Жанр: Боевик
Убить генерала
...вить
некурящего человека курить? Ну, конечно, не под дулом пистолета. Далеко ходить не
будем, возьмем армию, подразделение, перенесемся мысленно в казарму. Рота моет
пол, сержант дает команду: "Перекур! Некурящие продолжают драить пол". Уверен, ты
возьмешь в рот сигарету. Так и мне придется сделать нечто подобное.
С этого момента для Близнеца началась иная работа. Одна вводная следовала за
другой. Раз за разом обнаруживали его снайперскую позицию, и он, бросив оружие,
мысленно уходил от преследования "в городских условиях". Но всякий раз его
"ловили".
Занятия проходили то в классе, то на улице. Порой Сергей приглашал Близнеца в
кафе, и обучение проходило в непринужденной обстановке: пили кофе, жевали
сандвичи. Иногда "слоненок" заговорщически подмигивал и заказывал по кружке пива.
Такие открытые кафе всегда соседствовали либо с постом ДПС, либо с вещевым
рынком, либо с опорным пунктом правопорядка. Сергей обращал внимание Близнеца
на работу милиции и задавал вопросы: почему наряд не остановил озирающегося
бомжа с двумя полиэтиленовыми пакетами, но задержал молодую пару кавказского
вида и увел их с собой; почему гаишники игнорируют "Москвичи", "копейки",
малолитражки с женщинами и пенсионерами за рулем, но тормозят иномарки и фуры;
почему не подошли к дорожникам, которые пригнали компрессор и, отгородив участок
тротуара невысокими щитами, взялись за отбойный молоток и лопаты. И еще многомного
вопросов.
Маскировка - второе оружие снайпера. Близнец еще долго не остынет от
многочисленных, нескончаемых и изнурительных учений в центре. Стандарт, принятый
во всех подразделениях по подготовке снайперов: сутки делятся на две части -
занятия в залах и в поле. "Охотники по призванию" учатся днем и ночью.
Вводная: курсант должен незаметно подобраться на двести метров к наблюдателям
с мощными оптическими приборами, выстрелить холостым патроном, затаиться и
ждать. Он получает право выстрелить еще раз, если наблюдатель-инструктор не смог
определить место подобравшегося снайпера. Если и в этот раз опытный инструктор не
смог установить расположение огневой позиции, курсанту ставится "зачет" данного
этапа.
Незаметно пробраться означает пропахать на брюхе с километр и более,
маскируясь реденькими кустами, пеньками, мотками брошенной в поле проволоки,
прятаться за кочками, укрываться в ямках. Зная, что тебя ждут. Фактически зная твой
маршрут. Зная тебя по имени, в лицо. Зная твои возможности. Но главное - это
знания и возможности опытных инструкторов.
Да, в центре снайпинга все было более или менее понятно. Теперь же для Виктора
этим полигоном смерти стал целый город - пусть даже воображаемый. Но именно
воображение, по словам Сергея, играет главную роль.
Занятие в классе.
- Тебя вычислили, тебя ждут в городе, знают по имени и в лицо, знают твой
маршрут и возможности. Это серьезная вводная, согласен?
- Да.
- Но ты связан приказом. Точнее, отсутствием распоряжения бросить все к
чертовой матери и возвращаться. Ты обязан выполнить приказ. Запомни, Виктор:
чтобы скользнуть под корягу и укрыться за ней, нужно быть ужом, а не стараться
быть им. Подойди к зеркалу и придумай, как изменить внешность, чтобы иметь возможность
передвигаться по городу-полигону. Маска. Тебе нужна маска. Второе
оружие. Смотри и думай. Исходи из того, что у тебя под рукой есть банальные
средства маскировки - ватные тампоны для утолщения носа, шарики под щеки,
краска для волос, фальшивые усы и бородка. Смотри и слушай меня. Думай о том, что
вот в этот момент я спасаю тебя. Сотни людей ежедневно изучают тебя по
фотографиям, запоминают тебя с короткими волосами, с длинными, с усиками и без
них, с бородой и без нее, с короткими баками, с длинными, с узкими и широкими.
