Жанр: Боевик
Братва 1-4.
...Иваныч, - на пароме в Швецию ходил
мэтром, ресторан на верхней палубе, солидно... Туристы богатые. Это в
семидесятых было, тогда наши почти не ездили... Сплошь фирмачи. Когда качка,
трудно блюда разносить, официант же три-четыре штуки на подносе несет,
специально учат на пальцах удерживать растопыренных. Все равно тяжело. А
если стопочку принял - совсем. Был у нас Аркадьич такой, маленький, на
возрасте, не просыхал никогда... Ну, в тот вечер, помню, макароны были,
сверху мясо, соус. Макароны - хорошо, они к тарелке липнут, не скатываются,
если поднос отклонишь. Поначалу, кстати, иностранцы не понимали, что это
такое, наши макароны, думали, декоративное украшение, типа лепешки, на
которых в некоторых странах еду подают... Аркадьич тогда разносил. Уже вроде
ползала обслужил, трезвый почти. Тут чего-то качнуло, и он мужику тарелку на
грудь вывалил... В принципе, не страшно, бывает. Извинился бы, рубашку тому
постирали бы, и все. Но Аркадьич, видимо, что-то недопонял или в мозгу
перемкнуло... Он вторую тарелку - хвать, и на голову соседа! Третью - в
иллюминатор метнул, макароны по стене размазались. Пикассо! Со стола
соусницу схватил и на голову себе вылил. Потом на середину зала вышел,
поклонился и говорит: "Шоу, господа!"... Мы там попадали, это ж ЧП... А
ничего, иностранцы посмеялись, поаплодировали, никто не скандалил...
Аркадьича, правда, после рейса на берег списали, капитан настоял...
- Не повезло мужику. Ему бы в артисты!
- У нас там все артисты были. "Театр нетрезвых миниатюр"...
- Знаю. Три по сто закажешь, так все в один двухсотграммовый стакан
влезут. Коктейль "Салям алейкум, контрольная закупка" называется...
- Это еще что! Я в институте учился, ну, комсомольские оперативные отряды
всюду были. И у нас точки общепита проверяли, по профилю, с двумя
обэхаэсэсниками обычно один наш. Я тоже попал как-то, "Асторию" проверяли.
Мне вообще везло, я ж детдомовский, почти во все рейды брали, типа,
положиться можно, чувство локтя с детства - Ну, короче, первым меня
запустили, в лицо никто не знает... Я сел, заказ сделал, народу - никого...
- Адольф решил, что пора проявить дружеское расположение к гостю, и чуть не
сковырнул его со стула, - хороший пес, хороший... Так вот, заказ приносит
дедок лет семидесяти, он в "Астории" еще с довоенных времен работает... А
там - половина порции, не больше... Мне мусоров ждать надо, а их нет
чего-то. Сижу, не ем, тарелку кручу, порцию мяса от гарнира аккуратно
отделил, чтоб взвешивать удобнее было... и тут вижу: из-за занавески
завпроизводством жало свое высунула, посмотрела и спряталась... Мы
тошниловку какую-то проверяли, меня тоже первым пустили, вот она и
запомнила... Там тоже завпроизводством была - Тут другой официант вылетает,
с ним эта баба, в перстнях вся, второй поднос тащит... Подошли, говорят,
извините, ошибочка вышла, перепутали тарелки. Ну, вижу, все - раскрыли.
Говорю - как же ваш официант перепутал? А это ученик! - отвечают. Я и рот
разинул. Как, говорю, ученик, он небось царя помнит... Ладно, порцию взял, а
там мяса с полкило, это вместо ста пятидесяти грамм... Во порции у вас,
говорю, и что - недостач не бывает? А баба эта, не моргнув глазом, - а мы,
если что, сами доплачиваем!.. Я и пошел, только рукой махнул - Их же ничем
не пробьешь...
- Это точно, - подтвердил Денис, - дурная страна...
- Опять максимализм, - сказала Ксения. - Юрик же работает...
