Жанр: Боевик
Считайте это капризом
...ицей работала. С одним платьем
вообще история была. Принесла ей заказчица ткань такой редкой расцветки... Словом,
очень она Валентине понравилась. Ну и схитрила она, знаете, как у них принято:
заказчица женщина крупная, а Валентина скроила на себя. Ну, она рассчитывала,
что заказчица от платья откажется, а она заплатит ей за ткань, на том дело и
кончится. Только скандал вышел страшенный, Валю чуть с работы не выгнали. А у
нас в городе с работой не очень. Хоть и зарплата маленькая, а все равно
держимся, куда деваться...
- Платье случайно не с веерами было? - воскликнула Марина.
- Точно, - подтвердила Полина. - Вам тоже понравилось?
- Действительно, очень необычная расцветка, - задумчиво произнесла Марина.
Она хотела было рассказать, что видела это самое чудесное-расчудесное платье на
другой женщине, но в последний момент прикусила язык. Не то чтобы недавний
крайне загадочный обыск сделал её осмотрительнее, в результате чего она твердо
встала на путь невмешательства в чужие дела, скорее просто не решилась посвящать
Полину в свои непроверенные подозрения, к которым даже следователь отнесся безо
всякого энтузиазма.
Полина встала:
- Ну ладно, пойду я. Извините, что отняла у вас время. Вы сюда отдыхать
приехали, а не выслушивать рассказы о чужих горестях, которых у всех хватает...
Марина тоже поднялась, чтобы проводить сестру Валентины Коромысловой до
двери, и уже у дверей не удержалась - полюбопытствовала:
- А с вещами-то как же? Вам бы надо все-таки милицию поставить в
известность...
- А, - вяло махнула рукой Полина. - Думаете, они найдут? И вообще... Что по
тряпкам убиваться, когда человека нет?
Марина её фатализма не одобрила:
- Нет, я бы на вашем месте это так не оставила.
Полина подняла на неё совершенно отрешенные глаза и сказала:
- Сейчас я хочу только одного: добраться до кровати и упасть. Устала
безумно, ночь не спала, весь день на нервах...
Сомневаться в том, что она совершенно обессилела, не приходилось:
Полина говорила все тише и тише, буквально засыпая на ходу.
- У вас хотя бы есть где остановиться? - спохватилась Марина.
- Да... Я устроилась в гостинице... - еле слышно отозвалась Полина. - Гроб
завтра с утра будет в аэропорту, а я после обеда новосибирским рейсом улетаю.
Сами понимаете, похороны, поминки.... Родни у нас мало, так что все на мне.
И она пошла к двери и уже взялась за дверную ручку, когда Марина вспомнила
самое главное.
- Стойте! Чуть не забыла! У меня же остались фотографии Валентины. Она
снималась как раз в последний день... Вот! - Марина достала снимки из сумки и
передала Полине.
Та, совершенно измотанная, даже не стала их рассматривать, просто сунула в
карман.
- Сколько я вам должна за них? - Этот вопрос Марина уже не услышала, а
прочитала по бледным Полининым губам.
- Нет, нет, ничего, - успокоила её Марина, - ничего вы мне не должны.
Это все, что она могла сделать для убитой горем сестры Валентины
Коромысловой.
Глава 7
НАСТОЯЩИЙ ПОЛКОВНИК
Отдохнуть в тот день Марине так и не удалось. Спать расхотелось, идти на
пляж тоже желания не было. Вместо этого она спустилась вниз и позвонила домой,
но там никто не брал трубку. Тогда Марина сходила на ближний базарчик и купила
полкило инжира. Помыла его у колонки и села на скамью на набережной. Поглощая
инжир и глядя на море, она думала о Кристине-Валентине, её сестре и
превратностях судьбы. Из памяти не выходила Валентина, такая, какой она её
увидела тогда, в первый раз: уверенная в себе, вызывающе прямолинейная... Ну кто
бы мог предположить, что в действительности она была типичной неудачницей,
компенсировавшей серость собственной жизни с помощью фантазий? Сочиняла мыльные
оперы, в которых сама была главной героиней.
