Жанр: Боевик
Бешеный 1-16 (весь). Биография отца Бешеного
...борной
кампании, я был в Красноярске. После трудового рабочего дня мы с коллегой и
парой милых местных барышень пошли в ресторан. Там по залу бродил какой-то
мужик, здоровый такой, бородатый, ну тип этакого деревенского балагура,
шутил вовсю, анекдоты рассказывал, подсаживался к разным столикам, где его
угощали...
- А угощали многие, - усмехнулся Савелий, уже догадываясь, к чему клонит
собеседник.
- Конечно. Подсел он и к нашему, рассказал пару каких-то глупых историй.
Дамы наши отправились в туалет, а мне надо было позвонить. Только я
поднялся, как встал с места и наш балагур. Он как-то неловко обнял меня за
плечи и сказал: "А ты, москвич, видать очень хороший парень!" Я инстинктивно
стряхнул его руку со своего плеча, потом сходил позвонил, а когда собрался
расплатиться за ужин, бумажника в кармане не было. Простыл и след моего
балагура. Денег там, правда, было немного, - Позин усмехнулся, - в принципе
за такое изысканное артистическое мастерство можно было бы заплатить и
дороже...
- Похоже, ваш красноярский балагур был и в самом деле классный щипач, то
есть карманный вор, - поддержал разговор Савелий, - но как-то Широши совсем
не похож на вора-карманника.
- А этот жуткий карлик, с которым Широши общался на непонятном языке?
- А что карлик?
- Карлик мог подменить телефон у вас в кармане.
- Дорогой Александр, у вас какая-то мания, какой-то навязчивый комплекс
вины, природа которого мне не очень понятна.
- Вы правы, я все эти дни не могу заснуть без снотворного, - как-то
по-детски пожаловался Позин. - Что же мне делать?
- Постараюсь вас от этого комплекса избавить. Во-первых, ваше логическое
построение со злодеем Широши не выдерживает критики хотя бы потому, что
Широши никак не мог знать, что у меня в кармане телефон, который я привез
для передачи Велихову.
- Да-а-а, - протянул Позин, - пожалуй, вы правы. А подменять ваш личный
мобильник Широши не имело никакого смысла - он ведь вас совсем не знает.
С этой естественной для Позина мыслью Савелий позволил себе не
согласиться, но своих возражений вслух выражать не стал. Широши как раз
излишне хорошо был осведомлен и о самом Савелии, и о его делах. Проблема эта
требовала самого серьезного осмысления, но сейчас задача была одна -
успокоить
Позина.
- Так что Широши в качестве потенциального убийцы полностью отпадает,
хотя допускаю, что у него могли быть какие-то свои тайные причины ненавидеть
Велихова.
- Вот видите, - тут же подхватил Позин.
Савелию было немного стыдно оттого, что Позин, очевидно, целиком и
полностью исключал любые подозрения в отношении своего нового знакомого
Сергея Мануйлова.
- Давайте посмотрим на эту историю с другой стороны, - словно размышляя
вслух, продолжил Бешеный. - Представьте себе ситуацию: вы ведете машину,
соблюдая все правила и не превышая скорости. И вдруг - перебегающий дорогу в
неположенном месте человек, вы - по тормозам, но ваша машина его все равно
сбивает, и он умирает, не приходя в сознание. Расследование показывает, что
в своей гибели виноват исключительно сам незадачливый пешеход, но
интеллигентного человека все равно будут терзать угрызения совести, не так
ли?
- Совершенно верно! - со вздохом кивнул Позин.
- А вот если вам сообщат, что под вашу машину попал матерый преступник,
за которым тянется кровавый след многочисленных жертв, вы бы чувствовали
себя виноватым? А может, невольным орудием справедливого возмездия или
Судьбы?
- Наверное, вы правы. Как здорово вы мне все объяснили. Так, по-вашему, я
не убийца?
- Считаю, что вас ни при каких условиях убийцей считать нельзя!
Позин был бесконечно благодарен этому спокойному, рассудительному
человеку, который так все четко разложил по полочкам и снял тяжелый камень с
его души, потому что Позин при всем его демонстративном цинизме и натуре
игрока никогда не смотрел смерти в лицо и крайне опасался всего, что с ней
было связано.
- Вы мне необыкновенно помогли. А теперь, могу ли я рассчитывать выпить с
вами на брудершафт?
- Конечно! - немного удивился необычности этого порыва Савелий.
