Жанр: Боевик
Квиллер 1-2.
...трел на шефа военной разведки.
- Детали вам известны лучше, чем мне. Не могли бы вы?.. - Васуратна
почтительно склонил голову.
- Сэр. - Он повернулся ко мне. - Мы решили, что успех может принести
нападение на конкретного человека, но эта организация в высшей степени умеет
защищать себя. Первый из наших агентов, нашпигованный пулями, был выброшен из
машины перед президентским дворцом. Второго, со следами жутких пыток, выловили
из реки рядом со штаб-квартирой полиции. Тело третьего агента так и не было
найдено, но мне была доставлена картонная коробка с его головой. - Он внезапно
нахмурился. - Все трое были лучшими из моих людей, очень опытными и
отважными. И, конечно же, я заслуживаю серьезного порицания.
Я понял, что теперь он обращается не ко мне, а к Китьякаре. Итак, вот в чем
состояла суть моей миссии, если я решусь взяться за нее.
- Вы не заслуживаете порицания, - сказал принц Васуратна. - На этот раз нам
противостоит исключительно мощная сила.
- Что она собой представляет? - спросил я его.
- Это женщина. Марико Шода.
5. Джасма
- Итак, до встречи?
- Я еще не уверен, что она состоится.
- Давайте встретимся на Комиссии. Тут всегда что-то происходит, масса приемов
и вечеров.
- Просто великолепно. - Раскланявшись, я расстался с ним, найдя проход в
окружающей нас толпе и нырнув в него.
Когда полчаса назад я прощался с Китьякарой, он предложил мне эскорт, который
проводил бы меня до "Красной Орхидеи", но я отказался. На этом этапе когда задание,
которое они хотели мне поручить, казалось выполнимым, я не хотел, чтобы меня
засекли в компании кого-нибудь из тайской службы безопасности. Во всяком случае, я
предполагал какое-то время еще побыть тут, осмотреться, возможно, встретить когонибудь
из знакомых. Я хорошо помнил слова Пеппериджа, что, когда со мной выйдут
на связь, остальных людей придется подбирать мне самому.
Я уже заметил Мэссона из Д-16, стоявшего в углу с бокалом шампанского; я
заметил, что время от времени он озирался вокруг, шаг за шагом приближаясь к
группе арабов, которые явно интересовали его; стоя к ним спиной, он прислушивался
к их разговору. Много услышать ему в этом гуле, конечно, не удастся. Рядом с
лестницей стоял репортер, который оказал мне небольшую услугу около года назад в
Гонконге, и я решил подойти к нему, но он был всецело поглощен беседой с юной и
очень симпатичной евразийской девушкой, и я решил не мешать ему. Во всяком
случае стало ясно, что у, меня практически нет возможности найти на приеме в
посольстве человека, который мог бы мне помочь в такого рода задании, если я за него
возьмусь. Мне был нужен человек, которому я мог бы доверить свою жизнь.
Я спросил Китьякару:
- Почему вы решили позвонить в Лондон?
- Это совместное решение. - Принц попросил двух своих спутников оставить
его наедине с мистером Джорданом. - Генерал-майор Васуратна, - сказал он мне,
когда мы остались вдвоем, - провел в прошлом несколько весьма удачных операций,
но смерть трех агентов камнем лежит у него на совести. На прошлой неделе один из
его адъютантов застал его сидящим за письменным столом с пистолетом у виска. -
Он склонился ко мне с кресла, и его худощавое тело застыло в этом положении. - У
меня нет ни одного человека, который мог бы взять на себя столь ответственное
задание - и столь опасное. Попытка подобраться поближе к Марико Шоде -
напоминает проход по минному полю. И я бы хотел, чтобы вы это четко уяснили. - Я
задумался.
- Вы знали, что прибуду именно я?
- Нет. Просто мы попросили прислать человека самого высокого уровня
подготовки.
- Как вы связались с Лондоном, сэр?
- Через министерство иностранных дел.
- Напрямую?
- Нет, через вашего посла в Бангкоке.
- Вы лично встречались с ним?
- Да.
