Жанр: Боевик
Бешеный 1-16 (весь). Биография отца Бешеного
...та комната?
Стоп! Когда врач выходил из комнаты, то в просвете мелькнул сигнальный
щит, который находится совсем рядом отсюда. Отлично! Нужно попробовать!
Время есть: вряд ли оператор включит монитор ранее, чем врач придет
в очередной раз.
Главное теперь - ключ! Универсальный ключ! Без него выйти с базы будет
невозможно! А ключ лежит в шкафчике перед самым носом оператора.
Савелий был уже у железной двери с цифрой "2". Чуть помедлив, словно
в последний раз взвешивая все "за" и супротив", он решительно вставил
пластиковую карту Психолога в прорезь цифрового замка, набрал номер Психолога,
потом дату и тут же выдернул карту, покрывшись мгновенно потом!
Как же он так неосторожно?! К сегодняшней дате нужно прибавить или вычесть
из нее число семь. Прибавить или вычесть? Вычесть или прибавить?
Стоп! Семнадцатый сказал, что "сегодня все - минус". Проговорился или
просто так ляпнул, для красного словца? Нужно рисковать.
Савелий снова вставил карту, быстро набрал цифры, и... дверь открылась.
Он перевел дух, смахнул со лба пот, вошел внутрь и снова возвратился.
Что это с ним? Нервы, что ли? Вторая ошибка! Карту оставил в замке!
Он вытащил карту, сунул ее в карман и тут заметил, что на двери изнутри
нет замка, чтобы открыть ее. Не имея времени, чтобы разобраться в
этом, он просто сбросил с ноги кроссовки и оставил в проеме.
Выбрав момент, капитан проскользнул в Компьютерный центр и спрятался
за высоким шкафом. Теперь необходимо отвлечь внимание оператора от шкафчика,
где лежит универсальный ключ.
Он внимательно осмотрелся вокруг, и снова его взгляд остановился на
стопке дискет. Они лежат у самого края стола, и стоит их чуть подтолкнуть,
завалятся на пол. Сказано - сделано! Дождавшись, когда оператор
отвернется в другую сторону, капитан толкнул стопку, и дискеты посыпались
на пол.
- А, черт тебя подери! - ругнулся тот и стал собирать рассыпавшиеся
по полу дискеты.
Стараясь не шуметь. Воронов бросился к шкафчику, вытащил из него
пластиковый универсальный ключ и тут же вернулся назад.
Оператор собрал дискеты и снова уставился на мониторы. В этот момент
одну из камер, направленную на воротам неожиданно облепили летучие мыши,
и оператор снова выругался:
- Опять вы, серые сучки! Кыш, падаль летучая! Кыш! - он стал нажимать
на кнопки, ускоряя движение камеры, чтобы спугнуть непрошеных гостей.
Капитан с улыбкой покачал головой: это может пригодиться, и выскользнул
из помещения Компьютерного центра.
Савелий открыл жестяную коробку с яркой наклейкой английского чая, с
тайной надеждой найти там наркотики, но... там действительно оказался
чай! Странно! Не мог же ошибиться капитан?! Не может быть, чтобы второй
блок оказался обыкновенным продовольственным складом. Он огляделся вокруг,
чтобы найти еще какие-нибудь продукты, но ничего, кроме коробок с
чаем, не было. А вокруг он разглядел в полумраке химические приборы, реактивы.
Он покачал головой и решительно сунул палец в чай. Ага! Так оно
и есть: его палец наткнулся на что-то твердое. Он вытащил это "что-то",
оказавшееся полиэтиленовым пакетиком с белым порошком! Наркотики! Отлично!
Специалисты разберутся, "откуда дровишки".
Воронов добрался до двери со странным "больным": она находилась прямо
за поворотом коридора и, как ни странно, не просматривалась телекамерами.
Он осторожно попробовал открыть дверь без ключа, и его предположения
оказались верными видно, врачу надоело каждый раз испытывать неудобства
- с занятыми руками открывать дверь каргой, и он решил оставить ее открытой.
