Жанр: Боевик
Власть ножа
...круг банка, ошиваются. Ведь не
кого-нибудь мочат — их друзей-приятелей. Скорее всего, остались один-два
человека на хозяйстве, но их легко можно убрать. А на фирме уж точно есть, чем
поживиться. Потерянные сто штук баксов удастся компенсировать наверняка. Но
здесь важно и другое. Он ещё не является среди никулинских достаточным
авторитетом и автоматически не сможет занять место Толяна. Но удачный налет
сильно поднимет его шансы. Если братки пойдут за ним и вернутся не с пустыми
руками, его безоговорочно признают за бугра. Он подозвал к себе боевиков. —
Пацаны, вы сами всё видели, — проникновенно произнес он, — только что погибли
наши братаны, Толян и Багор. Мало того, пропали сто штук баксов, которые мы
только что заработали в
Золотом драконе
. И всё по вине этих лохов из
Редута
, которые себя ещё профессиональными охранниками называют. Сейчас эти
долбаные охранники, выпучив буркала, смотрят, как мочат их товарищей. Надо их
наказать, этих сраных секьюрити, из-за которых погибли наши братаны и сгинули
наши лаве. Предлагаю немедленно наехать на фирму
Редут
, тем более, сейчас там
вряд ли кто есть, а поживиться чем — найдется. Пацаны откликнулись с
энтузиазмом, хотя никто из них никогда ни в каких налетах не участвовал. Им,
однако, казалось, что это дело плевое, и они быстро расселись по тачкам. У
офиса
Редута
и вправду никакой охраны не было. Видимо, сейчас все
действительно находились у банка. Лишь войдя в здание, Корчага заметил в
комнате начальника охраны миловидную женщину, которая сосредоточенно работала
на компьютере. Все тринадцать никулинских рэкетиров ввалились в эту комнату,
держа в руках пистолеты. Римма оторвала глаза от компьютера и недоуменно
воззрилась на вооруженных людей. Впрочем, недоумение длилось недолго — ясно,
что это налет. В офисе сейчас никого не было. Двоих дежурных охранников она
отпустила — ребята рвались к
Промбанку
, где происходили чрезвычайные события.
А Римма осталась до их возвращения последить за хозяйством. Она внимательно
оглядела налетчиков и сразу определила — это не профессионалы. Оружие ребятки
держали как-то неуверенно, видимо, практически не пользовались им. Да и вообще
вели себя почти стеснительно, нерешительно выстроившись у стеночки. Но это
ублюдки, которым нельзя показывать слабину. Тогда их не остановить. Могут
сделать с ней что угодно. Кто они такие? Как их вообще сюда занесло? Все эти
мысли мгновенно пронеслись в её голове перед тем, как она услышала первые
слова. — Здравствуйте, мадам, — галантно приветствовал её Корчага, приближаясь
к столу, за которым расположилась Римма. — Ничего, что мы явились без
приглашения? — Окинув оценивающим взглядом её фигуру, он предложил: — А не
поразвлечься ли нам немного? — Да, конечно, можно и поразвлечься, — по-деловому
заметила Римма. — Но для этого нужен один предмет. — Предмет? — ухмыльнулся
Корчага. — Отчего не найтись? Найдется — и не один. — Он оглянулся на бойков.
Те дружно расхохотались. — Вы не поняли. Я сейчас объясню, — назидательным
тоном школьной учительницы продолжала Римма, доставая из стола табельный ПМ.
Корчага побледнел и отшатнулся. — Да не волнуйтесь вы так, — укоризненно
сказала она, — подождите минуту. Римма передвинула затвор, и вдруг оказалось,
что пистолет не заряжен. — Видите, патрона в патроннике нет. Значит, обойма
пуста. Надо её заменить. При полном ступоре всех братанов она вынула пустую
обойму и зарядила новую. После чего опять передернула затвор. — Отчего ж ты
теперь так далек от меня? — тоном капризной любовницы пропела Римма. — Подойди
поближе, дорогой. Корчага оловянным шагом вновь вплотную приблизился к столу.
Римма привстала и приставила к его лбу ствол. — Убирайтесь отсюда все, — строго
сказала она. — Быстро и молча. Никулинские так и поступили.
