Жанр: Боевик
Бешеный 1-16 (весь). Биография отца Бешеного
... Европы. Он привез интересующую вас информацию.
Она абсолютно надежна и проверена по разным источникам. Информация уже у
меня, она записана на дискете. Если надо, я сделаю ее распечатку и отмечу
для вас все самое важное. Доказательства ее правдивости - в целях
безопасности - у нашего человека. Если информация вас убедит, я немедленно
предоставлю подтверждение ее подлинности. Но нам нужно сохранять
секретность, иначе люди, чьи фамилии фигурируют на этой дискете, смогут
замести следы и сделать все, чтобы нейтрализовать эту информацию.
- Как это? - удивился Президент. - От фактов же не уйдешь! Не спрячешься,
понимаешь!
- Да, конечно. Но эти факты, во-первых, всегда можно извратить,
представив их по-другому: перевернуть все с ног на голову, а во-вторых, они
могут просто не дойти до адресата, то .есть до вас. Одно ваше неосторожное
слово или распоряжение - и я, и наш с вами человек сразу же попадаем в
категорию смертников - нас уберут, подстроив аварию или еще что-нибудь в
этом роде...
- Вот даже до чего дошло?! Совсем охренели... понимаешь! - искренне
удивился Президент, ненадолго задумался, потом сказал: -Ладно, я все понял.
Вечером буду в Барвихе, там и поговорим... Я обещаю!
Он вышел из кабинки и направился к терпеливо поджидавшей его свите.
Выждав несколько минут, Фадеев выскользнул из туалета. Ему удалось остаться
никем не замеченным, и теоретический шанс, который сегодня у него нежданно
появился, воплотился в реальность.
Как опытный политик, Президент, когда требовалось, умел быть хитрым. Он
устроил все так, чтобы никому и в голову не пришло заподозрить в чем-либо
Фадеева. Требование Президента позвать к себе заместителя начальника своей
охраны формально объяснялось тем, что ему понадобилась информация об одной
модели ружья, в чем Фадеев, как заядлый охотник, здорово разбирался и даже
имел приличную коллекцию ружей (как, впрочем, и Президент, тоже обожавший
охоту и рыбалку). Они неоднократно обсуждали эти темы и хвалились своими
охотничьими успехами.
Не сомневаясь в своем заме, Скворцов спокойно впустил его в рабочий
кабинет Президента.
- Ну что, Виктор Илларионович, принесли доказательства? - спросил
Президент, когда генерал вошел.
-Да... Вот, пожалуйста... - Фадеев раскрыл большущую, богато
иллюстрированную книгу об охотничьем оружии и принялся вынимать спрятанные
между ее страницами листки с распечаткой дискеты Савелия. Поскольку тот на
дискету, добытую в Лугано, записал с помощью компьютерного гения Андрея
скачанные с закрытого файла ФБР сведения о капиталах и недвижимости "семьи",
листков было довольно много. - Там все самое важное отмечено розовым
маркером... Фамилии даны по-английски и по-русски... - пояснил Виктор
Илларионович, глядя, как Президент, нацепив на нос очки, привычно
погружается в бумаги.
Прошло минут пятнадцать. Фадеев тактично молчал, а Президент лишь все
громче сопел, листая одну страницу за другой. Видя, как от гнева наливается
кровью президентское лицо, Фадеев забеспокоился, не случится ли с ним
сердечный приступ.
- Пожалуйста, Борис Николаевич, выпейте эту таблетку, - попросил он
Президента.
Почти у всех президентских приближенных с собой всегда были фирменные,
быстро и эффективно действующие лекарственные препараты от сердца и давления
- на всякий случай.
Президент недовольно оторвался от бумаг, явно сердясь на то, что его
прервали в столь драматический момент, но ничего не сказал. Вбросил в рот
таблетку и запил минералкой.
- Вы читали все это? - спросил он Фадеева.
- Конечно.
- И что, все это правда? - хмуро спросил он.
- Да. Если хотите, я принесу подтверждение...
