Жанр: Боевик
Братва 1-4.
Дмитрий Черкасов
Братва 1-4.
1. Шансон для братвы.
2. Канкан для братвы.
3. Один день Аркадия Давидовича.
4. Реглан для братвы.
Дмитрий ЧЕРКАСОВ
ШАНСОН ДЛЯ БРАТВЫ
Нечего на зеркало пенять, да-а?
(произносится с южным акцентом).
Пацанам России - конкретно красе и чисто гордости нации - посвящается эта
книга.
События и персонажи в большинстве своем вымышлены. Хотя и не всегда...
Август, 1997, Санкт-Петербург
Николай Ефимович Ковалевский слыл человеком общительным.
Он легко договаривался с чиновниками из местной администрации,
непринужденно "давал на лапу" вороватым бюрократам и потеющим от умственного
перенапряжения сотрудникам правоохранительной системы, и организовывал
различные фирмы и фирмочки, где всенепременно занимал должность Генерального
директора.
Проблем с набором штата не существовало, на обещание высокой оплаты люди
слетались, как мотыльки на свет лампы. Ковалевский проводил сделки,
используя преимущественно личные сбережения своих сотрудников, а когда
наступал момент выдачи зарплаты, сворачивал свою коммерческую деятельность,
ссылаясь на внезапно возникшие трудности, и быстренько перебирался на новое
место.
Он любил порассуждать о "многоуровневом маркетинге", но, едва речь
заходила о деньгах, без сожаления расставался со своими "партнерами и
единомышленниками". Благо, Питер предполагал, да и предполагает, широчайшее
поле возможностей для любого экономического эксперимента.
В последнее воскресенье августа Ковалевский решил вместе с женой посетить
выставку-продажу моделей одежды осеннего сезона. Лето уже подходило к концу,
и хотя днем солнце палило, как в Зимбабве, о наступающем "сезоне дождей"
свидетельствовали вечерние порывы прохладного ветерка и появляющиеся в
городе загорелые и поиздержавшиеся на Канарах "братки".
Диана, супруга бизнесмена, была довольно глуповатой особой, но в глазах
Ковалевского имела одно несомненное достоинство - могла часами слушать
бесконечные рассуждения Николая о преимуществах жизни на Западе и
гипотетических "сладких вариантах" в коммерции.
Пока Диана, томно поводя пустыми глазами, примеряла кажущиеся ей
элегантными морковные и салатные плащи из блестящего винила, Ковалевский
направился в бар павильона. Нельзя сказать, что жена раздражала его больше
всех предыдущих женщин, однако ее страсть к дорогущим нарядам была фактором,
грызущим экономного Колюню. На себя, на свой так называемый "имидж", он был
готов тратить любые суммы, а вот обязанность отдавать нажитое непосильным
трудом супруге вызывала чувство сродни переживаниям активиста общества
"Память", втайне от товарищей по борьбе уплетающего мацу в подсобке
еврейского ресторана.
Премерзкое это было чувство...
В свои тридцать семь Ковалевский мнил себя настоящей акулой бизнеса,
прошедшей огонь задорной комсомольской молодости, мутную водицу становления
кооперативного движения и трубные, но бестолковые призывы правительства о
развитии мелкого предпринимательства. Иллюзий, как ему казалось, он не
питал, урывая по кусочкам то, на что не успевали обратить внимание
окружающие. Этичность своих действий он оценивал по своеобразной шкале, ибо
мнение о порядочности составил, ориентируясь на виденные им фильмы из жизни
западных бизнесменов, частенько отвратительные по содержанию. Вообще
преклонение перед всем "нерусским" постепенно захватывало все его существо -
он занимался "джоггингом"и
аэробикой, увлекался всевозможными диетами и режимами питания, старался
бросить курить, штудировал книги Карнеги и Смита, уснащал свою речь
американизмами, а в одежде предпочитал джинсы в сочетании с твидовым
пиджаком. А еще Николая угнетало неумение "вести себя свободно и
раскованно", столь милое сердцу в образах "крутых штатовцев". Он старательно
копировал движения агентов ФБР из боевиков и триллеров, просматривая их на
раскадровке, но в результате добился
того, что своими манерами стал напоминать местечкового педика. Однако в
кругу его знакомых такое поведение было общепринятым, поэтому коллективный
поход в ресторан или на пикник группы "малых бизнесменов" сильно смахивал на
марш протеста сексуальных меньшинств.
