Жанр: Боевик
Битва божьих коровок
...ину и постарался прикрыть глаза. Но заплывшие веки и не
думали опускаться, а прямо над ним, на покачивающейся стене дома, реяла
табличка: ИЗДАТЕЛЬСТВО "БЕЛЬТАН"
Предсказания Д. Корзун сбывались. Во всяком случае, два из четырех:
- ..."в ближайшее время вам стоит опасаться представителей противоположного
пола. Их появление в состоянии нарушить хрупкое равновесие вашей жизни";
- "чрезмерная доверчивость может обернуться невосполнимыми потерями. Новые
знакомства на данном этапе - верный путь к крушению благополучия".
Никто из широко разрекламированных пророков - от святого Ильи до Збигнева
Бжезинского - не высказался бы точнее.
Именно об этом подумал Метелица, стоя над просохшими фотографиями.
- Что скажешь? - спросил Додик, меланхолично обрывая лепестки с роз.
Для большего эффекта Метелица совместил оба пророчества, тем самым
обостряя их звучание:
- Новые знакомства с представителями противоположного пола на данном этапе
- верный путь к крушению благополучия...
- Старые знакомства были не лучше. Тоже мне, открыл Америку через
форточку! - Додик даже сплюнул от досады.
Утренние сцены с роскошной "Kawasaki Ninja ZX-7RR" потрясли воображение
Метелицы - даже в бледном изложении Арика они выглядели фантастично. Готовые
вклейки к шпионскому боевику, да и только! Известие о смерти Кирилла Лангера
(так и не заплатившего за международные переговоры) даже не оцарапало его душу.
А вот их новая сотрудница - совсем другое дело.
Еще совсем не факт, что она является сестрой покойного. Доверчивому,
потерявшему со своим компьютером чувство реальности Арику можно втюхать все, что
угодно. Только одно не вызывает никаких сомнений: девушка появилась здесь не
случайно. И то, что она попросила Арика проявить фотографии, возможно, является
частью какого-то дьявольского плана.
По дискредитации их маленького дела.
По дискредитации несчастного, открытого всем ветрам агентства "Валмет".
По дискредитации их самих. Со всеми вытекающими... И если сейчас сюда
ворвется спецназ и заставит их лечь на пол и раздвинуть ноги (извращенцы!),
доказывай потом, что эти фотографии оказались в их руках по недоразумению!
И почему только они не выбросили проклятую коробку?!
Но девушка!
При мысли о красотке сердце Метелицы заухало филином. Ведь если
разобраться, брат Валентин Куприянович, именно такой она и рисовалась тебе в
самых потаенных уголках воображения. А окажись она другой, ты бы сильно
разочаровался. Льняные волосы, загорелое лицо, дерзкие глаза, единоборства и
владение холодным оружием - разве это не женщина твоей мечты? Шпионка
экстракласса, вольный стрелок, римская волчица!.. И когда она появилась - ты
оказался к ней не готов. Не побеспокоился даже о лосьоне против облысения!
Метелица (совершенно машинально) попытался прикрыть предательскую
проплешину пучком волос, но под ироническим взглядом Додика отдернул руку. Вот
уж кому не приходится беспокоиться о волосах, так это мохнатому, войлочному
Сойферу! А сам Метелица согласился бы даже на обрезание, если бы оно
автоматически влекло за собой такую густую поросль...
Пока патрон предавался мыслям о красотке-ниндзя и волосяном покрове,
Сойфер и Арик закончили сортировку фотографий. В результате этой сортировки
выделились три магистральных направления, три основных объекта съемки:
1. Мальчик.
2. Девушка.
3. Трупы.
Иногда объекты даже соседствовали друг с другом на одном снимке: это
касалось девушки и трупов.
Мальчик стоял особняком, что было правильно. Ребенку ни к чему кровавые
кошмары.
Собственно, сама пленка с мальчика и начиналась. Его фотографий было
немного, и все они носили идиллический характер.
Крошечная фигурка мальчика в окне;
мальчик сидит на скамейке в каком-то дворе;
мальчик ест кашу;
мальчик клеит воздушного змея;
мальчик запускает воздушного змея.
