Жанр: Боевик
Уловка прометея
...аемные убийцы, в этом не может быть никаких сомнений. Робби
Салливан чувствовал, что умирает, что лишь считанные минуты отделяют его от
смерти, и молил господа Иисуса Христа, чтобы он дал ему еще один шанс исправить
ошибку. Медленно, борясь с наползающим забвением, сержант потянулся за
пистолетом.
- Вас стремятся заполучить во множестве разных стран - наверняка вы и сами об
этом знаете, - деловым, будничным тоном произнес датчанин.
Елена плакала, закрывая лицо скованными руками.
- Пожалуйста, не надо! - простонала она. - Пожалуйста!
Брайсон заметил, что второй наемник - у него было слегка приплюснутое лицо
боксера - переместился и теперь приближается к ним. В одной руке у него был
автомат, а в другой - нечто, более всего напоминающее шприц для подкожных
впрыскиваний.
- Убийство члена британского кабинета министров - это очень серьезное
преступление. Но мы хотим просто поговорить с вами - мы хотим знать, почему вы
столь решительно вмешались в наши дела и создали нам столько проблем.
Обостренный слух Брайсона уловил тихий звук, раздавшийся где-то совсем рядом.
Ник быстро, искоса взглянул в ту сторону и увидел, как рука констебля Салливана
дрогнула и поползла...
Брайсон мгновенно перевел взгляд на коротко стриженного наемника, с яростью
глядя ему в глаза. "Нельзя, чтобы он заметил то, что сейчас увидел я!"
- Директората больше не существует - это вы тоже наверняка знаете, -
продолжал тем временем седеющий наемник. - У вас нет больше никакой поддержки
и никакой базы. Вы остались одни и, как говорится, боретесь с ветряными
мельницами. Донкихотствуете.
"Отвлекай его! Пусть его внимание сосредоточится на тебе, чтобы он не вздумал
обернуться!"
- Мы отнюдь не одни! - с нажимом произнес Брайсон, сверкнув глазами. - Мы
сообщили обо всем куда следовало задолго до того, как вы уничтожили Директорат.
Вы и ваши сообщники уже разоблачены, и, как бы вы ни изворачивались, ваша карта
бита!
Констебль кончиками пальцев коснулся пистолетного ствола и попытался ухватить
его, но пальцы соскользнули. Ему не хватало буквально нескольких дюймов!
Коротко стриженный наемник тем временем продолжал, словно не слыша реплики
Брайсона.
- На самом деле у нас нет больше причин для кровопролития, - рассудительным
тоном произнес он. - Мы просто хотим побеседовать с вами - откровенно, по
душам. Только и всего.
Брайсон не смел больше смотреть в сторону полицейского, но он слышал тихий,
скрежет металла по каменному полу. "Отвлеки его! Обрати его внимание на чтонибудь
другое - нельзя, чтобы он услышал шум, чтобы он понял, что происходит!"
Ник внезапно повысил голос.
- Ради чего все эти разрушения, все теракты?! - выкрикнул он. - Ради чего
взрывать самолет, в котором летят сотни невинных людей - женщин, мужчин, детей.
- Видите ли, мы полагаем, что следует жертвовать отдельными людьми ради
общего блага. Жизни нескольких сотен не значат ничего по сравнению с
безопасностью миллионов - нет, миллиардов, по сравнению с возможностью
защитить бессчетные поколения...
Внезапно наемник умолк, не окончив фразу, и на лице его промелькнуло
подозрительное выражение. Он склонил голову набок, прислушиваясь.
- Томас! - позвал он.
Два выстрела последовали один за другим так быстро, что их грохот слился в один
оглушительный шум. Полицейский все же добился своего! Он поднял пистолет и,
собрав все силы и решимость, сумел на миг превозмочь боль и слабость, вызванную
значительной потерей крови, - и сделал два безукоризненно точных выстрела. Пуля
крупного калибра пробила голову рослому наемнику, который как раз обернулся к
полицейскому, и вышла из основания шеи. Из выходного отверстия брызнула кровь.
