Жанр: Боевик
Погашено кровью
...у же минуту, как мы их получим.
Суть дела не в вашем или нашем офицере, работающем по легенде. Дело в том, что
под крышей казино
Орион
разрабатывается стратегия уничтожения коммерсантов и
прочих новых русских. Пойманный киллер и гроша не стоит, а вот предупреждение о
его действиях дорогого стоит. И тут важно не спугнуть зверя. Заказчики никого
не интересуют. Сегодня каждый имеет врагов, и многие бы заплатили деньги, чтобы
от них избавиться, вычислить и накрыть кулак, стержень организации. И опять же
хочу добавить, что против Корина у нас нет никаких материалов.
— Но не может руководитель быть слепым. Глупо! Делать такие деньги
и не понимать, что у него под носом существует сеть торговли наркотой и банда
киллеров. Не делайте из Корина мелкого дельца с задатками дебила. Хорошо.
Спасибо, Светин, за деловой доклад и попроси своего шефа, чтобы ваш Джеймс Бонд
и о нас не забывал. Пусть он ведет дело по
белой
линии, но и за киллерами
приглядывает. Как я понял, он у вас всемогущий.
— Не совсем так. По нашей линии мы получаем очень скудные
донесения.
Светин встал.
— Разрешите идти?
— Конечно, Роман Владимирович. И еще раз спасибо. Папку с делом на
киллера передайте подполковнику Яшину. Он сам свяжется с прокуратурой, и они, я
думаю, найдут общий язык. А мы будем искать иглу Кощея.
— Простите, кого?
— Не кого, а что. Иглу Кощея. Кажется, в ней спрятан секрет смерти
ирода. Найдем и сломаем. Так?
— Вероятно. Я уже успел забыть старые сказки.
— А я еще помню, — хмуро сказал генерал.
— Извините.
Светин вспомнил, что у Боровского недавно погибла трехлетняя
внучка, и он тихо вышел из кабинета.
Генерал снял с вешалки тяжелое пальто и спустился на лифте вниз.
Сегодня он отказался от служебной машины и приехал в министерство на своей
Волге
. Делал он это не часто, но случалось. Сегодня Боровский ехал за город
по личным делам, о которых на работе не следовало знать.
На сороковом километре Рязанского шоссе Боровский свернул на
проселочную дорогу, где стоял указатель
Поселок Березки — 4 км
.
Спустя десять минут он проехал шлагбаум и остановился возле ворот
у высокого кирпичного забора. Прежде чем чугунные створки распахнулись при
помощи сложной дистанционной техники, генералу пришлось связаться с хозяином по
домофону.
После долгих и нудных щелчков разных затворов Боровский наконец-то
проник в дом, где царили уют и тепло. В гостиной первого этажа полыхал камин,
сервировочный столик был заставлен достойными напитками, а глубокие удобные
кресла манили к себе с силой магнита.
Много роскоши, богатые картины, старомодный патефон, пластинки
Козина, Лещенко, Вертинского. Рояль
Стейнвек
, мягкий ковер и тяжелая резная
мебель. Вся обстановка очень подходила к лицу хозяина. Если его не видеть, то
только таким его и можно себе представить. Пожилой интеллектуал с седой
шевелюрой и узкими белыми руками.
Но генерал заметил тревогу в мягких глазах хозяина. Легкий налет
нервозности и чуть больше обычного румянца на щеках.
— Давненько не виделись, Олег Кириллыч. С тех самых пор, как к вам
забрались мышки в подвал.
Боровский устроился в кресле и нарисовал на собственном лице
расположение и спокойствие.
Хозяин разлил по бокалам французский арманьяк и устроился в кресле
напротив.
— Я же за рулем, Олег Кириллыч. А если инспектор остановит? —
Шутка удалась, и напряжение ослабло. Сделав глоток, улыбающийся старик тихо
заговорил:
— Постараюсь начать с главного, так как хотелось бы сбросить груз
со своих плеч и ослабить струны нервной системы.
— Слушаю вас.
— Я получил сообщение по надежным каналам, что меня хотят
уничтожить. Ему мало моих денег, мало того, что он выключил меня из игры... на
какое-то время, конечно. Но теперь ему и его подручным понадобилась моя жизнь.
— О ком идет речь?
— Прежде чем я назову его имя, я хотел бы выслушать ваши
предположения, любезный Денис Спиридоныч. Какие меры можно использовать по
отношению к очень влиятельному и сильному человеку с огромными связями?
