Черный беркут 2. Группа особого назначения

страница №9

...бнаружено не было.
Осмотр места происшествия производился согласно статье 178 УПК до возбуждения
уголовного дела, по кругу участников - с привлечением специалиста. Имеется в виду
эксперт-пожарник как специалист в уголовном процессе.
"Скотина! - обругал про себя Бочарова следователь прокуратуры. - Вот и
выяснил новые обстоятельства дела об убийстве..." Как принимать дела от коллег по
сыску, он знал хорошо. Эта процедура начнется с самого утра.
- Что-то случилось? - спросил Кавлис. - Новости оказались плохими?
- Хорошими, - буркнул Аксенов и положил трубку. - Еще один труп по этому
делу. Убита подруга того парня, которого ты нашел в подвале котельной. Причем
почти в одно и то же время. Такое чувство, что это твой пацан замочил трех человек и
скрылся.
- Мне не до шуток, Дима.
- А что? Малолетний преступник. Нашел тупой предмет, ударил девушку по
шее... - Аксенов вздохнул. - Ладно, Коля, извини, устал я. Да тут еще этот кретин
Бочаров, мать его!..
- Что он еще сказал?
- Что квартиру... как ее... - он заглянул в листок бумаги, - Елены Окладниковой
подожгли. Не осталось никаких улик, все дымом вышло. Но все равно завтра придется
покопаться среди головешек. Может быть, что-нибудь найдем. Знаешь, какая это
тяжелая работа? - посетовал он. - Знакомые, родственники, сослуживцы, соседи -
сотни человек, и с каждым нужно поговорить, снять показания... Ладно, дело как дело,
ничего особенного в нем, кроме похищения, я не вижу. Хотя, честно говоря, и в
похищение верю с трудом. Испугался парнишка, дал деру. Оклемается - придет,
никуда не денется.
Кавлис покачал головой:
- Нет, Дима, тут все гораздо серьезнее. Ты ведь и сам так думаешь.
- Выпьем? - неожиданно предложил Аксенов. - У меня водка в сейфе есть.
Николай отказался.
- Пей один.
- Ну, брат, я еще не докатился до такого состояния, чтобы пить в одиночку. -
Внезапно лицо Аксенова перекосилось. - Хотя лучше выпью один, чем с Надькой. Ну
до чего я не люблю эту бабу!
- Ты о ком? - не понял Кавлис.
- О Наташкиной сестре, о ком же еще! В субботу у нее юбилей, сорок лет,
придется идти. Ну подавила своей властью старшей сестры, все у нее лучше: и вода из
крана, и район, и муж, и сват, и брат. О чем ни заведи разговор - а у меня лучше, у вас
хуже. Я своей говорю: "Вот ты ничем похвастать не можешь, даже тем, прости
господи, что у тебя муж в прокуратуре работает. Это не у тебя муж "важняк", это у
твоей сестры свояк следователь по особо важным". Надька никогда не скажет, что вот,
мол, у моей сестры, - она обязательно ввернет, что у нее. А моя Наташка - галах!
Ничего у нее нет хорошего, все сестрино. Даже я своей жене не принадлежу. Я -
свояк! Ты понял, Коля? Живу в дерьме, а вот посмотреть, как по-настоящему живут
люди, меня приглашают в субботу. Ногу, что ли, сломать, чтоб не ехать... Коля, трахни
меня по ноге своей рукой! Прошу как брата. Сумеешь сломать?
- Ставь, - улыбнулся Николай.
Они посмотрели друг на друга и рассмеялись.
- Смех смехом, - сказал Аксенов, - а ты мне - тоже не родня. Ты - Надькин
родственник. Вот если б ты был бомжем, то - наш, кровный. Как мне надоело все
это!.. И ведь не скажешь, сразу обе обидятся. И Ольга вся пошла не в мать, -
продолжил Аксенов. - Хвалится, как ее тетка. Да ты, наверное, должен помнить,
Ольга рассказывала Саньке, что у нее дядя - директор обувной фабрики. И голосом
Надьке подражала: "Моего дядю Юру возят на работу на "Вольво". А у самого в гараже
ржавеет "трешка" восьмидесятого года выпуска - насильственное прибеднение. Я все
думал, что бы такое приобрести, чтобы у нас с Наташкой было лучше, чем у Надьки?..
Давай, говорю, Наташ, продадим квартиру и купим джип! Но и это не выход. Купи я
джип, выяснится, что гоняет третья модель "Жигулей" лучше "Чероки", бензина жрет
- пол-литра на тысячу километров: до Москвы и обратно - литр. А оборотов делает
- ты мне не поверишь! Второй тахометр пришлось воткнуть. Слава богу, теща у меня
человек. Знаешь, порой я тебе завидую, Коля: холостой, свободный. Ничего не
сравниваешь, все у тебя лучшее... Давай выпьем, а?
Кабинет Аксенова был обставлен в спартанском стиле, ничего лишнего: сейф, два
стола, пара книжных шкафов, в углу кабинета - вешалка.
Аксенов открыл сейф, достал бутылку водки, порывшись в кармане, вынул "Дирол"
- вместо закуски.
- Один мужик недавно покупал жвачку в киоске, я за ним стоял. Дайте, говорит,
"Дриол". Продавщица поправляет его: "Дирол". Он говорит: "А мне все равно, лишь бы
изо рта не пахло". Ну, давай, Коля, вздрогнем. Если только пойдет. Зря я про запах-то
изо рта.
- За удачу, - Кавлис одним глотком выпил водку. Только бы с Санькой все
обошлось. Попал парень в оборот. Дело - серьезнее некуда, уже три трупа. Если
мальчик оказался свидетелем убийства, то почему с ним не расправились на месте?
Выходит, что-то он знал. Убитый парень - тот человек, про которого рассказывал
Татьяне Санька: у него ноги болят, ходить не может, требуется обезболивающее.
Болела у него только одна нога, по той причине, что была прострелена из пистолета
"Макаров". Ни документов при нем, ни записной книжки обнаружено не было. А
убийцы прихватили Саньку с собой.