Мысленно утолщают твой нос, прикидывая, как он будет выглядеть с ватными шариками
в ноздрях. Утолщают твои щеки, которые топорщатся, как воспаленные
желваки, изнутри шариками. Обесцвечивают твои брови, подкрашивают волосы...
Думай и не жди от меня ответа. Держи в голове правило: ставь себя на место
противника. Ищи ту единственную маску, которая не позволит узнать в тебе человека,
разыскиваемого сотнями людей.
И Близнец поставил. Не сразу. Прошло много времени. Но он нашел ту
единственную маску. У него даже мурашки пробежали по телу. Он смотрел на свое
отражение в зеркале, но видел и гипнотический взгляд "слоненка". И приписывал
родившийся ответ ему, а не себе.
Ищут изуродованного человека, фантастическое существо, которое каждое
мгновение меняет свой образ. Он понял, какую ошибку допустили воображаемые
спецслужбы, давая ему естественную маску. Они возвратили ему его лицо, а сами
остались с обезображенным и неузнаваемым ликом снайпера. Они уверены, что
преступник изменит свою внешность. И чтобы переиграть их, внешность менять не
надо. Это касалось конкретной вводной. А сколько же их впереди?
Сергей улыбнулся. Он все прочитал по выражению лица снайпера. Он достиг
результата, заставив курить некурящего.
Он поманил Близнеца за собой и присел за стол. Вынул из папки несколько
снимков незнакомого человека лет двадцати с небольшим. Дал посмотреть на него и
убрал одно фото в папку. Остальные пододвинул снайперу и вручил набор
фломастеров. Виктор понял, что от него требует инструктор.
Он взял в руки фломастер и приступил к работе. Длинные волосы, бородка, усы.
Просто длинные волосы. Просто усы. Просто бородка. Тени под глазами, под
крыльями носа. Тени под щеками. Очки.
Работа закончена. Перед глазами пять разных лиц. У Витьки была феноменальная
зрительная память, но он не мог вспомнить настоящее лицо этого человека. Чтобы
проверить себя, он смело взял из папки шестой снимок, который он долго изучал.
- Узнал ты его или нет, вопрос так не стоит, - наконец-то подал голос Сергей. -
Узнают известных актеров, родственников. Узнают людей узнаваемых. А этот снимок
просто был лишним, потому что его не коснулись изменения. Слушай внимательно.
Инструкции: "Так выглядит этот человек. Но он может выглядеть следующим
образом..." И все. Рука машинально отодвигает оригинал. Мозг получил другую
установку. Чтобы скользнуть под корягу и укрыться за ней, нужно быть ужом, а не
стараться быть им.
Близнец был близок к тому, чтобы вскоре стать вооруженной до зубов коброй.
Он учился и часто ловил себя на мысли, что не хочет идти ни в какую армию, ни о
каком элитном подразделении не думал. Ему хотелось вечно слушать ленинский
призыв: "Учиться, учиться и еще раз учиться". Он узнавал много нового и реально мог
представить себя в той или иной ситуации. Безудержно хотелось подменить "слоненка"
и приступить к обучению какого-нибудь салаги: "Смотри и слушай меня. Думай о том,
что вот в этот момент я спасаю тебя".
Он понял, что его спасали. Что игра с ним ведется честная. Ему давали не один, а
много шансов, чтобы выполнить задание и уйти. Выбраться из капкана. Вряд ли его
бросят на том или ином этапе операции, его готовят к самым неожиданным вариантам.
А их десятки. Та вводная, которую решил Крапивин, оказалась самой сложной, но он
решил ее, и остальные щелкал как орехи. Тем не менее любое принятое им решение не
давало стопроцентной гарантии.
