Жанр: Боевик
Бешеный 1-16 (весь). Биография отца Бешеного
...е, мой станочек! - подхватил другой.
- Сольемся в экстазе! - бросил третий. Зазвучала музыка, и девушки
разошлись по рукам.
Савелий подошел к стойке бара и взял в руки банку пепси. Рядом стоял
Седьмой и пил виски. К нему подошел Восьмой.
- Снимем напряг, братан! - хлопнул он по плечу Седьмого и тоже подхватил
стаканчик с виски, опрокинул его в рот и повернулся к подошедшему
Шестому. - Понимаешь, Шестой, ты работяга! Он снова сделал глоток виски.
- Работяга! - хмыкнул тот. - Опять напьешься, как свинья!
- А что, имею полное право: две недели всухомятку. В этот момент рядом
с ним остановился Психолог:
- Вам, Восьмой, сегодня можно только два по сто, не более.
Тот хотел что возразить, но Седьмой положил на его плечо руку, и
Восьмой поморщился, но промолчал. А Психолог уже подошел к другому боевику:
- А вы, Четырнадцатый, свободен спать! Четырнадцатый недовольно
вздохнул, но повернулся и пошел к выходу.
Одна из девушек, совсем еще молоденькая, но с очень пышными формами,
увидев Восьмого, направилась к нему, и он широко раскрыл руки для объятий,
но она вдруг заметила Савелия и резко свернула в его сторону.
- О, свежачок?! - воскликнула она, прижимаясь к нему своим крутым
бедром. - Я тебе нравлюсь? - Она обняла его за шею. Савелий спокойно
снял руку с шеи.
- У тебя что, милок, на "полшестого"? - огорченно спросила девушка -
Ничего, у меня не такие просыпались! - Она снова прижалась к нему всем
телом.
- Зря стараешься, девочка, наш новенький пьет только молочко и любит
только "голубой" цвет! - зло процедил сквозь зубы Седьмой.
Савелий резко обернулся к нему и громко бросил:
- Какой я люблю цвет, знаю только я, а вот то, что твой цвет - цвет
мокрой задницы, знают все!
- Что ты сказал?! - взревел тот и выхватил из кармана нож-выкидыш.
Металлически щелкнуло лезвие и угрожающе сверкнуло в свете прожектора
над баром.
Савелий схватил его одной рукой за запястье руки с ножом, второй
схватил за шиворот и сделал подсечку. Седьмой нелепо взмахнул в воздухе
ногами и опустился на стойку бара. Савелий прижал его и, выхватив его же
нож, приставил к шее.
- Слушай, бычок! - тихо, но четко произнесен. - Я сейчас отрежу тебе
яйца, чтобы ты стал несколько поспокойнее. Его руку перехватила мощная
рука Шестого:
- Отставить, Тридцатый! Что происходит? Савелий добродушно рассмеялся,
поставил Седьмого на ноги и дружески похлопал его по плечу:
- Ничего особенного, Шестой, просто Седьмой попросил показать ему
один приемчик, не так ли? - ответил Савелий, с усмешкой глядя в глаза
Седьмому.
- Да-да, Шестой, так оно и есть, - подтвердил тот.
- Ну-ну... Еще одно такое приключение - и вы оба на месяц без баб и
без "капусты", - четко выговорил тот, потом улыбнулся и сунул нож в карман.
- Это пусть пока останется у меня. Желаю приятно провести вечер. -
Он дождался, пока Савелий не отошел к столу, где играли в карты, затем
подхватил ту, что приставала к Савелию и прижался к ней в танце.
Психолог остановился у карточного столика и стал внимательно смотреть
за тем, как Савелий показывает карточные фокусы.
- Точно, моя карта! - воскликнул Двадцать пятый. - Ей Богу, червового
валета загадывал, - он рассмеялся, но перехватил взгляд Психолога и
мгновенно стер улыбку с лица. - Ладно, пойду выпью сока и спать, а то
через пять часов на дежурство заступать.
- Да, покури чуток! - улыбнулся Савелий.
- Я не курю и тебе не советую! - неожиданно обозлился Двадцать пятый.