Марине стало до слез жаль Валентину, а заодно и себя. Она ведь, в
сущности, тоже имела неоспоримые основания считать себя неудачницей. Через три
дня ей исполнялось тридцать пять, а много ли она видела радости? Впору
придумывать себе новую жизнь, как это делала Кристина-Валентина. Ну что, что тут
вспомнишь? Все было как-то быстро, впопыхах и всегда под знаменем грядущего дня,
в наивной уверенности, что завтра случится нечто такое... А завтра ничего
особенного не случалось, и вожделенная встреча со счастьем автоматически
переносилась на послезавтра. Впрочем, на чей-нибудь праздный взгляд, её жизнь
могла показаться ничуть не хуже других, как, впрочем, и не лучше. Поступила в
институт, во время учебы вышла замуж за однокурсника, родила сына... Это под
знаком плюс. Развелась - под знаком минус. Но разве она одна такая? По крайней
мере у доброй половины Марининых сослуживиц из бюро научно-технической
информации точно такая же история. Так что, если быть честной до конца,
оснований считать себя несчастнее других у неё нет. Но и счастливей - тоже.
- Что это мы скучаем, девушка? - раздался совсем рядом вкрадчивый голос.
От неожиданности Марина вздрогнула, и инжир посыпался у неё из кулька.
- Что ж вы такая пугливая? - Рядом с ней на скамейке сидел сильно
молодящийся товарищ предпенсионного возраста.
Марина, не говоря ни слова, встала со скамейки и пошла прочь.
Вдогонку ей понеслось:
- Ну и подумаешь, какие мы гордые! Уж и слова сказать нельзя!
За ужином Вероника, которая на этот раз была в красивом черном платье чуть
ли не для приемов, поинтересовалась:
- Чего это вас на пляже не было?
- Голова болела, - ответила Марина. В сущности, так оно и было.
- А сейчас уже не болит? - проявила подозрительную чуткость новая
знакомая.
- Уже не болит...
- Туда, может, составите мне вечером компанию? Хочется по набережной
прогуляться, а одной как-то неудобно. И потом все время кто-то цепляется. Если
бы что-нибудь стоящее, а то типичнейший "сэконд хэнд". Из самих песок сыплется,
а они туда же! - с этими словами Вероника покосилась на сухонького старичка,
ежедневно делящего с ними трапезу.
Тот как раз с трудом управлялся с довольно жестким антрекотом и сделал
вид, что ничего не слышал, хотя уши у него покраснели.
Марина невольно растянула губы в улыбке: определение "сэконд хэнд" как
нельзя лучше подходило к тому типчику, что сегодня клеился к ней на скамейке. Да
уж, будет что рассказать по возвращении бабонькам на работе: как с ней
заигрывали стариканы и как она фланировала по набережной под ручку с "гороховой"
Вероникой.
А последняя напомнила о своем "заманчивом" предложении:
- Ну что, пойдем погуляем? Там после восьми музыка играет, танцы...
Марина открыла рот, чтобы сказать "нет", а сказала "почему бы нет?".
Вот так все и вышло. Она сходила в номер, надела свое любимое голубое
платье, которое купила в прошлом году и надевала за это время пару раз - а куда,
собственно? - и около восьми они встретились с Вероникой в фойе пансионата и
двинулись на звуки музыки. Прежде, правда, Марина предприняла ещё одну попытку
позвонить домой. На этот раз ей удалось поговорить и с сыном, и с теткой, а
потому настроение у неё заметно улучшилось.
На набережной и в самом деле танцевали. Кто во что горазд. Под одну и ту
же музыку те, что постарше, кружились в вальсе, те, что помоложе, выкладывались
в современной импровизации, смахивающей на внезапный приступ падучей. От
натыканных во всех углах мангалов шел вызывающий усиленное слюноотделение запах
мяса и дыма.
Первой не выдержала Вероника:
- До чего же есть хочется! В этом пансионате что кормят, что не кормят. У
меня, например, от манной каши только аппетит разыгрывается. И от творожной
запеканки тоже. Может, съедим по шашлычку?
