Жанр: Боевик
Борн 1-3. Идентификация Борна. Превосходство Борна. Ультиматум
...оружия невозможно было
выяснить, откуда оно взялось.
- Открыто, Рейчел! - прокричал хриплый голос. Борн нажал на ручку замка и
толкнул дверь: медленно отворяясь, она стукнулась о стену. Он вошел внутрь.
- Господи! - проревел старший сержант, убирая ноги с пуфика. Извиваясь всем
массивным телом, он пытался подняться с кресла. - Ты! Ты - проклятый призрак!
Ты ведь мертв!
- Давай сначала, - предложил Дельта из "Медузы". - Ты ведь Фланнаган, не
так ли? Насколько мне помнится.
- Ты мертв! - опять закричал помощник генерала, при этом его глаза от страха
готовы были выкатиться из орбит. - Ты получил свое в Гонконге! Тебя убили в
Гонконге... четыре - нет, пять лет назад!
- Надо же, следишь...
- Мы знаем... Я знаю!
- Выходит, у тебя есть связи в нужных местах.
- Ты - Борн!
- Можешь считать, что я снова родился.
- Я не верю в это!
- Поверь, Фланнаган! А теперь потолкуем об этих "мы". О "Женщине-Змее",
если быть точным.
- Ты тот человек, которого Суэйн назвал Коброй!
- Кобра - это змея.
- Не понимаю.
- Жаль.
- Ты ведь - один из нас!
- Был. Но меня оттеснили в сторону. И я, как змея, опять прополз куда надо.
Сержант в бешенстве посмотрел на дверь, потом на окна и спросил:
- Как ты сюда попал? Где охранники и собаки? Боже!! Куда они подевались?
- Собаки мирно спят у себя в будках, поэтому я дал охранникам сегодня на ночь
отгул.
- Ты дал?.. Собаки были спущены с цепи!
- Теперь уже нет. Их убедили немного отдохнуть.
- А охранники, эти чертовы охранники?!
- А их убедили уйти отсюда. А то, что они думают о сегодняшних событиях, это
уж и вовсе вызовет замешательство.
- Что ты сделал - что ты делаешь?
- Мне кажется, я только что говорил об этом. Нам надо потолковать, сержант
Фланнаган. Я хочу наверстать упущенное и догнать своих старых товарищей.
Перепуганный человек неуклюже откинулся в кресле и как-то гортанно
прошептал:
- Ты - маньяк, которого они называли Дельтой до того, как ты сбрендил и
решил заняться своим собственным бизнесом! Мне показали фотографию: ты лежал на
столе, а простыня была покрыта пятнами крови; твое лицо было открыто, глаза широко
распахнуты, раны во лбу и горле еще кровоточили... Они спросили меня, кто ты такой,
и я сказал: "Он - Дельта. Дельта-один - из нелегалов", а они мне: "Нет, это - не он,
это - Джейсон Борн, наемный убийца". Тогда я сказал: "Тогда это - один и тот же
человек, потому что этот человек - Дельта, уж я-то его знаю". Они поблагодарили
меня, велели возвратиться и присоединиться к остальным.
- Кто это - "они"?
- Какие-то люди из Лэнгли. Тот, кто разговаривал со мной, был хромой, у него
еще была трость.
- А "другие" - те, к кому они велели тебе возвратиться и присоединиться, - кто
они?
- Человек двадцать пять - тридцать из старой сайгонской братии.
- Сайгонского командования?
- Ага.
- Люди, которые работали с нашей "братией" - с нелегалами?
- Большей частью, да.
- Когда это было?
- Ради Христа, я же уже сказал тебе! - заревел испуганный помощник. -
Четыре или пять лет назад! Я видел фотографию - ты был мертв!
- Всего лишь одну фотографию, - спокойно перебил Борн, не сводя глаз со
старшего сержанта. - У тебя превосходная память.
- Ты приставил дуло пистолета к моей голове. Тридцать три года службы, две
войны, двенадцать боевых операций - и никто никогда так не поступал со мной,
никто, кроме тебя... Да, память у меня хорошая.
- Кажется, я понимаю.
- А я - нет! Я ни черта, не понимаю! Ты был мертв!
