Жанр: Боевик
Зов Халидона
...ал, давая возможность, клерку удовлетворить свое
любопытство.
- Какие-нибудь проблемы, сэр?
- Понимаете, этот чудак поперся куда-то к югу от Очо-Риос, в сторону Ферн-Гулли,
как я думаю, искать сталактитовую скульптуру. Он говорил мне, что там есть местные
умельцы, которые занимаются этим...
- Совершенно верно, мистер Такер! В Гулли немало специалистов такого рода.
Правда, правительство запрещает...
- Ради Бога, сынок! - прервал его Сэм. - Мистер Маколиф просто хочет сделать
миссис Бут маленький подарок, вот и все.
Клерк подобострастно хохотнул.
- Поймите меня правильно, мистер Такер! Я всего лишь хотел сказать, что
правительство слишком часто вмешивается совсем не туда, куда надо. И я очень хочу,
чтобы у мистера Маколифа все прошло удачно. Когда он спрашивал у меня дорожную
карту, он мог бы сказать мне, куда направляется, и я ему все бы подробно рассказал.
- Видите ли, - заговорщицки понизил голос Такер, - ему было не совсем удобно.
Вы понимаете, что я имею в виду. Я не должен был этого никому говорить, и, если он
узнает, мне не поздоровится.
- О чем речь! Я буду нем как рыба!
- И еще раз спасибо за торт. Это очень приятно, сынок.
- Не стоит благодарности, сэр.
Быстро попрощавшись, клерк первым положил трубку. Сэм вышел на террасу.
Лоуренс теперь сидел на каменной плите, прислонившись спиной к стене, почти
невидимый со стороны пляжа.
- Миссис Бут и Джимбо-чел вышли из воды, - сообщил он. - Они опять сели в
кресла.
- Звонил Латэм. Проводники будут к вечеру... А я разговаривал с дежурным
клерком: Давай посмотрим, как будет передана наша информация. - Такер не спеша
устроился на стуле и протянул руку за биноклем. Прикрывшись газетой, он навел
окуляры на плавательный бассейн в центре пляжа.
Секунд через десять он увидел фигуру мужчины в пиджаке и при галстуке, который
вышел из задней двери мотеля. Это был тот самый дежурный клерк. Он обошел бассейн,
миновал группу отдыхающих в шезлонгах, кому-то кивая, с кем-то обмениваясь парой
фраз.. На каменной лестнице, ведущей на пляж, он задержался на несколько мгновений,
оглядываясь. Потом спустился и двинулся наискосок по песку направо, где лежали
прогулочные лодки.
Сэм следил, как он приближался к сыщику-полицейскому в заношенной бейсбольной
кепке. Тот беседовал с продавцом кокосовых орехов. Заметив направляющегося к ним
клерка, продавец подхватил свою тележку и покатил прочь. Сыщик, не сходя с места,
кивнул подошедшему.
В свой сильный бинокль Сэм Такер мог разглядеть все подробности встречи.
Полицейский находился в крайнем раздражении; ему явно осточертело все это
бестолковое ожидание под палящим солнцем.
Потом клерк развернулся и пошел назад, к мотелю, а сыщик - к западной части
пляжа, по самому краю прибоя. Походка и вся его фигура преобразились; он шел весело,
как человек, не зря потративший время и возвращающийся после трудной работы с
сознанием выполненного долга.
Не очень-то он привык вести слежку, подумал Такер, наблюдая, как полицейский
шагал, не оглядываясь, к леску у границы владений "Бенгал-Корт", где он оставил свои
ботинки. Он совершенно забыл о своей роли туриста.
Маколиф наблюдал через левое плечо Чарлза Уайтхолла, как тот вел узкое пламя
ацетиленовой горелки по краю архивного ящика. Огненная точка диаметром не более
одной восьмой дюйма уверенно ползла по периметру.
Наконец боковина была взрезана. Чарлз закрутил газ и перенес ящик в раковину.
Струя воды, соприкасаясь с раскаленным металлом, шипела, превращаясь в пар. Уайтхолл
снял защитные очки и миниатюрным молотком обстучал надрез.