- Не надо. Ну, зятек, едри его в корень! Ну и устроили мне...
родственнички, понимаешь! Стыдоба... Ничего, они у меня еще почешутся,
попляшут, понимаешь, забегают, как тараканы! Я, понимаешь, не позволю за нос
меня водить! Неблагодарные! - Президент собрал принесенные Фадеевым листочки
в стопку. - Ладно, я тут сам теперь разбираться буду. Спасибо вам и... - он
сделал паузу, обдумывая как назвать Савелия, и добавил, не упоминая его
имени: - нашему человеку. Ну что, Виктор Илларионович, готовьтесь к
повышению. Пойдете ко мне в начальники охраны?
- Все силы отдам, чтобы оправдать ваше доверие! - с волнением ответил
Фадеев.
- Ну-ну, идите, можете быть свободны, - сказал Президент, но тут же
передумал: - Или нет, вызовите-ка срочно Щенникова. Он сейчас где?
- На даче.
- Ну что ж, скоро ему куда-нибудь в другое место перебираться придется.
Вызовите его ко мне! Фадеев вышел исполнить просьбу.
Встревоженный Щенников примчался в Барвиху через сорок минут. Он едва
успел побриться и, пока служебный лимузин, мигая проблесковыми маячками и
пугая прохожих завыванием сирены, вез его к Президенту, мучительно гадал о
причине столь экстренного вызова.
- Давайте-ка, Валентин Николаевич, вызывайте сюда всех своих клевретов! -
такими неласковыми словами, да еще и глядя в упор непривычно холодными
глазами, встретил руководителя своей Администрации Президент.
Щенников поежился: еще никогда он не разговаривал с ним в таком резком
тоне. Обычно он звал его Валентином или, когда был в хорошем настроении,
просто Валей. А тут по имени-отчеству, да еще "клевреты"... А про взгляд и
говорить не хочется: чисто вечная мерзлота...
- Что-то случилось? - осторожно спросил Щенников.
- Зовите, зовите! Чего застыли, словно статуя железного Феликса,
понимаешь! - прикрикнул на него, игнорируя вопрос, Президент. - Зовите всех
своих дружков-приятелей, всю эту вашу "семейку"! Лешку, Наташку, Можаева,
Карасева, Калошина... Скворцов сейчас явится, я его уже сам позвал.
Щенников выскочил из кабинета как ошпаренный и наткнулся на слегка
поддатого начальника охраны.
- Что происходит? - шепотом спросил у него Щенников.
Но Скворцов не был в курсе нынешнего настроения Президента и лишь
удивленно пожал плечами, глядя на испуганное лицо Валентина Николаевича.
- А что, - спросил Скворцов, - батя чудит, что ли?
- Приказал собрать всех немедленно.
- Кого это - всех?
- Ну, наших... "семью", в общем...
- Настучали все-таки, сволочи! - обозлился генерал. С его лица
моментально слетела довольная, похотливая усмешечка. - Ну что это за падаль,
которая осмелилась пойти против нас? На кусочки сучару порву, живьем!
- Поздно! - снова зашептал Щенников. - Надо собраться с духом и
постараться убедить ЕГО в том, что ему подсунули самую что ни есть дезу.
Враги его, недоброжелатели расстарались! Я пошел вызванивать, а ты давай
дуй к нему, попробуй прощупать почву. Может, тебе что скажет.
Скворцов зашел к Президенту. Тот, насупившись, сидел в кресле и не
обратил никакого внимания на вошедшего.
- Сейчас все приедут, Борис Николаевич, - начал генерал. - Мне Валентин
сказал, что вы...
- Молчи лучше! - буркнул Президент. - Заварили, понимаешь, кашу...
грязную! Теперь вот мне, Президенту, приходится расхлебывать вашу стряпню!
Уйди, я хочу один посидеть тут... подумать... поразмышлять, понимаешь...
Когда соберутся все, тогда и доложишь...
- Слушаюсь, - подчеркнуто официально ответил Скворцов и вышел из
кабинета.