- Покури, тоже мне шлепнул! Он пошел к бару.
- С чего он взял, что я курю? - недоуменно хмыкнул Савелий. - Ну, кому
еще фокус показать? - шутливо спросил он. Психолог сел рядом
- А что, даже интересно. Мне покажите. Савелий профессионально перетасовал
колоду и сказал:
- Загадайте число: больше пятнадцати, но меньше двадцати.
- Загадал.
Савелий быстро разложил карты по особой схеме. А вокруг продолжалась
обычная для таких дней жизнь; некоторые уже достаточно "наклюкались",
другие обнимали своих "курочек", третьи занимались играми.
Воронов искоса поглядывал за картами Савелия. Вскоре на столе перед
Психологом остались четыре карты: пуз, тройка, пятерка, семерка...
- Странно, - поморщился вдруг Психолог. - Это сочетание цифр я уже
видел вчера, когда Одиннадцатый стрелял по мишеням.
Услыхав его слова. Воронов резко ударил по шару, и тот, вылетев за
борт, подкатился к ногам Психолога. Девятый наклонился, подобрал шар и
протянул подошедшему капитану:
- Что вы сегодня не в ударе.
- Усталость, - признался капитан.
- Пойду чего-нибудь выпью. - Савелий встал и пошел к стойке бара, у
которой продолжал стоять Седьмой со своим другом.
- Ну, Тридцатый, - тихо процедил он, - это тебе так не пройдет, - он
широко улыбнулся, заметив, что Шестой посмотрел в его сторону...
- Там видно будет, - улыбнулся ему в ответ Савелий.
Со стороны нагло показаться, что двое друзей обсуждают какую-то приятную
историю. Восьмой хмыкнул и повернулся к стойке.
- Налей виски!
Блондинка отрицательно покачала головой и кивнула в сторону Психолога,
но Восьмой уже разозлился и потерял контроль над собой схватил бутылку,
отвинтил пробку и прямо из горлышка сделал несколько глотков. Потом
взглянул в сторону телевизора, где боевики смотрели американский
фильм "Смертельное оружие", поставил бутылку, подошел к телевизору и пьяно
бросил:
- Давайте лучше про баб смотреть! - Он стал нажимать на кнопки, чтобы
выключить кассету.
Однако Семнадцатому, который смотрел фильм, это не понравилось, он
подошел и снова включил фильм.
- А я буду смотреть боевик! - спокойно сказал он.
- Ах ты, гад! - вконец разошелся Восьмой. - Пошел отсюда! - и толкнул
его в грудь.
Семнадцатый упал на спину, сбивая по пути стулья. Второй боевик, что
смотрел фильм вместе с Семнадцатым, обхватил Восьмого сзади, и между ними
завязалась борьба.
Седьмой поспешил на помощь своему приятелю, но не успел: боевик, что
держал Восьмою, извернулся и ударил его кулаком в лицо. Взревев от обиды,
Восьмой снова кинулся на обидчика, но его задержал подбежавший Седьмой
и еще один из боевиков. Вместо того чтобы успокоиться, боевик, который
ударил Восьмого в лицо, воспользовался тем, то его держат, и вновь
нанес предательский удар в лицо.
Восьмой отбросил в сторону державших его, устремился на противника и
нанес ему страшный удар ногой в грудь. Того отбросило прямо на подошедшего
Психолога.
- Восьмой! Прекратить! - крикнул он, но тому уже все было нипочем: он
подхватил Психолога за грудки и отбросил его в сторону. Психолог, не
ожидавший такого, полетел на провода музыкальной техники. Они замкнулись,
заискрились разноцветными огнями, и тут же, зазвучала громкая сирена
тревоги.
Воронов бросил взгляд в сторону телекамер и быстро вышел из Комнаты
отдыха.
Восьмому удалось схватить Семнадцатого и пнуть его коленом в живот.
Тот сломался пополам, пересилил боль и ударил Восьмого локтем в лицо.
Восьмой взревел от боли, подхватил со стойки бара бутылку и уже хотел
опустить ее на голову Семнадцатому, но его руку успел перехватить Савелий.