Не меньшее самомнение Ковалевский проявлял и общаясь с женским полом,
считая себя образцом мужественности. Явно завышенная самооценка, конечно,
отталкивала от него большинство женщин. Длинноногие красавицы предпочитали
мужчин посолиднее и побогаче, и от этого Николай пасся в кругу ларечниц и
пэтэушниц. Со своей первой женой он расстался давно, особым умом или, на
худой конец, мужской силой похвастать не мог и, что совершенно естественно,
наконец нашел пристанище на могучей груди молчаливой Дианы. Будучи родом из
совхоза "Бугры", она быстро завоевала расположение Ковалевского и переехала
к нему на правах невесты.
Многочисленная родня с вожделением взирала на обшарпанный десятилетний
"мере" жениха и шумно готовилась к свадьбе. Церемония бракосочетания особым
шиком не отличалась, выделялась только "молодая" в ярко-розовом платье с
белыми оборками, что постоянно наводило гостей на мысль о борделе.
Погуляли нормально, только раз пришлось приводить в чувство перебравшего
самогонки тестя. Виной тому были то ли оставшиеся в девках три Дианиных
сестры, статью напоминавшие газонокосилки, то ли горсть таблеток димедрола,
тайно подмешанных в самогон дегенеративным и хулиганистым племянником
Федькой. Закончилось все благополучно, тестя уложили на обычное в таких
случаях место в сарае, и молодые убыли в город. Вдогонку "мерседесу"
свистнули вилы, но Федькин организм был уже ослаблен возлияниями, да и рука
потеряла былую твердость. Вилы застряли в кусте крыжовника и так и провисели
там до следующего лета, пока на них не напоролся один из родственников,
приехавший проведать деревенскую родню.
Проведал, и всей родне пришлось скидываться на лечение и протез левой
ноги.
В кафе, куда вошел Ковалевский, было тихо, мирно дремали мухи, и
казалось, сам бармен, похожий в своем черно-белом одеянии на разморенного
пингвина, вскоре раскинется на стойке и засопит. Народу не было, только в
углу сидел за столиком какой-то парень и читал журнал.
Ковалевский заскучал.
Ему представлялось, что с его появлением все взоры устремляются на него,
женщины бросают призывные взгляды, а мужчины начинают неловко суетиться,
пытаясь вернуть утраченную на фоне Николая привлекательность в глазах своих
дам. Так иногда и бывало, однако причина была в другом - своим нелепым видом
Ковалевский вносил в атмосферу нормального заведения резкий диссонанс,
сравнимый с тем, который произвело бы появление Майкла Джексона на конгрессе
по защите детей от сексуальных домогательств.
- На два пальца джина, остальное - тоник! - резко, по-ковбойски, бросил
Ковалевский бармену и в нетерпении постучал портмоне по стойке.
Парень в углу бросил недоуменный взгляд на посетителя и вернулся к
чтению.
- Чьих пальца, сэр? - деланно вежливо осведомился бармен.
- Не валяйте мне тут дурачка! - мгновенно вскипел бизнесмен. - Вас что,
не учили, как наливать в таких случаях?
Бармен пожал плечами и молча отмерил граммов пятьдесят джина.
- Какой тоник предпочитаете? - снова осведомился он.
- Грейпфруктовый, - с ударением на предпоследний слог рявкнул
Ковалевский.
В общении с обслуживающим персоналом он считал правильным вести себя
жестко, не подозревая, что путает умение держать дистанцию с элементарным
хамством. Ну, а грамотность была вообще слабым местом "великого
коммерсанта".
- И соломинку с оливкой давайте, как положено!
- Оливку положено в мартини, а у вас джин-тоник, - возразил бармен.
- Что вы мне мозги вкручиваете! Я что, по-вашему, похож на человека, не
знающего, что где положено? Кладите, если клиент требует! Учить меня еще
будет!
Первый посетитель отложил журнал и с интересом энтомологапосмотрел на скандалиста. Бармен брезгливо опустил
оливку в стакан.
- Белый "Давидофф" есть? - поинтересовался Ковалевский, шаря глазами по
полке с выставленными сигаретными пачками. - Восемь тысяч, - отреагировал бармен. - Пепельницу дать?