Крышка, шипя, со звоном упала в металлическую раковину. В образовавшееся
отверстие стал виден завернутый в клеенку пакет. Не в силах справиться с дрожанием
рук, Уайтхолл вытащил его, встал со стула и перенес на свободное место. Он распустил
нейлоновые шнуры, размотал упаковку, расстегнул "молнию" находящегося внутри
пакета и вынул два листка машинописного текста, напечатанного убористым шрифтом.
Потянувшись включить настольную лампу, он взглянул на Маколифа.
Алекс как завороженный следил за происходящим. Глаза Уайтхолла горели странным
огнем. Это было похоже на лихорадку. Лихорадку мессии.
Одержавшего победу, ведущую к бессмертию.
Победа фанатика, подумал Алекс.
Не говоря ни слова, Уайтхолл погрузился в чтение. Дочитав первую страницу, он
передал ее Алексу.
Слово "Халидон" на самом деле состояло из трех слов, или звукосочетаний,
восходящих к языку африканского племени ашанти и искаженных последующими
фонетическими наслоениями почти до неузнаваемости (здесь Пирселл приводил
соответствующие иероглифы, абсолютно непонятные Алексу). Корневым словом, также
изображенным иероглифом, было звукосочетание лидоу, которому соответствовало
изображение полого куска дерева. Лидсу назывался примитивный музыкальный
инструмент, посредством которого люди племени могли передавать информацию на
значительное расстояние в горах или джунглях. Высота тона и громкость звука зависели
от усилий владельца и от положения его пальцев на отверстиях, проделанных в этой
трубке. Одним словом, прообраз деревянной флейты.
Пирселл без труда проследил исторические параллели. В то время как маруны,
ведущие оседлый образ жизни, использовали абенг - тип горна, выделанного из рогов
крупных животных - для сбора воинов или для передачи сигнала тревоги о
приближении белокожих врагов, люди Аквабы, будучи кочевниками, не могли с большой
уверенностью полагаться на постоянное наличие под руками подобного материала. Они
вернулись к африканским традициям и использовали для своих нужд наиболее
распространенный материал - дерево.
Определив таким образом корневой символ как сигнальный горн, Пирселл
соответственно реконструировал и оставшиеся звукосочетания. Он снова обратился к
языку ашанти - короманти, чтобы в нем выделить подходящие звуки, совпадающие с
корнями существительных. Сначала он нашел окончание. Ему соответствовал иероглиф,
изображавший глубоководное течение или омут, затягивающий человека или животное
под воду. Его звуковым эквивалентом был низкий басовый звук, фонетически
передаваемый как нва.
Разгадка древней головоломки была почти найдена.
Начальные звуки соответствовали символу хайе, означавшему на языке короманти
совет богов их племени.
Хайе-лидоу-нва.
Низкий звук флейты джунглей, оповещающей об опасности и созывающей на совет
богов.
Код Аквабы. Тайный ключ, позволяющий постороннему проникнуть в тайны
примитивного племени.
Примитивного, но далеко не простого.
Халидон. Халлидаун. Звук инструмента, чей зов разносится ветром и достигает слуха
богов.
Это открытие оказалось последним подарком доктора Пирселла святыням острова,
который он считал своим. Благодаря которому он надеялся обратиться к могущественным
силам, чтобы направить их во благо Ямайки; Убедить эти силы взять на себя
ответственность за судьбу острова.
Оставалось только определить, какое из многочисленных племен, обитающих в горах
Кок-Пита, и есть Халидон. Кто отзовется на код Аквабы?
И все-таки доля критицизма, присущая каждому настоящему ученому, не миновала
записи Пирселла. Нет, он не сомневался в существовании Халидона; единственное, что
вызывало сомнение - слухи о его неимоверном богатстве и могуществе. Чего здесь
больше - легенды или реальности? Не могут ли они быть простым мифологическим
преувеличением, не имеющим отношения к действительности?
Ответ можно найти только в горах Кок-Пита.