Президент появился через час, когда вся "семья" собралась в большой
комнате, где обычно Президент играл со Скворцовым в бильярд. Теперь
охранники отодвинули бильярдный стол к стене и внесли несколько стульев. Для
Президента специально поставили удобное большое кресло.
Он вышел к ним с хмурым лицом. Молча, исподлобья, с характерным прищуром
оглядел собравшихся и, продолжая держать паузу, не здороваясь ни с кем,
направился к креслу. В руке у него были листки, переданные ему Фадеевым.
Весь его облик выражал откровенное недовольство присутствующими.
Президент сел, надел очки, взял первую страничку из стопки и начал читать
вслух:
- Алексей Иванович Бакурин, общая сумма - восемнадцать миллионов шестьсот
тысяч четыреста четыре доллара... - быстрый взгляд в сторону зятя. - Кроме
того, вилла в Ницце, домик на Багамах, особняков Париже, квартира в Лондоне,
- еще один стремительный взгляд, - счета в банках Швейцарии, США и
Англии. Нельзя было не заметить, что Президент с огромным трудом старается
сдержать кипящий в нем гнев и оставаться хотя бы спокойным. И только эти
стремительные, словно уколы шпаги, взгляды выдавали бушевавшую в нем
бурю.
- Валентин Николаевич Щенников. Четыре миллиона восемьсот три тысячи
семнадцать долларов, - взгляд-укол, - двадцать пять процентов акций банка
"Олимпик", сорок процентов акций нефтяного концерна "Норд-Ойл", - очередной
взгляд-укол, - дом во Франции, понимаешь...
Президент укоризненно покачал головой и продолжил:
- Дружок господина Щенникова, Александр Соломонович Долонович. Семьсот
три миллиона пятьсот шестьдесят тысяч четыреста два доллара, - взгляд-укол,
- три контрольных пакета акций в российских банках. Семьдесят восемь
оффшорных фирм, - взгляд, - пять казино, - взгляд, - нелегальная торговля
оружием и левой водкой... Во, нахапали!..
Президент посмотрел поверх очков на притихших перед ним чиновников. Как
ни поразительно, но они с явным любопытством слушали конкретные цифры: даже
в самом узком своем кругу никто из них никогда не афишировал свои доходы и
капиталы. Теперь же они с любопытством заглядывали с помощью Президента друг
к другу в карман. Любопытство потеснило даже страх грядущего неминуемого
разоблачения.
- Так... - Президент снова уткнулся в бумаги. - Ага, вот! Петр Петрович
Можаев. Четыре миллиона триста семьдесят тысяч долларов в венгерском банке
"Ухнар" и два миллиона триста с лишком тыщ в швейцарском "Банко дель
Боггар-до", в Лугано, - взгляд-укол, - семнадцать оффшорных фирм - Кипр, ЮАР
и Монако, контрольный пакет акций в концерне "Алмаз-Россия", дом в США. -
Президент взглянул на замершего Можаева, покачал головой и сделал
многозначительную паузу.
- Далее... Велихов Аркадий Романович... - Он нахмурил брови и оглядел
всех присутствующих. - Кстати, а он в России? - спросил он Щенникова.
- Я давно его не видел, - Валентин Николаевич смущенно опустил глаза.
- Интересное дело, понимаешь! - вспылил Президент. - То он у вас в
кабинете целыми днями чаи гоняет, а теперь вы даже не знаете, где он! А
может, он. со своими миллионами уже удрал куда-нибудь?
- Аркадий Романович сейчас находится на Северном Кавказе, -г - сообщил
первый заместитель премьера Карасев, которого молва всю весну и лето усердно
прочила в будущие премьеры.
- Ясно, выборами своими, понимаешь, занимается. Депутатской "корочкой"
прикрыться хочет, - недовольно сделал вывод Президент, потом глубоко
вздохнул и сделал короткую паузу. - Кирилл Сергеевич Калошин, - продолжил он
чтение своего списка. - Шесть миллионов с гаком в Англии, три - в Штатах, -
быстрый взгляд, - собственная охранная фирма в России. Основная деятельность
- выбивание долгов и... - зло усмехнулся и добавил: - рэкет.
