Жанр: Боевик
Джек Райан 5. Реальная угроза
...еметные пули, каждая весом
в десять граммов, бившие по кевларовой броне. Водитель Эскобедо, отлично
подготовленный и всегда находящийся настороже, мгновенно бросил массивный
автомобиль в сторону, чтобы объехать опрокинувшийся БМВ, и тут же выжал до
предела педаль газа.
Шестицилиндровый двигатель "Мерседеса", тоже защищенный листами
кевлара, сразу отреагировал и уже через пару секунд вдвое увеличил мощность
и вращающий момент. Всех пассажиров отбросило на спинки сидений. Когда
Эскобедо повернул голову, чтобы взглянуть на угрожающую им опасность, ему
показалось, что трассирующие пули летят прямо в лицо и каким-то чудом
падают, не пробив толстых стекол. И тут же он увидел, что прозрачная броня
рушится от ударов пуль.
Кортес бросился на Эскобедо и опрокинул его на пол. Ни тот, ни другой
не успели произнести ни слова. В тот момент, когда в автомобиль попала
первая пуля, он мчался со скоростью семьдесят миль в час. Теперь скорость
приближалась к девяноста, и "Мерседес" покидал зону обстрела быстрее, чем
пулеметчики успевали приспособиться к новой ситуации. В машину попало больше
сорока пуль.
Через две минуты Кортес поднял голову.
Он с удивлением увидел, что две пули попали в окна с левой стороны
автомобиля изнутри. Пулеметчики оказались слишком меткими и сумели вести
огонь через пробитые стекла на правой стороне. Он не увидел ни одного из
автомобилей охраны и глубоко вздохнул. Ему удалось осуществить самый дерзкий
план в его жизни.
- При первой же возможности сворачивай с дороги! - крикнул Кортес
шоферу.
- Нет! - послышался голос Эскобедо мгновением позже. - Поезжай прямо
к...
- Это глупо! - Кортес поднял эль хефе с пола. - Неужели вы хотите
напороться еще на одну засаду? Как вы думаете, откуда они узнали о нашем
приезде? Сворачивай при первой возможности!
Шофер, неплохо разбирающийся в тактике организации засад, нажал на
тормоза и повернул с дороги;
Поворот вел направо, к лабиринту узких проселочных дорог, соединяющих
местные кофейные плантации.
- Выбери место, где можно укрыться, и останови машину, - скомандовал
Кортес.
- Но...
- Они надеются, что мы попытаемся скрыться, вместо того чтобы подумать
о происшедшем. Они решат, что мы поступим именно так, как рекомендуют
поступать все инструкции по борьбе с терроризмом. Поведение дураков легко
предсказать, заметил Кортес, смахивая осколки поликарбонатового стекла с
волос. В руке он держал пистолет и демонстративно вложил его в наплечную
кобуру. - Хосе, ты прекрасно вел машину!
- Остальные машины остались где-то сзади, - сообщил шофер.
- Ничего удивительного, - ответил Кортес, причем совершенно честно. -
Боже мой, мы были на волосок от гибели!
Никто не мог назвать Эскобедо трусом. Он тоже увидел поврежденное окно,
причем в нескольких дюймах от своей головы. В салон машины влетели две пули
сейчас они застряли в толстом стекле, не сумев пробить его. Эскобедо достал
одну из них и покатал на ладони. Она была еще теплой.
- Нужно поговорить с теми, кто поставил нам эти стекла, - невозмутимо
произнес он, понимая, что Кортес спас ему жизнь. Самым странным было то, что
Эскобедо оказался прав. Однако наибольшее впечатление на Кортеса произвела
его собственная молниеносная реакция - он, хотя и знал о засаде, действовал
с удивительной быстротой и спас таким образом собственную жизнь. Прошло
много лет с того времени, когда ему приходилось проходить испытания по
физической подготовке, - это требовалось от всех сотрудников кубинской
секретной полиции.