Маколиф дочитал страницу и взглянул на Уайтхолла. Чернокожий фашист поднялся
со скамьи и подошел к маленькому окошку, выходящему на поля Дракс-Холл. Не
оборачиваясь, он медленно заговорил, словно почувствовав, что Алекс смотрит на него и
ждет, что он скажет.
- Теперь мы знаем, что нужно делать. Но действовать необходимо очень осторожно,
соизмеряя и просчитывая каждый шаг. Один неверный ход - и зов Халидона унесет
ветром навсегда.
Глава 22
Винтомоторная "каравелла" заходила с запада для посадки на небольшой аэродром
Боскобель близ Оракабессы. Самолет снижался, надсадно гудя двигателями, борясь с
порывами ветра и струями внезапно хлынувшего тропического ливня. Коснувшись земли,
он прокатился в конец посадочной полосы, неуклюже развернулся и подрулил к
маленькому одноэтажному бетонному зданию аэровокзала.
Два носильщика-ямайца с раскрытыми зонтиками бегом кинулись к самолету. Они
подкатили металлический трап к борту. Тот, что был слева, постучал по фюзеляжу.
Дверь резко распахнулась; в проеме показалась высокая, крепкая фигура белого,
который спрыгнул вниз, жестом отказавшись от предложенных зонтов, и внимательно
осмотрелся вокруг, не обращая внимания на потоки дождя.
Правую руку он держал в кармане пиджака.
Затем он обернулся к открытой двери самолета и кивнул. Еще один белый крупных
габаритов быстро спустился по трапу и по раскисшей земле бегом ринулся в сторону
бетонного аэровокзала. Правую руку он также держал в кармане пиджака. Он влетел в
здание, огляделся и проследовал дальше, к выходу, на автостоянку.
Ровно минуту спустя он открыл ворота грузового отделения вокзала, откуда выехал
"Мерседес-660". Пробуксовывая в грязи, он направился к "каравелле".
Двое ямайцев продолжали стоять с раскрытыми зонтиками у трапа.
"Мерседес" подрулил к самолету, и на трапе в тот же момент появилась щуплая
старческая фигура Джулиана Уорфилда, со всех сторон прикрываемая чернокожими
телохранителями. Один из белых держал открытой дверцу автомобиля. Его напарник
стоял перед машиной, пристально оглядывая летное поле и немногочисленных
пассажиров, выходящих из здания вокзала.
Когда Уорфилда устроили на заднем сиденье, черный водитель вылез из машины,
уступив свое место белому охраннику. Тот отрывисто просигналил; от ворот грузового
отделения к машине прибежал еще один телохранитель, сел впереди и захлопнул дверцу.
Мотор "мерседеса" глухо взревел, машина развернулась у хвоста самолета и, набирая
скорость, вылетела в ворота аэропорта.
На заднем сиденье рядом с Джулианом Уорфилдом сидели Питер Йенсен и его жена
Рут.
- Мы едем в Пейл-Корт. Это недалеко, - произнес субтильный финансист, сверкая
глазами, что свидетельствовало о том, что он полностью контролирует ситуацию. -
Сколько у вас есть времени? Чтобы не вызвать подозрений?
- Мы наняли машину для поездки к водопадам Данна, - ответил Питер. - Мы
оставили ее на автостоянке, а затем пересели в "мерседес". Думаю, несколько часов как
минимум.
- Все знают, что вы собрались к водопадам?
- Да, я даже приглашал с собой Маколифа.
- Хорошая работа, Питер, - улыбнулся Уорфилд.
Тем временем машина преодолела несколько миль по направлению к Оракабессе и
свернула на гравийную дорожку, по бокам которой красовались два белых столба с
отполированными латунными табличками. Изящные надписи черным шрифтом гласили:
"Пейл-Корт".
Дорожка заканчивалась просторной парковкой, расположенной перед длинным
одноэтажным оштукатуренным и покрашенным в белый цвет зданием со множеством
окон и дверями из дорогих пород дерева. От дома начинался плавный спуск к пляжу.
Их встретила медлительная пожилая негритянка.
