Жанр: Боевик
Квиллер 1-2.
...Хотел бы я тоже знать, - сказал я, - в чем причина, такой таинственности.
- Ее причина - в таиландском посольстве. Я знаю. Мы поинтересовались. Их
посол позвонил сингапурскому министру внутренних дел и осведомился у него, не
может ли тот приглушить эту историю.
- Что ж, эти места считаются у туристов достаточно безопасными, и они
исправно читают газеты.
- Может быть, и так. - Она не сводила с меня глаз. - Но вряд ли. Так в чем же
дело? Я ничего не ответил.
- Шефу полиции было дано указание в силу государственных интересов вести
расследование предельно скрытно. Я сама слышала.
Что и объясняло; почему вокруг моей койки не толпилась целая команда ребят из
отдела по расследованию убийств. .
- Я и сам не имею представления, что происходит, - промямлил я.
- Неужели? - она вежливо рассмеялась. - Есть и еще кое-что, интригующее
меня. Я совершенно уверена, что встретила первого человека, которому удалось
справиться с пятью вооруженными убийцами. И довольно неплохо.
- Они были довольно неуклюжи. Она снова засмеялась и спросила:
- Как вам нравится в "Эмпресс"? Вроде самая обыкновенная забегаловка, но вы
можете договориться с уличным разносчиком - и вам принесут и поставят на стол
любое блюдо: китайское, малайзийское, индийское, - словом, какое пожелаете. Или
вам все это известно... вы бывали тут раньше?
- Просто проходил мимо. А тут довольно мило. "Эмпресс" был переполнен, но
несколько человек уже вставали, когда мы вошли. Они освободили нам угловой
столик, из-за которого была видна река, и первые десять минут я провел, исподволь
изучая окружение, потому что вокруг кишело не менее ста человек, и, если кто-то
решил бы побаловаться с пистолетом, я не смог бы остановить его. Но, с другой
стороны, пока я не ушел на дно, мне было безопаснее появляться в открытую. Осечки
себе Шода больше не позволит: история с лимузином должна внушить ей
определенное благоразумие. Предполагалось, что малышка Джасма убьет меня одним
ударом ножа, после чего мое тело выкинули бы в вонючую трясину, а машина
благополучно вернулась бы в агентство по прокату.
Несмотря на молчание прессы, Шоду должна взволновать суматоха на
политическом уровне, и в следующий раз она уже предельно тщательно продумает,
как прикончить меня. Пока это было всего лишь предположением, хотя и достаточно
тревожным. И когда я сидел, болтая с этой безусловно привлекательной, но излишне
болтливой девушкой, нервы у меня были обнажены так, словно с меня содрали кожу.
- Вы слушаете меня, Мартин? - Она положила себе с блюда еще одну порцию
шиш-кебаба и развернула очередной листик салата: - Я хочу сказать, вы понастоящему
умеете слушать.
- Вы так интересно рассказываете. Она еще раз взглянула на меня и неожиданно
опустила глаза.
- Сомневаюсь. Я треплюсь, как чертова... - Она замялась, и ее узкие плечики
растерянно приподнялись. - Видите ли, я взяла за правило не надоедать моим
друзьям... ну, относительно его, Стивена. И когда попались мне на пути вы,
совершенно незнакомый человек, я отпустила вожжи.
- Что вам очень идет.
Двое посетителей, крепкие ребята в спортивных костюмах, то ли китайцы, то ли
малайцы, внимательно смотрели на меня из-за столика ярдах в 20-25 от нас.
- В общем-то, - призналась Кэти, - рана еще саднит. Но скоро она затянется.
Вы помните этот фильм, как его? "Женатая...", нет, "Незамужняя женщина".
- Сомневаюсь, чтобы я его видел.
Заметив, что я обратил на них внимание, они отвели глаза, но неохотно. Мне это
не понравилось. Но здесь было еще несколько человек в тренингах; по пути сюда я
обратил внимание на бегунов в парке.