Он был уверен, что впереди не одна секретная операция, иначе его не стали бы
готовить с такой тщательностью. Впереди долгая и интересная работа. Об этом даже
намекнул Сергей: мол, я работаю с тобой на долгую перспективу и не только как со
стрелком, а с человеком, который реально может добыть ценную информацию. А на
вопрос Близнеца, зачем тогда ему идти в армию, Сергей ответил: "Чтобы ты стал
настоящим мужчиной и набрался опыта".
Но ни Виктор, ни Сергей представить не могли, что через семь месяцев синеватую
папку, которую Близнец видел в руках Сергея Васильевича, перечеркнет жирная
красная полоса. За подписью оперуполномоченного ФСБ она уйдет пылится в архив с
сопроводительной надписью на последнем подшитом к его делу листе:
"Нефункционален без каких-либо негативных эмоций".
То будет приговором его "как сотрудника Федеральной службы безопасности в
составе группы специалистов".
Его испортит ненависть и месть к конкретному человеку. Оперуполномоченный,
ставя крест на деле Крапивина, так и скажет: "Испортили человека". Точнее, стрелка.
Зная, что тот всегда, держа в прицеле чью-то голову, будет видеть генерала Дронова.
Оружие снайпера должно быть всегда чистым и холодным - это правило. Оно
распространялось и на живого человека. Вряд ли у него задрожат руки, но ему был
уготован другой путь, криминальный.
А пока Близнец учился, учился и учился.
- Иногда полезно руководствоваться голосом свыше - но только иногда. Когда
именно? Когда ты услышишь настойчивые интонации. Настанет время, и ты
проверишь себя, свой настрой. Ты будешь на виду, за твой облик будут цепляться
бдительные глаза, но только для того, чтобы отметить и забыть. Запомни одну истину:
чтобы тебя не заметили, нужно быть просто уверенным в себе. Невозможно отогнать
страх, но - есть такая техника: если страху пойти навстречу, страх исчезнет.
Следующая тема.
- Ты попал в трудное положение. Тебе нужна помощь. Ты должен выложить
перед незнакомым человеком четыре существенных фактора, которые помогли бы ему
принять выгодное для тебя решение. Во-первых, ты должен расположить его к себе.
Как? Подумай.
"Может, сказать ему правду? - думал Виктор. - Заодно можно отыграть и время.
Это как очная ставка, - сравнил он, - где человек говорит искренне, а ему, соответственно,
верят и идут навстречу". Однако здесь он подсознательно обнаружил
очень важный момент: он не должен использовать этого человека шире... шире...
Он так и не смог подобрать определения. Помог Сергей:
- Ты не должен использовать его дважды. Ему решать, выпускать тебя из клетки,
в которую ты угодил, или нет. Ты обратился к нему, значит, он твоя последняя
инстанция и надежда. Он слушает тебя, дарит шанс - пусть даже призрачный. Если он
встанет на твою сторону, в этом твоей заслуги не будет. Разве нужно продолжать эту
тему? Затронем другую. Навсегда забудь о дешевых трюках, они проходят только в
кино.
"Придешь на место в парике, уйдешь без него. Жильцы чаще запоминают тех, кто
вошел в подъезд, а не тех, кто вышел. Обычно смотрят на руки - пустой ли выходит.
Это далеко не правило, но с этой стороны тебе будет легче".
Близнец, фактически работая на "контору", не переставал удивляться ровному,
даже дружескому отношению. На его вопрос Сергей ответил не задумываясь:
- У нас по-другому не бывает. Только ты хотел спросить не об этом. У нас особый
отдел, значит, и отношение к работе и к агентам особое. Не все волки, как ты думаешь,
но зубы есть у каждого. И не дай бог тебе увидеть оскал. Мало не покажется. Если ты
захочешь уйти, тебя держать никто не станет. Тебе стандартно предложат забыть все.
Но никто ничего не забывает. Об этом ты должен помнить всегда. Нет, чесоткой в
нашем отделе никто не страдает, по поводу каждого агента под рубашку не лезут.
Представь себе отдел в целом. Идет обычное совещание, запрос на то или иное лицо,
задействованное в том или ином деле, операции. Идет запись, ведутся протоколы.
