Жанр: Боевик
Джек Райан 5. Реальная угроза
...аботы", но мой адмирал
рассержен тем, что вы используете его матчасть, не поставив его в
известность.
- Что за адмирал?
- Джош Пойнтер, - ответил Джексон. - Ты встречался с ним на "Кеннеди",
помнишь?
- Откуда ты знаешь это?
- Из надежного источника. Я думал об этом. Тогда велись разговоры, что
"Иван" потерял подводную лодку, и мы пришли на помощь, стараясь найти ее. Но
потом все осложнилось, и это объясняет, почему моему офицеру
радиолокационной разведки пришлось перенести трепанацию черепа, а моему
"Томкэту" понадобилось три недели, прежде чем он смог снова подняться в
воздух. Думаю, на самом деле все было куда запутаннее, но дело замолчали, и
в газеты ничего не попало. Жаль, что я ничего об этом не знаю. Но давай пока
отложим это в сторону. А приехал я сюда вот почему: бомбы на те два дома,
что принадлежали торговцам наркотиками и были взорваны, сбросил А-6Е
"Интрудер", средний бомбардировщик из состава военно-морского флота США, Об
этом знаю не только я. Тот, кто организовывал эту операцию, не сумел
засекретить ее должным образом, Джек. Кроме того, там у вас солдаты из
легкой пехоты. Я не знаю, чем они занимаются, но многим об этом известно.
Может быть, ты не можешь сказать мне, что происходит. О'кей, мне понятно,
что каждый должен заниматься своими делами и не лезть в чужие, поэтому ты не
имеешь права говорить об этом, но я хочу предупредить тебя, Джек, что об
операции становится известно, и кое-кто в Пентагоне будет в ярости, когда
узнают журналисты. Парень, задумавший эту операцию, теряет над ней контроль,
и нам, военным летчикам, дали понять с самого верха, что на этот раз флот не
возьмет на себя вину за неудачу.
- Успокойся, Роб. - Райан открыл банку пива для Робби и еще одну - для
себя.
- Джек, мы друзья, и ничто это не изменит. Я знаю, что ты никогда не
сделаешь подобной глупости, но...
- Я действительно не понимаю, что происходит. Неужели этого
недостаточно?
На прошлой неделе я был в Бельгии и сказал им, что мне ничего не
известно.
Утром в пятницу побывал в Чикаго и на вопросы этого Фаулера и его
советника ответил, что ничего не знаю. И тебе говорю то же самое.
Джексон задумался.
- Любого другого я назвал бы лжецом. Я знаю о твоей новой должности,
Джек.
Итак, ты утверждаешь это совершенно серьезно? Речь идет об очень важных
вещах.
- Поверь мне, Роб, я не допущен к этой операции.
Джексон осушил свою банку и раздавил ее в ладони.
- Так всегда бывает, черт побери, - согласился он, - там у нас солдаты,
убивающие людей, их тоже, наверно, убивают, и никто ничего не знает.
Господи, я чувствую себя пешкой в чьей-то игре. Понимаешь, Джек, я готов
рисковать жизнью, но хочу знать почему.
- Приложу все усилия, чтобы выяснить.
- Постарайся. Значит, тебя не посвятили в происходящее там, верно?
- Меня намеренно держат в неведении, но я все равно узнаю. А ты намекни
пока своему боссу.
- О чем?
- Пусть потерпит и не высовывается, пока я не свяжусь с тобой.
Все сомнения, еще остававшиеся у братьев Паттерсон относительно того,
как им поступить, были развеяны вечером в воскресенье. Их пришли проведать
сестры Грейсон, сели напротив мужчин - ни у кого из обеих пар близнецов не
было ни малейших трудностей, они сразу распознали, кто есть кто, - и
заявили, что любят до гроба тех, кто освободил их от этого ублюдка-сутенера.
Теперь перед братьями вопрос уже стоял не только о том, чтобы выбраться из
тюрьмы. Возвращаясь в камеру, они пришли к окончательному решению.
Генри и Харви находились в одной камере главным образом из соображений
безопасности. Стоило их поместить отдельно друг от друга, как они тут же,
просто поменявшись рубашками во время прогулки, окажутся в других камерах и
сумеют каким-то образом - тюремщики не сомневались, что братья - хитрые
мерзавцы, - натворить неприятностей. Дополнительным преимуществом было то,
что братья не устраивали драк друг с другом - немаловажное соображение,
потому что драки - обычное явление в тюрьмах. Близнецы вели себя спокойно,
не причиняли хлопот и потому занимались своими делами в мире и тишине.
