Жанр: Боевик
Джек Райан 5. Реальная угроза
...несколько других полицейских. Скоро было достигнуто
соглашение, что пираты не получат возможности - не смогут ее получить -
сделать признание и смягчить тем самым предписанное законом наказание.
Независимо от того; является ли их дело подсудным федеральным органам или
нет, они виноваты в изнасиловании и убийстве и, по-видимому, замешаны еще в
одном двойном убийстве, к которому полиция Мобиля проявляет непосредственный
интерес. По улицам города уже распространился слух, что торговцев
наркотиками полиция не будет арестовывать - продолжая заниматься продажей
наркотиков, они рискуют жизнью. А теперь будет послано новое предупреждение.
Полицейские обладали преимуществом перед федеральными чиновниками,
занимавшими более высокое положение: они говорили на языке, понятном
преступникам.
- Но кто, - задал вопрос один детектив, - передаст это предупреждение
торговцам наркотиками?
- Почему бы не воспользоваться братьями Паттерсон? - предложил
лейтенант.
- В самом деле. - Капитан задумался, а потом согласился:
- О'кей. - В общем, это решение было достигнуто с гораздо большей
легкостью, чем судьбоносные решения правительства. К тому же осуществить его
было куда проще.
Два крестьянина прибыли в Медельин перед самым закатом. К этому времени
раздражение Кортеса перешло в бессилие. Теперь следовало избавиться от
восьми трупов - что само по себе в Медельине не составляло проблемы, - не
продвинувшись ни на шаг в решении его задачи. Сейчас он ничуть не сомневался
в этом. Точно так же, как был уверен в противоположном шесть часов назад.
Итак, откуда просочилась информация? Трое женщин и пятеро мужчин только что
убедительно доказали, что не имеют к этому никакого отношения. Двух
последних пришлось просто застрелить, потому что они находились в состоянии
кататонического оцепенения, вызванного зрелищем смерти первых шести при
гораздо более мучительных обстоятельствах. Обстановка в комнате напоминала
скотобойню, и Кортесу казалось, что он весь залит кровью. Сколько потрачено
сил - и все напрасно. Он был настолько раздражен, что не испытывал стыда.
Кортес встретился с крестьянами в другой комнате на другом этаже,
предварительно вымыв руки и сменив одежду. Пришельцы выглядели испуганными,
однако боялись они не Кортеса, что его крайне удивило. Через несколько минут
он понял, в чем дело. Крестьяне путано и поспешно рассказали о происшедшем,
однако Кортес не прерывал их, запоминая подробности. Порой детали
противоречили друг другу, но в этом не было ничего необычного, потому что
крестьян было двое.
Затем он начал задавать вопросы сам.
- Автоматы у них были не АК-47, - категорически заявил один из
крестьян. Я знаю звук их выстрелов. Это были другие автоматы. - Второй
крестьянин пожал плечами. Он не разбирался в оружии.
- Вы кого нибудь видели?
- Нет, сеньор. Мы слышали шум и крики и убежали. Весьма разумно с вашей
стороны, заметил про себя Кортес.
- Говорите, слышали крики? На каком языке?
- То есть как это на каком? На нашем, конечно. Мы слышали, что они
бежали за нами, но мы убежали. Они не смогли поймать нас. Мы же знаем горы,
- объяснил тот, что разбирался в оружии.
- Значит, вы больше ничего не видели и не слышали? - Выстрелы, взрывы,
вспышки от стрельбы - вот и все.
- А место, где все это произошло, - сколько раз вы бывали там?
- Много раз, сеньор, мы готовили там пасту.
- Много раз, - подтвердил второй крестьянин. - Мы работали там больше
года.
- Вы никому не расскажете о том, что с вами произошло. И не скажете ни
слова, что заходили сюда, - предупредил их Феликс.
- Но семьи...
- Вы не обмолвитесь ни единым словом, - тихо повторил Кортес. Оба
крестьянина поняли, что им угрожает в случае неповиновения. - Вам выдадут
крупное вознаграждение за то, что вы сделали, и семьи убитых получат
компенсацию.
Кортес считал себя справедливым человеком. Эти два горца выполнили свое
и получат за это. Он все еще не знал, откуда просочился слух о предстоящей
встрече, но если ему удастся захватить одного из членов этих - чего? Банд
М-19?.. Кортес почему-то сомневался в этом.