Секретную информацию выслушивают и хранят десятки людей. А на круг выходит
сотни. Это давно устоявшаяся практика. Каждый занимается своим делом. Одни
планируют, вторые обеспечивают, третьи исполняют. Если желаешь, это
производственный процесс. Вижу, ты хочешь спросить: почему бы тому, кто
обеспечивал и оборудовал огневую позицию, самому не нажать на спусковой крючок?
Ответ простой: наша "контора" не терпит универсальности.
Огневая позиция находилась на третьем этаже трехэтажного же каменного дома,
отстоящего от Обнинского следственного изолятора на сто сорок метров. Снайперу
ставилась задача ликвидировать человека в камере, выстрелив через решетку и
"реснички". Одна металлическая пластина была отогнута, что давало
пятисантиметровую щель как для выстрела, так и для того, чтобы узнать жертву.
Согласно данным, в камере было четыре подследственных. Через металлические
"жалюзи" невозможно было разглядеть даже половины лица. Свою жертву Близнец
должен был узнать по глазам, взгляду, прищуру, по выгнутым домиком и словно
удивленным бровям.
Он долго изучал его фотографию, точнее, узкую полоску - глаза, брови, часть
носа. Он не хотел видеть и запоминать человека, которого должен убить. С другой
стороны, так было удобней: внимание не рассеивалось на губы, подбородок, уши. Эти
лишние детали могли помешать в определении. Именно так ему и предложили изучить
снимок и закрыли полосками самоклеющейся бумаги верхнюю и нижнюю части
изображения.
Он припомнил последние слова инструктора: "Первое, что вы увидите в
оптический прицел, - это глаза. Глаза обычного живого человека". Не только
стрелять, даже думать об этом было очень и очень трудно. Почти невозможно было
пересилить себя.
Виктор ничего не трогал в комнате, где шел ремонт. Точнее, ремонт давно
приостановился. Стены ободраны, потолок в неровных слоях штукатурки. Посреди
комнаты деревянный стол, застеленный кусками старых обоев. А на них толстенный
слой пыли. Близнец не стал смахивать пыль, положил под ствол винтовки мокрую
тряпку, чтобы после выстрела не поднялась пыль. Действовал скорее механически.
С винтовкой "СВУ" с литерой "А" снайпер был знаком. По сути она была
модификацией "СВД" и имела устройство глушения звука и прицел с переменной
кратностью - до двенадцати. Фактически Виктор мог приблизить цель так, как если
бы смотрел на нее невооруженным глазом с расстояния десяти метров.
Он надел тонкие матерчатые перчатки, взял оружие в руки и... Вот сейчас он узнает
правду. До сей поры ему казалось, что это мероприятие - учебное. Просто очень
серьезная вводная. Он отсоединил магазин и выщелкнул патрон. Боевой. Снайперский
винтовочный патрон калибра 7,62. Вот и все. Теперь бесполезно тренировать голову.
Снайпер достал из пакета старые тренировочные штаны и надел их поверх
джинсов. Устроился на полу и взял оружие на изготовку. Первым делом отыскал нужное
окно следственного изолятора и еще раз проверил. Точно оно, на третьем этаже
восьмое справа. Отличительная особенность: пятая снизу пластина отогнута, образуя
"танковую" щель. Выстрел в амбразуру, сопоставил Близнец. Первый выстрел по
живой цели. Невероятно сложный. Ошибка в определении выливается в убийство
другого человека. Но стоит ли говорить о какой-либо разнице в данной ситуации?
Похоже, пришел к выводу снайпер, именно для него разницы не существовало.
Впервые. Впервые убить человека. Страшно оттого, что где-то на очереди второй,
третий. Все инструкции преподавателей и психологов сейчас казались дешевкой:
ничему они не научили. Потому что просто готовили и фактически не заботились, как
будет расхлебывать это варево их подопечный. Наверное, у них есть ответ на этот
вопрос: обычно. Все ответы лежали за сухим щелчком и стремительным полетом пули.