- Они просто прогуливались по улицам в Нью-Йорке. Там играла Мерилл
Стрип... нет, Джилл Клейберр. Она спросила его, где они будут отмечать их
годовщину, и внезапно он признается ей, что встретил другую. А надо сказать, что у
них был долгий брак. И она ничего не сказала и, как мне кажется, и не собиралась
ничего говорить. Я помню лишь, что она пошла прямо через дорогу и чуть не попала
под машину. Господи, ну и сценарий...
Может быть, я должен обращать внимание не столько на мужчин, сколько на
женщин - на женщин в черных комбинезонах. В роли наемных убийц она вроде
использует женщин. Но я непрестанно поглядывал и на двух мужчин, сидевших
неподалеку. Были и другие, что привлекли мое внимание: спиной к Перилам стоял
невысокий бирманец, который то и дело поворачивал голову в нашем направлении, и
два короткошеих монгола, что стояли в дальнем конце у прилавка с цветами, которые
были для них всего лишь хорошим прикрытием, потому что они не обмолвились с
продавцом ни единым словом.
У меня даже подобралась кожа на затылке: последствия столь близкого знакомства
со смертью. Выбрось из головы. Но не стоит все выбрасывать из головы.
- Можете себе представить, что я почувствовала, когда он сказал мне точно то же
самое - то есть Стивен. Я просто повернулась и пошла через улицу и меня чуть не
сбило такси, и знаете, о чем я подумала, - она пристально смотрела на меня
сузившимися глазами, дабы убедиться, что я ее слушаю, - знаете, какая мысль
мелькнула у меня в голове, когда машина чуть не сбила меня с ног, - что она может
порвать мне платье. Я надеялась, что погибну тут же, на его глазах, чтобы его всю
жизнь терзали угрызения совести. - Она снова пожала хрупкими плечиками. -
Должно быть, я в самом деле любила его и не смогла возненавидеть от всей души.
- Как давно это происходило?
- Три месяца назад. Три месяца и два дня.
- И как вы себя чувствуете сейчас?
- Мне стало в тысячу раз лучше, когда я разоткровенничалась перед человеком,
которого я совершенно не знаю. - Она поперхнулась смешком: - А вы терпеливый
слушатель.
- Я рад, что чем-то смог вам помочь.
- Могу ли я заказать еще саке?
Я принес ей бокал от стойки. Двое мужчин в спортивных костюмах ушли, не
оборачиваясь. Должно быть, их внимание привлекала Кэти, такая стройная и с
пышной прической.
Когда я снова уселся, она сказала:
- Я была так взволнована в тот вечер, ну, вы помните, в тот вечер, когда вы
помогли мне у таиландского посольства, и лишь потом я поняла, что, захлопнув
дверцу машины у вас перед носом, я обрекла вас на смерть... во всяком случае, из-за
меня вы чуть не погибли. Я могла быть последним человеком, с которым вы говорили
в этой жизни. И я так терзалась угрызениями совести, что почти не спала. - Она на
мгновение прикоснулась до меня рукой. - И я так счастлива, что с вами все в
порядке. Но все же, кто они такие?
- Не знаю. Мне никого не удалось опознать.
- Так что вы не знаете, кто на вас напал?
- Нет.
Бирманец в простой неброской одежде, наконец, перестал привлекать мое
внимание. Он наблюдал не за мной, а за группой китайцев с соседнего столика.
- Но у вас должно быть хоть какое-то представление. Имеет ли эта история
какое-то отношение к вашим связям в таиландском посольстве?
Она видела меня всего лишь дважды, и оба раза наши встречи происходили в
посольстве.
- Возможно. - Настало время убедиться, может ли она дать мне что-нибудь,
кроме рассказа о своем рухнувшем браке. - Вы спрашивали меня, кто я такой. Я
специалист по оружию.
- Знаю. Представляете "Литье Лейкера".
- Вы справлялись в отделе иммиграции?
- Мы сделали это сразу же после происшествия с вами. Она замолчала,
внимательно приглядываясь ко мне. Может быть, именно сейчас она обрела свое
подлинное "я", став умной и серьезной девушкой после того, как выкинула из головы
воспоминания о Стивене.
