Жанр: Боевик
Боб Суэггер 3. Сезон охоты на людей
...находился чуть
севернее Маккая. Соларатов старался сделать все как можно быстрее, потому что знал,
что полиция рано или поздно обязательно начнет проверять мотели на предмет
наличия в них незнакомцев, и кто знает, вдруг кто-нибудь видел, как он вошел в номер
через полчаса после убийств? Но в то же время от слишком большой спешки тоже не
могло быть никакого толку. Он пытался включить в работу ту часть своего разума, где
его рефлексы были самыми лучшими, где мозг работал наиболее эффективно, а нервы
оставались в самом спокойном состоянии. Он заставил свой мозг распутать затейливые
топографические узоры на карте, нашел 93-е шоссе и перенес на карту схему,
срисованную на телефонной станции. Было видно, что дом ранчо находится поодаль от
шоссе ближе к Маккайскому водохранилищу. Там нужно будет повернуть направо,
проехать по плато и ползти вверх по FR 127, которая, судя по обозначению на карте,
считалась "неиспользуемой дорогой". Она поднималась на хребет Потерянной реки и
переваливала через него, следуя вдоль русла Верхнего Кедрового ручья. Там на склоне
имелась большая естественная терраса, на которую выходила эта дорога, а в глубине
террасы и находилось ранчо, окруженное с трех сторон горами Маккалеб, Массакр и
Лизерман. Горы были представлены на карте вихрями прихотливо изогнутых
горизонталей, которые становились тем гуще, чем ближе было к вершине. Соларатов
видел, что самый быстрый путь проходит по 93-му шоссе, но этот путь не годился, так
как дорога была сейчас официально закрыта и вряд ли по ней можно было проехать;
помимо всего прочего, за ней скорее всего наблюдала полиция. Кто еще мог бы
поехать прочь из города в такую ночь, в такую пургу, кроме убийцы, убегающего с
места преступления?
Но он находился всего в нескольких километрах от южного склона горы Маккалеб,
и путь здесь был совершенно ясен, так как проходил вдоль Нижнего Кедрового ручья.
Ручей, хорошо укрытый от падающего снега в прорезанном за тысячи лет в земле
глубоком овраге, конечно же, не сможет так быстро замерзнуть, а если воды будет
мало, то в овраге вообще не окажется снега. Так что это вполне могло оказаться очень
простой прогулкой, даже в темноте. Когда он доберется до Маккалеба, ему придется
забраться на высоту около шестисот метров - крутые склоны начнутся примерно на
полторы тысячи метров дальше, - а оттуда идти прямо вдоль хребта, пока он не
окажется над домом. Конечно, снегопад мог затруднить дорогу, но Соларатов знал, что
на склонах снег не накапливается помногу, так что и эта часть пути тоже могла
оказаться несложной. Он рассчитал, что переход займет шесть или семь часов; более
чем достаточно времени для того, чтобы подобрать место, измерить лазерным
дальномером дистанцию и, как только покажется солнце, разделаться со своей легкой
добычей. После этого он сможет отступить, продолжить движение в обход Маккалеба
в сторону горы Массакр и дальше по хребту Потерянной Реки, вызвать вертолет и уже
к полудню оказаться в другом штате, оставив после себя только пустой номер в мотеле
и грузовичок, взятый напрокат на выдуманное имя. Соларатов взял мобильный
телефон и набрал номер.
- Слушаю, - ответил голос.
- Я выяснил местоположение цели, - сказал он и изложил собеседнику, где что
находится. - Выхожу сегодня вечером, чтобы получше устроиться.
- А разве там не идет снег, старина?
- Это как раз хорошо. Снег для меня ничего не значит. Мне уже не раз
приходилось видеть снег.
- Отлично. Что еще?
- Я закончу дело завтра утром, как только клиент появится в поле зрения. Мужа
поблизости нет. Она единственная, у кого рука в гипсе. Я все сделаю чисто, потом
отступлю через горы приблизительно на три километра и поднимусь по предгорьям
между горами Маккалеб и Массакр. У вас есть карта? Вы следите за мной?
