Жанр: Боевик
Бешеный 1-16 (весь). Биография отца Бешеного
...щали... - Широши неожиданно оборвал сам себя: - Что это
я разошелся? Этот разбор полетов хотя и забавен, но исторически совершенно
бесполезен! Собственно говоря, и вы мне, Аркадий Сергеевич, давно уже не
нужны и абсолютно неинтересны! А вот ваш вечный заклятый враг Савелий
Говорков меня очень даже интересует! Был бы Бешеный хоть чуть-чуть деловым
человеком, мы бы с ним в союзе такого натворили!.. - Широши сладко потянулся
до хруста костей. - Но он, увы, неисправимый романтик, верящий в
справедливость и добро, да к тому же еще и патриот. Худшее сочетание и
придумать трудно!
Во время монолога хозяина Рассказов пытался хотя бы немного расслабиться,
но это ему плохо удавалось. Он внимательно, но равнодушно выслушал дифирамбы
своему вечному врагу. Однако слова о том, что он, то есть сам Рассказов,
давно бесполезен и неинтересен, заставили его встрепенуться и повергли в
оторопь.
"Но не стал же он вывозить меня с того злополучного острова, чтобы
прикончить в Сингапуре!" - пытался успокоить он сам себя.
Словно прочитав мысли Рассказова, Артамонов-Широши с еле приметной
улыбкой посмотрел на своего собеседника:
- Думаю, ваша полная приключений жизнь подошла к концу... - Он специально
сделал эффектную паузу.
Рассказов недоуменно и испуганно уставился на собеседника: все его тело
мгновенно сковал страх.
- Только не воображайте, голубчик, что я спас вас исключительно для того,
чтобы убить собственноручно. Разве я похож на кровожадного маньяка? - Тут он
улыбнулся так мило, словно эта мысль была просто смешной. - Судя по
состоянию вашего здоровья, по мнению моего верного слуги, вы проживете еще
лет двадцать...
Рассказов облегченно вздохнул.
- Однако в дальнейшем жить вам придется только на моих, правда, не
слишком обременительных условиях. Иными словами, вам теперь придется
смириться с тем, что ваше активное существование, может, на чей-то взгляд,
даже слишком активное существование, завершилось навсегда!
Рассказов недоуменно нахмурился, не понимая, что имеет в виду его хозяин.
- Отныне вам дозволяется лишь одно-единственное и безобидное развлечение
- женщины, - эффектно, с паузой, провозгласил Широши. - Жить будете в
Таиланде. Небольшой, но уютный шестикомнатный домик уже куплен для вас
недалеко от Бангкока. Внешность вы уже изменили, осталось теперь сменить
имя. - Хозяин вдруг усмехнулся. - Сомневаюсь, что вам стоит брать фамилию
Велихов, хотя после пластической операции вы с ним похожи как близнецы.
Выберем что-нибудь поскромнее, например, мистер Новак, бизнесмен польского
происхождения, некоторое время живший в Канаде, который, уйдя от дел,
переселился в теплые края по состоянию здоровья. Полагаю, что в Таиланде не
будет проблем с удовлетворением ваших сексуальных аппетитов и "курочек"
хватит до конца ваших дней.
- Вот на какие шиши только? - криво усмехнулся Рассказов.
- Вполне резонный вопрос, - одобрительно кивнул Широши. - Мы с вами
сейчас не в блаженной памяти Советском Союзе, и персональную генеральскую
пенсию я вам ежемесячно платить не собираюсь. На счет мистера Новака будет
единовременно переведено пятнадцать миллионов долларов!
Потрясенный услышанным, Рассказов широко раскрыл глаза от удивления: ему
и в голову не могло прийти, что он столкнется с такой щедростью со стороны
Широши.
- Зачем вам это нужно? - растерянно спросил он.