- Скорее всего, к этой истории имела отношение Шода, - сказал я. Сейчас она
или обратит внимание на это имя, или же оно проскочит мимо нее.
В глазах ее внезапно появилось сосредоточенное выражение, и она выпрямилась
на стуле.
- Марико Шода?
- Да.
- Почему она хотела убить вас?
- Могу ли я довериться вам?
- Даю вам честное слово, если вы согласны его принять.
- Сколько оно стоит?
- Оно бесценно. - Теперь она больше не улыбалась.
- Хорошо. На нашем предприятии произошла утечка. Стало известно об
исчезновении образцов нашего сверхсекретного оружия. В сущности, пропало от
двадцати до тридцати экземпляров. Мы тут же начали расследование, и наши друзья в
таиландском правительстве сообщили нам, что видели это оружие в районе боевых
действий в Лаосе.
Я замолчал. Я выдал ей достаточно и сейчас ждал ее реакции.
- В каком районе? У кого из повстанцев?
- Таиландцы не знают, но предполагают, что это могли быть люди Шоды. -
Пока я пускал в ход некоторые из данных, которыми снабдил меня Пепперидж и коечто
из услышанного от Китьякары, но теперь я сам должен был нащупывать себе
дорогу.
Она глотнула саке.
- Вы продавали это оружие Таиланду?
- Мы обговаривали условия, одним из которых было то, что в Юго-Восточной
Азии мы не должны продавать это оружие больше никому. - Что бы я ни говорил,
Китьякара был готов подтвердить мои слова; Так было оговорено.
- Если оно столь секретно, Марико Шода, конечно же, захочет наложить на него
лапы. - Она играла со своей тяжелой золотой цепочкой. - Те, что напали на вас,
были женщинами, не так ли?
- Кроме шофера.
- Она в качестве своих телохранителей использует женщин. Мне это известно.
- Что вы ещё знаете?
- О Марико Шоде?
- Да.
- Не так много. Но я смогу найти того, кто знает о ней гораздо больше. Я хочу
сказать, - она уставилась прямо на меня со столь типичной для нее настойчивостью,
- что вам потребуется вся мыслимая помощь, не так ли? Она не оставит вас в покое.
Теперь я обратил внимание на невысокую коренастую женщину в чонгсаме. Она
была слишком атлетически сложена для столь легкого шелкового одеяния, слишком
мускулистой. Она заказала суши, рыбное ассорти, и, стоя от меня футах в пятидесяти,
два-три раза мельком глянула на меня. Но, скорее всего, это нервы оказывали мне
плохую услугу: если кто-то и следил за мной, то наблюдение велось бы сзади.
- Единственная помощь, в которой я нуждаюсь, - сказал я Кэти, - это
информация.
Повернув голову, она смотрела на греческий сухогруз, который медленно плыл по
реке мимо доков, и ее глаза задумчиво прищурились.
- Больше всего я осведомлена о торговле наркотиками. Эта часть моей работы:
подбирать данные для Лондона - мы пытаемся перехватить их поставки. Но если вы
считаете, что ваше специальное оружие... как, кстати, оно называется, к какому
разряду вы его относите?
- "Рогатка".
Пепперидж упомянул, что это название уже встречалось в печати.
- Ну, хорошо - если вы считаете, что оно попало тайными путями в Лаос, что вы
делаете в Сингапуре?
- Они хотели встретиться со мной именно здесь.
- Тайцы?
- Да.
Женщина в чонгсаме явно переглянулась с кем-то, кого я не видел: она чуть
приподняла голову и бросила беглый взгляд в сторону. Среди торговцев такой взгляд
мог иметь много значений, но одно из них было: "Он здесь".
Греческое судно издало низкий гудок, и от его звука меня прошиб пот.
- С вами все в порядке, Мартин?
- Относительно. - Кэти была довольно наблюдательна.
- Должно быть, вы еще не оправились. От вас несет больницей.
- Надеюсь, вас это не смущает?
- Меня - нет. Но на кого-то может подействовать. - Ее худенькие плечики
снова сблизились, когда, сложив на столе руки, она в раздумье уставилась на них, а
затем, подняв голову, в упор взглянула на меня: - Вы хотите сказать, что в глубине
души вас ничего не волнует и не пугает?
