Жанр: Боевик
Дмитрий петров
...кона? При чем тут икона?
Вроде, она указывает, где золото... или, может, я не поняла до конца.
В мембране что-то раздраженно щелкнуло, запиликало - а затем телефонная
связь оборвалась.
Повторите заказ! - Крикнул Виктор, приоткрыв дверь кабины. - Соедините,
номер абонента тот же.
Не могу, - без какой-либо интонации ответила телефонистка. - Время.
Какое ещё время? Я оплачу.
Связь с Россией из-за планового ремонта оборудования в течение этого месяца
осуществляется строго с девяти до двенадцати дня. Объявления на дверях читать надо!
Что же делать? - Бестолково спросил Виктор.
Вместо ответа телефонистка только пожала плечами и, посчитав, что посетитель
больше не заслуживает внимания, вновь уткнулась взглядом в какие-то бланки.
... Сплошная, легкая дымка затянула небосвод. Мелкие капли дождя практически
не долетали до земли - испарялись от жаркого дыхания почвы, и уже в таком виде опять
поднимались вверх. Соответственно, и видимость была "нулевая".
Потонем на хер, - вполне обоснованно предположил Муля Папич и в очередной
раз проверил наличие спасательных жилетов в лодке. - Наткнемся в тумане на какойнибудь
буй - и потонем. На хер. Надо было яхту брать.
Средних размеров дюралевая моторная лодка "Прогресс" мерно покачивалась у
причала.
Раньше надо было думать, - поморщился Данила.
На голове у Московского белела стягивающая повязка, прикрывавшая обширную
гематому - память об ударе о дверной косяк. Данила поправил бинты, слегка
прищурился от ожидании боли и вынужден был признать:
Да, и волна, вроде бы, нарастает.
А мне нравится, - высказал мнение Палец. - Классная погодка. Ни холодно, ни
жарко.
Сидим себе на жопе ровно, отдыхаем...
Может, сегодня и не поплывем? Циркача второй час нет.
Хорошо бы, - поддержал Папича Данила. - У меня, честно говоря, от водных
прогулок насморк случается.
У тебя вечно насморк! - Отмахнулся Палец. - Ходишь, носом шмыгаешь...
Да, скорее всего - не поплывем, - не стал обижаться на приятеля Данила.
Размечтались, - хмыкнул Палец и кивнул в сторону шлагбаума, который
перегораживал въезд на территорию лодочной станции. - Витек пожаловал! Встречайте.
Виктор остановил машину напротив ангара, крикнул охраннику, чтобы тот
присмотрел за ней на время отсутствия хозяина, скинул в лодку сумки с продуктами и
туда же передал канистру с бензином.
Где заблудился-то? - Спросил Данила. - Мы тут с утра, между прочим.
После, после, - прервал его Виктор. Надел спасательный жилет, завязал тесемки,
пару раз дернул, проверяя на прочность. - Отчаливаем. Муля, заводи движок!
Папич без лишних вопросов потянул за шнур, резко поддал газу:
Давай, родимая! От винта...
Лодка слегка вздыбилась и, подминая под себя ленивые волны, пошла в открытое
море.
Примерно с полчаса все отчужденно молчали. Данила недовольно хмурил брови,
Палей сосредоточенно разматывал рыболовную леску на спиннинге...
Чудишь, - не выдержал в конце концов Муля Папич. - Какая тут, в этой чертовой
мути, рыба?
А что? - Пожал плечами Палец. - Может, судачка какого заудилю... Брошу
блесну - и пусть за лодкой тянется.
Стволы я сдал, - неожиданно для всех и для себя самого признался Виктор. -
Кругу.
Я так и думал! - развел руками Данила. - А на фига?
Круг грозился всех на кичу запереть.
Ну и что? - Возмутился Данила. - Плюнул бы ему в рожу - и все дела! Какие
стволы?
О чем речь, гражданин начальник?
И проторчал бы в камере пару месяцев. Вместе со всеми нами...
Ну и что? - Повторил Данила.
А то! Сам бы попробовал с ним потягаться... Сидит - взглядом сверлит! Глаз, бля,
квадратный - мол, насквозь все вижу. Хуль, говорит, вы вчера в баре стреляли?
Вот, пес позорный, - искренне посочувствовал приятелю Палец и с силой
зашвырнул блесну в море. - Хотя, конечно, жаль, что ты стволы сдал. Я бы в него
бабахнул.
