Жанр: Боевик
Джек Райан 5. Реальная угроза
...вариант
старого авиалайнера 707 В нем не было иллюминаторов, что всегда нравилось
пассажирам, а также имелся большой грузовой люк, который оказался
необходимым, чтобы погрузить на борт директора Джейкобса для его последнего
перелета в Чикаго Президент летел на другом самолете и должен был совершить
посадку в аэропорту О'Хара за несколько минут до этого Он Собирался говорить
как в храме, так и у могилы Самолет, в котором летели Шоу, Мюррей и
несколько других высокопоставленных сотрудников ФБР, нередко использовался
для таких целей и имел крепления необходимые для того, чтобы закрепить гроб
в передней части самолета. Так что всем пассажирам пришлось смотреть на
полированный дубовый гроб на протяжении всего полета, не имея возможности
даже отвести взгляд и посмотреть в окно. Каким-то образом это подчеркивало
тщету человеческой жизни больше, чем что-нибудь другое. Полет проходил очень
спокойно, и тишину внутри нарушал только вой турбовинтовых двигателей.
Однако самолет являлся частью президентского авиакрыла, и потому на
борту находились все необходимые системы связи. Лейтенант ВВС вышел из
кабины пилотов, разыскивая мистера Мюррея, и провел его к пункту связи.
Миссис Вулф сидела в кресле у прохода, в тридцати футах позади высших
чиновников ФБР. По ее лицу текли слезы, и хотя она помнила, что хотела о
чем-то поговорить с мистером Шоу, ей казалось, что это не место для
подобного разговора. К тому же это не имело особого значения - просто она
допустила ошибку, когда накануне с ней беседовал агент ФБР Объяснялось все
потрясением.
Она восприняла смерть босса так близко к сердцу За последние несколько
лет у нее в жизни было столько личных утрат, к тому же резкая смена
настроений во время уик-энда... Запутала ее? Она не знала. Но говорить
сейчас с мистером Шоу не следовало. Сегодня надо вспоминать самого лучшею
начальника, с которым ей пришлось работать, человека, который относился к
ней так же заботливо, как к агентам, боготворившим его. Она заметила, что
мистер Мюррей зачем-то прошел вперед, мимо гроба, по которому она провела
рукой, входя в самолет, - ее последнее прощание с директором Джейкобсом.
На разговор потребовалось не больше минуты. Мюррей вышел из крохотной
радиорубки с бесстрастным лицом, на котором не было заметно никаких эмоций.
Он не посмотрел на гроб, всего лишь взглянул между рядов кресел вдоль
прохода и опустился рядом со своей женой.
- Черт побери! - пробормотал Дэн, сев в кресло, Голова жены тут же
повернулась в его сторону. Такие вещи не принято говорить на похоронах. Она
коснулась его руки, но он только покачал головой. Когда Мюррей повернулся к
ней, она увидела, что на его лице не было горя, а только глубокая печаль.
Полет продолжался чуть больше часа. После приземления через задний
грузовой люк в самолет вошел почетный караул - солдаты, одетые в сверкающую
парадную форму, чтобы вынести гроб с телом директора ФБР, и затем на бетон
аэродрома спустились остальные пассажиры. Все участники печальной церемонии
уже ждали их там, а издалека на них смотрели телевизионные камеры. Почетный
караул пронес свай груз мимо двух флагов - национального и знамени ФБР, на
котором красовался девиз Бюро - "Верность, мужество, неподкупность". Мюррей
наблюдал за тем, как ветер играл со знаменем, как разворачивались на ветру
эти слова, и понимал, насколько неосязаемыми они являлись на самом деле. И
все-таки он еще не мог сказать Биллу. Это могут заметить.
- Ну что ж, теперь мы знаем, почему уничтожили аэродром. - Чавез следил
за церемонией на экране телевизора в помещении казармы, выделенном для их
отделения Сейчас все стало для него кристально ясным.
- Но зачем им понадобилось эвакуировать нас? - спросил Вега.
- Мы еще вернемся, Осо. И там, где будем действовать, воздух будет
по-настоящему разреженным.
Ларсону было не до того, чтобы следить за телевизионной передачей. Он
склонился над картой, нанося на нее уже известные и подозреваемые места к
юго-западу от Медельина, где велась переработка сырья. Районы были ему
хорошо известны - кто не знает о них? - но вот выделить конкретные места...