Незнакомый американский майор лежал без чувств, и капитан, быстро освободив,
его от ремней, уже хотел его поднять, но тут же подумал, что,
когда он начнет отходить от наркотиков, потребуется поддержка. Он быстро
осмотрелся и увидел тумбочку, стоящую под телекамерой и потому невидимую
на экране монитора, В нем он нашел медицинский бюксик со шприцем и, -
катушку лейкопластыря, наркотиков не оказалось. Сунув на всякий случай
бюксик со шприцем, в карман, он направился к незнакомцу, но тот вдруг
застонал. Это совсем ни к чему, подумал капитан и вернулся за лейкопластырем.
Савелий вошел в кабинет Четвертого, включил настольную лампу и стал
суетливо искать потайную кнопку в стене: Он много времени потерял во
втором блоке, и сейчас нужно было действовать быстро.
Вскоре он отыскал ее и решительно нажал, квадрат в стене отодвинулся
в сторону, и показался заветный сейф. Савелий достал спецсостав и осторожно
освободил его от полиэтилена. В свете настольной лампы рассмотрел
отпечаток, приставил его к красному кружочку, и вдруг прозвучал электронный
голос:
- У вас есть десять секунд для исправления ошибки! - и почти сразу же
начался отечет - Десять... девять... восемь...
Господи! Что делать? Что было сделано неверно? В чем заключалась
ошибка? Еще несколько секунд, и прозвучит сигнал тревоги.
- Помоги, Учитель! - шепотом взмолился Савелий.
- ...шесть... пять... - безжалостно отсчитывал электронный голос.
В этот момент Савелий, задумавшись, машинально прижал палец к губам и
неожиданно воскликнул:
- Неужели?! - он подскочил снова к сейфу, вновь приложил спецсостав и
начал согревать его своим дыханием.
- ...три... два...
Савелий затаил дыхание и приготовился услышать звук сирены, но вместо
него прозвучало несколько музыкальных аккордов и дверца сейфа откинулась
в сторону. Значит, в секрет замка были заложены не только отпечаток
пальца, но и температура тела.
Савелий почувствовал, как к спине прилипла мокрая от пота одежда, но
единственное, что он мог себе позволить, - это промокнуть лицо платком.
Секундная стрелка неумолимо отсчитывала круг за кругом, минутная неумолимо
приближалась к цифре шесть.
Капитан стоял у выхода из холла, прислонив к стене безвольное тело
американца. Он нетерпеливо взглянул на часы: секундная стрелкам завершая
свой круг, безжалостно проскочила цифру двенадцать, а Савелий еще не
пришел.
Он взглянул на незнакомца и поудобнее перехватил его тело, чтобы
взвалить себе на плечи, как почувствовал, что кто рядом тяжело дышит.
Капитан резко повернулся, чтобы схватиться с возможным противником, но
увидел перед собой Савелия, который с виноватой улыбкой проговорил:
- Спокойно, капитан, свои.
- Ну... - Воронов хотел его обругать, но только погрозил кулаком.
- Работаем, капи... - Савелий неожиданно заметил незнакомца и оборвал
себя на полуслове, недоуменно взглянув на Воронова.
- Все потом! Помоги! - они подхватили с двух сторон американца и устремились
к выходу.
Преодолев бетонную лестницу, ведущую наверх, они остановились перед
железной дверью, и капитан, вставив универсальную карту, открыл ее и осторожно
выглянул наружу
- Все спокойно. Можно идти! - прошептал он.
- Учти, братишка, - добавил он прямо в ухо Савелию, - с летучими мышами
самый безопасный способ, да и время выиграем!
- Безопасный-то безопасный, но как ее поймать? - усмехнулся Савелий.
- Что-нибудь придумаешь: у тебя будет минут пять.
- Спасибо, обнадежил.
- Все, сержант! Этого мужика сам понесу. На тебе часовые, оружие и
ворота. На мне - транспорт! - скомандовал капитан и протянул ему пластиковый
ключ-карту. - Вот, это от ворот.