Нельзя.
Ну, хотя бы пыжом в задницу...
Ты бы во всех бабахнул, - Муля приметил, что блесна не держит глубину, скользя
по поверхности, и сбавил обороты двигателя. - Тебе только в руки чего-нибудь дай!
Уймись.
И бабахнул бы! - Не желал успокаиваться Палец. - Все у нас, поголовно -
жлобы и кроилы. Никакой отзывчивости. Тильки до сэбе... Дай закурить - немаэ, дай
огонька - кремушек стирается... тьфу!
Да хватит вам, - прервал перебранку Виктор. - Ты - рули, ты рыбу лови,
давай... и вообще - не вякай! Стрелок хренов. Кто тебя просил в баре шмалять?
Да я...
Я, я... головка от торпеды!
Туман сгущается, - с деланным безразличием сообщил Муля Папич.
Сколько километров до острова? - Виктор порылся в рюкзаке и натянул на голову
ярко-красную кепку-"бейсболку". Вид у него сразу же стал придурковатый.
Не километров, а миль, - поправил Муля. - Мы в море, все-таки.
Ну? Сколько?
Около пяти.
Скорость у нас какая?
Ну, при таких оборотах двигателя, узлов примерно...
Не морочь голову!
Километров пятнадцать в час.
Так мы уже должны...
Если мимо не проскочили, - подметил Данила.
Почему это - мимо? Мимо накак, - затряс головой Муля Папич. - Остров
находится строго напротив лодочной станции. Если руль все время прямо держать -
аккурат в него и упрешься.
А течение? А ветер? - Блеснул познаниями в навигации Виктор. - И вообще, ты
хоть знаешь, где у этого корыта "прямо"?
Факт - по кругу ходим, - хмыкнул Палец, вытаскивая из воды блесну. На
тройнике жалко повис полиэтиленовый пакет с рисунком:
Второй раз его цепляю.
Может, разные?
Не-а, - Палец сразу лишил спутников иллюзий. - Один и тот же. На прошлом
зацепе я бабе этой левую сиську порвал - вот, пожалуйста.
Все разом уставились на пакет, в то место, где посреди цветного изображения
женщины зияла большая дыра.
Атас, мужики! - Неожиданно взвизгнул Данила.
Да не "атас", а "полундра", - успел поправить его рулевой. - Мы же все-таки...
Закончить фразу ему не пришлось. Лодка со скрежетом прошлась по песчаной
отмели и со всего разгона уткнулась в берег.
Кранты винту! - уже в полете прокричал Муля Папич.
Факт, - согласился с ним вылетевший следом Палец.
Остальные члены экспедиции шмякнулись о землю молча...
Впрочем, приземление всех четверых обошлось без особого травматизма - песок
на берегу острова оказался некрупный и мягкий. Не повезло только Даниле - он опять
больно треснулся головой и на какое-то время даже потерял сознание.
Очнувшись, Данила перво-наперво обматерил все и вся, потом поинтересовался:
Он?
Он самый, что ни на есть. Змеиный остров, - заверил Муля. - Я же говорил, что
надо все время руль прямо держать.
Ох, бля-а... приплыли.
Удивительно, однако лодка пострадала меньше ожидаемого. Небольшая течь в
корпусе от того, что разошлись швы и выбило несколько заклепок, да лопнувший кожух
водозабора ниже ватерлинии - вот, пожалуй, и все неприятности.
Ерунда, - заверил Муля. - Работать будет. И Гарпуша ничего не заметит даже.
Ну, что, - вздохнул Виктор. - Выгружаемся!
Остров представлял собой внушительных размеров холм, похожий на
позеленевшую от бурной растительности египетскую пирамиду.
Наверху есть площадка. Небольшая, а на ней казармы старые.
Что-то хозяин нас не встречает. Как его звать-то?
Бомжа, что ли? - Не сразу понял Муля.
Ну, да.
Не помню.
Пошли, что ли? - Предложил Палец и, подхватив две канистры, полез на кручу.
А почему все-таки остров Змеиным называют? - Поинтересовался Виктор. -
Здесь, что и вправду змей много?
Палец стремительно вернулся назад.
Нет здесь никаких змей, - успокоил спутников Муля. - Просто так называется.
Давно.
