Жанр: Боевик
Банкир
...истка?
- Да нет. Мне, как нормальной русской бабе, хочется зависеть от мужчины
любовью к нему... И - его любовью ко мне. Вот и весь феминизм. Просто мужчины
часто несправедливы к нам...
- Наверное, так оно и есть.
- Слушай, а над чем ты работал у Кришны? - спрашивает Лена, меняя тему с
логикой нормальной девчонки.
- Я же тебе сказал... Подробности?.. Подробности не очень интересны,
финансы - сфера вполне специфическая, чтобы кого-то интересовал процесс
собственно бухгалтерии... А переговоры с партнерами - как везде: я из-за границ
не вылезал...
- То есть ты не знал ничего такого, что могло бы стоить твоей жизни?
- Знаешь... Мир денег специфичен: там даже доллар может быть ценой в
чью-то жизнь.
- Ну, это... - пожимает плечами девушка.
- Общие слова?
- Да вроде того. Скорее, может быть, ты случайно узнал что-то чрезвычайно
важное...
Вспоминаю. Отвечаю искренне и твердо:
- Нет. Ничего.
- Хм... Ты вполне мог не придать этому значения.
- Лена... Я - хороший профессионал в своем деле. Если подумать -
блестящий.
Девушка порывается что-то сказать...
- Погоди. Не важно, большое у меня самомнение или не очень... Просто это
так. И "что-то важное" я бы не пропустил.
- Знаешь, со всеми бывает... Человеку свойственно ошибаться.
- Но банкирам несвойственно прощать ошибки. В денежных делах нет места
сантиментам. И ошибки не прощают. Никогда.
- Сурово.
- Но справедливо. Работа такая: на войне - как на войне.
- Тогда, может быть, тебя просто подставили? Вместо кого-то другого?
Пожимаю плечами:
- Все может быть.
Лена курит и смотрит в окно. Ночь окрасила все двумя цветами - черным и
серым... А мир - мир не так одноцветен... "Каждый охотник желает знать, где
сидит фазан..." Бокал с многоцветной жидкостью... Коктейль "Флаг"... И - капля
пурпурного вина, искрой проходящая через все слои...
Да!
Вот именно за этим я и был больше всего нужен Кришне! Я - случайный
фактор, я - тот самый джокер, обряженный в царский пурпур, на меня кинулись,
как на главного Дирижера неведомого мне оркестра, в то время как настоящий
Маэстро, Кришна, беспроигрышно ведет свою партию! И - бесстрашно, как и
подобает полководцу, жертвует пеш-кой ради позиционного выигрыша и,
следовательно, победы во всей партии... Ну что ж... Понять это я могу, а
простить?.. На войне - как на войне.
Расчет Кришны оказался изящен и прост. С одной стороны - фамилия.
Финансовые зубры старшего поколения не могли не слышать о Дорохове-старшем,
Петре Юрьевиче... Он в свое время был вхож в самые высокие кабинеты и на любые
этажи... Если он и занимался финансами, то какими?.. Мне это неизвестно.
Второе. Сам я - человек шебутной и непредсказуемый, показавший себя
активным "новым русским" со старой родословной. Кришна - теневой финансист -
старался не афишировать наши контакты, но... Но - и не скрывал особенно их!
Свой бизнес, свой банк, завязанные на меня предприятия я сворачивать не
собирался; октябрь девяносто четвертого и весь следующий год, оказавшийся для
многих банков фатальным из-за ужесточения политики Центробанка и монарших
околодолларовых игр, для меня прошел легко: во время "черного вторника" я нажил
за трое суток почти миллион долларов и нескольких крайне опасных врагов; в
период "ужесточения", когда на меня, как на selfmademana "наехали" и ЦБР, и ряд
"уполномоченных китов", - все закончилось даже не легким испугом, а имитацией
"наезда": могучая тень Константина Решетова, тень Кришны оградила меня, подобно
беспросветной ночи... Как там говорил Михеич? Кришна - значит темный?..
