Жанр: Боевик
Боб Суэггер 3. Сезон охоты на людей
...е предъявляло ко
всем действиям: эффективность и скорость.
И команду он также подбирал чрезвычайно заботливо, предварительно изучив
большой список весьма опытных людей, которых держали про запас, привлекая, как
правило, к выполнению именно таких вот щекотливых заданий. Он остановил свой
выбор на трех бывших агентах ФБР, двух отставных полицейских, отставной
женщине-полицейском из Балтимора и исключительно квалифицированном
специалисте по слежке, которого вышвырнули с работы по докладу Внутренней
службы финансового контроля.
- Значит, так, - сказал он, встретившись с группой на конспиративной квартире
в Росслине (штат Вирджиния), которую Управление постоянно использовало в
качестве базы для срочных операций. - Не допустите, чтобы вас одурачили. Этот
парень очень, очень опытен. Ему приходилось бывать во множестве перестрелок, он
сражается всю жизнь. В шестьдесят седьмом году он был командиром
разведывательного отряда Группы специальных операций, который целый год
действовал на границе с Камбоджей и на ее территории. Он был самым настоящим
героем-снайпером, возможно, единственным человеком в истории, который в
семьдесят втором году сумел в одиночку остановить наступление целого батальона. Я
затребовал его досье, и если вы туда заглянете, то увидите, что с тех пор он участвовал
в немалом количестве разборок: кое-какие дела в Новом Орлеане в девяносто втором, а
после этого, два года назад, он провел некоторое время в своем родном городе в
Арканзасе, и показатель смертей от огнестрельных ранений в штате заметно
увеличился. Это чрезвычайно опытный и компетентный тип. Он находится на самом
верху пирамиды. Теперь позвольте мне повторить: ваше дело - следить за ним,
докладывать о его передвижениях, контролировать любые его действия, и ничего
больше. Я хочу, чтобы вы хорошенько это поняли. Это не задержание и тем более не
мокрое дело. Вам понятно?
Агенты закивали, но вопросов у них оказалось много.
- Коммандер, может быть, стоит послушать его телефон?
Бонсон задумался. Это могло бы принести пользу. Но без судебного ордера такое
прослушивание незаконно, а ведь с такими вещами никогда не знаешь, когда и как они
выплывут наружу. А карьера была его самым важным достоянием.
- Нет. Ничего незаконного. Это не старые времена.
- Мы могли бы установить акустическое наблюдение за домом старой леди и
прослушать хотя бы часть разговоров.
- Если вы сможете это сделать, то прекрасно. Если нет - ничего страшного.
- Если он засечет нас, то нам убраться?
- Нет, передадите его дублерам. Именно поэтому я хочу, чтобы автомобилей
было шесть, а не четыре, как обычно. Вы должны находиться в непрерывном
радиоконтакте. Я буду управлять операцией, возможно, из автомобиля. Каждый час вы
по моему приказу будете менять частоту связи; это помешает ему вести за нами
контрнаблюдение.
Команда сразу же поняла, насколько необычной была эта операция. При
нормальных обстоятельствах ни один начальник такого уровня, как Бонсон, не
снизошел бы до личного руководства операцией. Это было то же самое, как если бы
бригадному генералу вздумалось покомандовать взводом.
- Нужно брать оружие?
- Нет, вы будете безоружными. Если вам придется неожиданно столкнуться с
ним, если он захватит кого-нибудь из вас и примется допрашивать, вы окажетесь в
очень скользком положении. Вы должны все отрицать. У каждого из вас будут
фальшивые документы. Если понадобится, вы должны быть готовы отправиться в
тюрьму, но ни в коем случае не раскрывать тайну операции. Я не хочу, чтобы он знал,
что за ним ведется наблюдение.
Были обговорены подробности, записано все, что можно записать. Бонсон
предложил своим людям позывные на время операции, указал вероятные маршруты,
которыми объект может воспользоваться для того, чтобы добраться до дома старухи,
находящегося севернее Балтимора, и тому подобное. А потом...