- Да.
- Ваш вертолетчик сможет долететь до этой точки?
- Конечно. Если появится солнце, то никаких проблем не будет.
- Я позвоню, когда дело будет закрыто. Он прилетит из...
- Вам это не нужно знать, старина. Его переместили вплотную к вашей зоне. Мы
поддерживаем с ним контакт.
- Хорошо, значит, я позвоню, когда доберусь до места погрузки. Когда увижу его,
то пущу дым. У меня есть дым. Он сможет опуститься, забрать меня оттуда. И дело
сделано.
- Да, и дело сделано.
В 23.30 состоялось совещание рабочей группы с участием лучших специалистов из
тех, что имелись на тот день в пределах досягаемости. Все это показалось Бобу очень
знакомым и почти не отличалось от оперативных совещаний, проводившихся в
батальоне: строгие люди с невыразительными, но сосредоточенными лицами,
ощущение субординации и тревожной напряженности, карты на стене, слишком много
полистиреновых чашек с кофе на столе. Совещание напомнило Бобу очень похожую
встречу, состоявшуюся двадцатью шестью годами раньше, ту самую, на которой ЦРУ,
военно-воздушные силы, S-2, Брофи и командир базы Фимстер изучали его и Донни, а
они объясняли по карте свой план того, как пригвоздить Соларатова.
- Что ж, - сказал эксперт-топограф, - остановимся на том, что он находится
где-то в ближайших окрестностях Маккая, что дороги закрыты и он собирается
добираться до места пешком. Это вполне по силам опытному человеку, если он знает,
куда ему нужно попасть, если он хорошо снаряжен по погодным условиям и
решительно настроен.
- Сколько ему нужно времени?
- О, он сможет успеть совершить переход задолго до рассвета. Особенно если ему
удастся найти тропу, идущую по гребню хребта, где, учитывая достаточно сильный
ветер, не должно скопиться много снега. Если же ветер окажется попутным, он может
даже по-настоящему помочь продвижению. Но мы все же не стали принимать в расчет
поправку на попутный ветер. И без нее он почти наверняка доберется до места
затемно. Там он без труда найдет себе место для ведения огня. Я не знаю, где...
- Он будет на востоке, - сказал Суэггер. - Он расположится так, чтобы солнце
находилось позади него. Он ни в малейшей степени не станет рисковать тем, что свет
попадет на объектив прицела и отразится вниз, туда, где находится цель.
- Как скоро полицейские Айдахо или парковые рейнджеры смогут добраться
туда? - спросил Бонсон, который железной рукой управлял всем этим шоу.
Боб подумал, что, судя по всему, Бонсон был в ЦРУ в некотором роде легендарной
личностью: все остальные ловили каждое его слово и в то же время пытались как
можно тоньше привлечь к себе его внимание и получить хоть какое-то одобрение.
Такое Бобу не одну тысячу раз приходилось видеть на штабных совещаниях.
- Маловероятно, чтобы им это удалось до середины утра. Они не могут вылететь,
на вертолете, не могут затемно пробиться туда на снегокатах или гусеничных
вездеходах.
- Они что, не умеют ходить? - резко спросил Бонсон. - Я имею в виду, если
Соларатов может добраться туда пешком, то что мешает им?
- Видите ли, сэр, - ответил аналитик, - не забывайте, что у них на руках почти
стихийное бедствие. Им придется откапывать людей, попавших на шоссе в снежные
завалы в радиусе восьмидесяти километров, у них будут дорожные происшествия,
обморожения, оборванные провода, разрушенные коммуникации - в общем, весь
букет происшествий, всегда сопровождающих подобные явления. Сэр, вы могли бы
связаться с губернатором и потребовать, чтобы он выделил несколько человек; вам он,
конечно, не откажет. Но я не знаю, как...