- это было труднее, но, с другой стороны, являлось чисто техническим
вопросом. Соединенные Штаты изобрели современную технику разведки и
потратили почти тридцать лет, совершенствуя ее. Ларсон находился во Флориде,
прилетев в Соединенные Штаты якобы для того, чтобы получить здесь новый
самолет, у которого неожиданно обнаружились неисправности двигателей.
- Сколько времени мы занимались этим?
- Всего пару месяцев, - ответил Риттер. При всей скудности собранных
сведений работа оказалась несложной. Все города и деревни, даже отдельные
дома были, разумеется, нанесены на карту. Почти во всех было электричество,
их было просто опознать, и после этого компьютер сразу устранял их
электронным способом. В результате оставались источники энергии, которые не
были городами, деревнями и отдельными фермами. Из них некоторые были
постоянными, а некоторые - похожими на них. Было принято произвольное
решение, что все, что появлялось чаще двух раз в неделю, представляло собой
нечто слишком очевидное, чтобы составлять интерес, и все это тоже стиралось
с карты. В конце концов оставалось около шестидесяти точек, которые то
появлялись, то исчезали в соответствии с графиком, лежащим рядом с картой и
фотографиями. Каждая представляла собой возможное место, где начинался
процесс переработки и очистки сырья листьев коки. Во всяком случае, эти
точки не были лагерями колумбийских бойскаутов.
- Проследить места очистки с помощью химических методов невозможно,
заметил Риттер. - Я уже проверил это. Концентрация эфира и ацетона,
попадающих в воздух, мало отличается от той, что бывает при пролитой
жидкости для снятия лака, не говоря уже о биохимических процессах,
происходящих в такой естественной среде. Ведь мы имеем дело с джунглями,
правда? Огромное количество биологических веществ разлагается на земле, и
при этом выделяется масса самых разных химических соединений. Таким образом,
мы получили со спутников обычные инфракрасные снимки. Там все еще ведется
переработка по ночам? Интересно, почему?
Ларсен что-то проворчал, соглашаясь.
- Думаю, это осталось еще с того момента, когда армия охотилась за
ними.
По-видимому, такая процедура прослеживается просто в силу привычки.
- Что ж, теперь у нас есть кое-что, правда?
- И что мы собираемся делать с этим?
Мюррею еще никогда не доводилось бывать на еврейских похоронах. Они
мало отличались от католических. Молитвы произносили на непонятном языке, но
смысл был достаточно схожим. Господи, мы посылаем в Твое царство хорошего
человека.
Спасибо Тебе за то, что Ты позволил ему оставаться с нами некоторое
время.
Надгробное слово, произнесенное президентом, было особенно
впечатляющим, и не мудрено - текст написал лучший специалист Белого дома, с
цитатами из Торы, Талмуда и Нового Завета. Затем он начал говорить о
Справедливости, этом светском боге, которому Эмиль служил все свои зрелые
годы. Но когда в заключение президент произнес слова о том, что сердца людей
не должны отдаваться мести, Мюррею показалось, что... что это не просто
слова.
Выступление президента звучало так поэтично, как никогда раньше. Он
заговорил в этот момент как политик, подумал Дэн. Или это просто мой цинизм?
В конце концов, он был полицейским, и справедливость означала для него, что
преступники должны понести наказание. Судя по всему, таково было и мне-ние
президента, несмотря на официальные фразы, которые он произносил. Мюррея это
вполне удовлетворяло.
Солдаты следили за церемонией похорон по телевизору в относительной
тишине. Кое-кто точил ножи на оселках, но большинство сидели и смотрели на
экран, слушая своего президента, зная, кто убил этого человека, имени
которого не знал почти никто из них до тех пор, пока его не убили. Чавез был
первым, сделавшим правильный вывод, но, в конце концов, это не было слишком
большим прыжком воображения, верно? Они восприняли еще не высказанные
новости достаточно флегматично. Перед ними было еще одно дополнительное
доказательство того, что их враг нанес прямой удар против одного из самых
главных символов нации. Они видели на гробе флаг своей страны. Рядом был и
флаг Федерального бюро расследований, директором которого служил убитый, но
ведь такая работа не для полицейских, верно? Поэтому солдаты молча
переглядывались, слушая речь своего главнокомандующего. Когда церемония
закончилась, дверь в помещение открылась и вошел их командир.