На лице наемника застыло странное сочетание ярости и изумления. Его напарник
судорожно содрогнулся всем телом и осел на пол: вторая пуля прошила ему шею и,
судя по всему, перебила позвоночный столб и сонную артерию.
Елена откатилась в сторону. Внезапно раздавшиеся выстрелы напугали женщину, и
она никак не могла сообразить, откуда ведется стрельба. Когда все стихло, Елена
выждала несколько секунд и подняла голову. На этот раз она не закричала; потрясение
было слишком велико, да и чувства Елены, похоже, несколько притупились - у нее
больше не оставалось сил воспринимать бушующее вокруг безумие. Глаза Елены
наполнились слезами, и женщина принялась тихо читать молитву.
Констебль, которому удалось совершить невозможное, сержант Салливан, тяжело
дышал - точнее, это уже больше напоминало предсмертный хрип. Он получил очень
скверное проникающее ранение в грудь. Присмотревшись, Брайсон понял, что
сержанту осталось жить несколько минут.
- Не знаю... кто вы... - с трудом произнес полисмен. - Не те, что мы думали...
- Мы не убийцы! - воскликнула Елена. - Вы это понимаете, я же знаю!
И добавила тихим, дрожащим голосом:
- Вы же только что спасли нам жизнь.
Брайсон услышал звяканье металла об пол: Салливан бросил ему связку ключей.
- Нужно спешить, - подумал Брайсон. - Сколько у нас осталось времени,
прежде чем на шум выстрелов прибегут другие? Две минуты? Одна? Несколько
секунд?"
Брайсон подхватил связку и быстро отыскал в ней ключ от наручников. Немного
повозившись. Ник открыл наручники Елены; потом ключ перешел к ней, и она
проворно освободила Ника. Одна из полицейских портативных раций начала
потрескивать.
- О господи, что там такое творится? - пробился через помехи чей-то голос.
- Уходите, - прошептал сержант, обращаясь к беглецам.
Елена увидела, что Брайсон бросился к расположенному справа сводчатому окну.
- Но мы не можем оставить этого человека! - запротестовала она. - После
всего, что он для нас сделал!..
- Он не отвечает на вызовы по радио, - торопливо отозвался Брайсон, отцепляя
жалюзи и скидывая их на пол. Потом он начал возиться с задвижкой оконной рамы. -
Коллеги быстро отыщут его и смогут сделать для него куда больше, чем мы.
"Хотя на самом деле они тоже ничем не смогут ему помочь", - подумал Ник, но не
стал говорить этого вслух.
- Скорее! - крикнул он.
Елена подбежала к окну и принялась дергать задвижку, пока та наконец не
сдвинулась с места. Обернувшись, Брайсон увидел, что Салливан лежит на полу,
безмолвно и недвижно. "Этот человек оказался настоящим героем, - подумал
Брайсон. - Героем, каких мало". Он изо всех сил рванул створку окна на себя.
Похоже, его не открывали годами, а может, и десятилетиями. Но после очередного
рывка створка подалась, и в комнаты хлынул поток прохладного воздуха.
С этой стороны Вестминстерский дворец - точнее, его восточное крыло,
протянувшееся почти на девятьсот футов, - смотрел прямиком на Темзу. Вдоль
большей части крыла, составлявшей примерно семьсот футов, протянулась терраса,
уставленная столиками и стульями. Здесь члены парламента пили чай или отдыхали в
перерывах между заседаниями. Но с обеих сторон от террасы вперед выдавались узкие
выступы, чуть превышающие высотой прочую часть здания. Эти выступы были
окаймлены узкими каменными набережными и невысокими металлическими
оградками - а дальше сразу шла вода. Именно в одном из таких выступов и
находились сейчас беглецы. И под окном, из которого они выглядывали, текла река.