Виктор тем временем подошел к обрыву, на который собирался взобраться Палец,
и коснулся ладонью теплой, влажной глины. Метрах в пяти над ним неподвижно темнели
могучими ветвями акации. Испуганная стая грачей сорвалась с деревьев и закружилась,
закуролесила над берегом.
Вот, черти... - Выругался Данила. - Хоть бы рогатку какую-нибудь - шлепнуть
пару!
Или бахнуть пыжом, - поддержал его Палец.
Здесь не поднимемся, - уклонился от обсуждения скользкой темы Виктор. -
Слишком опасно. И круто.
Левее есть овраг. Прочти до самой вершины. Года два назад я здесь с компанией
отдыхал. На яхте. Так вот, наверх мы по нему забирались. И девки тоже.
... Сквозь лозу и прочую царапучую поросль, спутники пробирались по дну оврага
примерно полчаса. Затем вскарабкались по склону вверх. Впереди шел Виктор и в прямом
смысле прорубал дорогу тесаком. Густой подлесок, казалось, не хотел пропускать людей:
под ударами тяжелого лезвия ветви трещали, гнулись, расступались на мгновение, чтобы
потом хлестко вернуться обратно и преградить путь идущим. Люди вымотались почти
сразу, одежда их взмокла от липкого пота, и Виктор уже хотел объявить привал, когда
впереди неожиданно обнаружилась еле приметная, но вполне приемлемая лесная тропа.
Она петляла между золотистыми стволами сосен, забирая куда-то влево, а под ногами
хрустели сухие сучья и шишки.
Местами виднелись какие-то разрыхления почвы - нечто вроде нор.
Кроты, - со знанием дела объяснил Данила. - Всю тропу перерыли, мать их!
Того и гляди, ноги сломаешь.
Уже близко. Метров сто пятьдесят - и все.
Действительно, через пару сотен метров лес расступился, и вся компания, пыхтя и
отплевываясь вязкой слюной, очутилась на широкой поляне. Травы здесь было - по пояс,
то тут, то там вольготно жужжали крупные, мохнатые шмели.
Смотрите в оба! - Предупредил Муля паич. - И не вперед, а под ноги. На этой
поляне раньше армейская полоса препятствий была. Можно запросто в какой-нибудь ров
или в канаву сыграть.
Ай-у, ешь твою мать!
Кто? - Обернулся Виктор.
Данила. Кто же еще? - Палец показал в глубь травяных зарослей.
Через мгновение откуда-то снизу появилась ошарашенная физиономия:
Яма, - виновато объяснил Данила.
На противоположном краю поляны, за рядком березок, показались развалины
какого-то барака.
Первая казарма. Она не сохранилась совсем... А вторая казарма - вполне ещё
ничего.
Можно жить.
Где это?
Метров пятьдесят вниз. Там ещё капонир и столовая.
Что? - Возмутился палец. - Теперь ещё вниз идти? Да я сдохну лучше! Эти
чертовы канистры мне руки до пяток вытянули. Сорок литров, мать его...
Ну, потерпи, ты же мужик, - пристыдил приятеля Виктор, у которого, правда,
кроме тесака, ничего в руках не было. - Недалеко уже. Правда, Муля?
В нижнюю казарму ввалились все разом. Сбросили вещи на местами прогнивший
дощатый пол, устало привалились спинами к перегородкам. Палец открыл канистру и
начал жадно глотать из неё теплую, отдающую полиэтиленом воду.
Да, хозяина что-то не видать, - опять вспомнил Данила. - На берегу не встретил,
и в хате не встречает.
Может, рыбу ловит. Или ещё чего...
Он нас не ждал, - подал голос Виктор. - Мы ведь без предупреждения.
Объявится. Куда ему отсюда?
Стемнело. Ветер усилился, разгоняя туман, злобно гудел в прохудившеся кровле,
заглядывал в оконные проемы песчаной круговертью и, казалось, норовил подхватить
здание, чтобы вышвырнуть его с острова вместе с непрошеными гостями.
Располагаемся на ночлег, - распорядился Виктор и вытащил мощный
электрический фонарь. Тугой луч света ударился в стену, пополз по ней, брызнул искрами
разбросанных по полу стеклянных осколков.
Там, в конце, вроде комната какая-то. И дверь, кажется, цела.