Тюремные здания строят таким образом, чтобы они могли выдержать любое
обращение. Полы делаются из голого железобетона, поскольку коврики или
плитку несложно сорвать, чтобы устроить пожар или иные неприятности. В
результате гладким и твердым бетонным полом удобно пользоваться, чтобы
точить металлические предметы. Каждый из братьев вырвал из своей кровати по
железному пруту. Пока еще никому не удалось изобрести тюремную кровать, в
которой не было бы металла, а из металла нетрудно изготовить хорошее оружие.
В тюрьме такие штуки называют заточками - неприятное слово, точно
соответствующее страшной цели, для которой они используются. В соответствии
с требованиями закона, тюрьмы не должны быть всего лишь клетками для
заключенных, находящихся там подобно зверям в зверинце, и в этой тюрьме, как
и во всех остальных, была мастерская. Лень - мать всех пороков, рассуждали
юристы на протяжении десятилетий. То обстоятельство, что порок уже таится в
сознании преступников, всего лишь означает, что мастерские предоставляют в
их распоряжение материалы и инструменты, делающие изготовление заточек еще
более эффективным. Таким образом, у братьев оказалось по небольшой
деревянной шпонке с желобком и изоляционная лента. По очереди Генри и Харви
оттачивали свои заточки на бетонном полу, пока те не стали острыми, как
иголки, - один из братьев работал, а второй стоял на стреме, чтобы
предупредить о приближающейся опасности. Прутья оказались сделанными из
высококачественной стали, и точить пришлось очень долго, но у заключенных
много времени. Закончив работу, братья вложили тупые концы острых лезвий в
желобки деревянных шпунтов - вырезанные на фасонно-фрезерном станке, эти
желобки в точности соответствовали ширине заточек. Изоляционная лента
закрепила их на месте, и теперь в распоряжении каждого из братьев была
шестидюймовая заточка, острая, как игла, и способная нанести глубокую рану.
Они спрятали свое оружие - заключенные умеют делать это с особой
изобретательностью - и обсудили тактические стороны предстоящей операции. На
любого выпускника школы, готовящей партизан или террористов, это обсуждение
оказало бы глубокое впечатление. Несмотря на то, что слова были грубыми и
братьям недоставало терминов, которыми пользуются эксперты по ведению
партизанских действий в условиях города, они четко спланировали задачу.
Понятие скрытого подхода, важность маневра и отвлекающих действий, а также
необходимость покинуть место действий после успешного завершения операции -
все это братья хорошо понимали. Во всем этом они рассчитывали на молчаливую
поддержку остальных заключенных, потому что тюрьмы, хотя и являются
отвратительными заведениями, где насилие - событие самое рядовое, остаются
сообществами людей: там пираты находятся на самом дне, тогда как братья
Паттерсон занимают весьма видное место в иерархической лестнице как крутые,
но "честные" бандиты. Вдобавок все знали - с братьями лучше не связываться,
что поощряло желающих им помочь и приводило в уныние осведомителей.
Помимо всего прочего, тюрьмы являлись заведениями, где строго
соблюдаются правила гигиены. Поскольку преступники нередко относятся к числу
тех, кто уклоняется от мытья и чистки зубов, а подобное поведение может
оказаться причиной эпидемических заболеваний, регулярное посещение душа там
- неуклонное правило. Братья Паттерсон очень рассчитывали на него.
- Что вы имеете в виду? - спросил мужчина с испанским акцентом мистера
Стюарта.
- Я хочу сказать, что их выпустят через восемь лет. Принимая во
внимание, что они убили семью из четырех человек и были пойманы с большим
количеством кокаина, подобный исход следует считать просто удивительным, -
ответил адвокат.
Он не любил заниматься делами в воскресенье. Особенно ему не нравилось
вести разговоры с этим мужчиной в своем домашнем кабинете, когда его семья
находилась на заднем дворе.