- Не нужно, - отказался бизнесмен, демонстрируя свою независимость от
"жалкого халдея".
- С вас тринадцать пятьсот.
Николай достал новенькую пятидесятитысячную купюру, хотел со щелчком,
взявшись за углы, расправить ее и красиво бросить на стойку. Действо вышло
только до половины - он не рассчитал усилие и порвал купюру пополам прямо
перед носом изумленного бармена.
Взбешенный Ковалевский попытался выдернуть из бумажника еще одну купюру,
раздался треск, и рядом с половинками полтинника на черную поверхность
стойки лег зеленоватый уголок червонца. Бармен и бизнесмен несколько секунд
тупо рассматривали скрутившийся спиралью обрывок.
- Такие тоже не берем, - осторожно заметил бармен.
Багровый Ковалевский аккуратно расстегнул портмоне и припечатал к стойке
очередной полтинник. Бармен бережно взял его двумя пальцами и переложил к
кассе. Товарно-денежные отношения близились к финалу. Отсчитав сдачу и
выставив на стойку заказ, работник общепита удалился в подсобные помещения,
где он мог дать волю эмоциям. Общаться с финансовым Геростратом ему более не
хотелось.
Коммерсант огляделся и решил подсесть к одинокому посетителю. Тот ничем
не выразил своего отношения к произошедшему, и это, по мнению Ковалевского,
заслуживало одобрения.
- Редкое хамство, - обаятельно улыбнувшись, Николай плюхнулся на стул,
расплескав джин-тоник на брюки, и стал срывать обертку с сигаретной пачки. -
Обслуга место свое забыла.
- Возможно, - согласился парень и отложил журнал.
- Бизнес или так? - спросил коммерсант, обводя рукой помещение.
- В смысле кафе - нет, в более широком - да, - туманно ответил
собеседник.
- Значит, коллеги, обрадовался Ковалевский. - И какой интерес?
- Новые формы оптовых поставок...
- О, свое дело? - Ковалевский обожал обсуждать с малознакомыми людьми
вопросы торговли, намекая на "крутые связи" и щеголяя фамилиями сильных мира
сего, в чьих друзьях он якобы состоял.
- Да нет, - вяло махнул рукой парень, - отчет для оптовиков готовлю. На
свое дело пока рано замахиваться...
- Зря вы так, свое дело всегда лучше, - бизнесмен приготовился
переубеждать своего визави. - Кстати, я не представился. Николай Ефимович
Ковалевский, владелец и генеральный директор акционерного общества "Наш Дом
ЛТД", - прямоугольник визитки лег на пластик стола.
- Михайлов Михаил Иванович, - отрекомендовался собеседник, - старший
менеджер минского филиала фирмы "Саламандра".
- Имеете интересы в Петербурге? - поинтересовался Ковалевский, соображая,
что может ему дать это знакомство. Сидящий напротив был одет неброско, но
дорого. Николай, начинавший с перепродаж дешевых шмоток из Польши, оценил
стоимость костюма в тысячу долларов, а обуви - в пятьсот. На руке Михайлова
тускло блестели часы "Омега", по всей видимости - не подделка.
- Я недавно переехал сюда из Минска, пока присматриваюсь... - сообщил
Михайлов.
Ковалевский начал сворачивать газетный кулечек для пепла. Он закурил, но
пепельницы не обнаружил. Просить о чем-то бармена было ниже достоинства
гордого бизнесмена.
Михайлов еле заметно улыбнулся.
- Давно в бизнесе? - Слово "бизнес" было для Колюни магическим, он
употреблял его и по делу, и просто так.
- Седьмой год, - Михайлов внимательно смотрел, как пепел струйкой
высыпался из плохо завернутого конца кулечка на брючину бизнесмена. -
Сначала в Москве, потом в Нижнем Новгороде, Минске, теперь вот сюда
перебрался, квартиру купил, пока ремонт, то-се...
- Евростандарт, - утвердительно кивнул Ковалевский. Другого способа
отделки помещений он не признавал, считая обычное жилье "уделом серой
массы".
- Конечно, - после секундной паузы согласился собеседник.
- А с работой как?
- В банк предлагают, но пока думаю...
- И на какую сумму в месяц рассчитываете?
- Две-три тысячи долларов, - не моргнув глазом, заявил Михайлов.