- Присутствовал ли кто-нибудь еще при вашей встрече?
- Никого.
- Выходил ли он на контакт с Д-16?
- Боюсь, не имею представления. Мне было сказано, что он попытается найти
кого-нибудь.
Встав, я подошел к окну. Дождь почти прекратился, и доносилась лишь дробь
капель, падающих с листьев вниз. Вот что мне не нравилось больше всего во всей этой
раскладке: я появился на сцене, уже усеянной мертвыми телами, что никоим образом
не могло служить успеху дела - то есть противная сторона уже выдала три
недвусмысленных предупреждения. Я мог бы заняться этой историей, если мне
удастся найти какой-нибудь ход, но меня беспокоило, что я был выбран для
выполнения данного задания по чистой случайности, и фактически предложение мне
сделал один из наших опалившихся "духов", существование которого ныне
напоминало судороги полураздавленного червяка.
Мне это не нравилось. Мне это не нравилось настолько, что, сидя лицом к лицу с
принцем Китьякарой в тишине маленькой комнатки, я чувствовал, как на руках у меня
дыбом встают волосы и нервы напрягаются в тошнотной тревоге.
- Почему, сэр, вы решили связаться с Лондоном, а не с Вашингтоном, учитывая
все, что вы мне рассказали?
- Генерал-майор Васуратна хорошо знаком с положением дел в международном
разведывательном сообществе. - Поднявшись с кресла, он дохромал до окна, где я
стоял. - Он объяснил мне, что ЦРУ, как правило, предпочитает работать командой,
часто прибегая к полувоенным методам. И несмотря на то, что пока нам так и не
удалось достичь успеха, он по-прежнему убежден, что удача может прийти лишь к
агенту-одиночке, который будет действовать, не привлекая к себе внимания. И ваши
люди пользуются именно такой репутацией. - Он вытащил из кармана ингалятор. -
Конечно, все может быть и не так, но, во всяком случае, я не требую от вас
немедленного решения. Обдумайте его, мистер Джордан, день-другой и дайте мне
знать.
- Хорошо.
- Пока я просто скажу вам, что, если вы возьметесь за выполнение этого
конфиденциального задания, мы предполагаем, что вы сами назовете сумму вашего
вознаграждения. И, конечно, вам будет обеспечена безоговорочная помощь и личного
состава и доступ к техническим средствам нашей службы безопасности и разведки.
Мы провели с ним наедине еще минут десять, в течение которых он рассыпался в
дипломатических любезностях, после чего, обменявшись с ним рукопожатием, я
оставил его с вежливой улыбкой на губах.
- Никак вы, Томпсон?
- Что?
- Билл Томпсон?
- Нет.
- О, прошу прощения.
Говоривший отпрянул в сторону, подняв в извиняющем жесте пухлую розовую
руку. Но его движение вызвало легкое смятение среди окружающих, в результате чего
пролилось немного шампанского.
Двигаясь к выходу, я наткнулся в холле на кое-кого из знакомых, но сделал вид,
что не заметил; я извинился перед Китьякарой, что не хочу больше никаких встреч, и
он меня понял. Видно было, что он...
- Не могли бы вы помочь мне?
Девушка в зеленом шелковом платье и с сердитыми глазами.
- Каким образом? - остановился я.
- Можете ли вы просто проводить меня до такси? - Не поворачивая головы, она
пыталась увидеть, что делалось у нее за спиной.
- Конечно.
Она взяла меня под руку; мы миновали двух швейцаров в ливреях и спустились по
ступенькам. В свете уличных фонарей искрились текущие по тротуару потоки воды, и
мальчишка шлепал по лужам. Ноги у нас мгновенно промокли, и, когда я, открыв
перед ней дверцу такси, она сразу же, нырнув внутрь, принялась стаскивать с ног
ярко-зеленые туфельки.
- Теперь у вас все в порядке?- Но вместо ответа она просто захлопнула дверь, и
я остался стоять под порывами штормового ветра, глядя вслед огонькам такси. Я успел
лишь мельком увидеть ее бледное лицо.