- Работаем, капитан! - Савелий дружески хлопнул по протянутой ладони
капитана и бесшумно поспешил в сторону ворот, скрываясь за кустами. Капитан
взвалил незнакомца себе на плечо и быстрым шагом направился к навесу,
под которым стояли машины.
Сначала он подошел к мощной бортовой машине с брезентовым тентом и
втащил в кабину беспомощное тело незнакомца. Кабина была приспособлена
для "дальнобойщиков", со спальным местом сзади водителя. Капитан затащил
туда американца и занялся другими машинами. Открывая капоты одной, другой,
третьей он вырывал провода, без которых машины нельзя было заставить
ехать.
Вскоре он вывел из строя все машины и занялся бронетранспортерами,
пожалев, что нельзя один из них использовать для побега: путь дальний, а
скорость у него - не очень-то разгонишься, да и о шуме думать нужно.
Используя подсказку капитана, Савелий нашел мертвую зону телекамеры и
быстро перемахнул через бетонный забор, стараясь не зацепиться а колючую
проволоку.
Оглядевшись, он обнаружил несколько мышей, беспорядочно носящихся в
воздухе. Поди поймай их! Легко сказать. Савелий начал медленно продвигаться
в их сторону, стараясь не делать резких движений, но... когда до
них оставалось метра два, они отлетали.
С трудом сдерживаясь, чтобы не чертыхнуться вслух, Савелий снова двинулся
вперед, решив испробовать способ, о котором когда-то слышал. Он
приготовил фонарик, взяв его в левую руку, а в правой руке зажал свое
любимое удобное, как он считал, оружие. Он случайно обнаружил его в сейфе
Четвертого, удивившись, почему тот хранил его там тонкая стальная цепочка
метра два длиной, на конце которой укреплен двадцатипятиграммовый
грузик. В умелых руках это было достаточно грозное оружие. Вопервых,
бесшумное, во-вторых, пущенное точно твердой рукой, могло, попав в опасную
для жизни точку, убить человека, в-третьих, использовалось и как
петля для удушения.
Когда ему удалось приблизиться к мышам до расстояния в полтора метра,
Савелий включил фонарик и резко взмахнул правой рукой - одна из мышей
камнем упала на землю. Подхватив ее трупик, Савелий осторожно подкрался
к воротам, ловко взобрался по столбу к камере и укрепил там мертвую
мышь.
В этот момент из помещения КПП вышел часовой: то ли что-то почувствовал,
то ли просто решил проветриться и размять ноги. Савелий едва успел
скрыться в тени и затаиться. Ждать долго не пришлось: часовой подошел
почти вплотную к тому месту, где находился Савелий, решив справить малую
нужду. Не успел он расстегнуть шорты, как Савелий нанес ему точный удар
в сонную артерию и навсегда лишил всех желаний на этой грешной земле.
Повернув его лицом к себе, он узнал парня, который был противником
курения. Это был безобидный парень, и Савелию стало искренне жаль его. И
зачем он полез в это осиное гнездо? Он вздохнул с жалостью, но сразу же
взял себя в руки: каждый находящийся здесь боевик убил не одного человека,
чтобы самому остаться в живых. Каждый, кто находился на этой базе,
был по локти замаран чужой кровью и должен был рано или поздно понести
наказание.
Но сам Савелий... Имеет ли он право вершить над ними суд? Имеет ли он
право совмещать в своем лице и судью, и прокурора, и палача? Нет, не
имеет! Так что остается сидеть и ждать, когда меч правосудия настигнет
преступников и поразит их? Нет, этого он не мог себе позволить, и никогда
не простит себе, если кто-то из них еще сумеет принести вред.
Он не имеет права расслабляться и пускать слюни! Разве он задумывался
в Афгане, когда должен был убивать? Нет, не задумывался, особенно в начале
войны. Позднее, когда многое понял в той войне, когда осознал ее
безнравственность, беспринципность, ненужность и несправедливость, начал
задумываться, но ведь продолжал убивать, не так ли? Так! Но если бы он
не убивал, то убили бы его.