- Это ничего не даст, - перебил его Боб. - Если он наткнется на полицейских
или рейнджеров, он просто перебьет их и будет дальше заниматься своим делом. Для
него это не проблема. Эти парни не успеют даже понять, с кем имеют дело. Он в
состоянии разделаться с ними, разделаться с моей женой, после этого удрать и
прятаться целую неделю, а то и не одну, прежде чем его оттуда вывезут. Это к тому,
насколько он хорош. Он посвятил этому всю свою жизнь.
- Сэр, при всем моем уважении, - сказал молодой аналитик, - я хотел бы
сделать одно замечание, хотя предпочел бы высказать его в частном порядке. Но я
должен сделать его здесь и сейчас и надеюсь, сержант Суэггер поймет, что речь идет
не об отдельных лицах, а о наших обязанностях и ответственности.
- Валяйте, - ответил Суэггер. - Говорите свободно. Скажите все, что считаете
нужным.
- Хорошо, сэр, - сказал молодой аналитик. - Я считаю, было бы разумно
позволить русскому выполнить его задание. Мы должны обдумать возможность его
перехвата во время отхода. Это же просто клад для нас! А какой информацией он
располагает! Нашей приоритетной задачей должен быть захват его живьем, пусть даже
придется ради этого смириться с несчастными случаями...
- Нет! - прогремел Бонсон, словно бог Один, мечущий молнии в непокорных. -
Жена сержанта Суэггера, по-видимому, располагает ценными сведениями. Вы что,
дадите этим сведениям пропасть? Они считают ее настолько важным объектом, что
организуют чрезвычайно сложную и рискованную операцию, и вы хотите позволить
им успешно завершить ее? И помимо всего прочего, вы говорите сержанту Суэггеру,
что мы здесь собираемся обречь его жену на верную смерть! Неужели для вас важнее
получить какую-то информацию о старых полузабытых операциях? По-вашему
выходит, что мы позволим ему устроить шуточку, а после обеда заберем его, так, что
ли?
- Сэр, я просто пытаюсь реалистически смотреть на вещи. Прошу прощения,
сержант Суэггер. Мне платят за то, чтобы я говорил то, что думаю.
- Я понимаю, - отозвался Боб. - Я вас вполне понимаю.
- Насколько быстро мы сможем доставить туда оперативную группу ФБР или
спецподразделение полиции Айдахо? - снова спросил Бонсон.
- Это не помешает ему выстрелить, - сказал аналитик. - Просто ничего не
получится. Мы не сможем достаточно быстро доставить туда людей. Знаете, этому
парню действительно везет!
Бонсон повернулся к нему всем телом.
- Я не намерен дать ему возможность выполнить задание. Ни в коем случае.
Может быть, кто-нибудь из вас, блестящих молодых гениев, все-таки пожелает
разрешить эту проблему? Между прочим, за это вам тоже платят деньги.
- Я просто рассуждаю вслух, но вы, пожалуй, могли бы накрыть вероятное
местоположение снайпера крылатыми ракетами, - сказал кто-то. - У них очень
высокая точность боя. У вас был довольно хороший шанс...
- Нет, нет, - возразил кто-то другой. - Крылатые ракеты - маловысотные,
тихоходные и с очень небольшой площадью крыла; это придает им лучшую
маневренность. Они ни за что не смогут пробиться сквозь такую непогоду. К тому же
они обязательно должны отслеживать рельеф местности, а у нас нет времени, чтобы их
запрограммировать. И последнее: ближайшие крылатые ракеты находятся на ракетноядерном
фрегате в Сан-Диего. Мы никак не успеем доставить их за имеющееся у нас
время.
- А бомбы с лазерной системой наведения?
- Инфракрасный лазер вполне может пробить тучи, но ландшафт в этих чертовых
горах настолько запутанный, что я не представляю себе, каким образом лазерное
наведение сможет засечь цель.
- Нет, но все равно это выглядит многообещающе, - сказал Бонсон. - Ладно,
Уиглер, я хочу, чтобы вы набросали технико-экономическое обоснование; я имею в
виду - немедленно.
Уиглер кивнул, схватил свою кружку с кофе и рысцой выбежал за дверь.