- Прошу прощения... мистер Джордан? Шофер в синей военно-морской форме с
таиландской кокардой.
- Да?
- У меня тут машина, сэр. Прошу вас, вот сюда. Проследовав за ним по
затопленному тротуару, я влез в лимузин. Водитель захлопнул за мной дверцу, а сам
расположился за баранкой.
Скинуть ботинки - о да, это хорошая идея. Похоже, они окончательно...
- Добрый вечер, мистер Джордан.
Она сидела в тени и ее почти не было видно в противоположном углу" - хрупкая
азиатка с детским голоском. Обратив на себя внимание, она выпрямилась: плотно
сдвинутые ноги, руки на коленях.
- Меня зовут Джасма.
Типично азиатское гостеприимство.
Даже сейчас я не мог рассмотреть ее во всех подробностях; кажется, у нее
большие влажные глаза с густым макияжем на веках, кожа цвета слоновой кости, и
запах жасмина.
- Счастлив встрече с вами, Джасма. - Я было наклонился к водителю приказать
ему сниматься с места, - потому что мне не нравилось, когда женщины использовали
меня втемную, как игрушку - но тут же решил предоставить событиям идти своим
чередом. - Где бы вы предпочли пообедать? - Чувствовалось, что она была
заинтересована в беседе со мной, и, поскольку она лучше разбиралась в местной
топографии, я предоставил ей право давать указания водителю.
- Где вам угодно, мистер Джордан.
- Существует ли еще Сиамский Сад?
- Да.
Объяснив шоферу, куда ехать, я откинулся на спинку сиденья.
- Вы исключительно обаятельны, Джасма. Вы родились в Таиланде?
- Благодарю вас. Да, в Бангкоке.
- Как-то я бывал там.
- В Бангкоке живет моя семья, - тихо сказала она. - Одна из моих сестербалерина
в Тайском Королевском молодежном балете.
- Должно быть, вы очень гордитесь ею. - Мы обменивались любезностями, пока
машина пробиралась по затопленным улицам. "Можешь ли ты мне сказать, как
подобраться поближе к Марико Шоде?" Вряд ли.
- Да, - сказала она, отвечая на какой-то мой вопрос, - но завтра мы снова
увидим восход солнца, хотя, конечно, будет очень душно.
- Печально. Она коротко засмеялась, прикрыв рот.
- Да, в самом деле, печально!
- Я снова наклонился к водителю:
- Сиамский Сад на Моск-стрит.
- Да, сэр, но прямой дорогой нам не проехать. Там все затоплено. Вечные
проблемы, когда дожди.
Мы повернули налево, держа путь на юг.
- Вы живете в Англии, мистер Джордан?
- Да, в Лондоне.
- Я видела его только на открытках. О, как бы я хотела побывать в Лондоне.
- Вы почувствуете себя там как дома - большую часть времени там тоже идут
дожди.
Мы двигались теперь по узким улочкам, и машина остановилась, пропуская
велосипедиста, ехавшего навстречу нам.
- Вы давно в Сингапуре, мистер Джордан?
- Всего несколько дней. Это интересное...
Я сломал ей кисть как сухую веточку, но лезвие все же успело пропороть мне
пиджак, рубашку и воткнуться в бок, прежде чем я заметил в полутьме блеск стали.
Обе задние дверцы распахнулись настежь, и я нырнул в левую сторону, поскольку
сидел справа, но у меня на горле сомкнулись чьи-то руки, и я вслепую ударил
четырьмя растопыренными пальцами, целясь в глаза нападавшему, и, по всей
видимости, попал, потому что услышал вскрик боли. Разобраться в подробностях
нападения я пока не мог, но в открытой дверце слева вырисовывался силуэт то ли
женщины, то ли подростка; найдя опору для рук на полу салона машины, я выкинул
вперед и вверх правую ногу, которая, встретив было сопротивление, все же
разогнулась до конца, и цель, в которую я метил, отлетела в сторону. На сетчатке у
меня отпечаталась калейдоскопическая путаница - салон машины, лицо водителя над
спинкой переднего сиденья, свет от качающегося уличного фонаря, проникающий
через открытую дверцу, глаза Джасмы, столь же блестящие, как и лезвие, которое
снова взметнулось мне навстречу - на этот раз она держала его в левой руке.