Третье. Константин Кириллович неоднократно намекал мне на некую "Большую
Игру", но не говорил ничего определенного. Притом - что активно помогал
связями, задания по своим делам давал обычно в те точки земного шарика, где они
пересекались с моими деловыми интересами; действовал я крайне активно, как
привык... Зарабатывал деньги группе Решетова, но для банкира его уровня -
совсем небольшие деньги. Впрочем, особенно я не терзался: мой бизнес был
надежен и прибылен. Иногда приходила мысль, что Кришна готовит меня к
чему-то... Но я старался об этом не думать. Забыв, где бывает обычно дармовой
сыр... Особенно в такой "романтической" профессии, как делание денег.
Вывод: Кришна всеми силами старался представить дело так, что я - крупная
или даже центральная фигура в его "Большой Игре". Люди, которые за ним и за
мной пристально наблюдали, сопоставляли мою активность в различных точках
земного шара с какой-то другой информацией и пришли именно к тому выводу, к
какому и стремился подвести их Кришна.
Красиво... Добротно... Хорошо.
В нужный момент они кинулись на меня, как крысы на сыр... Мышеловка
захлопнулась. Меня похитили с Кипра, накачали наркотой по самую маковку, сняли,
надо думать, бездну бесполезной информации и напрягли массу "яйцеголо-вых" на
обработку ее. По идее меня после "прокачки" положено было утопить в Черном
море. Чтобы сомнений не возникало. Тут - неувязочка. Что-то у них, видно, не
сложилось... Вообще-то бывает. Кто-кто, а я по поводу этой несвязухи сетовать
не намерен.
Конечно, обидно сознавать, что тебя отыграли втемную, как последнего
живца, как пескаря, выловленного "мутником" и аккуратно, чтобы был живым и
резвым, насаженного на "донку" опытным рыболовом... Человеком, который мне был
не просто симпатичен, которому я доверял...
"Если радость на всех одна, на всех и беда одна..." Наверное, я остался
слишком большим романтиком, чтобы выжить в нашем теперешнем мире... Вернее -
чтобы выжить в мире вообще... Хотя... Мы самоуверенны: часто нам только
кажется, что время, в которое мы живем, - самое скверное, неприятное,
предательское, подлое... Думаю, во все времена этой дряни хватало. С избытком.
Особенно рядом с деньгами или властью. "Боливар не выдержит двоих..."
Только для меня, и сейчас, и всегда, - "если радость на всех одна, на всех
и беда одна...", пусть этих "всех" будет двое, трое, четверо... Это уже не так
мало. Ради этого стоит жить. И побеждать.
Глава 49
Все это я изложил Лене более связно и менее эмоционально. Она слушала
очень внимательно, задумалась, наморщив лоб и покусывая краешек карандаша... И
- стала похожа на маленькую девчонку, на школьницу, которой почему-то никак не
удается решить заданный пример...
- Ты знаешь, все это очень похоже на правду...
- Еще бы! Наверное, так оно и было.
- Тебе, наверное, горько сейчас?
- Ничего. Переживем. И - коньячком запьем. - С этими словами подхватываю
бутылку и делаю три хороших глотка. - А вообще - тошно.
- Не расстраивайся. Со мною такое тоже случалось. Нет, конечно, не такое,
но ведь для любого предательства объяснения хотя и находятся, но очень
натянутые... Вернее - никаких не находится... Знаешь, когда мне было
двенадцать, меня предала лучшая подруга... По крайней мере, я считала ее такой.
Она была постарше на три года - Валя Зайцева; из школы она поступила в ПТУ, лет
с тринадцати начала уже блудить с парнями... А жили мы в одном дворе. Даже
очень дружили, когда были совсем маленькие... И вот в мае она приглашает меня
на день рождения - ей как раз шестнадцать исполнилось... Помню, я еще два дня
по магазинам ходила, все не знала, что подарить...