Но он согласился иметь дело с представителями наркобизнеса, поэтому
приходилось мириться. Стюарт по меньшей мере десяток раз укорял себя за то,
что снова соглашался защищать торговцев наркотиками, что поступил глупо,
приняв первое дело и выиграв его. Первый клиент был оправдан ввиду
недостатка доказательств. Управление по борьбе с наркотиками не правильно
оформило ордер на арест, перепутало улики, и вообще агенты УБН вели себя,
как дилетанты. Судья отказался от процесса, сославшись на юридические
формальности. Этот процесс, который принес Стюарту пятьдесят тысяч долларов
за четыре дня работы, прославил его среди торговцев наркотиками, позволяющих
себе бросаться деньгами - или нанимать хороших юристов. Таким людям трудно
отказать. Их поведение было по-настоящему пугающим. Адвокатов, которые
вызывали у них неудовольствие, они просто убивали. Да и расплачивались они
щедро, так щедро, что Стюарт мог тратить время и свой немалый талант на
оказание юридической помощи местным жителям, слишком бедным, чтобы платить
известному адвокату. По крайней мере, таков был один из аргументов,
используемых Стюартом для оправдания своего сотрудничества с этими
животными, когда он лежал ночами, укоряя себя и не смыкая глаз. - Смотрите,
этим парням грозил электрический стул или самое меньшее - пожизненное
заключение. Мне удалось добиться смягчения наказания до двадцати лет тюрьмы
и условно-досрочного освобождения через восемь. Боже мой, да ведь это такой
успех!
- Мне кажется, вы могли добиться большего, - произнес мужчина. Его лицо
было совершенно бесстрастным, лишенным всякого выражения, в голосе
отсутствовали эмоции. Он казался говорящей машиной и наводил ужас на
адвоката, никогда в жизни даже не стрелявшего из пистолета.
Это была вторая сторона уравнения. Они не просто наняли его. Где-то
находился еще один адвокат, дававший им советы, но не принимавший
непосредственного участия. Этим он обеспечивал свою безопасность. С
профессиональной точки зрения это был, разумеется, правильный шаг -
запросить точку зрения второго юриста. Таким образом в некоторых случаях
деятели наркобизнеса удостоверялись, что нанятый ими адвокат не заключал
какой-либо сделки с представителями правительства, а это нередко случалось в
странах, гражданами которых они были. И, можно сказать, имело место в данном
случае.
Стюарт мог пользоваться информацией, полученной им от старшин береговой
охраны, на всю катушку, чтобы добиться прекращения процесса над пиратами. По
его мнению, шансы были равны - половина на половину. Стюарт был отличным,
более того - блестящим адвокатом и успешно защищал своих клиентов в зале
суда, но и Давидофф ничем не уступал ему, и ни один юрист в мире не мог
предсказать, как поведут себя присяжные в южной Алабаме при рассмотрении
такого дела. Кто бы не скрывался за кулисами, давая советы мужчине, сидящему
сейчас в рабочем кабинете Стюарта, вряд ли он мог сравниться со Стюартом в
зале суда. Какой-нибудь ученый-юрист, подумал адвокат, может быть,
профессор, решивший пополнить свое академическое жалованье неофициальными
юридическими советами. Стюарт сразу возненавидел его - или ее? - причем
чисто инстинктивно.
- Если я поступлю так, как вы мне советуете, мы рискуем проиграть
процесс, и мои клиенты могут оказаться приговоренными к смертной казни. -
При этом, подумал Стюарт, будут разрушены карьеры старшин и офицеров
береговой охраны, которые тоже нарушили закон, но совсем не с такой
жестокостью, как это сделали, несомненно, его подзащитные. И этический долг
адвоката заключался в том, чтобы обеспечить клиентам самую лучшую защиту в
пределах закона, в пределах правил профессионального поведения юриста, но,
самое главное, руководствуясь знаниями и опытом, инстинктом, который был не
менее реальным и важным, хотя определить его невозможно. Вопрос об этике и
долге адвоката, о том, как взвесить все три проблемы одновременно, был
предметом бесконечных занятий на юридическом факультете, однако ответы,
полученные в результате дискуссий в лекционных залах, похожих на театр, были
всегда более четкими, чем в реальном мире правосудия за пределами зеленых
лужаек университетского кампуса.
- Но могут и оказаться на свободе.
Он рассчитывает на кассацию судебного решения в Апелляционном суде,
понял Стюарт. Значит, действительно пользуется советом ученого-юриста.
- Как адвокат, я обязан посоветовать своим клиентам согласиться с
условиями, предложенными прокурором.