Пока еще Аксенов не решил, подать ли информацию о пропавшем мальчике на ТВ.
Колебался следователь по нескольким причинам. К тому же он ждал согласия от
Кавлиса. Николай - не следователь, человек - по большому счету - дела, силовик.
Он был классным специалистом в одной области, таких по спецчастям России
наберется едва ли три десятка, но плохо был знаком со спецификой сыска.
Аксенов, в общем-то, удивился, когда Николай приехал в Новоград. Оказалось, что
его попросили написать рапорт об увольнении из подразделения. Да не одного
Николая, всех, кто жив остался после самовольной операции по освобождению
заложника в Таджикистане: Мишку Зенина, Женю Ловчака. "Разбрасываются
руководители спецчастей", - подумал тогда Дмитрий. А с другой стороны,
недисциплинированные профессионалы никому не нужны, остается только ждать от
них очередного нарушения. Это общее определение, к самому Кавлису оно отношения
не имеет, просто обстоятельства заставили его однажды не подчиниться приказу. Но
где гарантия, что те же обстоятельства не возникнут вновь? Пусть не такого уровня,
как в случае с ним. Грубо говоря, Кавлиса и двух его подчиненных внесли в список
"мятежников", причем профессиональных. Получал ли Николай от других спецслужб
приглашения, Аксенову было неведомо. Наверняка были предложения войти в какуюнибудь
охранную структуру, как правило, полукриминальную, но и на этот счет
Николай не распространялся. Не работает - значит, не принял предложения.
Но это до поры до времени. Все равно придется трудоустраиваться; и сам Николай
разве не ломает над этим голову? Он занял у брата денег - дело не в этом, отдаст, но
вот сомнения должны присутствовать в нем постоянно. Ясно, что он хочет работать по
прежней специальности. Что - все-таки выжидает? А вдруг его снова пригласят на
службу. Может быть, и так. Однако время идет.
И вот тут такое дело свалилось ему на голову. И перекатилось на другую -
Аксенова. Одна хорошо, а две лучше? Черт его знает. Но если мальчика действительно
похитили, то это как раз работа для Николая. Лучше его с ней никто не справится.
Можно привлечь его к работе как специалиста, тут проблем не возникнет даже с
прокурором, "старик" даст "добро" на привлечение к делу опытного консультанта. Ему
дай только в руки необходимую информацию. Однако ее пока нет. Нужно форсировать
следствие, подключая к работе УВД; тут капитан Бочаров немножко не угадал,
придется ему тоже тащить лямку этого дела, где насчитывалось уже три трупа и одно
похищение. Насчет последнего только домыслы, но все равно необходимо срочно
объявлять мальчика в розыск. Те, в чьих руках находится Санька, могут и обязательно
предпримут соответствующие шаги. Шаг первый, называемый "четвертым трупом".
Шаг второй: Саньку спрячут еще дальше. Если он что-то знает и молчит, на него так
надавят, что он тут же развяжет язык. Однако просто не верилось, что люди,
оставляющие за собой трупы, не смогли сделать этого за очень короткий промежуток
времени. Что им стоит припугнуть мальчишку, каким бы сильным характером тот ни
обладал.
Другой вопрос, если мальчику просто нечего сказать. А ему не верят. В этом случае
его положение становится просто отвратительным. Что он мог знать такого, что пошли
даже на похищение ребенка? Киднепинг... За это можно схлопотать пулю в лоб. И
никакие комиссии при президенте не помогут.
- Вот что, Коля, - Аксенов надолго задумался. - Не знаю, как ты собираешься
действовать, но дальше тянуть нельзя. Нужно срочно объявлять мальчика в розыск.
- Давай подождем до завтра? - попросил Николай.
- А сегодня уже поздно, - напомнил следователь, пощелкав ногтем по наручным
часам.
- Придется соглашаться, - вздохнул Кавлис. - Однако послушай меня, в таком
деле я тоже не новичок. Есть два варианта объявления в розыск: частное - например,
от родственников, или официальное - в данном случае по факту возбужденного
уголовного дела. И в первом и во втором случае по ТВ проходит информация, где
перечисляются приметы пропавшего и его фотография. Санькиной фотографии у нас
нет, если не показать ее вовсе, то похитители само собой насторожатся, так же, как и
при показе фоторобота.
- Да, - вынужден был согласиться Аксенов, - у мальчика такой вид, будто он из
благополучной семьи.
- Извини, Дима, но я продолжу. Вряд ли дело дойдет до выкупа, Санька оказался
в руках похитителей чисто случайно. Однако и этот вариант нельзя сбрасывать со
счетов. Вдруг они клюнут на это и начнут переговоры о выкупе? Вот тогда у нас
появится хороший шанс взять их, тут, как говорится, мне и карты в руки. Если же они
будут уверены, что мальчик действительно беспризорник, они могут избавиться от
него за ненадобностью. Как - на этот счет у меня сомнения отсутствуют. Если мы
покажем фоторобот - все, Саньке несдобровать. Если пройдет словесная информация
без фотографии, шансы у него несколько возрастают.
- Коля, все это неплохо, но мы не знаем, что говорит Санька, как реагируют на
его слова похитители.
- В том-то и дело, Дима. Мы искусственно должны повернуть это дело в нужном
нам направлении. То есть: мальчик действительно из благополучной семьи, у него есть
мать, отец. Если он настаивает на том, что он бездомный, после выхода в эфир
программы его просто посчитают вруном, который пытается спасти свою жизнь. Ему
не поверят.
- Да, - кивнул Аксенов, - этот вариант более выгоден. Но нет фотографии
Саньки.