- И еще одно: этот человек уверяет, что на него ведет охоту снайпер, когда-то
работавший на русских. Я склонен верить ему, хотя в досье отмечено, что у него
наблюдаются проявления паранойи. Но мы должны воспринимать этого снайпера как
реальную, а не мнимую угрозу. Давайте исходить из того, что снайпер понятия не
имеет, где находится его объект, и считает, что он все еще пребывает в Айдахо. Но он
чрезвычайно находчивый человек. Если русский продвинулся в этой игре дальше, чем
я предполагаю, и вы встретитесь с ним, то немедленно отступаете и входите в контакт
со мной. Если же никакого другого выбора не окажется, то вам, вероятно, придется
действовать агрессивно. Не исключено, что при таких чрезвычайных обстоятельствах
вам придется даже рисковать жизнью, чтобы спасти Суэггера.
- О господи!
- Суэггер что-то знает. Или же имеет возможность узнать. Так или иначе, но он
- ключ к очень серьезной и тревожной проблеме. Его ни в коем случае нельзя
потерять. Хотя он в отставке, но он должен выполнить для страны важную работу. Он
сам еще об этом не знает, но он уже получил задание.
- Коммандер, не могли бы вы сказать нам, с чем все это связано?
- С прошлым. Сны стариков, смерти молодых. Шпион, которого никогда не было,
но который снова появился. Леди и джентльмены, мы ведем охоту на "крота". Нам
необходимо отыскать того, кому некогда удалось бесследно исчезнуть.
Приехав в Бойсе, Соларатов первым делом позвонил в больницу и попросил, чтобы
его соединили с миссис Суэггер. Миссис Суэггер выписалась из больницы два дня
назад. Куда она отправилась и кто за ней будет ухаживать? Больничная телефонистка
сказала, что не имеет права давать такую информацию. Как зовут ее врача? Снова
никакого ответа.
В тот же день, ближе к вечеру, Соларатов поставил свой взятый напрокат
автомобиль на стоянку в национальном парке, откуда начинался путь в Национальный
лес Пилозубые горы, и, оснащенный, как любой из многочисленных туристов,
посещавших этим места, начал двадцатипятикилометровый поход вдоль горного
хребта, по которому в конечном счете выбрался за пределы территории, находившейся
в собственности государства, и оказался на девятьсот метров выше дома Суэггера. Он
выбрал себе хорошее укрытие, на которое никак не мог наткнуться случайный турист
(впрочем, их не должно было здесь оказаться) и где его никто не мог заметить с лугов
и пастбищ, раскинувшихся внизу. Расположившись со всеми возможными удобствами,
он приготовился ждать.
Он ждал целых два дня. Дом был абсолютно пуст. Даже скот отогнали куда-то в
другое место. В середине второй ночи Соларатов спустился с горы и, открыв дверь
отмычкой, вошел в дом. Там он удостоверился в том, что шторы плотно закрыты, и на
протяжении шести часов с мощным фонарем обыскивал дом. Это был тщательный
высокопрофессиональный обыск - он искал какую-нибудь зацепку, по которой
можно было бы определить, куда же скрылось семейство Суэггеров. Но с первого раза
дом ничего ему не выдал. Суэггеры исчезли.
Дом оказался очень чистым и ухоженным; в нем было много книг, главным
образом связанных с военной тематикой. Небольшой беспорядок, вернее, намек на
беспорядок он увидел только в комнате девочки. Впрочем, в гостиной тоже было
грязновато, но можно было сразу понять, что это дело одного дня, а не наросло за
долгое время. Он заметил, что кто-то просидел всю ночь на диване. В мусорном ведре
под раковиной обнаружилась пустая бутылка из-под бурбона.
В доме имелось лишь одно обычное охотничье ружье "Модель 70" калибра 0,308;
более чем полезная вещь в этой части страны. Слегка переделанный 0,45-дюймовый
кольт "коммандер". Ни одной винтовки с оптическим прицелом. Похоже, что Суэггер
расстался со своей старой профессией. Еще в доме был кабинет, в котором явно много
читали, но это было все. Соларатов искал расходные книги семейства или финансовые
документы, надеясь, что сможет извлечь из них какую-то информацию, но снова
ничего не нашел.