Все умолкли. Боб посмотрел на часы. Полночь. Соларатов должен был пройти уже
немалую часть пути. Там остается еще шесть-семь часов до рассвета. Он выстрелит,
Джулия присоединится к Донни, Тригу и Питеру Фаррису, и та тайна, которую она, по
их мнению, знает, в чем бы она ни состояла, навсегда останется тайной. Возможно, они
сумеют взять Соларатова живым. Но это тоже иллюзия. У него наверняка есть капсула
с быстродействующим ядом. Он профессионал. Его никак нельзя остановить или
захватить. И вскоре он одержит победу. В очередной раз.
И тогда Боб сказал:
- Есть один способ.
Ручей и на самом деле обмелел, отошел от берега, и Соларатов в хорошем ритме
шел по плотному песку, словно по тротуару, проложенному специально для подъема в
горы. Он надел очки ночного видения, окрашивающие покрытую снегом землю в яркозеленый
цвет, и двигался вдоль ручья, прорезавшего себе глубокое и широкое русло в
предгорной равнине. Ветер завывал, зеленые снежные хлопья проносились, снижаясь,
по диагонали, клубились вихрями или падали на землю, устилая ее непрерывно
утолщавшимся ковром.
Впрочем, Соларатов чувствовал себя отлично. Он был одет в ветронепроницаемую
куртку на меху поверх теплой фуфайки с длинными рукавами, альпинистские ботинки,
альпинистские брюки, кальсоны, а на голову надел черную шерстяную вязаную
шапочку. Дорогие американские ботинки фирмы "Даннер" были не менее удобны, чем
любые другие, которые ему доводилось носить прежде, и уж конечно, много лучше,
чем старая советская обувь военного образца. У него были при себе фляга, компас,
сорок собственноручно снаряженных патронов, 7-миллиметровый "ремингтон",
бинокль "лейка" с дальномером, очки ночного видения, "Глок-19" в наплечной кобуре
- он вложил в пистолет перезаряженную пятнадцатизарядную обойму, а две запасные
обоймы находились в подсумке, пристроенном к другому плечу. Из номера мотеля
Соларатов реквизировал простыни и сделал из них импровизированный маскхалат.
Через два часа непрерывной ходьбы он добрался до места, где ручей исчезал,
скрываясь под камнями. Далее начинались склоны горы Маккалеб, почти голые,
покрытые лишь снегом да кое-где - чахлыми кустами. Горы были слишком
молодыми, слишком бесплодными, чтобы на них могла существовать богатая
растительность. Соларатов окинул взглядом уходивший вверх откос, а потом
оглянулся назад, в глубь долины.
Долина выглядела так, будто в этом снегопаде закончилось существование мира.
Снег закрывал землю почти на полметра и прятал под собой все. В этой белизне не
было видно ни единого огонька, ни малейшего признака цивилизации или хотя бы
просто присутствия человека; пейзаж до самого горизонта был однородно белым,
громадным и пустым, и даже в зеленом свете, сконцентрированном очками, не было
видно никаких деталей.
Соларатов испытал мимолетный приступ меланхолии: что ни говори, такова жизнь
снайпера. Вечное одиночество, какие-то задания, о каждом из которых кто-то каждый
раз говорит, что оно чрезвычайно важно, отвратительная погода, обязательное чувство
страха, постоянный дискомфорт и всегда - стремительный бег времени.
Он начал подниматься в гору. Ветер выл и хлестал его снегом. Он брел в гору
через пустоту.
- Готов поспорить, это то, что нужно, - сказал Бонсон.
- ЗП, - произнес Боб.
- ЗП? - переспросил Бонсон.
- Он не сможет этого сделать! - воскликнул военный специалист. - Он не
представляет, какие там ветры. Ландшафт невероятный; он просто погибнет при
спуске.
- Я не говорил "он", - заметил Боб. - Я не стал бы просить об этом ни одного
человека. Но я сделаю это сам.
- О чем, черт возьми, вы говорите? - взвился Бонсон.