- Ты уже это говорил. Но я ведь жив, разве не так? А может, и нет: может, у тебя
- кошмар, а я призрак, который навестил тебя после двадцати лет жизни во лжи.
- Что за чушь? Что, черт побери...
- Не двигайся?
- Я и не собираюсь!
Внезапно вдалеке что-то грохнуло... Выстрел! Джейсон резко обернулся... но
инстинкт велел ему повернуться обратно! На триста шестьдесят градусов! Огромная
туша бросилась на него, ее огромные кулаки, похожие на молоты для забивания свай,
едва коснувшись, соскользнули с его плеч, так как Дельта-один яростно выкинул
вверх правую ногу и саданул сержанта по почкам. Ботинок глубоко погрузился в
мягкое тело: дулом автоматического пистолета он ударил сержанта по загривку.
Фланнаган пошатнулся и упал, распластавшись на полу; Джейсон двинул сержанта
левой ногой, как молотом, по голове, чтобы тот успокоился окончательно.
Тишину нарушали непрерывные истеричные крики женщины, которая неслась к
открытой двери флигеля. Через несколько секунд жена генерала Нормана Суэйна
ворвалась в комнату и сразу же отпрянула назад при виде открывшейся ей картины;
она схватилась за спинку ближайшего стула, не в силах сдержать смятение.
- Он мертв!! - взвизгнула она, падая в изнеможении на пол и отталкивая стул.
Потянувшись к своему любовнику, она закричала: - Он застрелился, Эдди! Боже мой,
он убил себя!
Джейсон Борн, до этого момента сидевший на корточках, поднялся и подошел к
двери странного, хранившего так много тайн флигеля. Спокойно, не спуская глаз с
двух своих пленников, он закрыл ее. Женщина рыдала, тяжело дыша и всхлипывая, но
из глаз у нее текли слезы не скорби, а страха. Сержант несколько раз моргнул, а затем
поднял свою громадную голову. Если его лицо и выражало какие-то эмоции, то это
была смесь гнева и удивления.
Глава 11
- Ничего не трогать! - приказал Борн Фланнагану и Рейчел Суэйн, которые, то и
дело останавливаясь, шли впереди него по направлению к кабинету генерала. При
виде трупа старого солдата, выгнувшегося дугой на стуле за письменным столом, -
ужасное орудие самоубийства все еще зажато в руке, половина черепа снесена
выстрелом - у его жены подкосились колени, и она, конвульсивно согнувшись, упала
на пол, словно ее вот-вот вырвет. Старший сержант поднял ее, не сводя изумленного
взгляда с изувеченных останков генерала Нормана Суэйна.
- Сумасшедший сукин сын, - едва слышно прошептал Фланнаган. Не двигаясь
- лишь желваки ходили у него на скулах - он заорал: - Ты, траханый сукин сын!
Зачем ты это сделал? Для чего? Что нам теперь делать?
- Вызовите полицию, сержант, - ответил Джейсон.
- Что? - крикнул помощник, резко оборачиваясь.
- Нет! - взвизгнула миссис Суэйн. - Мы не можем этого сделать!
- Вам нечего бояться. Вы его не убивали. Может быть, вы и довели его до
самоубийства, но сами его не убивали.
- О чем это, черт тебя дери, ты болтаешь? - резко спросил Фланнаган.
- Лучше простая, хотя и грязноватая домашняя трагедия, чем тщательно
проведенное расследование, разве не так? Мне кажется, это не секрет, что вас
связывали неформальные отношения... По-моему, это не тайна.
- Ему было начхать на наши отношения, и это тоже ни для кого не было тайной.
- Он поощрял нас при каждой возможности, - добавила Рейчел Суэйн,
растерянно разглаживая юбку, но странно быстро вновь обретая самообладание. Она
разговаривала с Борном, но взгляд ее был устремлен на любовника. - Он специально
оставлял нас вместе, иногда сразу на несколько дней... Неужели мы должны остаться
здесь?! Боже мой, я была замужем за этим человеком целых двадцать шесть лет! Я
уверена, вы можете меня понять... это так ужасно.
- Нам надо кое-что обсудить, - заявил Борн.