На вид пацану было лет семь-восемь, черные волосы, черные глаза, худенькие
плечи. Мальчик как мальчик. Но что-то в его облике сильно смущало Метелицу.
Только перебрав фотографии по десятому разу, он понял, что именно.
Ни на одной из фотографий мальчик не улыбался.
Смотрел в объектив невидящим взглядом - и не улыбался.
И это было противоестественно: в возрасте этого пацана Метелица прыгал по
жизни с разбитыми коленками и радовался всему как ненормальный. А уж такому
событию, как запуск воздушного змея!.. Да Валя Метелица просто скакал бы от
радости! А этому - что змей, что рыбий жир, никаких эмоций. Отложив фотографии
ребенка, Метелица пришел к единственно верному выводу: хреновые у тебя
родственники, пацан. Да и что другого можно ожидать от людей, которые даже не
платят за международные переговоры...
Если с несчастным парнишкой все было более-менее ясно, то с девушкой
оказалось сложнее. Ее снимки следовали за снимками пацана, и ничего необычного в
них поначалу не было. Так, запечатленные мгновения её жизни. И преобладали при
этом общие и средние планы: ни разу художник не приблизился к модели. К тому же
девушка не смотрела в объектив, из чего Метелица с Сойфером сделали вывод, что
сделаны фотографии исподтишка. И человеком, безусловно, влюбленным.
А именно - напрочь потерявшим ориентацию в пространстве Кириллом Лангером.
Вкусов Лангера Метелица не разделял, и подобный тип женщин ему никогда не
нравился. Худосочная стерва с глупо выгнутыми бровями. У таких девиц мозгов
обычно не больше, чем у банки со сливовым джемом; и любое их высказывание по
любому поводу можно без купюр отправлять в юмористические рубрики "Нарочно не
придумаешь". А кукольные глазки, а кукольные реснички, а кукольный ротик! Стоит
только завалить эту Барби на спину, как ротик тотчас же начнет механически
скандировать: "Ма-ма! Ма-ма!" И ничего другого от него не дождешься.
Хотя приходится признать, что многие мужики клюют на эту сюси-пусипсевдодевственность.
Даже если шахта выработана до последней возможности и
степень износа технологического оборудования равна ста процентам...
Вот и Лангер попался.
Потанцевав на костях дуры-Барби, Метелица углубился в изучение снимков:
1. Барби выходит из какого-то ресторана в сопровождении какого-то
очарованного мускулистого павлина. Снимок сделан со спины.
2. Барби садится в машину.
3. Мускулистый павлин целует Барби ручку. Снимок сделан со спины.
4. Барби выходит из подъезда.
5. Барби стоит на углу какой-то улицы и смотрит вверх.
6. Барби стоит на углу какой-то улицы, смотрит вверх и улыбается (верхний
край снимка смазан).
7. Тело, лежащее на асфальте все той же улицы (этот снимок был сразу же
перенесен впечатлительным Метелицей в стопку "Трупы").
8. Барби удаляется от места падения тела.
9. Барби в кафе. Попивает кофеек и улыбается.
10. Барби у витрины магазина, похожего на сувенирный.
11. Барби входит в стеклянные двери какого-то заведения. У двери дежурят
пальмы в кадках.
12. Барби, облокотившись на крышу какой-то машины, смотрит вверх и
улыбается (верхний край снимка смазан).
13. Тело, лежащее на асфальте (последовало за своим собратом в стопку
"Трупы").
14. Барби удаляется от места падения тела.
15. Барби протискивается в подъезд какого-то полуразрушенного дома.
16. Барби стоит у выбитого окна, в бинокль наблюдая за домом напротив.
17. Окно в доме напротив. В окне ничего не видно.
18. Из подъезда дома выносят на носилках тело, упакованное в черный
пластиковый мешок (и его, несчастное, туда же, к "Трупам"!).
На этом эпопея с кукольной девочкой заканчивалась. Закончилась и пленка.
В полном молчании Арик разложил все снимки на полу соответственно их
классификации. Несколько минут все молча взирали на хронику страшных событий, а
затем слово взял Метелица.