- Как зачем? А элементарная человеческая благодарность? Я - человек
весьма признательный и никогда не забываю добро! Вы всегда служили мне верой
и правдой, никогда не отказывались от, скажем так, некоторых очень
деликатных поручений. То есть вы сохраняли мне верность всегда, а за
верность нельзя платить. Верность следует вознаграждать! С точки зрения
обычной человеческой морали я ваш должник. Считайте, что я просто возвращаю
вам свой долг. Однако вам придется выполнить несколько, как я заметил ранее,
не очень обременительных условий.
- Каких? - насторожился Рассказов.
- Во-первых, вы пообещаете мне прекратить любую, слышите, любую
деятельность, за исключением половой и благотворительной. Любите сколько
хотите своих "курочек" и помогайте сиротским приютам и домам инвалидов.
Во-вторых, вы впредь никогда не переступите порога никаких игорных
заведений. В-третьих, раз и навсегда вы откажетесь от торговли наркотиками.
Держитесь подальше от всех, кто замешан в этом грязном бизнесе. И последнее.
- Широши в упор взглянул ему в глаза. - Никогда больше не связывайтесь с
Масонским Орденом - ему очень часто служат люди подлые и вероломные. Так что
я бы на вашем месте каленым железом выжег наколку на вашем мизинце, чтобы
даже случайно не столкнуться с ними! Видите, как все просто?
- Честно говоря, я просто сражен вашей щедростью и благородством! -
Рассказов действительно был настолько потрясен и растерян, что не знал, что
ему делать и что говорить.
И Широши понимающе улыбнулся.
- Думаю, что вы по-своему правы, Аркадий Сергеевич. Наверное, я и вправду
излишне щедр и благороден. Однако я не мыслю себя в этих категориях. Мое
положение выглядит иначе. Мне совершенно необходимо, чтобы вы, "номер
первый", окончательно и бесповоротно исчезли с лица земли!
Рассказов машинально вздрогнул, и это не ускользнуло от внимания Широши.
- Нет-нет, - успокаивающе поднял он руку, - убивать человека ни за что ни
про что, да еще и преданного слугу, извините за откровенность, не в моих
правилах. Если угодно, можете считать, что я вам даю отступное и выкупаю
звание "Первый". Вы ведь не забыли эти наши чудесные игры на подземной базе
с номерами от "Первого" до "Тридцатого"? "Тридцатого", которого было
необходимо уничтожить, но который сам уничтожил нашу драгоценную базу. Уж
поверьте, она мне обошлась гораздо дороже доставшихся вам от меня миллионов.
- Даже не сомневаюсь! - с готовностью вставил Рассказов.
- При всем вашем аналитическом уме вы, боюсь, не догадываетесь и по сию
пору, что каждый номер на той подземной базе имел своего дублера, ну, как у
космонавтов, а вашим дублером был я. Сегодня ситуация кардинально изменилась
и никакого номера "Первого", кроме меня самого, существовать в природе не
может, даже на всякий случай! И поэтому отставной генерал, удачливый
наркоторговец, невольный союзник Тайного Ордена, по его воле проигравшийся в
пух и прах, Аркадий Сергеевич Рассказов завершил свой бурный жизненный путь
под своим именем. Он погиб на принадлежавшем Велихову далеком острове и
будет там похоронен. До всех заинтересованных лиц будет доведена
соответствующая информация...
- А секретарь?
- Секретарь от пережитых потрясений потерял память, кроме того, он так и
не знал, кто вы на самом деле, фамилия одного из погибших охранников была
Рассказов. А теперь давайте, господин Новак, помянем нашего покойного друга
Аркадия Сергеевича. В память "покойного" можно выпить и виски... - Широши
хитро улыбнулся и доброжелательно добавил: - Кстати, господин Новак, на
прощанье подслащу пилюлю: человек, который участвовал в вашем разорении и
благодаря которому вас постигли такие несчастья в последнее время...
- Тим Рот? - зло выпалил Рассказов. - Что с ним?