— Каких часто показывают в программе
Парламентский час
. Я
угадал?
Старик промолчал, лицо оставалось холодным и веки опущенными.
— Какое на него можно оказать давление? — задал следующий вопрос
генерал.
— Сейчас никакого. В сейфе помимо денег лежали документы с
компроматом. Теперь, когда сейф оказался пустым, я лишился своего жала.
Беззубую старую кобру никто не боится. Я думаю, его не деньги интересовали в
моем сейфе, а документы. Он хитрее мешка гадюк и очень осторожен.
— И он точно знает, что вы остались без оружия?
— Конечно. Иначе он не пытался бы вытолкнуть меня с рынка.
Алчность — его слабая сторона. Я ему мешаю тем, что получаю часть доли от
предприятия, тем, что знаю систему работы и могу открыть свое идентичное дело и
составить ему конкуренцию. Честно говоря, все к тому и ведет. Я нашел хорошую
жилу и способен раскрыть крылья. Не думаю, что он избавится от меня в ближайшие
пару месяцев, но к весне обязательно. Сейчас я ему еще нужен: много рутинной
работы. Но я привык заранее упреждать смертельные удары.
— Ваш источник информации надежен?
— Абсолютно.
— По какой схеме вас собираются убить?
— Сейчас это просто делается. — Генерал встал и прошелся по
комнате. Возле окна он остановился, отвел плюшевую гардину и выглянул в сад.
— У вас бронированные стекла?
— Конечно.
— Рядом лес.
— Мой дом последний.
— И я об этом. Нельзя жить узником в собственном доме. Для чего же
существует сад, чистый воздух? Вы же понимаете, что собаки и охрана
бессмысленны, когда над забором возвышаются сосны и где-то рядом ходят враги.
Лучшая защита — это отсутствие врагов. В этом случае и собаки хватит, чтобы
бомжей отгонять.
— Избавиться от врага можно лишь путем опережения. Предупреждение
удара. Не так ли? — осторожно спросил хозяин, глядя на широкую спину гостя.
— Вы любите ковбойские фильмы? Они все построены по схеме
опережающего выстрела.
— Но у меня нет связей такого рода. Для выстрела нужен стрелок.
— А сама идея вас не смущает? — спросил генерал.
— Нет. Я пережил войну и видел смерть. Война делится на два
лагеря. Агрессия и самозащита. Я готов воспользоваться силой защитника и вполне
оправдываю эти действия.
— Такие действия дорого стоят. У меня есть источник, который может
предоставить нужную силу.
— Я понимаю.
Старик все еще разговаривал со спиной генерала и не видел его глаз
и выражения лица. Такая ситуация лишала хозяина возможности делать
психологические оценки и маневрировать в соответствии с ситуацией.
— Мы можем перейти на контрактную основу В начале убрать подручных
главаря, способных закончить дело за него, а в конце и срубить голову гидры. Я
хочу дать вам одну подсказку. У моего оппонента есть целая сеть своих киллеров.
Руководит ею крупный стратег, генерал Генштаба в отставке Князев. Осиное гнездо
расположилось под крышей казино
Орион
. Нахрапом эту лавочку не прикроешь. Там
все заблокировано. Непотопляемый авианосец. Возможно, вам пригодится моя
информация. Так что мне грозит не стандартный наемник, а целая система. Мне
сложно сопротивляться, и шанс выжить невелик. Я готов поставить большие деньги
чтобы организовать сильную команду, способную конкурировать с группировкой
Орион
.
Генерал молчал. Велихов продолжил:
— Я беру на себя разработку плана, так как могу предсказать
действия противной стороны и даже детали. Я не берусь определять вид оружия
уничтожения, но готов предоставить схему действий ликвидатора.
Боровский задернул штору и вернулся в кресло.
— Вы деловой человек, Олег Кириллыч. С вами можно иметь дело.
Готовьте материалы на своих подопечных, а я подумаю об исполнителях. В конце
концов, не обязательно выдумывать заново велосипед. Мы можем повернуть стволы
подразделения Князева против самого хозяина. Но это уже детали.
Старик облегченно вздохнул.
— Мне хотелось бы заинтересовать вас лично в своем деле. Что вы
скажете об участии в моем бизнесе?
— В каком качестве?