Благотворительный фонд помощи уволенным в запас военнослужащим, где на самом
деле отмываются теневые доходы от продажи стрелкового оружия и укрываются от
налогов проходящие через таможню грузы. Годовой оборот около ста миллионов
долларов. А?! Каково?! Ну, и, конечно, дом в Чехии, вилла во Франции. Яхта в
порту на Балеарских островах. Там же гостиница на сотню номеров. Отдыхай не
хочу! Совсем оборзели, понимаешь! Тянут и тянут, тянут и тянут...
Борис Николаевич махнул рукой и вновь взглянул в листок.
- Илья Аронович Левинсон. Ну у этого так, скромненько, детишкам на
молочишко... - с ухмылкой заметил Президент. - Всего-то два миллиона с
небольшим в банке Нью-Йорка, акции и прочая мура: даже на дом приличный не
посмел наворовать. - Он вновь зло усмехнулся. - Все, хватит, про остальных и
читать не стану, что язык зря ломать, и так все ясно: воруете исподтишка,
без стыда и совести, понимаешь, а позорите меня и страну по крупному и в
открытую. Ну просто шакалы какие-то!
Президент встал и, сделав несколько шагов, вплотную подошел к сидящим
напротив него приближенным.
- Ну что молчите, как будто воды в рот набрали?! - закричал Президент,
размахивая над их головами листками с обличающими цифрами.
- Наглая клевета! - боязливо подал голос Щенников.
- Этим бумагам нельзя верить, вас дезинформируют, - тут же, подхватывая,
поддакнул Калошкин, давний приятель Щенникова. - Надо во всем спокойно и
непредвзято разобраться!
- Уже! Уже разобрался! - рявкнул Президент. - Вы вообразили, что я лаптем
тут щи хлебаю и не могу без вас и шагу ступить? АН нет! Нашлись толковые и
честные люди, помогли, понимаешь, правду увидеть.
- Кто они? - встрепенулся Скворцов.
- А вы, Семен Макарович, вообще помолчите, - отмахнулся от него
Президент, - от вас же за версту перегаром несет. - Он даже демонстративно и
брезгливо принюхался. - С завтрашнего дня с вами работать не буду!
- А как же...
- Зама вашего назначу, Фадеева, не бойтесь, без вас не пропаду, проживу
как-нибудь. - Президент повернулся к остальным. - Значит, так, господа
хорошие... и родственнички мои милые, и ваши отсутствующие друзья, сор
выносить из избы не хочу и не буду, нечего наших врагов и журналистов этаким
безобразием радовать на потеху всему миру, но обещаю: вас всех я к
ногтю-таки прижму! - Борис Николаевич внимательно посмотрел каждому в глаза.
- Вот что я решил! - Он рубанул воздух рукой, словно ставя окончательную
точку. - Даю вам две недели на то, чтобы все, что вы у матушки-России
наворовали-нахапали, было до последней копейки ей возвращено. Не захотите
по-хорошему, то есть по собственному желанию, потребую в Генеральной
прокуратуре открыть на вас дела и лично прослежу, чтобы вас всех вывели на
чистую воду. Вы меня знаете, я это обязательно сделаю! Никто не отвертится!
Он как будто хотел сказать что-то еще, но только с досадой махнул рукой и
вышел из комнаты. В бильярдной повисло тягучее мрачное молчание: все
собравшиеся были настолько поражены угрозой Президента, что, похоже,
потеряли дар речи; каждый сейчас лихорадочно думал, как на все сказанное
реагировать.
- Вот сука! - выругался Скворцов.
- Кто? - торопливо спросил Щенников.
- Фадеев, вот кто! - зло бросил генерал. - Я тут посидел, подумал,
проанализировал, - это он настучал, больше некому!
- То, что мы знаем, кто информатор, нам уже не поможет, - задумчиво и
вполне спокойно сказал Бакурин. - Давайте лучше соображать, что нам всем
делать.