Елена взглянула вниз, потом обернулась к Брайсону. Лицо у нее было
перепуганное, но, к удивлению Ника, они заявила:
- Я пойду первой. Я... я просто представлю, будто ныряю с самого высокого
трамплина Бухареста.
Брайсон улыбнулся.
- Постарайся защитить голову и шею от удара. Лучше всего будет, если ты
свернешься, как мячик, и прикроешь голову руками. И прыгай как можно дальше,
чтобы точно долететь до воды.
Елена прикусила нижнюю губу и кивнула.
- Я вижу катер, - сказал Брайсон.
Елена взглянула в указанном направлении и снова кивнула.
- По крайней мере, с этим поручением я справилась хорошо, - произнесла она со
слабой улыбкой. - Компания "Круизы по Темзе" с радостью согласилась
предоставить катер в аренду моему начальнику, богатому и эксцентричному члену
парламента, желающему поразить воображение своей дамы и для этого прокатить ее
прямо от Парламентской набережной до Купола Тысячелетия на самом быстроходном
судне, какое только у них имеется. Это было несложно. Но их суда швартуются у
Вестминстерского пирса - и чтобы уговорить компанию поставить одно из них прямо
перед дворцом, потребовалась довольно крупная взятка. Это я сообщаю на тот случай,
если ты захочешь знать, куда делись все наличные.
Брайсон улыбнулся.
- Ты великолепна.
Он ясно видел катер: тот покачивался на воде в двадцати футах левее, привязанный
к металлической ограде. Елена взобралась на подоконник. Брайсон помог ей. Он
огляделся по сторонам и не увидел ни снайперов на крыше, ни патрульных на террасе.
Да и то сказать, подобный способ бегства трудно было назвать логичным или
предсказуемым. Какие бы силы ни были брошены на их поимку, людей все-таки
должны были расставить в самых вероятных местах.
Елена встала на краю открытого окна и набрала побольше воздуху в грудь. Она
мимолетным движением сжала плечо Брайсона. А потом взвилась в воздух, свернулась
клубком и с громким плеском вошла в воду в пятидесяти футах внизу. Ник подождал,
пока Елена вынырнула и показала ему большой палец, давая знать, что с ней все в
порядке, а затем и сам взобрался на подоконник и прыгнул вниз.
Вода была холодной и темной, течение быстрым. Вынырнув, Ник увидел, что
Елена, сильная пловчиха, почти добралась до катера. К тому моменту, как он сам
доплыл туда, Елена уже завела мотор. Брайсон забрался на борт катера, и несколько
секунд спустя они понеслись по реке, прочь от здания парламента и засевших там
убийц.
Несколько часов спустя они сидели в своем номере в отеле на Рассел-сквер.
Брайсон успел сходить за покупками - список покупок составила Елена, и он был
весьма специфичен - и вернуться с нужным оборудованием. В число приобретений
вошли самый мощный ноутбук, какой ему только удалось отыскать, оборудованный
инфракрасным портом; высокоскоростной модем и куча разнообразных компьютерных
шнуров.
Елена оторвала взгляд от экрана ноутбука, подключенного через переходник к
телефонной линии, а через нее - к Интернету.
- Милый, кажется, мне нужно выпить.
Брайсон достал из бара бутылку шотландского виски, налил Елене, потом плеснул
себе.
- Ты что-то скачиваешь? - поинтересовался он.
Елена кивнула и с благодарностью пригубила виски.
- Программу для восстановления пароля - она есть в свободном доступе. Доусон
принял меры предосторожности - его карманный компьютер защищен паролем. До
тех пор, пока я не сумею расколоть его, нам не будет никакой пользы от этой штуки.
Но как только мы вычислим пароль, мы сумеем туда забраться, ручаюсь.
Ник повертел в руках бумажник Доусона:
- А здесь что-нибудь обнаружилось?
- Кредитные карточки, немного наличных и некоторое количество бумаг. Ничего
полезного - я проверила. - Елена снова перенесла внимание на ноутбук. - Ага,
должно быть, вот это.