- К моменту выхода программы в эфир фотографии у нас должны быть, - твердо
сказал Кавлис. - В моей практике был схожий случай. И мне понадобится твоя
помощь.
- Тогда лучше приведи самого Саньку, - усмехнулся Аксенов.
- А вот этого я сделать пока не могу. Но верну его, чего бы мне это ни стоило.
Следователь ненадолго задумался.
- Не зря я про Надьку-то заговорил.
- Почему?
- Если дело с Санькиной фотографией выгорит, придется пообщаться с ее мужем,
то бишь с моим свояком.
- Я помню, он работает на обувной фабрике.
- Директором, - Аксенов поднял указательный палец. - Это именно то, что нам
пригодится. Если только, повторюсь, мы объявим мальчика в розыск и, как положено,
покажем по ТВ его фотографию.
- Покажем.
- Завидую тебе, Коля, - снова вздохнул следователь, - ты самоуверенный,
холостой. И почему только ты здесь не со своей командой?
- Об этом я тоже часто думаю, - ответил Кавлис, вспоминая своих боевых
товарищей. - Кстати, можно воспользоваться телефоном?
- Почему ты спрашиваешь?
- Я хочу сделать междугородный звонок, - пояснил Николай.
- Да хоть в Штаты звони.
Кавлис набрал код Москвы и семизначный номер.