— В качестве партнера. Пусть первоначальный взнос вас не
беспокоит. Но доход предполагается высокий.
— Партнер обязан отрабатывать деньги, а не получать их за
безделье. Мы сможем вернуться к этому разговору, когда ваши враги будут
повержены.
— Разумно. Но вы должны помнить, что я слов на ветер не бросаю.
Прежде чем предложить сотрудничество, я его взвешиваю и просчитываю.
— Надеюсь. У вас чудесный коньяк. Я получаю большое наслаждение от
дивного напитка.
Разговор с легкостью перешел в другое русло, а через час генерал
Боровский покинул дом гостеприимного хозяина и мчался в Москву. У окружной
дороги он остановился у телефона-автомата и назначил встречу своему сотруднику
через полчаса. Он не обозначил место. Они всегда встречались только в одной
точке.
К шести часам вечера с бутылкой водки в портфеле генерал Боровский
остановил машину у Ваганьковского кладбища.
На улице стемнело, тихие мрачные аллеи тускло освещались
перевернутыми чашками световых столбов, на фоне которых стремительно летели
белые мушки-снежинки, чтобы раствориться в мутной луже оттепели.
Подполковник Ефимов ожидал своего шефа на скромном участке у
могилы погибшего при исполнении капитана милиции.
Каждый раз, приходя сюда и обсуждая свои дела, генерал приносил с
собой водку и они поминали убитого милиционера, которого никто из них не знал
при жизни. Так получилось. Беседуя, они как-то забрели на кладбище. Здесь никто
не мог слышать их разговора. Могилу с фотографией молодого мужчины в
милицейской форме заметил первым Ефимов, а уж Боровский на следующую встречу
принес водку. Ритуал поминок стал обычаем. Дело в том, что начальник
следственной бригады райотдела не имел прямого отношения к большому начальнику
из министерства, и их отношения на работе казались бы по меньшей мере
странными. Но было то, что объединяло этих людей.
— Что такой грустный, Гриша? — спросил генерал, доставая из
портфеля водку и пластиковые стаканчики. — Как дела?
— Какие там дела, Денис Спиридоныч. Воюю с Саранцевым за качество
исполнения работы, тащу райотдел на своем горбу, а полковник смотрит в окно и
ворон считает. Это не работа.
— Не дает тебе покоя кресло начальника и полковничьи погоны. Знаю
я твою мечту.
— Какая там мечта. Разборки со своими. Я взял под свою крышу
девяносто процентов действующих точек района, а Саранцев со своими придурками
улики в руки лохам кидает в виде чистосердечного признания, записанного на
аудиокассете. Ну а как долю получать, тут он первый.
— Саранцев тоже, поди, на кресло старика косится?
— А то как же. Он сейчас готов старику горло перегрызть, только
пообещай ему звездочку на погоны.
— Ничего, мы и ему дело найдем.
Водка была разлита по стаканам, выпита, а рукава обнюханы. В
спешке генерал забыл купить кильки — фирменная закуска местного бара с
памятником вместо стойки.
— Пора завязывать с рэкетом, Гриша. Пришел твой час на серьезные
дела идти. Мы взяли одного киллера. Работал в группе, но даже сам об этом не
знает. Пустышка. Но по ходу другого дела проглядывает сквозь туман верхушка. В
деле завязан целый синдикат. Огромная машина. Пока это мое предположение, но,
судя по делам последнего полугодия, очень похоже, что стреляют ребята из одного
угла. Наша задача заключается в следующем: мы не будем ломать отлаженный
механизм, а заменим в нем несколько звеньев и повернем стволы в нужную нам
сторону. Ты представляешь, Ефимов, скольких сволочей мы сможем уничтожить одним
росчерком пера! Я уверен, что эта операция нам под силу. Десяток ублюдков в
месяц — это сто лет следствий, поисков улик, доказательств, решений судов и в
итоге — свобода! Ходят суки и зубы скалят! Железом выжигать гадов!
Ефимов слышал, как заскрипели генеральские зубы. Ефимов не
разделял точку зрения большого начальника. Каждый по-своему с ума сходил.
Генерал — одержимый мститель. Ну и Бог с ним. Ефимову мстить некому, и не за
что. У него свои заморочки.