Марина заколебалась. Честно говоря, денег у неё было в обрез, и подобные
излишества в её планы не входили.
Вероника, видно, тоже в глубине души мучилась сомнениями, а потому
забормотала:
- А давайте одну порцию на двоих, а? Получится недорого, и вреда здоровью
не нанесем!
Марина сдалась. Потом они прошли вдоль ряда мангалов, приценились - цены
везде были одинаковые и довольно кусачие - и наконец остановили выбор на том,
где, как им показалось, куски мяса выглядели румяней и аппетитнее. Купили порцию
шашлыка и бутылку минералки, взяли две одноразовые тарелки и такие же стаканчики
и отошли к уединенному столику под деревом.
Шашлык Марине не понравился: сверху он был подгоревшим, а внутри
непрожаренным. Окончательно же испортило Маринино настроение то, что она какимто
непостижимым образом умудрилась посадить на свое любимое голубое платье
большое жирное пятно. Вероника же глотала мясо, как удав, успевая заодно
комментировать то, что происходило на импровизированной танцплощадке:
- Ой, смотрите, какая корова в красном! С ума сойти! А эта жердь в
зеленом, ну и тля. А вот мужчина у парапета очень интересный. Ну, "настоящий
полковник"! Смотрит в нашу сторону, точно смотрит!
Марина зачем-то оглянулась и впрямь встретилась взглядом с высоким
мужчиной с худощавым загорелым лицом и густым ежиком коротко стриженных седых
волос.
- Очень симпатичный! - оценила Вероника. - Видно, что интеллигентный
человек.
Марина почувствовала, что постепенно начинает ненавидеть её прямо-таки
лютой ненавистью. Еще она ругала себя: нашла с кем связаться, с этой недалекой
бабой, к тому же сплетницей. Обиднее всего было, что именно Вероника затащила её
на набережную и соблазнила шашлыком, результатом чего и явилось злополучное
пятно на платье. Не отстирается небось, вот черт! Можно, конечно, попробовать,
но для этого нужно как минимум скорее намылить и замочить!
Марина решительно бросила на столик смятую салфетку и, пробормотав, что ей
нужно срочно уйти, пошла в сторону пансионата.
Ее навязчивая приятельница чуть не подавилась куском шашлыка:
- Да куда вы?
В ответ Марина только прибавила шагу. Она прекрасно сознавала, что ведет
себя как взбалмошная девчонка, но уже ничего не могла с собой поделать. Вероника
внезапно стала противна ей до тошноты, а затея с дурацкой прогулкой по
набережной показалась сверхидиотской. Подумаешь, молодки в поисках романтических
приключений и "настоящих полковников"! Разве их на всех напасешься? Чтобы
укоротить путь к пансионату, Марина свернула на малохоженую тропинку, огибающую
строящееся здание то ли дома отдыха, то ли санатория. Типичнейший долгострой -
Марина здесь уже неделю, и за все это время ни разу не видела поблизости
рабочих. Шаги за спиной она услышала, когда поравнялась с белеющим в темноте
скелетом многоэтажки, но значения этому не придала. Подумаешь, не одна она такая
мастерица сокращать дорогу! А потом шаги затихли, и ей вдруг стало страшно. Ей
бы надо было бежать со всех ног на спасительный свет набережной, а она,
напротив, замерла и медленно обернулась... И ничего не увидела, потому что лицо ей
накрыла, чья-то крупная ладонь. По этой же причине она не смогла и закричать.