- Он понес заслуженное наказание и сейчас находится в лучшем из миров! Вы
хотите узнать, кто способствовал этому?
Рассказов ничего не ответил, но с интересом взглянул на собеседника.
- Тима Рота отправил на тот свет... - торжественно начал Широши и потом,
сделав небольшую паузу, с пафосом провозгласил: - Ваш вечный враг - Савелий
Говорков, он же Сергей Мануйлов, он же Рэкс, он же Зверь и он же Бешеный! -
Широши перечислял с явным уважением. - Как вам такой поворот?
Рассказова буквально ошеломили слова Широши, ошеломили еще больше, чем
все, что с ним произошло.
"Что ж, хотя бы в этом я должен быть благодарен Бешеному! Однако бог с
ним! Сейчас мне необходимо всерьез задуматься о том, как мне жить на
предложенных Широши-сенсеем условиях?" - подумал Рассказов.
Конечно, кипучей и активной натуре бывшего генерала КГБ было нелегко
смириться с наложенными запретами. Но Рассказов слишком хорошо знал силу
воли, последовательность, целеустремленность и бескомпромиссность своего
благодетеля, чтобы отказаться от спора с ним по поводу своей дальнейшей
судьбы. Стоит ему хотя бы чуть-чуть нарушить правила, предложенные "Первым",
и он может поставить жирный крест на своей жизни: "Первый" никогда не
потерпит малейшего неподчинения своим приказам!
Немного поразмыслив, Рассказов искренне поблагодарил Широши, навсегда
смирившись с его условиями. И на следующее утро маленький самолет уже уносил
бывшего генерала КГБ в Таиланд. На этот раз госпожа Фортуна вновь оказалась
благосклонна к Рассказову и не отвернулась от него,..
Глава VI. Умер или убили?
Богомолов с женой уже упаковали вещи и ждали звонка Константина, чтобы
спуститься в вестибюль гостиницы и отправиться в аэропорт Кеннеди: через два
с половиной часа они должны были вылететь в Москву. Вместо звонка раздался
стук в дверь.
- Гелечка, открой, пожалуйста, я в ванной! - крикнул Богомолов. - Это,
наверное, Костик.
Ангелина Сергеевна направилась в коридор, по пути взглянула на себя в
зеркало - все ли в порядке в одежде и прическе? - после чего смело открыла
дверь.
- Майкл? Доброе утро! - удивилась она. - Вы же говорили, что подъедете
прямо в аэропорт? Удалось освободиться пораньше?
- Доброе утро, Ангелина Сергеевна! - Американец галантно склонил голову и
приложился губами к ее руке. - Так получилось... - он был явно смущен. - Где
Константин Иванович?
- В ванной, сейчас выйдет, - ответила женщина.
- Уже вышел, - отозвался Богомолов, - привет, дружище! Что, решил прямо
от номера проводить?
- Да, пользуюсь любой возможностью побыть с тобой лишний час. - Майкл
улыбнулся.
- Здорово ты приду... - договорить он не успел: раздался звонок телефона.
- А это наверняка Костик! - обрадовалась Ангелина Степановна.
- Слушаю, Богомолов! - продолжая улыбаться, сказал в трубку московский
гость.
- Константин Иванович, это Щенников! - раздался знакомый голос одного из
руководителей Администрации Президента.
Богомолов, как и было положено людям государственного уровня, по приезде
в гостиницу сообщил своему помощнику полковнику Рокотову номер нью-йоркского
телефона, чтобы в случае срочной необходимости его могли разыскать
вышестоящие начальники.
- Доброе утро, Валентин Николаевич!
- Это у вас утро, а у нас в Москве поздний вечер, - устало возразил
Щенников. - Вы уже в курсе?
- В курсе чего? - насторожился Богомолов: по тону Щенникова он сразу
почувствовал, что случилось нечто из ряда вон выходящее и это "нечто" внесет
коррективы в его ближайшие планы.