Положение казалось безнадежным. Соларатов остановился, решая, что же делать
дальше. После недолгого раздумья он вышел из дома, тщательно запер за собой дверь
и подошел к мусорным бакам; они стояли возле дома на тачке, на которой их дважды в
неделю вывозили к дороге. Первый оказался пустым, зато во втором обнаружился
зеленый полиэтиленовый пакет, завязанный желтой пластмассовой ленточкой; его не
вывезли и даже не отнесли к проезжей дороге. Вероятно, семейство, отъезжая,
отменило контракт на вывоз мусора.
Соларатов отнес мешок в сарай, разрезал его карманным ножом и очень
внимательно просмотрел содержимое. Там нашлось не слишком много: старые
баночки из-под йогурта, тщательно обгрызенные кости от бифштексов, отбивных и
кур, использованные бумажные полотенца, консервные банки, очень липкие обертки
от мороженого, кофейная гуща, какие-то осколки. И вдруг среди всего этого он
заметил желтый комочек смятой бумаги - маленькую бумажку из тех, что наклеивают
на вещи в аэропорту. С великой осторожностью развернув комок, Соларатов прочел
надпись:
"Салли М. "Америкэн" 1435, 9.40 утра".
Глава 40
На обратном пути от "Макдональдса" Боб ехал спокойно и не спеша, чтобы дать
возможность непрошеным нянькам порадоваться тому преимуществу, которым они, по
их мнению, обладали. Он вернулся в мотель близ аэропорта, позвонил миссис Картер и
сказал ей, что там, куда он ездил, ничего не оказалось, но у него есть некоторые
соображения по поводу дальнейших действий и он, конечно, будет держать ее в курсе
дела.
Он вышел, не спеша пообедал, а потом, чтобы убить время, забрел в находившийся
в пригородной аллее кинотеатр, где показывали глупейший фильм о коммандос,
которые никогда не промахивались, когда стреляли, и в которых никогда не попадали
вражеские пули. Когда он вышел после сеанса, часы показывали 23.00, а это означало,
что в Лондоне уже было 6.00 следующего утра. Вместо того чтобы сразу же вернуться
к своему автомобилю, он прогулялся по аллее, хорошо сознавая, что по меньшей мере
из двух автомобилей за ним следят наблюдатели, и в конце концов нашел телефонавтомат.
Воспользовавшись своей телефонной картой, он позвонил в американское
посольство в Лондоне, попросил ночного телефониста соединить его с охранным
подразделением морской пехоты, был переадресован к дежурному сержанту и
попросил позвать к телефону мастер-сержанта Мэллори, который должен быть где-то
поблизости. Уже через несколько секунд Мэллори взял трубку.
- Мэллори у телефона, сэр.
- Джек, ты помнишь своего старого взводного сержанта Боба Ли Суэггера?
- Господи ты боже мой! Боб Ли Суэггер, неужели это ты, сукин сын?! Я не
слышал твоего голоса уж тридцать лет, с тех пор, как меня на медицинском вертолете
вывезли из Вьетнама. Черт возьми, ганни, как ты поживаешь? Во время третьей ходки
ты совершил великие дела, о которых до сих пор говорим и мы, старики, и молодежь.
- Ну, со мной все в порядке. Меня выкинули на пенсию, так что я живу без всяких
серьезных проблем.
- А теперь давай вываливай, в чем дело. Не иначе, ты прикатил в Лондон со своей
хозяйкой и ищешь место, где бы остановиться. У меня есть квартира, и ты можешь
жить там сколько и с кем угодно.
- Нет, Джек, ты не угадал. Это по части S-2.
- Только скажи - и получишь все, что угодно.
- Ничего серьезного, просто небольшая любезность.
- Ганни, открою огонь по готовности.
- Так вот, я думаю, что ты со всеми своими делами, связанными с безопасностью
посольства, имеешь контакты с британскими разведывательными агентствами.
