Жанр: Боевик
Под личиной
...ла другая фигура и
скрывалась в салоне "жигулей".
Положение было серьезным. Бандиты устроили засаду и, как понял Андрей, намеревались ждать его сколь
угодно долго.
Самурай, эта хитрая сволочь, сообразил, что Андрей обязательно вернется к больнице и попытается
проникнуть в нее через черный ход, который закрывался поздно.
Значит, с тыльной стороны здания ему делать нечего, решил Андрей. Оставался лишь одни путь - по фасаду
со стороны главного входа. К сожалению, там было освещение - фонарь под козырьком над дверями.
Но юношу утешало то, что лампочка была маломощной, и весь фасад осветить не могла. Это обстоятельство
увеличивало его шансы проникнуть в здание незамеченным.
Он едва дождался, пока не ушел последний посетитель и на двери черного входа с внутренней стороны не
громыхнул засов.
Выбравшись из кустов, Андрей, снедаемый нетерпением, быстро, но осторожно, пошел в противоположную
от машины бандитов сторону. Он с большой долей вероятности предполагал, что подручные Самурая не
додумаются поставить дозорного возле парадного входа.
И оказался прав: небольшая площадь перед зданием была пустынной. Примерно прикинув, где должно
находится реанимационное отделение, он подпрыгнул, ухватился руками за удобный выступ, и словно
кошка начал карабкаться по стене.
Заглянув в первое окно второго этажа, Андрей разочарованно поморщился - это была ординаторская. Там
сидела женщина-врач и что-то быстро писала - наверное, заполняла какой-нибудь формуляр.
Следующее окно тоже оказалось пустышкой. От разочарования юноша едва не сорвался с крохотного
уступчика, но вовремя уцепился за водоотливную трубу.
Через третье окно Андрей наконец увидел палату, но там лежал мужчина. Присмотревшись, юноша ощутил
жар, полыхнувший в груди, - это был Шаман. Он узнал его по наколке на правой руке. Дрозд оказался прав
в своих предположениях.
Действительно, бандиту и впрямь повезло, что до реанимации было всего несколько метров. Его лицо
скрывалось под бинтами, он дышал тяжело и прерывисто. Возле Шамана, не отходя от койки ни на шаг,
дежурила миловидная медсестра.
Мстительно оскалившись, Андрей некоторое время наблюдал за Шаманом, а затем начал продвигаться
дальше.
В четвертой и пятой палате тоже лежали люди, но матери в них не было. Где же она!?
Оставалась последняя, шестая палата. К ней склонило верхушку молодое дерево, едва не касаясь оконного
стекла тонкими ветвями. Тая дыхание, Андрей сделал несколько мелких шажков по опоясывающему здание
фигурному уступу, и прильнул к окну.
Мама!!! Юноша едва не вскричал от безумной радости, увидев знакомое лицо. Ему показалось, что она
спит.
В палате больше никого не было, только на экранах каких-то приборов, установленных возле стены у
кровати матери, вычерчивались светящиеся ломаные кривые.
Форточка была приоткрыта, и Андрей, подтянувшись на руках, ужом проскользнул через нее внутрь палаты.
Он хотел сразу броситься к матери, но предусмотрительность, эта сестра осторожности, заставила его
открыть окно, что оказалось нелегкой задачей, так как оно было на зиму оклеено бумагой.
Справившись с непослушными шпингалетами, Андрей подошел к матери. Она дышала ровно, но,
присмотревшись, юноша почувствовал, как его сердце облилось кровью - ее лицо было сплошь в синяках и
ссадинах.
Убью, всех убью! Дикая ненависть на Самурая и его бандитов на мгновение помутила разум Андрея. Он
даже заскрипел зубами.
И тут мать открыла глаза. Она глядела в потолок ничего не выражающим взглядом, не замечая
склонившегося над нею сына. Наверное, мать все еще была под действием лекарств.
- Мама, мама! - позвал ее Андрей. - Мама, это я. Ты меня не узнаешь? Мама...
Какая-то искра промелькнула в пустых глазах матери; она шевельнулась, наморщила лоб, словно что-то
припоминая, а затем перевела взгляд на Андрея. Он в это время заплакал.