- Ничего себе! - удивленно воскликнул тот. - Генерал ФСБ, пребывающий в
Нью-Йорке, то есть именно там, где произошло событие, не знает, а я,
находясь за тысячи километров, знаю, - с сарказмом подколол его Щенников.
- На то вы и руководство страны, чтобы первыми узнавать обо всем
происшедшем, - спокойно возразил Богомолов. - Так что случилось такого в
Нью-Йорке, что обязан знать генерал ФСБ раньше руководства России?
- Не обижайтесь, Константин Иванович, - смягчил тон Щенников, - просто
меня это известие выбило из колеи.
- Господи, да о чем же речь? - Генерал начал раздражаться.
- Вчера в своей нью-йоркской арендованной квартире скончался Аркадий
Романович Велихов!
- Велихов умер?! - невольно воскликнул Богомолов и укоризненно взглянул
на Майкла, который, услышав последнюю фразу, несколько изменился в лице и
растерянно пожал плечами, как бы говоря, что эту новость слышит впервые.
- Нам сообщили, что умер, если точнее, то сообщили следующее:
"скоропостижно скончался". Знаете, Константин Иванович, что лично я всегда
настороженно отношусь к подобным медицинским заключениям. Мы тут
посоветовались и решили, коль скоро вы находитесь в Нью-Йорке, поручить вам
расследовать причину смерти Велихова. Денег не жалейте: на вашу кредитную
карточку уже переведено десять тысяч долларов, если нужно будет еще,
сообщите! С американскими властями все обговорено: они вам не только не
будут чинить препятствий, но и окажут всяческое содействие. У вас будут
какие-то конкретные пожелания?
- Только одно: попытайтесь договориться, чтобы в помощь мне с
американской стороны был официально назначен... - он бросил быстрый взгляд
на Майкла, который моментально в знак согласия кивнул головой, - бригадный
генерал ФБР Майкл Джеймс.
- Что, толковый малый или только из-за ваших с ним дружеских отношений?
- И то и другое, - откровенно ответил Богомолов.
- Хорошо, у меня нет возражений, я обязательно договорюсь! Десяти дней
хватит?
- Думаю, да.
- Если хотите, можете оставить в Нью-Йорке и свою супругу, - предложил
Щенников, давая понять, что все расходы пойдут за счет государства.
- Не стоит, - возразил Константин Иванович, не желая одалживаться у
такого человека, как Щенников, который при случае обязательно напомнит о
своей "щедрости".
- Как вам угодно, - без каких-либо эмоций согласился тот. - Желаю удачи в
расследовании!
- А что вы от него ждете? - спросил Богомолов.
- В каком смысле? - Щенников сделал вид, что не понял намека.
- Какого результата?
- Нам... - Щенников четко выделил это слово и повторил: - Нам нужна
правда, но... - развивать свою мысль он не стал.
Богомолов слишком долго работал на руководящих постах в органах и много
лет ему приходилось общаться с высокопоставленными российскими чиновниками,
чтобы не понять, что имелось в виду за этим "но". Это могло означать очень
многое, однако главным всегда было одно: не навредить существующей власти.
Поэтому Богомолов и ответил на это многозначительное "но":
- Я все понял, Валентин Николаевич...
- Я в этом и не сомневался. Если что - докладывать лично мне. До
встречи... - закончил Щенников.
Даже из этой самой обычной на первый взгляд последней фразы Богомолов
почерпнул многое: многозначительное "если что" говорило о том, что Щенников
не потерпит никакой самодеятельности со стороны Богомолова, а банальное "до
встречи", сказанное в конце, информировало о том, что Щенников совсем не
будет в восторге от того, что возникнет "если что", потому-то лучше не
беспокоить его "до встречи".
Закончив разговор со Щенниковым, Богомолов только положил трубку на
аппарат, как в этот момент позвонил Константин Рокотов.
- Дядя Костя, я готов, а вы?
- Спускайся в вестибюль и жди нас. Есть новости.