Вот! Вот краеугольный камень этой проблемы: УБИВАТЬ, ЧТОБЫ НЕ БЫТЬ
УБИТЫМ. "Не убий, - сказано в Библии. Но "не убий" касается не только
другого человека, но и самого себя, и вообще всякого живого существа:
животного, птицы, рыбы. Однако человек испокон веков убивает и продолжает
убивать, чтобы выжить, сохранить свою жизнь. Не убить другого, когда
твоей жизни грозит смертельная опасность с его стороны, - значит все
равно нарушить заповедь. Потому что тогда убьют тебя и ты, только ты будешь
виновен в своей смерти мог спастись и не стал этого делать.
В данном случае он подвергает смертельной опасности не только себя,
но и самого близкого человека, Андрея Воронова. Из двух зол выбирают
меньшее.
Савелий вытащил из ножен часового нож и, на цыпочках подскочив к будке
КИП, быстро распахнул дверь. Второй часовой сидел на стуле и прихлебывал
чай из стакана. Увидев Савелия, одетого в черный комбинезон, он
мгновенно вскинул автомат, лежащий перед ним на столе, но снять с предохранителя
не успел: нож вонзился ему в шею и он без звука ткнулся носом
в стакан и опрокинул его.
Савелий подошел, взял у него автомат, снял пояс, на котором висели
запасные рожки, фляжка с водой и штык-кинжал. Прихватил пачку сигарет и
зажигалку со стола и вышел. У часового, лежащего на земле, взял то же,
что и у первого. Потом оттащил его и прислонил спиной к КПП.
Вынув из кармана универсальный ключ-карту, вставил в электронный замок
на воротах и услышал звуки электронной музыки. Он подбежал к будке и
нажал небольшую красную кнопку на щитке. Ворота нехотя раздвинулись, и
Савелий просигналил фонариком в сторону навеса с машинами. Ему в ответ
капитан мигнул подфарниками.
На малых оборотах машина двинулась к воротам и вскоре проскочила их,
остановившись в десятке метров.
Савелий достал пластиковую карту и вновь нажал на кнопку: ворота вернулись
на место, а он вытащил из пачки сигарету, прикурил ее и вставил в
рот часовому, прислоненному к будке КПП. Затем подошел к столбу с телекамерой
и взмахнул правой рукой: метко брошенный свинцовый грузик сбил
мертвую мышь, и Савелий устремился к грузовику, срывая с себя на ходу
ненужный уже комбинезон.
Встревоженный дежурный оператор, тщетно пытавшийся отпугнуть "усевшуюся"
перед объективом телекамеры летучую мышь, облегченно выдохнул:
- Наконец-то улетела, сучка! - он посмотрел на часы. - Помехи на экране
- шесть минут! Норма! - он пододвинул к себе журнал и отметил в нем
время начала и конца этих помех, потом вновь взглянул на экран и увидел
сидящего у будки часового. - Ну, Двадцать пятый! Ты посмотри на него:
всех уговаривает не курить, а сам втихомолку смолит. Я тебе покажу, как
курить на посту! - усмехнулся он и снова сделал пометку в журнале.
Интерес американца к фотографии
Воронов уверенно управлял мощной машиной, ведя ее по накатанной грунтовой
дороге. Свет фар высвечивал мелькающие кустики верблюжьей колючки,
а в тусклом свете луны, насколько хватало зрения, раскинулись песчаные
барханы. Ночь была тихой, безветренной, а безоблачное небо усеяно звездами
до самого горизонта.
- Теперь можно подбить бабки! - весело проговорил капитан. - На
транспорт и часовых - три минуты, камера была перекрыта пять минут пятнадцать
секунд - норма! На грязь - минута! Отлично! Час пятьдесят три до
смены постов, - он посмотрел на часы, - семь минут на анализ ситуации!
Минута на принятие решения! Итого: у нас с тобой два часа чистого времени
до организации погони. А до трассы - восемь часов беспрерывной езды.
Савелий слушал его, проверяя готовность автоматов, заполненность автоматических
рожков.
- Слушай, Савка, ты почему задержался? - неожиданно спросил капитан.