Тогда кто же виноват в рейдах?.
Неужели американцы?
Чавез знал, что смерть сержанта Рохи только укрепила их решимость.
Капитан Рамирес воспринял гибель своего подчиненного тяжело, как и следует
хорошему офицеру. Их новая база находилась всего в двух милях от одной из
многих кофейных плантаций в этом районе и в двух милях - в противоположном
направлении - от еще одного места, где перерабатывали листья коки. Солдаты
действовали по дневному распорядку - одна половина спала, другая - охраняла
спящих.
Рамирес сидел один. Чавез был прав. Капитан воспринял смерть сержанта
Рохи, как тяжелый удар. Здравый смысл говорил, что ему следует отнестись к
потере одного из своих солдат, как к цене за выполнение порученной ему
операции. Однако чувства не всегда соответствуют здравому смыслу. Рамирес
совершил ошибку, типичную для командиров боевых подразделений: он стал
слишком близко соотносить себя со своими солдатами, перестал смотреть на
них, как на пешки, которые приносятся в жертву в случае необходимости. Этот
недостаток никак не был связан с его личной храбростью. Капитан обладал
достаточным мужеством и знал, что опасность, которой он подвергает свою
жизнь, является частью его профессии, и с готовностью воспринимал это. Его
ошибка заключалась в непонимании того, что риск, которому подвергается жизнь
его солдат, - причем он сознавал, что и это составляет часть его профессии,
- неизбежно ведет к смерти некоторых из них. Вот это он и упустил из виду.
Он вел своих солдат во время бесчисленных полевых учений, готовил их, учил,
как следует выполнять обязанности, выговаривал им, когда их датчики,
чувствительные к лазерным лучам, показывали, что они условно убиты. Но Роха
погиб не условно, правда? И не потому, что оказался новичком, нет, сержант
был опытным, отлично подготовленным профессионалом. Следовательно, говорил
себе капитан, он как-то подвел своих людей. Если бы он по-другому развернул
свое отделение, если бы обратил больше внимания... если... если... если.
Молодой капитан пытался забыть мучительные мысли, но не мог. А прекратить
операцию было не в его силах, поэтому в следующий раз он будет более
осторожным.
Обе видеокассеты прибыли сразу после обеда. Рейс САС с "Рейнджера" без
ведома лиц, принимавших в этом участие, был согласован с прибытием курьера
на специальном рейсе из Боготы. В этом принимал участие, и Ларсон - он
доставил видеокассету ЛУЦ в международный аэропорт "Эльдорадо", где передал
ее другому сотруднику ЦРУ. Обе кассеты были уложены в сумку курьера ЦРУ,
занявшего переднее отделение на транспортном самолете ВВС С-5А и проспавшего
несколько часов на узкой и короткой койке справа позади кабины пилотов.
Самолет совершил посадку на базе ВВС Эндрюз, сразу после приземления
сорокафутовая лестница опустилась в огромное грузовое пространство, и курьер
спустился через открытый грузовой люк в ждущий автомобиль, доставивший его
прямо в Лэнгли.
У Риттера в кабинете было два телевизора, каждый со своим
видеомагнитофоном. Он наблюдал за ними наедине, подгоняя изображение одно к
другому, так что наконец они более или менее совпали. На видеокассете из
бомбардировщика видно было немного - лазерная точка и смутные очертания дома
и больше почти ничего до вспышки взрыва. Видеокассета Кларка оказалась
намного лучше. На экране был виден дом с освещенными окнами, ярко сияющими
благодаря увеличенной силе света, и охранники, ходящие вокруг него, - те из
них, которые курили, походили на светлячков; всякий раз, когда они
затягивались, их лица освещались. А вот и бомба. Все это очень походит на
фильмы ужасов Хичкока, подумал Риттер. Он знал, что происходит, но те, кто
изображен на экране, еще ни о чем не подозревали. Они бесцельно бродили
вокруг, ничего не зная о своей роли в драме, написанной в кабинете
заместителя директора ЦРУ по оперативной работе.
Но...
- Как странно... - пробормотал себе под нос Риттер. Он нажал на кнопку
дистанционного управления, остановил ленту и перемотал ее назад. За
несколько секунд до взрыва бомбы в воротах показался еще один автомобиль.