"Круто берет!" - завистливо подумал Ковалевский.
- А если с нуля, на фирме, как партнер?
- Тогда на процент с прибыли, не меньше десяти...
- Разумно, - одобрил бизнесмен. - Я смогу с вами связаться?
- Конечно, но не раньше чем через месяц, - невозмутимо ответил Михайлов,
- когда мне телефон в квартиру проведут. Дом новый, только сдан...
- А мобильным не пользуетесь? Или пейджером?
- Еще не успел обзавестись. Мне фирма обязана предоставить, жду. Я ведь
только позавчера приехал...
- Тогда вы - мне. Не забудьте, - Николай сбился на начальственный тон, -
здесь и рабочий, и домашний. Обсудим перспективы бизнеса.
У Михайлова дрогнули уголки рта, но он взял себя в руки.
- Хорошо, обязательно позвоню. Только с делами немного разгребусь...
В дверях появилась Диана. По ее поджатым "куриной гузкой" губам
Ковалевский понял, что примерка гардероба прошла неудачно. По всей
видимости, отвисшая задница супруги слишком уж распирала коротенькие полы
плащиков. Если не удастся до вечера что-нибудь купить, то Николаю предстоит
и на этот раз обойтись без своей законной доли супружеской ласки, как это
происходило регулярно. Закапанный джин-тоником и слегка присыпанный пеплом
бизнесмен встал.
- Ну, договорились. Бай!
- До звонка, - кивнул Михайлов.
Ковалевский взял жену под руку и повлек вниз по лестнице на выход.
Михайлов облегченно вздохнул и ехидно улыбнулся.
- Ну-ну, созвонимся... - пробормотал он себе под нос.
Молодой человек, представившийся Михайловым, соврал.
Звали его Денис Рыбаков, всю жизнь он прожил в Питере и органически не
переносил никакой коммерции. Подсевший к нему странноватый барыга хоть и
развлек его на несколько минут, но от таких типов Денис предпочитал
держаться подальше. В кафе он оказался, прибыв на встречу с братвой из
Антоновской группировки, которые готовили очередную пакость очередному
"бизнесмену" и, как водится, по-дружески обратились к Денису за советом.
В определенных кругах Денис слыл человеком начитанным, большим выдумщиком
и весельчаком. И, что немаловажно, детские годы он провел в шумной компании
дворовых пацанов, многие из которых впоследствии стали авторитетами среднего звена. Со "старшим"
группировки Антоновым Денис вместе плавал в бассейне, потом пути разошлись -
Антон стал заниматься боксом и вышел на международный уровень, а Денис
продолжал потихоньку бултыхаться, добравшись лишь до кандидата в мастера
спорта. В институте, куда он поступил безо всякого блата, учился легко,
однако на третьем курсе внезапно сорвался в армию. Что послужило причиной,
он уже сам толком не помнил - вроде была какая-то неразделенная любовь, а
вроде и просто обрыдло видеть вокруг себя рожи, мечтающие о комсомольской
карьере и дерущие горло на собраниях. По возвращении на гражданку он
оказался в стране, вступившей на путь перемен. Старые связи не забылись, -
пару раз дав - дельные советы, Денис стал внештатным консультантом
набирающей силу группировки. Тем не менее в нее не входил, ценя личную
независимость. Неординарный подход ценился, "торпеды" веселились от души, воплощая в жизнь необычные решения юмориста
Рыбакова. Да и к тому же каждая подобная консультация приносила ощутимый
доход, к обоюдному удовлетворению.
Троица "братков" прибыла точно в срок. Опоздания в бригаде не поощрялись,
а консультанта ценили за благополучный исход разработанных мероприятий и
отсутствие пренебрежения к умственным способностям собеседников, чем грешат
многие так называемые "интеллигенты".
"Звеньевым" был Садист, происхождение клички которого терялось в
доперестроечных годах на полях "черных следопытов". Почему и как Олег Левашов обзавелся столь
мрачным прозвищем, никто толком не знал. Сам он в подобных пристрастиях
замечен не был. Один только Рыбаков знал предысторию этого погоняла,
ибо сам так окрестил юного Олега. Когда обоим было лет по четырнадцать, они
проводили лето в одном и том же дачном поселке. Однажды Олег обиделся на
некую деревенскую особу, настучавшую о его проделках суровым родителям, и
всадил в ее неохватный зад стрелу из арбалета с наконечником из
расплющенного гвоздя-"сотки". Особа как раз в это время собирала свою
любимую сливу, и момент представился наиудачнейший - корма объекта торчала
над забором. Пока собирательница, истошно вопя, висела на стремянке, Олег
умудрился влепить еще пару стрел.