Единственными звуками были полные боли вскрики двух женщин; одна из них выдала
яростную тираду на языке, похожем на кхмерский, когда я, перехватив нож
подставленным блоком, выкрутил кисть Джасме и развернул клинок острием к ее
тонкому, затененному полутьмой лицу; я почувствовал, как он, скользнув по кости,
без сопротивления по рукоятку вошел в плоть, но в этот момент в голове у меня
словно вспышка взорвалась, и я свалился, привалившись к заднему сиденью, не в
силах перевести дыхание от режущей боли в боку.
Водитель перегнулся с переднего сиденья, намереваясь дотянуться до меня, и изо
всех оставшихся сил я нанес ему удар открытой ладонью по основанию носа, от чего
хрящи переносицы должны были войти в мозг, после чего я вывалился на левую;
сторону, свалившись в глубокую лужу, на дне которой были камни; откатившись
подальше от машины, я было бросился бежать, но две фигуры преградили мне путь; их
сухие лица четко вырисовывались в отсветах фонаря, когда их черные комбинезоны
приближались ко мне: в руках у них поблескивал металл, и я слышал их хриплое
свистящее дыхание, наполнявшее окружающий воздух солоноватым запахом крови, а
поодаль стоял человек, что-то кричавший по-английски, перекрывая шарканье ног
убегавших прохожих и отдаленное хлопанье закрывающихся дверей.
Мои руки были залиты кровью. Моей и их, - их, ибо я знал, что убил кого-то, и
моей, потому что рану невыносимо жгло, когда воздух касался ее. Я заметил нож,
направленный мне прямо в лицо, и успел перехватить руку женщины, после чего
нанес короткий жесткий удар ребром ладони по горлу, увидел, как раскрылся ее
изящный ротик и вывалился блеснувший влагой в свете фонаря язык; широко
раскрытыми глазами она еще успела взглянуть в лицо смерти перед тем, как,
обмякнув, опуститься на землю, подобно марионетке с порванными нитями.
Другая женщина повернулась и бросилась бежать, а я кинулся за ней,
оскальзываясь и преодолевая слабость, которая мягко обволакивала меня, словно
поднимающаяся вода: перед глазами все расплывалось, и я, с трудом восстановив
четкость зрения, увидел, как тень женщины скользнула по стене за фонарем, миновала
освещенное пространство и канула в темноте. Я двигался вперед, еле волоча ноги и с
трудом преодолевая подступающую слабость, ив ушах все громче звенела высокая
нота одиночной скрипичной струны, но я все двигался, потому что хотел узнать, кто
она и кто они, а если мне удастся поймать ее, она-то уж у меня заговорит, хотя
бесконечная нота предупреждала меня, что я теряю кровь, но я забыл об этом, когда
тьма поглотила меня.
- Вам звонят, - позвала меня Лили.
- Я спущусь.
Нельзя представить себе ничего более фантастического, чем телефон в гостинице
"Красная Орхидея". Я взял трубку и представился.
- В каком ты состоянии? - Я оцепенел. Пепперидж. Помолчав, я спросил его:
- Откуда ты знаешь?
Кто-то вошел в холл, и Ал своей неторопливой походкой направился навстречу
посетителям. Я хорошо видел их сквозь проем арки: два европейца средних лет,
невысокого роста, в мятых костюмах; на багаже - яркие ярлычки авиакомпании "Эр
Франс".
Теперь-то я наблюдал за всеми вся. Все вокруг меня изменилось.
- Говорил же я тебе, - сказал Пепперидж, - что буду следить за тобой и
отсюда. Так как ты...
- Что у тебя за источник?
Может быть, у меня начинается, паранойя. Они приближаются, чтобы
расправиться со мной.
- Верховный Комиссариат, конечно. - В голосе звучала обида.
- Верховный Комиссариат ровно ничего не знает о происшедшем. Сингапур тут
же опустил дымовую завесу - ни слова в прессе и вообще никаких сообщений.