Налетчики 24 июня, понедельник: вечер
Угорь, приняв коньячку и имея на руках уже как минимум шестьсот тысяч из
сейфа директора и сто штук из кейса рэкетиров, заметно повеселел. Он подошел к
Бархану. — Сколько удалось по кассам наскрести? — Угорь указал на пластиковый
мешок, лежащий у ног Бархана, где были собраны деньги из операционного зала.
Братан пожал плечами. — С лимон наберется. Правда, деревянными. — Что ж, тоже
неплохо. — И Угорь засвистел нечто веселенькое. Вдруг из толпы пленников
поднялся и направился к Бархану пожилой потрепанный мужик, в одежде бомжа.
Взгляд у него, как отметил бывший главарь можайских, был определенно
ненормальный. — Чего тебе, дед?! — прикрикнул на мужика Бархан. — Ступай на
место! Или неприятностей хочешь? Но тот, не отрывая от налетчика безумного
блудливого взгляда, продолжал двигаться на братана и при этом протянул вперед
руку, на раскрытой ладони которой что-то лежало. Бархан примолк и стал
пристально вглядываться в неизвестный предмет. Бандит его опознал, когда старик
с сумасшедшей улыбкой подошел совсем близко. Это была чека от гранаты. — Где ты
её нашел? — спросил братан, чувствуя, что голос его оседает. — Вытащил из
гранаты, — почему-то шепотом ответил оборванец. — А граната?.. Обтрепанный
старик вынул из кармана другую руку. В ней была зажата граната. Без чеки. — Мы
тебя не задерживаем, — после продолжительного молчания, наконец, выдавил из
себя Бархан. — У меня больная жена, — грустно сказал старик. — Ей требуется
операция, которая стоит сто тысяч рублей. — Пожалуй, мы сможем тебе помочь, —
осторожно произнес Бархан. — Я пришел с этой гранатой ограбить банк, а вы мне
помешали, — продолжал свою грустную исповедь неудавшийся налетчик. — Вы
помешали сделать операцию моей жене. — Старик, — более уверенно заговорил
Бархан, — я тебе отсчитаю сто тысяч и можешь валить отсюда прямо в больницу.
Заплатишь, сколько надо, и будет твоя жена жива-здорова. — Я возьму вот это, —
сказал человек с гранатой, указав на пластиковый мешок, лежащий у ног Бархана.
— Зачем тебе столько? — недовольно сощурился налетчик. — Ведь тебе нужна одна
операция, а не тридцать. — Я хочу этот мешок, — как-то зловеще зашипел старик,
руки его задрожали, и Бархан с ужасом подумал, что граната может выпасть из его
ладони. — Ладно, дед, забирай. — Бандит пнул мешок с деньгами в его сторону, а
сам подошел к Угрю. — Этого старого козла придется выпустить с деньгами. У него
в одной руке граната, а в другой — чека от нее. Угорь посмотрел на Бархана с
недоверием, а на старика — с опаской. Оборванец между тем левой рукой, в
которой находилась чека, подцепил мешок и с неимоверным напрягом, но все-таки
поволок его к выходу из банка. Правую руку он держал вытянутой перед собой.
Перышко, увидев, что в его сторону, к входным дверям, двигается такой странный
объект, удивленно взглянул на Бархана. Тот подал подельнику знак рукой —
пропустить. Старик, волоча мешок, вышел из банка, пересек тротуар и двинулся на
другую сторону улицы. К дверям подскочил Бархан. — Ложись! — скомандовал он
Вите, бросился на пол сам и дал короткую очередь в спину старику. Тот упал,
выпустил гранату, которая, взорвавшись, разметала миллион рублей по всем
прилегающим улицам и переулкам.
В кризисном штабе 24 июня, понедельник: вечер
Когда от случайного попадания пули в одну из бутылок с адской смесью, в
результате чего взорвались, сдетонировав, все заряженные водочные емкости, на
командном пункте началась настоящая паника. Никто не мог понять, почему
налетчики открыли стрельбу по сумке, в результате чего погибли два спецназовца.
Мало того, минуту спустя террористы демонстративно выбросили на улицу трупы
двух заложников. — Кто-нибудь может здесь объяснить, что происходит?! —
сорвался на крик обычно невозмутимый министр Селихов. — Полковник Сенцов,
свяжитесь с бандитами, — негромко скомандовал замдиректора ФСБ. Седой полковник
загундел в рацию: — Алло, алло, в чем дело? Почему вы уничтожили продовольствие
и расстреляли двух заложников? В ответ он услышал гневную отповедь предводителя
налетчиков. — Потому что вместо жратвы и водки вы хотели подсунуть нам
взрывчатку! Вы хотели разорвать нас на части! Но у вас ни хера не получилось!