- Ваши клиенты отклонят это предложение. Завтра утром они потребуют от
вас - как звучит эта фраза? - все или ничего? - Мужчина улыбнулся подобно
опасной машине. - Поступайте так, как вам говорят, мистер Стюарт. До
свидания. Я найду выход, - Бесчувственная машина ушла.
В течение нескольких минут Стюарт смотрел не отрываясь на книжные полки
и лишь затем протянул руку к телефону. Нет смысла ждать, лучше сделать это
сейчас, пусть Давидофф узнает об этом решении. Еще не успели объявить о
договоренности между адвокатом, взявшим на себя защиту пиратов, и обвиняющей
стороной, как слухи уже начали распространяться. Как воспримет это
федеральный прокурор? Проще предсказать, что он скажет. Вслед за негодующим
"Я считал, что мы пришли к соглашению" последует решительное "Хорошо,
посмотрим, каким будет мнение присяжных". Давидофф мобилизует свои немалые
способности, и юридическая битва в окружном суде превратится в эпическую
дуэль. Но ведь суды для того и существуют, не так ли? Это станет
захватывающей проверкой технических аспектов теории юриспруденции, но,
подобно многим аналогичным случаям такого рода, она будет иметь мало общего
с выяснением правоты и несправедливости и еще меньше с тем, что произошло на
борту яхты "Создатель империи". Что касается правосудия, его этот процесс не
коснется совсем.
Мюррей находился у себя в кабинете. Переселение в новый дом оказалось
чистой формальностью. Он там спал - почти каждую ночь, - но видел его
намного реже, чем свою служебную квартиру в Лондонском районе Кенсингтон,
когда занимал должность советника по юридическим вопросам в посольстве США
на Гросвенор-сквер. Такое положение казалось ему несправедливым. Особенно
если принять во внимание затраты на возвращение из Лондона в округ Колумбия
- город, являющийся местом пребывания правительства Соединенных Штатов, не
мог обеспечить приличным жильем тех, кто в нем работает.
Секретарши Мюррея в воскресенье, разумеется, не было на службе, и ему
приходилось отвечать на телефонные звонки самому. Сейчас звонил его личный
телефон прямой связи.
- Мюррей слушает.
- Это Марк Брайт. У нас происходят новые события, связанные с делом
пиратов, и мне кажется, что они тебя заинтересуют. Адвокат подсудимых только
что говорил по телефону с федеральным прокурором и сообщил ему, что
отказывается от достигнутой ранее договоренности. Сказал, что требует
передачи дела в суд, Он собирается вызвать моряков береговой охраны в
качестве свидетелей и потребовать прекращения дела на основании фокуса,
который они выкинули. Давидофф очень обеспокоен.
- А ты как считаешь? - спросил Мюррей.
- Он говорит, что придется начинать процесс с того обвинения, которое
первоначально им предъявлялось, - преднамеренное убийство, связанное с
контрабандой наркотиков. Если при этом будет нанесен тяжелый удар береговой
охране - ничего не поделаешь, такова цена правосудия. Это его слова, не мои,
подчеркнул Брайт. Подобно большинству агентов ФБР, он был тоже членом
коллегии адвокатов. - На основе собственного опыта, не его, могу сказать,
что ситуация весьма сложная, Дэн. Давидофф - отличный прокурор, я хочу
сказать, он хорошо ведет себя в суде, обращаясь к присяжным с обвинительной
речью, но и адвокат, защищающий пиратов, этот Стюарт, ничем не хуже. Агенты
местного отделения Управления по борьбе с наркотиками ненавидят его, но
Стюарт, надо признать, здорово проявил себя и выиграл немало процессов.
Законодательство по этому вопросу крайне запутанно. Каким будет мнение
судьи? Это зависит от того, кто поведет процесс. А как решат присяжные -
зависит от поведения судьи и от того, что он им скажет. Короче говоря, исход
предсказать невозможно, вроде как ставить на победителя Суперкубка по
футболу еще до того, как начнется игровой сезон, прямо сейчас. И это не
принимая во внимание, что произойдет в апелляционном суде после завершения
процесса в окружном суде. Но как дело ни обернись, морякам береговой охраны
придется плохо. Давидофф разнесет их в клочья, когда начнется допрос
свидетелей, - он в ярости из-за того, что они поставили его в идиотское
положение.
- Предупреди их о такой возможности, - произнес Мюррей. Он верил в
закон, но в правосудие верил больше.