- Сегодня вечером мы возвращаемся обратно. Есть и хорошие новости -
там, куда мы направляемся, заметно прохладнее, - произнес капитан Рамирес,
обращаясь к своему отделению. Чавез приподнял бровь, глядя на Вегу.
Авианосец "Рейнджер" вышел из порта во время высшей точки прилива, от
причала к выходу в океан его направляла целая флотилия буксиров Корабли
сопровождения, уже раскачивающиеся на плавных воинах Тихого океана,
готовились выстроиться вокруг авианосца и прикрыть его. Не прошло и часа,
как "Рейнджер" шел впереди, делая двадцать узлов. Еще через час начались
летные операции.
Первыми на палубу авианосца опустились вертолеты. Один из них
заправился и снова взлетел, заняв позицию над правым бортом корабля. Затем
один за другим начали совершать посадку ударные бомбардировщики "Интрудер"
во главе, разумеется, с командиром эскадрильи капитаном третьего ранга
Дженсеном. По пути к авианосцу с берегового аэродрома он увидел корабль с
боезапасом "Шаста", поднимающий пары и готовящийся к выходу в море. "Шаста"
присоединится к группе кораблей, которым предстоит доставить припасы, - эта
группа выйдет в море через два часа после боевых кораблей авианосной группы.
На борту "Шасты" будут находиться бомбы для "Интрудера" под командой
капитана третьего ранга Дженсена - он должен сбросить их в соответствии с
полученным приказом. Летчик уже знал, какой будет цель. Ему еще не было
известно ее местоположение, но он примерно догадывался о нем. Спускаясь из
кабины бомбардировщика, он решил, что не стоит больше гадать, - и этого
достаточно. Строго говоря, "попутный ущерб" не должен затрагивать капитана,
как предупредили его несколько часов назад. Какой странный термин, подумал
Джейсен. Попутный ущерб. Так небрежно называть людей, обреченных на Смерть
лишь потому, что судьба выберет для них роковое место в момент операции. Ему
было жалко этих людей, но не слишком...
Кларк прилетел в Боготу в конце дня. В аэропорту его никто не встречал,
и он, как всегда, арендовал машину. В часе езды от аэропорта Кларк свернул
на проселочную дорогу и остановился Сдерживая раздражение, он подождал
несколько минут, пока рядом не встала еще одна машина. Водитель, сотрудник
ЦРУ, служащий в местной резидентуре, передал ему пакет и тут же, не
произнося ни единого слова, уехал. Пакет был небольшой, весил около двадцати
фунтов, и половина веса приходилась на массивный треножник. Кларк осторожно
положил пакет на пол перед задним сиденьем и тронулся с места. В свое время
ему поручали "передать" множество предупреждений, но такое категорическое
выпало на его долю впервые.
Именно он придумал все это. Или, уточнил он, почти все. Такая
постановка вопроса показалась ему более приемлемой VС-135 взлетел через два
часа после похорон. Жаль, что поминки не состоялись в Чикаго. Это был
ирландский обычай, он не соответствовал обычаям детей евреев из Восточной
Европы, но Дэн Мюррей не сомневался, что Эмиль отнесся бы к нему с
одобрением. Он понял бы, что много пива и виски будет выпито в его память
сегодня вечером, и, по своей привычке, даже посмеялся бы над этим. Но не
сейчас. Дэн поручил своей жене пригласить миссис Шоу на другую сторону
самолета, чтобы он мог сесть рядом с Биллом. Шоу тут же заметил это,
разумеется, но подождал, пока самолет не набрал высоту, и лишь тогда задал
очевидный вопрос.
- Что случилось?
Мюррей передал ему лист бумаги, извлеченный им из факсимильного
принтера самолета несколько часов назад.
- Черт меня побери! - выругался Шоу еле слышно. - Только не Мойра. Нет,
только не она.
Глава 16
Список целей
- Готов выслушать твои предложения, - произнес Мюррей и тут же пожалел,
что произнес эти слова таким тоном.
- Боже мой, Дэн! - Лицо Шоу на мгновение побелело, и теперь на нем
появилось сердитое выражение.
- Извини, Билл, но, черт побери, нужно решить, будем мы рассматривать
этот вопрос прямо и непредвзято или станем ходить вокруг да около?
- Никаких уловок. Прямо и откровенно.