Один контрольный выстрел по вашему, как вы говорите, продовольствию, —
вдохновенно врал Угорь, — и оно взлетело в воздух. В отместку мы вынуждены были
расстрелять двух заложников. И будем продолжать это делать, если вы не начнете
выполнять наши условия! Где баксы, ети вашу мать?! Где вертолет?! Где все
остальное — наркота, харчи и водка? Баб мы у вас не требуем — здесь их хватает.
— И он злобно захохотал в рацию. — Случилось недоразумение, — попытался
разрядить ситуацию полковник. — По недосмотру штатского персонала,
продовольствие нагрузили на ящики с патронами. Поэтому и произошел взрыв. Какой
нам смысл переправлять вам взрывчатку? — Три лимона на бочку и вертолет! Конец
связи. Сенцов изложил суть этого разговора начальству. — Поторопитесь,
пожалуйста, Федор Германович, — нервно пробарабанив пальцами по столу,
обратился министр к представителю Центробанка. Тот немедленно схватился за
мобильник. — Это Угорь! — внезапно воскликнул сидящий за компьютером
подполковник Фролов. — Его голос по рации идентифицирован, он есть в нашей
фонотеке. — Угорь? Что нам это дает? — обратился Коржиков к подполковнику. Тот
пощелкал по клавиатуре ноутбука. — Сидел девять лет за бандитизм. Его
специализация — налеты на почты, небольшие отделения сбербанков. Да, я уже
говорил, он корешится с Селезнем. — Мы их хазы, кажется, не знаем? — Нет, — с
сожалением покачал головой Фролов, не отрывая глаз от дисплея и продолжая
перебирать пальцами клавиатуру. — В свое время он засыпался вместе с Барханом,
ныне химкинским бригадиром. Посмотрим, что у нас на этого Бархана. — Есть у них
братья, сестры, отцы-матери, наконец? — Бесполезное это дело, товарищ генерал!
— махнул рукой Фролов. — Сколько раз в подобных случаях вызывали родственников
— дохлый номер: никто из таких отпетых урок на уговоры родственников не
поддается. — Тут подполковник оживился. — У Бархана есть подружка, зовут Фарида
Хайрутдинова. Возможно, татарочка. А у фоторобота той девицы, что расстреляла
гаишников, — типично восточные черты лица. — Ну-ка, ну-ка, — заволновался
генерал. — Есть у нас её фото? — Нет, но мы быстро можем его получить. —
Действуй, подполковник. Действуй. И тут со стороны банка послышались автоматная
очередь, а потом взрыв. В очередной раз все члены кризисного штаба бросились к
окнам. На дороге перед банком лежали фрагменты человеческого тела, а по улице
метались на ветру разноцветные российские денежные знаки. — Что там у вас опять
случилось, черт возьми?! — почти жалостливым голосом завопил в рацию полковник
Сенцов. — Мы так подумали, — импровизировал Угорь, взяв издевательский тон, —
что у вас наличных деньжат на жратву с ханкой не хватает, и решили вам
подбросить маленько. А чтоб вы действовали пошустрее, мы решили ликвидировать
ещё одного заложника. Взрыв слышали? Это — граната. У нас таких предметов в
избытке имеется. Если что — забросаем и шпаков, что у нас сидят, и ваших
спецназовцев. Коржиков перехватил рацию у полковника. — Слушай ты, Угорь. Хоть
вы маски и напялили, мы всех вас знаем. И не надейся — мол, смертная казнь
отменена, я тебя лично, суку, пристрелю. Попробуйте только тронуть ещё хоть
кого-нибудь! — Везите бабки — проблем не будет, — внезапно осипшим голосом
ответил Угорь. Братану совсем не понравилось, что менты каким-то образом смогли
его вычислить. — Когда, наконец, привезут доллары? — жестко обратился министр к
чиновнику Центробанка. — Уже в вертолет грузят. — Он вытер цветным носовым
платком пот со лба. — Прямо на вертолете и привезут. Из соседней комнаты в
кабинет ворвался Фролов, размахивая листком с фотоотпечатком, и почти завопил:
— Эта девка на джипе — Фарида Хайрутдинова.