Они выпили, машинально чмокнули друг друга в щеки, посмотрели друг на
друга, и вдруг оба неожиданно рассмеялись. Им обоим стало как-то легко и
тепло.
- Я страшно рад, что с тобой познакомился, Сергей, - сказал Позин, - у
меня таких друзей, как ты, никогда не было.
- Да ну, ладно, что ты выдумываешь, Саша, - Бешеный и правда немного
смутился, - я самый обычный человек.
Савелий вдруг подумал, что они с Позиным хорошо дополняют друг друга.
Александр великолепно знает то, от чего бесконечно далек Говорков, - от
интриг в коридорах власти, так называемых политических технологий и светской
жизни московской тусовки. Савелий же обладает, с одной стороны, знанием
жизни самых обычных людей, а с другой - благодаря Учителю - Высшим
Космическим знанием. Теперь Бешеный чувствовал в себе еще большую
ответственность за Позина, который ему открылся и доверился. Они
договорились обязательно повидаться в Нью-Йорке, а в Москве в декабре
Бешеный обещал пригласить Позина к себе на Фрунзенскую и познакомить с
молодой женой.
Через пару дней после встречи с Позиным, все свое время проведя с
Розочкой и маленьким Савушкой, Савелий совершенно обдуманно отправился на
Маис опять в полном одиночестве.
Он не стал дожидаться, пока генерал Джеймс соберет группу подрывников и
геологов и, преодолев сопротивление всевозможных бюрократических инстанций,
получит все необходимые допуски - требовалась санкция соответствующего
комитета Конгресса США, после чего Государственный департамент должен был
обратиться в Министерство иностранных дел Никарагуа, поскольку группа
американских специалистов должна была действовать официально, с разрешения
властей Никарагуа.
Майклу Савелий объяснил свое нетерпение тем, что хочет попытаться
выяснить у местных жителей, сотрудничавших с таинственной лабораторией,
какие-нибудь детали и подробности, которые облегчат им всем дальнейшую
работу. Майкл, естественно, ничего не заподозрил.
На самом деле Савелий даже из того немногого, что рассказал ему Широши,
сделал вывод, что он должен обязательно опередить и Широши, и американцев и
сделать все мыслимое и немыслимое, чтобы результаты работы наших ученых не
достались никому чужому, а благополучно вернулись на родину. Савелию была
понятна необычайная ценность исследований, и он, как истинный патриот
России, не мог представить себе иного развития событий.
Естественно, Савелий поделился с Богомоловым информацией, которую получил
от Широши. Но Богомолов ничего конкретного об этой лаборатории не знал и
обещал по возвращении в Москву навести справки о загадочной лаборатории, и о
таинственном Широши, и о кубинце Рауле.
В Москве выяснилась удивительная история, впрочем, вполне типичная для
нашего хаотичного и непредсказуемого времени: работы, которые велись на
Маисе, были покрыты густой завесой секретности. Их непосредственно
курировали отделы науки и оборонной промышленности ЦК КПСС и специальное
подразделение КГБ. Пока эти серьезные структуры выбирали новое место для
лаборатории, эвакуированной с Маиса, грянул август девяносто первого года.
ЦК КПСС вместе со своими отделами завершил существование. В КГБ начались
чистки и структурные перестройки, и спецподразделение, курировавшее работы
на Маисе, расформировали.
Руководитель проекта профессор Небольсин, человек энергичный и настырный,
сумел пробиться на прием к Егору Гайдару, исполнявшему тогда обязанности
премьер-министра России. Тот внимательно выслушал ученого и отдал его
расчеты на изучение каким-то своим доверенным экспертам.
То было замечательное время, когда физики дружно пытались руководить и
московской милицией, и службой столичной безопасности. Анонимные эксперты
господина Гайдара пришли к единодушному выводу о том, что все предположения
и предложения профессора Небольсина полная и абсолютная чушь, и ничего
подобного на земле быть не может, потому что не может быть никогда. Тем дело
и завершилось. А настоящее местонахождение профессора Небольсина Богомолову
установить не удалось.
Конечно, по телефону генерал не стал подробно рассказывать Савелию о
драматичной судьбе профессора Небольсина и его открытия, сообщил только, что
некие разработки действительно велись на Маисе и были прерваны в связи со
сменой там власти. Богомолов сказал также, что господин Широши ни по каким
нашим архивам не проходит, но зато Рауль - вовсе никакой не кубинец, а наш
человек, оставленный там КГБ.
Во время полета Савелий тщательно проанализировал все, что он знал о
загадочном господине Широши. По словам Позина, Широши - человек богатый и в
США известный, хотя репутация его в деловых кругах оставляет желать лучшего.