- Исключения только подтверждают правило. Дай Бог, если у нас одна
десятая населения нормально трудится, вот на них все и держится - У нас
сейчас как на фронте, две линии окопов - в одной правительство, чиновники и
силовики разные, в другой - народ вместе с бандитами, которые, в принципе,
часть народа. Ну, кое-кто переметнулся, интеллигенция в первую очередь - их
же только сладким куском помани - бегут, повизгивают, у кормушки крутятся -
Интеллектуалы, как ни парадоксально, в основном вместе с криминалом, а
вшивота эта, актеришки, писаки, "совесть нации" - поближе к власти. Петиции
скоро начнут Президенту писать - ах, защитите наше любимое правительство от
народа! Было уже, проходили... Правильно сказал партайгеноссе Геббельс:
"Когда я слышу слово "культура", я хватаюсь за пистолет!"
- Экстремизм какой-то - Есть же нормальные люди, - не согласилась Ксения.
- Опять исключения, - Денис отхлебнул чай, - таких очень мало. Чтобы
сделать что-то стоящее, время надо и деньги, чтоб о них не думать. Одни
стремятся к богатству, другие - к популярности, третьи - как им кажется,
заслужить уважение или страх... Все это корыстные побуждения. Из великих
людей века можно только Альберта Швейцера, Сент-Экзюпери и Льва Николаевича
Гумилева назвать. Все, больше нет.
- А диссиденты? - неожиданно спросил Юра.
- Чего это ты о них вспомнил? И кто из них, например?
- Сахаров.
- Как же! Цукерман просто развлекался. В Горький его, видишь ли, выслали.
Да в Горьком крупнейшие институты, он и там работал - Сахаров был
секретоносителем высшей категории! И КГБ там за ним не следил, а охранял! А
это большая разница. Следить за ученым толку нет никакого, все интересное -
у него в голове. В Комитете ребята сильно башковитые сидели, они таким
бредом, как слежка за Сахаровым, заниматься бы не стали... Поэтому он и
дверь в квартиру не запирал - а чего бояться? При любом варианте через
секунду группа сотрудников спецотдела со стволами в его коридор бы залетела.
Соседи-то кто были? Правильно, комитетчики... Там группа и дежурила. Таких
людей до конца жизни охраняют. С женой ему не повезло. У меня мнение есть,
не знаю - правильное или нет, все равно правду вряд ли узнаем, что женщина
его - чистой воды подстава спецслужб западных. С первой женой его развела, и
началось - протесты, выступления по темам защиты прав человека, в общем " -
отвлечение от работы. А в смысле создания ядерного оружия Сахаров крупнейшим
специалистом был. А так - одна история с червонцами чего стоит!
- Какая история?
- Да Цукерман в "Березку" приперся, товара набрал и на кассе червонцы по
курсу выложил, шестьдесят три копейки за доллар - Те обалдели. А он орет,
требует, чтоб ему все продали - на червонце-то написано, что золотой
эквивалент имеет! Ну, старший той группы, что его в тот день вела, к
директору заскочил, перетрещал, и продали в лучшем виде, заходить еще
приглашали - Тут сам Сахаров обалдел, его женушка проинструктировала, что в
ментовку потащат, мол, готовься, Андрюша! Уже и штатовский консул
предупрежден был, что "борцам за решетку кинут. Не вышло! Не удалась
провокация, жена его небось вечерком ему скандальчик учинила за то, что тот
облажался - И не смотрите на меня так, это на самом деле было.
- Не любишь ты их, - сказал Юра.
- Я не девочка - любить, не любить. Я обоснованный взгляд на вещи уважаю.
Дело не в том, кто за что выступает. Если логически доказывает свое мнение -
замечательно, я не против. Но если из кормушки жрал, а потом туда плюет -
это никуда не годится. У наших гениев современных комплекс собственной
значимости и неповторимости. Да их через сто лет и помнить-то никто не
будет. Все эти разговоры о непонятости современниками - туфта полная! Если
современники не оценили - и следующим поколениям это на фиг не надо.
Общество сохраняет только то, что на совесть сделано, в любой сфере жизни.