- Сынок... - Ее губы были непослушными, но бледное лицо вдруг порозовело, ожило. - Ты...
- Мама, я пришел, я здесь. Я... я тебя люблю.
- Слава... тебе... Господи, он жив... - Мать говорила медленно, запинаясь.
- Конечно, жив. Что со мною станется?
- Они спрашивали... где ты, били меня...
- Мама, это им не сойдет с рук. Клянусь!
Слезы на щеках юноши высохли в один миг, и в потемневших глазах вспыхнула безумная ярость. Они
умрут, все умрут!
Мать сделала движение, словно пытаясь встать.
- Не нужно, сынок... Не трогай их. Это бандиты. - Ее голос зазвучал тверже. - Если с тобой... что-нибудь
случится, я этого не переживу...
- Мама, они от нас не отстанут. Ты их не знаешь.
- Как ты мог с ними связаться? Я ведь просила тебя...
- Я ни в чем перед ними не виноват. И с ними я даже не думал связываться. Поверь мне. Честное слово! Так
вышло...
- Я тебе верю. Но лучше отойди в сторону. Подожди, пока я выздоровею... а потом мы уедем из этого
города.
- Мама!..
- Прошу тебя, не спорь. Так будет лучше. Я знаю. Потерпи.
- Хорошо, ма, будет, как ты скажешь, - покорно ответил Андрей. - Только быстрей выздоравливай. Завтра я
принесу тебе чего-нибудь поесть. Но... - Он запнулся.
- Что значит твое "но"?
- Врачи не пускают меня в палату, - соврал Андрей. - Я влез через окно. Поэтому, некоторое время мы не
сможем видеться. - И тут же он поспешил добавить: - До тех пор, пока ты будешь в реанимации.
- Пиши мне записки. Каждый день. Ладно?
- Обязательно, - с некоторым сомнением ответил Андрей.
Мать помолчала, пристально вглядываясь в лицо сына.
- Как ты похож на отца...
Ее глаза наполнились слезами.
Юноша нахмурился. Эта тема в их семье была запретной. Когда Андрей подрос и стал кое-что соображать,
он однажды спросил у матери, где его отец. Она ответила коротко - погиб.
И больше никаких объяснений. Словно все, что касалось отца, было тайной за семью печатями. Скорее
всего, так оно и было.
Иногда мать открывала старенькую шкатулку, где находились разные безделушки, и надолго застывала в
полной неподвижности, перебирая недорогие вещицы, как бусинки четок. Похоже, это были подарки отца.
В такие моменты Андрей старался оставить ее одну, потому что мать, обычно, твердая, несгибаемая
женщина, с которой в любых ситуациях трудно было выжать даже слезинку, начинала беззвучно плакать.
Видимо, ее одолевали печальные воспоминания.
И еще одно обстоятельство удивляло и поражало Андрея - у них не было фотографии отца.
- Мама, прости, если я что-то не то говорю... но кто мой отец?
- Это долгий разговор... - устало ответила мать. - Мы еще поговорим об этом. После...
- Он... нас бросил?
- Нет! Я любила его. И он меня тоже... - Она судорожно сглотнула слюну. - Я расскажу тебе, ты должен все
знать. Потом...
Андрей молча кивнул. Он ругал себя последними словами. Зачем было спрашивать об отце? Мать и так
слаба, ей лишние волнения вредны.
- Мама, я пойду, - сказал он и поцеловал ее в сухие, обветренные губы. - Нельзя, чтобы меня здесь увидели.
- Иди...
Мать глядела на него с такой любовью, что глаза Андрея вновь увлажнились. Прикусив нижнюю губу,
чтобы не расплакаться, он направился к окну.
И в этот миг дверь палаты отворилась, и на пороге встал кряжистый мужчина в слишком маленьком для
него халате, наброшенном на массивные плечи.
Андрей узнал его сразу. Это был участковый Хвостов.
ВОЛКОДАВ
Марье я позвонил уже из дому.
- Ну как там дела? - спросил я небрежным тоном.