— А главное, что все киллеры будут под нашим контролем. Тут я тебе
точно погоны поменяю, если ты, Гриша, это дело провернешь с честью. Но мы и
свои заказы через эту контору проводить сможем. У меня уже есть на примете один
заказчик. Старый плут. Большие деньги платит за шкуры своих врагов. Стоит его
достойно обслужить, как он начнет рекомендовать наше агентство остальным
паукам, которые жрут друг друга в стеклянной банке. Чем меньше этой швали
ползает, тем чище воздух на земле. Их место там!
Генерал ткнул пальцем в могилу. От водки у него раскраснелось лицо
и в сумерках сверкали глаза необычным красноватым блеском.
— Как проникнуть в это гнездо? — оборвал пыл Боровского Ефимов.
— Трудно, Гриша. Тут надо все обдумать, обсудить. Плечом такую
дверь не выбьешь. Время, терпение, методичность и напор. Им отступать некуда.
База стационарная, это не цирк шапито, взял, сложился и уехал. Нам есть что
терять, они не уйдут с насиженных мест. Наше дело влезть в узкую щель и занять
твердую позицию.
— Долгая история. Ну а как же заказчик? Ждать будет или, может,
помочь ему, если речь идет о больших деньгах.
Боровский встрепенулся, словно его разбудили, и внимательно
посмотрел на Ефимова, будто впервые видел его. Пауза длилась слишком долго, и
Ефимов понимал, что в мыслях генерала где-то срабатывают весы, и он решил, что
лишний довод не помешает.
— Надежней меня вы никого не найдете, Денис Спиридоныч. Я готов
уничтожать сорняки с корнем в любую секунду.
— А ты прав, Ефимов. Я звонил тебе и думал об этом задании, но
когда пришел на кладбище, все в голове спуталось. Ты прав, Гриша. Ты надежен,
но если попадешься, то тебе крышка. Тут я тебе не помощник. Помни это.
— Буду помнить, если вознаграждение солидное.
— И ты туда же?
— Но, товарищ генерал, деньги — это стимул и азарт, а борьба за
идею остается в сердце.
Боровский налил себе полный стакан водки и выпил его залпом, забыв
предложить горячительный напиток сотруднику.
— Ладно, Григорий, обижен не будешь. Готовь себя к новому поприщу.
Приведи себя в форму. Разжирел на рэкете.
— Я свою руку знаю. Не промахнусь.
— Закончим на этом. Точка. Главное твое задание будет заключаться
в захвате эстафетной палочки киллеров в свои руки. Не брезгуй Саранцевым. Пусть
его шпана на стреме постоит. Короче, так. Есть сведения, будто бы в казино
Орион
идет бойкая торговля наркотой и пригрелся штаб по координации и
разработке операций на уничтожение всякой нечисти. Пусть уничтожают. Но хочу,
чтобы руководство штабом исходило от меня, а значит, тебе придется взять подряд
на отстрел в свои руки. В казино верховодит Корин. По нашим каналам за ним
ничего не числится. Либо слишком хитер, либо подставной. Второе хуже. Тебя
уберут раньше, чем ты скажешь
мама
. Подумай о прикрытии.
— Если я пойду нахрапом, то меня остановят ребята из райотдела. В
моем районе
Ориона
нет.
— Я тебе дам
зеленую улицу
. Мы возьмем какого-нибудь наркомана
из твоего района, и ты откроешь на него дело. В его показаниях должен будет
фигурировать
Орион
. Мне этого хватит, чтобы остановить любое препятствие на
твоем пути.
— Если у меня развязаны руки, то я подберусь к кому угодно.
Ефимов не преувеличивал. Он подобрался ко всем, кто его
интересовал. В его стратегии главную роль играли натиск, обескураживающее
самомнение и наглость. Он мог плюнуть в лицо человеку, который целился ему в
лоб. Он мог и безвинного за решетку посадить. У подполковника не существовало
границ. Он всю жизнь во что-то играл. Победа! Это важно, а что за ней стоит —
чушь собачья!
Ефимов возвращался домой довольный. Наконец что-то животрепещущее
появилось на горизонте. Будет чем душу отвести.
Глядя на перрон станции. Белый сказал:
— Если нас ищут, то по всем законам здравого смысла они это делают
здесь. Одно утешает: никому в голову не придет шарить в купейном вагоне
пассажирского поезда, прибывшего с востока. Но если они здесь все обшарили, то
где еще нас искать?
— В волчьем брюхе. Сколько здесь стоит поезд?
Чижов положил обрез рядом на сиденье и накинул сверху шинель.