---

26

Михаил Зенин смотрел телевизор - и уснул. Руки лежат на подлокотниках кресла,
голова запрокинута, храпит так, что в серванте звенят фужеры. Богатырский храп, как
и положено бойцу бригады "Черные беркуты". Правда, теперь Михаил - бывший
боец, спать стал в три раза больше, есть - раза в четыре. И мать кормит его чуть ли не
из ложечки, боясь спросить, когда он устроится на работу.
Господи, думала она, хоть бы снова в бригаду не попал. Когда он дома - на душе
спокойно. Лидия Сергеевна готова была на вторую работу устроиться, если б
представилась такая возможность, но постаралась бы оставить сына дома.
Двадцать шесть лет Мишке, а трясется за него как за маленького. Уходит вечером:
"Когда придешь, сынок?" - "Откуда я знаю, мам? - басит от двери. - Сегодня,
наверное".
На той неделе Зенин познакомился с девчонкой и повел ее в ночной клуб. А у
девушки до Михаила парень был - то ли из какой-то бандитской группировки, то ли
одиночка, - но тоже борзый. И встретились они. Полулюбовный треугольник.
Одиночка с поцелуями полез к девушке, норковой шапкой боднув на Зенина:
- Твой дружок?
Она от него отбивается, он что-то продолжает бормотать ей на ухо.
И снова:
- Твой дружок?
Как будто Зенин дворняга последняя.
- Да, - говорит Михаил, - я Дружок. А ты бы лучше себя обнял, а то
рассыплешься.
Одиночка долго "въезжал". Наконец "въехал". Сбегал куда-то за другом. И нет
чтобы попросить выйти, прямо у столиков потасовку затеял. Зенин сломал обоим носы,
и они с девчонкой ушли. Правда, местные охранники попытались остановить Михаила,
но он отвел одного в сторонку, о чем-то коротко поговорил с ним, и им разрешили
выйти.
И вот сейчас ему снится девчонка: хрупкая, тоненькая, как кукла Барби. Но пока
яхту не просит, одевается сама - в свое же.
- Миша... Миша, проснись.
- А? - Зенин долго смотрел на мать. - Что такое?
Мать боялась подобного звонка, но он все же прозвучал в тиши их квартиры. Что
последует вслед за этим звонком, одному только богу известно.
- Тебе Николай Александрович звонит.
- Кто это? - не понял Михаил.
- Майор. Кавлис.
Зенин расплылся в улыбке, принимая от матери трубку.
- Николай? Здорово! - радостно приветствовал он друга.
- Привет, Миша. Не очень тебя отвлек?
- Да нет, спал. Ты откуда?
- Из Новограда. Ты чем сейчас занимаешься?
- Черт его знает... - Зенин почесал голову. - Ем, сплю, на танцы недавно ходил.
- Не знаю, с чего и начать... Пока я не уверен, но мне может понадобиться
помощь.
- Ага, - смекнул парень. - Не телефонный разговор.
- Точно.
- Ну ладно, завтра и поговорим. Поездом долго, я на самолете.
- Спасибо, Михаил. Я надеялся на тебя.
- Как там Костя Печинин?