- Ну наконец-то! Узнаю манеру капитана Воронова: не упустит, чтобы не
сделать выволочку, - он перехватил недовольный взгляд и тут же добавил:
- Заслуженную, заслуженную! - Савелий заразительно засмеялся, и его смех
подхватил и капитан.
- Ну-ну...
Савелий вытащил из кармана пакетик с наркотиком.
- Вот, во втором блоке слямзил. Надо же - улика!
- А дискета? - нахмурился тот.
- Обижаешь, капитан! - он вытащил из кармана и дискету. - Я всегда
говорил, что у капитана Воронова башка варит что надо! - Савелий отдал
ему дискету. - Но и это еще не все.
- Вот как, может, ты и ключ к шифру разыскал? - усмехнулся Воронов.
- Нет, тут другое, - серьезно проговорил Савелий и вытащил из нагрудного
кармана фотографию. - Там же никто не снимал!
Воронов взял фотографию: на ней стоял перебинтованный, исхудавший Савелий
в окружении афганских офицеров и одного офицера в форме вооруженных
сил Соединенных Штатов Америки.
В это время за их спиной раздался приглушенный стон, и Воронов чертыхнулся
с досады:
- Тьфу, черт! Про него-то мы забыли! Сними со рта пластырь, еще задохнется!
Савелий повернулся к американцу и резким движением сорвал с лица
пластырь:
- Кто это, капитан?
- Судя по форме, американец. Савелий хмыкнул, но ничего не сказал.
- Они его на наркотиках держали. Мне кажется, что именно он осуществлял
связь мафии с заграницей.
- Нет, он заложник! - уверенно сказал Савелий.
- Откуда тебе это известно?
- Из документов сейфа, которые успел пробежать. Посчитал их несущественными
и не захватил. А зря, как вижу. Но нам-то он зачем? Его же могли
убрать в любую минуту,
Капитан и взглянул Савелию в глаза. Савелий вздохнул и согласно кивнул.
А американец начал что быстро лопотать поанглийски, тыча рукой в фотографию.
- Чего он? - удивился капитан.
- Подожди, сейчас все выясню!
- Я узнал его! Узнал! Это - Уоркер! Уоркер! Такая скотина! Он еще в
Африке инструктором был и во Вьетконге! Наемник и двойной агент! - американец
задыхался то ли от злости, то ли оттого, что кончилось действие
наркотика. Савелий нахмурился и начал расспрашивать его:
- Вы уверены, что точно узнали этого человека, которого называете
Уоркером?
- Да, я узнал его! Узнал эту свинью! Это он! Точно он! - американец
был настолько взволнован, что даже заикался.
- А как вы попали на эту базу?
- Какую базу? - искренне удивился тот. - Меня взяли в Сингапуре! Они
меня вычислили, хотели, используя меня, шантажировать. А где я нахожусь?
- В Казахстане.
- В Казахстане? - Было такое ощущение, что его неожиданно стукнули по
голове. - Ничего не помню, - растерянно добавил он. - А кто вы?
- О нас - позднее! - отрезал сухо Савелий, потом неожиданно схватил
его за грудки. - Вы из ЦРУ?
- Нет нет, - замахал тот руками. - Вы ошибаетесь!
- Нет, вы из ЦРУ! Признайся, черт тебя побори! - добавил он по-русски.
- Я вам честно говорю - не из ЦРУ! - обречено выдохнул тот.
- Тогда из ФБР! Только не ври!
- Да, я из ФБР, из международного отдела по борьбе с наркобизнесом.
- Чуть лучше, но все равно, - Савелий брезгливо махнул рукой.
Капитан нет-нет да и бросал насмешливые взгляды в их сторону, вовсю
газуя и внимательно следя за дорогой. Наконец не выдержал и спросил;
- Интересно беседуете, подружились, что ли?
- Ага, подружились, - процедил сквозь зубы Савелий. - Из ФБР он. Я
имел "счастье" сталкиваться с этим заведением всю душу повытрясли! Правда,
этот говорит, из международного отдела по борьбе с наркобизнесом.
- Надо же, на ловца и зверь бежит! - усмехнулся капитан. - А что это
он так разволновался?