- Только не здесь, если позволите. Это можно сделать в гостиной, она -
напротив, через холл. Там поговорим. - К миссис Суэйн вернулось самообладание, и
она первой вышла из кабинета; помощник генерала взглянул на залитый кровью труп,
поморщился и последовал за ней.
Джейсон Борн, не спуская с них глаз, приказал:
- Стойте в коридоре, чтобы я мог вас видеть, и не двигайтесь! - Он подошел к
столу и быстро осмотрел предметы на нем; он впитывал в себя то последнее, что видел
Норман Суэйн, прежде чем сунуть в рот дуло пистолета. Здесь явно что-то не то.
Справа от широкого зеленого пресс-папье лежал пентагоновский блокнот для записей,
в верхней части которого под эмблемой армии США были отпечатаны звание и
фамилия генерала. Рядом с блокнотом, слева от кожаного края пресс-папье, лежала
золотая шариковая ручка; казалось, ею недавно пользовались и тот, кто писал, просто
забыл надеть колпачок. Борн наклонился над столом, оказавшись всего в нескольких
дюймах от мертвеца, - все еще ясно чувствовался едкий запах сгоревшего пороха и
обожженной кожи, - и внимательно изучил блокнот. Он был пуст. Джейсон
осторожно вырвал несколько верхних листков, согнул их и положил в карман брюк.
Он отступил назад, все еще обеспокоенный чем-то... Что же это было? Он вновь
оглядел комнату, и, когда его взгляд переходил с одного предмета на другой, в дверях
появился старший сержант Фланнаган.
- Что это вы делаете? - подозрительно спросил Фланнаган. - Мы вас ждем.
- Может, вашей подруге и трудно здесь оставаться, а вот мне - нет. Я могу
позволить себе это - мне многое надо выяснить.
- По-моему, вы говорили о том, что мы ничего не должны трогать.
- Смотреть - не значит трогать, сержант. А если вы уберете какую-то вещь,
никто не узнает, что здесь до чего-то дотрагивались, так как этот предмет исчез. -
Борн внезапно подошел к вычурному, с латунным верхом кофейному столику - такие
часто можно встретить на индийских и ближневосточных базарах. Столик находился
между двумя креслами прямо перед небольшим камином; на нем стояла дутая
стеклянная пепельница с окурками от сигарет, выкуренных лишь наполовину.
Джейсон нагнулся, поднял ее и показал Фланнагану. - Вот, например, пепельница,
сержант. Я ее касался, на ней есть отпечатки моих пальцев, но никто об этом не
узнает, потому что я ее забираю.
- Зачем?
- Потому что я почуял кое-что - почуял буквально, при помощи своего носа, ни
о каких инстинктах здесь и речи нет.
- О чем это вы, черт подери?
- О сигаретном дыме - вот о чем. Он висит в воздухе значительно дольше, чем
вам может показаться. Спросите об этом какого-нибудь заядлого курильщика, который
уж и не помнит, сколько раз хотел бросить.
- Ну и что?
- Пойдем поболтаем с генеральшей. Нам всем надо поговорить. Пошли,
Фланнаган, сыграем комедию, поболтаем.
- Я смотрю, пушка, что у тебя в кармане, здорово придает тебе смелости.
- Топай, сержант!
Рейчел Суэйн, напряженно замерев на стуле, повернула голову налево и откинула
назад длинные темные пряди волос.
- Это в высшей степени оскорбительно, - заявила она, не сводя с Борна
осуждающего взгляда.
- Верно, - согласился Джейсон, кивая. - Кроме того, мне кажется, что это
правда. В пепельнице - пять окурков, и все они в губной помаде. - Борн присел
напротив, поставил пепельницу на маленький столик возле своего стула. - Вы были
там, когда генерал совершил это: сунул пистолет в рот и нажал на курок. Может, вы не
верили, что он пойдет на это, может, вам казалось, что это - его очередная
истерическая угроза, но вы и слова не сказали, чтобы остановить его. Да и зачем? Для
вас и для Эдди это было разумным и логичным решением всех проблем.
- Чепуха!