Короткое молчание, а потом:
- Боюсь, ты не все продумал.
Он совершенно прав. Сингапурские власти сразу же снеслись с посольством
Таиланда, обратив внимание на ливрею мертвого водителя, а так как на этом месте
оказался британский подданный, которого пришлось срочно госпитализировать.
Верховный Комиссариат автоматически получил информацию о происшедшем.
- И дело в том, - донеслись до меня слова Пеппериджа, - в каком ты сейчас
состоянии? Пахнуло йодом и больницей.
- Мне потребуется несколько дней.
"Вам здорово повезло. - Доктор Роберт Лео, хирург. - Понимаете ли, вам
здорово повезло".
Хорошо это или плохо? Я так и не понял его.
"У вас была задета лучевая артерия. И хорошо, что вас успели найти и вовремя
доставить в больницу".
В противном случае, она сняла бы трубку телефона, когда он звякнул, и с другого
конца ей доложили бы: "Дело сделано".
Шода.
Хуже всего, что я сам во всем виноват. Черт побери, меня доставили в больницу
еще до того, как я приступил к делу, и чуть ли не половину крови успел оставить в
грязной луже. И все из-за того, что позволил втянуть себя в отнюдь не тщательно
планируемую операцию пятизвездочного уровня - как в Бюро, когда все аккуратно
расписано по деталям и разложено по полочкам: подходы, связь, курьеры и
оперативник, подобный Феррису, что ведет меня. У меня все шло бы без сучка и
задоринки, возьмись Лондон за это Дело, меня бы очень аккуратно подвели к
заключительной фазе задания, и нервы у меня были бы в порядке - да нет, это я
просто пытаюсь найти оправдание тому, что не могу себе простить.
Я постепенно успокоился, и злость прошла.
"Эта организация в высшей степени умеет защищать себя. Первый из наших
агентов, нашпигованный пулями, был выброшен из машины перед президентским
дворцом. Второго, со следами жутких пыток, выловили из реки рядом со штабквартирой
полиции. Тело третьего агента так и не было найдено, но мне доставили
картонную коробку с его головой", - генерал-майор Васуратна.
Надо признать, что на этот раз нам сопутствовала удача, ибо в противном случае
тело четвертого было бы найдено в грязи, в луже собственной крови, и машине скорой
помощи не потребовалось бы с воем сирены мчаться к больнице.
Шода.
Нет сомнения, достойный противник того, кто, по словам Китьякары, обладает
"самым высшим уровнем подготовки", который в один прекрасный день сядет ей на
хвост - и у него, черт побери, хватит сообразительности выйти на нее или, по
крайней мере, на окружение Шоды, хотя для этого придется покрутиться... как,
например, вращается этот потолок, к которому я поднял взгляд.
- Надо признать, - услышал я, - что пока ты никуда не годишься, - и я понял,
что его беспокоит. Я привалился к стойке.
- Итак, несколько дней?
- Что?
- Несколько дней, чтобы оправиться или чтобы принять решение? -
переспросил Пепперидж.
- Я уже принял решение, и надо мной основательно поработали хирурги.
- Что они с тобой делали?
- Зашили артерию.
- Значит, тебе потребуется больше чем несколько дней? - в голосе слышалась
обеспокоенность.
- Это уже мои проблемы.
В трубке на том конце замолчали. Я наблюдал, как двое европейцев вручили свой
багаж посыльному и двинулись вслед за ним по лестнице.
- Ты сказал, что принял решение. - Он явно обеспокоился. - То есть, ты
берешься?
- Если они не откажутся мне помогать.
- Почему они должны отказаться?
- Я чертовски успешно начал.
- Из того, что мне рассказали, справился ты неплохо. На поле боя осталось
четыре трупа, не так ли?
"Да неужели ты не повял, что я клюнул на самую примитивную приманку?"
Через минуту я услышал его спокойный голос:
- Держись на том же курсе.
Я получил недвусмысленное предупреждение. И не стоит дергаться, а то
разойдутся швы.