Отмечать решили на даче одного из пацанов - это рядом с Покровском, в двух
километрах. Пришла - там уже компания: еще две девчонки и четверо парней, лет
уже семнадцати, а может быть, и старше... Вообще-то мне там сразу жутко не
понравилось: стали вино пить какое-то дрянное, я не хотела, но фужер все-таки
выпила; стали подначивать, обзывать "малолеткой" и "недотрогой"... Потом Валька
заговорщицки так позвала меня в другую комнату, показала мини-шорты - тогда они
только появились, сказала, ей ее парень подарил, Костик... Спросила - не хочу
ли померить... А кто ж из девчонок не захочет? Я сбросила юбочку, собралась
примерить, а Валька:
- Трусики тоже снимай, это же мини-шорты, их на голое тело надевают, чтобы
- полный отпад! Вот, смотри! - Она показала картинку из журнала с какой-то
американской кинодивой. - Если тебе понравится, Костик и тебе такие привезет,
совсем дешево, по оптовой цене!
Я покосилась было на дверь - она была закрыта, сняла трусы. А Валька
схватила их, дверь распахнула, помахала, как флажком, засмеялась:
- Недотрога ждет своего прынца! В чем мама родила! Сначала я подумала, она
дурачится, крикнула было:
- Валька, ты что?! - но тут в комнату завалилась вся компания, девки и
ребята. Я прикрылась ладошками, присела на кушетку, чувствуя, как лицо
загорелось от стыда - на мне ведь кроме коротенькой футболки и гольфов -
ничего, бормочу что-то вроде: ребята... вы что... с ума сошли?..
- А она кокетничает... - захохотала одна из девиц. - Подумаешь - целка,
это теперь ненадолго! А то будет из себя корчить...
Дальше все закружилось каким-то глумливым хороводом... Девки - все трое.
Валька тоже, - бросились сдирать с меня футболку, парни загоготали, я
чувствовала на своем теле их липкие от пота руки... И - просто озверела... Меня
повалили на кушетку спиной, сумела изловчиться и двинуть одной девке, Верке,
пяткой в лицо... Та заверещала, бросилась на меня, но я проворнее оказалась,
махнула ей по морде ногтями, как кошка лапой...
- Ах ты, сука! - закричала ее подруга, сумела скрутить мне руку за спину,
больно так - что и не шелохнуться. - Да я щас тебе ложкой целку откупорю, сука
брыкучая!
- А ну не гони, Машка... Попка - что надо. Ну что, пацаны, первым буду, а,
без обид? - произнес высокий, жилистый пацан, что был у них за главного.
- Давай, Цапля... А я ее потом в попку трахну. И - тоже первый! -
загоготал другой парень.
- Да я ей щас всю морду располосую! - кинулась та девка, которой я шнобель
попортила, послышался шлепок - и та завыла в голос.
- Верка, ты прекрати нам кайф ломать... Заживет нос-то, он у тебя все
равно картошкой... Вот "станок" не пострадал, и это радует... - гоготнул один
из парней. - Костик! Третьим-первым будешь, в ротик?
- Ну ее, еще откусит...
- Ничего, обломаем, шелковая станет...
А обе девки, Машка эта и Валька, продолжали меня держать, но хватка
ослабла. А я плакала, слезы катились по лицу, как горошины...
- Ты чего все разминаешь, засаживай! - подначила Цаплю Машка.
Тот подошел, грубо тронул рукой, сказал:
- Да она сухая, как наждак...
- А ты что хотел? Зато - целка! Считай - первая у тебя... Как и ты - у
нее...
- Да ломал я уже!
- Это у кого же? - снова подначила Машка.
- А ну, девки, отойдите. Вроде присмирела кобылка, никуда не денется. - Он
положил мне ладонь на спину. - Худенькая... А ну о койку обопрись!