- Знаете, миссис Суэйн, честно говоря, это не то слово, которое вам надо было
использовать. У вас оно не звучит, так же как и фраза "в высшей степени
оскорбительно"... Это не ваши выражения, Рейчел. Вы пытаетесь подражать другим:
вероятно, так говорили богатые клиенты молодой парикмахерши много лет назад в
Гонолулу.
- Как вы смеете?!
- Да бросьте, Рейчел, это же глупо. Даже не пытайтесь больше говорить: "Как вы
смеете", - этот фокус не пройдет. Вы что, собираетесь с таким гнусавым прононсом
отдавать королевский указ о том, чтобы мне отрубили голову?
- Отвяжись от нее! - заорал Фланнаган, вставая возле миссис Суэйн. - У тебя
есть пушка, но ты не должен так вести себя с ней!.. Она - отличная женщина,
чертовски хорошая женщина, а ей дерьмо валила на голову вся шваль кому не лень -
в этом городе.
- Как же так? Она была женой генерала, хозяйкой этого поместья? Неужели я
ошибся?
- Ее использовали...
- Надо мной смеялись - всегда смеялись, мистер Дельта! - выкрикнула Рейчел
Суэйн, упираясь в подлокотники кресла. - Либо распускали сплетни исподтишка.
Как вам понравится, если вас на сладенькое станут подсовывать очень нужным людям
после того, как будет покончено с закуской и выпивкой?
- Думаю, мне это совсем не понравится. Может, я отказался бы.
- А я не могла! Он меня заставлял делать это! - Никто не может заставить
человека заниматься подобными вещами.
- Да нет, они могут, мистер Дельта, - сказала генеральша, подавшись вперед:
большие груди четко выделялись под полупрозрачной тканью блузки, длинные волосы
прикрывали стареющее, но все еще чувственное лицо. - Представьте себе
необразованную девчонку, выгнанную из средней школы в районе угольного бассейна
где-то в Западной Вирджинии во времена, когда компании закрывали шахты и нечего
было жрать. Тогда берешь то, что удается получить, и бежишь с этим. Я так и
поступала: ложилась со всеми от Аликуиппы до Гавайских островов, где наконец и
научилась ремеслу. Там-то я встретилась с Заправилой, вышла за него замуж, но,
поверьте, иллюзий у меня не было с самого первого дня. Особенно когда он вернулся
из Вьетнама, понимаете, что я имею в виду?
- Не совсем уверен в этом, Рейчел.
- Ты ничего не должна объяснять, малышка! - проревел Фланнаган.
- Нет, я хочу, Эдди! Я по горло сыта всем этим дерьмом, понятно?
- Следи за своим языком!
- Дело в том, что я ничего не знаю, мистер Дельта. Но я могу догадываться,
понимаете, о чем я?
- Прекрати, Рейчел! - закричал помощник генерала.
- Отвяжись, Эдди! К тому же ты не слишком умен. Этот мистер Дельта может
помочь нам выбраться... Опять на острова, верно?
- Абсолютно верно, миссис Суэйн.
- Вы знаете, что представляет из себя это место?
- Заткнись! - заорал Фланнаган, неловко подался вперед, но был внезапно
остановлен оглушительным выстрелом из пистолета Борна. Пуля вошла в пол прямо
между ногами сержанта.
Женщина завизжала. Когда она успокоилась, Джейсон продолжил:
- Так что это за место, миссис Суэйн?
- Не надо, - опять перебил ее старший сержант, на этот раз, правда, он не
кричал, а молил - так, как может молить очень сильный человек. Он посмотрел на
жену генерала, потом перевел взгляд на Джейсона. - Послушай, Борн, или Дельта,
или как там тебя, Рейчел права: ты действительно можешь помочь нам выбраться -
здесь нас ничто не удерживает. Итак, что же ты можешь нам предложить?
- Предложить за что?
- Допустим, мы сообщим то, что нам известно об этом месте... и я могу
рассказать, где ты можешь начать поиски, которые приведут к еще большим
открытиям. Как ты можешь помочь нам? Как мы сумеем выбраться отсюда и вернуться
на острова в Тихом океане, чтобы нас не преследовали и чтобы во всех газетах не было
наших имен и фотографий?
- Это трудная задача, сержант.
- Черт подери, она не убивала его - мы не убивали его, это твои слова!