- Что скажете? - спросил он у притихших сотрудников.
- Круто, - выдохнул прыщавый Дергапут. - Просто-таки сюжет для квеста!
Готовая разработка, юзеры будут на дерьмо исходить от восторга.
- Увянь, молокосос, - окоротил родственника Додик и, глядя на Метелицу,
добавил: - Не знаю, как юзеры, но то, что мы сейчас по уши в дерьме, - это
точно.
- Да ладно тебе, Додик, - примирительно сказал Метелица. - Сейчас сожжем
эти снимки. И пленку заодно. И все. Привет семье. Никто никогда не узнает.
- А Настя? - не ко времени встрял Арик. - Она же приедет за снимками. Она
знает, что я их проявлял.
- Это она тебя попросила проявить?
- Нет, я сам вызвался. Просто... хотел помочь.
- Вот ты и помог. Нам всем. Может, она специально все это подстроила!
Может, она вообще здесь потому, что существует эта пленка! - заорал Додик. - Ты
знаешь, что это за пленка?! И кому она вообще предназначалась? И кто её
отщелкал?
- Кирилл... - сказал Арик.
- Это который транзитом на тот свет последовал? Без промежуточных
остановок? - ехидно осведомился Сойфер.
- Именно! - огрызнулся Дергапут. - Именно! Его сестра мне рассказала!
- Сестра! - Додик бешеными темпами предавал розы, которые купил красотке
на последние деньги. - Откуда ты знаешь, что сестра?! Она тебе что, паспорт свой
показывала?
- В паспорте такие отметки не проставляются, - попробовал урезонить
разошедшегося Додика Метелица.
- Один хрен! Может, она такая же сестра, как я - транссексуал!
- А ты транссексуал? - Метелица с Ариком синхронно приподняли брови.
- Ну, неудачный пример, согласен, - сразу же пошел на попятный Додик. - И
все равно... Мы не знаем, почему она пришла к нам. А она соответственно может
лепить к стене любого горбатого, за руку её не ухватишь! Еще и мужа грузинского
приплела! А может, у неё в каждом городе по такому мужу! А то и по два!
Нет, Метелица не мог, физически не мог вынести обвинения в адрес обожаемой
"Kawasaki Ninja ZX-7RR". И потому застучал ладонью по конторке. Неожиданно
вспыхнувшая любовь к ниндзя заставила его соображать быстрее и открыла в его
душе такие бездны, о которых он даже не подозревал.
- Предлагаю не обсуждать этого, пока не придет Анастасия. Надеюсь, она все
нам объяснит. Давайте лучше поговорим о снимках. Есть какие-нибудь соображения
по этому поводу?
- Да какие тут соображения! - бросил Додик. - Парень снимал свою подругу
на фоне трупов. Вот и все. Развлекался.
- Не думаю. - Метелица уселся за стол. Он с удовольствием забросил бы на
него ещё и ноги (как делала вчера неподражаемая, затянутая в кожу ниндзя), если
бы... Если бы успел с утра вычистить ботинки.
- А как же вы думаете, патрон? - В их споре с Додиком прыщавый Дергапут
сразу же принял сторону "патрона", и Метелица это почувствовал.
- Вряд ли она была его подругой. Подруги обычно улыбаются в объектив своим
бойфрендам. А она на него ни разу не взглянула. Это раз. Да и он не приближался
к ней больше чем метров на десять. Это два. И потом, с этими трупами тоже не так
все просто.
Метелица подскочил со стула и плюхнулся на колени перед лежащими на полу
снимками. Спустя секунду и Дергапут, и Сойфер присоединились к нему.
- Возьмем не все снимки, а хотя бы вот эти четыре. Под порядковыми
номерами пять, шесть, семь и восемь...
Метелица аккуратно разложил снимки друг под другом.
- Теперь что мы имеем?
- Интересное кино, - бухнул Арик.
Кино действительно было интересным, во всяком случае - законченным.
Небольшая короткометражка из жизни самоубийц.
- Вот, смотрите. Снимок номер пять. Девушка стоит на улице, задрав вверх
голову, как будто кого-то высматривает в окне. Или просто наблюдает за окном.