В это время распахнулась дверь, и в комнату вбежали двое боевиков с
автоматами в руках, а за ними - Пятый и Четвертый.
- Всем, смирно! - громко скомандовал Пятый и сразу же воцарилась тишина,
Даже Восьмой застыл с бутылкой в руке. Четвертый подошел к нему,
спокойно отобрал бутылку:
- Прекрасно веселитесь, господа. А за веселье нужно платить - Он
ткнул бутылкой в грудь Семнадцатому - Ваш тренинг плох, Семнадцатый. -
Затем подошел к Савелию: - Вам, Тридцатый, пора "на воздух", освежиться,
- сказал он, хитро прищурившись, затем взглянул в сторону Пятого, который
сразу что пометил в своем блокноте. - А вы, Восьмой, - он поставил
бутылку на стойку бара, совсем рядом с Савелием, и Савелий странно посмотрел
на бутылку, в его сознании что промелькнуло. Четвертый ткнул
пальцем в грудь Восьмого, - четверо суток карцера, - он взглянул на
Седьмого и добавил: - И ваш "братан". За мной! Седьмому - трое суток!
- Меня-то за что? - удивился тот.
- А за дружбу! - усмехнулся Четвертый и пошел к выходу.
Автоматчики быстро обыскали Седьмого и Восьмого и повели их вслед за
ним. Едва они вышли, Пятый зло выкрикнул:
- Все на месяц без премиальных дней! - он взглянул на блондинку. -
Вас это тоже касается! Забирай своих блядей и вон отсюда!
- Господи, мы-то здесь причем? - чуть не плача, произнесла она и махнула
своим подругам, которые вместе с ней быстро вышли через ту же
дверь, что и пришли сюда.
Шестой вытянул руку с пультом дистанционного управлении и нажал на
кнопку; створки бара быстро сомкнулись.
Пятый осмотрел молчаливую группу боевиков и сказал:
- А вы страдаете за то, что позволили это безобразие; завтра с утра
всем забег на десятку при полном параде! - он взглянул на оставшиеся
рюмки, бутылки и приказал Семнадцатому: - Убрать! - Затем повернулся и
быстро вышел.
- Всем - отбой! - крикнул Шестой и направился вслед за ним.
Все потянулись к выходу, а Семнадцатый начал убирать посуду.
Савелий взгляда на бутылку, я которую держался Четвертый, и вспомнил
про его сейф: вот почему интуиция подсказала ему обратить внимание на
бутылку. Он осмотрелся по сторонам, пытаясь найти Психолога, но тот был
занят своим прожженным во время замыкания проводов костюмом и не видел
ничего вокруг. Оставались телекамеры, но Савелий решил, что тот, кто
сейчас смотрит в них, не сможет соединить все воедино. Он подхватил бутылку
за самое горлышко и пошел к выходу.
Аркадий Михайлович Денисов
В вестибюле Комитета государственной безопасности, перед входом в кабинет
генерала Галина, встретились двое: полковник Согомалов и член Правительства
России - Денисов.
- Как дела, Константин Иванович? - пожимая руку, спросил Денисов.
- Двигаются потихоньку, Аркадий Михайлович! Тот взял его под руку и
повел к выходу, бросая по сторонам настороженные взгляды:
- То, что сейчас услышишь, только для тебя: в стране об этом знают
только два человека. Ты третий? Даже ему, - он кивнул в сторону кабинета
генерала, - не имеешь права сообщить об этой информации.
- Неужели... - Богомолов - не решился договорить, чтобы не попасть
впросак.
- Вот именно. Есть кое-какие подозрения, но их еще необходимо проверить.
- Понятно, - нахмурился полковник.
- Американская разведка, ссылаясь на данные из космоса, доложила в
Пентагон и конгрессу о том, что у нас идет реконструкция и расширение
сети исправительных колоний.
- Мне об этом ничего неизвестно! Может, "деза"? - предположил подполковник.
- Вряд ли мое ведомство могли миновать такие вещи!
- По моим каналам кое-что известно, - заверил Денисов. - К огромному
сожалению, это не является дезинформацией. Она подтверждается и тем вроде
бы побочным фактом, как заказ нескольких сотен тысяч наручников. Или
это тоже "деза"?