Джулиан пригласил своих спутников на веранду, откуда открывался вид на бухту
Голден-Хед.
Все трое расположились в удобных креслах; Уорфилд вежливо попросил слугуямайца
принести что-нибудь прохладительное. Например, легкий ромовый пунш со
льдом.
Дождь не утихал, хотя на горизонте кое-где сквозь серые простыни облаков
просвечивали желто-оранжевые полосы ясного неба.
- Мне всегда нравился Пейл-Корт, - проговорил Уорфилд. - Здесь всегда так
спокойно.
- И вид просто потрясающий, - откликнулась Рут. - Это ваш дом, Джулиан?
- Нет, моя дорогая. Впрочем, не думаю, что это неразрешимая проблема. Можете
осмотреть его, если хотите. Вдруг вас с Питером он заинтересует.
Рут улыбнулась и, словно всерьез восприняв слова Уорфилда, поднялась с кресла.
- Пожалуй, я так и сделаю.
Она прошла через открытые двери веранды в большую гостиную с полом из светлокоричневого
мрамора. Питер проводил ее взглядом и обернулся к Джулиану.
- Что-то серьезное?
- Просто не хочу ее расстраивать, - ответил Уорфилд.
- Пожалуй, это тоже ответ.
- Возможно. Хотя и не обязательно. Есть неприятные новости. МИ-5.
Питер отреагировал так, словно у него вырвали здоровый зуб.
- Я думал, с этой стороны мы прикрыты. Полностью. Они нас не трогали.
- На острове - да. По крайней мере, не мешали нашей работе. Но не в Лондоне. Это
очевидно. - Уорфилд замолчал и глубоко вздохнул, скривив в усмешке тонкие губы. -
Разумеется, мы тут же приняли необходимые меры, чтобы пресечь это, но неизвестно, как
далеко все зашло. В принципе мы в состояний контролировать деятельность спецслужбы
непосредственно через министерство иностранных дел... Но в данный момент меня
беспокоит эта активность.
Питер Йенсен бросил взгляд на пейзаж, открывающийся за окнами веранды. Вечернее
солнце пробилось сквозь низкие облака. Дождь кончился.
- В таком случае у нас теперь два противника. Халидон - что бы это ни было, черт
его побери со всеми потрохами. И британская разведка.
- Это точно. И самое важное - не допустить их объединения. Это понятно?
Йенсен перевел взгляд на старика.
- Безусловно. Если только они уже не объединились.
- Пока нет.
- Вы уверены в этом, Джулиан?
- Да. Не забывайте, о Халидоне мы услышали впервые от специалиста из МИ-5.
"Данстон" платит многим. Если бы они установили контакт, мы тотчас же узнали бы об
этом.
И снова Йенсен уставился на воды залива с вопросительно-недоуменным выражением
на лице.
- Почему? По-че-му? Человеку предложили миллион долларов... Ведь ничего,
буквально ничего не было в его досье, что давало бы основания предположить его связь с
ними. Его приводило в бешенство даже упоминание о возможности государственного
вмешательства в его дела... Это была одна из главных причин, по которым я предложил
его кандидатуру...
- Да, - меланхолично заметил Уорфилд. - Маколиф - это ваша идея, Питер.
Поймите меня правильно, я вовсе не собираюсь обвинять вас. Я сам поддержал ваше
предложение... Лучше расскажите подробно, что произошло прошлой ночью. И утром.
Йенсен поведал всю историю, закончив описанием того, как рыбачья лодка
направилась в открытое море и из комнаты мотеля выносили медицинское оборудование.
- Это была слишком грубая операция для МИ-5, Джулиан. У разведки достаточно
возможностей, чтобы избегать мотелей и рыбацких лодок. Если, конечно, мы понимаем,
что произошло.
- Мы понимаем. По крайней мере, я на это надеюсь, - ответил Уорфилд. - Вчера
поздно ночью взломали дом одного белого антрополога по фамилии Пирселл. В десяти -
двенадцати милях от побережья. Там произошла перестрелка. Точно известно, что двое
убиты; кто-то, возможно, ранен. Официально это квалифицировали как вооруженное
ограбление, но это не соответствует действительности. Там даже мелочи не пропали.