- В определенной мере волнует.
- Господи, я никогда еще не сталкивалась вплотную со столь драматической
ситуацией.
- Не думаю, чтобы вам угрожала какая-то опасность, Кэти, - быстро перебил я
ее. - Им нужен только я.
- В общем-то меня это не пугает. - Теперь она смотрела куда-то мне за спину.
- При моих занятиях жизнь предстает такой чертовски...
Я ждал продолжения, но она замолчала, снова опустив глаза.
- Думаю, саке вам уже достаточно, - улыбнулся я. Она тихонько засмеялась.
- Это мой вечный порок, которому я предаюсь за ленчем. Но я никогда не
позволяю себе говорить то, чего не хочу. Видите ли, если вы хотите получить
представление о торговле оружием в этих местах, вам придется познакомиться с
положением дел в торговле наркотиками. Они сплошь и рядом переплетаются. Те же
самые игры, что и в Южной Америке, и в Турции, и повсюду: наркотики приобретают
за деньги, вырученные от продажи оружия. Только, конечно, здесь эта связь носит
всеобъемлющий характер. Вы хотите услышать все сейчас или в какое-то иное время?
- Когда вы освободитесь?
- Сегодня у меня свободный день - я только что доставила кое-какие бумаги в
посольство. Словом, короче говоря, мощь и влияние торговцев наркотиками настолько
велики, что одолеть их никому не удастся. Мы считаем, что их ежегодная прибыль
доходит до половины триллиона долларов США - а я бы сказала, что и до триллиона.
Столь прочны связи между продавцами, потребителями и странами-производителями
наркотиков. У участников этих сделок - у самых крупных - денег больше, чем у
любого правительства мира, у них есть свой торговый флот, воздушный транспорт и
даже свои собственные армии. У правительства стран, откуда текут наркотики, ничего
не могут с ними сделать. Я могу предоставить вам полные досье, которые хранятся у
меня в офисе, если хотите- то есть ксерокопии, но я попытаюсь...
- Именно это мне и надо. Самую суть. - Собираясь залечь на дно, я подбирал
информацию по крохам, откуда бы она ни поступала. Время катастрофически
поджимало меня.
- Хорошо. - Она провела кончиком пальца по краю бокала и облизала его. -
Понимаете, Рейган, Тэтчер и другие мировые лидеры должны постоянно поставлять
людям зрелища - ну, например, создавать впечатление, что они ведут борьбу с
поставками наркотиков - что еще им остается делать? Они не могут арестовать
иностранное правительство за производство наркотиков, тем более, если они
заключили с ним политические договоры и торговые соглашения. - Она смотрела
мне куда-то за спину: - Самыми крупными центрами этой деятельности тут
являются Таиланд и Бирма, о чем вы, не сомневаюсь, осведомлены. Я хочу сказать, что
в их столицах есть очень снобистские клубы, большинство членов которых - те, кто
выращивает наркотические растения, очищает сырье, доставляет препараты, торгует
ими; там бывают их пилоты, посредники, комиссионеры и так далее. Но вас
интересуют связи этого мира с торговлей оружием. Я бы...
Я уже стоял над ним, и он перепугался до смерти, глядя на меня широко
открытыми глазами и открыв рот - но в долю секунды я предотвратил срыв, вернув
ситуацию в нормальное состояние, хотя чувствовал, что потребуется куда больше
времени, чтобы уровень адреналина в крови пришел в норму и нервы успокоились.
Меня сорвал с места всего лишь звук - официант уронил металлический поднос, и,
падая, тот коснулся моего левого плеча, чуть скользнув по нему, но этого легкого
прикосновения было достаточно, чтобы я сорвался с нарезки, мне показалось, что
рядом со мной беззвучно взорвалась слепящая вспышка и все застыло, как на снимке
- окружающее, качнувшись, ушло в сторону, когда, вскочив на ноги, я увидел перед
собой его застывшее лицо и онемевшую фигуру - сонная артерия, висок, основание
черепа, все жизненно важные точки - и моя правая рука столь стремительно
взметнулась верх, что я услышал, как она со свистом рассекла воздух. Повинуясь
рефлексам, я уже был готов обрушить на него всю мощь удара, но левое полушарие
успело сработать, как раз вовремя послав сигнал нервным окончаниям правой руки,
остановило напряженную ладонь всего в дюйме от его шеи, хотя в воображении я уже
видел, что сейчас последует: ребро ладони перервет сухожилия и перерубит сонную
артерию.