Теперь снимок шесть. Та же композиция с небольшим смазанным вкраплением в
верхней части. Вопрос: что это за вкрапление?
- Если изображение смазано, значит, объект движется с определенной
скоростью по отношению к снимающему. Это и арабу понятно, - хмуро, как бы
нехотя, бросил До-дик. Он уже понял, куда клонит Метелица.
- И не просто с определенной скоростью, а именно с 9, 8 м/с. - Метелица
вовсе не был уверен в этой школьной цифири, но надеялся, что его сотрудники ещё
тупее, чем он сам. - То есть - тело движется к земле.
- Какое тело? - спросил Арик.
- Обыкновенное. Будущий труп, - ответил за Метелицу Сойфер. - Арабу
понятно.
- Все верно. На следующем снимке мы видим сам труп. Теперь уже труп
настоящий, а не будущий. И, наконец, последний, восьмой снимок. Девушка уходит.
- Ну и что? - Арик решил вступиться за Барби. - Что в этом
предосудительного? Ну, посмотрела соска, как человек из окна выпал. И пошла себе
своей дорогой. Не век же возле трупа околачиваться.
- Вот! - почему-то обрадовался Метелица. - Ты это верно заметил:
"посмотрела и пошла". Это как в театре. Спектакль закончен, актерам спасибо,
можно отправляться в гардероб. И что из этого следует?
- Обыкновенное человеческое любопытство. - Теперь голос Арика уже не
звучал так уверенно. - Вы бы небось тоже губы распустили, патрон.
- Не отрицаю. Смерть, как инородное тело, всегда вызывает желание
рассмотреть её поближе. Но разница в том, что Барб... что девушка оказалась не
просто случайной свидетельницей. Она ждала этой смерти.
- Ну да?!
- Более того, это ожидание её забавляло. Видите, на пятом снимке она
улыбается. Она знала, где и когда произойдет происшествие, и специально
приехала, чтобы посмотреть на него. Спе-ци-а-льно!..
- С чего вы взяли, что специально? - вступился за Барби Арик. - Она,
конечно, соска последняя, тут я не спорю. Но мало ли что бывает... Может, она
рядом живет и никуда специально не приезжала. И вообще - смотрел человек на
облака, думал о своем, улыбался, радовался жизни, а тут пожалуйста - труп на
голову. Никто от этого не застрахован. Мог бы и вам свалиться.
- Я бы с тобой согласился, Аркадий, если бы не одно "но". Это, как ты
называешь, "интересное кино" прокручивается на пленке не единожды. То же
развитие событий мы наблюдаем на снимках двенадцать, тринадцать, четырнадцать. И
- косвенно, правда - на снимках шестнадцать, семнадцать, восемнадцать...
- И охота ей была каблуки ломать, по разрушенному дому шастая, -
недовольно добавил Додик.
- Вот! Вот именно! Приличные девушки в одежде от Версаче по руинам не
бегают. А она даже бинокль захватила, чтобы получше рассмотреть.
- А что рассмотреть? - снова вклинился Арик. - Что рассмотреть-то? Ведь
никто из окна не вываливался!
- А необязательно из окон сигать. - Теперь и Додик стал на сторону
Метелицы. - Можно и газовые конфорки открыть до упора. И голову в петлю сунуть.
И вены испохабить.
- Ну что за мрачный взгляд на жизнь? А если она просто наблюдала за... за
каким-нибудь своим возлюбленным? Такое ведь тоже не исключается, - не сдавался
Дергапут.
- Это за каким возлюбленным? - поинтересовался Додик. - Которого потом в
пластиковом мешке вынесли?
- Ас чего ты взял, что именно его, дядя?
- Из предыдущих снимков, - Сойфер потрепал Арика по щеке. - Из номеров
пять, шесть, семь, восемь и так далее.
- С этим ясно. - Метелица волевым усилием прервал полемику родственников.
- Будем подводить черту. К какому выводу можно прийти, исходя из этой пленки?
Додик?
Додик собрал все снимки с Барби и принялся тасовать их, как карточную
колоду.