Единственным напоминанием о временах боевой юности оставалась любовно
сохраняемая в бумажнике справка о шизофрении средней степени тяжести,
полученная Садистом у знакомого "лепилы" и избавлявшая от
ответственности, когда его в очередной раз ловили со стволом. Такое
случалось часто, но Олег не унывал - когда есть умелые руки и хорошая
лопата, перебоев в пополнении арсенала не бывает.
Вторым был здоровенный бугай, облаченный в камуфляжную куртку и
внешностью напоминавший лидера ЛДПР в молодости. За это сходство и страсть к
маскхалатам Гоша Собинов получил кличку "Комбижирик". Третий, не менее
капитально сложенный товарищ прославился тем, что на пикнике по ошибке
выкушал стакан авиационного керосина заместо спирта и стал, естественно,
Горынычем. Последний участник "антибарыжных мероприятий", Миша-Ортопед,
отсутствовал. То ли водку жрал, то ли совершал обход подведомственной
территории.
Оставив Горыныча у стойки, где тот сразу стал требовать соответствия
спиртного в коктейлях вкусам новоприбывших и грозно смотреть на бармена,
Садист и Комбижирик бухнулись за столик Дениса. Стулья скрипнули, но
устояли.
- Здорово, блин, - буркнул Садист и сразу принялся выгружать на стол кучу
предметов из карманов своего роскошного малинового "адидаса". Сигареты,
ключи, разномастные бумажки и скомканные деньги веером разлетелись по белому
пластику.
- Гутен морген, майне камераден! - с хорошим венским прононсом сообщил
Денис.
Комбижирик кивнул в знак приветствия и уставился на Садиста, который,
словно пораженный болезнью Паркинсона, отряхивал с бумажек табачные крошки.
Кучка предметов на столе росла.
- Ты что-то потерял? - вежливо поинтересовался Денис.
- Да, блин, вот засунул... Мне Антон дал психический портрет барыги...
Куда дел?.. Ага, вот он! Держи...
Листок перекочевал к Денису.
Подошел Горыныч, шумно поручковался с Рыбаковым, указал бармену, куда
ставить поднос с напитками, и объявил, что не откажется выпить в такую жару,
благо за рулем сегодня не он.
- А где Мишель? - спросил Денис, по диагонали просматривая записи
психолога.
- В Волосянце Мишка, - вдруг зло выдал Садист, - в камере. Нажрался и по
деревне голый с оглоблей бегал. Менты дождались, когда заснул, и в околоток
пристроили...
- Давно?
- Вчера днем, - Садист гулко припал к стакану. - А все ты! Надоумил его,
идиота... На Руси, мол, оглоблями дрались, не чета занюханным самураям...
Вот он себе и вообразил. Последнюю неделю кажинный день к мамане ездил, по
деревне рыскал, все оглоблю себе потяжелее выбирал...
- Никого не зашиб?
- Не... Пасечникатолько местного напугал. Подкараулил его и
давай верещать, что, типа, фуражку тому с тыквы собьет, а до башки и
не дотронется... Мент от него по улице чесанул, ну Мишка оглоблю и метнул...
- И что, попал?
- Как обещал, блин... Фуражка в одну сторону, мент - в другую... Хорошо,
по спине влетела. Если б в дыню - кранты, прихлопнул бы мусорка...
- Да, - протянул Денис, - прям Вильгельм Тель наоборот. Выручать-то когда
будем?
- Ты это, прочел? - Судьба Ортопеда, пострадавшего за тягу к старинным
русским способам решения вопросов, мало интересовала Садиста. - Чо делать с
барыгой будем?
- Пока не знаю. Ты мне сообщил конечную цель мероприятия, тогда и
решим...
- Припугнуть надо.
- Это я понял. Что барыга сделать должен?
- Процент отстегнуть... Сам выплату назначил, а ребята проверили -
химичит, левак гонит, вообще туфту закрутил не по теме, бакинские
наваривает, как бульдозер, а платит... - Садист махнул рукой.