- Затяжной прыжок. Большая высота и раскрытие парашюта возле самой земли.
- Это один из вариантов техники воздушного десантантирования, - пояснил
молодой человек. - Хорошо тренированные десантники пытаются делать такие вещи,
но всегда с переменным успехом. Вы покидаете самолет на очень большой высоте. Вы
очень долго падаете. Это немного похоже на прыжок с вышки с амортизатором на
ногах, но только без амортизатора. Вы падаете, как метеор или как птичье дерьмо -
кому что больше нравится, и раскрываете парашют, когда вам остается примерно
двести метров до земли, приземление, как правило, бывает очень жестким. Весь смысл
этой техники состоит в том, чтобы проскочить радар.
Вы падаете очень быстро и не оставляете на радаре отметки от парашюта.
Большинство радаров "третьего мира" вообще не может ухватить падающего человека.
Но я никогда не слышал, чтобы кто-нибудь выполнял такой прыжок в горах, во время
снежной бури, да еще и ночью. Вам придется пролететь через кошмарную болтанку;
вы не сможете даже понять, куда вас к черту сдует. Вас может расшибить о склон.
Специальные группы пытались воспользоваться этой техникой во Вьетнаме, но,
насколько я знаю, у них так ничего и не получилось.
- Я был в специальной группе, - сказал Боб. - Мы не пользовались этой
техникой, потому что проблема заключалась в том, как найти друг друга после
десантирования. Мы не представляли, как вновь собрать команду в одном месте. Но
там не будет команды. Там буду я один.
- Сержант, в этом случае риск очень уж велик. Я не думаю, что стоит тащить
собак на эту охоту.
- Я имею авиадесантную подготовку, - сказал Боб. - Я прошел курсы по
подготовке парашютистов в Беннинге, в шестьдесят шестом году, когда вернулся
после первой ходки.
- Но ведь это было тридцать лет назад, - заметил кто-то из присутствовавших.
- У меня на счету двадцать пять прыжков. А ведь теперь у вас, парни, имеется
потрясающее бортовое радиоэлектронное оборудование для ночной навигации. У вас
поставили великолепные компьютеры. Вы можете заранее наметить точку выброса и
без труда добраться туда, держась выше зоны шторма. У вас есть возможность
подобрать такую точку выброса, где шансы на то, что я приземлюсь в пределах
нужного участка, будут максимальными. Верно?
Молчание было знаком согласия.
После общей паузы кто-то сказал:
- Вместо бомбы с лазерной системой наведения мы кинем туда самонаводящегося
парня...
- В том-то все и дело. Самолет пройдет намного выше бурана. И я пролечу сквозь
снежную бурю. Я не могу спускаться через нее на парашюте, но могу пробить ее, как
пушечное ядро, и не так уж далеко отклонюсь от цели. Чтобы уменьшить ветровой
снос, я постараюсь раскрыть парашют как можно ниже, может быть, метрах в ста. Если
вы договоритесь с Военно-воздушными силами о реактивном самолете и хорошем
экипаже, то сможете доставить меня туда часов за шесть. Я не знаю никакого иного
способа доставки туда контрснайпера в таких условиях. А когда я окажусь на земле, вы
сможете определить мое положение со спутника, дать мне точное место, так что я
успею вовремя попасть туда, куда нужно.
- Господи! - сказал Бонсон.
- Вы в долгу у меня, Бонсон.
- Полагаю, что да, - согласился тот.
- Сержант Суэггер, да ведь человека, который смог бы уцелеть во всей этой каше,
не найдется и одного на сотню.
- Мне уже доводилось бывать в такой каше, сынок, - ответил Суэггер.
- Свяжитесь с Военно-воздушными силами, - приказал Бонсон. - Как можно
скорее организуйте все это дело.
Суэггер должен был сказать еще одну вещь:
- Мне нужна винтовка. Хорошая винтовка.
Глава 46
"Спуститься вниз и пристрелить ее, - подумал Соларатов. - Прямо сейчас сойти
туда, постучать в дверь, убить ее и убраться отсюда подальше, пока солнце не взошло.