- Нет, я же вам представил документальные подтверждения, - смутился
полковник. - Просто верить не хочется.
- Мы, к сожалению, не имеем с тобой права на эмоции. Теперь понимаешь,
насколько важно найти, где и для чего концентрируется оружие?!
- Ну, для ЧЕГО - понятно! - усмехнулся полковник.
- Остается узнать - ГДЕ, - улыбнулся тот, похлопал его по плечу и
ушел.
Богомолов некоторое время смотрел ему вслед, размышляя над услышанным,
но в этот момент из дверей, за которыми скрылся Денисов, вышел огромный
верзила, один из помощников генерала, и както странно взглянул на
Богомолова.
Перехватив его взгляд, полковник быстро пошел к выходу, а тот скрылся
в приемной шефа
Побег
Савелий медленно шел по коридору и остановился у лестницы, о которой
ему написал капитан:
- Стой, как стоишь, и слушай! - раздался голос Воронова.
- Андрюша, наконец-то! - не мог сдержать эмоций Савелий.
- Да тише ты! - опасливо прошептал капитан и решительно втащил его
под лестницу.
- Живой, братишка! - радостно прошептал Савелий, тиская Воронова.
- Живой, как видишь. Слушай внимательно: существует целая сеть, имеющая
филиалы по всей стране. Наркотики, как я уже тебе сказал, и оружие.
- И много оружия? - нахмурился Савелий.
- Десятки, сотни тысяч стволов. На этой базе сконцентрированы силы,
которые осуществляют транспортировку и добычу оружия, кроме того, здесь
создана лаборатория для переработки сырья и производства наркотиков. Все
в крови!
- Ты-то как сюда попал, капитан?
- Обо мне потом, - с грустью махнул рукой Воронов. - Ты-то мне веришь?
- Если нельзя верить тебе, то кому можно?! Ты это брось! - рассердился
Савелий. - Что ты говорил про блок "два"?
Капитан удивленно посмотрел на него: неужели не расслышал во время
боя - но повторил:
- Второй блок - наркотики! Там и лаборатория. Уверен в этом. А зря ты
с Восьмым поцапался!
- Четвертый приказал на воздух, освежиться, - хмыкнул он.
- "На воздух"? Худо, совсем худо! - покачал головой капитан. -"На
воздух" у Четвертого и означает крещение кровью. Хотел лучше подготовиться,
да делать нечего. За сейф гложет душа! - он разочарованно причмокнул
губами.
- У Четвертого в кабинете, что ли?
- Ого! Без году неделя на базе, а уже столько знаешь! - удивился капитан.
- Там, явно там дискета. Я уж и спецсостав достал для его пальчиков,
да не успел.
- Составчик-то с собой? - хитро улыбнулся Савелий.
- С собой. - Воронов явно не понял, почему он об этом спрашивает, но
протянул ему пакетик со спецсоставом.
- Вот его пальчики! - подмигнул Савелий, показывая ему бутылку с виски.
- Ну, братан! - Капитан радостно хлопнул его по плечу. - За мной -
"универсальный" ключ! В два тридцать - в богатом холле. Ждать пять секунд
и уходить одному! Ясно?!
Савелий хотел предложить капитану еще осмотреть блок "два", но в этот
момент послышался какойто шум. Воронов приставил палец к губам и тут же
исчез, мотнувшись в малоосвещенный коридорчик.
Савелий быстро вышел из-под лестницы и встал так, словно стоит здесь
уже давно. Перед ним возникла фигура Семнадцатого. Его губы были сильно
разбиты, из носа сочилась кровь и он постоянно промокал ее носовым платком.
- Ты чего здесь стоишь? - заметив Савелия, дружелюбно спросил, он.
- Да вот, - как бы смущаясь, ответил Савелий. - Четвергами приказал
"на воздух", а ключа-то у меня нет.
- Это не совсем то, что ты думаешь, - с грустью вздохнул Семнадцатый
и тут заметил у Савелия злополучную бутылку, которой едва не схлопотал
по голове. - Спасибо, что спас меняет сотрясения мозга, если не хуже.