Я помолчал несколько секунд, пытаясь сконцентрироваться на своих мыслях.
- Мне нужна кое-какая информация. В настоящий момент мне известна лишь
цель задания. - Меня осенило. - А ты хоть знаешь, в чем оно заключается?
Короткая пауза.
- Во всем объеме - нет. В общем-то, цель известна. Да, ее я знаю.
- Можешь ли ты мне что-нибудь сообщить о ней?
- Как говорят, редкостная сука.
- Думаю, у нее есть свой информатор в таиландском посольстве.
Я услышал, как он весело хмыкнул.
- Старина, да у нее есть свои люди во всех посольствах в Юго-Восточной Азии.
- Но этот явно имеет какое-то отношение к тайской секретной службе. - Тот
человек в салоне самолета, от которого мне удалось улизнуть. Теперь я понял, что
вечером в посольстве на приеме он отнюдь не смутился при нашей встрече: просто он
не хотел встречаться глазами с человеком, которого обрекал на смерть. I
- Ты хочешь сообщить им? - спросил Пепперидж.
- Нет. Предпочитаю оставить его в покое. Если я спугну этого типа, он просто
заляжет на дно, где мне его уже невозможно будет достать, а противная сторона
введет в дело другого, кого я не знаю.
- Послушай, я могу послать тебе кого-нибудь прикрывать тебя с тыла. Я хочу
сказать, что она обязательно попытается снова добраться до тебя и на этот раз уж
постарается, чтобы осечки не произошло. И мне не хотелось...
- Никакого прикрытия. - С такими напарниками не оберешься мороки, разве
что только они специалисты высшего класса, а я серьезно сомневался, что погоревший
"дух" сможет подобрать для меня что-то подобное.
- Я знаю кое-кого... Первый класс. Он догадался, о чем я подумал.
- Для меня безопаснее будет работать в одиночку. Но все же мне нужна кое-какая
информация.
- Какого рода?
- Любая, имеющая отношение к тайской секретной службе. Думаю, что знаю, кто
подставил меня, но, возможно, у них есть кто-то еще.
- Хочешь нащупать симпатичного маленького кротика? Ладно, все подготовлю
для тебя. Что-нибудь еще?
- Все остальное я раскопаю сам. - Мне надо будет провести объемную
исследовательскую работу, как только я смогу найти подходящих людей для нее.
- Удачи, старина. И поберегись, ладно? Будь очень осторожен.
Через час я уже сооружал ночную систему защиты, которую разработал, едва
вернулся из больницы. Одну узкую кровать я придвинул к дверям, другой блокировал
проход между ней и углом комода; теперь снайпер, если взобрался бы на крышу дома
по другую сторону улицы, меня не увидел.
Но ложиться на дно было еще преждевременно. В нормальных условиях я бы так и
сделал и, уйдя в тень, курировал бы оттуда ход событий. Пепперидж был прав: они
обязательно предпримут еще одну попытку и на этот раз уж постараются, чтобы она
оказалась успешной, ибо ими руководят оскорбленная гордость и восточный
фанатизм. Я примерно представлял, что ждет тех, кто не оправдал доверия Марико
Шоды - в больнице я услышал, как днем на улице подобрали женщину в черном
комбинезоне, в сердце которой по рукоятку торчал нож, и ее пальцы, вцепившиеся в
рукоятку, так и закостенели на ней. Да, они снова постараются выйти на меня, и мне
придется действовать на виду, пока не получу необходимую информацию, которая
позволит мне выйти на цель. А до тех пор мне придется все время быть настороже.
Здесь, в "Красной Орхидее", я должен максимально обезопасить себя. Я провел
весь день, обнюхиваясь, как лис у курятника: я обошел все этажи, выбрался на крышу
и по пожарной лестнице спустился до подвала; я запоминал расстояния, тупики и
мертвые зоны, двери и переходы, пока не освоил здание настолько, что мог бегом
миновать его за пять секунд, - а это позволит мне выжить, если они явятся за мной
сюда.