- Повторите, что вы сказали, сэр.
- Они дали нам ключ к операции "Тарпон".
- Мистер Мюррей, - он перестал быть Дэном для Брайта, - не исключено,
что мне придется арестовать их. Вдруг Давидофф захочет созвать Большое жюри,
чтобы решить вопрос о предании...
- Предупредите их, мистер Брайт. Это приказ. Полагаю, у местных
полицейских есть хороший адвокат, защищающий их интересы. Рекомендуйте этого
адвоката капитану Уэгенеру и его подчиненным.
Чувствовалось, что Брайт колеблется, прежде чем ответить.
- Сэр, ваш приказ может быть истолкован, как...
- Марк, я служу в Бюро уже много лет. Может быть, слишком много, - это
говорили усталость и другие чувства Мюррея. - И я не хочу бездействовать и
смотреть на то, как людей, оказавших нам такую помощь, за это наказывают. Им
придется предстать перед судом, рискуя попасть в тюрьму. Но, клянусь Богом,
у них будут те же шансы, что и у проклятых пиратов. Мы должны помочь им,
Марк.
Прими это как мой приказ и выполняй его.
- Слушаюсь, сэр. - Мюррей чувствовал, как Брайт подумал, но не
произнес:
"Черт побери!".
- Теперь относительно подготовки к процессу. Тебе нужна наша помощь в
чем-нибудь?
- Нет, сэр. Мы получили все результаты судебно-медицинской экспертизы:
С этой точки зрения улики исключительно весомы. Анализ ДНК подтверждает, что
семенная жидкость принадлежит обвиняемым, а исследования ДНК кровавых
отпечатков убедительно показывают, что это кровь двух жертв. Жена бизнесмена
была донором и сдавала свою кровь - мы обнаружили кварту ее крови в
морозильнике Красного Креста. Второй образец крови принадлежит дочери.
Давидофф, возможно, сумеет добиться приговора на основании одного
этого. Сравнение ДНК быстро становилось одним из самых надежных козырей ФБР
из сферы судебно-медицинской экспертизы. Два жителя Калифорнии, уверенные в
том, что им удалось совершить идеальное, без всяких улик, изнасилование,
закончившееся убийством женщины, сейчас находились в камере смертников,
ожидая своей очереди в газовую камеру, - и все благодаря усилиям двух
биохимиков из штата ФБР, которые провели относительно недорогое лабораторное
исследование.
- Если понадобится что-нибудь, звони прямо мне.
Это дело непосредственно связано с убийством Эмиля, и у меня развязаны
руки. - Хорошо, сэр. Извините, что побеспокоил вас в воскресенье.
- Ничего. - Мюррей положил трубку и ухмыльнулся. Так уж и в
воскресенье.
Он повернулся в своем вращающемся кресле и взглянул в окно на
Пенсильвания-авеню. Превосходный воскресный день, люди прогуливаются по
улице президентов, как пилигримы, останавливаясь, чтобы купить мороженое и
майки у уличных торговцев. В дальней части улицы, за Капитолием, в том
районе города, куда остерегались заходить туристы, находились места, где
люди тоже ходили, как пилигримы и тоже останавливались, чтобы сделать
покупки.
- Проклятые наркотики, - тихо пробормотал Мюррей. - Неужели мы
допустим, чтобы они продолжали причинять нам такой вред?
Заместитель директора ЦРУ по оперативной деятельности тоже сидел у себя
в кабинете. На протяжении двух часов поступило три радиограммы от
"Переменного".
Ну что ж, нет ничего неожиданного в том, что противник предпринимает
ответные меры. Он действовал быстрее и более организованно - так казалось
Риттеру, - чем ожидалось, но заместитель директора ЦРУ предвидел и это. Весь
смысл использования солдат из тех войск, которые он предпочел, заключался в
их превосходной подготовке к действиям на местности... и полной анонимности.