Близнец вздрогнул, когда увидел в "амбразуре" чьи-то глаза. Кто-то подошел к
окну и жадно смотрел на улицу, на проезжающие мимо машины. Смотрел прямо в
оптику снайперской винтовки.
Жуть. "Кошмар на улице Вязов". Волосы дыбом.
Он или не он? Уголки глаз опущены, брови широкие, сросшиеся на переносице.
Не он.
СЛАВА БОГУ...
А может, он вообще не подходит к окну? Эту наиглавнейшую деталь ему не
объяснили. Наверное, посчитали лишней. Наверняка знали, что "клиент" периодически
подходит к окну. А что еще делать в камере? Путь даже там есть телевизор. На улицуто
все равно взглянуть хочется. Вот она, в нескольких метрах, за высоким забором,
опутанным "егозой". Свободу стерегут часовые на вышках, топчут собаки в
контрольном коридоре.
Одну пару глаз сменили другие. В них явно написана тоска. Воображение, о
котором не переставал твердить "слоненок", помешало определить в них те, которые
снайпер долго изучал по фотографии. Тоска... Ее невозможно определить с десяти, а
тем более со ста пятидесяти метров. Какие бы чувства они ни источали, все равно
притупятся, пооботрутся в долгом пути до черной шахты холоднокованого
винтовочного ствола. А дальше - падение в бездну, протяжный крик, мрак и тишина.
Витьке показалось, что раньше он видел этот взгляд, характерный прищур,
выгнутые домиком и словно удивленные брови. Как обухом по голове ударили.
Словно вдолбили в башку тупой клин откровения: это он.
Одна спираль, другая. Ствол винтовки гулял по невидимому серпантину и никак не
мог успокоиться.
Не сейчас, нет, не сейчас. Позже. Когда он еще раз подойдет к окну. Может, за это
время он выпьет чаю, вспомнит что-то, представит, улыбнется...
Улыбнется...
Живой человек. Он не похож на черный кружок и пристрелочный квадрат.
Глаза. Почему не дали изучить его затылок? Вот он повернулся, и в желтушном
свете лампы видна часть его коротко стриженного затылка.
Выстрелить? Он попадет - руки успокоились, ствол словно сорвался со спирали и
замер на одной точке.
Можно выстрелить, записать в актив первое точное попадание, но в то же время и
проиграть. Получалось, он выкрутился, притворился ужом и скользнул под спасительную
корягу.
Узкие, близкорасположенные к переносице глаза... Еще одни - широко
распахнутые, защищенные сверху, как козырьком, сросшимися бровями...
Сорок пять минут на позиции. Много. Устал. Нужно отдохнуть, пройтись по
комнате. Но не слышно приказа. В ушах отголоски другого.
Глаза с характерным прищуром, выгнутые домиком и словно удивленные брови.
Из глаз хлещет тоска...
- Давай, - шепнул себе снайпер. Он нажимал на спусковой крючок с таким
чувством, словно ствол винтовки каким-то немыслимым образом упирался в его
собственный висок. Сейчас винтовка дернется, а за хлопком выстрела уже нельзя будет
разобрать мгновенного перехода от жизни к смерти.
Переход. Близнец переходил из одного состояния в другое. Разом. Резким толчком
в плечо. Мир изменился для него, для остальных - нет. Облачко пороховых газов
накинуло на него ореол тайны, с которой слетело все страшное, что было связано с
ней. Выстрел принес освобождение, и все тревоги и переживания, предшествующие
ему, ушли прочь.
Близнец стряхнул пыль с тренировочных брюк, стянул перчатки и положил их в
кармане джинсов. Невесомый парик, слегка закрывающий уши, также уместился в
карман.
Он вышел из подъезда и тем человеком, который вошел в него полтора часа назад,
и в то же время другим. На нем была другая одежда, его облик изменился. Кто стрелял
- тот, кто вошел, или тот, кто вышел? Свидетели опишут двух разных людей, а в
итоге может получиться что-то среднее. Уже с этого момента Близнец бросил в
копилку своего опыта очень важные детали.