- Лично я так скажу: не знаю, кто эта девушка, но не хотел бы, чтобы она
возле меня отиралась. Стоит ей только появиться, как следующим пунктом программы
следует мертвое тело.
- Вот! - радостно подхватил Метелица. - Именно! Ты, Додик, сказал, что
"парень снимал свою подругу на фоне трупов". Думаю, это не совсем верно. Парень
снимал девушку в предвкушении трупов! В предвкушении! Она эти трупы ждала, как
ждут любимый сериал. Наслаждалась зрелищем и уходила! Как ни в чем не бывало!
- Даже бинокль с собой брала, соска, - поддержал старших товарищей Арик.
- Хотите сказать, что она каким-то образом узнавала, что с кем-то должно
случиться несчастье? - Додик славился умением задавать неудобные вопросы. - Но
несчастье это не предупреждала, а, наоборот, смаковала?
В комнате на несколько мгновений воцарилась тишина. Все усиленно
переваривали услышанное.
- Кукла бессердечная! - не выдержал наконец Метелица.
- Ага. Соска ненормальная! Дурдом по ней плачет, - поддакнул Арик.
- Тюрьма по ней плачет, а не дурдом! Электрический стул, - с пафосом
закончил Сойфер. - Ну, что будем делать со всем этим?
- Будем ждать Анастасию. Она должна объяснить...
- Ну-ну. - Додик изорвал в клочки все купленные розы, и перспектива "ждать
Анастасию" уже не казалась ему такой волнительной.
Сам же Метелица такой глупости не допустил, и его розочки (все девять!),
гордые и непреклонные, как ракетный комплекс "Тополь", стояли сейчас на кухне в
трехлитровой банке. Самое время проверить, как там они поживают.
Метелица оставил Арика и Додика, живо обсуждавших проблемы электрического
стула вообще и электрического стула "для этой соски" в частности, и выскользнул
на темную кухню. Ни одна из роз не опустила головку, и Метелица почувствовал
себя счастливым.
Хорошо все-таки, что рев "Kawasaki Ninja ZX-7RR" взорвал почти
кладбищенскую тишину их богадельни. И такой же прыщавый, как Дергапут, цветок
алоэ она реанимировала. Подыхал пыльный и никому не нужный, окурки в него
сбрасывали, а теперь - пожалуйста...
Ожил.
И даже пустил несколько новых отростков.
Метелица подумал, что и сам он похож на алоэ - с той лишь разницей, что
Анастасия никогда не будет его подкармливать так, как подкармливает цветок. И не
будет так о нем заботиться.
Метелица подошел к цветку и коснулся рукой его мясистых листьев. Он бы и
сам пустил корни в этом горшке, если бы это к чему-то привело.
Зря.
Зря он бросил курить и не купил лосьон от облысения.
От безрадостных мыслей Метелицу отвлек странный шум под окнами флигеля -
очевидно, только что подъехавшей машины. Метелица сложил ладони лодочкой и стал
вглядываться в темноту за стеклом. Впрочем, и вглядываться особенно не пришлось.
По заколотившемуся, как у школьника, сердцу он понял - приехала Она.
Но на чем!
Подобной машины Пацюк в жизни не видывал: огромное чудовище поигрывало
космическими формами, блестело молдингами, сверкало багажником и переливалось
литыми трубами. В утробе чудовища мог смело спрятаться основной состав Театра
музыкальной комедии, где Метелица долгое время работал осветителем. И не только
основной состав, но и кордебалет, технические службы и даже завлит с главрежем.
Но Анастасия вышла вовсе не со стороны водительской дверцы, как полагал
Метелица. Напротив, водителем оказался именно тот, кого и на километр нельзя
было к ней подпускать.
Белобрысый урод, с очками на лбу и красным платком на голове. Длинные
ноги, короткая куртка, напяленная только для того, чтобы оскорблять
нравственность обывателя вызывающих размеров гульфиком.