Руки мне отпустили, я вроде покорно уперлась ладонями в кушетку... Увидела
его ногу, вернее, ступню босую и что есть силы врезала пяткой прямо по большому
пальцу! Дальше... дальше я просто осатанела - не знаю, откуда силы взялись!
Схватила ножку табуретки - там все четыре валялись, знаешь, такие, что
прикручиваются, они тяжелые, словно свинец внутри, и по башке этому Цапле - он
скрючившись стоял, за ногу держался - наварила, с размаху, сверху. Звук такой,
будто дубиной по бочке, козел этот упал не ойкнув, кровью залился. А я тут же
дубинкой этой тычком Машке прямо в лицо и сверху, по голове...
Они как-то растерялись, расступились, я выскочила в другую комнату,
схватила в охапку чью-то куртку джинсовую, прыгнула в распахнутое окно как
есть, босая, голышом... Перемахнула заборчик и в лес - дачка стояла крайней у
леса... Бежала, не разбирая дороги, все казалось, гонятся за мной...
Потом - остановилась, вокруг - лес, сначала испугалась страшно, решила:
забрела - не выбраться... Ступни все в крови, избиты... Завернулась я в эту
куртку, легла под дерево и завыла по-щенячьи... А потом, потом уже плакала
навзрыд, в голос... Пока не затихла... Под курткой свернулась клубочком,
согрелась, мысли какие-то были странные - что вот останусь я жить в этом лесу
навсегда... И превращусь в медведицу, стану сильной и раздеру всех обидчиков...
Или - в пантеру Багиру, очаровательную, гибкую, опасную... Незаметно так я и
уснула... И снились медвежата, мягкие, добрые, будто плюшевые, и я играла с
ними...
Проснулась - во рту вкус какой-то медный, сама - замерзшая... Сначала даже
не поняла, где нахожусь, - лес кругом стеной, чуть дальше - овражек, тоже
сплошь заросший, а я нагишом лежу, в какой-то куртке чужой... И - вспомнила все
сразу, и стало страшно, но ненадолго... А я вдруг словно почувствовала снова
липкие чужие ладони на своем теле, даже мурашками покрылась от омерзения...
Потом спустилась к ручью, осторожно, - змей боялась, я их с детства боюсь, а
майские змеи, говорят, самые кусачие - они тогда свои свадьбы празднуют...
Но никаких змей не оказалось. Ручей был удивительно чистый, но очень
холодный, ключевой. Я облилась вся, с головы до ног, потом закуталась в эту
куртку... Куртка была совсем новая, от нее никем не пахло, и видно - Цапли,
потому что длинная мне, хотя я и сама - не маленького совсем росточка.
Запахнулась я в нее, сориентировалась по ручью и пошла домой. Лесом. Уже когда
подошла к Покровску, сидела в лесу дотемна: городок у нас небольшой, и ходить
голой, в какой-то куртке чужой, босиком... Дождалась я вечера - стемнело в
девять, в десятом, - замерзла - вечер оказался не такой уж теплый... И побрела
домой. Потом одумалась: что с родителями будет, если заявлюсь вот так вот: руки
- в синяках, просто пятерни отпечатались, сама - нагишом... Короче, позвонила я
домой с автомата, сказала, что у подруги заночую, в Роще, - это вроде черта
города, а километров десять, и автобусы после десяти никакие не ходили. Мама
еще спросила: ничего со мной не случилось? - как чувствовала, а я ответила -
ничего, все хорошо. Не знаю, поверила она мне или нет...
А сама действительно побрела в Рощу, деревня так называется, а рядом с ней
- монастырь старинный. Раньше в нем какой-то техникум
сельскохозяйственно-заочный помещался, потом церкви решили отдать, а в то время
там как раз строители и реставраторы работали. Пришла я туда уже ночью.