А что, у Джорджа Сороса или Билла Гейтса репутация безупречная?
Далее. Широши, очевидно, неплохо владеет русским языком и предпочитает
скрывать это. Уж в этом-то какой-либо криминал заподозрить трудно. Мало ли
какие у него соображения? Может, ему охота знать, какими репликами по-русски
будут обмениваться собеседники?
Следующее. Его демонстративная осведомленность о том, что произошло на
Маисе. Если он так заинтересован в этом опытном образце, нетрудно
предположить, что у него на Маисе есть свои информаторы.
Что же касается конкретной информации о нем, Савелии Говоркове, то ее не
так уж трудно при желании раздобыть в определенных международных сферах.
Савелий - фигура широко известная в узких кругах международных бандитов,
наркоторговцев и любых иных разбойников. Широши мог быть в курсе многолетней
охоты на Бешеного, которую безуспешно вел Тайный Орден. Недаром он сам
признался, что был коротко знаком с одним из главных членов Ордена - Тимом
Ротом.
Савелий не без удовлетворения подумал о том, что силам Зла он слишком
хорошо известен как опасный противник, чтобы занимающийся какими-то темными
делами Широши не слышал о нем. Оставалось объяснить, откуда Широши было
известно, что Позин будет просить разрешения позвонить в Москву.
И вдруг Савелий воскликнул по-русски:
- Но это же элементарно, Ватсон! На него вопросительно посмотрел мужчина,
сидящий в соседнем кресле.
- Извините, это я про себя, - сказал ему по-английски Савелий и снова
продолжил свои размышления.
К примеру, Широши получил некое деловое предложение от Велихова,
репутация которого на Западе достаточно сомнительна. Широши начал собирать о
русском дельце всевозможную информацию и организовал прослушивание его
телефонов, что в принципе не так уж и сложно при современном уровне развития
подобной техники. Во время их ужина зловещего вида карлик приносил ему
какую-то бумагу, заполненную иероглифами. А это вполне могла быть распечатка
телефонных разговоров Велихова, которому звонили из Москвы и просили
разыскать Позина. Вот уж чего Широши никак не мог знать, так это про тот
"хитрый" телефонный аппарат, который Савелий передал Позину.
Одно озадачивало Савелия в связи .Широши: то, что ему не удалось
"услышать" мысли восточного бизнесмена. Вроде и были они вдвоем, да еще и в
небольшом замкнутом пространстве. Савелий вспомнил свое ощущение - как будто
все его попытки не только наталкивались на какую-то невидимую преграду, но
еще и отражались от нее, бумерангом возвращаясь к нему. Савелий никак не мог
понять, в чем дело, и отнес причину своей неудачи на счет необыкновенно
расслабляющего фирменного напитка господина Широши. Скорее всего, это был
тот редкий случай, когда он не смог как следует сосредоточиться.
"Видно, старею!" - подумал о себе с иронией Савелий.
Самолет пошел на снижение, когда Савелий вспомнил о том, как упорно
Широши уговаривал его отказаться от второго визита на Маис и даже, впрочем,
довольно туманно угрожал ему. Бешеный был совершенно уверен в своих силах и
не ощущал никакой серьезной опасности, грозящей ему.
"Ну, пошлет он теперь за мной группу своих восточных боевиков, -
рассуждал Савелий, дисциплинированно пристегивая ремень, - так вряд ли его
ребята будут гораздо круче головорезов Тима Рота или других международных
мафиози. Они все на одно лицо, да и подготовлены совершенно одинаково.
Господи, как же они мне все надоели!" - с тоской завершил свои размышления
Савелий, когда самолет коснулся посадочной полосы.
Бешеный и предположить себе не мог, какие тяжелейшие испытания готовит
ему на этот раз судьба.
В ожидании самолета на Маис (прямой билет до острова Говорков купил еще в
Нью-Йорке) Савелий вышел на площадь. Перед аэровокзалом стояли ждущие
пассажиров такси, но "красавицы" Самсона среди них не было видно. Может, он
уже уехал с пассажирами, а может, взял себе редкий выходной и на досуге
занялся живописью. Савелий немного пожалел, что не предупредил его о своем
приезде. Но подумал, что нечего отвлекаться на треп с Самсоном. Сейчас
задача была одна - Рауль.