- Да вот, увидел на фотографии своего приятеля из ЦРУ, - Савелий со
злостью сплюнул.
- Ноу, нет, он не мой приятел... - неожиданно заговорил на ломаном
русском языке американец. - Он... Так ест... ЦРУ. ЦРУ и мафиози тоже.
Бизнес. Наркотик, оружие. Раз встречу - убиваю. Сразу убиваю.
- Смотри, как его прорвало! - усмехнулся капитан. - Да он, оказывается,
Шепе.
- Нет-нет! - испуганно воскликнул американец. - Я не Шепе, я не шпай,
хочу сказат, не шпион!
Неожиданно Савелий взглянул на него и громко хмыкнул, а капитан начал
хохотать во весь голос.
- Шепе - не шпион! Ха-ха-ха! - пытался объяснить сквозь смех Савелий.
- Шепе означает "Швой парень"!
- Вы говорит Шепе - швеи парень? - американец наморщил лоб, пытаясь
понять, и вдруг тоже захохотал, да так заразительно, что это вызвало новый
взрыв смеха и у друзей.
Сигнал получен!
Аркадий Сергеевич Рассказов развалился на кушетке перед бассейном, и
над его загорелым телом усердно работали две молодые симпатичные длинноногие
девушки.
Они были одеты только в узенькие плавочки, и их пышные, красивой формы
груди раскачивались в такт движениям. Длинные наманикюренные пальчики
нежно и быстро бегали по его телу, вызывая приятную истому: он нежился и
постанывал от удовольствия.
Так называемых "массажисток" Рассказов выбирал как на конкурс красоты.
Сначала претендентки проходили отбор, проводимый специальной группой
помощников по эстетике. Этот отбор был строг и целомудрен. После одного
случаям когда помощник решил "побаловаться" с приглянувшейся ему девушкой,
затащив ее в постель. Рассказов не только выгнал его, но еще и наложил
на него штраф, и довольно крупный.
Главным условием "первого тура" являлась внешняя красота, хорошая фигура
и обязательное знание английского или русского языка, то есть одного
из тех, что знал сам хозяин...
"Второй тур" проводил Рассказов и с каждой претенденткой встречался
наедине. Если его не устраивала внешность или еще что-нибудь, встреча
была короткой, в ином случае девушка должна была предстать перед ним в
обнаженном виде. Этот момент тоже проходил деловито и целомудренно: Аркадий
Сергеевич должен был удостовериться в том, что девушка имеет хорошую
фигуру и не закомплексована. После этого девушку подвергали полному
медицинскому освидетельствованию.
Прошедшие все это получали приличное содержание и комнату в особняке
для проживания. Около месяца отобранные девушки обучались искусству массажа,
этикету, стенографии, работе на компьютере и другим специальным
навыкам.
Рассказов никогда не торопил события, даже если ему очень сильно
кто-либо приглянулся. Более того, чем сильнее он хотел девушку, тем
дольше оттягивал момент близости, лишь даря постоянно внимание и богатые
подарки.
За это время девушка должна была понята многое: и то, что ее выделили
среди других, и то, что она не должна совать нос не в свои дела, и что
должна всегда быть милой, обаятельной и нетребовательной, и уж никогда
не проявлять в отношении Хозяина признаки ревности. В то же время она не
должна даже помышлять о том, чтобы испытать удовольствие на стороне.
Самые проверенные использовались им и для пикантных поручений, как,
например, Гюли в деле с Савелием.
Как ни странно, все его девушки, а их число было постоянным - двенадцать,
очень трогательно к нему относились и отлично уживались друг с
другом. Их вполне устраивала такая жизнь. Они ни в чем не нуждались и
заботились в основном о своем теле, раз-два в неделю посвящая себя Хозяину.
Несмотря на свой возраст, он был весьма пылким мужчиной и горазд на
всякие интимные выдумки: то пригласит себе двух-трех девушек одновременно,
то предложит кому-либо из них быть активной, изображая пассивную
жертву.