Он сел на электричку и доехал до Алабино. Прежде чем выйти, он прошел в
четвертый вагон и в туалете снял широкие тренировочные штаны, оставшись в
джинсах. Потом дважды поменял частника, доехав вначале до Измайлова, а потом до
Остафьева.
Сергей передал ему деньги - тысячу рублей - и словесные инструкции:
- Езжай домой, переодевайся и возвращайся в центр. Мы будем приглядывать за
тобой.
И даже не спросил, как все прошло. Наверное, уже знает, рассудил Крапивин.
В центре его ждало предписание о прохождении дальнейшей службы в 22-й
отдельной бригаде спецназа ГРУ - Аксай (Ковалевка). Через две недели в составе
взвода антитеррора был командирован в Веденский район Чечни.
Глава 8
Подготовка к убийству
29 июня - 1 июля
Шторы в комнате были все так же запахнуты. Косые лучи солнца падали на стену
там, где занавеска прилегала к стене неплотно, и смягчали мрачные тона обоев,
высвечивали давно потускневший узор.
Дверь в комнату хозяина была закрыта. Голоса искусственно зашумлены
работающим на волне "Маяка" радио. Будто по заказу, только что прозвучала любимая
песня Крапивина. Он заучил наизусть каждый звук, который был для него живым. В
его представлении гитарные и фортепианные аккорды словно обыгрывали, переплетались,
любили друг друга и не могли расстаться. Долго - казалось, нескончаемо
долго музыканты касались клавиш и струн, прежде чем приняли, допустили к себе
другого. Его голос казался живым инструментом: "Повесил свой сюртук на спинку
стула музыкант. Расправил нервною рукой на шее черный бант. Подойди скорей
поближе, чтобы лучше слышать. Если ты еще не слишком пьян..."
Близнец мог слушать эту песню вечно, переносясь в неизведанный мир покоя,
безмятежности и грусти. Казалось, она была создана специально для него. Она
подходила к любому настроению. Она была дождем - но не тем, которого ждут с
нетерпением, а просто дождем, каплями, стучащими по крыше и отдающимися в
груди. Дождем, под который хочется подставить лицо и закрыть глаза...
"Устала скрипка. Хоть кого состарят боль и страх. Устал скрипач, хлебнул вина,
лишь горечь на губах. И ушел не попрощавшись, позабыв немой футляр, словно был
старик сегодня пьян".
Красиво. Если у природы и есть такой мотив, как-то подумал Виктор, то под него
она засыпает осенью. Это как опустить голову на подушку и загадать свой сон, зная,
что ты его обязательно увидишь. Что проснешься совсем другим и будет звучать при
пробуждении другая песня - но с чувством, что услышишь и ту - первую и
последнюю. И все повторится вновь. То казалось вечной жизнью, подтверждало
истину: "Мы живем вечно, но только не знаем этого". Вечность - это и есть человеческая
жизнь. Она начинается ниоткуда и уходит в никуда. Миллиарды вечностей,
проникающих друг в друга.
- ...Мы узнали, что Дронов как минимум дважды в неделю встречается со своей
дочерью, - объяснял Проскурин. Полковник Хворостенко не принимал участия в
обсуждении деталей готовящейся акции. Он гостил сейчас у своего сына в
подмосковной Ивантеевке. Он был далеко от этого дома и не очень взволнован. Он не
мерил шагами комнату, опираясь на трость, но даже на инвалидном кресле, в которое
он сел "для пущей убедительности", он мог проехать по объездной дороге законов.
Опытный юрист, он был уверен, что в данный момент работает та часть, озвученная
генералом Свердлиным:
"Вы принизите свою роль до минимума: "Я лишь приоткрыл им глаза на правду". В
этом и заключается ваша работа. Для вас убийство Дронова и арест исполнителей -
тоже трагедия. Вы не рассчитывали на такое продолжение. Плюс еще один важный
момент из разряда "если вдруг", который вы вынесете на обсуждение с исполнителями.