"Баклажан он, что ли, туда засунул? Или у коня полководца Жукова хозяйство
одолжил?" - меланхолично подумал Метелица. И посмотрел вниз. На то самое место,
где линия живота безмятежно и плавно переходила в линию ног. Никаких холмов,
никаких барханов, никаких возвышенностей. Да, черт возьми, а если взглянуть на
Валентина Куприяновича Метелицу абстрактно - как на представителя вида, - то
можно подумать, что человечество размножается почкованием.
Подобные мысли никогда раньше не приходили в голову дважды разведенному
директору агентства "Валмет", но сейчас - пришли. И это был тревожный симптом.
Настолько тревожный, что Метелица едва не сбил кулаком цветок возрожденного
алоэ.
А длинноногий жеребец споро обежал свою машину, приоткрыл пассажирскую
дверцу и...
Появилась Она.
"Kawasaki Ninja ZX-7RR".
Красавица и чудовище о чем-то переговорили, стоя у дверцы, при этом
белобрысый коснулся (гад!) пальцами (гад!) её лица (гад-гад-гад!!!). Если даже
они и сослуживцы - и вместе брали дворец Амина или Форт-Нокс или совершили
Большое ограбление поезда в 1897 году, - все равно это выглядело чересчур
интимно!
После этого вульгарного прикосновения Анастасия отделилась от жеребца и
пошла по направлению к подъезду. Метелице даже показалось, что она чуть-чуть
прихрамывает. Нет, она действительно хромала. Жеребец, повидимому, хотел ей
помочь, но Анастасия вовремя отстранилась.
Великая Женщина!
А если она ещё отправит коня полководца Жукова восвояси, тогда Метелица
смело сможет назвать её Праматерью Человечества!
- ...О, а вот и группа захвата! - не ко времени появившийся на кухне Додик
обдал Метелицу чесночным ароматом. - Только на грузина он не похож.
- К твоему сведению, настоящие грузины беловолосы и светлоглазы, - не
оборачиваясь, ответил Метелица.
- Прямо как настоящие евреи. Ладно, пошел открывать.
Ушлый Додик опять перебегал Валентину дорогу. И не просто перебегал, а
вооружившись его же собственным букетом. Метелица и глазом не успел моргнуть,
как Сойфер вытащил трепещущие розы из банки и направился к двери.
В ту же секунду раздался глухой зуммер входного звонка.
- Отдай цветы, скотина, - угрожающе зашипел Метелица. - Отдай!.. Это мой
букет!
Додик сделал вид, что его не услышал, и ускорил шаги.
Но не тут-то было!
Метелица коршуном налетел на обидчика и свалил его с ног. Конечно,
грузинской борьбой чидаоба он не владел, но заехать в ухо и намять бока мог.
Директор и первый заместитель директора молча тузили друг друга под
аккомпанемент звонка и успокоились только тогда, когда от роз остались одни
ошметки.
- Старый дурак, - бросил Метелице Сойфер, потирая ушибленный локоть.
- На два месяца моложе, чем ты, - бросил Сойферу Метелица, потирая
ушибленное колено.
Звонок наконец затих.
Как и следовало ожидать, дверь открыл мудрый и совершенно нейтральный
Арик.
Метелица затолкал измочаленные розы под мойку и хмуро потянулся в коридор.
Додик последовал за ним.
Анастасия стояла, опершись рукой о косяк, и поджимала левую ногу.
- Привет, - сказала она Арику.
- Я проявил то, что ты просила. Сделал два экземпляра пленки.
Метелица заскрежетал зубами. И когда этот восемнадцатилетний хлюст успел
перейти с ней на "ты"?! Будь он его папашей - порол бы наглеца каждый день. За
вандализм и оскорбление национальных святынь!
Пока Метелица исходил завистью к прыткому Арику Дергапуту, Анастасия
наконец-то заметила и его самого, и прохиндея Сойфера.
- Здравствуйте, - надменно произнесла она. - Я не думала, что вы... Так
поздно...
И пока Метелица соображал, как бы половчее поздороваться с прекрасной
ниндзя, из-за его спины высунулся Додик.
- А у нас ненормированный рабочий день, - с пафосом хрюкнул Сойфер. -
Профессия иногда подкидывает сюрпризы, знаете ли.
- Я проявил фотографии... - Арик снова начал тянуть одеяло на себя.