Она только чувствовала, как некто, запечатавший ей рот и глаза потной
ладонью, шумно дыша, тянет к себе её зажатую под мышкой сумку. Марина знала, что
в таких случаях значительно благоразумней не оказывать сопротивления, дабы не
провоцировать нападавшего на более серьезные действия, - она как бы даже
услышала голос тетки:
"Черт с ней, с сумкой, пусть подавится!" - но, вцепившись в руку напавшего
мертвой хваткой, боролась так, словно у неё отнимали не сумку, а саму жизнь. И
тогда он ударил её коленом в живот. Она согнулась, ей стало не столько больно,
сколько обидно. В этот момент бандит выхватил-таки сумку, сумкой же ударил
Марину в лицо так, что у неё перед глазами поплыли радужные круги, и прыгнул в
кусты. А она осталась сидеть на земле, ограбленная и униженная. У Марины даже не
было сил закричать, а в какой-то сотне метров от нее, на набережной, светились
огни, играла музыка и кружились пары.
А потом она снова услышала шаги, сначала неторопливые, потом ускоряющиеся.
Кто-то склонился над ней:
- Что с вами? Вам нужна помощь? Марина отняла руки от лица и увидела того
самого "настоящего полковника", который приглянулся "гороховой" Веронике.
- У меня только что украли сумку, - глухо отозвалась Марина.
- А, черт! Вот сволочь! - выругался Полковник и нырнул в те же кусты, в
которых двумя минутами раньше исчез грабитель.
Марина же поднялась, отряхнула платье и поздравила себя с очередным
приключением. Ничего не скажешь, отдыхала она на полную катушку. Чего с ней
только не случилось за одну-разъединую неделю! И только она так подумала, как из
кустов снова возник Полковник и развел руками:
- Сбежал, гад... Много денег-то было в сумке?
- Все, - просто ответила Марина, - а ещё документы и обратный билет.
Полковник нахмурился:
- Ну, деньги, сколько бы их ни было, дело наживное, билет - тоже не
проблема, а вот документы - это уже посерьезнее. Вы хоть грабителя рассмотрели?
Марина отрицательно покачала головой.
Полковник тяжело вздохнул:
- Ну что ж, тогда идем.
- Куда? - опешила Марина.
- Куда-куда, милиционера искать, если они здесь водятся вообще...
- Водятся, - авторитетно заверила его Марина, почувствовавшая себя вдруг
значительно увереннее.
Действительно, ей ли было этого не знать!
Сержант, дежуривший на набережной, отнесся к Марининым приключениям
удивительно хладнокровно. И даже посетовал:
- А чего вы по темноте пошли?
- Хотела дорогу сократить, - призналась Марина и потупилась, благодаря
чему в очередной раз разглядела жирное пятно на платье, прямо на животе. Нет,
сегодня ей решительно не везло!
Сержант недовольно пробурчал под нос: "Сокращают дорогу, сокращальщики" -
и, движимый чувством долга, обследовал место происшествия. Добросовестно облазил
кусты, после чего долго обирал репейники с форменных штанов и приговаривал:
- Эти мне отдыхающие! Как будто их с луны засылают, ходят - варежки
раскроют, а потом спрашивают: что же мне теперь делать?
- И что же мне теперь делать? - эхом повторила Марина. Чем-чем другим, а
оригинальностью она точно не отличалась.
- Идти в милицию и заявление писать, что же еще...
- Прямо сейчас? - спросила Марина.
- Хоть сейчас, хоть завтра, - ответил сержант, давая понять, что дело
настолько безнадежное, что от времени её визита в милицию практически ничего не
зависит. И ещё прибавил, задумчиво почесав затылок:
- Документы, может, и найдутся, а вот деньги вряд ли. Это я вам по опыту
говорю. - И опять забрюзжал:
- Ну есть же освещенная дорога через набережную, так нет, им бы все по
кустам да кушерям... И эти тоже, хоть бы огородили строительную площадку... Мало что
грабят, а то ещё какому-нибудь торопыге кирпич на голову свалится или ещё что, а
ты потом разбирайся.
Здорово у него получалось. Явно просматривалась прямая зависимость между
количеством заброшенных строек и уровнем преступности. Причем обратно
пропорциональная. Но Марине от этого не полегчало. Она уже была близка к тому,
чтобы от души разреветься - и зачем она только позарилась на эту горящую
путевку?! - когда кто-то осторожно взял её за локоть. Полковник-то, оказывается,
ещё не ушел, он стоял за её спиной и наблюдал за бурной деятельностью "опытного"
сержанта.