- Один из агентов, входящих в состав следственной группы, задал ей все
обычные вопросы, и она ответила, что никому не говорила... может быть, и
так, но тогда кому она звонила в Венесуэлу? В телефонной компании проверили
все звонки из ее дома - ни одного такого звонка за целый год. Парень,
которому я поручил работу, проделал дополнительную проверку - телефонный
номер в Венесуэле, по которому она звонила, находится в квартире, и через
несколько минут после звонка Мойры по нему уже звонили кому-то в Колумбию.
- Боже мой! - Шоу покачал головой. По отношению к любому другому он
испытывал бы сейчас чувство ярости, но Мойра работала секретарем директора
ФБР еще до того, как Билл вернулся в Вашингтон, оставив пост руководителя
отдела Бюро в Нью-Йорке.
- Может быть, все это легко объяснить. Возможно, простое совпадение,
высказал предположение Мюррей, но это ничуть не улучшило настроение Билла.
- Ты готов оценить вероятность такого совпадения, Дэнни?
- Нет.
- Мы все возвращаемся на службу в здание Гувера. Я приглашу ее к себе в
кабинет через час после возвращения. И ты заходи.
- Ладно. - Теперь уже Мюррей растерянно покачал головой. Мойра плакала
у могилы. За годы своей службы в полиции Дэну приходилось видеть немало
примеров двуличия, но чтобы Мойра... Нет, это всего лишь совпадение. Может
быть, у одного из ее детей там живет приятель. Или что-то еще, подумал он.
Детективы, обыскавшие дом сержанта Брейдена, нашли то, что искали. Это
не было чем-то особенно важным, всего лишь фотокамера. Однако это был "Никон
F-3" с набором объективов, причем таких, что все это стоило восемь или
девять тысяч долларов - намного дороже, чем мог позволить себе сержант
полиции в Мобиле.
Остальные полицейские продолжали обыск, а старший детектив позвонил в
американский филиал фирмы "Никон" и передал номер камеры, надеясь, что
владелец зарегистрировал ее при покупке, желая приобрести годовую гарантию.
Так и произошло. А когда ему сообщили имя владельца, детектив понял, что
должен немедленно сообщить о находке в ФБР. Это было частью федерального
расследования, но детектив надеялся, что там все-таки согласятся сохранить в
чистоте имя полицейского, несомненно замаравшего себя коррупцией. Ведь у
него остались дети. Может быть, это поймут и в ФБР.
Адвокат знал, что нарушает федеральные законы, но, по его мнению,
интересы его подзащитных были выше их. Это был один из тех "серых",
сомнительных случаев, редко освещаемых в учебниках юриспруденции, но то и
дело попадающихся в толстых томах судебных постановлений. Адвокат знал - был
уверен, - что совершено преступление, не сомневался, что никто не предпринял
мер по его расследованию, и потому считал необходимым разоблачить виновных,
чтобы спасти своих клиентов от смертной казни. Он надеялся, что его поступок
не будет раскрыт, но если его поймают с поличным, то он сумеет весьма
убедительно защитить себя перед Комитетом профессиональной этики Ассоциации
юристов штата.
Долг Эдварда Стюарта по отношению к его клиентам, даже не говоря о
личном неприятии смертной казни, заставил адвоката решиться на такой шаг.
В клубе старшинского состава военно-морской базы это время суток больше
не называли "счастливым часом", однако в остальном тут мало что изменилось.
Стюарт служил несколько лет в качестве военного юриста на авианосце - на
военно-морском флоте тоже существует нужда в адвокатах на борту плавающего
города с населением в шесть тысяч человек - и потому был хорошо знаком с
моряками и их пристрастием к пиву. Он зашел в магазин, торгующий форменной
одеждой, и приобрел там форму старшего писаря со всеми нашивками и лентами.
После этого Стюарт переоделся и прошел на территорию военно-морской
базы, направляясь к клубу старшинского состава. Адвокат знал, что, пока он
будет расплачиваться наличными, никто не обратит на него особого внимания. В
свое время у него тоже был писарь на борту авианосца "Эйзенхауэр", так что
Стюарт хорошо знал морской жаргон и мог сойти за моряка, если, разумеется,
разговор не будет касаться специфических тем. Но сначала ему, конечно,
требовалось найти члена экипажа с судна береговой охраны "Панаш".