Именно в такие мгновения даже самые осторожные люди начинают
чувствовать себя непобедимыми.
- Кому было известно, что мы едем к Фуэнтесу? - спросил он.
- Мне нужно... - начал Эскобедо, снял телефонную трубку и набрал номер.
Кортес тут же осторожно взял трубку из его руки и положил на место.
- Это может оказаться серьезной ошибкой, хефе, - бесстрастно заметил
он.
- При всем уважении, сеньор, будет куда лучше, если я займусь этим
делом. Здесь требуется профессиональный опыт.
Еще никогда Кортес не производил такого глубокого впечатления на своего
шефа, как в это мгновение.
- Вы получите щедрое вознаграждение, - сказал Эскобедо преданному
слуге.
Мысленно он упрекнул себя, что иногда не проявлял к нему должного
уважения и, еще хуже, не прислушивался к его умным советам. - Как нам сейчас
поступить?
- Хосе, - обратился к шоферу Кортес, - постарайся найти место повыше,
откуда виден дом Фуэнтеса.
Меньше чем через минуту шофер развернулся у вершины с видом на всю
долину.
Он съехал на обочину, все трое вышли из машины, и Хосе впервые увидел,
насколько пострадал его автомобиль. К счастью, ни двигатель, ни шины не были
повреждены. Несмотря на то, что придется провести капитальный ремонт кузова,
"Мерседес" остался в строю и его способность передвигаться ничуть не
нарушилась. Хосе любил этот автомобиль, и, хотя при виде многочисленных
пробоин ему стало грустно, сердце его едва не разрывалось от гордости при
мысли о том, что "Мерседес" и мастерство водителя спасли их от гибели.
В багажнике лежало несколько винтовок - немецкие, точно такие, какие
состояли на вооружении армии, но приобретенные законным путем, - и бинокль.
Кортес не обратил внимания на винтовки, которыми тут же вооружились
водитель и Эскобедо, взял бинокль и направил его на ярко освещенный дом
Луиса Фуэнтеса, расположенный милях в шести от них.
- Что вас там интересует? - спросил Эскобедо. - Хефе, если засада
организована с его ведома, сейчас он уже знает, что она, по-видимому,
потерпела не-удачу, и мы заметили бы оживление у дома. Если же Фуэнтес не
имеет к ней отношения, там все должно быть тихо.
- А как относительно тех, кто стрелял в нас?
- Вы хотите сказать, знают ли они, что нам удалось скрыться? - Кортес
покачал головой. - Нет, полной уверенности у них быть не может, и потому
прежде всего они попытаются найти нас. Что, если обстрелянный ими автомобиль
проехал всего лишь небольшое расстояние? Хосе, сколько раз ты повернул,
прежде чем остановился здесь?
- Шесть раз, сеньор. В этой местности целая сеть проселочных дорог,
ответил шофер. С винтовкой в руках он выглядел очень грозным.
- Теперь вы понимаете, хефе? Чтобы обыскать все эти дороги, требуется
много людей. Мы имеем дело не с полицией или армейским подразделением. Если
бы нам противостояла армия или полиция, мы не остановились бы. Такие засады
- нет, хефе, если уж они терпят неудачу, то окончательно. Вот, посмотрите
сами. - Он передал бинокль Эскобедо. Пришло время продемонстрировать
зрителям, насколько он хладнокровен. Кортес открыл дверцу машины и достал из
салона несколько бутылок минеральной воды "Перье" - Эскобедо обожал именно
этот сорт. Он открыл бутылки, вставляя горлышки в пулевые пробоины,
оставшиеся в крыше багажника.
Даже Хосе изумленно хмыкнул при виде такого щегольского поведения, а
Эскобедо восхищенно покачал головой.
- Опасность возбуждает у меня жажду, - объяснил Кортес, раздавая
бутылки.
- Да, ночь была наполнена волнениями, - согласился Эскобедо, сделав
большой глоток.