Она ввела пароль в карманный компьютер Доусона. Мгновение спустя ее лицо
засияло.
- Готово!
Брайсон приподнял бокал, показывая, что пьет в ее честь.
- Ты - потрясающая женщина.
Елена покачала головой:
- Я - всего лишь женщина, которая любит свою работу. Вот ты, Николас,
действительно потрясающ. Я не знаю ни одного мужчины, который мог бы с тобой
сравниться.
- Вряд ли ты знаешь многих мужчин.
Елена улыбнулась.
- Вполне достаточно. Может, даже больше, чем достаточно. Но такого, как ты,
больше нет - такого храброго и такого... я бы сказала, упрямого. Ты так и не
отказался от меня.
- Не знаю, действительно ли это так. Возможно, в моменты самой мрачной и
самой глубокой депрессии, когда я выпивал чересчур много этой дряни, - Ник снова
вскинул свой бокал, - может, в эти моменты я в глубине души и отказывался. Я был
зол - зол, сбит с толку и страдал. Но я никогда не был уверен, никогда точно не мог
понять...
- Чего?
- Причин, которые заставили тебя уйти. Мне необходимо было это знать. Я
отдавал себе отчет, что не успокоюсь до тех пор, пока не узнаю правду, пусть даже она
разорвет мне сердце.
- И ты никогда не пытался расспросить Теда Уоллера?
- Я слишком хорошо его знал, чтобы расспрашивать. Я знал, что если бы ему
было что-либо известно - или если бы он хотел поведать мне что-либо, - он сделал
бы это сам.
На лице Елены проступило неясное выражение беспокойства. Она принялась
постукивать по экрану микрокомпьютера черным электронным пером.
- Мне часто хотелось знать... - протянула она. - Ох!
- Что такое?
- Запись в электронной записной книжке. "Звонок от Г. Данне".
Брайсон встрепенулся.
- Гарри Данне! О господи! Там есть телефонный номер?
- Нет. Просто "Звонок от Г. Данне".
- Когда он поступил?
- Это было... три дня назад!
- Что?! О боже, ну конечно, конечно, он все еще при деле и все еще доступен для
тех, с кем желает беседовать. У этой штуки есть список телефонов или адресная книга?
- Похоже, тут есть все - количество информации огромное. - Елена постучала
по экрану. - Вот черт!
- Что на этот раз?
- Все зашифровано. И телефоны, и адресная книжка и еще что-то, идущее под
заголовком "Переводы".
- Черт!
- Ну, в этом есть и хорошая, и плохая стороны.
- И что же тут хорошего?
- Люди шифруют только ценные сведения, значит, здесь скрыто что-то
интересное. Ценности прячут в запертой комнате - туда и нужно войти.
- Это единственный способ туда заглянуть.
- Проблема в ограниченности ресурсов. Это хороший ноутбук, лучший в своем
классе, но он и в сравнение не идет с тем сверхмощным компьютером, который был у
нас в Дордони. К счастью, здесь мы имеем дело с 56-битовым шифровальным
алгоритмом. Слава богу, они не использовали 128-битовый ключ! Но и 56-битовый -
это уже достаточно серьезно.
- Ты можешь его раскусить?
- Вероятность существует.
- Вероятность... И сколько она займет времени? Часы?
- С этим компьютером - дни. Или даже недели. И то только потому, что я знаю
эти утилиты и все это программное обеспечение изнутри.
- Но у нас нет этих дней!
Елена надолго умолкла.
- Я знаю, - отозвалась она наконец. - Думаю, я могу попробовать вывернуться
за счет импровизации - разбить работу на миллиарды мелких операций по
просчитыванию последовательностей и рассовать по разным хакерским местечкам в
Интернете. И посмотреть, что из этого получится. Хотя это в чем-то сродни той старой
присказке насчет того, что бесконечное число обезьян с пишущими машинками,
барабаня по клавишам, когда-нибудь напечатают полное собрание пьес Шекспира.
- Звучит не очень-то обнадеживающе.