Таким нехитрым способом я хотел замаскировать возбужденное состояние, которое не покидало меня с того
момента, когда я увидел "джип" бандитов возле крематория.
Марья всегда чувствовала все нюансы моего настроения, а потому я не хотел, чтобы она встревожилась.
Интересно, у всех женщин такое тонкое чутье или этим отличалась только моя секретарша?
Конечно же, провести Марью мне не удалось.
- У нас все в порядке, - ответила она после небольшой паузы. - А вот у вас, мне кажется, что-то стряслось.
- Угадала... - буркнул я недовольно. - Колесо пробил. А запаску забыл отдать в вулканизацию. Пришлось
вызывать эвакуатор.
Врал я безбожно, однако, без вдохновения. Естественно, Марья мне не поверила. Но сделала вид, что
проглотила мои измышления как маринованный гриб - без особых усилий.
- Вам звонил какой-то мужчина... около часа назад, - сказала Марья ровным тоном.
- Кто?
Вопрос был - глупее не придумаешь. Но надо же что-то говорить, хотя, если честно, мне не хотелось не
только шевелить языком, но и думать. Мысли в голове напоминали тесто, выползающее из квашни, - такие
же бесформенные и аморфные.
- Он не представился, - сухо ответила Марья.
- Жаль...
- Но я думаю, - безжалостно продолжила Марья, - это один из тех, кто пытается принудить вас продать
магазин на Левобережной улице.
- Настырные... - сказал я в трубку, вспомнив утренний звонок.
И добавил - уже в сторону, чтобы не слышала Марья:
- Сучары...
- Что вы сказали? - спросила она.
Ну и слух, удивился я. Не уши, а локаторы.
Нет, все-таки с женщинами трудно работать, вспомнил я своих коллег противоположного пола, с которыми
мне приходилось сотрудничать "на холоде". Они и слышат то, что им не положено, и часто делают не то,
что нужно.
- Сказал, что посылай их подальше. От моего имени. Можешь в выражениях не стесняться.
- Простите, но я так не умею...
- А если не умеешь по-простому, объясни им интеллигентно, с реверансами. Но чтобы это было доходчиво.
Понятно?
- В общих чертах...
Мне показалось, что на другом конце провода кто-то хихикнул. Неужто Марья? На нее это не похоже. С
какой стати она развеселилась? По-моему, для веселья нет никаких причин.
- И не забывай то, о чем мы с тобой говорили утром.
- Думаю об этом постоянно, - с подтекстом сказала Марья.
Блин! Или она и впрямь такая бесстрашная, или считает что я рохля, ни на что не способный лось в
калошах.
- Тогда всех благ, до завтра и спокойной ночи.
- До свидания, - вежливо ответила Марья и положила трубку.
Все, отбой. На сегодня приключений достаточно, даже с лихвой. Хряпну стаканчик, лягу на диван, включу
телевизор - и хоть трава не расти. Имею я право на отдых? А как же.
Но едва я достал из холодильника бутылку водки, как зазвонил телефон. Неужели опять Марья? На нее это
похоже - прерывать меня на самом интересном месте, будь то недосмотренный сон или приятный разговор
с какой-нибудь дамой, нечаянно посетившей мою холостяцкую обитель.
- Слушаю! - недовольно сказал я в трубку.
В ответ я услышал чье-то сопение.
- Марья, ты?
Опять молчание.
- Кто звонит!? - спросил я, накаляясь.
На другом конце провода прозвучали гудки отбоя. Наверное, ошиблись номером, подумал я, откупоривая
бутылку. Такое уже случалось, и не раз.
Наша телефонная связь - самая уникальная в мире. Звонишь в одно место, а попадаешь черт его знает куда.
Или поднял трубку, а там идет базар-вокзал двух подруг.
Послушаешь минут пять этот бесконечный треп, и начинаешь понимать, что ничего в этой жизни не знаешь.
Куда там телевизионной передаче "Что, где, когда?"...
Я уже начал дремать, как тренькнул звонок входной двери. Кого это нелегкая принесла? - подумал я
раздраженно.