Но не для капитана третьего ранга Дженсена и его штурмана-бомбардира.
Первый рейд, как все происходящее в первый раз, был интересным, но уже
второй вылет никаких волнений не обещал. Причина заключалась в том, что все
проходило слишком просто. Дженсену едва перевалило за двадцать, когда ему
пришлось впервые столкнуться с ракетами ПВО и зенитным огнем, управляемым с
помощью радиолокаторов, - он закалил свое мужество и профессиональное
мастерство в борьбе против северовьетнамских артиллеристов, обладающих
немалым опытом, а также целым набором коварных уловок. Этот вылет предвещал
не больше волнения, чем прогулка к почтовому ящику. Впрочем, напомнил он
себе, по почте нередко приходят важные вещи. Операция проходила в точном
соответствии с планом.
Компьютер сбросил бомбу в нужный момент, и штурман-бомбардир следил с
помощью системы наведения за целью. На этот раз Джексон взглянул правым
глазом на телевизионный дисплей.
- Не могу понять, почему задержался Эскобедо? - проворчал Ларсон.
- Может быть, он приехал сюда заранее? - подумал вслух Кларк, прильнув
глазом к прибору лазерного указателя цели.
- Может быть, - согласился второй оперативник. - Вы обратили внимание,
что на этот раз у дома не стоят автомобили?
- Действительно. Ну что же, взрыватель у авиабомбы установлен на
детонацию с задержкой в одну сотую секунды, - сообщил Кларк. - Взорвется
сразу, как только долетит до письменного стола в кабинете.
С этого расстояния взрыв выглядел еще более впечатляюще, подумал
Кортес.
Он не видел полета бомбы, не слышал звука двигателей сбросившего ее
самолета впрочем, это показалось ему странным - и заметил вспышку намного
раньше, чем до него донесся грохот взрыва. Американцы со своими игрушками,
промелькнуло в голове Кортеса. Они могут быть опасными. Но самым опасным
было то, что источник их информации очень надежен, а Феликс не имел
представления, где его искать.
Это постоянно беспокоило его.
- По-видимому, Фуэнтес никак не был связан с засадой, - заметил Кортес
еще до того, как они услышали грохот взрыва.
- Но мы могли в этот момент находиться вместе с ним!
- Могли, но вышло по-другому. Мне кажется, хефе, что пора уезжать.
- А это что? - удивленно спросил Ларсон. На склоне горы, милях в трех,
зажглись две автомобильные фары. Ни он, ни Кларк не заметили остановившегося
там "Мерседеса". Они обратили все свое внимание на цель, но Кларк упрекнул
себя, что не посмотрел на то, что происходит по сторонам. Такая ошибка часто
оказывалась смертельной, а он позволил себе забыть, насколько опасной может
она стать.
Кларк взглянул в окуляр своего "Ноктрона", как только лучи фар свернули
в сторону. Это был большой...
- В каком автомобиле ездит Эскобедо?
- У него широкий выбор, - ответил Ларсон. - Напоминает конскую выставку
в Черчилл-Даунс: "Порше", "Ролле", "Мерседес"...
- Точно, этот автомобиль походил на растянутый лимузин, может быть
большой "Мерседес". Странное для него место, между прочим. Давай-ка уберемся
отсюда, и поскорее. Мне кажется, что мы слишком часто ходим к одному
колодцу. Больше бомбами заниматься не будем.
Через восемьдесят минут их "Субару" пришлось сбавить скорость.
Множество карет "скорой помощи" и полицейских машин стояло на обочине, а
люди, одетые в форму, появлялись и исчезали в розоватом свете аварийных
фонарей. Два черных БМВ лежали, опрокинувшись, рядом с дорогой. Кому-то
здорово не нравились их владельцы, решил Кларк. По этому шоссе редко ездили
автомобили, но, как и в любом месте мира, где существуют машины, водители
сбавляли скорость, чтобы взглянуть на место происшествия.