И жутковато, звезды на небе, луна, и весь монастырь - он же массивный, как
крепость! - в озерке отражается. И мне мучительно захотелось искупаться;
забрела в воду, она показалась мне просто теплой - может, потому, что вода
стоячая, прогрелась за день, может, просто я сильно очень замерзла... Зашла и
поплыла в лунном луче - здорово, сказочно, что и не передать... Будто и не было
ничего днем, будто... Только я, теплое озеро, небо и старинные башни... Потом
выбралась на берег, отжала волосы, завернулась в ту же куртку, забрела в
монастырь, влезла на какую-то башню и уснула на свежем деревянном настиле...
Весь день будто туманом каким заволокло, осталось только ощущение теплой чистой
воды и свежий запах струганого дерева, живой...
Проснулась чуть свет, выбралась на шоссе, подъехала до Покровска на
каком-то пустом еще рабочем автобусе... Знаешь, старый такой, с дверцей...
Пожилой водитель только кхекнул, рассмотрев мой наряд, но не сказал ничего,
довез до площади... Еще и шести, наверное, не было, народу - почти никого, а я
- как физкультурница - прямиком домой побежала. Отец в командировке был, мама,
я знаю, к шести должна была уйти в больницу, на дежурство. Разыскала ключ под
ковриком - он у нас один был на всю семью, остальные потерялись, а сделать -
все никому недосуг было... Сразу забралась в ванну - до восьми утра у нас
всегда горячая была, даже летом, и отмокала там, наверное, час или два...
И вроде тихо все, мирно, будто и вправду не было ничего... А через пару
дней встречает меня во дворе Валька, злая такая:
- Ты знаешь, Одинцова, что ты девке башку проломила? В больнице она
сейчас!
- А Цапле этому - разве нет? - отвечаю я ей так спокойно, даже сама
удивилась. - Или у него там кость сплошная?
- Ты чё, не соображаешь? С тобой пошутили, а ты... Короче, должок за тобой
остается. Крупный. Уж чем отдавать будешь - не знаю. Родители девки этой в суд
собираются подавать, ты понимаешь? Загремишь в колонию, на малолетку, а это
хуже, чем во взрослую, там девки злее и конвоирши - сплошь лесбиянки.
Натерпишься.
- Да? - Я закатала рукав платьица. - А это - тоже от шуток? Или вы
заткнетесь все, или я прямо сейчас пойду заявление писать! Кто тогда твоего
Костика трахать будет? Какой-нибудь точно вроде этого Цапли.
- А Костик, если хочешь знать, тут вообще ни при чем.
- Да? И ты - тоже ни при чем?
- Да мы же шутили...
- Пошла ты со своими шуточками знаешь куда?!
- Ты вот что, слушай. - Валька понизила голос до шепота, вроде
доверительно... - Ты Верке тоже всю морду расквасила... Она клялась, что
подстережет тебя и кислотой обольет! Ты подумай... И денег надо немного... Это
только справедливо. А Костик, он придумает, как...
Дальше я уже не слушала. Вдруг накатило что-то, что я пыталась с себя
смыть там, в ночном озере, кулачок сжался сам собой, и острыми костяшками я
взяла и ткнула Вальку в нос... А потом уже остановиться не могла... Схватила за
волосы и стала тыкать в землю, раз, другой, третий... Пока лицо ее не стало
бурым от крови и грязи... Что я кричала ей - не помню; набежали какие-то
ребята, меня насилу оттащили... Я потом ждала - со мной придут разбираться, но
так ничего и не произошло... Только в школе стали обзывать - Бешеная. А Валька
с той поры, как видела меня, старалась на другую сторону переходить...
Видела я ее с год назад... Обрюзгшая ширококостная бабища, даже не
верится, что в девках парни за нею табунами плясали, как жеребцы на первом
выгоне... Вышла замуж за кого-то, живут - хлеб жуют...
А мне с того случая иногда снится, что меня заставляют раздеваться... Но
сны почему-то вовсе не страшные... Скорее - чем-то даже волнующие... И всегда в
них я ухожу куда-то в свет... В мягкий, нежный свет... И меня ласкают сильные
руки...
Знаешь, налей мне тоже коньяку...