Мы сделаем все, чтобы их арестовали как можно быстрее. Вы же сделаете ударение: в
случае ареста они должны делать упор на идеологию. Они замучаются считать
адвокатов от левых и правых и могут рассчитывать на относительно мягкий приговор.
Это положительный момент, и мы в первую очередь будем ждать именно его. Мне
тоже жалко этих парней. Но кто знает, может быть, уже сегодня мы творим для их
сверстников достойное будущее".
На столике лежала подробная карта района и карандашные наброски.
- Машина - бронированный "Мерседес" из гаража особого назначения -
останавливается у подъезда, генерал быстрым шагом направляется к нему под защитой
двух телохранителей. Понятно? - спросил капитан.
- Да, - ответил Близнец. - Пока ничего сложного.
- Сумерки, - продолжал инструктор, кивнув. - Снять его в этот короткий
отрезок времени практически невозможно. Единственный вариант - стрелять через
окно в квартире, через стеклопакет. Я наблюдал за этой квартирой в течение трех
недель. Днем шторы распахнуты, на ночь хозяйка сдвигает их. Но на кухне занавески
всегда собраны с двух сторон и стянуты лентами. Получается обзор в виде
треугольника. Через него видна и часть прихожей. Как раз то место, где висит зеркало.
Генерал всегда смотрится в него, прежде чем выходит из квартиры.
- На кухню он не заходит? - спросил Близнец.
- Не отмечено.
- Квартира его дочери на втором этаже, - заметил Крапивин, - а ты наблюдал
из дома напротив, из квартиры на третьем или на втором.
- Точно. На втором. С третьего этажа угол обзора получается такой, что видно
лишь нижнюю часть цели, остальное скрывают антресоли в проходе из кухни в
прихожую. Я предлагаю классический двойной выстрел через стекло.
- Вдогонку?
- Да. Стреляем и быстро уходим. Наша жизнь будет зависеть от мгновений.
- Оружие?
- Есть два вида: наши мелкашки "СВ-99" и финские "марк-1".
В теории Близнец знал почти все известные виды снайперских винтовок, их
тактико-технические характеристики. Без труда вспомнил, что "марк-1" выпускает
фирма "Сако" . Финны знают толк в оружии: перезаряжаемое вручную, как и "марк",
является наилучшим - если речь идет о точности. Тот же Андрей Проскурин говорил
на курсах об этой винтовке и ее версии "марк-2" под патрон бокового воспламенения.
Он даже привел не совсем корректный пример: финский снайпер Симо Хайха
застрелил 505 красноармейцев во время зимней войны 1939/40 года. Чукча по сути,
охотник от природы. Тогда кто-то из курсантов "выдал": "Если бы чеченцы напали на
Чукотку, чукчи постреляли бы их за один охотничий сезон". Впору добавить: "Вот был
бы "Роман с винтовкой"... По сути, Абрамовичу нужно было покупать "Арсенал"...
Что Близнец знал об этой винтовке? Во-первых, глушитель интегрирован со
стволом, причем его длина больше ствола на двадцать сантиметров. Четырехтактный
затвор с тремя ригелями. Ложе с пистолетным держателем. Ствол относительно
короткий и не имеет механического прицела - только оптика. Начальная скорость
пули небольшая, оттого оптимальная дальность стрельбы также невелика - всего
двести метров. И становится понятно, почему капитан выбрал прием стрельбы
"вдогонку": при касании одной из сторон пули поверхности стекла искривляют
траекторию ее полета и потеря и так сравнительно небольшой скорости может быть
весьма существенной. Что еще? Сошки, регулируемые по высоте.
Крапивин прикинул масштаб на плане и быстро вычислил: расстояние до цели
составит примерно девяносто метров. По идее, можно работать и нашей мел-кашкой,
но стопроцентную гарантию могла дать пуля более крупного калибра: 7,62 - как у
"марка". Считай, этот вопрос закрыт.
- Пристрелять бы винтовку, - протянул Близнец. Пой
...Закладка в соц.сетях