- Только не здесь, Алексей Иванович! - заметил Калошин.
- Согласен, - сказал Бакурин и тут же предложил: - Вот что, поехали ко
мне на дачу. Там спокойно, без лишних нервов все и обсудим. Решать надо не в
спешке, но безотлагательно, иначе загремим, как говорил один киношный герой,
под фанфары.
Словно по команде, все задвигали стульями, стараясь быстрее покинуть это
опасное место,, и гурьбой направились к выходу. Они расселись по своим
иномаркам с проблесковыми маячками на крышах и кавалькадой покатили прочь,
распугивая водителей встречных машин...
Президент стоял у окна и со щемящими сердце тоской и горечью смотрел на
исчезающую в сумерках кавалькаду роскошных автомобилей: ему казалось, что он
только что оторвал с кровью кусок от самого себя, и теперь ему было
действительно очень больно и нет-нет да свербил вопрос:
"Ты уверен, что правильно поступил с ними? Это же все твои близкие люди!
Ты же с ними столько вместе прошел!"
Однако другой голос, голос чести и порядочности возразил:
"Ну и что, что близкие! Ну и что, что ты им верил, как самому себе! Они
же предали тебя! Опозорили твое имя на весь белый свет! И ты перед ними
абсолютно чист! А потому ты иначе поступить никак не мог!"
Ему вспомнился Велихов:
"Вот ведь хитрая бестия! Будто зверь, чует, когда вот-вот запахнет
паленым. Заранее собрался в Думу баллотироваться, а пока исчез с глаз долой,
чтобы не призвали к ответу. Ишь как засуетился! Депутатской "корочкой" решил
прикрыть свою грехи. Да, трудно, очень трудно мне будет сладить с вами. -
Президент вздохнул и потер ладонью грудь в области сердца. - Попались бы вы
мне чуть раньше, я бы вас всех в бараний рог скрутил! А сейчас... Здоровье
совсем не то стало. Как велика все-таки мудрость народная: "Кто убоится
стареющего льва?" Каково?! Ничего, я еще крепко держусь на ногах и смогу еще
не только дать сдачи обидчикам, но и этих разбойников к ногтю прижать!"
После такого краткого внутреннего монолога Президент почувствовал себя
спокойнее и увереннее...
IX. "Дело врачей"
Члены "семьи" собрались на роскошной трехэтажной даче зятя Президента. Их
многочисленная охрана осталась ждать своих хозяев в машинах перед домом.
Приехавшие расселись в большой обеденной зале на первом этаже за красивым
инкрустированным редкими и дорогими породами дерева обеденным столом.
Сейчас все присутствующие здесь чувствовали общую сплоченность перед
нависшей над ними опасностью потерять нажитое - такое кровное, такими
многими трудами собранное. Сколько интриг, кадровых перестановок, а порой и
смертей своих бывших подельников и партнеров понадобилось для того, чтобы
собрать эти огромные состояния! Столько всего перетерпеть, чтобы добраться
до "кормушки"! И вот теперь им предлагают все вернуть, со всем расстаться. А
иначе - тюрьма...
Было о чем задуматься.
И пока практически вся власть в стране так или иначе была сосредоточена в
их руках, надо было этим воспользоваться. И воспользоваться как можно
скорее. У них было всего две недели, чтобы переломить ситуацию. Но как? Как
раз это им и предстояло сейчас решить.
Алексей Иванович Бакурин,, как хозяин дома и неформальный лидер группы,
взял инициативу в свои руки.
- Ну, что будем делать, господа? - спросил он, внимательно вглядываясь в
лица партнеров, словно проверяя, на кого можно опереться в столь сложную
минуту.
- Что, что?! - визгливо вскрикнул Левинсон, которого, как и Долоновича,
пригласили присоединиться к "мозговому штурму". - У нас всего два варианта,
при этом обещанию Президента отправить нас всех за решетку лично я верю. У
него рука не дрогнет.