- Ладно, чего там. Ты левую руку вверх подними: если правой ноздри
идет кровь, то левую.
- Ерунда все это! - махнул он рукой.
- Не скажи. Ладно, по-другому сделаю, побыстрее. - Савелий притронулся
пальцами где-то у затылка Семнадцатого, а пальцами другой руки провел
трижды у его носа; кровь на глазах свернулась и перестала идти.
- Надо же, никогда бы не поверил, что такое возможно! - воскликнул
парень, затем вытащил из кармана пластиковый ключ, с опаской огляделся
по сторонам и встал так, чтобы скрыться от телекамеры. - Вот, возьми.
Коридоры без набора, помещения - свой номер, число и номер комнаты.
- Да мне пока это не нужно, - начал было говорить Савелий, но Семнадцатый
вдруг усмехнулся:
- Пока не пока, а потом - пригодится! - он подмигнул. - Желаю удачи!
- Повернулся и пошел прочь.
Конечно же, Савелий не стал выходить из подземелья наверх, понимая,
что может сразу привлечь к себе ненужное сейчас внимание, но ему надо
было успеть до отбоя проделать одну операцию. Единственное место, где
можно было избежать посторонних глаз, - туалет!
Савелий быстро вошел туда там никого не было, и он юркнул в кабинку.
Вытащив из кармана пакетик со спецсоставом, напоминающим размягченный
пластилин, он поднял бутылку на свет и внимательно осмотрел ее. Память
точно зафиксировала то, как Четвертый брал бутылку, и он без особого
труда нашел четкий отпечаток его пальца.
Аккуратно размяв спецсостав в небольшой кружок, прижал его к отпечатку.
Ласково прижав, отлепил от бутылки и увидел, что получилось: на кружочке
был виден четкий след пальца.
Савелий положил его в полиэтиленовый пакетик, сунул в нагрудный карман
и хотел уже отправиться в спальную комнату, но вовремя вспомнил о
бутылке: многие видели его с бутылкой в руках, а уж наблюдающий оператор
наверняка. И он решил подстраховаться: отвинтил пробку, набрал в рот
виски и выплюнул в унитаз, затем, стараясь не шуметь, осторожно слил
виски из бутылки. Осталось убедить оператора в том, что он прилично выпил.
Савелий знал, что дверь в туалет просматривается одной из телекамер
слева. Он открыл дверь, выглянул наружу, словно избегая ненужных встреч,
вышел из туалета и не очень твердой походкой направился в спальню.
Оператор действительно обратил внимание на то, как Савелий входило
бутылкой в туалет, и даже подумал, что кто-то развлекается, втихомолку
трескает, а здесь сиди всю ночь... Вон, выходит. Неужели полбутылки виски
уговорил? Несправедливо! Вот тебе и Рэкс! Оператор пододвинул к себе
журнал наблюдений и сделал там запись.
Когда Савелий вошел в спальную комнату, его соседи уже лежали в кроватях,
а один даже спал. Не спал Семнадцатый: он явно хотел что-то сказать,
но телекамера включилась, как только Савелий открыл дверь оператор
почему-то продолжил наблюдение.
Савелий чуть пошатнулся и задел кровать Семнадцатого.
- Нагулялся? - дружелюбно спросил тот.
- Точно, нагулялся! - пьяно осклабился Савелий и даже икнул, затем
разделся, искоса следя за телекамерой. Оператору, видно, надоело наблюдать
за ним, а может, переключился на что-то другое и огонек погас.
- Запутался я. У вас здесь черт ногу сломит. Сунулся, а дверь не открывается.
- Савелий был так убедителен в роли пьяного, что, когда вновь
икнул в сторону Семнадцатого, тот испугался, что его сейчас вырвет, и
отодвинулся.
- Ты что, забыл, какие цифры нужно было набирать?
- Нет, не забыл. Твой номер, сегодняшнее число и номер комнаты.
Семнадцатый нахмурился, когда Савелий упомянул про его номер. Значит,
не подстава, подумал Савелий. Интересно, может, еще что узнается.