- Мне знакома фамилия Пирселл...
- Правильно. Это тот самый радикал из университета, который направил безумную
заявку в министерство территорий.
- Ах да, конечно! Он собирался купить половину Кок-Пита. Несколько месяцев
назад. Просто ненормальный. - Йенсен раскурил свою трубку, крепко сжав ее в руке. -
Значит, есть третий враг, - нервно произнес он.
- Или один из двух первых, Питер.
- То есть? Что вы имеете в виду?
- Вы сами, сказали, что это не похоже на МИ-5. Но это может быть Халидон.
Йенсен пристально посмотрел на Уорфилда.
- Если так, это значит, что Маколиф работает на два лагеря. И если разведка еще не
установила контакт с Халидоном, значит, Маколиф этого не желает.
- Очень непростой молодой человек, - согласился Уорфилд, аккуратно опуская
свой стакан на керамическую поверхность низкого столика рядом с собой. Он слегка
повернулся, чтобы видеть дверь, ведущую в гостиную; оттуда доносился голос Рут
Йенсен, болтающей с прислугой. Затем снова взглянул на Питера и ткнул тонким
костлявым пальцем в сторону черного кожаного портфеля, лежащего на белом плетеном
столе в другом конце веранды.
- Это для вас, Питер. Возьмите.
Йенсен поднялся со своего кресла и прошел к столу. Портфель был меньше, чем
стандартный атташе-кейс, но толще. И с цифровыми замками.
- Как его открыть?
- Левый замок - три нуля. Правый - три пятерки. Вы можете изменить
комбинации, если хотите.
Питер наклонился и принялся крутить маленькие колесики. Уорфилд тем временем
продолжал:
- Завтра вы отправляетесь в глубь территории. Будьте предельно внимательны. Он
безусловно будет встречаться с разными людьми; постарайтесь установить, кто они. Как
только вы будете уверены, что он действительно вошел с кем-то в контакт, отправьте Рут
с информацией. Придумайте какой-нибудь предлог - допустим, нужно обратиться к
врачу. А после этого, Питер, вы должны его ликвидировать. Маколиф - ключевая
фигура. Его смерть вызовет панику в обоих лагерях, и мы узнаем все, что нам надо.
Йенсен открыл портфель. Внутри, на зеленом бархате, лежал новенький "люгер".
Вороненая сталь тускло поблескивала, за исключением небольшой полоски возле
спускового крючка, где должен был находиться регистрационный номер. Номер был
тщательно уничтожен. Ниже пистолета располагался пятидюймовый цилиндр с резьбой
на одном конце.
Глушитель.
- Вы никогда меня не просили о таком, Джулиан. Никогда... Вы не можете этого
сделать. - Йенсен обернулся и впился глазами в Уорфилда.
- Я и не прошу, Питер. Я приказываю. "Данстон лимитед" дал вам все. А сейчас ему
нужно от вас то, чего раньше не требовалось. И вы должны это выполнить. Выбора у вас
нет.
Часть четвертая.
КОК-ПИТ
Они решили начать работу от западной границы Кок-Пита, примерно в двух с
половиной милях от Уэстон-Фавел. Базовый лагерь разбили на берегу узкого рукава
Марта-Браэ. Все, за исключением, пожалуй, проводников - Маркуса и Джастиса
Хедриков, были очарованы зрелищем непроницаемой на первый взгляд стены джунглей,
окружавшей их.
Среди влажной Тропической зелени вдруг неожиданным контрастом вздымались к
небу огромные черно-зеленые скалы, более уместные, казалось бы, на севере. Верхушки
масличных пальм и хлопковых деревьев, или сейбы, смутно вырисовывались над более
низкорослыми растениями. Горная капуста и бычья трава, орхидеи и мхи, грибы и
эвкалипты - каждый отвоевывал свое место под солнцем в изумрудной девственности
джунглей.
А совсем внизу, укрытые, как покрывалами, густыми зарослями папоротников,
прятались коварные ловушки - обширные ямы, полные жидкой грязи. Эпоха олигоцена
в своем первозданном виде.