- Что-то ты разошелся, - улыбнулась жена.
- На завтра себя накручиваю. На благое дело идем...
Глава 10
Экзорцизм по-русски - 2
- Ну, и что вы меня вызвали, в воскресенье-то? - лениво спросил Огнев.
- Мне протокол допроса снять надо, - Султанов заправил лист в печатную
машинку.
- Надо так надо - Курить можно?
- Да, пожалуйста, - сам Султанов не курил. - У меня тут к вам несколько
вопросов, Дмитрий Семенович.
- Ради Бога, Иса Мухтарович, задавайте. Чем могу, так сказать, тем и
отвечу... С паспортных данных начнем или как?
- Нет, я уже все это вписал... Вот у меня первый вопрос - вы в армии
служили?
- Ну, служил, - улыбнулся Огнев.
- У меня сведения есть, что в спецназе.
- Откуда, интересно? Я вроде вам этого не говорил...
- Милиции многое известно, - значительно сказал Султанов.
- Ну и выясняйте дальше... Официально пошлите запрос в Министерство
обороны, там вам и ответят - снова улыбнулся Огнев.
- Это я уже сделал.
- И что? Не удовлетворены?
- Я обязан составить протокол допроса, - начал злиться Султанов, - и
прошу вас отвечать.
- Да кто ж против? Всегда с радостью.
- Так вы подтверждаете?
- Что?
- То, что в спецназе служили...
- Конечно, от недремлющего ока следствия разве что скроешь.
- Хорошо, а где именно вы служили?
- Допуск покажите.
- Какой допуск? - растерялся Султанов.
- Прямоугольничек такой, бумажный, с полосочкой красной, буковки там
черные должны быть. Я прочитаю, и поговорим...
- А что, это обязательно?
- А вы не знали? Армия, знаете ли, кому попало информацию не выдает.
- Я не кто попало, а следователь, - в голосе Султанова явно слышалось
раздражение.
- Для армии вы - именно кто попало, - наставительно сказал Огнев, - им
что следователь, что дворник - все едино. Не понимают они тонкостей души
гражданских лиц...
- У меня на столе уголовное дело в возбужденном состоянии, - сказал
Султанов, - и если вы свидетель, то обязаны отвечать на вопросы...
- Не вижу...
- Что не видите? - не понял Султанов.
- Дела в возбужденном состоянии.
- Вот оно, -Султанов указал на лежащую папку.
- Оно в спокойном состоянии, - совершенно серьезно сказал Огнев, - было
бы в возбужденном - стояло бы на столе вертикально и бросалось бы на
входящих в кабинет женщин - Султанов на несколько секунд потерял дар речи.
- Да вы не переживайте, Иса Мухтарович, я ни на что не намекаю. Скучно
просто так сидеть.
- Вы думаете, Дмитрий Семенович, что мне доставляет удовольствие снова
всем этим заниматься?
- Это ваша работа. А если без удовольствия трудитесь, то это никуда не
годится.
- Хорошо, оставим эту тему. Вернемся к вашей службе в армии.
- Я уже все сказал.
- Но служили-то вы где? На территории России?
- Тогда СССР был...
- Да, СССР. Так на его территории?
- Конечно. А где же еще? Тогда весь мир был зоной интересов Союза. Как по
радио говорили - "Мы не позволим натовской военщине вмешиваться во
внутренние дела Советского Союза во всех уголках земного шара!". И я
полностью с этим согласен, - Огнев достал зажигалку и прикурил. - Можете
дословно записать.
- Я просто запишу - на территории страны.
- Не забудьте указать какой, а то потом еще обвинение предъявите, типа, в
американской армии служил, гад, - Огнев методично "добывал огня".
- Расшифровывать не будете, какие части?
- Не-а. Пусть вам "гарны хлопцы" из ФСБ расшифровывают, это их
прерогатива, они страсть как любят на такие вопросы - отвечать... Обратитесь
в управление по военному округу, сформулируйте конкретику. Обещаю, что
передачки в СИЗО на Захарьевской
лично носить буду...