Если бы Риттер подключил к операции "зеленые береты" из Центра ведения
специальных боевых действий имени Джона Ф. Кеннеди, расположенного в
Форт-Брэгге, штат Северная Каролина, или "рейнджеров" из Форт-Стюарта в
Джорджии, или, наконец, солдат из недавно организованных частей специального
назначения в Мак-Дилле, это значило бы, что пришлось бы забрать слишком
много специалистов из небольших воинских подразделений. Такое не останется
незамеченным. Но в армии были четыре почти полностью укомплектованные
дивизии легкой пехоты, расквартированные далеко друг от друга, более сорока
тысяч человек, разбросанных от Нью-Йорка до Гавайских островов, обладающих
таким же мастерством ведения полевых операций, как и солдаты более
знаменитых частей. Забрать сорок человек из сорока тысяч намного легче, и
вряд ли это можно заметить. Некоторые из них погибнут. Он знал об этом,
начиная операцию, и солдаты тоже знали, разумеется. Они принадлежали армии,
а с потерей армейского имущества иногда приходится мириться. Это жестоко, но
такова жизнь. Если бы легкие пехотинцы хотели жить в безопасности, ничем не
рискуя, они не стали бы пехотинцами и не оставались бы добровольно каждый
еще по крайней мере на один срок и не вызвались бы для участия в операции, о
которой было объявлено, что она является опасной. Это были не
государственные служащие, брошенные в джунглях на произвол судьбы, а
профессиональные солдаты, знавшие, на что идут.
Так убеждал себя Риттер. Но, возражал его ум, если даже ты не знаешь,
что происходит на самом деле, как могут знать это солдаты?
Самой безумной частью всего этого было то, что операция развивалась в
точности, как планировалось, особенно ее полевая часть. Блестящее озарение
Кларка, основанное на том, чтобы использовать несколько разрозненных
нападений и взрывов для разжигания войны внутри картеля, начало, казалось,
осуществляться. Иначе чем объяснить неудавшееся покушение на Эскобедо?
Теперь главари картеля начнут мстить друг другу, в наркомафии воцарятся
путаница, беспорядок и смятение, что позволит ЦРУ незаметно сойти со сцены и
замести следы.
Неужели вы думаете, что это дело наших рук? - недоуменно спросит ЦРУ в
ответ на вопросы журналистов, которые, Риттер не сомневался, будут заданы
завтра. Более того, он не мог понять, почему расспросы еще не начались. Но
отдельные части головоломки уже распадались, вместо того чтобы объединяться
в единое целое. Авианосная группа "Рейнджера" отплывает на север, продолжая
свои учения во время медленного возвращения в Сан-Диего. Представитель ЦРУ
покинул авианосец и направлялся домой со второй, и последней, видеокассетой.
Неиспользованные "учебные" бомбы будут сброшены в море, нацеленные на
спасательные плотики как обычная часть испытания нового оружия. Никто даже
не заметит, что на их применение не было получено официального разрешения,
не говоря о том, что забрали бомбы с испытательного полигона ВМФ в
Калифорнии без одобрения флотского командования. А если и заметят? Обычная
канцелярская путаница, такое происходит постоянно. Нет, единственной
нерешенной задачей остаются солдаты в джунглях. Риттер мог распорядиться об
их немедленной эвакуации. Впрочем, нет. Лучше оставить их там еще на
несколько дней. Вдруг понадобится выполнить еще какие-нибудь задания, и,
пока они ведут себя осторожно, с ними ничего не случится. Противник не так
уж силен.
- Ну? - спросил Циммера полковник Джоунс.
- Придется заменить двигатель. Этот полностью вышел из строя. Форсунки
в порядке, однако компрессору пришел конец. Может быть, дома и удастся
отремонтировать его, однако справиться с такой работой здесь невозможно,
сэр.
- Сколько времени уйдет на это?
- Если примемся за дело прямо сейчас, шесть часов, полковник.
- Действуйте, Бак.
Разумеется, у них были с собой два запасных двигателя. Ангар, в котором
стоял вертолет "Пейв-лоу", был слишком мал, чтобы вместить его и самолет
МС-130, обеспечивавший дозаправку в воздухе и доставивший запчасти для
вертолета. Циммер жестом показал сержанту ВВС, чтобы тот нажал на кнопку,
открывающую ворота ангара. Все равно для замены двигателя требовались
специальная тележка и подъемное устройство с талями - без них турбины Т-64
не поднять.
Ворота ангара покатились по своим металлическим рельсам, и в это время
на летное поле въехал грузовичок с прохладительными напитками и закусками.
Тут же его окружила толпа. В зоне Панамского канала жарко - здесь можно
увидеть снег только на экране телевизоров, - и выпить что-нибудь холодное
всегда приятно.
Водитель грузовичка, местный житель, приезжал сюда Бог знает сколько
лет, его знали все, и он
...Закладка в соц.сетях