- Кто-то вытряхнул из них мозги, - заметил Ларсон. Оценка Кларка была
более профессиональной:
- Пулеметы тридцатого калибра, огонь вели с близкого расстояния. Хорошо
организованная засада. Это автомашины БМВ типа М-3.
- Большие, с мощными двигателями? Тогда это парни из высшей лиги. Вы не
считаете?..
- В нашем деле редко приходится "считать". Сколько времени нужно, чтобы
узнать о том, что здесь случилось?
- Два часа после нашего возвращения.
- Хорошо.
Полицейские смотрели на проезжающие машины, но не обыскивали их. Один
полицейский посветил фонариком внутрь "Субару". Сзади лежали кое-какие
необычные предметы, но размерами и формой они не походили на пулеметы. Он
махнул рукой, разрешая продолжать путь. Кларк задумался об увиденном. А
вдруг вооруженная война между фракциями картеля, на которую он надеялся, уже
началась?
Робби Джексону пришлось ждать два часа, прежде чем он поднялся на борт
С-141В, который с присоединенным заправочным шлангом походил на зеленого
змея, откинувшего назад крылья. Внутри находилось примерно шестьдесят солдат
в полном снаряжении. Летчик-истребитель посмотрел на них с улыбкой. Вот так
же зарабатывает на жизнь его младший брат. Спросив разрешения - капитан
первого ранга выше по званию на две ступени, - рядом сел майор.
- Вы из какой части?
- Седьмая дивизия легкой пехоты. - Майор откинулся назад, стараясь
устроиться как можно удобнее. У него на коленях лежал шлем. Робби взял шлем
и с любопытством посмотрел на него. Похож по форме на немецкий времен второй
мировой войны, только сделан из кевлара и покрыт маскировочной тканью, а
вокруг удерживаемые эластичной лентой узловатые полоски из такой же ткани.
- Знаете, майор, мой брат тоже носит такую штуку. Тяжелая. Для чего
она?
- Называется "капустой". - Майор улыбнулся, не открывая глаз. - Ну,
назначение кевлара - предохранить голову, а этот веник вокруг шлема меняет
его очертания - затрудняет распознавание на местности, сэр. Вы говорите, ваш
брат служит с нами?
- Недавно закончил академию - у вас его называют младшим лейтенантом.
Служит в каком-то подразделении "Ниндзя" или что-то вроде...
- Три-семнадцать. Первая бригада. Я - начальник разведотдела во второй.
А вы чем занимаетесь?
- Сейчас отбываю срок в Пентагоне, от двух до трех. Вообще-то
летчик-истребитель, если начальство не поручит летать на письменном столе.
- Наверно, приятно служить сидя, - заметил майор.
- Не скажите, - усмехнулся Робби. - Лучшее заключается в том, что в
случае необходимости могу тут же спастись в укрытии.
- Это действительно здорово, капитан. Что привело вас в Панаму?
- Недалеко отсюда в море авианосная группа. Прилетел посмотреть. А вы?
- Обычная подготовка на местности с одним из батальонов. Нас готовят к
действиям в джунглях и лесу. Стараемся прятаться как можно лучше, - объяснил
майор.
- Вроде партизанских действий?
- Тактика примерно та же. Вообще-то, проводилось разведывательное
учение пытались подобраться поближе и собрать информацию, провести несколько
скрытых рейдов и тому подобное.
- Ну и как, получилось?
Майор недовольно покачал головой.
- Не так хорошо, как хотелось бы. Недавно у нас забрали несколько
отлично подготовленных специалистов, занимавших ключевые должности. У вас,
наверно, происходит то же самое. Кого-то переводят к нам, а кого-то у нас
забирают.
Потому требуется время, чтобы приучить новичков к уверенным действиям.
На этот раз больше всего специалистов забрали у разведывательных
подразделений, это нанесло немалый урон. Вот почему мы проводим учения, -
заключил майор. Подготовка у нас некогда не прекращается.