- Все сделал, как ты и говорил, а там пищать чтото начало.
Семнадцатый резко привстал на кровати и заметно побледнел:
- Ты что же, в ворота сунулся?
- В какие ворота? - хихикнул Савелий. - Двери железные с двойкой! Потом
уж, сообразил, что не моя дверь. Но я что хочу спросить, почему эта
"двойка" не открывается - замок сломан, что ли?
- Да нет, с замком там все в порядке, - он замолчал, словно задумался,
стоит ли откровенничать с новичком. - Просто... в эти комнаты может
входить не каждый.
- Все понятно: тебе - можно, мне - нельзя! Тебе - плюс, мне - минус!
- он и сам не понял, почему так сказал.
- Сегодня все - минус! - неожиданно серьезно, даже с некоторым раздражением
буркнул Семнадцатый и отвернулся от Савелия. - Давай спать!
Завтра же забег на десятку! На такой жаре вся задница будет в мыле.
- Спать так спать. Задница так задница, - пьяно пробормотал Савелий,
сворачивая трубкой одеяло и укладывая его в ногах.
Он улегся и закрылся простыней: около трех часов придется ему бороться
со сном. Сейчас ему нужно было не успокаивать свою нервную систему, а
наоборот найти то, что заставит ее быть в напряжении и постоянной готовности.
Савелий отвернулся от телекамеры, чтобы не думать о ней, и стал анализировать
информацию, полученную за последние часы.
Да, на нем лежит задача взять из сейфа Четвертого дискету, на которой
записано очень много сведений, возможно, что и о структуре всей этой организации.
Но вдруг на ней не окажется ничего существенного? Что тогда?
С чем придешь к властям? Со словами о том, что плохие дяди отбирают оружие
у хороших и хотят сделать "бо-бо" любимой Родине? Нет, нужно захватить
еще что-нибудь, посущественнее!
Савелий уже решил для себя, что ему нужно будет попытаться заглянуть
во второй блок. Да, это опасно! Да, это может сорвать их побег! Стоит ли
рисковать? Он бы не задавал себе этот вопрос, иди речь только о нем самом,
но с ним еще и капитан!
Капитан Воронов, которого он столько лет искал, которого уже считал
погибшим! Имеет ли он право подвергать риску его? Но Воронов сам частенько
говорил в Афгане: "Кто не рискует, тот не пьет шампанского!" А
еще он говорил, что рисковать имеет смысл, если тобой продуман план, который
сведет риск до минимума.
Значит, нужно проанализировать, есть ли шанс быть обнаруженным во
втором блоке или около него.
Судя по всему, блок "два" работает только в две смены и ночью там никого
нет, а значит, внутри его никто не встретит.
Телекамер во втором блоке наверняка нет: там работают только специалисты,
которые живут отдельно, питаются отдельно, и общаются с ними
только те, кто допущен, а оператор меняется каждый день из их числа.
Вряд ли Четвертый стал бы расширять круг людей, которые могут в лицо
знать работавших во втором блоке. С этим вроде ясно. Теперь о том, как
оказаться незамеченным у входа в дверь под номером "два". В блок "два"
ведет несколько выходов - снаружи он видел это во время пробежек на тренинг-полигоне.
Стоп! Он вдруг вспомнил, что видел железную дверь с цифрой "2" и под
землей, когда его вели по коридорам к Четвертому. Эта дверь... Точно!
Эта дверь находится в нескольких десятках метров от кабинета Четвертого!
В таком случае, сам Бог велел не упустить такой возможности!
Остаются телекамеры! Это самое узкое место в их плане. Однако их можно
обмануты, недаром он так тщательно запоминал их расположение и радиус
поворота, словно предвидел все это.
Каждая камера имеет свою мертвую точку, точнее, зону, которую она "не
видит": во-первых, под ней самой, во-вторых, то место, от которого она
"отвернулась", совершая движения то влево, то вправо, в-третьих - различные
препятствия - колонны, воздухопроводы, пожарные щиты и многое
другое.
Что ж, вроде бы все. Можно отвлечься и подумать о более приятных вещах.