- Ну что, едем писать заявление? - предложил он.
Марина не нашла в себе сил отказаться. В иной обстановке она наверняка
сочла бы такую заботу о ней подозрительной, но сейчас, совершенно потерянная,
она приняла её как должное.
Полковник быстро поймал такси, и уже через десять минут они предстали пред
ясные очи дежурного по местному УВД. Он, кстати, был все тот же: именно с ним
Марина имела дело пару дней назад, когда встретила на рынке женщину в платье
Кристины.
Дежурный тоже её узнал:
- А, это вы? Опять видели что-нибудь подозрительное?
Марина заметила удивленный взгляд Полковника и готова была сквозь землю от
стыда провалиться. Что он о ней подумает? Что она какая-нибудь авантюристка?
- У меня сумку украли, - выдавила она из себя.
Дежурный, похоже, не удивился, только деловито осведомился:
- Где?
- На набережной, возле стройки...
- Понятно, - невозмутимо отозвался дежурный. - И что было в сумке? Марина
всхлипнула:
- Деньги, обратный билет до Москвы и документы.
- Все ясно, джентльменский набор, - вынес вердикт дежурный и сунул ей лист
бумаги:
- Пишите заявление.
Марина взяла бумагу и прошла к стоящему у стены столу. Тут силы её
оставили, она позорно заревела, хотя у неё при себе не было даже носового
платка, чтобы вытереть слезы и размазанную вокруг глаз тушь, он ведь остался в
украденной сумке. Полковник, не говоря ни слова, полез в карман и достал свой
платок, которым мужественно пожертвовал. А потом довольно долго ждал, пока она
успокоится, а когда она кое-как взяла себя в руки, сидел рядом и подсказывал,
что именно ей следует писать в заявлении.
Когда с формальностями было покончено, он осторожно, словно она могла
рассыпаться от дуновения ветерка, свел её с крыльца и отвез на такси до
пансионата. Марина, все ещё хлюпая носом, выгрузилась из машины, рассеянно
поблагодарила своего нежданного друга и медленно пошла к себе.
- Спокойной ночи! - пожелал ей вслед Полковник.
Спокойная ночь - вот уж что ей сегодня не светило. Отпирая дверь своего
номера, Марина заметила клочок бумаги, просунутый в щель. Развернула и
прочитала: "Марина! Мне нужно спросить у вас что-то очень важное. Если можете,
зайдите ко мне сегодня вечером или завтра утром. Я живу в гостинице "Магнолия",
номер 345. Полина". Марина посмотрела на часы: ровно полночь, вряд ли это время
можно считать вечером. В любом случае визит лучше перенести на завтра, на
сегодня приключений ей и без того более чем достаточно. Эх, заснуть бы, да вряд
ли получится. Однако, вопреки ожиданиям, заснула Марина, едва коснувшись головой
подушки, и спала так крепко, как ни разу за все время её незадавшегося отдыха.
ЧТО ХОТЕЛА СПРОСИТЬ ПОЛИНА?
Вероника за завтраком была непривычно холодна. Бросила дежурное "доброе
утро" и уткнулась в тарелку с сосисками. Дедуси за столом уже не наблюдалось, он
всегда завтракал первым и бежал к морю совершать холодные обтирания. Этот
"сэконд хэнд", пожалуй, ещё и некоторых юношей переживет!
Марина грустно ковыряла вилкой в тарелке, обдумывая свое житье-бытье.
Точнее, отчетливо вырисовывавшиеся на лазурном горизонте безрадостные
перспективы. А перспективы состояли в экстренной необходимости заняться поисками
денег. Нет, не тех, из сумки, разумеется, те теперь достояние истории и
милицейских сводок, короче, из области виртуальной реальности. А ей, Марине,
чтобы "доотдыхать" оставшиеся в её распоряжении две недели и как-нибудь, хоть на
крыше паровоза, добраться до Москвы, нужны были настоящие, бренные, замасленные
и т.д. и т.п.