Савелий не сомневался, что Рауль немало знает о лаборатории. Необходимо
было найти к нему какой-нибудь ключ или хотя бы побыть с ним наедине, чтобы
за каким-нибудь малозначащим разговором "послушать" его мысли.
В отеле "Морган" Окоталь встретила его как родного. Она уже поправилась
.и выглядела, как и прежде, кокетливой и весьма соблазнительной.
Савелий поселился в свой номер, немного подремал, отдыхая с дороги, потом
погулял по острову, наслаждаясь удивительными красками природы, сытно
поужинал, посмотрел телевизор и крепко заснул.
Рано утром его разбудил телефонный звонок Око-таль:
- Извините, сеньор, пришел старый Киламбе. Ему подняться к сеньору в
номер или сеньор сам спустится к нему?
- Пусть подождет в ресторане, минут через пятнадцать я спущусь к нему.
Как ты себя чувствуешь?
- Ой, сеньор, я так счастлива! - радостно воскликнула девушка. - У меня
все хорошо! Все случилось так, как вы, сеньор, мне и говорили.
- Ну вот и отлично. Чаще повторяй: у меня все будет хорошо.
- У меня все будет хорошо, - эхом откликнулась Окоталь...
Когда Савелий спустился в ресторан, старый Киламбе сидел за барной
стойкой и с важным видом потягивал баночное пиво из соломки.
- Приветствую тебя, отец!
- Старый Киламбе всегда очень рад видеть хорошего человека, сынок.
- Давай сядем за столик, - предложил Савелий. В зале сидела только одна
пожилая пара, и они заняли столик подальше от них. Подошел официант:
- Что вам принести на завтрак?
- Отец, что ты хочешь?
- Старый Киламбе уже позавтракал и будет пить только пиво.
- В таком случае мне принесите на ваше усмотрение.
Когда официант отошел, Савелий не стал ходить вокруг да около:
- Дорогой Киламбе, мне очень нужно поговорить с Раулем. Если можешь,
помоги мне. Это чрезвычайно важно.
- Важно для кого?
- Для меня.
Киламбе немного подумал, потом сказал:
- Это будет нелегко сделать. Но старый Киламбе попробует. Старый Киламбе
давно знает Рауля, и он один из немногих, кому Рауль доверяет.
Поговорив немного о его сыне и о бедной Око-таль, которая просто ожила с
его приездом, старый Киламбе поднялся и сказал:
- Старый Киламбе не хочет мешать твоему завтраку, сынок, да и дела
есть...
Найдя вечером того же дня Рауля, Киламбе привел ого к себе домой,
накормил, угостил стаканчиком своей знаменитой "кокосовки".
Рауль практически всегда отказывался от любых видов алкоголя, поскольку
постоянно находился "на посту" и только в этот вечер все-таки согласился.
Когда он ловко опрокинул стаканчик, старый Киламбе сказал:
- Рауль, помнишь того русского, с которым я тебя тогда познакомил, он
хочет с тобой поговорить.
- Не о чем мне с ним говорить.
- Не горячись, Рауль! Если вы с ним встретитесь и немного поговорите,
никому вреда не будет.
- А почему он из Америки прилетел? Он что, там живет?
- Нет. Живет он в России, но оттуда, сам знаешь, к нам теперь самолеты не
летают. Этот русский очень похож на тех русских, у которых ты работал. Он -
добрый и бескорыстный, только еще и очень-очень сильный!
И Киламбе с восторгом поведал Раулю, как Савелий в одиночку без видимых
усилий расправился с тремя противниками. Слушая старика Киламбе, Рауль
вспомнил свои занятия с инструктором по рукопашному бою. Воспоминания эти
были столб живы и отчетливы, что Рауль с необычайной остротой ощутил, как он
соскучился по России, как он физически и морально устал от этого жалкого и
абсолютно бессмысленного существования на Маисе. Его потянуло услышать звуки
русской речи, но он сомневался, что после стольких лет отсутствия практики
он будет говорить по-русски без ошибок.
Киламбе был даже несколько озадачен тем, что Рауль сравнительно легко
согласился на встречу с Савелием, но отнес этот факт на счет своей
необычайной силы убеждения, хотя, по сути, почтенный старец был на этот раз
совершенно не прав.
Савелий напряженно думал, как ему построить предстоящий разговор с
Раулем. Бешеный опасался, что он снова поведет себя неадекватно и попросту
сбежит: ведь провести столько лет на острове, охраняя непонятно от кого
непонятный объект, - у кого хочешь крыша съедет. Но, к удивлению Савелия,
когда они встретились в доме старого Киламбе, инициативу на себя взял Рауль,
что Савелия в принципе устраивало.