Я погляжу, - вызвался Папич. - Может, туда и переберемся. Ночью холодно
будет.
Как там лодка наша? Не унесло бы...
- Не переживай, - успокоил приятеля Палец. - На берег мы её вытащили,
брезентом накрыли.
Я лодку цепью прикрутил. Не унесет, - добавил Виктор и в сердцах хлопнул себя
по колену ладонью:
Ну, бомжара! И где можно в такую сраную погоду валандаться? Ждем его, ждем...
Я все никак в толк не возьму, - Данила распаковал сумку с продуктами, расстелил
на полу клеенку. - Что оно так воняет? Весь вечер принюхиваюсь. Как будто целый полк
здесь месяц жил и под себя гадил.
Вообще-то, здание заброшено давным-давно. Никто не убирает.
А бомжик? Он же здесь живет. Неужели совсем оскотинился? Или, может, сам
живет в другом месте, а сюда только гадить ходит?
Ну, тогда завтра он точно заявится, - ухмыльнулся Данила. - По нужде.
Не заявится.
Все обернулись. Из темноты вышел Муля Папич, присел рядом, отломил кусок
хлеба и начал сосредоточенно, задумчиво жевать.
В чем дело? - Понизив голос, Виктор настороженно огляделся по сторонам.
Издох, - коротко ответил Муля.
Виктор и его спутники, один за другим, поднялись и направились к двери, из-за
которой только что появился Папич.
То, что раньше считалось хозяином здешних мест, представляло собой теперь
нечто разбухшее, неопределенной формы и цвета. Останки бомжа занимали
металлическую солдатскую койку, пружины которой врезались в мертвую плоть, черные
губы сомкнулись, а веки распухли. Нестерпимая трупная вонь беспощадно ударила в
ноздри собравшимся - Виктор ощутил рвотные позывы и, отвернувшись, обронил
фонарь. Неловко подхватив фонарь с пола, он буквально вывалился за дверь:
Муля! Это он?
Наверное, - отрешенно ответил Папич. - Больше, вроде, некому.
С месячишко здесь валяется, - Палец пытался справиться с собой, но в конце
концов все-таки не выдержал и, перегнувшись почти пополам, выблевал в угол остатки
завтрака.
Не больше четырех дней, - возразил приятелю Данила. - Жара, потому и тело
такое...
Откуда знаешь? Ты чего, доктор?
Знакомая ситуация. У меня дядька двоюродный так же помер, Царствие и тому, и
другому небесное.
Что делать будем?
Ментам надо бы сообщить.
Ага, конечно... а зачем? Попруться они сюда из-за какого-то бомжа, как же!
Да и остров засветим.
Интересно, родственники у него были? - Неизвестно кого спросил Виктор.
Вряд ли, - рассудил Палец. - Стал бы человек при живой родне...
Вновь воцарилось молчание. Каждый задумался о своем.
Значит, так, - подвел черту Виктор. - Ситуация неприятная, но ничего не
поделаешь.
Завтра придется его похоронить.
Правильно, - согласился Муля. - Человек без могилы - разве это человек?
А ночевать-то где будем? - Поинтересовался практичный Палец.
Ну, не здесь же. Спустимся вниз, набьемся в лодку, брезент натянем...
Дельно! - Палец даже не стал обсуждать идею Виктора - просто встал,
подхватил в обе руки канистры и пошел на улицу.
Для могилы как раз та яма подойдет, в которую я свалился, - внес свою лепту в
общее обсуждение Данила.
...Ночлег в тесной, ребристой лодке оказался настоящим мучением. Одно дело -
нестись вчетвером по волнам на моторном "Прогрессе", и совсем другое - в таком же
составе в нем спать. Приятели скрючились, как могли, под брезентом: ни тебе
пошевельнуться лишний раз, ни вздохнуть привольно. К тому же, ближе к полуночи
припустил мелкий дождик.
Словом, как только первые лучи солнца выстрелили из-за горизонта в глубокое
предрассветное небо, все четверо, как по команде, полезли наружу из тесного дюралевого
чрева. Заохали, застонали... Палец прикурил первым делом свою вонючую "приму",
громко заматерился и сплюнул с досады в песок:
Нашел, пес, время - коньки отбрасывать! Лето кругом, погоды чудные стоят, а
жизнь, можно сказать, так и прет...