Лес был наполнен криками попугаев, щебетом неведомых птиц, писком летучих
мышей; временами доносились звуки невидимой смертельной борьбы мангустов с
лесными крысами. И непрестанно визжали дикие свиньи - в страхе преследования или
азарте охоты.
И лишь в редкие просветы по берегам реки можно было видеть пространства
нетронутых травянистых лугов, за которыми поднимались далекие горы - темно-серые с
вкраплениями зеленого, синего, желтого цвета - следами тысячелетних испытаний
дождем и солнцем.
И все это в пятнадцати минутах лета от ярких и крикливых улиц Монтего.
Невероятно.
Маколиф установил контакт с резидентами британской разведки на северном
побережье. Их было пятеро, и он встретился с каждым.
Все они укрепили Алекса во мнении о Р.-С. Холкрофте как о презренном
манипуляторе. Да и само общение удовольствия не доставило. Они явно
пренебрежительно отнеслись к его информации, равнодушно выслушали объяснение
причин того, что он не смог выйти на контакт раньше, и заверили - больше для
проформы - что всегда готовы прийти ему на помощь.
Резидент из Порт-Мария для встречи с Алексом приехал в "Бенгал-Корт". Это был
тучный чернокожий торговец, представившийся просто по имени - Гарвей. Он
предложил увидеться поздно вечером в маленьком баре, где его знали как оптового
поставщика спиртных напитков.
Маколифу не составило большого труда понять, что за всеми заверениями Гарвея о
полной поддержке и гарантиями безопасности стояло элементарное желание выкачать
как можно больше информации для составления отчета в Лондон. От него за версту
разило стукачеством; впрочем, разило от него и в буквальном смысле: запах давно
немытого тела не мог перебить даже ямайский ром, который Гарвей употреблял в
неимоверном количестве. Стукачество сквозило и в его бегающих глазках, налитых
кровью. Он оставлял впечатление человека, который ни за что не упустит своей выгоды.
На всё его лобовые вопросы Алекс отвечал уклончиво. Цель была очевидна: есть ли
какой-либо прогресс в установлении контакта с Халидоном?
Ничего?
Не заметили никаких наблюдателей, посторонних лиц, никаких знаков или сигналов,
хотя бы отдаленно имеющих отношение?..
Ничего?
Абсолютно ничего, жестко отвечал Алекс.
А как же те черные в зеленом "шевроле", которые преследовали его в Кингстоне?
Таллон установил, что они связаны с антропологом Уолтером Пирселлом. Пирселл хоть и
белый, но всем известный возмутитель спокойствия. Пирселл звонил Маколифу...
Телефонист в "Кортле" - сотрудник МИ-5. Что хотел Пирселл?
Алекс заявил, что он не знает - и не мог знать этого, потому что так и не встретился
с Пирселлом. Возмутитель спокойствия, не важно, белый он или черный, может случайно
стать обладателем неожиданной информации. Случайно этот возмутитель спокойствия
попал в автокатастрофу. Можно предположить, опираясь на те немногие сведения,
которые Алекс сумел почерпнуть из разговора с Таллоном и другими, что Пирселл
каким-то образом вышел на "Данстон лимитед"; разумеется, без имен. Если так, то
понятно, почему ученый пытался связаться с ним. Но это только предположение, ибо
никаких фактов нет.
А что случилось с припозднившимся Сэмом Такером? Где он был?
Да он просто запил в Монтего-Бей и таскался там по девкам! Алекс весьма сожалеет,
что поднял такой шум по этому поводу. Ему уже давно было пора привыкнуть к
сумасбродству Сэма. Он как был, так и остался неисправимым бродягой, хотя и не
перестал быть лучшим специалистом в своей области - почвоведении.
Гарвей, казалось, откровенно раздосадован тем, что его ожидания не оправдались.
Слишком много событий происходило вокруг Маколифа, чтобы он оказался ни во что не
замешан.