- Почему тебя интересует лаборатория русских? - спокойно на чистом
русском языке спросил Рауль.
Савелий на мгновение замешкался с ответом, но предпочел сказать правду:
- Мне нужно ее осмотреть, потому что, как ты сам знаешь, наши не все
сумели вывезти оттуда.
- Ты знаешь тех, кто здесь работал?
- Нет.
- Почему?
Савелий не знал, что ответить, и за него ответил Рауль:
- Потому, что эти настоящие честные советские люди наверняка ушли в
партизаны, чтобы сражаться с уродливым капиталистическим режимом, которому
ты служишь! Вот почему! - убежденно изрек Рауль.
Савелий начал сердиться.
- А та власть, по-твоему, была лучше? Тебе никогда не приходило в голову,
что именно та власть оставила тебя здесь одного без оружия, практически без
средств к существованию, оставила и... забыла про тебя, а именно мы о тебе
вспомнили. - Он говорил резко, не щадя этого преданного партии человека.
- Но почему ты не нашел в Москве людей, которые тут работали? - продолжал
упорствовать Рауль.
- Так получилось, что я узнал о лаборатории, находясь в Америке, причем
узнал от американцев, и сразу примчался сюда, чтобы их опередить, - сказал
он истинную правду, и она оказалась кстати.
Именно такой поворот событий Раулю понравился, но он вовсе не собирался
сдаваться так легко:
- А что ты делал в этой Америке?
Это уже начинало напоминать допрос, и Савелий не без иронии подумал о
том, что за последние несколько дней это уже второй допрос, которому его
подвергают сотрудники КГБ-ФСБ.
- Я в Нью-Йорке женился.
- На американке?
- Нет, на русской девушке. Она в Америке учится.
- А зачем она в Америке учится? Разве в России теперь плохо учат?
- В России учат совсем неплохо. Просто так сложилась ее судьба.
- Но все равно она - предательница, раз живет в Америке. Я бы на такой не
женился.
Савелий мысленно представил себе сцену венчания Рауля и Розочки и с
трудом удержался от смеха.
Рауль был очень доволен разговором - русский он, оказывается, не забыл и
ошибок не делал, "кокосовка", от которой он обычно отказывался, приятно
расслабляла. Как будто потеряв интерес к Раулю, Савелий заговорил со
стариком Киламбе о рыбной ловле, что Рауля вовсе не устраивало:
- А где ты живешь в Москве?
- На Фрунзенской набережной. Тут Рауль воочию увидел, как они с дедом
Хосе идут по Нескучному саду:
- Я очень любил гулять в Нескучном саду с моим дедом... - поддавшись
порыву, задумчиво проговорил он.
- Так ты жил в Москве?
Рауль понял, что проговорился, но ему уже было все равно - прошлое
властно звало его за собой.
- Да. Я в Москве вырос и учился в МГУ.
- А не хочешь туда вернуться?
- Конечно же, хочу! Но не могу. Я должен быть здесь!
- Давай, Рауль, забудем о политике и лаборатории. Я не дурак и понимаю,
что тебя поставили охранять то, что в ней осталось, - мягко начал Савелий,
пытаясь расширить мостик взаимопонимания. - Но что ты сделаешь один и
безоружный, если сюда прибудет группа вооруженных до зубов головорезов. Одна
такая группа уже была здесь, и мне пришлось с ней разбираться...
- Да, я знаю об этом, - со вздохом кивнул он.
- Скоро прибудет вторая, американская. Подозреваю, что обязательно
появится и третья. Думаю, твои начальники рассчитывали, что ты пробудешь
здесь несколько месяцев, от силы год, а прошло уже десять лет...
- А тебе известно такое понятие - долг? - без всякого пафоса спросил
Рауль. - А может, тебе приходилось слышать и о чести русского офицера?
- Представь себе, не только слышал. Я воевал в Афганистане и Чечне.
- Тогда зачем ты говоришь такие глупости? Я же не могу уехать, пока меня
не сменят. Я сначала и подумал, что ты приехал меня сменить, но...
- Что "но"?
- Ничего.
Попытавшись "услышать" мысли Рауля, Савелий уловил одну, повторяющуюся,
как лейтмотив, фразу:
"Как жаль, парень, что ты не знаешь пароль... как жаль, что ты не знаешь
пароль..."
- Хотя ты и не приехал мне на смену, я предлагаю тебе остаться здесь и
вместе со мной охранять лабораторию от врагов. Вдвоем будет проще, -
уверенно сказал Рауль.