Все окружающее вернулось на свои места, и я увидел, что рядом валяется
опрокинутый столик, на корточках сидит перепуганный китаец, уставившись мне в
лицо, а я стою со вскинутой рукой, наклонившись над ним, но напряжение покидает
меня, восстанавливается дыхание, возвращаются звуки - жизнь продолжается.
Краем глаза я замечаю, что на нас смотрят. Все застыли на месте: разносчик с
корзиной, три женщины с разинутыми ртами застыли на полуслове в ходе болтовни,
маленький ребенок, замерев, смотрит на меня снизу вверх, держа в руках игрушку.
- Прошу прощения, - сказал я.
Расслабившись, официант осторожно выпрямился, стараясь держаться от меня
подальше. Я поднял поднос и вытащил бумажник. Под ногами у нас растекалась лужа
из соков манго, папайи, апельсинов, а легкий бамбуковый стульчик отлетел далеко в
сторону.
- Прошу прощения... я ошибся. - Я сунул ему пятидесятидолларовую купюру, и
он долго смотрел на нее, прежде чем осмелился взять. - Ошибка, - повторил я ему.
- Все в порядке?
Кэти тоже была на ногах: я взял ее под руку, и она повела меня между столиками и
прилавками уличных торговцев, между горшков со цветами и деревцами; шли молча,
не произнося ни слова. Конечно, я прокручивал все происшедшее в голове с точки
зрения соблюдения мер безопасности, но, в сущности, все произошло так быстро, что
никто ничего не успел заметить; окружающие увидели только, что какой-то человек
вскочил со стула, случайно выбив несколько бокалов с напитками из рук официанта.
Но я повиновался неизменному правилу: как можно скорее исчезнуть с места
происшествия, раствориться в толпе, чтобы у зрителей скорее изгладилась из памяти
эта картина. Быть участником таких сцен - далеко не лучшее прикрытие.
Мы остановились для краткого разговора под развесистой магнолией на краю
парка.
- Это все, что я могу для вас сделать? - спросила неожиданно Кэти. - Только
снабдить вас информацией?
- Да.
Ее глаза не отрывались от моего лица. Мне показалось, что она хочет запомнить
его черты на тот случай, если никогда больше не увидит меня.
- Я смотрела на толпу, - вдруг сказала она, - у вас за спиной.
- Знаю.
- Я бы не хотела, чтобы они вас снова разыскали.
- Может быть, им это не удастся. Как раз в эту секунду я увидел женщину в
чонгсаме, которую воспринял как отдаленное цветное пятно.
- Хорошим источником информации, - тут же сказала Кэти, - может быть
Джонни Чен.
- Насколько я могу доверять ему?
- Полностью. - Она что-то нацарапала на клочке бумаги и протянула его мне. -
Возьмите вот это. - Она надписала визитную карточку. - Это моя квартира на
Виктория-стрит. По вечерам я бываю дома.
Я остановил для нее велорикшу.
- Вы не поедете со мной?
- Я пройдусь. Мне в другую сторону.
- Мартин, вы уже успели у знать, насколько опасна Марико Шода. Почему бы
вам не позвонить мне днем? - Она коснулась моей руки.
- Я учту ваше пожелание:
- Понимаю, - кивнула Кэти, поджав губы. Когда велорикша снялся с места, она
оглянулась еще раз, но не махнула мне на прощание.
Я двинулся пешком. Минут десять женщина в чонгсаме по-прежнему держалась за
мной, а через час за мной уже шли двое; я то и дело поворачивал за подходящие углы,
ввинчивался в толпу, менял машины, всячески пытаясь выиграть хоть пять секунд,
чтобы оторваться от них, но мне не удавалось добиться успеха, тем более, что в конце
следующего часа их уже было трое, и я понял, что дело не в моих нервах, далеко не
только в нервах.