- Не ерничайте! Если информация о вашей службе в армии является закрытой,
так и скажите...
- Я вам об этом уже час твержу...
- Я записал. Контузии или ранения были?
- Опять двадцать пять! Кто ж вас надоумил-то? Воробейчик все успокоиться
не может?
- При чем тут Иван Борисович?
- Как при чем? Он же ваш начальник.
- Он надзирающая инстанция, зампрокурора...
- Вот пусть тогда своим прямым делом займется. Он веши мои нашел?
- Это моя задача, в рамках дела...
- Тогда вы мне ответьте.
- Я разберусь и отвечу.
- Вы уже год разобраться не можете. Вместо того чтобы этот вопрос решить,
все какие-то проблемы придумываете.
- Я веду объективное расследование.
- Ага, лучше бы бывшего терпилу нашли...
Это был удар в поддых.
Экс-потерпевший действительно сбежал, его хотели лицезреть не только
Султанов, но и в прокуратуре Петроградского района, где на него было
заведено дело. Султанов хорохорился, но было понятно, что он просто
поддерживает имидж независимого следователя - без допроса другой стороны
что-либо сделать Огневу он не мог. Дмитрий это знал и бесконечно требовал
очных ставок со своим обидчиком. В прокуратуре, где коммерсант, начавший все
это, был под подозрением в совершении у Огнева вымогательства и ряда других,
не менее тяжких с точки зрения закона, действий, очень ждали результатов
расследования Султанова. Хотя прокурорский следователь, Светлана
Владимировна Полякова, женщина широкой натуры в смысле объема бедер, тянула
резину, придумывала отговорки, в общем, вела себя обычно для стражей
порядка, Огнев не унывал, раз в неделю писал заявления в оба района,
исключительно на имя прокуроров, делая ксерокопии и рассылая их в
обязательном порядке и в прокуратуру города, и в Генеральную в Москву, и в
Министерство внутренних дел.
Такая форма "бумажной войны" приводила к тому, что раз в месяц кто-нибудь
из должностных лиц получал выговор и день-два работал нормально. Огнев был
педантичен, времени у него было навалом, и уголовные дела представляли для
него уже больше научно-исследовательский интерес. Тему изысканий пытливого
"ученого" можно было обозначить так - "достижение максимального уровня
идиотизма для оправдания собственного нежелания или неспособности работать
на примере отдельно взятых разнополых представителей органов правопорядка".
Материал был накоплен на солидную диссертацию, содержал массу перлов
милицейско - прокурорской мысли и занимал почетное место на рабочем столе
Дмитрия. Ввязавшись с ним в переписку, доблестные служители Фемиды совершили
фатальную ошибку - уровень бюрократизма у Огнева соответствовал чиновнику из
произведений Чехова и Салтыкова-Щедрина.
- Это не имеет отношения к сегодняшнему допросу, - Султанов нахмурился. -
Я записываю, что ранений и контузий не было...
- Записывайте, записывайте. Вы прям как руководитель шахматной секции в
Васюках - у меня все ходы записаны!
- Вы не Остап Бендер!
- Это да. Я, скорее, гробовщик Безенчук - Разговор становился абсолютно
ненормальным, Султанов дошел почти до точки кипения и злобно задал следующий
вопрос:
- У вас сотрясения мозга были, когда вы боксом занимались?
- А с чего вы взяли, что я занимался боксом? - удивился Огнев.
- У меня так написано! Вот, пожалуйста, в протоколе допроса от шестого
июня...
- А-а! Узнаю корявый почерк придурка Яичко! Это я в тот день из камеры
выходил, мне по фигу было, что подписывать. Я ж обвиняемым был, за свои
слова вообще никакой ответственности не нес. Да и не читал, если честно.
- Почему это не несли?
- По закону. Вы УПК откройте и посмотрите.
- Вы могли не подписывать или дописать свои возражения... - Кому другому
расскажите! Я в камере оставаться не хотел, а если бы не подписал - до сих
пор в "Крестах" бы сидел. И так половину документов ваш Яичко из дела
вытащил, когда вам передавал на доследование...