На лицах Горыныча и Комбижирика выразилось явное неодобрение действий
барыги и тревога за дальнейшее экономическое процветание страны.
- Засверлить, как Ихтиандра... -
бормотнул Горыныч.
- Кто это? - заинтересовался Денис.
- Да ладно, было дело, - похоже, воспоминания о некоем Ихтиандре не грели
душу Садиста. - Щас этот вот завис...
- Ладно. Что на сегодняшний день с барыгой? Есть какие подвижки? - Денис
прикурил от поданной заботливым Комбижириком зажигалки.
- Наши, Паниковский с братвой, поднаехали на него, типа делиться надо,
стрелу забили, мы разводить поедем... - Комбижирик мыслил
тактическими категориями, размах стратегии был ему чужд. Братан он был
правильный, но, как бы это поточнее выразить, не всегда в полной мере
использовал данный ему природой интеллектуальный потенциал.
- Цель разводки?
- Бабки за левак, и пусть работает, - заявил Садист.
- Как Ихтиандра... - вдруг очнулся Горыныч.
- Да замолчи ты со своим ученым! - цыкнул Садист.
- Почему ученый? - изумился Денис. - По книге, Ихтиандр сам был объектом
эксперимента...
- Да наш в институте работал, - пояснил Горыныч, - океаном занимался,
рыбой...
- Тогда, братец, не Ихтиандр, а ихтиолог, - успокоился Рыбаков. - А за
что его?
- Карту Толяну продал...
- Какую еще карту? С кладом?
- Почти... - Садист насупился. - У них в архиве карта месторождения нефти
со сталинских времен, вроде Кувейта... Ну, Толян и прикупил, за участок
пляжа бился, двойную цену отдал...
- Какой пляж?
- Ну, где нефть... Недалеко...
- Где именно недалеко?
- В Солнечном... Теперь Толяна Нефтяником зовут, он же месяц по городу с
картой этой носился, всем хвастал, придурок... Буровую вышку сюда привез из
Тюмени... - Толян был корешом Садиста и неудачу друга переживал, как свою
собственную. - Рабочих нанял...
Денис сжал зубы, чтобы несвоевременным весельем не нарушить грустный
пафос повествования. Садист воспринял это как выражение возмущения
поведением неизвестного ихтиолога и глубоко вздохнул.
- Ничего, разобрались, - успокоил он Рыбакова, - только теперь Толик со
свидетелями схлестнулся...
- Что, вы ихтиолога на людях глушили?
- Да нет... Свидетели эти, ну, религиозные, секта... Они на этой площадке
центр строить собираются, а Толян не дает, мой пляж, орет, хочу гостиницу
строить...
- Ну и пусть строит. Он же купил участок...
- Купить-то купил. Но как! - Садист грустно посмотрел на Дениса. - Так
торопился, что ни черта нигде не зарегистрировал, теперь эти свидетели
вопят, что это, типа, им было обещано... Ну, в мэрии подмазали кого-то...
- А, понятно. Ну, пусть Толян бабки вернет - и все, пляж-то ему ни к чему
теперь.
- Не скажи. Он на принцип пошел...
- Ладно, Толян сам разберется, вернемся к барыге, - Денис любил узнавать
подробности из жизни замечательных людей, к коим относил и пресловутого
Толяна, но текущие дела оставлять было нельзя. - Когда стрела?
- Завтра...
- Ну вы даете! Хоть бы заранее, дня за два-три...
- Сегодня забивали, резко вышло... Барыга совсем от рук отбился, - теперь
Садист напоминал оскорбленного мизерным размером взятки налогового
инспектора. - И на будущее полезно, а то как лавэ хавать,
так он с черпаком, а братва и не врубилась, под что подставляется...
Денис не всегда понимал ход мыслей "братков", но переспрашивать не стал.
- Надо, чтоб кровищи было море, - мечтательно прогудел Комбижирик.
- А кого там валить? Барыгу нельзя, братанов тоже для натурализма не
будешь, не пойдет... - в речи Горыныча послышались нотки сожаления.
- Почему бы и нет? - Денис протянул руку. - Дай трубу!
Освобождать томящегося в неволе Ортопеда было решено ближе к вечеру.