- Согласен, но мне, вообще-то, наплевать, убивали вы его или нет: для меня
другое важнее.
- Что-то вроде того, чтобы потрясти старых друзей, или как там еще, черт
побери?
- Именно так - мне задолжали.
- Я все еще не могу поверить, что это ты...
- Ты и не должен.
- Ты же был мертв! - вновь принялся за старое сбитый с толку Фланнаган,
выплевывая слова, словно пулемет. - Дельта-один из нелегалов был Борном, а Борн
был мертв: Лэнгли доказал нам это! Но ты-то живой...
- Меня надули, сержант! Только это тебе и нужно знать - это, да еще то, что я
работаю один. Мне кое-кто задолжал, я должен с них получить свое, но я выступаю
только соло. Мне нужна информация, причем очень быстро!
Фланнаган удивленно покачал головой, а потом тихо, осторожно заговорил:
- Ладно... может быть, здесь я могу оказаться тебе полезным - больше, чем кто
бы то ни было. Мне дали специальное задание, поэтому я вынужден был узнать вещи,
о которых в обычной ситуации такому, как я, никто бы не сообщил.
- Это похоже на начальные такты всем давно известной мелодии, сержант. В чем
состояло твое спецзадание?
- Быть медсестрой и сиделкой. Два года назад с Норманом стало твориться что-то
странное. Я приглядывала ним, но если бы вдруг возникла ситуация, при которой это
стало бы невозможным, я должен был позвонить по одному нью-йоркскому номеру.
- Назвав этот номер, ты поможешь мне.
- Этот и еще несколько номерных знаков, которые я списал на всякий случай...
- На случай, - дополнил Борн, - если кому-нибудь покажется, что ты как
сиделка больше не требуешься.
- Типа того. Эти сволочи никогда нас не любили - Норман не замечал, но я-то
все видел.
- Нас? Тебя, Рейчел и Суэйна?
- Форму - вот что. Эти богачи крутили своими гражданскими носами при виде
нас, словно мы отбросы, хоть и необходимы. И они были правы насчет необходимости:
без Нормана они не могли обойтись. За глаза они ругали его, но он был им нужен.
"Где солдатикам с этим справиться", - так говорил Альберт Армбрустер,
председатель Федеральной торговой комиссии. "Медуза" и ее штатские наследники.
- Когда ты сказал, что записал номерные знаки автомобилей, то имел в виду, что
не принимал участия в собраниях, проводимых здесь довольно регулярно? Я имею в
виду, что не был среди гостей, не был одним из них?
- Ты что, с ума сошел? - вырвалось у Рейчел Суэйн. Этот вскрик выразил всю
нелепость подобного вопроса Джейсона. - Всякий раз, когда должно было состояться
действительно настоящее собрание, а не грязная попойка. Норм велел мне оставаться
наверху или, если я хочу, отправляться к Эдди смотреть телевизор. Эдди не
разрешалось выходить из флигеля. Мы оба были недостаточно хороши для его
расфуфыренных болванов друзей! Так продолжалось многие годы... Вот и вышло, как
я сказала: он сам бросил нас в объятия друг к другу.
- Я кое-что начинаю понимать, по крайней мере, мне так кажется. Но как же
номерные знаки, сержант? Как тебе удалось? Я так понял, что ты должен был
находиться у себя?
- Это делали охранники. Я сказал им, что это - необходимая мера
предосторожности. Они не возражали.
- Ясно. Ты сказал, что два года назад Суэйн начал странно себя вести. В чем это
выражалось?
- В том же, что и сегодня. Всякий раз, когда случалось что-то необычное, он
уходил в себя и не желал принимать никаких решений. Едва возникало хоть малейшее
упоминание о "Женщине-Змее", он сразу же хотел спрятать голову в песок, чтобы
переждать опасность.
- А как насчет сегодняшнего вечера? Я видел, как вы спорили, и мне показалось,
что сержант отдавал генералу приказ.
- Черт, ты совершенно прав: Норман запаниковал по поводу тебя - человека,
которого они называли Кобра и о котором говорили, что он собирается вытащить на
свет Божий те двадцатилетней давности неприятные делишки в Сайгоне. Генерал
хотел, чтобы я был вместе с ним, когда ты окажешься здесь, а я сказал, что этот номер
не пройдет. Сказал, что я не сумасшедший, чтобы поступать таким образом.