- Была служебная проверка, она ваши слова не подтвердила.
- А кто проводил? Замначальника вашего же следственного отдела,
Выхухолева! Подтвердит она, ждите! Честь мундирчика защищает, вот и все.
Ничего, будет и на нашей улице праздник, я в Главк письмишко отправил, они и
поспрошают - Им-то Яичко по фигу! Ну, алкаш очередной, не они же за его
воспитание отвечают. Вот Выхухолева и старается, небось Шлема ей установку
дал...
- Кто?
- А, так вашего прокурора, Шлемазюка, на городском уровне называют.
- Вы очень много знаете, Дмитрий Семенович!
- А разве это плохо? Ученье - свет, а неученье - авария на АЭС...
- Значит, сотрясений мозга не было?
- Вы карточку мою из поликлиники запросили? Ну вот, там все и прочитаете.
Что вы у меня-то выясняете?
- Так положено. Теперь еще вопрос - вы не возражаете пройти
психиатрическую экспертизу?
- Ах вот оно что! - обрадовался Огнев. - Конечно, нет! С удовольствием!
- Вы можете отказаться, я насильно вас отправить не могу.
- Могли бы - я бы тут не сидел. Сейчас в руках дюжих санитаров бился бы,
- трагическим голосом сказал Огнев. - Какое счастье, что я свидетель! Но я
все равно согласен. Я ж понимаю, что если откажусь, так вы на пару с
Воробейчиком будете глубокомысленно сомневаться в моей психической
состоятельности и вообще перестанете на заявления отвечать. Не доставлю я
вам такого удовольствия, всегда готов с людьми в белых халатах поговорить -
Когда едем?
- Значит, вы не возражаете? - Султанов был явно разочарован.
- Ни на йоту. Так и запишите - через "и" краткое.
- Хорошо. Я договорюсь с экспертизой и вам позвоню...
- Да уж, будьте так любезны. Надеюсь, не в дверь, в сопровождении хмурых
медбратьев со шприцем и смирительной рубашкой?
Денис с Ортопедом сидели в "ниссане" и ждали остальных. Оставалось минут
двадцать. С места стоянки были видны толпы прихожан, втекавшие на территорию
Центра Свидетелей Иеговы, огражденную высоким забором.
- Да, - сказал Ортопед, - напрямик ломиться без понту...
- Напрямик только дураки ходят... - Я вчера прочитал, что эти, типа, не
согласны с тройственностью Бога...
- Триединством, - поправил Денис, - это да. Я смотрю, ты, Мишель, всегда
перед операцией интеллектуально подковываешься. Очень разумный подход к
делу. Может, пособие издать, как барыг давить? Под твоей редакцией.
- Можно, типография есть.
- Жаль, не оценят потомки. А хотелось бы.
- У этих еще диктатура...
- Ага, тоталитарная секта.
- Замочить бы их, да Толян против, и ты.
- Конечно. Замочишь - знаешь, как копать будут? Тут же сотни людей. Это,
братец, уже терроризм называется - Я со спецслужбой в прятки не хочу играть.
И тебе не советую.
- А так чо будет?
- Невинное мелкое хулиганство.
- Мы чо, типа, бакланы, да?
- Ага. Особенно Толян. Главный баклан...
- Обидно, солидный человек... Эти нас вообще за людей не считают...
- А ты думал! Они бабки делают, как товарищ Асахара. До них "белое братство" было. Те сели, эти - пришли. Жаль, что
иеговистов вряд ли сажать начнут - Слишком сильные у них связи, не то что у
придурков в простынях...
- А, эти... Слушай, это у них прикид пошел от купины необгоревшей?
- Ты хочешь сказать, неопалимой...
- Нуда...
- А купина тут при чем?
- Ну как же! В Италии, типа, плащ, в который Христа завернули,
огнеупорный...
- Ты бы еще сказал - от Версаче! Ну, ты даешь, Майкл! Туринская плащаница
и неопалимая купина - это же две разные вещи. Купина - это куст.