Савелий промолчал. Старый Киламбе после нескольких порций своей
"кокосовки" мирно похрапывал в уголке.
- Расскажи мне о Москве, - попросил Рауль, - сильно она за эти годы
изменилась?
Савелий стал рассказывать о том, как Москва похорошела, какие новые
красивые здания появились, описал храм Христа Спасителя, но, щадя убеждения
Рауля, обошел молчанием огромное количество рекламы западных товаров.
- Но все равно у вас теперь капитализм, - горестно сказал Рауль, - я там
не смогу жить. А тебе неужели это все нравится?
- Многое не нравится, - откровенно признался Савелий, - и, честно говоря,
со многим я пытаюсь бороться - с жуликами, бандитами, коррупционерами -
таков мой долг, а потом, как говорят англичане, "это моя страна, права она
или нет!"
Рауль ничего не ответил и погрузился в какие-то свои размышления. Савелий
видел, что у него нет аргументов, чтобы переубедить этого фанатичного
приверженца коммунистических идей и мировой революции, и сконцентрировался,
чтобы опять "услышать" его мысли. На этот раз удалось без труда:
"Старый Киламбе не обманул... хороший парень... добрый и сильный... Жаль,
что он не знает пароль, как было бы хорошо, если бы он знал его, и тогда я
мог бы уехать отсюда со спокойным сердцем, что до конца выполнил свой долг
перед партией.... И тогда я мог бы уехать отсюда, но не в Москву, а на
Кубу... Ну, почему, парень, ты не знаешь пароль, ведь он такой простой..." -
и Рауль мысленно его произнес.
"Прочитавший" его Савелий ликовал, но вида не подал:
- Давай, Рауль, выпьем за тех, кого ты любил и кого никогда не забудешь,
- тут Савелий произнес заветные слова, - и "я хорошо помню сеньора Хосе!"
Онемев от неожиданности, Рауль смотрел на Савелия во все глаза. Прошло
минуты три-четыре, пока он смог выговорить одно слово:
- Повтори!
Савелий повторил, и Рауль бросился обнимать его. Нельзя сказать, что
объятия этого давно немытого мужчины были приятны Савелию, но он терпел. По
лицу Рауля текли слезы.
- Я с самого начала подумал, что это - ты! Но почему ты сразу не назвал
мне пароль, когда я спросил тебя: "Вы из Москвы?"
- Я должен был тебе сначала поверить - ведь десять лет прошло, и ты мог
измениться.
- Ты прав. Ты видел в Москве Павлова? Как он? Все такой же строгий и
сдержанный?
- Я мельком с ним знаком, потому что он уж три года как на пенсии, -
осторожно ответил Савелий, поскольку не представлял себе ни кто такой
Павлов, ни как его имя-отчество. Конечно, можно было "прослушать" мысли
Рауля и "увидеть" этого Павлова его внутренним зрением, но ему совсем не
хотелось затягивать эту игру и тратить понапрасну космическую энергию.
Савелий решил, что пора переходить к официальной части, и отрывисто
приказал:
- Докладывай!
Рауль попытался вытянуться во фрунт, что в его лохмотьях выглядело
невыразимо нелепо и комично, и сказал:
- Кроме известного всем зацементированного входа в лабораторию есть еще
один тайный вход, который известен только мне. В подземном помещении
лаборатории имеются два тайника - оба в полной сохранности - проверяю через
день. Готов сдать объект в любое время.
- От имени Правительства России и его народа выношу тебе благодарность!
- Служу трудовому народу! - выкрикнул он на едином дыхании...
Они договорились встретиться на следующий день в десять утра, чтобы
нанести первый ознакомительный визит в лабораторию.
Савелий вернулся в гостиницу после полуночи в превосходном расположении
духа. Ночной портье сообщил ему, что из Нью-Йорка ему звонил Майкл Джеймс.
Савелий не сомневался, что Майкл наконец-то собрал свою многострадальную
группу и хочет согласовать дату прилета на Маис, и поэтому не счел нужным
перезванивать. Савелию нужно было выиграть хотя бы пару дней, чтобы
обследовать лабораторию до прибытия американцев. С этими мыслями Бешеный
быстро уснул.
Но в два часа ночи его разбудил телефонный звонок ночного портье:
- Простите, сеньор, что бужу вас, но у меня нет выхода: вас снова просит
сеньор Джеймс: говорит, что дело
...Поділитися у соцмережах