Пока Лена рассказывала, я прихлебывал по чуть-чуть. Получилось, выпил
почти целый стакан. Взял изрядно полегчавшую бутылку, ее стаканчик.
- Э-э-э... - Девушка укоризненно посмотрела на плещущуюся на донышке
янтарную жидкость. - Этак ты снова свернешь на скользкий путь пьянства и
алкоголизма...
- Это я сопереживал. Уж очень ситуация была напряженной.
- Так оно и было. Потом пережилось как-то. Все проходит.
Девушка запила коньяк кока-колой, отпила глоток, закурила сигарету:
- Слушай, а зачем тебя хотели убить в Лазурном?
- Если бы хотели убить - убили бы. Меня хотели захватить. По-видимому, они
запутались в полученной от меня информации и, узнав каким-то образом, что
"клиент" остался жив, решили повторить эксперимент, наверстать упущенное.
- Интересно, а как они узнали, где ты?..
- Может быть, Кришна знал и раньше, только теперь момент подходящий
подошел, он и "слил" информацию обо мне "игрокам"; ты посмотри, что на
московском Олимпе творится: Юпитер, как у него принято, строит системы
противовесов, и все тусовочные команды активно двигают своих. Все в конце
концов замыкается на уполномоченные банки и степень их "уполномоченности".
- Уполномоченности - в чем?
- Крутить бюджетные деньги. А суммы, поверь, немаленькие!.. Вернее - это
настолько большие суммы, что...
- Грустно это все. Если это и есть та "Большая Игра", то я не хотела бы
быть в числе играющих.
- Боюсь, что нас уже можно отнести к разряду отыгранных фигур... Это если
играть в шахматы. А если на той же доске, но в "Чапаева"?
- Как это?
- Ставится пробочка - и щелчком вышибается та фигура, которая тебе не
нравится!
- Тогда у нас в "Чапаева" играют все! Фигуры вышибаются влет, и уже не
первый год, вот только... Вот только претендентов на их кресла и сопутствующий
риск - все одно куда больше, чем самих мест. Видно, медом там еще тем
намазано...
- Как сказал Михеич - и вязнут в том меду, будто мухи. Насмерть.
- Дорохов... А ты тоже в этой сладкой банке плаваешь?
- Вряд ли. Я же тебе рассказал. Я - "selfmademan" и плохо вписываюсь в
выстроенные схемы олигархии... То, чем я занимаюсь, - высокопрофессиональный,
но мелкий бизнес.
- Но у Кришны-то крупный?
- Видимо, очень.
- Слушай... А ведь в Лазурном был не один... отряд. Настоящая война, даже
гранатомет ухал... Кто с кем воевал-то?
- А вот этого не знаю... Мутно все в голове... И все же, думаю,
предположение о том, что Кришна подставил меня живцом, вполне верное...
- Значит, он скверный человек.
- Да нет. Как бы тебе это объяснить... Он скорее военачальник, который
жертвует одним батальоном, который имитирует захват плацдарма вроде для
масштабного наступления. Причем в батальоне не знают об имитации, дерутся
насмерть, противник бросает против все наличные силы и вязнет в бою. В то время
как настоящее наступление происходит совсем в другом месте, там, где "супостат"
не ждал... Знаешь, Кришна всегда увлекался военной теорией, в том числе теорией
битв. И любил повторять, что деньги - всего лишь когорты и легионы невидимой
империи и война между ними идет всегда... Глупо осуждать полководца за
проведенную войсковую операцию. Они мыслят другими категориями...
- Как-то ты это невесело произнес... Наверное, финансовый полководец из
тебя не выйдет...
- Почему это?
- А для тебя люди - важнее денег.
- Да. И это нормально.
- Знаешь... Человек, который мыслит о деньгах, как о легионерах,
постепенно сам станет легионером денег... И найдет среди них своего цезаря.
Своего золотого божка.
- Молоха?..
- Да. И будет служить ему - и больше никому.