- Во я дурак, - растерялся Ортопед, - я же вчера Горынычу и Тихому два
часа доказывал, что одежда длинная у сектантов от неопалимой купины пошла...
Типа, покрой, как у Бога. Там еще в кабаке мужик влез, с разъяснениями, ну
мы уже поддатые были, он как про какие-то растения стал говорить, тут
Горыныч и озлобился... Сам ты растение, кричит, и мужику в рыло... Блин,
неудобно получилось... Мужик-то прав был...
- А ты его найди и извинись, - предложил Рыбаков.
- Да ладно, не сильно ведь... А что за куст-то был?
- Терновый. По Библии, Моисей на гору взошел, куст загорелся, и оттуда
Бог с ним разговаривал...
- А, я читал, - вспомнил образованный Ортопед, - забыл только, что Бог
хотел...
- Евреев из Египта убрать...
- Ах да... А на фиг он из куста говорил? Сказал бы так...
- Как - так? У Моисея телефона не было, ему на трубу не гавкнешь
... Но у меня своя версия есть.
- Ну? - заинтересовался Ортопед.
- Для начала, куст был не терновый, а конопляный.
- Ну ты даешь! Мойша что, обкурился?
- Типа того. Я думаю, он на гору взошел просто так, по своим делам топал
и набрел на посадки местных наркобаронов. Видит - ба! План бесхозный, целый куст - отчего ж не попользоваться! Ну, листья
собирать, сушить - влом, и бумаги для косяка, такой качественный! В куст и вперился, думал, глюки пошли. Как,
говорит, вали? Не я один, народец со мной иудейский! Тут охраннику небось
сразу поплохело - представляешь, если толпа на гору явится? Все! Урожаю
кранты. А за анашишкой любой народ примчится, только скажи - Ну, сторож и
говорит аккуратненько: "А ты, мужик, вместе с народом и ваяй..." Так евреи
из Египта и потянулись...
- Класс! - восхитился Ортопед. - А чо, легко быть может! Под кайфом и не
такое сотворишь...
Слева остановились "гранд-чероки" Садиста и черная "ауди" Нефтяника.
- Готовы? Пошли.
Шестерка "мстителей" собралась в подвале и нацепила брезентовые куртки,
чтоб не испачкаться. Горыныч вновь оставался у входа, его строго
предупредили - если кто войдет, давать наркоз сразу,
разговоры не разговаривать. Если менты - зашел пописать, - изображать
пьяного и обязательно нажать кнопку на пульте в кармане. В тоннеле
установили несколько лампочек с автономным питанием и радиовыключателем -
пиротехника задействовали и на этот раз, только сейчас на месте он не
присутствовал, смонтировал систему предупреждения ночью.
- Баллоны на месте, утром поставили, - сообщил Садист.
- Говорить тихо, - предупредил Денис. - На месте - только самое
необходимое! Противогазы?
- С баллонами.
- Порошок?
- У меня, - Толик продемонстрировал толстенную бутыль с белым веществом
внутри.
- Насос, дрель?
- На месте, аккумулятор там же, - отрапортовал Садист, - заряжен
полностью, сто двадцать ампер-часов.
- Выше крыши хватит, - решил Денис.
- Все? Тогда вперед! - скомандовал Толян. Цепочка втянулась в люк, крышка
мягко закрылась. Зажгли фонари и крадучись двинулись. Несмотря на отсутствие
опыта, шли тихо, никто не гремел, хотя для всех, кроме Дениса, труба была
узковата. Хлам на полу был отодвинут вбок, образуя довольно ровный проход
шириной в метр.
- Как это вам удалось? - спросил Денис.
- А, - Садист махнул рукой, - у дворника в моем доме две лопаты взяли,
для уборки снега, сюда привезли и пробежались пару раз с Ортопедом...
Фонарь высветил цифры.
- На месте, - шепнул Садист. Денис осмотрелся, нашел первую дырку и
примерился.
- Нормально, давай! - Не глядя, протянул руку. На ладонь легла рукоять -
Это что?