У девушек была единственная работа, которая была почти ежедневной,
это - массаж. Аркадий Сергеевич очень внимательно следил а своим здоровьем
и постоянно занимался спортом утренние пробежки, теннисный корт,
спортивные снаряды, которыми был заполнен тренировочный зал, и обязательно
бассейн, после которого и во время которого - массаж.
Сегодняшний день был особенно удачным в его финансовых делах, и он
вовсю наслаждался отдыхом. Обычно, когда Рассказов отдыхал, его старались
не беспокоить: он этого не любил; но сегодня неожиданно заглянул
один из его помощников и остановился в трех шагах, ожидая, когда Хозяин
сам обратит на него внимание.
Почувствовав взгляд. Рассказов спросил, не поднимая головы:
- Ну, что у тебя? - по-английски он говорил чисто, но с американским
акцентом.
- Получен сигнал, - осторожно ответил тот.
- Свободны, лапочка - сразу бросил Рассказов и тут же встал с кушетки.
Как только девушки вышли, спросил:
- Когда сигнал начал передвигаться?
- В середине ночи. Около трех по местному времени.
- Отлично! Все идет по плану: кажется, я не ошибся в нем.
- Может, предупредить Четвертого?
- Ни в коем случае! - раздраженно воскликнул он. - Пусть все идет
своим чередом. Любую информацию докладывать мне немедленно, где бы я ни
находился и чем бы ни занимался!
- Слушаю, Хозяин!
- А на завтра закажи мне билет до Нью-Йорка: пора встретиться с врагами
лично. - Рассказов поднялся и стал одеваться.
Анализ Психолога
Четвертый крепко спал, когда над его головой прозвучал сигнал тревоги.
Этот сигнал за все время существования базы никогда не звучал, и
Четвертый не сразу понял, что это за звук.
Он проснулся, включил настольную лампу и взглянул на часы: половина
пятого ночи.
- Что за черт? Помер кто-то, что ли? - он схватил трубку связи с дежурным
оператором, но не успел и слова произнести, как из нее раздался
взволнованный голос:
- Четвертый, здесь дежурный оператор!
- Что случилось? - спросил он нарочито спокойным тоном, хотя и понял:
произошло что-то из ряда вон выходящее.
- Что конкретно, не знаю, но на экране вижу, как пришедшие на смену
часовые у ворот пытаются привести в чувство того, что стоял до них. Минуту!
- тревожно воскликнул он. - Они выносят из будки КПП второго часового.
Он убит!
- Что?! - прокричал Четвертый. - С чего ты взял, что он убит? - он
впервые позволил себе назвать боевика на "ты".
- Так у него нож в груди торчит, - растерянно пояснил тот.
- Нож?! Общая тревога! Психолога ко мне! Всем собраться в Комнате отдыха!
Второй блок должен быть на рабочих местах в полной боевой готовности!
Все!
- Слушаюсь, Четвертый! - отозвался дежурный оператор, и по базе мгновенно
зазвучал громкий вой сирены.
Когда Четвертый уже оделся, к нему вошел Психолог.
- Уже в курсе? - спросил Четвертый.
- Почти, - спокойно кивнул тот. - Убиты двое часовых.
- Налет?
- Маловероятно. Думаю, побег.
- Побег? - Четвертый был явно растерян. - Какие основания для такого
предположения?
- Так... догадка, - уклончиво ответил Психолог. - Может, мне лучше
пойти в Компьютерный центр?
- Хорошо, идите. Там встретимся. Психолог кивнул и вышел, а Четвертый
надел наплечные ремни и сунул в кобуру под мышкой свой любимый "магнум",
с которым почти никогда не расставался.
Когда он вошел в комнату отдыха, все боевики, кроме дежурного оператора
и двух часовых у ворот, а также тех, кто был в карцере, выстроились
в две шеренги.
- Смирно! - скомандовал Пятый и сделал два шага навстречу Четвертому.
- Актив базы выстроен по тревоге! Трое на рабочих местах. Седьмой и
Восьмой - в изоляторе! По неизвестным причинам отсутствую
...Поділитися у соцмережах