Налетчики 24 июня, понедельник: вечер
— А для чего ты застрелил этого мужика? — спросил Витя Бархана, указав на
пожилого оборванца, тело которого во фрагментарном виде все ещё лежало на
дороге. Бархан удивленно покосился на подельника и ответил не сразу, осторожно
выбирая слова: — Ну, он же украл наши деньги. — Он говорил: ему они нужны на
операцию для его жены. — Старик говорил, что ему нужно сто штук, а забрал целый
лимон. Да и врал он, как гнилой мент, по его роже видно было. И потом, — все
более распалялся Бархан, — этот говнюк мне угрожал, брал на гоп-стоп. А я
вообще не люблю, когда мне кто-то угрожает. — И он пристально, исподлобья
посмотрел на Перышко. Тот спокойно выдержал этот взгляд, но больше вопросов не
задавал. В это время Угорь, раздраженный разговором с ментами, главным образом
тем, что он оказался опознан, почувствовал необходимость расслабиться.
Братан вновь передал рацию Вите и двинулся к углу, где сгрудились вконец
изможденные и перепуганные заложники. Он обвел взглядом баб помоложе и
покрасивее, и вскоре его глаза сфокусировались на девушке с пепельными
волосами, в белой блузке и серой юбке. — Подойди сюда, — указал Угорь на неё
стволом автомата. У заложницы испуганно забегали глаза, но она не сдвинулась с
места. — Ты, в белой кофте, я тебе говорю! — грозно произнес Угорь, и,
поскольку девушка опять должным образом не отреагировала, он прямо по телам
лежащих вповалку заложников направился к ней. Подойдя к девице Угорь, взял её
за руку и рывком поднял на ноги. — Ну что, красотка, выпить-закусить хочешь? —
Я не голодна, — отчаянно замотала головой заложница. — Пошли, говорю! — И
налетчик дернул её за руку так сильно, что она упала лицом вниз на нескольких
рядом лежащих мужчин и женщин. Но Угорь снова поставил её на ноги и теперь уже
молча потащил за собой. Та сопротивлялась, но видно было, что чувство страха
подавляло её волю. Шум, происходящий в углу, где находились заложники, привлек
внимание Вити. То, что он увидел, заставило его быстро двинуться в сторону
заложников. — Эй, — крикнул Перышко на ходу, — куда ты тащишь девушку? Угорь
остановился и обернулся. — А тебе-то что? — удивился он. — Это — моя девушка, —
неожиданно объявил Перышко, — отпусти её. — Ты что охерел, чмо болотное?! —
выпучил глаза Угорь. — Ты кому это говоришь?! Ствол его автомата угрожающе
повернулся в сторону Вити. Тот, однако, по-прежнему приближался к Угрю, больше
не говоря ни слова. И предводитель налетчиков внезапно вроде как сдулся,
наподобие детского резинового шарика. — Твоя, так твоя. Баб, что ли, здесь
мало. Иди на место, — сказал он сероглазой с пепельными волосами, отпустив её
руку. Та, бросив благодарный взгляд на Витю, быстро вернулась назад. Угорь
между тем снова обвел взглядом толпу заложников. — Вот ты, иди сюда, — указал
он на явно разбитную девицу, которая тут же поднялась с места и, задирая руками
юбку, как будто переходила реку вброд, стала пробираться через тела пленников.
— Ну, а эта — тоже, скажешь, твоя? — вроде бы с нахрапистой интонацией, в
которой, однако, чувствовалась слабина, обратился Угорь к Вите Перышку. — Эта
женщина — не моя и вольна в своих действиях. Витя развернулся и двинулся на
свой пост к дверям. Угорь переглянулся с Селезнем и, указав пальцем на Перышко,
покрутил тем же пальцем у своего виска. Он стал спускаться с выбранной им
женщиной по лестнице вниз, но остановился и спросил Селезня: — А ты, братан,
что же, никого не приглядел? Тот призадумался и присмотрелся повнимательнее к
спутнице Угря. — Я, пожалуй, вместе с тобой спущусь. Эта чувиха нас двоих
свободно потянет.
В кризисном штабе 24 июня, понедельник: вечер
В небе послышался какой-то шум. — Это наш вертолет, — радостно заорал
представитель Центробанка. — Он везет доллары? — обеспокоенно спросил министр.