- Но и отдавать последнее почему-то не хочется, не так ли? - ехидно
поинтересовался у него Долонович,
- Это у меня - последнее, а вы-то вывернетесь! - крикнул ему Левинсон. -
Вы, Александр Соломонович, богаче всех нас, вместе взятых!
- Хоть вы и профессор экономики, Илья Аронович, чужие деньги и вам
считать не к лицу, - в ответ сыронизировал Долонович.
- Кончайте пустой треп! - недовольно воскликнул Щенников. - Давайте
обменяемся мнениями. Итак, пойдем по порядку. Алексей Иванович, вам есть что
сказать? - обратился он к хозяину огромного, но уютного дома.
- Конечно, есть, Валентин Николаевич! Но сначала мне хотелось бы, чтобы
все присутствующие ответили сами себе на один важнейший вопрос: готовы ли вы
пойти на самые жесткие меры, чтобы спасти ситуацию? - прищурив свои и без
того узкие глаза, Бакурин медленно оглядел каждого из присутствующих.
- Извините, коллеги! - вновь вступил Левинсон. - А может быть, как-нибудь
само рассосется?
- Как это - рассосется? О чем это вы, Илья Аронович? - с сарказмом
возразил Скворцов. - Вы напоминаете сейчас пацана, который, узнав, что его
подружка беременна, говорит ей: "А может, рассосется?"
Все рассмеялись, но Бакурин, жестом остановив начавшийся было балаган,
все-таки подколол Левинсона:
- А ты без бабы никак не можешь?
- Так о чем еще остается говорить-то? Тут такие дела, того и гляди... -
Левинсон трагически закатил глаза.
- Стране сейчас, дорогой вы наш Илья Аронович, как и многим политикам, не
до этого: все выборами занимаются, - пояснил тот, поблескивая стеклами
очков. - Вы посмотрите, какая драчка-то идет! Любо-дорого! Может, и БээН
нервничает, оттого что его "Медведь", то бишь "Единство", не так быстро
растет, как ему хотелось бы? А может быть, он страху нагнал на нас для того,
чтобы мы пощедрее раскошелились на выборы?
- А в этом что-то есть... - задумчиво проговорил Можаев. - Поможем
"Медведю" раскрутиться, это укрепит его выдвиженца. БээН размякнет и простит
нас. Как не крути, а с кандидатом придется считаться: вон как его рейтинг
взлетел!
- Где был бы этот рейтинг, если бы не Чечня! - вставил Долонович.
- Так это и ежу ясно! Потому-то и нужно "тянуть" Чечню до президентских
выборов, - назидательно заключил Можаев. - Стоит быстро с
Чечней покончить или пойти с чеченами на мирные переговоры, так начнут
и.о. терзать вопросами об экономике и программе, где тогда его рейтинг
будет?
- Да и где, кроме Чечни, можно столько "капусты" срубить?! - как бы между
прочим заметил Долонович.
- Как будто вы с Беликовым уже не нажились на этой войне! - вмешался в
спор Левинсон.
- А ты не завидуй, всем известно, что у тебя есть доля от посредничества
от западных банков! - укоризненно прервал его Скворцов.
- Да я и не... - начал было оправдываться Левинсон, но его перебил
Можаев:
- Не туда завели разговор-то! Нечего щипать друг друга: всем места под
солнцем хватит, если вперед смотреть, а не заглядывать в чужой карман! - Он
пристально взглянул на Левинсона. - Пора о будущем думать! Учитывая, что
произошло, нам всем выгодно, чтобы за "Медведя" как можно больше народу
проголосовало... - - Как это? - спросил туповатый Скворцов.
- Чем больше голосов в Думе получит "Медведь", тем больше возможностей у
нас, то есть у тех, кто помогал набрать эти голоса, вертеть этой самой
Думой, по крайней мере, до президентских выборов! Нам бы до лета
продержаться, а новый Президент пока еще во всем разберется...
- И еще, - снова заговорил Левинсон, - нам надо дружно поддержать в
Подмосковье нашего человека! Если губернатором станет генерал, нам всем не
поздоровится!