Обычно ко мне случайные гости не ходили, только по предварительной договоренности. Или бывало, что
забредал местный сантехник по какой-нибудь выдуманной надобности, которому я однажды по
неосторожности накатил стакан водки и дал на опохмелку.
После моей "благотворительной акции" он взял за систему навещать меня два раза в месяц. Так что теперь
мое сантехническое оборудование находилось в образцово-показательном состоянии.
Похоже, у него был график таких посещений, потому что, когда бы я его не встретил, он всегда находился
подшофе. Но не пьяный. А все потому, что к обязательному стакану водки жильцы вверенного сантехнику
участка прилагали и неплохую закуску. По себе сужу.
Разозлившись на непрошеного гостя, я вскочил с дивана, и быстро вышел в прихожую. Но уже у самой
входной двери меня будто током ударило. Тормози, Волкодав! Что-то здесь не то...
Остановившись возле вешалки, я прислушался. За дверью постукивали женские каблучки - какая-то девица
притопывала, согревая ноги. Почтальон?.. А может быть, кто-то из жилищно-эксплуатационного участка.
Они имеют такую склонность заявляться в самое неподходящее время.
У меня немного отлегло от души; но не настолько, чтобы я решился посмотреть в глазок и задать обычный в
таких случаях вопрос "Кто там?".
Конечно, дверь у меня железная, сейфового типа, ее обычная пуля не возьмет. Но я был стреляный воробей
и знал, что небольшой заряд пластида вынесет меня вместе с дверью в гостиную, расплющив мое тело в
лепешку.
Поэтому я вооружился пистолетом Анубиса (оружие хранилось в обувном ящике), дослал патрон в ствол и
поднял флажок предохранителя. Вот теперь здрасьте, я ваша тетя Роза из Одессы.
Став сбоку двери, я спросил, постаравшись отойти от стереотипа:
- Кому я понадобился?
- Откройте, я из ЖЭУ, - раздался бодрый девичий голосок.
- Зачем?
Мой вопрос в нынешние времена никому не должен был показаться странным. Сейчас в квартиры пускают
неохотно, не то, что при развитом социализме.
Тогда можно было стучать почти в любую дверь, в любое время дня и ночи, с уверенностью, что в случае
крайней надобности тебя пустят на ночлег и накормят. Наверное, люди не боялись чужаков потому, что у
них нечего было брать - большинство жило от получки до аванса, получая жалкие гроши.
- Мы переходим на новую форму обслуживания, нужно согласие жильцов.
- Нет проблем, я согласен.
- Все не так просто. Вы должны подписать соответствующие бумаги...
У девушки явно было ангельское терпение. До этого ко мне приходили две мегеры, так они едва не
выломали мою бронированную дверь. А ругались эти дамы так, что, наверное, было слышно за квартал.
Я не хотел открывать им лишь по одной, но веской причине: у меня как раз гостило юное создание с
удивительно голубыми и глупыми глазками. Оно с потрясающей непосредственностью воспринимало на
веру все россказни и побасенки и без лишних слов выполняло мои фантазии и прихоти.
Поэтому я просто озверел, когда мне поломали кайф, и доходчиво объяснил дамам, что не открываю лишь
потому, что я прокаженный. После моих откровений их как корова языком слизала.
- Ну, если так...
Вытянув руку, и все так же стоя за стеной, я быстро повернул ключ в замке и широко распахнул дверь.
Я ждал налетчиков, бандитов, шпионов, злых чеченов или еще Бог знает кого, а в квартиру вошла шикарная
деваха в клевом и явно не дешевом прикиде с кожаной сумочкой через плечо. Хорошо, что мне удалось
быстро сунуть свою "дуру" в задний карман спортивных шаровар. Представляю, что она подумала бы,
приставь я ей дуло пистолета к животу...
Девушка мило улыбнулась и спросила:
- Здравствуйте. Куда пройти?
Ну не на кухню же, подумал я с невольным трепетом. Там я не убирал два или три дня, и в мойке лежала
гора немытой посуды.
- Сюда, - широким жестом указал я на дверь гостиной.
- Спасибо, - молвила девушка.
Она посмотрела на свои сапожки, а потом с сомнением перевела взгляд на пол. Я понял, о чем моя незваная
гостья подумала, и поспешил сказать:
- Сапоги не снимайте. Чай, не музей.