Вопрос, где их взять. Звонить домой и поднимать переполох ей ужасно не
хотелось, не хотелось выглядеть растяпой в Петькиных глазах, не говоря уже о
теткиных. Тогда - только на работу, тем более что она не успела получить
отпускные, и участливым Марининым сотрудницам даже не придется скидываться,
чтобы закрыть брешь в её бюджете, достаточно будет просто сходить в бухгалтерию.
То-то они обрадуются, когда узнают, как замечательно она отдыхает!
Однако, чтобы позвонить в Москву, опять же нужны деньги. У кого бы занять?
У Вероники? Да ведь та после вчерашнего Марининого вероломства демонстративно её
не замечала. Но больше-то не у кого., Марина только набралась храбрости и
наглости и даже открыла рот, как соседка, покончившая с завтраком, грузно
поднялась из-за стола, разглаживая руками морщинки на гороховом сарафане. И уже
после ухода Вероники Марине долго не удавалось закрыть рот, потому что она вдруг
с ужасом сообразила, что без паспорта ей перевод не получить, а паспорт - тю-тю
вместе с деньгами и сумкой. Сумку, правда, не жалко, она была старая, к тому же
из кожзаменителя, а вот все остальное... Словом, безнадега выходила окончательная
и бесповоротная. Марина совсем упала духом и, допивая остывший чай, рисовала
себе почти сюрреалистическую картинку, как она собирает милостыню по вокзалам и
электричкам: "Простите, что я к вам обращаюсь... У меня украли деньги и
документы..." Бр-р-р... Или ещё вариант: повесить на грудь табличку и смотреть на
всех умоляющим взглядом. Такое она видела в переходах метро.
Таким же горестным размышлениям она предавалась и в номере. Здесь у нее,
правда, возникла идея продать что-нибудь из одежды, но она её быстро отмела как
утопическую. Вряд ли таким способом ей удастся набрать денег на билет. Это вопервых.
А во-вторых, что именно она продаст? Из её вещей вызвать какой-то
интерес у потенциальных покупателей способно одно только голубое платье, но оно
обезображено жирным пятном от шашлыка. А продавать те, что ей любезно
предоставили сослуживицы, она просто не имела никакого морального права.
Неудивительно, что, придавленная грузом всех этих проблем, Марина не скоро
вспомнила о просьбе Полины Коромысловой зайти к ней в гостиницу, да и то лишь
после того, как на глаза ей попалась записка, лежавшая на подоконнике. Какое-то
время в Марининой душе боролись два чувства - долга и отчаяния, - и первое в
конце концов победило. Конечно, Марине было плохо, но на свете полно людей,
которым в тысячу раз хуже. И Полина Коромыслова - достаточно яркий пример,
подтверждающий эту бесспорную истину.
Марина тяжко вздохнула и, преодолевая внутреннее сопротивление, сползла с
кровати. Кое-как привела себя в порядок, вышла из номера, спустилась вниз,
неверным шагом пересекла фойе и, зажмурившись от яркого солнца, несмотря ни на
что, исправно исполняющего свою священную обязанность "светить всегда, светить
везде", двинулась в сторону набережной. При этом она мысленно молила небеса не
посылать на её голову новые приключения.
Небеса её молитвам не вняли, потому что она вдруг услышала призывный клич:
- Марина!
Марина сочла за благо не отзываться в надежде, что зов относится к какойнибудь
другой Марине, в конце концов, она, по счастью, не одна Марина на этом
свете.
Тем не менее некто настойчиво повторил:
- Марина!
И ей пришлось поднять понурую голову. И как только она это сделала, так
сразу увидела вчерашнего Полковника.
- Откуда вы знаете, как меня зовут? - пробормотала она.
- Мы же с вами вчера заявление в милиции писали. Вы уже забыли?
- Ах да, - она потерла лоб ладонью. - Извините.
- Это вы меня извините, - улыбнулся Полковник, - я-то вам не представился.
Будем знакомы, я - Герман, - протянул руку и смущенно задержал её на полпути.
Вспомнил, видно, что первой подавать руку должна женщина.