— Да. Один миллион. — Будем договариваться, — сказал Селихов. — Действуйте,
полковник. Сенцов в очередной раз приник к рации. — Банк! Вы меня слышите? —
Слышим! Слышим! — раздался голос Угря, который уже находился в общем зале и,
как только завидел вертолет, снова забрал у Вити рацию. — Сейчас прямо напротив
банка сядет вертолет. Там будут находиться ваши доллары. Вы отпускаете
заложников и садитесь в вертолет. Заложниками станут пилоты. — Ничего не
выйдет! Мало ли вы нам какую туфту вместо баксов подсунете! Сгружаете зеленые,
мы их пересчитываем, проверяем и только тогда садимся в вертушку и отпускаем
заложников. — Что делать? — Полковник обвел взглядом разом всех начальников. —
Штурмовать! — вместо них ответил командир
Терры
, взбешенный утратой двоих
своих лучших бойцов. — Сейчас бандиты усядутся считать баксы, и это их,
конечно, отвлечет. Ведь самое главное для них — деньги. А если они выяснят, что
оговоренная сумма получена не сполна, начнется все сначала — они опять станут
расстреливать заложников. Взгляните в окно — сколько там уже трупов, а мы все
торгуемся с этими головорезами! Министр молча посмотрел на генерала Горохова,
тот немедленно кивнул. Семен Коржиков, поймав обращенный на него взгляд Павла
Селихова, кивнул тоже. А почему бы нет? Так или иначе, за все отвечает
спецпредставитель президента, а проводить олерацию будет спецназ ФСБ. И
действительно, подумал министр, жертв все равно уже слишком много, и очень
похоже на то, что командир
Терры
прав. Тем не менее, Селихов согласился со
спецназовцем с нелегким сердцем: — Полковник Сенцов, передайте бандитам, что мы
согласны на их условия. Генерал Горохов, готовьте спецназ к штурму банка. Я
хотел бы знать в деталях, как произойдет эта акция.
Налетчики 24 июня, понедельник: вечер
Вертолет приземлился прямо на перекрестке улиц возле банка. Оттуда по
трапу спустились два габаритных мужика в камуфляже, каждый нес на своих плечах
по пластиковому мешку. Они двинулись к входу в банк. — Нет! Нет! — заорал в
рацию Угорь. — Пусть они оставят мешки на улице. Мы их сами заберем. Полковник
Сенцов, выслушав это пожелание налетчиков, передал его генералу ФСБ. Тот по
мегафону отдал соответствующее распоряжение камуфляжникам, волокущим мешки с
баксами. Те бросили пластиковые пакеты на асфальт, потоптались на месте, о
чем-то посовещались и двинулись на противоположную сторону улицы, к кризисному
штабу. — Пацаны! — обратился Угорь к мужикам, ранее вытаскивавшим трупы
никулинских рэкетиров и банковских охранников. — Дуйте за пакетами и мигом
обратно. Бархан, несмотря на наступившую темноту, между тем углядел некие
перемещения окружающих банк спецназовцев. — Угорь, — тихо сказал он, — менты к
штурму готовятся. — Вижу, — ответил тот неожиданно спокойно. Как только мешки
внесли в банк, Угорь скомандовал заложникам: — Всем встать и переместиться к
входным дверям! Быстрее! Быстрее! Пленники, почувствовав, что в их положении,
возможно, назревают положительные перемены, быстро сгрудились у дверей. — Вот
так и стойте, пока за вами не придут! На улицу не выходить — убьют! — отдал
последнюю команду Угорь, одновременно бегло просматривая содержимое двух
пластиковых мешков. — Сколько там? — блестя глазами, спросил Селезень. — Теперь
— без разницы! Сколько ни есть — все наше. А больше не дадут. Бери один пакет,
я потащу второй. Ты, — Угорь указал пальцем на Бархана, поскольку во время
налета подельники избегали называть друг друга по кличкам, — прихвати
директорские бабки. Ты, пацан, понесешь кейс, там никулинские лаве. Всё.