- Недавно заходил к нему в стрелковый клуб. Вроде нормально.
- Коля, может, мне Хохла прихватить с собой?
- А как у него со здоровьем? Недавно я звонил ему, но он как раз лежал в
больнице, разговаривал с его отцом.
- Штопают Женьку, третий раз на операцию лег. Был у него, угораю над Хохлом.
Говорю, у тебя нога болит, а ты в кистевой хирургии лежишь! Смотри, говорю, чтобы
тебе вместо ноги руку не приштопали.
- Ну, тогда не стоит беспокоить его.
- Коля, ты что, Женьку не знаешь? Хотя бы сказать ему надо, обидится парень.
Кавлис некоторое время молчал.
- Хорошо, Миша, забеги к нему, передай от меня привет. Только сам не
задерживайся.
- Договорились, Коля. До встречи. - Зенин положил трубку. - Все, мам, пеки
пирожки, завтра улетаю.
Мать ничего не сказала. Вот так же однажды уехал он после визита майора
Кавлиса, а вернулся израненный. Но - насовсем. Лидия Сергеевна как увидела его
плечо, на котором живого места не осталось, так и опустилась на стул. А он бросил
взгляд на едва зарубцевавшиеся раны и махнул рукой: "Подживет".
И снова сын уезжает. Запретить она не имеет права. И разве он послушается? У них
свои законы, они знают, что такое дружба, локоть товарища. Сейчас эти понятия в
какой-то степени устарели, неведомы "новому поколению". Но сын не смотрится
старомодным; он не "выше" остальных, он принадлежит к особой категории людей.
Так уж он воспитан, начиная с родителей, заканчивая товарищами и начальниками в
бригаде. Но не принудительно, а на примерах, когда видел ужасы войны, глотал их как
горячий свинец, когда терял боевых товарищей. И долго еще, спросонок, искал на
стуле военную форму. А к гражданской одежде долго не мог привыкнуть.
Это его жизнь. Мать ни разу не видела сына в черной вязаной маске, но, так же как
он, однажды подумала, что она, должно быть, ему к лицу.
А Зенин подумал: "Первым делом - самолеты", - и позвонил Барби.
- Светка? Помнишь, мы на завтра договорились встретиться?

---

27

Последнее время Зубков смотрел по телевизору только криминальную хронику,
выписав на листок все программы, которые его интересовали. А до того как уйти в
отпуск, запоем просматривал сводки происшествий.
Вообще Зубкова уважали в отделении, только однажды он получил взыскание за
то, что не сдал, как положено, табельное оружие после смены. Начальство видело в
нем рьяного блюстителя порядка, который вскоре может подняться до руководящей
должности, поэтому ограничилось только письменным взысканием.
Слава часто пытался вспомнить лицо того парня, но не мог. Однако по какому-то
наитию мог опознать его в толпе. А Даша, которая последнее время находилась при
нем как телохранитель, помнила его отчетливо. Если Зубков все время пытался
представить себе живой образ парня, то девушка видела его мертвым, точнее неживым,
таким, какой он и остался в ее памяти: глаза полузакрыты, губы плотно сжаты, голова
покоится на сероватом снегу. Девушка до сего времени была уверена, что парень был
мертв: не дышал, висок кровоточил, рука неестественно вывернута, придавленная
телом.
На третий или четвертый день после происшествия Зубков рискнул появиться в
том месте. Он не надеялся обнаружить пули - ранения в колено и в голову редко
бывают сквозными, но осмотреть место происшествия ему было необходимо. Пули он
не нашел, зато увидел следы от них. Один след остался на металлическом гараже, от
которого отрикошетила пуля, отбив кусок бетона из забора. И вот тут сержант нашел
точно такую же выщербину в заборе, только гораздо ниже, несомненно, это след от
выстрела. Выходит, одно ранение все же было сквозным. Несмотря на низкое
расположение выщербины, Зубков пришел к выводу, что это след от третьего
выстрела, пуля только оставила след на голове потерпевшего, ну, может быть, ранение
было более серьезным, но не фатальным. Стало быть, человек, в которого стрелял
Зубков, был жив. Но вот один ли он ушел или с чьей-то помощью?
Больной вопрос для Зубкова, почти фатальный, не то что ранение на голове того
парня.
Внутренне он напрягся, когда на экране показали фотографию Виктора - нет, он
не узнал его, но накатившая слабость показала, что должно случиться нечто
непоправимое. Он правильно определил свое состояние, потому что Даша, легонько
толкнув его в плечо, отчетливо произнесла:
- Это он.
Сколько времени прошло с того злополучного вечера? Три недели? А на лице
трупа нет характерных признаков тления, чисто выбрит, словно принял он смерть
накануне съемки. Но как знать, может быть, труп снимали давно, но вот почему только
сегодня показали его фотографию? А может быть и по-другому: на дворе мороз, парень
сумел отползти в укромное место и замерз. И обнаружили его только сегодня или вчера
- это неважно, главное другое: пуля. Возможная пуля в ноге.
По идее, уже сейчас следствие должно установить, из какого оружия сделан
выстрел, поднять карты контрольных отстрелов. Стало быть, остались даже не дни и
часы, когда явятся за сержантом, а минуты.