- Черт возьми, мне постоянно приходится иметь дело со Скотланд-Ярдом и двумя
управлениями МИ.* У нас с ними работают два офицера, но тебе ведь не нужно
рассказывать, что такое офицеры.
* МИ (MI. Military Intelligence) - военная разведка в Великобритании.
- Еще бы. Значит, ты наверняка должен знать в МИ-5 или МИ-6 какого-нибудь
хорошего парня наподобие сержанта.
- Джим Брайант был колор-сержантом Специальных авиадесантных сил. Сейчас
он занимается в МИ-6 координацией мер по охране посольств. Я встречаюсь с ним
чаще, чем хожу в гальюн, особенно когда на нас сваливаются какие-нибудь шишки,
нуждающиеся в особых мерах безопасности.
- Что ж, наверное, это как раз то, что требуется. А теперь слушай, в чем дело. В
семидесятом году в Великобритании действовал один парень по имени Фицпатрик, но
я думаю, что он был русским агентом или был завербован русскими. Я понятия не
имею, в каком качестве он тут был, что делал и что с ним случилось дальше, но мне
будет чертовски полезно хоть что-нибудь узнать. Ты не мог бы сунуться к этому
своему приятелю и попытаться вытряхнуть из него какие-нибудь сведения? Если ктото
на свете и знает, чем воняет дерьмо Фицпатрика, то в первую очередь это должны
быть парни из их разведки.
- Ганни, а в чем все-таки проблема?
- Старые дела. Очень старые, но сейчас они снова вылезли и торчат у меня в
заднице, как большая заноза.
- Ладно, я займусь этим делом. Если у них что-то есть и если это не слишком
сильно засекречено, то Джим Брайант сумеет разнюхать то, что нужно. Я постараюсь
ответить тебе как можно скорее. Ты в каком часовом поясе?
- Да уже собираюсь залезть в спальный мешок. У нас почти полночь.
- Сейчас я позвоню Джиму и, не откладывая, сбегаю к нему. Как тебе позвонить?
- Давай лучше я позвоню сам. Какое время тебя больше устроит?
- Звони в шесть вечера по нашему времени. У тебя это будет... это будет
одиннадцать ноль-ноль, точно?
- Совершенно.
- И вот еще что: звони по прямому - 04-331-22-09. Попадешь в мой кабинет, и не
нужно будет объясняться с посольскими телефонистами.
- Отлично.
- Ты закинул меня в тот вертолет, ганни. Если бы не ты, меня сейчас здесь не
было бы. Я твой должник.
- Теперь мы квиты, Джек.
- До связи.
- До связи, - ответил Боб.
Он дошел до своего автомобиля и вернулся в мотель. Его комната была перерыта
очень умелыми руками, все вернули на прежние места в то же самое положение,
включая колпачок на тюбике зубной пасты. Но он точно знал, что здесь побывали
люди. За ним следили.
Боб разделся, ополоснулся под душем и выключил свет. Наверняка он здесь
чувствует себя гораздо лучше, чем они там.
Утром он позавтракал у "Денни", немного прогулялся, краем глаза наблюдая за
своими надзирателями, которые очень умело старались оставаться незамеченными, и
ровно в 11.00 позвонил из телефона-автомата в Лондон.
- Мэллори у телефона.
- Джек?
- Привет, ганни.
- Ну как, что-нибудь удалось узнать?
- И да, и нет.
- Вываливай.
- Этот Фицпатрик, он скорее слухи и легенды, чем реально существовавший
агент. Англичане знают, что он работал здесь как раз в то время, но эту информацию
они получили из расшифровок радиоперехватов с большим опозданием, уже после
того как он перебрался на другое рабочее место, а где оно было - один черт знает. В
общем, им не удалось выявить его, используя обычные методы наблюдения, а это
означает, что он действовал не из посольства или какой-то известной точки.
- В этом есть что-нибудь странное?
- Это все очень странно.
- Ммм, - протянул Боб.