— Не больше десяти минут.
Белый выложил на стол стальную черную трубку и вставил в один
конец длинную иглу с засохшим шариком из черного хлеба.
— Ловко ты с этой штучкой обращаешься. Видел я твою иголочку в
глазу охотника.
— Бог не наделил меня силой. Хлюпиком с детства хожу, ничего не
поделаешь — природа.
— Кто надоумил?
— Черт его знает. Летом в тайге хорошую шишку с орехами приметил.
Палкой сбить не удалось. Обломал трубку, набил рот бузиной и начал палить по
ветке. С первого выстрела сбил. Повезло. Ну а потом стрелял по мишеням. Тут
один шнырь и говорит:
А ты иголку в рябину вставь, тогда видно будет, куда
попадаешь
. Санитары в больничке достали мне коробку медицинских игл. И точно,
игла впивалась в стену, на которой я почему-то нарисовал глаз. Вот тут мне
пахан совет дельный дал:
А ты, дружок, закачай в иглу страшного зелья и пульни
своему недругу в глотку. От удара яд уйдет и в крови растворится. А замазывать
свой конец надо оконной шпаклевкой либо пластилином
. Ну, яда у меня нет, а
цель я поражать научился за пять лет тренировок.
— Хорошая идея. И не подумаешь, что обычная трубка, похожая на
мундштук, может стать страшнее ножа.
Дверь купе резко распахнулась. На пороге стоял прапорщик с
повязкой
Патруль
, а за его спиной двое солдат. Из-за плеча торчал приклад
автомата. Беглецы даже не шелохнулись. Белый по петлицам определил, что патруль
не зоновский. Ракетные войска. Такие ребята мало что смыслят в беглых.
— Шикарно живем, бойцы! По купе разъезжаем. А где коньяк с икрой?
— Ладно, ты не шурши, кусок, в шнурки не выскочишь, — резким тоном
заговорил Чижов. — Хватит с нас вашей баланды. Комиссованные мы, из госпиталя
едем.
— Где расположена часть? — со злостью прохрипел прапорщик.
— Военная тайна!
— Документы давай. Живо!
— А живо ты по своей жене скакать будешь! Мне торопиться некуда.
Чиж полез в нагрудный карман, наблюдая, как за спиной командира
хихикают солдаты. Им нравилось, когда
кусков
носом в дерьмо макали.
Белый тоже полез за военным билетом. Внезапно поезд дернулся, но
остался на месте.
Два коротких гудка известили о том, что включен зеленый семафор.
Чиж вынул документы и положил их на стол. Прапорщику оставалось
переступить порог и войти в купе, но что-то его смущало. То ли возраст солдат,
то ли несоответствие размеров формы.
Белый положил документы рядом.
— Глянь-ка, а наш микрогенерал устав нарушает, — подал голос
Белый. — Номерной значок патруля где-то потерял.
— Он думает, что на салобонов из клозета нарвался, — подпел Чижов.
Состав дернулся второй раз, и вагоны тронулись с места. Прапорщик
все еще не решался перейти порог. Глаза его налились кровью, но он понимал свое
бессилие.
Дверь купе захлопнулась, патруль поспешил к выходу, поезд набирал
скорость.
— Я от бабушки ушел, я от дедушки ушел и от тебя, серый волк,
ушел! — весело пропел Чижов.
— Да, колобок, но если вспомнить сказку, то лиса его все-таки
сожрала. Лису обхитрить трудно.
— У нас впереди перегон в сотню километров. Кого тут бояться?
— Братва тоже нас пасет. Пахан не позволит, чтобы его развенчали.
Блатные уже дали сигнал, и не одна малява ушла за колючку. У нас пол-Сибири на
пути, Урал. Где-нибудь они нас вычислят. Да и Москва нам не принесет покоя. Я
свое дело сделаю, а вот тебе уцелеть непросто.
— Ну это мы еще увидим. Я не из пугливых. Коли дорога предстоит
нам дальняя и связала она нас в одну упряжку, то есть у меня к тебе вопросик,
Сергей Белый... Вот ты трубочку свою на стол выложил. Хорошо. Но у тебя в
заднем кармане
ТТ
лежит, а у меня под рукой карабин. Пистолет имеет не одну
иголку для глаза, а семь свинцовых орешков. Как тебя понимать?