- Маузер, - хихикнул Садист.
- Я тебе пошучу! - зашипел Денис. - Дрель давай! Я что, по-твоему, в
потолок стрелять буду, дыры проделывать?
Весельчак Садист затрясся. Ортопед меланхолично крутил в руках штуцер.
- Ты что, Мишель, очумел? Положи шланг! Мы с такой работой друг друга
потравим! Олег, дрель давай!
Сверло осторожно проделало две дыры рядышком, сантиметрах в тридцати от
первой. Денис, поднятый Глюком, приложил глаз к одной.
- Фонари выключите! Ни черта не вижу! Ага... Сантиметров двадцать до"
досок... Включайте! Где сверло длинное?
Садист подал пятидесятисантиметровое сверло. Денис загнал его в держатель
дрели, закрепил и воткнул в одну из дырок шланг миниатюрного пылесоса - при
сверлении доски пола было важно всосать обратно все опилки, чтобы не выдать
себя раньше времени.
- Так, Олег, аккуратно сверлишь, меня держит Мишель, Толя - ты
ответственный за пылесос. Махну рукой, выключайте сразу. Давай, Миш...
Ортопед поднял Дениса, тот заглянул в свободную дырку.
- Выше! - Рыбаков ударился лбом. - Да тише ты, угробишь! Повежливее
поднимай! Все, гасите свет и работаем!
- А как мы увидим, что ты рукой машешь? - спросил Толян.
- Да, действительно... Опускай меня.
- Время, - Садист постучал по циферблату часов.
- Есть еще, - отмахнулся Денис, - Вот что. Пусть меня Мишель с Глюком к
потолку прижмут, один под лопатки, другой - ноги. Я как бы распластаюсь там,
глаз один закрою. Тогда фонари не тушим. Иначе я ни черта не увижу, там же
темно, а здесь - свет.
- Давай, - Глюк легко поднял Рыбакова до потолка трубы. Ортопед подхватил
ноги. Денис вжался в железо и плотно прищурил левый глаз.
- Ну чо, видно? - спросил вооруженный дрелью Садист.
- Кое-как. Сверли! Зажужжал пылесос.
- Хорош... Есть!
Теперь в деревянном полу зала, прямо возле кафедры, имелась
десятимиллиметровая дырка, неразличимая снаружи.
- Трубу давай! Пока не опускайте!
Металлическая трубка, закрепленная на штуцере шланга насоса, просунулась
в отверстие, дошла до доски и вышла наружу. Торчала она миллиметров на пять
и была не видна. Сверху доносился ровный гул. Дениса опустили вниз и
поставили на ноги. Садист закрепил трубку мгновенно схватывающей шпаклевкой.
- Готово!
Денис повернулся к Толяну, тот уже присоединил банку с порошком к насосу.
Шланг от первого баллона с закисью азота вставили во вторую дырку.
- Олег, залепляй!
Садист комком шпаклевки заткнул оставшееся отверстие.
- Сейчас начнут, приготовились, - сказал Денис и натянул противогаз. Все
последовали его примеру.
Ортопед положил руку на вентиль. Денис перекрестился и махнул рукой.
Михаил повернул кран - веселящий газ пошел в пространство под полом и стал
просачиваться сквозь щели в зал, где собрались "свидетели".
Опустел один баллон, второй, третий.
Рыбаков показал рукой Толяну - давай, мол, - тот врубил насос. Из среза
стальной трубки у кафедры понесся невидимый поток синтетического
порошкообразного наркотика, аналогичного по действию ЛСД. Что происходило
наверху, слышно не было - маски закрывали уши.
Опустел последний баллон, порошок тоже закончился. Денис поднял кулак.
Пустые баллоны, насос и аккумулятор кинули в решетчатые корзины,
закрепленные на скейт-бордах. Ортопед и Толян покатили их прочь. Садист
выдернул трубки, отдал Глюку, тот побежал на выход. Денис с Олегом
огляделись, заткнули оста
...Закладка в соц.сетях