- Неприятные?
- С какой стороны посмотреть, - уклончиво ответил Богомолов, положил
трубку на аппарат и повернулся к жене. - Ты, Геля, все поняла?
- Я поняла главное: мы с Костиком летим в Москву, а ты остаешься здесь.
Надолго?
- Пока на десять дней.
- А жить-то где будет мой генерал?
- Об этом не волнуйтесь, дорогая Ангелина Сергеевна, - улыбнулся Майкл, -
это ФБР берет на себя. Константин может остаться здесь, а захочет - переедет
на квартиру.
- Принадлежащую вашему ведомству? - ухмыльнулся Богомолов. - Нет уж,
лучше я здесь останусь, но ты мне, Гелечка, не звони, только если что-то
срочное и важное, а так я лучше сам звонить буду...
- Как скажешь, милый. Нам не пора? - бросив взгляд на часы, спросила она.
- Да, пора. Присядем на дорожку, - предложил Богомолов, и все расселись
по удобным мягким стульям.
Когда они спустились вниз, Костик был уже там и явно нервничал. Увидев
их, с укоризной заметил:
- Буду генералом, тоже заставлю всех ждать...
- Извини, Костик, так сложилась ситуация, - развел руками Богомолов. - Вы
с теткой летите, а мне придется задержаться.
- Что-то случилось? - насторожился Рокотов-младший.
- Здесь в Нью-Йорке умер Аркадий Велихов.
- Правда?! - скорее с интересом, чем с огорчением, воскликнул Костик.
- Правда.
- Умер Максим, ну и...
- Костик! - прервала его Ангелина Сергеевна. - Нельзя же так про мертвых!
- Лично я по нему слезы лить не собираюсь! - отрезал Рокотов-младший,
вспомнив, что ему было известно про банкира от Савелия Говоркова.
- Но и кощунствовать не нужно, - тихо произнесла жена Богомолова.
- Ладно, свою пикировку продолжите в самолете, если успеете в него сесть,
- прервал их дискуссию Константин Иванович, и все последовали за ним к
выходу.
Они действительно добрались в аэропорт впритык: до отлета оставалось
немногим больше двадцати минут, и если бы не удостоверение Майкла, то их
могли бы и не посадить. К счастью, все обошлось, и вскоре российский лайнер
уносил на своем борту жену Богомолова и его племянника в Москву, а Богомолов
с Майклом мчались назад в город, чтобы приступить к расследованию
скоропостижной смерти российского олигарха...
Сев в машину Майкла, Богомолов спросил своего американского приятеля:
- Слушай, Майкл, как получилось, что нам с тобой, двум генералам столь
серьезных ведомств двух стран, до сих пор ничего не известно о смерти такого
человека, как Велихов?
- Как ни странно, дорогой Константин, но этот вопрос пришел мне в голову
в тот момент, когда я услышал твой разговор с Москвой. Судя по тому, что ты
называл своего собеседника Валентином Николаевичем, позволю себе сделать
вывод, что тебе звонил господин Щенников, так?
- Совершенно верно.
- Первым чувством, которое я испытал, было чувство стыда. Пока ты
прощался с женой в аэропорту, я созвонился со своими помощниками, чтобы
устроить им разнос, но, услышав объяснения, только развел руками. Дело в
том, что первыми, кому сообщили о смерти господина Велихова, были
обыкновенные сотрудники службы "девятьсот одиннадцать". Никто из них и
слыхом не слыхивал о каком-то там Велихове. Тем более, когда их врач
констатировал естественную смерть от кровоизлияния в мозг, они и вовсе не
придали этому событию никакого значения. Хорошо еще, что вмешался господин
Случай. Когда Велихова привезли в морг, там дежурил врач, который недавно
читал его интервью в популярном журнале и вспомнил его фотографию. Тут же
позвонили в Госдепартамент, а оттуда сообщили в российское посольство.