- Ну, честно говоря, я и вправду не очень на это надеюсь.
Три часа спустя, когда Брайсон вернулся в гостиницу, неся с собой порцию
индийских блюд, обильно сдобренных карри, Елена выглядела измученной и мрачной.
- Ну как, не везет? - спросил Брайсон.
Елена покачала головой. Она курила - Ник впервые после бегства из Румынии
видел свою жену с сигаретой в руках. Елена вынула из дисковода одну из дискет,
спасенных ею из дордоньского центра, - тех, на которых были записаны
зашифрованные сведения о деятельности "Прометея", - затушила сигарету и
отправилась в ванную комнату. Вернувшись, женщина устало опустилась в кресло и
положила на лоб влажную махровую салфетку.
- Голова просто раскалывается, - пожаловалась она. - Нельзя так много
думать!
- Сделай перерыв, - предложил Брайсон. Он положил бумажные пакеты с едой,
обошел кресло Елены и принялся массировать жене шею.
- Ой, как здорово! - пробормотала она. Потом добавила: - Нам нужно
разыскать Уоллера.
- Я могу попытаться задействовать один из экстренных каналов связи, но я
понятия не имею, насколько глубоко в Директорат проникли чужие агенты. Я даже не
уверен, что Уоллер вообще получит мое сообщение.
- Все равно, попытаться стоит.
- Да, но только в том случае, если это не пойдет в ущерб нашей безопасности.
Уоллер понял бы такой подход и одобрил бы его.
- Наша безопасность... - пробормотала Елена. - Да, верно!
- Что ты имеешь в виду?
- Слово "безопасность" сразу навело меня на мысль о паролях и шифрах.
- Неудивительно.
- За этой мыслью последовала другая - о Доусоне и о том, как занятой и
осторожный человек вроде него будет хранить все свои пароли. Он ведь явно не стал
бы пользоваться только одним паролем - это недостаточно надежно.
- И как же он мог их хранить?
- Где-то должен существовать их список.
- Да, я всегда знал, что с компьютерной безопасностью все обстоит точно так же,
как с обычной службой безопасности: самое слабое звено в ней - это секретарша,
которая хранит все пароли в ящике стола, распечатанными на бумажке, потому что
никак не может их запомнить.
- Нет, Доусон наверняка куда умнее. Но криптографический ключ - это длинная
последовательность цифр, и ее вправду невозможно запомнить. Значит, Доусон должен
был хранить его в... дай-ка мне его карманный "Пилот".
Брайсон сходил к рабочему столу и принес Елене микрокомпьютер. Она включила
"Пилот" и принялась постукивать по экрану пером. Потом Елена улыбнулась впервые
за последние несколько часов.
- Ага, а вот и список. Хранится под загадочным заголовком "Tesserae".
- Если я еще не окончательно позабыл университетскую латынь, это
множественное число слова "tessera", что означает "пароль". Список читается
свободно?
- Нет, он зашифрован, но при помощи несложной программы - так называемого
"программного обеспечения безопасного хранения информации". Защита для пароля.
Справиться с ней проще простого. Это все равно что запереть парадный вход и
оставить открытой дверь гаража. Я могу воспользоваться той же самой программой
для восстановления пароля, которую недавно скачала. Задачка для первоклашек.
К Елене снова вернулись ее обычный энтузиазм и энергия. Женщина опять уселась
за стол. Десять минут спустя Елена объявила, что код взломан. Теперь она могла
прочесть всю информацию, которую Доусон так старательно прятал.
- Боже милостивый. Ник! Файл "Переводы" - это список платежей,
произведенных по счетам в различных лондонских банках. Суммы начинаются со ста
тысяч фунтов и доходят до трехсот!
- И кто же получатели?
- Тут такие имена! Просто-таки таблица "Кто есть кто в парламенте" - члены
палаты общин, причем самой разной политической окраски: лейбористы, либеральные
демократы, консерваторы и даже ольстерские унионисты. Здесь перечислены имена,
даты получения платежей, суммы и даже место и время встречи с каждым из этих
людей. Исчерпывающий отчет!