Уходим. Он первым метнулся к лестнице, ведущей в подвальное помещение, за ним —
все остальные. Угорь добрался до какой-то двери, которая оказалась запертой, и
выбил замок очередью из автомата. Налетчики попали в котельную. Угорь с фонарем
в руке уверенно пробирался по одному ему известному маршруту. Вот он подошел к
мощной с виду кирпичной стене и пару раз ударил по ней кроссовкой. Легко
отвалилось несколько кирпичей, и образовалась приличная дыра, в которую вполне
мог пролезть человек средней упитанности. — Немецкий вариант! Об этом способе я
сам прочитал в газетах. Делается подкоп под здание банка, а потом — захват
заложников и байда с вертолетами-самолетами. Получаешь баксы и уходишь по
канализационному тоннелю. — А дальше ты дорогу хорошо знаешь? — несколько
обеспокоенно, но и с заметным облегчением спросил Бархан. И тут наверху
поднялся большой хай. — Ша! Штурм начался, — тихо рассмеялся Угорь. — Надо
спешить. Он первым пролез сквозь дыру. За ним не без труда протиснулся Бархан.
Селезень и Перышко пробрались сквозь окно в кирпичной кладке легко. — Гоша! —
вполголоса позвал Угорь. — Здесь мы. — Из темноты вынырнули две фигуры с
керосиновыми лампами. — А почему ты не один? — Диггеры на пару работают. — Долю
все равно получите как за одного. Такой уговор был. — Ладно. — А чего у вас в
руках за светильники чудные какие-то? — Если долго находиться в таких местах,
батарейки отсыревают и фонари отключаются. Приходится использовать керосиновые
лампы. — А! Вот оно что! — Угорь! Должен тебя предупредить — дорога стола
опасной. Прорвало трубу с горячей водой. Все ямы кипятком залило. Да и почву
кое-где подмыло. — Делать нечего — все равно уходить надо. Гоша, иди впереди
вместе с Перышком. Ты, Бархан, за ними вместе с другим диггером. Мы с Селезнем
прикрывать будем. Гоша не соврал, тоннель действительно залило, и группе
нередко приходилось выстраиваться в цепочку по одному. Тут сзади послышались
голоса и неразборчивые крики. Стало ясно, что менты напали на их след. — Долго
еще, Гоша? — обеспокоенно зашипел находящийся позади всей группы Угорь.
— Все, последний поворот — и мы у цели, — обрадованно сообщил
прокладывающий дорогу Гоша.
И тут же раздалась автоматная очередь. Рухнули в почти кипящий поток
находившиеся ближе к нему Селезень и Гоша с напарником. Бархан, шедший у стены
впереди Угря, мгновенно рухнул на землю и развернул АКСУ на предводителя
налетчиков, но тот уже лежал навзничь с торчащим между ребер ножом. Витя
подошел к нему, вытащил свою выкидуху, обтер её о покойника и сунул куда-то в
рукав.
— Вовремя ты его. — Бархан с уважением посмотрел на Перышко. — Сука,
хотел все себе захапать. А если б я не успел залечь, как бы ты достал Угря?
Вопрос был по существу, ведь Витя шел впереди Бархана. — Рикошетом от
стены, — спокойно объяснил Перышко. И вдруг почва стала уходить у них из-под
ног. Видимо, горячая вода заполнила пустоты под грунтом, и тот стал
обваливаться. Бархан и Перышко тут же отпрыгнули к стене тоннеля и, ухватившись
за какую-то трубу, повисли на ней. А четырех их бывших подельников буквально
поглотил бурлящий поток. Даже Бархана, человека физически и психически почти
неуязвимого, ужаснула эта картина. Его руки теперь уже не просто вцепились в
трубу, а как будто вросли в нее. — Брат Артемий говорил, — между тем безмятежно
заметил Витя, — такой конец ждет очень и очень многих после Третьего
Пришествия. Абсолютное, даже неестественное бесстрашие подельника не только
поразило Бархана, но и принесло ему некоторое облегчение. Кому бы сейчас, в
практически гибельной ситуации, не пригодился напарник с таким чудовищным
презрением к смерти. Бархан, слегка расслабившись, только теперь обратил
внимание, насколько надежно прикреплен к его спине пластиковый пакет с
шестьюстами тысячами долларов. Слава Богу, держится, сорваться не должен. —
Перышко! — Они говорили в полной темноте, ни фонарей, ни ламп у них не было. —
А чемоданчик с баксами у тебя? — У меня, — ровным голосом ответил подельник. —
Я думаю, нам надо двигаться за поворот. Там должен быть выход, как говорил
Гоша. Перебирая руками по трубе и держа ног
...Поділитися у соцмережах