Он украдкой взглянул на товарищей и поправил в штанах напрягшийся по случаю
раннего утра детородный орган.
Кто прет? - Не понял виктор.
Жизнь, - смутился Палец. - А бомж этот, видишь ли, помер.
А, - кивнул Виктор. - Понятно. Завтракаем - и на базу!
Поднявшись обратно, они первым делом обследовали поляну с остатками полосы
препятствий. Кое-где советская армия ещё напоминала о себе то сваренным из
проржавевших труб "лабиринтом", то "забором" из гнилых досок...
Ага, вот и яма, - Данила остановился на самом краю утонувшей в бурьяне
траншеи.
Следом подошел Муля Папич, глянул вниз:
А ведь её подкапывал кто-то. Дерном укреплял. И совсем недавно. - Подметил он.
-
Неужели, бомжик покойный к войне готовился?
Интересно, что там? - Кивнул палец вдоль траншеи.
Да все, как обычно, - ответил Виктор и зачем-то извлек из давнего своего,
офицерского прошлого никому здесь не нужные сведения:
Длина четырнадцать метров, с торца - "перекрытый ход сообщения" и через
восемь метров по нему - "колодец". Глубина полтора метра, площадь сечения - метр на
метр. Я, в свое время, таких траншей изрыл тьму-тьмущую.
Может, глянем? - Предложил Палец. - Для прикола.
Гляди, - пожал плечами Виктор.
Не хрен там глядеть! - Возмутился Данила. - Притащим бомжа, и закопаем. Он
сюда, кстати, вместе с кроватью поместится. Отшкрябывать не надо.
Успеется, - Палец уже спрыгнул в траншею.
Вот, болваны, - поняв, что приятелей не остановить, Данила отошел от края
подальше и принялся справлять малую нужду. - Другого занятия нет? Нам еще, между
прочим, "плантарь" с коноплей ещё найти надо. А без покойника, хочешь, не хочешь -
весь остров облазать придется.
Ладно, не хипешуй, - спокойно ответил Виктор. - Пусть парень разомнется,
службу армейскую вспомнит. Это же ты у нас в стройбате каптерщиком сидел, а он, всетаки,
бывший десантник.
Нашел! - Крикнул из дальнего конца траншеи Палец. - Ход сообщения нашел.
Экое диво, - хмыкнул Данила, - Прямо, как дети малые - радости полные
штаны!
Он закрыт!
Как это? - Удивился Виктор.
Дверь какая-то прилажена. На замке.
Виктор спрыгнул вниз, оглядел запоры и уступил место Даниле - как-никак, а это
было по его части.
Качественно... Без "фомки" не обойтись.
В лодке есть гвоздодер. Я смотаюсь? - Предложил Муля.
Давай, - Виктор вскарабкался на бруствер и посмотрел по сторонам:
Ход сообщения тянется в туда. Андрюха, глянь! Там "колодец" должен быть.
Нет на хрена! - Отозвался через некоторое время Палец. - Кругом трава и бревна
какие-то.
Понятно. Покойничек, значит, из этого "колодца" погреб соорудил.
Взмыленный Папич вернулся довольно скоро. Бросил на землю увесистую сумку,
перевел дух:
Здесь гвоздодер, лопата саперная и ещё инструменты... на всякий случай.
А ну, - деловито распорядился Данила, - отвалите-ка все!
Он сноровисто завел под запор гнутое металлическое жало и поднатужился.
Сбитая из грубых досок дверь заскулила, подалась понемногу - и неожиданно
вывалилась вместе с коробкой. Из образовавшейся щели дохнуло сыростью.
Вот тебе и замок! - Усмехнулся Виктор. - Дернули бы пару раз - и никакой
"фомки" не надо.
Я гляну! - Вызвался Палец.
Только осторожно. Не дай Бог, засыплет. Проход слишком узкий.
Ерунда.
Светило возьми, - Муля сунул приятелю фонарик.
Через несколько минут, с ног до головы перепачканный землей и паутиной, Палец
выбрался наружу. Голова его горели возбуждением и азартом.
Ящик. Здоровенный ящик в "колодце". Прочный такой, тоже на замке.
Как на двери?
Нет, нормальный замок. Я проверил.
Сюда никак?
Не пройдет, я пробовал. Слишком большой и тяжелый. Бомжара, наверное, его
сверху опускал, а потом уже перекрытие сделал.