- Кто ты такой? - спросил Риттер, обращаясь к экрану. Затем он быстро
пропустил ленту дальше, после момента взрыва. Автомобиль, на котором приехал
еще кто-то, - БМВ, его опрокинуло взрывной волной, но через несколько секунд
водитель вылез из машины и достал пистолет.
- Кортес... - Риттер остановил кадр. Изображение мало что говорило ему.
Был виден мужчина среднего роста и телосложения. Пока все остальные
носились вокруг разрушенного дома, не зная, что предпринять, этот мужчина
замер на месте, затем подошел к фонтану, сполоснул лицо - как странно, что
фонтан все еще действовал! - и направился к месту взрыва бомбы. Он не мог
быть сотрудником какого-то из главарей картеля - все охранники, оставшиеся в
живых, к этому времени уже принялись раскапывать обломки дома. Нет, вновь
приехавший мужчина уже пытался выяснить, что произошло. И в тот самый
момент, когда лента кончилась и изображение исчезло, на последнем кадре
Риттер увидел самое четкое изображение мужчины. Да, это наверняка Феликс
Кортес. Смотрит вокруг, оценивает обстановку, старается найти причину. Вот
что значит настоящий профессионал.
- Черт побери, всего несколько секунд! - с сожалением выдохнул Риттер.
Еще минута, и ты поставил бы свой автомобиль рядом с остальными. Только одна
минута! - Риттер извлек обе кассеты и спрятал их в сейф вместе с материалами
по операциям "Орлиный глаз", "Речной пароход" и "Обмен любезностями". В
следующий раз мы тебя накроем, пообещал он кассете. И тут же задумался. А
был ли Кортес замешан в убийстве американцев?
- Боже мой! - громко произнес Риттер в тишине своего кабинета. Он
исходил из этого, но... Зачем нужно было готовить преступление и затем ехать
в Америку?
Какой в этом смысл? Судя по заявлению, сделанному секретаршей, он даже
не особенно старался получить от нее информацию. Вместо этого все походило
на самый обычный уикэнд, который проводят вместе любовники. Кортес прибегнул
к классической технике. Сначала нужно соблазнить цель. Затем выяснить,
удастся ли получить от нее информацию (в западных спецслужбах
компрометировали обычно его, но в восточном блоке ситуация была обратной).
И, наконец, закрепить отношения и приступить к использованию источника. Если
Риттер правильно истолковывал полученные доказательства, Кортес еще не успел
приступить к настоящей работе...
Значит, виновником был совсем не Кортес, верно? Он, видимо, передал
полученную им информацию, совсем не ожидая, что на основании ее будут
предприняты какие-нибудь действия, не подозревая про операцию ФБР,
направленную на конфискацию денег картеля. Его не было в Колумбии, когда там
приняли решение совершить покушение на директора ФБР. Окажись он там, Кортес
выступил бы против такого шага. Какой смысл мстить, когда ты только что
получил превосходный источник разведывательной информации? Нет, такое
поведение было бы непрофессиональным.
Итак, Феликс, какие чувства испытываешь ты сейчас? Риттер многое отдал
бы, чтобы задать этот вопрос, хотя ответ на него был очевиден. Политики,
стоящие во главе спецслужб, нередко предают профессиональных разведчиков.
Для Кортеса это не первый случай, но это не значит, что он воспринял его
спокойно. Такой шаг главарей картеля не мог не привести его в ярость - точно
так же, как поведение адмирала Каттера приводит в ярость его самого.
В первый раз Риттер по-настоящему задумался, чем занимается Кортес.
Скорее всего, он просто покинул Кубу и стал наемником. Картель взял его на
службу из-за большого опыта и прекрасной подготовки, думая, что они Нанимают
всего лишь еще одного профессионала - очень хорошего, несомненно, но
все-таки нанимают. Подобно тому, как они покупают местных полицейских - черт
побери, и американских тоже - и политических деятелей. Но полицейский не
является профессиональным разведчиком, прошедшим подготовку в Московском
центре. Он давал советы главарям картеля и потому решил, что они предали его
- или, по крайней мере, действовали исключительно глупо, потому что убийство
Эмиля Джейкобса было эмоциональным актом, а не разумным поступком.
- Ну почему я не увидел этого раньше! - проворчал себе под нос Риттер.