Трудно сказать, почему дежурный сотрудник Госдепа не сообщил в ФБР, - это
еще предстоит выяснить, но произошло то, что произошло...
- Черт бы побрал этого сотрудника! - бросил в сердцах Богомолов. - А в
результате мне пришлось выслушивать нотации как неуспевающему школьнику...
- Тебя должно успокоить, что и твой приятель, кстати, тоже генерал,
находится точно в таком же дерьме, как и ты, дорогой мой Костик!
- Да, вот только это меня и утешает, - ехидно усмехнулся Богомолов. -
Кстати, я не очень нарушил твои планы, пригласив в свою компанию?
- О чем ты, приятель? - искренне удивился Майкл. - Я бы просто обиделся
на тебя, если бы ты не сделал этого. Я давно хотел поработать вместе с
тобой, но уж никак не думал, что это произойдет столь быстро. С чего думаешь
начать расследование?
- Думаю, не очень удивлю тебя, если скажу, что начну с того, с чего
начинают обычно следователи во всем мире: с опроса свидетелей. - Богомолов
улыбнулся. - Может быть, у тебя есть другие предложения?
- Мне, в отличие от тебя, придется изучить досье на господина Велихова,
чтобы составить личное мнение о нем. - Майкл вздохнул с такой тоской, что
Богомолову даже стало жалко его.
- Согласен, - кивнул он и вытащил из внутреннего кармана пиджака вырезку
из "Московского комсомольца". - Это поможет тебе в твоих изысканиях.
Совершенно случайно, вылетая из Москвы, я купил эту газету и наткнулся на
большую статью о Велихове. Любопытные размышления. Представляю, как сейчас
радуется автор этого материала: в финале он написал, что весьма сильно
удивлен тем, что Велихов, несмотря на все свои пакости, до сих пор топчет
землю...
- Вот как? - Глаза Майкла заблестели, и он с интересом уткнулся в
газетный лист.
А Богомолов тем временем углубился в размышления о смерти Аркадия
Беликова. Конечно, как и большинство россиян, он нисколько не пожалел о его
кончине: слишком много тот попортил кровушки порядочным людям. А скольких
пустил по миру? А в смерти скольких был замешан? Нет, на этот раз Бог,
видно, не дремал и вовремя наказал негодяя. И к Богу у него, генерала ФСБ,
нет никаких претензий. Более того, у него нет претензий даже к убийце, если
таковой действительно был. Да, он назначен, чтобы провести расследование. И,
как честный офицер, скрупулезно проведет дознание и постарается до конца
выяснить все подробности кончины Аркадия Романовича Велихова.
Тем не менее есть у него еще и чисто человеческая позиция. Да ему просто
совесть не позволит вынести обвинение тому, кто избавил землю от этой
нечисти. Если, конечно, он не сам откинул копыта вдали от родины. Богомолов
ухмыльнулся: собственно говоря, о какой родине Велихова можно говорить?
Вырос и получил образование в России, получил израильский паспорт, жена и
дети живут в Швейцарии. Где у подобного субъекта может быть родина? Для
таких людей понятие "родина" равноценно месту, "где богаче и теплее".
- Нет уж, как говорят в народе, - "умерла так умерла!" или, как верно
заметил мой племянник Константин: "Умер Максим, ну и фуй с ним!" - Богомолов
настолько увлекся своими мыслями, что не заметил, как заговорил вслух.
- Костя, ты со мной разговариваешь или с кем-то еще? - спросил его Майкл.
- Нет, извини, это просто мысли вслух.
- Да, честно говоря, судя по тому, что говорится в этой статье, мне
трудно понять: как ему удавалось так долго оставаться в живых? Редкостный
подонок! Тебе не кажется?
- Кажется, - согласился Богомолов.
- У тебя какие ближайшие планы?
- Первым делом побывать на квартире Велихова, наверняка у него есть
служанка или помощник - их надо допросить.
- А потом?
- Все зависит от того, кто был с ним в последние часы перед смертью.