У Брайсона участился пульс.
- Взятки и шантаж. Два основополагающих элемента грязной борьбы за
политическое влияние. Старый трюк, который часто использовали русские для
шантажа кого-нибудь на Западе: тебя просят выступить в качестве консультанта, потом
платят за это символическую сумму. Все вроде бы вполне законно, но ты уже у них в
руках - они располагают доказательствами, что на твой банковский счет поступали
платежи из СССР. Таким образом, Доусон не просто подкупал членов парламента, он
еще и хранил доказательства - на тот случай, если кто-нибудь вздумает дергаться,
чтобы можно было его шантажировать. Вот так Симон Доусон и расширял сферу
своего влияния. Так он получил возможность втайне контролировать Руперта Вере,
своего начальника, иностранного секретаря. Возможно, именно он стоял за спиной у
лорда Пармоура и десятков других влиятельных лиц в парламенте. Симон Доусон был
тайным казначеем. Если некто желает повлиять на ход политических дебатов -
причем столь важных и напряженных, как обсуждение Договора о наблюдении, - ему
явно понадобятся деньги - смазывать соответствующие шестеренки, чтобы лучше
вертелись. Вознаграждение. Взятки для беспринципных политиков, чьи голоса можно
купить.
- Если судить по этому списку, купить можно большинство самых влиятельных
членов парламента.
- Я готов держать пари, что в некоторых случаях тут речь идет не просто о
взятках. Если покопаться в британской прессе за последний год, или, может, чуть
дольше, наверняка найдутся случаи наподобие тех, что творились в конгрессе США:
утечка щекотливых сведений о частной жизни, неприятных или вредоносных секретов,
нежданно всплывшая информация о чьих-нибудь слабостях. Могу поспорить, что
самых упорных противников договора просто вынудили уйти в отставку, как вынудили
сенатора Кэссиди там, в Америке. А прочих предупредили, скомпрометировали - а
потом выдали заслуженную морковку, жирный куш "за вклад в кампанию".
- Из отмытых денег, - сказала Елена. - Которые проследить невозможно.
- А существует ли способ установить, из какого источника берутся деньги?
Елена вставила в компьютер одну из тех дискет, которые унесла из дордоньского
центра.
- Записи Доусона настолько подробны, что содержат даже коды банков, из
которых переводились деньги. Впрочем, названия банков он не пишет - только код.
- А нельзя ли сопоставить это с теми данными, которые скачал Крис Эджкомб?
При имени Эджкомба лицо Елены на миг затуманилось - ей явно вспомнился
произошедший кошмар. Вместо ответа Елена уставилась в экран и принялась
внимательно изучать длинные колонки цифр.
- Соответствие наличествует.
- Дай-ка я угадаю, - предложил Брайсон. - "Мередит Уотерман".
- Совершенно верно. Та самая фирма, которая втайне владеет... э-э... Первым
Вашингтонским банком. Та самая, в которой, по твоим словам, Ричард Ланчестер
сделал себе состояние.
Брайсон судорожно вздохнул.
- Старинный инвестиционный банковский дом каким-то образом превратился в
канал для перекачивания грязных денег из Вашингтона в Лондон.
- А возможно, и во всемирный центр - Париж, Москва, Берлин...
- Несомненно. "Мередит Уотерман" стремится завладеть американским
конгрессом и английским парламентом.
- Ты говорил, что Ричард Ланчестер разбогател именно там. Стал очень богат.
- Верно, но дело в том, что он оставил все это ради того, чтобы перебраться в
Вашингтон. Таким образом он разделил официальные и финансовые связи.
- Я еще в детстве привыкла не верить ничему, что печатают бухарестские газеты.
Меня приучили никогда не доверять официальной прессе.
- Очень полезный урок. К сожалению. Значит, ты полагаешь, что Ланчестер попрежнему
пользуется влиянием в этих кругах и потому сумел использовать банк, в
котором прежде работал, для перекачивания денег на взятки?