- Так что у них нет ни одной его фотографии. Никто не знает, как он выглядел.
Никто не может точно сказать, был ли он завербованным ирландцем или же родился в
России. Мне сказали, что, когда русские оказываются за рубежом, они могут довольно
неплохо играть роль ирландцев, потому что у тех и у других есть заметное сходство в
акценте. Другими словами, русский не сможет сойти за англичанина в Англии или за
американца в Америке, но вполне сможет выдать себя за ирландца как в Англии, так и
в Америке. Сточки зрения фонетики русское "ah" произносится при почти таком же
положении языка, что и "ае" в классическом ирландском произношении.
- Значит, они считают, что это был русский?
- Ну, они не могут утверждать наверняка. Хотя похоже, что это лучшее из всех
возможных объяснений. К досье никто не прикасался вот уже лет пятнадцать. Бедняге
Джиму пришлось перерыть чуть ли не весь архив, чтобы разыскать эту проклятую
штуку.
- Понимаю.
- У них есть лишь несколько радиоперехватов и показания перебежчиков.
- И что же это?
- Так вот, один парень появился в семьдесят восьмом, а второй - в восемьдесят
первом, оба мелкие работники КГБ, вляпавшиеся в какие-то политические истории и
опасавшиеся, что им вот-вот выдадут оплаченную путевку в Гулаг. Они выложили все,
что им было известно. Кстати, забавная вещь: знаешь, русские так беспокоятся по
поводу того, как получше прикрыть своих агентов, что "регистрируют" рабочие
псевдонимы, кодовые имена, клички и тому подобное - у них очень много разных
контор, и они все время следят за тем, чтобы никто не воспользовался уже занятым
псевдонимом, и в конце концов все их усилия идут насмарку. Псевдоним "Роберт
Фицпатрик" встречался в показаниях обоих этих парней. Но тут есть одна странность.
- Слушаю.
- Они оба утверждали, что он не имел отношения к Первому управлению. Это
отдел КГБ, специализирующийся на работе за границей - вербовки, внедрение и так
далее.
- То есть классические шпионы.
- Ну да. Из тех, кто нанимает осведомителей, фотографирует то, что не положено,
организует агентурные сети, работает под прикрытием посольств и все такое прочее.
Обычные занятия КГБ.
- Так кем же он все-таки был?
- Согласно показаниям перебежчиков, псевдоним "Роберт Фицпатрик" числился
за ГРУ.
- А это еще что такое?
- ГРУ - это военная разведка русских.
- Ммм, - снова промямлил Боб, не совсем понимая, как же следует трактовать
эту информацию. - Значит, он был армейским? - спросил он, немного помолчав.
- То же самое - и да, и нет. Я тоже задал Джиму этот вопрос. Похоже, что это
ГРУ специализировалось исключительно на стратегических целях. То есть ракеты,
системы доставки атомных бомб, всякие спутники и тому подобное дерьмо. Все
знаменитые атомные шпионы, такие, как Розенберги или, скажем, Клаус Фукс,
работали на ГРУ. Этот парень, Фицпатрик, должен был интересоваться - я хочу
сказать, если он на самом деле существовал, если он действительно был русским, ну и
так далее, и тому подобное, - чем-то глобальным, а не мелкими делишками. Он мог
пытаться пролезть в наши ракетные комплексы, на производство атомных бомб, к
разработчикам исследовательского оборудования, спутниковой программы,
противоракетных систем.
- Вот дерьмо, - пробурчал Боб, видя, что сведения уводят его все дальше и
дальше, не то в заоблачные выси, не то в адские бездны. - Послушай, дружище, я ни
хрена обо всем этом не знаю и уже слишком стар, чтобы учиться.
- Плюс к тому у тебя есть еще одна проблема. Советский Союз развалился, и все
эти парни разбежались черт знает куда. Некоторые все так же работают на российское
ГРУ, некоторые - на КГБ и его конкурентов, имеющих самые разные цели, кто-то
подвизается в российской мафии, а кто-то во вновь образовавшихся мелких
республиках. Если это было трудно понять тогда, то теперь на это просто нет никаких
шансов.