- Почему? Почему для тебя сумасшествие быть рядом с командиром?
- По той же причине, по какой сержантский состав не допускается в те штабные
помещения, где ребята с большим количеством звездочек на погонах занимаются
планированием боевых операций. Просто это не принято; мы находимся на разных
уровнях.
- Иными словами, есть пределы того, что ты должен знать.
- Прямо в яблочко.
- Но ты же был связан со всем тем, что творилось в Сайгоне двадцать лет назад, с
"Женщиной-Змеей"... Черт побери, сержант, ты же был, да и остаешься "медузовцем".
- Которому грош цена. Дельта. Я выгребаю грязь, а они заботятся обо мне, но я
по-прежнему остаюсь всего лишь уборщиком в военной форме. Когда придет время ее
снять, я тихонько удалюсь куда подальше и буду помалкивать, иначе очень скоро
окажусь в деревянном ящике. Тут все очень просто: я как разменная монета, которой
всегда можно пожертвовать.
Борн внимательно наблюдал за старшим сержантом все время, пока тот
разглагольствовал. Для себя он отметил, что Фланнаган искоса поглядывал на
генеральшу, то ли ожидая ее аплодисментов, то ли, напротив, желая заставить
замолчать. В любом случае этот громила либо говорил правду, либо был
великолепным актером.
- Тогда вот что, - подытожил Джейсон, - тебе сейчас самое время выйти в
отставку. Я могу это устроить, сержант. Ты можешь тихонько смыться и помалкивать в
тряпочку, а все, что ты заработал, выгребая грязь, останется при тебе. Преданный
помощник генерала предпочитает после тридцатилетней беспорочной службы выйти в
отставку, когда его друг и начальник трагически кончает с собой, - так это будет
выглядеть. Никто не станет задавать вопросов... Вот - мое предложение.
Фланнаган вновь метнул взгляд на Рейчел Суэйн, та быстро кивнула, после чего
посмотрела на Борна.
- А где гарантия, что мы успеем собрать вещички и убраться отсюда? -
спросила она.
- А разве вас не заботит маленькая формальность вроде той, что сержант
Фланнаган должен оформить свой уход в отставку и военную пенсию?
- Я заставил Нормана подписать эти бумаги еще полтора года назад, - вмешался
помощник. - Я числюсь на работе в его пентагоновском кабинете, а квартирую в его
резиденции. Мне достаточно просто вписать в бумагу дату и свое имя и внести
служебный адрес генерала, который Рейчел и я давно уже выяснили.
- Только и всего?
- Ну, остается еще, может, три-четыре телефонных звонка: адвокату Нормана,
который организует здесь все необходимое; в питомник, чтобы позаботились о
собаках; диспетчеру гаража, где стоит служебный автомобиль, ну и последний - в
Нью-Йорк. А потом - прямиком в аэропорт Даллеса.
- Ты, должно быть, обдумал все это давным-давно...
- Только об этом и думали, мистер Дельта, - подтвердила жена генерала,
перебивая его. - Как говорится, мы сполна уплатили за все.
- Но прежде, чем я смогу подписать бумаги или позвонить по этим номерам, -
добавил Фланнаган, - я должен быть уверен, что мы сможем смыться сейчас.
- Это подразумевает: ни полиции, ни газетчиков, никакого упоминания о вашей
связи с происшедшим сегодня вечером, - вас здесь просто не было.
- Ты говорил о том, что это - трудная задача. А должки, которые ты хочешь
получить, - это что, легко?
- Вас здесь просто не было, - медленно и тихо повторил Борн, разглядывая
дутую стеклянную пепельницу с окурками в губной помаде на столике. Затем он
посмотрел на помощника генерала и сказал: - Вы действительно ни до чего здесь не
дотрагивались... Здесь нет ничего, что могло бы связать вас с этим самоубийством...
Вы готовы уехать отсюда, - скажем, через пару часов?
- Лучше через тридцать минут, мистер Дельта, - ответила Рейчел.
- Боже мой, вы же здесь прожили целую жизнь, вы - оба...