- То есть всех их нужно разыскать и доставить пред твои светлы очи, я
правильно понял?
- Абсолютно!
- Предлагаю два варианта: либо встречаться с каждым на их территории,
либо привозить каждого в ФБР: выделю тебе кабинет, где ты и будешь
подвергать их допросам второй степени!
- Вторая степень у вас это что: пытки?
- Шучу, дорогой генерал, шучу! - поспешил смягчить неловкую шутку Майкл,
заметив, что Богомолов не оценил ее.
- Ну и шутки у тебя, приятель, "допрос второй степени"... Что, сталинские
времена вспомнил? - Московский гость говорил с такой серьезностью, что Майкл
счел нужным сгладить ситуацию:
- Моральные пытки, дорогой Костя, моральные. - Он заразительно
рассмеялся.
- Не ожидал от тебя такого. - Богомолов даже не улыбнулся, оставаясь
серьезным.
- Костя, ты что, правда обиделся?
- Обиделся? - усмехнулся Богомолов. - Это тебе маленькая месть за ваш
американский юмор, который я не понимаю. Он замешен в основном на
физиологических потребностях человека, как в фильме о шпионе Пауэрсе.
- Эк тебя понесло! Между прочим, этот фильм нравится в основном нашим
домохозяйкам, и меня от него тошнит, предпочитаю все-таки российский юмор, -
с явной обидой произнес Майкл.
- Ага, теперь тебя задело. - На этот раз рассмеялся Богомолов.
- Ты что, выходит, специально меня заводил?
- А согласись, что ты всерьез поверил в мой праведный гнев, точно?
- Ладно, ждите ответа!
- С большим нетерпением! - с задором воскликнул Богомолов.
- Ты, Костя, не будешь возражать, если я тебя отвезу на квартиру
покойного, а сам махну к себе? Есть дела, которые требуют моего личного
участия. Думаю, что это займет часа три-четыре, а потом я к тебе
присоединюсь. А в помощь выделю толкового офицера, который и будет выполнять
все твои поручения...
- Согласен, только пришли мне еще и хорошего переводчика на всякий
случай.
- Ты же и сам прилично говоришь по-английски, - удивился Майкл.
- Иногда, при опросе свидетелей, это лучше не обнаруживать.
- Понял, без проблем. Послушай, дорогой мой, - с восторгом начал Майкл, -
меня посетила просто гениальная мысль, как говорится в одной рекламе, "два в
одном": в помощники я пришлю тебе своего сына - Виктора. В последнее время,
после неожиданной его женитьбы, я слишком строго с ним обращался, а офицер
он толковый, да и у такого бывалого оперативника ему не грех опыта
поднабраться, кроме того, он еще и переводчиком будет, если понадобится, как
тебе эта идея?
- Вынужден признать, что она действительно здравая! Давно хотел
познакомиться с твоим сыном. Мне о нем еще Савелий рассказывал...
- О том, как спас его от смерти?
- Нет, об этом как раз умолчал, видно, из-за своей непомерной скромности,
а вот о служебных успехах твоего сына говорил с пиететом.
- Вот как, не знал. Добиться похвалы от такого человека, как Бешеный,
дорогого стоит. Спасибо за добрую весть о сыне. Так какой ты вариант
выбираешь, допросы проводить будешь на их территории или на моей?
- Ни тот ни другой! Со свидетелями я буду встречаться на месте смерти
Велихова.
- Как в классических произведениях о великих сыщиках?
- А что, у них не грех кое-чему поучиться!
- Как скажешь, ты за старшего, - согласился Майкл и набрал номер на своем
мобильнике: - Виктор, привет!
- Здравствуй, папа.
- Чем занят?
- Делом Всемирного торгового центра.
Это было одно из самых нашумевших преступлений последнего месяца.
Какой-то арабский фанатик расстрелял из автомата большую группу израильских
школьников, пришедших на
...Поділитися у соцмережах