- Ты уверена? - тихо спросил Зубков, когда наконец картинка на экране
телевизора сменилась на живое лицо ведущего.
Даша ответила искренне:
- Я его лицо на всю жизнь запомнила.
- Ну вот и все, - с обреченными интонациями проговорил Зубков. - Теперь нет
смысла сидеть и ждать, когда за нами придут.
- Придут за тобой, - поправила его девушка. - За тобой, слышишь?
Он кивнул. Как свидетель Даша могла показать на следствии, что, будучи в
нетрезвом состоянии, ее друг необоснованно придрался к неизвестному, угрожая
пистолетом, в конце концов трижды выстрелил и забрал деньги. Молчала потому, что
сержант милиции Зубков угрожал ей расправой. Без свидетеля в сложившейся
ситуации Зубкову было легче, он мог показать, что неизвестный напал на него первым,
защищаясь, сержанту пришлось применить огнестрельное оружие. Почему сразу не
пришел? Испугался. Потом беседа со следователем без протокола: душевные
страдания, деньги, которые жгли его насквозь, но так и не прожгли, - вот они, все до
единого доллара. И приплести сюда следующее: сам надеялся выйти на след
преступников, узнать, кому принадлежат деньги. Для этого и взял отпуск, тщательно
обследовав место преступления, нашел выбоины в стене, вычислил, что пострадавший
сам покинул место происшествия и вскоре должен был появиться у Зубкова, так как
тот, задерживая подозрительное лицо, представился ему по полной форме: "Сержант
милиции Зубков".
Неубедительно, но другого варианта нет. Лучше одному, чем с подельником или
нежелательным свидетелем. Даша, как оборотень, могла стать и тем и другим. И
третьим: совсем остаться в стороне.
- Иди домой, Даша, - тихо попросил Зубков. - Родителям передай, что...
- Я сама знаю, что мне сказать.
Горько усмехнувшись, девушка последний раз бросила взгляд на черный
"дипломат". На парня она даже не взглянула.