- У нас все иначе. Мы развертываем свои части, и все остаются на местах
до возвращения на сушу.
- Я всегда считал, что на флоте служат умные парни, сэр.
- А что, у вас действительно бывают трудные времена? Брат говорил мне,
что у него забрали превосходного командира отделения. Неужели это имеет
такое значение?
- Случается. У меня был сержант по имени Муньос. Прирожденный
разведчик, умел скрываться на местности и неслышно подкрадываться. Вдруг мне
объявляют в один прекрасный день, что он исчез, срочно переведен куда-то для
проведения специальных операций, черт побери. А парень, занявший его место,
уже не так хорош. Ну что же, бывает. Приходится мириться.
Джексон вспомнил имя Муньос, но вот где он его слышал?
- Как бы мне добраться до Монтерея?
- Да это совсем рядом. Хотите, отправляйтесь с нами, капитан. Правда, у
нас нет такого комфорта, как на флоте.
- Нам тоже иногда приходится нелегко. Черт побери, один раз, помню, мне
не меняли постельное белье целых три дня. И всю неделю нам давали на ужин
"хот доге"! Никогда не забуду тот рейс. Хуже не бывает. Надеюсь, у вас в
"джипах" есть кондиционеры? - Офицеры посмотрели друг на друга и
рассмеялись.
Райана поселили в люксе из двух комнат, этажом выше губернаторской
свиты.
К удивлению Джека, его пребывание в отеле было оплачено кандидатом.
Такое расположение номера понравилось Джеку - не придется беспокоиться о
безопасности. Теперь у Фаулера была охрана, как у президента, и останется до
ноября, а если он победит на выборах, то и еще на четыре года. Отель был
новым, современным и удобным, с толстыми бетонными перекрытиями между
этажами, но шум вечеринок все-таки доносился снизу.
Едва выйдя из душа, Джек услышал стук в дверь. В ванной висел махровый
халат с монограммой отеля, и Райан надел его, направляясь к двери. В
коридоре стояла женщина лет сорока, в эффектном красном платье - модный цвет
для деловых женщин. Не будучи специалистом по женской моде, Джек не мог
понять, каким образом цвет одежды может влиять на что-то, за исключением
зрения.
- Вы - доктор Райан? - спросила женщина. Тон ее голоса внушил Джеку
мгновенную неприязнь. Она разговаривала с ним, как с разносчиком инфекции.
- Да. А вы кто?
- Я - Элизабет Эллиот, - ответила она.
- Привет, мисс Эллиот, - произнес Джек. Она выглядела как "мисс". - У
вас преимущество передо мной. Я не знаю, кто вы.
- Я занимаю должность помощника советника по иностранным делам.
- А-а. Ну что ж, заходите. - Райан открыл дверь настежь и жестом
пригласил ее войти. Да, ему следовало помнить это. Перед ним стояла Э. Э.,
профессор политологии в Беннингтоне, чьи геополитические взгляды, по мнению
Райана, заставляли Ленина походить на Теодора Рузвельта. Он сделал несколько
шагов и вдруг заметил, что Эллиот не идет за ним.
- Вы собираетесь заходить или нет?
- Когда вы так одеты? - произнесла она вызывающе и, прежде чем
заговорить снова, замерла на месте на добрых десять секунд. Джек продолжал
вытирать полотенцем волосы, молча глядя на нее. В нем пробудилось
любопытство.
- Я знаю, кто вы, - заметила она наконец. Ну и что? - подумал Джек, не
понимая, что происходит. К тому же у Райана был трудный и долгий день, он
все еще не оправился от смены нескольких часовых поясов при перелете из
Европы и успел сменить еще один часовой пояс в центральной части Америки.
Этим можно объяснить резкость его ответа.