Никакого риска, никаких трудностей".
Но он не мог этого сделать.
Он стоял на гребне горного хребта примерно в пятистах метрах от дома, который
казался темным пятном, еле различимым сквозь густо валивший с неба снег.
Свет в окнах не горел. Дом стоял посреди просторного белого поля. С виду это
было классическое жилище старых ковбоев, точь-в-точь такие показывают в вестернах,
которых Соларатов видел бесчисленное множество на Украине и в Бенгалии, в
Смоленске и в Будапеште: двухэтажный, с причудливо изломанной крышей,
выстроенный в викторианском стиле. Над трубой поднималась тонкая струйка дыма,
значит, там догорал огонь.
Соларатов наклонил голову и посмотрел на светящийся циферблат своих часов.
Было уже 5.50, через несколько минут должен начаться рассвет, и уже в семь часов,
вероятно, можно будет стрелять, если, конечно, снегопад хотя бы немного стихнет. Но
с какой стати им выходить из дома? Почему бы не остаться в тепле и уюте, попивая
какао и дожидаясь, пока погода не наладится окончательно? Что может выгнать их
наружу?
Ребенок, девочка. Ей обязательно захочется поиграть в снегу. А обе женщины
выйдут на крыльцо и будут смотреть за нею. Если она осталась такой же веселой и
беспокойной, какой он ее уже видел - он ведь видел, как она ездит верхом, - то она
встанет рано и разбудит всех, кто находится в доме.
И все же внутренний голос говорил ему: "Немедленно спускайся, убей женщину,
уходи дальше в горы и скорее убирайся отсюда, уезжай домой".
Но если он спустится, то должен будет убить всех. Никакого иного выхода не
было. Он должен будет застрелить и ребенка, и вторую женщину.
"Сделай это, - подумал он. - Ты уже убил так много людей, что не будет
никакой разницы. Сделай это и уматывай!"
Но он не мог заставить себя так поступить. Его разум не принимал такого образа
действий, он никогда не поступал так в прошлом, и это должно было каким-то образом
навлечь на него несчастье, сорвать его выход в отставку, который был так близок, и
помешать ему благополучно покончить с этим образом жизни.
"Сделай это", - продолжала настаивать более рассудительная часть его существа.
- Нет, - вслух произнес он по-русски. - Не могу.
Он был цельным человеком - это чисто русское определение для людей
определенной категории. Такие люди смелы до дерзости, агрессивны и не боятся ни
риска, ни боли. И при всем этом личность такого человека представляет собой единое
целое без малейшей трещинки или шва, в ней нет никаких других частей, они
полностью лишены внутренней гибкости; такая личность обладает только одной
стороной. Он был всем своим существом предан той жизни, которую вел; овладевая
всеми тонкостями своего ремесла, он проявил такое упорство, на какое вряд ли был
способен хоть кто-то другой, и сейчас он не мог измениться. Это было невозможно.
"Я не могу этого сделать", - подумал он.
Поэтому он шел дальше по горному хребту и наконец обнаружил именно такое
место, какое требовалось: отсюда он хорошо видел крыльцо, оставаясь при этом
достаточно далеко на востоке, так что солнце никак не могло отразиться от линзы
прицела. Соларатов опустился на колени, вынул бинокль "лейка" и, включив лазерный
дальномер, измерил расстояние до дома. Оказалось 560 метров. При использовании 7миллиметрового
патрона "ремингтон-магнум", обеспечивающего скорость вылета 900
метров в секунду, и 175-грановой пули "сьерра-спицер боттэйл", обладающей дульной
энергией более 2000 футо-фунтов, - фантастическое сочетание, недоступное ни одной
винтовке калибра 0,308 во всем мире, - снижение на таком расстоянии составит
приблизительно 110 сантиметров. Соларатов знал, что для компенсации этого
снижения ему придется целится выше, то есть не по перекрестью, а по второй
миллиметровой отметке на нижнем отрезке вертикальной шкалы. Это, пожалуй,
обеспечит совершенно точное попадание, хотя, возможно, придется дать еще и
боковую поправку для учета сопротивления воздуха. Но после снежного бурана
обычно бывало очень спокойно, ветер стихал, растратив всю свою силу. "Помни о том,
что будешь стрелять под нисходящим углом", - предостерег он себя.