- Я вижу...
Девушка снова показала два ряда белоснежных зубов, очень похожих на вставные из фарфора или чего там
еще. Нет, вряд ли эта симпатичная особа может быть редиской. Она была спокойна и уравновешена, а в ее
серых глазах время от времени проскакивали озорные искорки.
Может, я ей понравился? Это было бы просто здорово. Все-таки коротать длинный холостяцкий вечер
вдвоем гораздо приятней, нежели наливаться водкой и пялиться на телеэкран в полном одиночестве.
- Присаживайтесь... - Я пододвинул к журнальному столику кресло, предварительно бросив куда-то в угол
лежавшие на нем носки.
- У вас тут уютно, - сказала девушка, окинув взглядом гостиную. - О, даже камин есть! Прелестно...
- Увы, он больше для понта, нежели для дела, - признался я сокрушенно. - Некогда почистить трубу. Дымит,
собака...
Я намеренно говорил грубо. Девушка явно была не первой свежести, что я наконец разглядел, включив
верхний свет. Увы, как не штукатурь фейс, а годы скрыть трудно.
Поэтому сюсюкать перед нею не было необходимости. Зрелые девушки любят мужчин с твердым
характером, уверенных в себе. Надежность - вот главный их критерий. А где надежность, там и
благосостояние, что весьма существенно.
Судя по фигуре и уверенным движениям, она занималась гимнастикой или аэробикой. В общем, девица
была, конечно, не супер, но первый класс - точно. А если учесть, что жениться я пока не собирался, то в
моем холостяцком положении и третий сорт не брак.
- Может, мы, пока суть, да дело, ударим по шампанскому? - предложил я, широко улыбаясь и надевая
спортивную куртку, - чтобы скрыть оттопырившийся задний карман с позаимствованным у Анубиса
"зауэром".
Я мог бы куда-нибудь спрятать пистолет, но что-то меня останавливало. Успеется, думал я, пока не в силах
разобраться в смутных подозрениях, томивших моя душу, несмотря на столь приятное общество.
- Я не против... но сначала нужно покончить с формальностями, - ответила девушка, отфутболив мне
улыбку, как мяч.
- Ваши слова - как елей на мое холостяцкое сердце, - сказал я с нажимом на предпоследнем слове.
Главное в амурных делать - дать женщине хотя бы маленькую надежду. На что-нибудь. И тогда все пойдет,
как по маслу. В своем большинстве женщины очень любопытны, потому они не в состоянии остановиться,
пока не вычерпают сосуд загадок до дна.
По-прежнему мило улыбаясь, девушка открыла свою сумочку, сунула в нее правую руку... и достала
пистолет! С глушителем!
Моб твою ять!!! Едва я увидел черный зрачок ствола, как мне сразу все стало ясно. Анубис! Это его
штучки. Он часто использовал женщин для ликвидаций. И не обязательно сотрудниц "конторы".
"На холоде" шакал втирался в доверие к какой-нибудь экстремистской организации, снабжая ее деньгами и
оружием, а затем преспокойно пользовался услугами фанатиков, готовых ради паршивой мертворожденной
идейки взорвать весь земной шар.
Он умел мастерски преподнести целесообразность такой акции под необходимым соусом, и тупорылые
придурки шли на верную смерть, даже не подозревая, на кого они работают.
Эти мысли пронеслись в моей голове вихрем, пока я, перевернув стол на смертельно опасную, как
оказалось, гостью, падал навзничь.
Я достал оружие только тогда, когда девица пальнула второй раз. Наверное, она не ожидала от
гражданского лоха такой прыти, а потому на долю секунды замешкалась с первым выстрелом. Что меня и
спасло.
Мне пришлось стрелять. Притом, на поражение. Я лежал в очень неудобном положении, и попасть в ее руку
с пистолетом было просто нереально.
Я выстрелил только раз. И попал в голову (другие части тела мне были не видны). Она буквально
взорвалась, забрызгав мозгами и кровью пол и часть стены гостиной.