Алекс коротко, но в достаточно резкой форме напомнил агенту, что в экспедиции
вполне хватает своих проблем, которые он вынужден постоянно решать, -
производственные вопросы, поиск рабочей силы, не говоря уж о непрекращающейся
бумажной волоките. Может, Гарвей подскажет, черт побери, чем еще он должен
заниматься?
Беседа закончилась в половине второго ночи. Перед уходом резидент вынул из своего
засаленного, потрепанного портфеля небольшой металлический пенал, похожий на
футляр для авторучек. В нем оказался миниатюрный радиопередатчик, настроенный на
постоянную частоту. На его верхней панели располагались три лампочки-индикатора.
Первый, белый, как объяснил Гарвей, при включении передатчика просто сигнализировал
о готовности прибора к работе. Второй, красного цвета, указывал на то, что сигнал
передан. А третий, зеленый, загорался в том случае, если сигнал достиг приемника,
который мог находиться в радиусе двадцати пяти миль. Необходимо запомнить два
простых кода - один для нормальной ситуации, другой - для сигнала тревоги. Первый
следует подавать дважды в сутки, каждые двенадцать часов. Второй - в случае
необходимости.
Приемное устройство, сказал Гарвей, способно установить местонахождение
передатчика с точностью до тысячи ярдов благодаря радиолокатору с координатной
сеткой. Случайности исключены.
Невероятно.
Надо быть сумасшедшим, чтобы поверить в то, что люди МИ-5 всегда будут
находиться не далее чем в двадцати пяти милях от него, а все гарантии Холкрофта
относительно личной безопасности становились просто абсурдными, учитывая то
расстояние, которое пришлось бы им преодолеть по непроходимым джунглям, и точность
определения места, откуда подан сигнал о помощи.
Р.-С. Холкрофт здесь его обыграл, подумал Маколиф.
- И это все? - поинтересовался Алекс у истекавшего потом Гарвея. - Вы хотите
сказать, что эта чертова жестянка вполне обеспечивает нашу безопасность?
- Есть и другие меры, - многозначительно ответил Гарвей. - Я же сказал вам -
случайности исключены.
- Что это значит, черт побери?
- Это значит, что вы под надежной защитой. Большего сказать вам я не имею права.
Да кстати, чел, больше я и сам не знаю. Я рядовой сотрудник, такой же, как и вы. Я
говорю и делаю только то, что мне приказано. Я и так уже наговорил предостаточно. Тем
более что мне еще предстоит весьма утомительный обратный путь в Порт-Мария.
Человек, который назвал себя Гарвеем, поднялся из-за стола, застегнул свой
видавший виды портфель и вразвалочку направился по тускло освещенному залу к
выходу. Но по дороге решил поправить здоровье. Он подошел к стойке бара и заказал еще
один стаканчик.
Маколиф прервал свои размышления, услышав за спиной голоса Питера и Рут
Йенсен. Он сидел на куче засохшей грязи над берегом реки; Йенсены разговаривали
между собой, направляясь от своей палатки через поляну. Это удивило Алекса, точнее,
они удивили его. Они шли столь естественно и непринужденно, что можно было
подумать, будто они находятся в лондонском Риджент-парке, а не на дикой земле КокПита.
- По-своему величественное место, не так ли? - произнес Питер, вынимая изо рта
свою неизменную трубку.
- Как странно сочетаются здесь цвета и предметы, не правда ли, Алекс? - Рут
держала под руку своего мужа, словно на послеполуденной прогулке по Стрэнду. -
Одни такие чувственные, другие - такие мощные, крупные...
- Ты употребляешь двусмысленные термины, дорогая. Они вовсе не сочетаются! -
Питер смущенно кашлянул, уловив легкое недовольство жены.
- У него неисправимо извращенный склад ума, Алекс. Не обращайте внимания. В
общем-то, он прав - это действительно величественное зрелище. Какая мощь! А где
Элисон?
- С Сэмом и Фергюсоном - берут пробы воды.
- По-моему, Джимбо-чел собирается перещелкать здесь всю свою пленку, -
заметил Питер, помогая ж
...Закладка в соц.сетях