- Угу... И это все?
- Именно так, ганни. Совсем немного. Вероятное имя, вероятное место, откуда он
появился. Но, парень, это все, чем они располагают.
- Господи! - воскликнул Боб.
Он лихорадочно рылся в памяти, пытаясь разыскать во всем, что он смог узнать о
Триге, хоть какой-то намек на его причастность к стратегическим вооружениям, но
ничего подобного не было. Все, что было, касалось только Вьетнама, войны и тому
подобного.
- Извини, что не смог помочь.
- Джек, ты сделал великое дело. Я тебе очень обязан.
- Рад был поговорить с тобой.
- Связь кончаю.
- Пока.
Боб положил телефонную трубку, ощущая большую растерянность, чем когда бы
то ни было. Он чувствовал, что вся картинка чем дальше, тем сильнее расползается и
что он совершенно неспособен собрать ее в единое целое. Услышав обо всех этих
"стратегических" делах, он почувствовал себя одураченным. Откуда же, черт возьми,
все-таки растут ноги? Что все это значит?
Он набрал номер матери Трига, и она сразу же подошла к телефону.
- А, сержант Суэггер. Ну как, удалось вам что-нибудь узнать?
- Может быть. Выяснилось, что его товарища действительно звали Роберт
Фицпатрик. Это тот гребец.
- Да. Ирландец.
- Он самый. Британцы считают, что он был агентом русских, но не из тех,
которые могли бы интересоваться движением в защиту мира или чем-нибудь в этом
роде. Они думают, что он занимался ядерными вооружениями, ракетами и прочей
подобной ерундой. Приходилось ли Тригу иметь хоть какое-то отношение ко всему
этому?
- Господи, конечно нет. Традиционное отношение движения в защиту мира к
стратегическим вооружениям было очень простым: "давайте запретим бомбу, и все
сразу окажется прекрасно"; и оно ни в коей мере не подразумевало помощи врагам
своей страны. Пацифисты боролись за то, чтобы прекратить войну, которая шла в то
время, войну, которую они видели по телевидению, войну, которая угрожала им.
- Ваш муж служил в Государственном департаменте. Не был ли он как-то связан
со всем этим?
- Никак. Он был юристом. Мы служили во множестве посольств за границей,
представляя там американские интересы, но никогда не имели дела с ракетами или
чем-то в этом роде. Он закончил свою карьеру начальником исследовательского
проекта в области экономики.
- А ваши братья, сестры?
- Мой брат - известный орнитолог из Йеля. Двое братьев Джека уже умерли,
один был медиком, а второй - адвокатом в Нью-Йорке; третий, единственный
оставшийся в живых, занимается управлением семейным капиталом. Моя сестра
развелась с тремя мужьями и сейчас живет в Нью-Йорке, швыряясь деньгами и
пытаясь выглядеть вдвое моложе своих лет.
- Понятно, понятно...
- Вы сможете все узнать. Сержант Суэггер, в конечном счете вы во всем
разберетесь.
- Боюсь, мэм, что на этот раз мне достался противник из гораздо более тяжелой
весовой категории. Впрочем, я буду продолжать попытки.
- Желаю удачи.
- Благодарю вас.
Совершенно озадаченный, Боб повесил трубку. Потом он открыл телефонную
книгу, просмотрел адреса коммерческих тиров и отыскал один под названием "Бей в
цель", находившийся возле аэропорта. Там он взял раздолбанный 0,45-дюймовый
пистолет и провел целый час, пробивая дырки в мишени с расстояния в двадцать пять
метров. Все это время сыщики тосковали на автостоянке и поблизости от нее.
Когда он вышел оттуда, оказалось, что выбор мест, где можно поесть, не так уж
велик: "Жареный цыпленок", "Пицца-хат", "Подземка" и, чуть поодаль на шоссе,
"Харди". Он остановил свой выбор на "Подземке" и не спеша направлялся туда, когда
вдруг понял, в чем было дело и куда ему теперь нужно идти.