Потом он представил себе свою будущую стрельбу - очень полезное упражнение
для стрелков. Ты видишь женщину. Видишь, как она стоит там. Видишь, как вторая
отметка накрывает ее грудь, видишь, насколько неподвижно точка лежит на мишени,
чувствуешь, насколько идеально отмерено расстояние, насколько удобно "лежбище"
на огневой позиции. Ощущаешь кончиком пальца спусковой крючок, но не думаешь о
нем. Не думаешь ни о чем. Твое дыхание замерло, твое тело обрело почти смертную
неподвижность, нет ни малейшего ветра, все твое существо помещается во вторую
миллиметровую отметку, которая лежит точно посередине груди, ты даже не
чувствуешь отдачи.
Пуля долетит до нее раньше, чем звук. Она поразит ее в грудь - мощный,
всеразрушающий выстрел, все еще более тысячи восьмисот фунтов энергии - и
разнесет ее сердце и легкие, перебьет ей позвоночник, сразу же выключит
центральную нервную систему. Женщина даже не успеет что-нибудь почувствовать.
Тайны, запертые в ее мозгу, останутся запертыми там навсегда.
И на этом все. Дальше будет совсем просто. Ты уходишь назад примерно на шесть
километров и звонком по мобильному телефону вызываешь вертолет. Через двадцать
минут он прилетит и заберет тебя оттуда. Никакие полицейские или гражданские
власти не доберутся сюда ранее полудня, а к тому времени ты будешь уже далеко
отсюда.
Соларатов зашел за камень, чтобы укрыться от порывов ветра. Ему еще оставалось
настроиться терпеть холод в ожидании появления мишени. Но он знал, что это не
составит для него трудностей. Переносить холод он научился много лет назад.
В самолете было полутемно и спокойно, как в коконе. Суэггер был готов к прыжку.
Он надел прыжковые десантные ботинки, ему выдали какой-то улучшенный
сверхплотный костюм парашютиста, и сейчас он старался потуже затянуть лямки
парашюта. Он был совершенно спокоен. А нервничал как раз Бонсон.
- Мы подойдем совсем близко, - сказал Бонсон. - Высота одиннадцать тысяч
метров. Компьютеры подобрали точку выброски, из которой вы приземлитесь на плато
немного северо-западнее Маккайского водохранилища, примерно в полутора
километрах от дома. Если вас отнесет дальше, то вы окажетесь в горах Потерянной
реки, вот тут, видите?
Он указал на карту, где была хорошо видна долина Тысячи Источников,
тянувшаяся через середину Айдахо с северо-запада на юго-восток. Между хребтом
Потерянной реки и Белоголовыми горами ее пересекала Большая Потерянная река.
- Парашют раскроется на высоте сто пятьдесят метров, и ваше приземление
скорее всего пройдет достаточно мягко. Вам нужно будет только под покровом
темноты пересечь равнину, войти в дом, предупредить объекты покушения и, если
случится такая необходимость, разобраться со снайпером.
- Если он окажется в пределах выстрела, то я сумею пригвоздить его.
- Вот и прекрасно. Наш основной приоритет - ваша жена. Она цель этой
операции, так что главное - остановить убийцу. Как только вернется летная погода,
эскадрилья полицейских вертолетов вылетит, чтобы заблокировать весь участок до
Домашней горы, а парковые рейнджеры и отряд полиции штата Айдахо уже готовы
отправиться в горы на охоту за этим парнем. Если вы сможете подойти на выстрел -
стреляйте. Но если бы мы смогли получить его живым и при этом она осталась бы в
живых, то у нас было бы...
- Забу
...Закладка в соц.сетях