Фрегат находился в гавани на профилактическом обслуживании, что всегда
проводилось после длительного пребывания в море, накануне выхода на
очередное дежурство. Экипаж фрегата, таким образом, каждый вечер после
окончания работ спускался на берег, чтобы вдоволь насладиться пивом, пока
оставалась такая возможность Проблема, следовательно, заключалась лишь в
том, чтобы найти тех, кто был нужен адвокату. Он знал их имена, а посмотрев
материалы местной телестудии, познакомился и с лицами. Но ею встреча с Бобом
Райли оказалась всего лишь счастливой случайностью И впрямь Стюарт был
знаком с биографией боцмана лучше, чем с прошлым других главных старшин.
Боцман "Панаша" вошел в клуб в половине пятого, проведя десять часов на
раскаленной палубе фрегата, где руководил работой по профилактическому
ремонту палубных механизмов. За это время он всего лишь перекусил парой
бутербродов и теперь надеялся, что несколько кружек пива возместят все те
жизненные соки, что исчезли из его организма вместе с потом под воздействием
жаркого солнца Алабамы. Официантка увидела, когда Райли входил в бар, и
налила кружку "Самуэля Адамса" еще до того, как боцман через пол горы минуты
подошел к стойке.
- Вы случайно не Боб Райли?
- Да, - произнес моряк, не поворачиваясь к говорящему. - А вы кто?
- Вряд ли вы помните меня. Я - Мэтт Стивене. Когда-то на "Меллоне" вы
устроили мне изрядную выволочку - сказали, что такое дерьмо и с палубы
собирать не стоит - Похоже, я ошибся, - заметил Райли, пытаясь припомнить
этот случай.
- Нет, вы были совершенно правы. В то время я был всего лишь
молокососом зеленым и неопытным, тогда как вы... в общем, я очень вам
благодарен. Я все-таки добился своего и теперь знаю, что такое дерьмо стоило
собрать с палубы. И все потому, что урок пошел мне на пользу. - Стюарт
протянул руку. По крайней мере, позвольте предложить вам кружку пива.
Райли нередко приходилось выслушивать подобные признания.
- Черт побери, нам всем пришлось изрядно поучиться. Меня тоже возили в
свое время мордой по палубе.
- И меня тоже, - усмехнулся Стюарт. - Теперь вы боцман, заслуженный и
уважаемый моряк, верно? В противном случае кто будет учить офицеров морскому
делу?
Райли кивнул - А теперь вы где служите?
- У адмирала Хэлли, на Баззардс-Пойнт. Пришлось сопровождать его сюда -
у него встреча с командующим базой. По-моему, сейчас где-то играет в гольф.
А вот я так этому и не научился. Вы ведь служите на "Панаше", верно?
- Это точно.
- С капитаном Уэгенером?
- Да. - Райли осушил кружку, и Стюарт дал знак, чтобы официантка снова
наполнила ее.
- Он что, на самом деле настоящий морской волк?
- Ред лучше знает морское дело, чем я, - честно признался Райли.
- Нет, боцман, в это нельзя поверить. Таких офицеров не бывает. Я
помню, как вы спасли команду с того судна... как название контейнеровоза,
расколовшегося пополам?
- "Арктическая звезда", - улыбнулся Райли, вспоминая прошлое. -
Господи, в тот день мы действительно отработали свое жалованье - честно и
полностью.
- Помню, я наблюдал за этим. Мне показалось, что вы все чокнулись. А
теперь я управляюсь с компьютером в офисе адмирала. Правда, и мне пришлось
отработать свое на небольшом спасательном боте, прежде чем получил лычки
главного старшины. Мы базировались в Норфолке. Впрочем, ничего похожего на
"Арктическую звезду" нам спасать не пришлось.
- Не преуменьшай свои заслуги, Мэтт. Один из выходов в море, когда
приходится спасать гибнущих людей, стоит пары лет воспоминаний. Придет
время, и я тоже найду работу полегче. Чувствую, становлюсь слишком старым
для таких рискованных выходок.
- Слушай, Боб, здесь хорошо готовят?
- Неплохо.
- Пообедаешь со мной?
Мэтт, я даже не помню того случая. Зато я помню, - заверил его Стюарт.
Бог знает, кем бы я стал, не направь ты меня на путь истинный. Честно,
приятель. Я в долгу у тебя. Пошли. - Он сделал жест в сторону столика у
стены.
Они быстро осушили кружки, и тут в бар вошел старшина Ореза.
- Привет, Португалец, - окликнул его Райли.
- Вижу, пиво сегодня особенно холодное, Боб. Райли показал на своего
компаньона.