7. Джонни Чей
- Кто вы?
Я застыл на месте.
- Меня зовут Джордан.
Свет фонаря падал на грубую дощатую стенку.
- Что вам здесь надо?
Я его не видел. Он стоял у меня за спиной.
- Информация.
- Почему именно здесь? - Он ткнул мне в спину чём-то твердым.
- Меня послала Кэти.
- Послала вас?
- Она объяснила мне, где я могу вас найти. Лестничная площадка возвышалась на
тридцать футов над землей, и в любом случае я ничего не мог сделать. По его тону
чувствовалось, что он настроен достаточно серьезно.
- Какое имя она вам назвала?
- Джонни Чен.
Он засвистел какую-то неразборчивую мелодию.
Лицо мое, порезанное осколком стекла, еще кровоточило.
- Откройте дверь.
Я повернул медную ручку.
В комнате стоял полумрак из-за низко опущенного колпака лампы, и в ней стоял
какой-то странный запах, которого я не мог определить.
Он подтолкнул меня в спину.
- Лицом к стене.
Повсюду были навалены корзины и бухты канатов, нефритовые вазы и статуэтки
Будды. Он зажег другую лампу, и стало гораздо светлее. На стенах висели; снимки
самолетов и аварий.
Он крутил диск телефона.
То ли ошибся я, то ли она; я не мог доверять ни ему, ни ей. Но я имел дело не с
Бюро. Мне приходилось шаг за шагом прокладывать путь в темноте.
Лицо зудело от запекшейся крови. Почти два часа, вплоть до самого заката, я
старался избавиться от слежки, но тут мне на помощь пришла удача: зайдя в какое-то
административное здание, я успел заскочить за угол, где и замер в ожидании. Мое
исчезновение обеспокоило соглядатая, обыкновенную ищейку, и он решил
проследовать за мной; резиновые подошвы его сандалий, скользившие по мраморному
полу, издавали звук, напоминающий птичье чириканье, и когда я сшиб его с ног, он,
скорчившись, врезался в стеклянную дверь, которая рассыпалась градом осколков,
словно в нее попал снаряд. Удача заключалась в том, что у них не было времени
закрыть задние двери.
- Это Джонни. Слушай, тут парень, который назвался Джорданом.
Легкий американский акцент, произношение, характерное для Востока.
- Тогда почему ты не позвонила мне и не предупредила? Мне жутко хотелось
почесаться, но ему могло не понравиться, если я пошевелюсь. Пистолет no-прежнему
лежал у него на колене.
- Я был в Лаосе, - Он повысил голос: - Ладно, поворачивайся.
Он сидел на бамбуковом стульчике, положив ноги в парашютных ботинках на
какую-то развалюху, полустол, полукомод, но дуло пистолета по-прежнему смотрело
на меня.
- Как он выглядит?
Медленно и осторожно я опустился на лежанку, заваленную тряпьем в затененном
углу; она была втиснута среди корзин, бамбуковой мебели, главным образом стульев,
дешевых тряпичных ковриков. Здесь было что-то среднее между складом и пещерой,
всего две двери и ни одного окна.
Река текла где-то неподалеку, и ее сырые запахи смешивались с какими-то
химическими ароматами. Я прикинул, что это, скорее всего, неочищенный опиум.
- О`кей, Кэти, впредь никого не присылай сюда, предварительно не переговорив
со мной. Но ты прелесть. - Он бросил пистолет на стол и выпрямился. - Ясно. Ну,
до встречи.
Положив трубку, он бросил мне пачку сигарет; я поймал ее и вернул ему обратно.
- Хочешь курнуть? Садись поближе, Джордан. Я придвинул стул. Он был
типичным китайцем, тощим до неприличия - коротко подстриженные волосы
начинали седеть на висках, лицо изрезано морщинами, а одно ухо имело какую-то
странную форму. Он что-то произнес по-китайски.