Данила, пошел! - Распорядился Виктор. - Взломаешь?
Московский не заставил себя долго упрашивать.
Мы ждем здесь! - Крикнул вслед ему Палец. И пояснил:
Вдвоем там не развернуться.
Содержимое ящика было извлечено довольно быстро. Раз за разом ошалевший от
происходящего Данила передавал наверх приличных размеров промасленные свертки - и
тут же юркал обратно в темноту.
Ну, дела... ну дела! - Разворачивая вслед за ним упаковки приговаривал Палец.
На остальных находка также произвела впечатление: Муля всего за несколько
минут скурил едва ли не половину пачки вонючей "Примы", а у Виктора от возбуждения
мелко дрожали руки.
ППШ, - оповестил собравшихся Палец, обтирая солидол с кожуха пистолетапулемета.
- Год выпуска - сорок первый.
И у меня, - отозвался Муля. - Прямо, как новенький. Только дерево потускнело.
Два круглых магазина... С патронами!
Ага, "фрицевский" пенал... - Палец отщелкнул крышку и выругался:
Ой, бляха! Граната! Осторожней, мужики - не ровен час, подорвемся тут на
хрен...
А вон ещё чего! - Все обернулись и посмотрели на Данилу, который выволок из
хода сообщения вполне современный ручной пулемет Калашникова. - Там ещё сменный
ствол к нему и коробка с пулеметной лентой. - Слышь, Палец! Занырни разок? А то я,
ешь твою мать, уже зашоркался в минус.
Интересные дела... - почесал за ухом Муля. - Ну, "пэпэшники" - это куда ни
шло.
Можно понять. А вот РПК откуда взялся?
Но внимание Виктора уже привлекло другое:
Это что у тебя? - Он кивнул на полевую сумку старого образца, висевшую у
Данилы
Московского через плечо.
Сейчас глянем. Вроде, бумаги какие-то...
Ну, давай, давай, не тяни!
Данила расстегнул замок и начал осторожно извлекать документы:
Справка. Дана... дана... хрен её знает, кому! Не разобрать.
Дальше?
Ни фига себе! Партийный билет. "Пролетарии всех стран..." Кульев иван
Тимурович, уроженец села Черноморовка, Новогеоргиевского района...
Как ты сказал? - Удивился Виктор.
Село Черноморовка, - повторил Данила. - Сейчас на дне водохранилища.
Затопили его.
Да нет! Звать его как? Фамилия?
Курьев. А что?
Ничего, - задумался Виктор. - Просто совпадение, наверное.
Бывает, - пожал плечами Данила, так и не поняв, о чем идет речь.
Значит, покойника Иваном Тимуровичем звали... - вздохнул Муля Папич. - А
мы его в прошлом году - все Ванек, да Ванек!
Данила, тем временем, продолжал извлекать из сумки документы:
Так, значит... удостоверение личности офицера. Фамилия, имя, отчество -
сходятся.
Ого! Целый капитан. Уроженец... ага, вот, номер войсковой части.
Это, вроде, тот полк, который до строительства ГЭС тут квартировался?
Точно! - Подтвердил Палец. - Мать говорила.
Вот, значит, как... Полк ушел, район затопили. А наш капитан плюнул на все, да и
подался в леса. Дезертир, получается?
Медали, - сухо произнес Данила. - Две штуки.
Юбилейные, - уточнил Виктор.
И тетрадь.
Что за тетрадь?
Сейчас посмотри, - Данила уселся на землю, остальные расположились вокруг:
"Дорогая Глаша, пишу тебе..."
Письмо, - сообразил Палец и поморщился. - Оставь! Листай дальше. В чужую
душу без спроса заглядывать - все равно, что в свою трахаться.
Хорошо, - не стал спорить Данила и перевернул страницу.
А это что? - Удивился Муля. - Какое-то художество...
Вроде, карта, - придвинулся ближе Виктор. Это действительно была карта
местности - плохо вычерченная, с нарушением топографических правил. - Ага, вот...
это, похоже, берег. Так. Плотина. Шлюз... и наш остров?
Смотрите-ка, - хмыкнул Муля. - И овраг нанесен, по которому мы сюда вышли.
И обе казармы.
Вот траншея... а дальше не пойму.
Какие-то условные обозначения.
Ага. Так. Голова лошади и крестик.