- Послушайте, док, это вы постучали в дверь, когда я выходил из душа. У
меня двое детей и жена - между прочим, тоже выпускница Беннингтона. Я не
Джеймс Бонд и не увлекаюсь посторонними женщинами. Если вы хотите что-то
сказать мне, будьте добры, говорите. Я провел неделю, перелетая из одного
места в другое, очень устал и хочу спать.
- Вы всегда так невежливы? Господи!
- Доктор Эллиот, если вы собираетесь играть в высшей лиге в Вашингтоне,
вот урок номер один - дело есть дело. Хотите сказать мне что-то, говорите.
Если нужно, спрашивайте.
- Чем вы занимаетесь в Колумбии, черт побери? - резко бросила она.
- Не понимаю, о чем вы говорите, - ответил Джек уже более спокойно.
- Вы отлично знаете, что я имею в виду. Я знаю, что вам это известно.
- В таком случае вас не затруднит освежить мою память?
- Только что взорвали дом еще одного главаря Медельинского картеля,
ответила она, нервно оглядываясь по сторонам, словно опасаясь, что кто-то,
проходящий по коридору, подумает, что она ведет переговоры о цене. Во время
съездов такое случается очень часто, а Э.Э. была привлекательной женщиной.
- Мне ничего не известно ни о каких операциях такого рода, проводимых
американским правительством. Могу уточнить - по интересующему вас вопросу я
не располагаю никакой, абсолютно никакой информацией. Я не всеведущ. Хотите
верьте, хотите - нет, но даже если на вас снизошла благодать и вы служите в
Центральном разведывательном управлении, это совсем не значит, что вы знаете
обо всем, происходящем на каждом квадратном метре земного шара. Ну и что
говорят средства массовой информации?
- Но вы должны знать, - запротестовала Элизабет Эллиот. Она выглядела
озадаченной.
- Доктор Эллиот, два года назад вы написали книгу о том, что агенты ЦРУ
находятся повсюду. Это напомнило мне старый еврейский анекдот. Какой-то
старик-еврей, живущий в царской России за чертой оседлости со своими двумя
курицами и хромой клячей, читает омерзительную газетенку, выпускаемую
антисемитами. Понимаете, в газетенке говорится, что евреи захватили то,
овладели тем и тому подобное. К нему подходит сосед и спрашивает, зачем он
читает такую чепуху. Старик отвечает, что ему приятно узнать, какой он
всемогущий. Такова и ваша книга, вы уж извините меня: один процент правды и
девяносто девять процентов брани. Если вас действительно интересует, на что
мы способны и на что нет, я могу кое-что рассказать вам - в пределах допуска
к секретной информации, разумеется. Уверяю вас, вы будете не менее
разочарованы, чем часто бываю я сам. Очень сожалею, что мы не обладаем даже
половиной той мощи, какую вы нам приписываете.
- Но вы убивали людей!
- Вы имеете в виду меня лично?
- Да, Может быть, этим и объясняется ее отношение ко мне, подумал Джек.
- Да, мне приходилось убивать людей. Когда-нибудь я расскажу вам о
кошмарах, которые меня мучают. - Райан помолчал. - Горжусь ли я этим? Нет.
Рад ли, что сумел убить их? Да, рад. Вы можете спросить - почему? Моя жизнь,
жизнь моей жены и дочери, жизни других невинных людей подвергались
опасности, и я сделал это, чтобы защитить себя и этих людей. Ведь вы помните
обстоятельства, правда?
Это не интересовало Эллиот.
- Губернатор хочет встретиться с вами в восемь пятнадцать.
Значит, мне удастся поспать шесть часов, подумал Райан.
- Я приду в назначенное время.
- И он спросит вас относительно Колумбии.
- Тогда вы можете завоевать расположение своего босса, передав ему
ответ прямо сейчас: я ничего не знаю.
- Если он одержит победу на выборах, доктор Райан, вас...