Это было омерзительно. Меня едва не стошнило. Несмотря на мою, весьма солидную, практику в разных
гнусностях подобного рода, я буквально поплыл.
Чтобы совсем не съехать с катушек, я встал, и, не глядя на то, что осталось от симпатичной девушкикиллера,
присосался к горлышку бутылки с остатками водки, которая стояла в буфете; искать стакан я был
не в состоянии.
Мне полегчало только тогда, когда бутылка показала дно. Вот сука, подумал я вяло. Зачем полезла в
мужские игры? Понятно, что ты надеялась застать меня врасплох. Что, собственно говоря, и случилось.
Да только твой наниматель, красотка без мозгов (на данный момент - в прямом смысле), похоже, не знал,
кто скрывается под личиной бизнесмена Максима Богатырева. Иначе он прислал бы полдюжины "быков" с
автоматами и гранатометом.
Я был уверен, что девица получила приказ от молодого человека, настырно предлагавшего продать ему (или
им; кому? а фиг его знает) магазин на Левобережной.
Все складывалось, как в мозаике: утренний разговор по телефону со мной, когда я его обидел, послав на
несколько этажей выше Эвереста, звонок неизвестного мужчины в офис - в это время мне пришлось
выручать Мазая, и наконец совсем недавно красноречиво промолчавшая телефонная трубка. Это была,
говоря казенным языком, проверка на наличие присутствия.
Но в любых неприятностях всегда существует обратная сторона. Верно говорится: все что ни делается, то к
лучшему. Сегодня я еще раз убедился, что Анубис пока никак не связывает некоего владельца магазина на
Левобережной и диверсанта-ликвидатора под псевдонимом Волкодав.
Ведь я теперь точно знал, что прилизанный молодчик - верный наперсник шакала. И действует по его
указке.
И еще одно: похоже, я был прав в своих умозаключениях - Анубис после нашей ночной схватки начал
форсировать события.
Все это так, но что мне делать с дамой без головы? Я был уверен, что она не одна пришла ко мне. Где-то ее
ждет партнер. И если он поймет, что дело не выгорело, то можно только гадать, как он поступит в
дальнейшем.
Вариант первый: он просто слиняет, оставив девушку-киллера на произвол судьбы. Не думаю, что у нее есть
какая-нибудь ксива. Такие люди обычно не ходят на задание с полным набором документов,
удостоверяющих личность.
А это значит, что от нее не потянется ниточка к заказчикам. По крайней мере, в обозримом будущем. Что и
следовало доказать.
Вариант второй: партнер вознамерится закончить начатое дело. Вдруг он был не равнодушен к девушке?
Вполне возможно, мадмуазель во всех отношениях лакомый кусочек.
Тогда совсем худо. От тела не избавишься и нос на улицу не высунешь - чревато. Вендетта обеспечена. И
что же мне, кукарекать в одной комнате с трупом до новых веников?
Наконец, вариант третий, самый паршивый: напарник безголовой крали звонит ментам и сообщает о
чрезвычайном происшествии в квартире некоего Богатырева, проживающего по адресу... Десять-пятнадцать
минут - и опергруппа стучится в мою дверь.
А дальше все, как по маслу: труп налицо, оружие тоже, меня запихивают в каталажку, и пока все прояснится
(если прояснится), от моей фирмы вместе с магазином на Левобережной остаются рога и копыта.
Блеск. Получится так, как доктор прописал. То бишь, Анубис. Блицкриг выигран малыми силами и с
мизерными потерями. Что для него какая-то дурочка, возомнившая себя киношной Никитой? Горстка пыли,
проплывающее облако, лед в стакане виски.
Да, брат Волкодав, худо. Очень худо. Не хотел ты принимать участия в опасных, набивших оскомину,
играх, а придется. Иначе каюк.
Ты теперь гражданское лицо, а не карающая десница государства. Колосс на глиняных ногах. Свалить тебя -
раз плюнуть. "Вышку" не дадут, но червонец с гаком припаяют.
Можно, конечно, доказывать (и даже доказать), что девушка вознамерилась меня убить, а я защищался, но
как объяснить присутствие в моей квартире "меченого" ствола? За которым числится минимум два
жмурика; а может, и больше.