И тут же нашел ответ: потому что, не видя этого, получил повод сделать
что-то, что ему всегда хотелось. Он не решался задуматься, потому что знал -
стоит задуматься, и он поймет, что не следует предпринимать такие действия.
Кортес ведь не террорист, не так ли? Он - офицер разведки. Ему пришлось
работать с "мачетерос", потому что он получил приказ. До этого вся его
карьера заключалась в одном шпионаже, а они пришли к выводу, что, раз он
работал с этими чокнутыми пуэрториканцами... Может быть, он и бросил Кубу по
этой причине.
Теперь ситуация прояснялась. Картель нанял Кортеса за его опыт и
профессиональную подготовку. Сделав это, однако, они приняли к себе на
службу ручного волка. А ведь волки - опасные животные, даже если они кажутся
ручными...
В данный момент он мог сделать только одно. Риттер вызвал помощника и
распорядился, чтобы тот выбрал лучший кадр с изображением Кортеса, пропустил
его через специальный компьютер, максимально возможно улучшающий
изображение, и переслал в ФБР. Сделать это стоило, если только удастся
выделить фигуру на заднем плане, но такую задачу предстояло уже решить
компьютеру.
Адмирал Каттер оставался в своем кабинете в Белом доме, пока президент
находился среди холмов западного Мэриленда. Ему предстояло летать в
Кэмп-Дэвид каждое утро для обычного инструктажа, который будет проводиться
несколько позже обычного, пока президент отдыхает, но основную часть недели
Каттер проведет в Белом доме. У него были свои обязанности, одна из которых
заключалась в том, чтобы играть роль "высокопоставленного представителя
администрации". ВПА - так он называл себя - являлось его именем, когда
Каттер проводил обычные брифинги "не для печати", общаясь с представителями
средств массовой информации.
Сведения, которые, пресса узнавала во время подобных брифингов,
представляли собой важную часть политической линии, проводимой президентом,
изощренную игру, в которой принимали участие правительство и пресса -
"официальная утечка информации". Каттер запускал "пробные шары", то есть
делал то, что сотрудники, занимающиеся исследованием спроса на товары
широкого потребления, называли "изучением рынка". Когда у президента
возникает новая идея, в разумности которой он не особенно уверен, Каттер -
или соответствующий член кабинета министров, каждый из которых тоже
именовался ВПА, - поделится с журналистами основным смыслом идеи, и в
крупных газетах появятся статьи, что позволит конгрессу и широкой
общественности проявить свою реакцию на подобную идею, прежде чем она
получит официальное одобрение президента. Таким образом, выборные чиновники
и другие исполнители танцевали и двигались на вашингтонской сцене без
всякого риска потерять лицо - восточный обычай, отлично проявляющий себя в
пределах кольцевого шоссе вокруг столицы Америки.
Боб Хольцман, старший корреспондент одной из вашингтонских газет,
аккредитованный при Белом доме, опустился в кресло напротив Каттера, ожидая
глубоких откровений. Обе стороны отлично понимали установленные правила.
Каттер может говорить все, что ему угодно, не опасаясь, что его имя,
должность или положение станут известны читателям. Хольцман имеет право
писать статью, как он считает нужным, в разумных пределах, не компрометируя
источник полученных сведений и не сообщая, от кого получена информация,
всем, кроме своего редактора. Ни один из собеседников не испытывал к другому
теплых чувств.
Отвращение Каттера к журналистам было единственным качеством, все еще
объединяющим его с остальными офицерами, хотя ему казалось, что он умело
скрывал это чувство. Он считал журналистов, особенно того, что сидел перед
ним в данный момент, ленивыми и глупыми людьми, не способными думать и не
умеющими писать. По мнению Хольцмана, Каттер оказался не тем человеком, что
нужен на этом посту. Журналисту не нравилось, что военный офицер является
советником президента по столь важным вопросам; более того, он считал
Каттера недалеким своекорыстным льстецом, страдающим манией величия, не
говоря уже о том, что адмирал просто высокомерный сукин сын, видящий в
журналистах не слишком полезную разновидность ручного стервятника. Поскольку
каждый из них придерживался такой точки зрения, отношения между, ними были
хорошими.
- Вы собираетесь следить за съездом, который будет проводиться на
будущей неделе? - спросил Хольцман.
- Я стараюсь не заниматься политикой, - ответил Каттер. - Хотите кофе?