Марина простила ему эту неловкость. Он задержал её ладонь в своей и
неодобрительно заметил:
- Ох, какая у вас рука холодная, прямо сосулька. А пульс-то, а пульс!
- Вы что, доктор? - поинтересовалась Марина.
- Нет, - он рассмеялся, - я каперанг. - И заметив её недоумение,
разъяснил:
- Капитан первого ранга.
- А-а, каперанг... - протянула Марина. Хотя какое это сейчас имело значение?
Полковник, каперанг... У неё сумку с деньгами и документами украли! С другой
стороны, разве не этот каперанг-Полковник вчера ей помог? В общем, быть с ним
невежливой ей не полагалось, и Марина нехотя призналась:
- А я думала, что вы полковник.
Он рассмеялся:
- Да это практически одно и то же, только ещё лучше. Слышали когда-нибудь
про слепоглухонемого капитана дальнего плавания?
Марина прилежно захлопала ресницами.
- Неужели не слышали? - подивился каперанг по имени Герман.
После чего Марина сочла за благо развеять его сомнения, не в том она была
настроении, чтобы выслушивать анекдоты с душком. Так что Каперанг не стал ей
рассказывать трогательную историю слепоглухонемого капитана дальнего плавания, а
вместо этого спросил:
- И куда вы направляетесь? На пляж?
- Нет, в гостиницу "Магнолия", - не стала скрывать Марина, - там живет
одна моя знакомая. Вот только я не знаю, где эта гостиница.
- А я знаю, это не очень далеко... Могу вас проводить, если не возражаете.
- Не возражаю, - разрешила Марина и спохватилась, - если.., если вы не
торопитесь.
- В ближайшие три дня я совершенно свободен, - с улыбкой заверил он.
Полину в номере они не застали. Портье, молодой парень, вызвавший у Марины
теплые чувства такой же, как у её Петьки, модной стрижкой "под грибок" (это
критично настроенная тетя Катя её так называла), сообщил, что Коромыслова из
триста сорок пятого номера уже уехала.
- Давно? - быстро сориентировался каперанг.
- Часа полтора назад, - пожал плечами парень. - Перед этим
поинтересовалась, не спрашивал ли её кто-нибудь...
"Это она меня ждала, - подумала Марина, - до последнего надеялась, что я
приду!"
- А куда она поехала, не знаете? На вокзал, в аэропорт? - снова спросил
парня каперанг, заметив, как погрустнела Марина.
Марина хотела было сказать, что знает, куда поехала Полина - в аэропорт, -
но тут заговорил портье:
- Понятия не имею, куда она поехала, случайно видел, что она села в темную
машину. По-моему, иномарку, а какую точно, не разглядел.
И он одарил Марину и каперанга взглядом, который был красноречивее любых
слов: мол, все, что знал, я уже сказал, не мешайте работать.
Марина и её добровольный помощник по имени Герман отошли в сторону, в тень
искусственной пальмы в кадке.
- Ну вот, - горестно вздохнула Марина, - и здесь мне не повезло.
- С подругой разминулись? - участливо осведомился каперанг.
- Скорее со знакомой, причем познакомились мы в связи с очень печальной
историей. - И Марина коротко изложила обстоятельства своего знакомства с Полиной
Коромысловой, сказав в заключение:
- Она сегодня улетает. А может, уже улетела.
- Так что же вы с самого начала этого не сказали? - воскликнул каперанг и
укоризненно покачал головой. - Каким рейсом она летит, знаете?
- Кажется, новосибирским... Точно, новосибирским, - вспомнила Марина.
- Тогда чего мы тут торчим? - Он покосился на пластмассовую пальму в
кадке. - Быстро в аэропорт! Может, ещё успеем...
У Марины была тысяча резонов, чтобы усомниться в разумности этой затеи, но
ни один из них она не успела озвучить, потому что каперанг подхватил её под руку
и увлек за собой. Через минуту они уже сидели в такси, которое остановил
каперанг, и мчались по шоссе
...Закладка в соц.сетях