Белый смотрел в окно с ледяным равнодушием. Словно пытался
сосчитать, сколько столбов они проехали.
— Все просто, паломник. Я не могу убить человека без очень веской
причины.
У Чижова отвалилась челюсть, он глотал воздух и не мог подобрать
нужных слов.
— Черт! Чего ты лопочешь, Черный? А сидел ты за что? У нас одна
статья. Ты чего, в религию ударился или крыша поехала?
— Восемь лет назад я был студентом пятого курса медицинского
института. Мечтал стать врачом. Моя мать тоже мечтала стать врачом. Времена
тогда были тяжелые, учиться не пришлось, и осталась она медсестрой до самой
пенсии. Мы жили в коммуналке в центре Москвы. Моя стипендия и ее пенсия.
Выкручивались как могли. И было у меня двое друзей. На одном курсе учились.
Васька Кузьмов на год моложе, мы его звали Занудой, а Женька Симаков на год
старше. Тоже имел погонялу — Фасон. Одевался с иголочки. У Васьки отец работал
в Главном аптечном управлении то ли Москвы а может, и Советского Союза. И был
он начальником Главка. Большая шишка. Кузя в институт по ковровой дорожке
вошел. У Фасона отца не было, но мать за двоих выступала. Отличный хирург,
золотые руки. В Склифе она по пять операций в день делала. С такой практикой и
таким талантом врачей на щитах носят. Короче говоря, дружки мои были мальчиками
обеспеченными и избалованными, а держались они за меня, потому что к экзаменам
я их готовил. Мне учеба легче давалась, и лени меньше было. Все шло своим
путем. С третьего курса начиналась практика. Трупы в морге потрошили. Все через
это прошли. Ну а мы в Склифе пристроились, мать Фасона постаралась.
Все произошло случайно, в один из обычных серых денечков ранней
весной. Разгружали мы машину с медикаментами. Это мужское дело. Девчонки полы в
палатах мыли. Нормальный процесс. И тут Фасон взял одну коробку и вместо
подвала, где склад находился, за дверь котельной ее положил. Разумеется, если
бы старик кладовщик заметил недостачу, то мы отдали бы коробку. Кончилось все
просто, дверь склада захлопнулась, и старик ушел. Ни я, ни Кузя не знали тогда,
что в коробке находится сто ампул с морфием. Фасон тоже прикинулся, будто бы
это случайность, но теперь я понимаю, что таких случайностей не бывает.
Через день мы достали коробку и привезли ко мне домой. Мы всегда
встречались у меня. И вот вдруг Фасон заявляет, что есть у него на примете
человечек, который мог бы купить товар. Коробку оставили у меня, чтобы у Фасона
ничего не нашли в случае провала. Надо сказать, Фасон был парнем головастым.
Клиент пришел к нему домой и принес деньги. Фасон звонит мне и говорит:
Солнце
взошло
. Я иду на Курский вокзал и кладу десять или двадцать ампул в коробке
из-под конфет в ячейку камеры хранения и тут же звоню Фасону. Он мне
подтверждает, что деньги получены. Я называю ему номер ячейки, вокзал и код. Он
передает информацию клиенту, и тот уходит.
Когда в первый раз Фасон принес деньги и дал нам по тысяче рублей,
мы обалдели. Таких денег никто из нас не видел. Тогда
Жигули
на черном рынке
двадцать тысяч стоили. Дело пошло. Но коробка имела дно. Я был кладовщиком,
Фасон реализатором, а Кузя деньги получал, но ничего не делал. Вася Кузьмов
имел голову на плечах и знал, что в один прекрасный день его обойдут и он
останется у обочины. Кузя пошел на риск. Я до сих пор не могу понять, как этот
безвольный толстячок решился на такой отчаянный шаг. Своим поступком он вышел в
лидеры. Когда в коробке оставалось десять ампул, Вася принес пачку бланков,
очень похожих на больничные листы. Гербовая бумага, номера, серии, но цвет не
голубой, а розовый с желтым. И надпись на них другая:
Заказ-заявка на отпуск
психотропных средств и лабораторных ядов и химикалий
. Кузя выкрал из брюк отца
ключи и залез в его домашний сейф. Не хватало гербовой печати, которая
ставилась под запросом, а подпись отца Кузя подделывал виртуозно, что касается
подписи руководителя предприятия, то тут имелись сложности. Особого выбора у
нас не было.
...Закладка в соц.сетях