Вскоре после трех часов пополудни в зал, где происходило совещание, заглянул
секретарь Бонсона и сделал знак своему патрону. Он сообщил, что поступил
неотложный звонок от команды "Ковбой". Бонсон разговаривал из своего кабинета.
- Он "спалил" нас.
- Вот дерьмо.
- Похоже, что он просек нас с самого начала.
- Куда он делся?
- Он ускользнул от нас так легко, что впору плакать. Вошел в душевую
"Подземки" и не вышел оттуда.
- Какой подземки, в Вашингтоне или в Балтиморе?
- Нет, так называется забегаловка, где продают сэндвичи. На сто семьдесят пятой
трассе около Форт-Мид. Вошел и так и не вышел обратно. Мы ждали-ждали и наконец
решили проверить. Он давно слинял. Его прокатный автомобиль оставался на стоянке,
а его самого в помине не было.
- Дерьмо, - повторил Бонсон.
Куда же мог подеваться ковбой? Что ему стало известно?
Соларатов знал одно незыблемое правило, неизменно подтверждавшееся во всех
концах мира: чтобы поймать профессионала, найми профессионала.
Следуя этому правилу, он при необходимости работал с преступниками всех видов
и мастей, в том числе с воздушными пиратами-моджахедами, парижскими апашами,
браконьерами из Анголы и российскими мафиозо. Но никогда еще ему не приходилось
иметь дела с семнадцатилетним мальчишкой, чьи длинные сальные волосы
прикрывала повернутая козырьком назад бейсболка, одетого в мешковатые брюки, в
которые без труда поместились бы еще три или четыре таких же тощих тела, и в
футболку, украшенную призывом "Просто сделай это!".
Они встретились в одном из переулков припортовой части Нового Орлеана.
Почему Нового Орлеана? А потому, что местом вылета того самого рейса, который
был указан на наклейке с чемодана Салли М., был именно этот город.
Парень скользил навстречу Соларатову танцующей походкой, вихляясь всем
телом, то ускоряя, то замедляя шаги в такт слышной только ему музыке в стиле "бибоп";
его глаза были скрыты очками с зеркальными стеклами.
- Эй, кореш, ну что, разменял?
- Да, - ответил Соларатов. - Вы можете это сделать?
- Как муха, Джек, - сказал мальчишка, забирая конверт, в котором лежало
десять тысяч долларов. - Нам сюда, парень.
Они шли по душным переулкам, смердевшим от давно не вывозившегося мусора:
Они шли мимо развалившихся на асфальте людей, даже во сне не выпускавших из рук
бутылки; несколько раз по пути попадались кучки опасных с виду юнцов, одетых
почти так же, как и проводник Соларатова, но, судя по всему, этого молодого гангстера
здесь хорошо знали, так как их никто не задевал. Наконец они свернули в задний двор,
вошли в ветхое строение - по виду типичную трущобу, поднялись по вонявшей
мочой неосвещенной лестнице и подошли к двери. Она была заперта; ловкие руки
мальчишки замелькали по карманам и выудили из одного из них ключ. Замок,
щелкнув, открылся. Соларатов проследовал за своим провожатым в обшарпанную
комнату, а оттуда через следующую дверь в другое помещение, где мигала и жужжала
компьютерная аппаратура, стоившая, вероятно, не менее миллиона долларов.
- Привет, Джимми! - сказал другой мальчишка, следивший за целым
комплектом мониторов, контролировавших все подступы к машинному залу. На груди
у него висел коротенький автомат "кар-15" с рожком на тридцать патронов и
глушителем на стволе.
- Привет, - отозвался Джимми, и охранник отошел в сторону, освобождая место
хозяину.
Джимми уселся перед клавиатурой.
- Ладно, - сказал он, - так ты говоришь, М. из Нового Орлеана, к которому
поступил телефонный звонок из Айдахо, так, что ли?
- Совершенно верно.
- Путём. Теперь, что мы делаем? Мы
...Закладка в соц.сетях