- Познакомься, это Мэтт Стивене. Мы с ним служили на "Меллоне". Я тебе
рассказывал о том, как спасал "Арктическую звезду"?
- Уже раз тридцать, - заметил Ореза.
- Расскажи ему еще раз, Мэтт, - предложил Райли.
- Да я не все и видел, понимаешь...
- Это точно, половина команды травила за милую душу. Тогда был
настоящий шторм. Вертолет не мог прийти на помощь, а этот контейнеровоз -
кормовая его часть, носовая уже потонула, - казалось, вот-вот
перевернется...
Не прошло и часа, как компания выпила еще по две кружки, и трое мужчин
с аппетитом поглощали сосиски с тушеной капустой, что отлично шли под пиво.
Стюарт старался не уклоняться от рассказов про своего нового адмирала,
начальника юридического управления береговой охраны, в котором
офицеры-юристы являются одновременно строевыми офицерами, способными
управлять кораблями и командовать матросами.
- Слушайте, ребята, а что это за рассказы относительно вашего корабля и
двух мудаков-наркоманов? - спросил наконец адвокат.
- Какие рассказы? - Португалец еще не успел растерять бдительность,
свойственную трезвому моряку.
- Да парни из ФБР заходили к Хэлли, понимаете? Потом мне пришлось
перепечатывать документы своем "Зените".
- Ну и что говорили фэбээровцы?
- Я не имею права рассказывать... да хрен с ними! Так вот, дело
закрыто. К вам нет никаких претензий.
Бюро не проявляет больше никакого интереса к происшедшему. Они сказали
вашему шкиперу: "Больше не выкидывай таких фокусов". Ясно? Знаете, к чему
привел этот суд над колумбийскими недоносками? К операции "Тарпон", вот к
чему!
Это вы накололи мерзавцев, да еще как! Вы что, не знаете об этом?
- Какая операция? - Райли не читал газет и не включал телевизор уже
несколько дней. Ему было известно о смерти директора ФБР, однако о связи
между убийством Джейкобса и "своей новой профессией палача", как он шутливо
называл происшедшее в "козлином закутке", Райли не имел представления.
Стюарт тут же рассказал все, что знал, а известно ему было немало.
- Пятьсот миллионов долларов? - тихо произнес Ореза. - За эти деньги
можно построить не один корабль.
- Одному Богу известно, как они нужны нам, - согласился Стюарт.
- А вы, парни, на самом деле... я хочу сказать, неужели вам удалось
создать впечатление, что вы его повесили? - Стюарт сунул руку в карман,
включил крохотный магнитофон, купленный им в магазине, и перевел громкость
записи на полную мощность.
- Вообще-то все придумал Португалец, - заметил Райли.
- Да разве я смог бы проделать это без тебя, Боб? - великодушно
отозвался Ореза.
- Понимаешь, фокус заключался в том, как его повесить, - объяснил
Райли. Дело в том, что все должно было выглядеть так убедительно, чтобы
второй который поменьше - напугался до полусмерти. После того как я обдумал
все, это оказалось совсем несложно. Как только мы увели высокого парня,
фельдшер сделал ему укол, тот потерял сознание на несколько минут, и я
пропустил веревку у него под мышками и закрепил на спине. У петли был также
крюк, так что, когда его вывели на палубу, накинув петлю на шею, мне
оставалось только зацепить крюком за крепление на спине, поэтому мы
вздергивали его не за петлю, а за крепление.
Нам не хотелось убивать этого засранца - откровенно говоря, я-то ничего
не имел против, - признался Райли. - А вот Ред запретил, поэтому пришлось
подчиниться.
- Боцман ухмыльнулся, глядя на главстаршину.
- Но тут была еще одна тонкость - это чтобы он еще раз потерял
сознание, вступил в разговор Ореза. - Мы накинули ему на голову черный
капюшон, а внутри была марлевая подушечка, пропитанная эфиром. Когда сукин
сын почувствовал запах, то завопил как резаный, но тут же потерял сознание,
и мы вздернули его на рею.
- А второй поверил в этот спектакль, причем даже напустил в штаны.
Господи, как гладко все пошло дальше! Он запел как канарейка, рассказал
обо всем, как только его привели в кают-компанию. Мы, понятно, тут же
опустили высокого засранца с реи и привели в чувство. А вообще-то, они оба и
так витали где-то за облаками, потому что весь день курили марихуану. Не
думаю, что они понимали, что с ними вообще
...Закладка в соц.сетях