Одеяло на соседнем диване слегка дернулось, с него скатилась голая женщина, и,
когда она поднялась, на нее упал свет лампы - матовая кожа, маленькие груди,
черный треугольник волос между ног, - неуверенно переставляя ноги, словно щенок,
делающий первые шаги, она прошла к внутренним дверям и закрыла их за собой.
- Она оголодала. Подцепил ее за неимением лучшего. - Он прикурил черную
сигарету с золотым фильтром, которую вытащил из пачки. - Так в чем дело,
Джордан?
Я рассказал ему, что представляю "Литье Лейкера", и о происшедшей у нас
утечке.
- Давай-ка нюхнем!- Попугая.
- И какая же информация тебе нужна?
- Я хочу выяснить все, что возможно, о Марико Шоде. Оцепенев, он уставился на
меня.
- Марико Шода... - От зажатой в пальцах сигареты к лампе тянулся ровный
дымок. - Иисус Христос. За стеной плеснула волна от прошедшего судна.
- Кэти сказала, что ты можешь мне что-то рассказать о ней.
- Марико Шода... - Он поднялся со стула. Для китайца он был довольно высок и
двигался легко, как кошка, чуть сутулясь; не отрывая взгляда от пола, он о чем-то
раздумывал.- А что Кэти рассказала тебе обо мне, Джордан?
- Что ты занимаешься перебросками небольших партий грузов и знаешь все ходы
и выходы на Юго-Востоке. Кивнув, он приосанился и обвел взглядом стены.
- Так и есть. Я летал где угодно. Я летал с янки во Вьетнаме, там мне хорошо
платили - вот он я, глянь-ка, тут вся история моей жизни. - Он продолжал болтать,
показывая мне снимки: на четырех из них были изображены последствия аварий
легкого самолета, и на груде обломков которого стоял Чен с улыбкой до ушей, с рукой
на перевязи и парой костылей под мышкой. - Сегодня мне приходится куда хуже,
чем во Вьетнаме, потому что полагаться можешь только на самого себя, а играть
приходится в русскую рулетку, когда нацеливаешься на какой-нибудь тайный
аэродром здесь или в джунглях Бирмы или, может, Лаоса, и стоит ночь, и они могут
выставить тебе лишь пару факелов в конце полосы, а вокруг джунгли, о Иисусе, а ты
уже высосал всю горючку до последней капли даже из дополнительных баков, часто
это всего лишь канистры, которые ты приматываешь за бортом кабины, и, если
потерпишь аварию, они сразу же взрываются, - а порой, идя на посадку, не знаешь, в
чьих руках взлетная полоса и не хлестнут ли по тебе перекрестным огнем из
пулеметов, что случалось со мной дважды- взгляни только на эту старую развалину,
видишь дырки? Но если даже на полосе тебя ждут друзья, у тебя могут подломиться
стойки шасси, или ты не заметишь посадочных огней и уйдешь в сторону, и есть
джентльменское соглашение - если до медицинской помощи чертовски далеко, а ты
пострадал так, что не можешь передвигаться, тебе просто пускают пулю в лоб как
охромевшей кобыле.
Мы расселись за столом.
- Хочешь выпить?
- Не сейчас.
- Что у тебе с физиономией?
- Новое лезвие.
Он от души посмеялся.
- Хочешь помыться?
- Подожду.
- Ее уже нет в ванной. Значит, тебе нужна информация о...
Зазвонил телефон, и он снял трубку.
- С рассветом. Конечно, если сможешь. Да что случится! если ты пойдешь на
предельной высоте над берегом? - Послушав, он сказал: - Да нет, черт побери,
снижаться не надо, ты что, не понял? - Снова помолчав, он спросил о месте Я
времени встречи и отключился. - Понимаешь, сам я больше не веду никаких
торговых операций, а только перебрасываю грузы и большей частью стараюсь иметь
дело не столько с наркотиками, сколько с оружием. - Он встал. - Вот глянь-ка. -
Подцепив ногтями, он откинул крышку одной из корзин и показал мне уложенные в
ней ровные ряды обойм, сталь и
...Поділитися у соцмережах