- Нам от этой жизни больше того, что мы получили, ничего не нужно, - сказал
Фланнаган как отрезал.
- Но ведь это поместье - ваше, миссис Суэйн...
- Черта с два. Оно завещано какому-то фонду - можете спросить об этом у
адвоката. Все, что мне будет положено по завещанию, - если вообще хоть что-то, -
он мне перешлет. Я сейчас хочу только одного - мы хотим - выбраться отсюда.
Джейсон оглядел с головы до ног эту странную и странно сведенную судьбой пару
и сказал:
- Тогда вас ничто здесь не задерживает.
- А мы можем быть в этом уверены? - настаивал Фланнаган.
- Конечно, вам придется сделать некоторое усилие, чтобы поверить мне, но
будьте уверены, я сдержу слово. С другой стороны, могу предложить иной вариант:
скажем, вы остаетесь. Неважно, что вы с ним сделаете, завтра или послезавтра в
Арлингтоне его еще не хватятся, но вскоре его кто-нибудь начнет искать. Возникнут
вопросы, потом поиски, расследование, после чего так же точно, как Бог создал
маленького Бобби Вудвортса , сюда нагрянет пресса со своими надоевшими всем
глупостями. У них не заржавеет - ваши отношения будут выужены на свет Божий, -
черт, да о них даже охранники болтают, - после чего для газет, журналов,
телевидения наступит настоящий праздник... Вы что, этого хотите? А может, именно
это и приведет к деревянному ящику, о котором ты упоминал?
Старший сержант и его подруга переглянулись, и наконец женщина сказала:
- Он прав, Эдди. С ним у нас есть хоть какой-то шанс, без него - ни единого.
- У него все выходит очень просто, - сказал Фланнаган, у которого заметно
учащалось дыхание всякий раз, когда он смотрел на дверь. - Как ты собираешься
справиться со всем этим?
- Это уж мое дело, - ответил Борн. - Дайте мне все номера телефонов, а потом
вам только и останется позвонить в Нью-Йорк, и на вашем месте я бы сделал это уже с
какого-нибудь острова в Тихом океане.
- Ты с ума сошел! В ту самую минуту, когда просочится это известие, и я и
Рейчел окажемся на заметке у "Медузы"! Они захотят узнать, что произошло.
- Скажите им правду, по крайней мере, вариацию на ее тему, и, мне кажется, вы
даже сможете получить премию.
- Что за ерунду ты городишь!
- Во Вьетнаме, сержант, это не казалось ерундой. Так же, как в Гонконге, и уж
точно, не сейчас... Вот как это будет выглядеть: ты и Рейчел вернулись домой,
увидели, что произошло, упаковались и свалили, - вам не нужны расспросы, а
мертвые не болтают и потому в ловушку не попадутся. Поставьте в ваших бумагах
вчерашнее число, отправьте их по почте, а остальное доверьте мне.
- Я не...
- У тебя нет выбора, сержант! - не дал ему договорить Джейсон. - И я не
собираюсь терять время! Хотите, чтобы я исчез, - пожалуйста, я уйду, расхлебывайте
сами. - Борн сердито взглянул на них и направился к двери.
- Нет, Эдди, останови его! Мы должны послушаться его, обязаны
воспользоваться этим шансом! Иначе нас убьют, и ты знаешь это.
- Хорошо, хорошо!.. Успокойся, Дельта. Мы сделаем так, как ты скажешь.
Джейсон остановился и обернулся к ним.
- Все, что я скажу, сержант, - до последней буковки. - Согласен.
- Во-первых, мы с тобой пойдем во флигель, а Рейчел пока поднимется к себе и
будет укладываться. Ты дашь мне все, что у тебя есть: номера телефонов и номерные
знаки, все имена, какие ты слышал, - все, что сможешь вспомнить и что я попрошу.
Договорились?
- Ага.
- Пошли. Да, миссис Суэйн, я догадываюсь, что множество вещиц из этого дома
вы хотели бы взять на память, но...
- Не надо, мистер Дельта. Воспоминания мне не нужны. Все, что мне
действительно требовалось, я давно переправила на хранение за многие тысячи миль
от
...Закладка в соц.сетях