Уснул я только к полуночи, лежа на левом боку, потому что ныл шрам,
тянувшийся до середины спины, опухла правая кисть, которой я врезал по
физиономии, болезненно пульсировал шов под повязкой на другой руке, - но по
подштопанной артерии ритмичными толчками бежала кровь, и ко мне постепенно
возвращалась жизнь, с которой я чуть не расстался, если бы все прошло по ее плану.
Шода.
Когда я уже почти засыпал, меня посетила предательская мысль. Китьякара знает,
что со мной случилось, но не ждет, что я возьмусь за это задание - так почему бы не
согласиться с этим, не вернуться домой и спокойно жить себе?
Потому что вот тут и был мой дом, в котором я лежал, свернувшись как лис в
темноте - мне хорошо потрепали нервы и пустили кровь, но у меня хватит ума и
хитрости дожить до утра
6. Кэти.
- В общем, он полное дерьмо. В постели просто потрясающ - но и все: вот в чем
и беда, как я думаю: - Она перегнулась через бамбуковый столик, ее хрупкие плечи
склонились к нему, и в глазах отчетливо читалась решимость. - Я хочу сказать, что
секс - это далеко не все, что нужно для настоящих отношений, не так ли? - И она
аккуратно отправила в рот кусочек мяса. - Вы так не считаете?
Эта та девушка в зеленом шелковом платье, на которой сегодня был костюмчик
цвета хаки и плоское золотое ожерелье; ее пушистые волосы облачком вились вокруг
головы, а ее глаза настойчиво вопрошали, что я думаю по этому поводу.
- Не слишком ли много я болтаю?
Я наткнулся на нее час назад, выходя из таиландского посольства, и, увидев меня,
она сразу же остановилась.
- Ох, здравствуйте, послушайте, мне так неудобно, что я... Ну, что я была так
груба с вами в тот вечер. - Речь шла о ее просьбе проводить ее до такси, когда она
захлопнула дверцу прямо перед моим носом, даже не сказав "спасибо".
- Я и забыл. - Я предложил ей присоединиться ко мне за ленчем, потому что,
похоже, она работала в посольстве или поддерживала с ним какие-то связи, которые
могли мне пригодиться. Я прямо высох без информации, и чем скорее мне удастся
выяснить то, в чем я нуждался, тем скорее смогу залечь на дно, где буду чувствовать
себя в безопасности.
- С удовольствием.- Ее серо-голубые глаза сузились, изучая меня. - Как насчет
"Эмпресс-плейс" около реки?
Расположившись рядом со мной на плоском пластиковом сиденье велорикши, она
затараторила.
- Мы развелись всего пару месяцев назад, и он все еще считает, что я прямо
готова снова прыгнуть к нему в постель - но на этот раз в роли его паршивой
любовницы, вот уж большое спасибо, - а в тот вечер он крепко подвыпил, и если бы
вы не посадили меня в такси, он буквально зажал бы меня в углу и сорвал платье...
Господи, ну разве не ужас! И кстати, - она повернулась на сиденье и положила
тонкую, без колец, руку мне на колено, - вот почему я даже не успела поблагодарить
вас: я была в такой ярости! Или перепугана, сама толком не разберу. - Она убрала
руку. - Я Кэти Маккоркдейл.
- Мартин Джордан.
- Ну еще бы. Все о вас только и говорят. Нервы у меня напряглись.
- Где?
- В Британском Верховном Комиссариате - я там работаю. Вас же чуть не
убили, не так ли?
- Во всяком случае, пытались.
Она заглянула мне в глаза, собираясь что-то сказать, но передумала и вместо этого
произнесла нечто другое:
- Как вам удалось спастись?
- Просто повезло.
Велорикша проскользнул мимо такси и стоящего автобуса, и она ухватилась за
поручень сиденья.
- Я ужасно разволновалась, когда услышала эти новости.
- Да никаких известий и не было, - осторожно заметил я.
- Что? Ах да, знаю. Я хочу сказать, что когда услышала о вас от моего босса. На
следующий день в газетах в самом деле ничего не было, что меня и удивило. Так кто
же вы на самом деле! - Еще один взгляд в упор.
-
...Закладка в соц.сетях