- ...И мы были бы очень вам признательны, если бы вы снабдили их своими
комментариями.
Хрюканье стало ещё громче, пафос - ещё невыносимее... Ну, что ты за тип,
Додик Сойфер!..
Зато Анастасия была на высоте. Не удостоив Додика и взглядом, она
обратилась к Метелице:
- Вы позволите, я промою порез?
- Вы поранились? - Глупый вопрос. Метелица сам видел, как она хромала!
- Пустяки. Царапина.
Интересно, где она умудрилась порезаться? Неужели ходила босиком по
наточенным мечам? Кажется, Метелица что-то слышал о подобных трюках.
- Пять минут, не больше, - сказала девушка и скрылась за дверью ваннойтуалета-фотолаборатории.
Она действительно уложилась в пять минут.
Еще двадцать минут заняла трагическая история её брата.
Зато о себе Анастасия не сказала ни слова. Никаких объяснений, хотя
картина ясна и так. Во всяком случае, самому Метелице. Обыкновенный молодой
человек, выросший под сенью незаурядной старшей сестры. Притяжение её личности
так велико, что ему не остается ничего другого, кроме как вырваться из кольца
этого притяжения. Типичная история старших и младших, любимчиков судьбы и
аутсайдеров, мужчины и женщины, - самая обыкновенная гражданская война. Теперь
понятно, почему Кирилл никогда не упоминал о сестре: он представляет
самостоятельную ценность, а не только является братом матерой волчицы. Именно
это он и пытался доказать всем. Себе - в первую очередь.
Именно потому он оказался в маленьком детективном агентстве.
Маленькое агентство - только слепок с большой, настоящей жизни, но для
старта вполне годится и оно. А он способный малый, этот Кирилл! Толково отщелкал
пленку. Вот только сестра забыла предупредить его, что в этой самой настоящей
жизни и играют по-настоящему. И по-настоящему умирают.
Почему Метелица сразу не присмотрелся к мальчишке? И костерил его на чем
свет стоит из-за жалких восьмисот двадцати трех рублей!..
Дурак ты, Валентин!
Дурак ещё и потому, что опоздал с фотографиями. Хитрый Додик выложил
Анастасии соображения Метелицы по поводу отснятой пленки - и, ничуть не
смущаясь, выдал их за свои. Она долго рассматривала фотографии - профессионально
долго. А потом сказала:
- Я знаю эту девушку. Ее звали Мицуко.
- Звали? - переспросил Додик.
- Теперь её нет в живых.
"Собаке - собачья смерть", - было написано на лице у Сойфера. Но высказать
крамольные мысли вслух он не решился. А на Анастасию посмотрел с уважением:
времени даром она не теряла.
- Что вы собираетесь делать? - спросил у девушки Метелица.
- Не знаю... Быть может, имеет смысл поискать улицы?
- Какие улицы?
- Улицы, которые засняты на. пленке. Это возможно? - Она с надеждой
посмотрела на Метелицу.
С надеждой, господи ты боже мой!
- Может быть... Прочесать задний план. Увеличить фотографии, если нужно.
Наверняка найдутся какие-то особые приметы.
- Да, - поддержал Метелицу Сойфер. - Каждая улица в Петербурге
неповторима. Вы не находите, Настя?
- Нахожу...
- Мы займемся этим, - заверил Настю выскочка Додик.
Дохлый номер, друг мой Давид Маркович, дохлый номер. И вы, как уволенный
из рядов доблестной израильской полиции за тупость, должны это понимать. Даже
если хотя бы одна из улиц по счастливой случайности будет найдена - они никогда
не двинутся дальше. Без доступа к оперативной информации, без человека в
органах, который мог бы эту информацию предоставить...
Дохлый номер.
Но если бы язык Метелицы захотел произнести это вслух - он вырвал бы его.
Вместе с гландами, легкими, желудком и обеими кишечниками - толстым и тонким. А
о такой малозначащей детали, как сердце, и говорить не приходится...
- Если вы не возражаете, я заберу один комплект фотографий. И вещи брата...
К
...Закладка в соц.сетях