Ага! - воскликнул про себя репортер.
- Нет, спасибо. Как по-вашему, что за чертовщина происходит в стране
листьев коки?
- Я знаю об этом не больше вашего. Впрочем, не совсем так. Мы следим за
этими ублюдками уже длительное время. Думаю, что Эмиля убила одна из фракций
картеля - в этом нет ничего удивительного, - но не получив официального
одобрения всего руководства. Взрыв бомбы, происшедший вчера, может
свидетельствовать о внутренней борьбе в картеле.
- В самом деле, кто-то внутри их организации рассердился всерьез,
заметил Хольцман, делая заметки на странице, помеченной им "Каттер",
которого он именовал ВОЛ - "высокопоставленное официальное лицо". - Ходят
слухи, будто картель заплатил М-19 за непосредственную организацию
покушения, и колумбийцы как следует занялись тем террористом, которого
удалось схватить.
- Вполне возможно.
- Откуда им стало известно о приезде директора ФБР Джейкобса?
- Не знаю, - пожал плечами Каттер.
- Вот как? Известно, что его секретарша пыталась покончить с собой.
Бюро отказывается говорить по этому поводу, но такое совпадение
представляется мне не случайным.
- Кто у них руководит расследованием? Вы, наверно, не поверите мне, но
я не знаю даже этого.
- Дэн Мюррей, помощник заместителя директора. Вообще-то, он не
занимается следственной работой, но именно Мюррей докладывает Шоу о ходе
расследования.
- Ничего не поделаешь, это не входит в сферу моих обязанностей. Меня
интересует международная сторона этого дела, а расследование, ведущееся
внутри страны, относится к другой организации, - напомнил Каттер, воздвигая
каменную стену, которую Хольцман не мог преодолеть.
- Итак, картель разъярен операцией "Тарпон", и некоторые его главари
предприняли радикальные шаги, чтобы ликвидировать Джейкобса, не получив
одобрения всего комитета. Другие члены Медельинского картеля, по вашим
словам, пришли к заключению, что это было опрометчивым поступком, и решили
устранить тех, кто дал согласие на убийство, я так вас понял?
- Да, именно так мне представляется. Надеюсь, вы понимаете, что наша
информация по этому поводу недостаточно проверена. - Ваша информация всегда
недостаточно проверена, - напомнил Хольцман. - Об этом вы можете поговорить
с Бобом Риттером. - Каттер поставил на стол чашку.
- Конечно. - На лице Хольцмана появилась улыбка. В Вашингтоне были два
человека, никогда не соглашавшиеся на утечку информации, - Боб Риттер и
Артур Мур. - А как относительно Джека Райана?
- Он только начал осваиваться с делами. К тому же всю неделю провел в
Бельгии, на конференции разведывательных органов НАТО. - В Капитолии
поговаривают, что было бы неплохо, если бы кто-нибудь предпринял ответные
меры против картеля, ибо убийство Джейкобса явилось неприкрытым нападением
на...
- Мало ли что там болтают, Боб.
- А сегодня губернатор Фаулер заявил на утренней пресс-конференции...
- Пусть политикой занимаются политические деятели.
- А вам известно о том, что уличная цена кокаина подпрыгнула?
- Да? Вообще-то, этот рынок меня не интересует. Действительно
подпрыгнула?
- Этой новости Каттер еще не знал. Значит, уже...
- Ненамного, но заметно. Ходят слухи, что с поставками кокаина
непредвиденная задержка.
- Приятно слышать.
- Но как-то прокомментировать не хотите? - спросил Хольцман. - Ведь это
вы заявляли, что с торговцами наркотиками идет настоящая война и к ней
следует именно так и относиться.
Улыбка на мгновение застыла на лице Каттера.
- Такие проблемы, как война, решает президент.
- А конгресс?
- Да, конечно, и конгресс тоже, но с тех пор, как я занял должность в
правительстве, конгресс не делал никаких заявлений по этому поводу.
- Если бы мы оказались замешаны в этом взрыве, какой была бы ваша
личная реакция?
- Не знаю. Мы не имеем к взрыву никакого отношения. - Интервью шло не
так, как хотелось Каттеру. Может быть, Хольцману что-то известно?
- Впрочем, этот вопрос был сугубо гипотетическим, - заметил репортер.