Никак. Все мои объяснения будут выглядеть смешными и наивными. Чтобы не цеплять на себя еще один
"висяк", менты загрузят это дело на меня - и вперед, ишак, с дружеским визитом к северным оленям.
Нет! В тюрьме я уже сидел (правда, выполняя задание "конторы") и особого желания вспоминать былое не
испытывал.
Значит, в бой, братец Волкодав. Спасение утопающих, дело рук самих утопающих. Умно сказано, даже
нечего добавить.
Еще раз посмотрев на труп девушки, я осторожно обошел кровавые брызги на ковровом покрытии и
направился к выходу. Парад-алле, господа!
АНДРЕЙ
Хвостов закрыл за собой дверь и будничным голосом сказал:
- Здравствуй, Синицын.
Андрей промолчал, враждебно глядя на участкового. Его нервы были на пределе, а Хвостов казался ему
ничуть не лучше бандитов Самурая.
- Я так и знал, что ты здесь, - продолжил Хвостов, по-прежнему стоя у порога. - Только мне совсем
непонятно, как ты проскользнул мимо наших сотрудников. Надо будет их наказать. Это форменное
безобразие.
Он будто и не замечал, какими глазами смотрел на него юноша.
- Это... вы их поставили возле двери реанимации? - звенящим от напряжения голосом спросил Андрей.
- А то кто же.
- Как вы догадались, что я в палате?
- Я тебе уже говорил, что ты хороший сын. На твоем месте я поступил бы точно так же.
- Что вам от меня нужно?
- Потолковать по душам. Всего лишь.
- Я не хочу "толковать по душам". Мне нечего вам сказать.
Андрей бросил взгляд на мать. Обессиленная переживаниями, она лежала с закрытыми глазами и, похоже,
была в забытьи.
- А вот я так не думаю. Мне кажется, ты знаешь, кто избил твою матушку.
- Допустим. Скажем так - я предполагаю. Но что это изменит?
- Многое. Мы привлечем их к ответственности.
- По какой статье? - Андрей скептически ухмыльнулся. - За хулиганку?
- О, ты даже такие вещи знаешь...
- Чего проще. Это мы в школе проходили.
- Да? - удивился Хвостов. - Может быть... А насчет статьи... соответствующую статью мы найдем. Ты
сомневаешься в том, что они ответят по закону?
- Я не сомневаюсь, я знаю, что дело спустят на тормозах. Не первый раз...
- А ты, оказывается, Фома неверующий. Нельзя быть таким в твои годы.
- Это не ваше дело, какой я!
- Не дерзи старшим, Синицын. К тому же, я при исполнении.
- Вы хотите меня задержать?
- Вот заладил... Не задержать, а выяснить обстоятельства дела, неизвестные следствию. Так положено. Но
для этого мы должны покинуть палату, сесть за стол в отдельной комнате и поговорить в соответствии с
процедурой. Понятно?
- Понятно. И все же, я с вами не пойду. На ваши вопросы я уже отвечал. Что вы еще хотите?
- Пойдешь, - жестко отрубил Хвостов, которому надоело препираться с мальчишкой. - Как миленький
пойдешь.
Андрей еще больше насторожился. А что если Хвостов подкуплен бандитами? Он тут же вспомнил
милиционеров, которые выдали его Самураю.
Нет, больше такую глупость - без сопротивления отдаться в руки ментов - он не допустит!
- Не шумите, - с внешним спокойствием сказал юноша. - Иначе разбудите мать. Она еще очень слаба...
С этими словами Андрей отворил окно и с легкостью белки запрыгнул на подоконник.
- Стой! Ты куда!? - бросился к нему Хвостов.
- А если я упаду? - со злой иронией спросил Андрей. - Здесь высоко... Кто тогда будет отвечать?
- Сопляк! - взревел Хвостов, но все-таки остановился. - С кем играешь!? Да я таких, как ты!..
- Знаю, знаю... - Андрей глянул вниз. - Повторяю еще раз - я не хочу с вами разговаривать. Ни на какие
темы. Пока...
С этими словами о
...Закладка в соц.сетях