- Выбросят вон? - Джек посмотрел на нее с добродушной улыбкой. -
Знаете, доктор Эллиот, это напоминает мне сцену из плохого фильма. Если ваш
кандидат в президенты победит, у вас, может быть, и появится возможность
уволить меня.
Позвольте объяснить, что это будет для меня значить.
Вы лишите меня необходимости проводить каждый рабочий день по два с
половиной часа в автомобиле; лишите меня тяжелой, напряженной, полной
стрессов работы, из-за которой я вынужден бывать дома с семьей гораздо
меньше, чем мне хотелось бы. Вы позволите мне вести образ жизни,
соответствующий тому количеству денег, которое я заработал лет десять назад,
заставите меня вернуться к письменному столу, где я смогу писать книги по
истории, или снова заняться преподаванием - ведь именно благодаря этому я и
получил ученую степень доктора. Мне пришлось, доктор Эллиот, видеть
заряженные автоматы, направленные на мою жену и дочь, и я успешно справился
с этой опасностью. Если вы серьезно намерены угрожать мне, придумайте нечто
большее, чем увольнение с работы.
Думаю, утром мы снова увидимся, но должен предупредить вас, что мне
поручено ознакомить с положением дел только губернатора Фаулера. Я получил
распоряжение беседовать с ним с глазу на глаз, и в комнате не должно быть
больше никого.
Джек закрыл дверь на засов и накинул цепочку. Он сознавал, что выпил в
самолете слишком много пива, но еще никто и никогда не пытался так жестко и
бесцеремонно обращаться с ним.
Доктор Эллиот предпочла лестницу лифту. В отличие от большинства
сопровождающих губернатора Фаулера лиц его главный советник был совершенно
трезв - он вообще редко пил спиртное - и уже занимался составлением плана
кампании, которая должна начаться через неделю, не ожидая, как это принято,
Дня труда.
- Ну и что? - спросил он Э.Э.
- Говорит, что ему ничего не известно. Думаю, он лжет.
- Что еще? - Арнольд ван Дамм поднял голову.
- Он высокомерен, нагл и несдержан.
- Ты тоже, Бет. - Они рассмеялись. Вообще-то, они не любили друг друга,
но во время политических кампаний могут появляться самые странные союзники.
Директор политической кампании губернатора Фаулера как раз читал
характеристику Райана, написанную конгрессменом Эланом Трентом, недавно
избранным председателем Специального комитета конгресса по контролю за
деятельностью спецслужб. Доктор Эллиот не видела ее. Она рассказала ван
Дамму, который уже сам знал об этом (хотя ни один из них не имел
представления о том, как все это случилось и почему), что Райан в Вашингтоне
публично обозвал Трента гомосексуалистом. Трент никогда не забывал и не
прощал оскорблений и не был склонен хвалить кого-то без серьезных на то
оснований. Однако, говоря о Райане, он называл его умным, бесстрашным и
честным человеком. Что бы это могло значить, черт побери, удивился ван Дамм.
Чавез не сомневался, что нынешнюю ночь они в третий раз проведут без
рейда. Они двинулись в путь сразу после захода солнца и только что миновали
вторую поляну, где, как подозревалось, велась первичная очистка кокаина.
Действительно, там были видны следы недавней деятельности. Трава,
выжженная пролитой кислотой, утоптанная почва, разбросанный мусор - все
указывало на то, что здесь бывали люди и посещали, по-видимому, это место
регулярно, но не сегодня и, наверно, не в течение двух предыдущих ночей.
Динг знал, что этого следовало ожидать. Во всех уставах, руководствах, во
всех прослушанных им за время армейской службы лекциях подчеркивался тот
факт, что боевые операции являются безумным сочетанием скуки и ужаса, -
скуки из-за того, что большей частью ничего не происходит, а ужаса потому,
что "это" может случиться в любую минуту. Теперь он понимал, почему солдаты
могут стать небрежными и рассеянными при операциях. Во время учений всегда
знаешь -
...Закладка в соц.сетях