- "Мередит Уотерман" - частный банк. Точнее даже, общество с ограниченным
членством, если судить по моим сведениям. Изначально он принадлежал десятидвенадцати
главным партнерам. А как ты думаешь, может ли Ланчестер до сих пор
являться его совладельцем?
- Нет. Это невозможно. Как только Ланчестер вошел в правительство, он должен
был от всего этого отказаться - передать свою долю кому-то другому, а все свои
вклады в этом банке - на попечение доверенному лицу. Работа в Белом доме требует
полной прозрачности финансов.
- Нет, Ник. Эта прозрачность существует только для ФБР, а не для широкой
публики. Ланчестер ведь никогда не проходил через утверждение в сенате, верно?
Подумай-ка - а не из-за этого ли он отклонил предложение президента и отказался
стать государственным секретарем? Вдруг здесь дело вовсе не в скромности? Вдруг он
просто не хочет лишний раз привлекать к себе внимание общественности и всяческие
расследования, которые могут быть сопряжены с подобным вниманием? Вдруг ему
тоже есть что скрывать? Какой-нибудь скелет в шкафу?
- Ну, по крайней мере, в одном ты права: советнику по вопросам национальной
безопасности никогда не придется проходить через такое огненное крещение, через
которое проходит госсекретарь США, - уступил Брайсон. - Но чиновников из
Белого дома все равно рассматривают под микроскопом, кто бы они ни были; они шагу
не могут ступить без надзора, не говоря уже о том, чтобы утаить какие-то неполадки с
финансами.
Елену, похоже, снедало нетерпение; ей, как математику, больше всего нравилось
иметь дело с абстрактными принципами, и потому, пока Брайсон выискивал пробелы в
теории, Елена продолжала эту теорию развивать.
- А попробуй-ка обдумать это все применительно к Ланчестеру. В течение
последних нескольких месяцев я внимательно следила за всем, что творилось вокруг
этого самого Договора о наблюдении и безопасности. При нашей работе вполне
естественно интересоваться подобными вещами, ведь верно?
Брайсон кивнул.
- Значит, так. Как только этот договор ратифицируют, возникнет новая
международная организация поддержания правопорядка с весьма обширными
полномочиями. И кто же встанет во главе этого агентства? Если бы последние
несколько недель у тебя была возможность повнимательнее читать газеты, ты бы
непременно заметил, что пресса постоянно упоминает имена возможных кандидатов
- упоминает ненавязчиво, где-нибудь в середине статьи, исключительно в виде
предположений, - но имена постоянно звучат одни и те же. Кроме того, в прессе
постоянно используется термин "царь" - а это слово всегда заставляет меня
нервничать. Ты знаешь, какие чувства мы, румыны, испытывали к русскому царю.
- И этот "царь" - Ланчестер.
- Его имя всплывает постоянно - как выразился бы ты, в виде пробного шара.
- Но это же бессмысленно! Ланчестер выступал против Договора о наблюдении
- это всем известно! Он чуть ли не громче всех в Белом доме протестовал против
него, утверждая, что подобная международная организация может скатиться к
злоупотреблениям и нарушению основополагающих свобод личности...
- И откуда же нам известно, что он действительно против этого договора?
Благодаря утечке информации? Верно? Но когда какой-либо информации позволяют
просочиться в газеты, на то всегда имеются некие скрытые причины. Кому-то нужно,
чтобы это стало известно - ради воздействия на общественное мнение. Возможно,
Ричард Ланчестер до поры до времени скрывает свои амбиции именно потому, что
хочет быть выдвинутым на эту должность, - и с удовольствием ее займет!
- О господи! А может, его зачем-то используют для какого-нибудь отвлекающего
маневра?
- Зачем-то? Да затем, что это он стоит за заговором "Прометея", и ему ни в коем
случае нельзя допустить, чтобы ег
...Закладка в соц.сетях