Проще пареной репы, - вставил Муля. - Я же рассказывал: лошадь у него была.
Сдохла.
Наверное, тут он её и закопал.
Тогда, - сообразил Виктор, - где нарисован патрон - мы сидим.
А это тогда что? Кружок, а рядом лист какой-то. Или травинка?
Факт - "плантарь"! - Подхватил с места Палец. - Поле конопляное!
Ну, а это что? - Ткнул в тетрадь Данила.
Все уставились на указанное им место. Общирная территория была обведена
жирной линией, в центре которой покойный изобразил некое чудовище со змеиной
головой и знак вопроса.
Кто как думает?
А чего думать? - Пожал плечами Палец. - Пойдем и посмотрим.
Согласен, - не стал спорить Виктор.
Да, как же! Посмотрите вы! - Рассмеялся Данила.
Не понял?
Следопыты нашлись... Море здесь! Вода. Водичка, ясно?
Ну и что? - Виктор не захотел сдаваться. - Под водой что, нельзя ничего
спрятать?
Да ладно вам!
Тем более, что он, покойничек-то наш, службу здесь нес, когда плотины и в
проекте не было.
Точно, пацаны! Наверное, капитан зарыл чего-нибудь, а потом все вокруг
затопили, - у начинающего кладоискателя Мули Папича загорелись глаза.
Может, и так. Только вряд ли!
Почему это?
Данила покровительственно похлопал приятеля по плечу:
Сам подумай! Если бы он что-то прятал, то знал бы куда. А ты на схему взгляни.
Знак вопроса видишь?
Ну и что?
А то, что точного места тайника на обведенной территории он не знал!
Мудро, - вынужден был признать Виктор.
Молодец, - согласился Палец и протянул руку за автоматом. Подсоединил
магазин, дослал патрон в патронник. - Может, шмальнем, Витек? Проверим?
Но Виктор молчал - сосредоточенно и отрешенно. Он пытался понять, что же
охранял здесь покойный отшельник. Что же это за сокровище такое? Сокровище, ради
которого стоило дезертировать из армии, прожить здесь, на острове, долгие-долгие
годы... прожить в одиночестве, в холоде, в голоде, в страхе перед стихией и перед
властями?
Эй, ты чего? Оглох?
А? - Встрепенулся Виктор.
Шмальнем, спрашиваю?
В кого?
Да ну тебя...
Шмаляй. - Виктору было сейчас не до приятелей. - Только в воздух.
Какая-то мысль, какая-то смутная догадка вертелась у него в голове, все ещё не
решаясь оформиться в ответ. Пальцы его механически и бесцельно теребили бумагу, в
какой-то момент страница тетради перевернулась:
Е-мое!
Карандашный рисунок: обнаженная женщина, над головой - что-то вроде
нимба...
Икона. Икона?
Что за фигня? - Палец присел рядом с Виктором и уставился на тетрадь. - Надо
же...
Вот ведь какой разносторонне развитый человек нас покинул! Он тебе и защитник
Отечества, и бомж-бродяга, и живописец. Смотрите, картинку какую-то намазюкал.
- Это икона, - повторил Виктор. - Я у дядьки своего точно такую же видел.
Вон, что-то ещё написано там, - Данила Московский прищурился через плечо
Виктора:
"... и упадут на землю ледяные камни!"
Смотрите, а на пальце у неё - вроде, как перстень? Камень треугольный... и змеи!
Эй, ну чего? Шмалять-то будем из автомата? Или нет? - Палец уже потерял
интерес к тетради и вскинул вверх ствол ППШ.
Погоди, - остановил его Виктор. Поднялся с корточек, отряхнул одежду:
Обязательно шмальнем. Только не сейчас. Вот похороним раба Божьего - и как
бабахнем салютом! Все-таки, бывший офицер умер. Капитан. Окажем покойнику
воинские почести.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
Глава 1
Над кременчугскими крышами сгущались грозовые тучи. Солнечные лучи,
выбиваясь из последних сил, пытались отбросить их назад, рассеять, оттеснить за
горизонт, но тучи не отступали, постепенно захватывая небо.
Что-то в этом году рановато, - Шурэн поудобнее расположился в цветастом,
мягком кресле. - Середина июля. А ураган, вроде как, на подходе. Сначала Харьковскую
область раст
...Закладка в соц.сетях