- Ленка, не усложняй...
- Ладно, не буду. Может, твои предположения и верны... - произносит
девушка, но совсем неуверенно...
...А я гляжу на несущиеся за окном снежинки. И - вспоминаю свой недавний
сон. И - давний... Белый, с алым паукообразным крестом, плащ Великого Мастера
несется под сводами Замка, будто снежный смерч, заставляя рыцарей и командоров
замирать ледяными статуями... Перстень падает в мутные мартовские воды реки, по
которой плывет пепел могущественнейших людей столетия... Темные пролеты
лестниц, ведущих в никуда... Громада Банка, его зеркально-тонированная
поверхность отражает свет, как отражают его стекла "шопов", "маркетов", ночных
клубов, как отражает его сталь клинков, глаза манекенов, марионеток, кукол...
И девушка смотрит на меня глазами маленького ребенка, которого так хочется
защищать от всех мыслимых бед, и сегодня, и всегда... И для меня потерять ее
сейчас - уже страшнее, чем потерять все остальное... А как выбраться из всей
этой бодяги?
Придумаю. Будет день, будет и песня. Тем более утро вечера мудренее!
- Дорохов, - тихо произносит девушка, - а что же тогда все-таки Грааль?..
Снежинки за окном на миг блистают в случайном свете и пропадают. Впереди
ночь, и ее еще предстоит прожить.
Снежные заряды неслись в ночь, вихрились и пропадали там, где темной
смутной стеной стоял бор.
Переменчивый месяц... Будто взгляд Азазелло - один глаз карий, южный,
ласковый, как оттепель, другой... Другой - косит куда-то, а то и вовсе смотрит
пустым бельмом, нежитью...
Магистр отошел от окна. Хотя стекла и были бронированными, двойными, он не
забыл ошибку Кришны. И еще его пугал этот дальний лес... Просто пугал - и все.
Магистр подошел к бару, налил себе в хрустальный стакан водки, выпил,
запил виноградным соком. По телу побежало тепло, а во рту остался сладкий
привкус мускатного винограда.
Он думал о проведенной операции. Как ни странно, пока все складывалось -
тьфу, тьфу... Деньги Кришны так нигде и не проявились, значит... Значит, только
он один и знал доступ к этому Эльдорадо, к этим столбикам цифр, которым вполне
по силам отобрать власть у Замка...
Бран, наивысший приоритет Замка, Магистра не беспокоил. По-видимому, ему
хватало хлопот по политике: перестановки в правительстве занимали все его
время, и упускать нужные рычаги было бы совсем глупо...
Магистр уже получил информацию о событиях в Лазурном, но, как ни странно,
это его не сильно взволновало. Скорее всего подключились люди Гончего; сам
Дорохов исчез, бегать по стране в ее нынешнем состоянии можно вечно, да
Магистру и не хотелось думать об этом "призраке". Если бы финансист хоть что-то
знал, он бы уже действовал. Тем не менее он, Магистр, подумает о его
окончательной переправке за Лету. Как и о другом - Альбере. Магистр уже
связался с криминалами - и со славянами, и с "пиковыми", и с "чехами"...
Назначенный приз Должен их вдохновить. А "оперативные возможности" криминалов
нередко превосходят подобные в МВД. Деньги и страх - более действенные стимулы,
чем "чувство долга". Куда более действенные. Как только Дорохов и Альбер
исчезнут навсегда, станет спокойнее. Призракам не место среди живых.
И еще одно - устранение Гончего. Чтобы он и его люди не могли помешать
Замку уже нигде и никогда. Разработал эту операцию сам Магистр и относился к
делу спокойно: ничто не предвещало неожиданностей, Гончарова должны убрать уже
сегодня ночью. Секунду подумав, не упустил ли чего, Магистр поднял трубку
аппарата связи:
- Приоритет Магистр.
- Вас слушают.
- Затравите Гончего.
- Есть.
Все долж
...Закладка в соц.сетях