- Ну хорошо. Я отвечу неофициально, - не для печати - в данный момент.
Говоря гипотетически, следует убить всех этих мерзавцев, и я не пророню
ни единой слезы. А вы?
- Если не для печати, я придерживаюсь такого же мнения, - фыркнул
Хольцман. - Я помню время, когда можно было ходить по улицам, ничем не
рискуя.
А теперь я читаю о погибших за ночь и не могу понять, находимся мы в
Вашингтоне или в Бейруте. Значит, мы не имеем отношения к взрыву?
- Нет. Судя по всему, в картеле наводят порядок. Это, разумеется, лишь
предположение, но более надежных сведений у нас нет.
- Хорошо. Наверно, для статьи мне этого хватит.
Глава 20
Развитие событий
Это было поистине поразительно, но тем не менее правда. Кортес провел
здесь больше часа. С ним приехали шесть вооруженных охранников и
собака-ищейка, обыскавшая окрестности в поисках тех, кто напал на базу по
переработке наркотиков. Пустые стреляные гильзы были главным образом калибра
5,56 мм - ими пользуются сейчас почти все страны НАТО, да и многие другие во
всем мире, однако начало боевому оружию этого калибра было положено
патроном, применявшимся в спортивных целях, - 0,223 "Ремингтон" в Америке.
На поляне было также немало гильз калибра 9 мм и одна от
сорокамиллиметровогр гранатомета.
Судя по всему, один из нападавших получил ранение, по-видимому,
серьезное. Само нападение было организовано по классической схеме - огневая
группа на возвышенности и штурмовая на том же уровне, с северной стороны.
Они покинули поляну поспешно, не закладывая мин-ловушек, как это произошло в
двух других случаях. Наверно, из-за раненого, решил Кортес. А также потому,
что они знали или подозревали? Нет, скорее всего знали, что двое сумели
скрыться и побежали за помощью.
Итак, нет сомнений в том, что в горах скрывалась не одна вооруженная
группа. Скорее всего, три или четы-ре, судя по числу и расположению баз,
подвергшихся нападению. Значит, это не М-19. У М-19 слишком мало
подготовленных бойцов, чтобы предпринимать такое, - и к тому же, чтобы он не
узнал об этом, напомнил себе Кортес, Картель не только подчинил себе местные
партизанские группы. У него были и платные осведомители в каждой из них -
именно этого не сумело добиться колумбийское правительство.
Таким образом, подумал он, по всей вероятности, в этом горном районе
сейчас действуют тайные американские группы; Кто они и что собой
представляют?
Похоже, это солдаты или отлично подготовленные-наемники. Более вероятно
первое. Международное сообщество наемников уже не то, каким было раньше, -
да и, по правде говоря, оно никогда не представляло серьезной силы. Он бывал
в Анголе и познакомился с африканскими солдатами, знал их достоинства и
недостатки. Действия наемников не отличались особой эффективностью, хотя
сейчас это менялось, как менялось и все остальное в мире.
Кем бы ни были эти группы, сейчас они находятся далеко - достаточно
далеко, чтобы ему не беспокоиться о своей безопасности, но охоту за ними он
поручит другим. Он был разведчиком и не питал иллюзий относительно
собственных способностей как боевого командира. В данный момент он собирал
вещественные доказательства почти как полицейский. Винтовочные и пулеметные
патроны, заметил Кортес, выпущены одним заводом. Он не помнил все
подробности, однако обратил внимание на то, что девятимиллиметровые гильзы
имели на головках те же номера партии, что и гильзы, которые он собрал на
одном из аэродромов северного побережья Колумбии. Весьма маловероятно, что
это простое совпадение, подумал Кортес. Значит, те, кто следил за
аэродромами, переместились теперь сюда?..
Как? Самое простое - перебраться на грузовике или автобусе, но это было
бы слишком примитивно - так поступили бы боевики М-19. А вот для американцев
слишком опасно. Янки воспользуются вертолетом. С какой базы? Возможно, с
корабля, но скорее всего откуда-нибудь из Панамы. Кортес не слышал, чтобы
вблизи побережья проводились американские морские маневры, - значит, это
большой вертолет, способный заправляться в воздухе. На такое пойдут только
американцы. И обязательно с базы в Панаме. А у Кортеса в Панам
...Закладка в соц.сетях