Он улыбнулся и нежно прижал к губам медальон: что-то там поделывает
Лана? Чем сейчас занята? Скорее всего, уже ходит по столичному западному
городу, забыв о существовании какого-там парня.
Нет, не могла Лана его забыть! Савелий вдруг ощутил прикосновение ее
губ, вспомнил ее запах. Он чувствовал тогда, что она была искренна с
ним: ее ласки, голос, нежность - все говорило о том, что она счастлива
от его прикосновений и получает истинное наслаждение.
Как было бы здорово очутиться вновь рядом с ней и ощутить ее руки,
увидеть ее глаза, услышать биением сердца, слиться с ее дыханием.
Он вдруг подумал о Григории Марковиче. Странное было у Савелия к нему
отношение: с одной стороны, вроде бы должен испытывать благодарность -
выручил заграницей, помог вернуться на родину, купил билет, с другой
стороны - ненависть: окунул его в ада дерьмо! Надо же, объект КГБ! А если
он не знал и не знает обо всем этом и действительно было желание
только помочь с работой? Не сам же он отправил его на эту базу? Такие
умные глаза, приятный и добрый голос. Что-то здесь не вяжется. Глаза,
голос. Ерунда все это!
Не может майор КГБ, если не обманул и в этом, не знать, чем занимаются
его приятели! Не может! И все! Что ж, надо будет проверить, обязательно
проверить.
Савелий скосил глаза на руку: часы показывали без пятнадцати час! Через
пятнадцать минут нужно выйти отсюда. Он еще раз мысленно прошел тот
путь, который ему предстоял.
Его память была способна мгновенно воспроизвести нужную, информацию,
если он посылал соответствующий сигнал. После этого он мог с закрытыми
глазами пройти весь маршрут, не боясь ошибиться.
Все, пора! Савелий неловко, словно во сне, повернулся в сторону спящих
соседей прислушался к их ровному дыханию, затем взглянул в сторону
телекамеры и хотел уже встать, но в этот момент зажегся красный огонек,
и Савелий закрыл глаза: видно, оператор делал плановую проверку всех помещений.
Вскоре огонек погас, и Савелий, не теряя ни секунды, вскочил с
кровати, уложил вместо себя сложенное одеяло и накрыл простыней. Потом
быстро оделся в военную форму, сверху натянул черный марлевый комбинезон
с капюшоном и стал напоминать ниндзя из американских боевиков. Взглянув
на Семнадцатого, он положил на его тумбочку пластиковую карту, которую
тот ему дал: нельзя допустить, чтобы парня наказали за этот дружеский
жест. Пусть Психолог отвечает! Савелий ехидно улыбнулся: вот шуму будет!
Прощай, сосед! Может, когда и доведется увидеться.
Капитан оделся точно так же, как и раньше, выскользнул из своей
спальни и устремился по коридорчику, который соединялся с главным коридором.
Добравшись до угла, выставил руку с зеркальцем и, выждав, когда телекамера
начнет поворачиваться в другую сторону, быстро преодолел расстояние
и встал под нею. Еще один поворот, и он уже у другого угла коридора.
Вскоре он оказался у стеклянной двери, через которую было видно помещение
Компьютерного центра базы.
Кроме дежурного оператора, никого не было видно. Перед ним капитан
увидел несколько дискет и толстый журнал. Оператор сидел спиной к двери,
и капитан мог спокойно оценить обстановку: работали только три монитора,
настроенные на ворота базы и на коридоры. Неожиданно оператор включил
четвертый монитор, и на нем возникло изображение странного помещения с
кроватью, на которой лежал привязанный американский офицер.
Вначале капитан подумал, что это Восьмой в карцере, но когда в комнату
вошел человек в белом халате и сделал лежащему укол, тут же выйдя из
комнаты, а оператор укрупнил изображение, капитан удивленно наморщил
лоб: что это за американец? Он никогда не видел его ранее. Кто ого мог
быть? Видно, важная персона, если его так охраняют. Больной, что ли? А
может... Точно, ему колют наркотики! Как он сразу не догадался! Интересно,
где находится э
...Поділитися у соцмережах