- Судя по опросам, у нашего кандидата есть все шансы на успех, - сообщил
Щенников.
- Так-то оно так, но что если все-таки не победит? - не унимался
Левинсон.
- Если не победит, то все равно принесет НАМ пользу, возглавив Госдуму! -
вступил в разговор хозяин дома.
- Но ведь и у "Медведя" есть свои лидеры! - вдруг объявил долго молчавший
Можаев: он словно не слышал, что речь уже давно идет о другом.
Всех развеселила эта неуместная реплика, но Левинсон все же поддержал
тему:
- Ну и что, Петр Петрович! - усмехнулся Илья Аронович, - или ты хочешь
сказать, что глава МЧС или мировой чемпион пойдут против нас? Политикой
заниматься, дорогой мой, это не мышцами работать или завалы после
землетрясений и взрывов расчищать! Политикам мозги нужны деньги... причем
большие деньги!
- Мы что, на занятиях по политграмоте? - нетерпеливо спросил Бакурин,
которому до чертиков надоело слушать это словоблудие. - Размечтались! Вы
что, тестя не знаете? Как же, держи карман шире: "забудет" он, "простит"...
- передразнил он. - Отбросьте иллюзии! Наш Елкин никогда не забывает
нанесенных ему обид! Слышите? Никогда не забывает! Именно поэтому мы должны
быть готовы к любым неприятностям и неожиданностям! Всегда нужно готовиться
к худшему! - Алексей Иванович опять внимательно оглядел каждого из
присутствующих. - Или как дело дойдет до драки, то голову в песок спрячете?
- А позвольте поинтересоваться, - прикинулся дурачком осторожный Можаев,
- может, я что-то недопонял или просто прослушал, однако мне не совсем
ясно: драться-то вы с кем собираетесь, дорогой Алексей Иванович?
- Вы, Петр Петрович, дурачком-то не прикидывайтесь! Будто вы не
догадываетесь, о ком идет речь? - не по-доброму усмехнулся Бакурин. - С НИМ,
с кем же еще, с тестем! ОН мешает нам всем. Может, кто-то думает иначе? - Он
вновь впился взглядом в лица присутствующих. - Неужели вы всерьез считаете,
что нам надо подчиниться его требованиям?
Можаев тоже настороженно осмотрел всех "по-дельников" - его интересовала
их реакция на фактически недвусмысленное предложение Бакурина совершить в
стране государственный переворот. Однако все сидели с такими невозмутимыми
физиономиями, словно речь шла об элементарной финансовой сделке. Можаев
пожевал губами, явно желая высказаться, но почему-то промолчал.
- А я вот что думаю, - вступил в разговор Скворцов, - надо этого Фадеева,
как клопа, к ногтю! К ногтю его! - Он выразительно дважды ткнул ногтем в
стол. - Он, именно он, сучара, нам все это подстроил!
- Фадеев не мог этого сделать, - перебил его Бакурин, - кому как не вам,
Семен Макарович, знать, что ему некогда было этим заниматься. Да и на виду
он все время. Документы были, очевидно, привезены кем-то с Запада, причем,
скорее всего, получены из первых рук - и, похоже, каким-нибудь ретивым
журналистишкой, каким-нибудь "сливным бачком". А Фадеев мог, если он вообще
в курсе этого дела, только посодействовать тому, чтобы документы попали к
Президенту.
- А вы обратили внимание на то, чем Президент перед нами размахивал? -
спросил Калошин. Как старый и опытный чекист, он в силу привычки замечал
многое из того, что другие либо вообще упускали из виду, либо считали
незначительными мелочами. - Это же копии! Скорее всего, обычная компьютерная
распечатка, тем более в переводе на русский: ведь ни одного иностранного
языка Президент не знает!
- А что это нам дает, Кирилл Сергеевич? - не понял Можаев.
- А то, что коль скоро Президенту предоставлены копии, значит, где-то
обязат
...Поділитися у соцмережах