---

Глава 9

---

28

- А ну-ка, дети, выстроились. - Классная руководительница 4-го "В" 36-й
новоградской школы - она же завуч - прошла вдоль шеренги детей. В спортзале
школы собрались ученики с третьего по пятый классы, одни мальчики. Они не
понимали, зачем их привели в спортзал, но были рады, что сорвался первый урок.
Девчонкам не повезло, сидят в классе, им дали самостоятельную работу.
Вдоль шеренги медленно прошла молодая женщина. Она внимательно
вглядывается в лицо каждого школьника и медлительно покачивает головой. Но вот
она остановилась возле мальчика лет десяти. После довольно продолжительного
взгляда она протянула ему вязаную шапочку и попросила:
- Надень, пожалуйста.
- Это не я, - сказал пацан. Многие догадались, что кто-то из школы совершил
какой-то проступок, может быть, даже преступление, и сейчас его ищут. Вслед за
женщиной шел молодой человек в ондатровой шапке, в руках у него фотоаппарат.
В шеренге школьников возникло волнение, шепотом пробежала тревожная весть:
кто-то изнасиловал эту женщину. Неужели Колька Сидоров?! Хорошо еще, что
девчонок здесь нет. Но все равно узнают.
Сидоров отчаянно вспоминал вчерашний вечер.
Женщина снова покачала головой.
- В шапке вроде бы похож, но...
Шеренга вздохнула с облегчением. Но не все. Кое-кто хотел, чтобы именно
Сидоров оказался преступником.
Больше ни на кого шапку не примеряли.
И вдруг школьников буквально сразило предложение завуча привести сюда и
девочек.
- А что, - высказался парень с фотоаппаратом, - это мысль.
Вот это да! Вот это девочки! Наши девочки! И такая взрослая тетя!
Татьяна отчего-то смутилась, когда, покидая зал, мальчики смотрели на нее
несколько странно. Да и девчонки, входя в спортзал, поглядывали на нее с опаской.
- Вот эта очень похожа, - сказала Татьяна, останавливаясь возле старосты 3-го
"А" класса.
"Я?!!" - староста вспыхнула. Она не успела опомниться, как на нее надели шапку.
- Ты можешь улыбнуться? - спросила ее женщина.
Девочка отрицательно замотала головой. Вот если только через силу и со слезами
на глазах.
- Да, очень похожа, - снова произнесла женщина. - И ростом подходит.
- Козлова! - строго сказала завуч. - Ты пойдешь с этими людьми. Тебя
сфотографируют. - И добавила от себя: - Может быть, ты будешь сниматься в кино.
Девчонка обмякла. "Ну попадись мне этот Сидоров! - мстительно сверкнула она
глазами. - Наговорил всякой похабщины".
- В "Ералаше"? - робко спросила староста.

---

29

Наталья Аксенова с дочерью прохаживались вдоль палаток вещевого рынка. Ольга
действительно была рослой девочкой, в десять лет всего на голову ниже матери.
- По-моему, - сказала Аксенова, - у тебя была вот такая куртка.
- Мама! - Ольга жевала резинку, то и дело надувая пузыри. - У этой на рукавах
полосок нет.
- Я что-то не помню, чтобы на твоей куртке были полоски.
- Не ты же ее носила. - Сегодня у Ольги был маленький праздник, мать сама
пришла в школу и отпросила ее с занятий.
- Будете мерить? - осведомился вконец продрогший продавец. От сильных
порывов ветра ткань палаток оглушительно хлопала, алюминиевые каркасы
сотрясались и готовы были сорваться с места. Такая погода привычна зимой, но, когда
в ноябре морозы за двадцать, да еще с ветром, холод пробирает до костей.
Определенную роль тут играло самовнушение; внуши сейчас тому же продавцу, что
сейчас январь, он вмиг перестанет трястись от холода.
- Нет, спасибо. Нам нужна куртка с полосками.
- Вот с полосками, - предложил парень.
- Нам нужна красная, - отказалась женщина.
- Вот красная с полосками.
- Мы хотим короткую.
"Сами вы не знаете, чего хотите, - скривился продавец, провожая клиентов
ленивым взглядом. - Стопроцентно ничего не купят. Пешеходы". Мимо прошла
женщина, торгующая хамсой, и парень остановил ее. Еще купил у нее стакан
относительно горячего кофе.
Наконец в предпоследней палатке Аксеновы нашли то, что искали. Ольга надула
очередной пузырь и тронула мать за руку:
- Вот такая куртка была у меня.
- Ты уверена? - спросила Наталья.
- С тобой хоть никуда не ходи! Конечно, уверена.
- Не разговаривай таким тоном с матерью! - строго выговорила Наталья.
Продавщица тут же сняла куртку с плечиков.
- Как раз ваш размер.
- А меньше нет?
- Зачем вам меньше? - удивилась продавщица. - Сейчас молодежь носит все
чуть великоватое.
- Нам надо впритык, - сквозь зубы, теряя терпение, произнесла Аксеновастаршая.
Прилипчивые торгаши начали действовать ей на нервы. И она искренне
удивлялась, почему среди них не видит своего мужа, который так же легко мог вывести
ее из себя.
Женщина пожала плечами: "Покупатель всегда прав". Порывшись в огромном
полиэтиленовом пакете, нашла нужный размер.
- Будете мерить?
- Обязате...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• 10
• 11
• 12
• 13
• 14
• 15
• 16
• ...
• 25
• 26
• 27

Закладка в соц.сетях