Днем, в связи с заказом, у Дениса образовалась масса дел - было необходимо
посетить киностудию и договориться со знакомым пиротехником о поставке
необходимых "примочек". Возбужденные приобщением к высокому искусству
Горыныч и Комбижирик накупили раз в пять больше того, что было нужно для
успешной операции. Договорившись на утро с пиротехником об окончательной
доработке на месте, они пообещали доставить его обратно на работу "с
ветерком".
Солнце клонилось к закату. Широченные "лыжные" шины трехсотого
"лексуса" мягко шуршали на стыках бетонки. Страсть к
навороченным тачкам полностью определяла состав машин в бригаде, поэтому
ежегодная смена автопарка воспринималась так же естественно, как смена
времен года. Постоянные расходы братвы сразу отражались на
жадюгах-бизнесменах, не понимавших острой необходимости презентовать, после
мировых автосалонов, понравившиеся по картинкам в журналах сверкающие
лимузины и джипы. За это и братки не особо вникали в непрекращающиеся
"сложности" коммерсантов, справедливо полагая, что передвижение на новых
хороших машинах благотворно сказывается на экономической ситуации. Люди их
видят, настроение у них улучшается, а значит, все будут хорошо работать и
все в стране стабилизируется. Эту прогрессивную мысль они усиленно вбивали в
головы непонятливых торгашей.
Утопая в мягкой коже огромного переднего кресла, подобно объевшемуся
купальщиками нильскому крокодилу в спокойных водах Великой Реки, Денис
вполуха слушал эпическое повествование Садиста о глобальных экономических
событиях и их влиянии на отечественную коммерцию. Этот обзор сделал бы честь
любому профессору, если бы не методы решения возникающих проблем,
предлагаемые радикальным Олегом.
Комбижирик с Горынычем резались в нарды на заднем сиденье.
Игра шла с переменным успехом, Горыныч злился и в разговор не вступал.
- ...Блин, ну привезли никель, нормально, две тыщи тонн, как с куста. И
заплатить обещали по полной, даже лот, типа, на бирже выставили. Ну, день
сидим, другой, третий - чего-то не то. Братва в непонятке, мандражирует... А
то! Три дня, считай, бабок ждем, пустые... Кабаныч на рынке
ихнем пошуршал - нет стволов, местная братва - одни негативы
да арабы, лопочут по-своему, не разберешь... Ну ладно, барыга тот наконец
пригласил, говорит, типа, лицензию на бирже попросили и квоты какие-то...
Ну, братва вообще офигела, сразу никто ж не въехал, что бумаги нужны,
пригнали никель, сколько надо, и все... А тут, оказывается, бумажек не
хватает... Глюк барыге в грызло, тот верещит, не он, типа, а мужик основной
на бирже хочет, распорядитель торгов. Решили и с ним поговорить... Приехали,
по залам пошарили - нашли. Он как раз удачно в двойной ноль порулил,
мы - за ним... Ну, влетаем, только его к стенке прижали - менты ихние
примчались. Там же видеокамеры повсюду, высоко, гады, повесили... Гоблин
прыгал, прыгал, все сорвать хотел, себе на дачу, не достал... И менты
помешали. Хорошо, не как у нас - пушек нет, ведра на дынях, все на кулачках
пытались, ну, и получили... Потом хай в газетах, у нас один пацан
по-английски соображал, перевел - там двоим каски вообще ножовкой спиливали,
так не снять было. А то! Глюк ведь так раздухарился, а рука у него тяжелая,
все ментов об стенку кидал, башкой вперед, как копье... Хотел в конце себе
одну каску на сувенир, да куда там... Так натянул, что с головой бы и
оторвал, еле успокоили...
- А что менты?
- Да ничего.. Искали, наверное. Да они странные, эти англичане. Побухтели
в газетах чуток про нас, а потом на каких-то зомби переключились, на
лаборатории военные... Видно, скандал у них какой-то. В статьях, что пацан
переводил, про биржу - ну, сначала строк пять, а потом все про зомби, сразу
на другую тему...
- Может, они Глюка имели в виду?
- Не, Глюк не похож... - серьезно сказал Садист. Денис знал Глюка лично и
мог не согласиться с этим мнением - при взгляде на Аркадия Клюгенштейна
создавалось впечатление, что всю свою сознательную жизнь он провел на
исправительных работах, а бессознательную - в цепких руках сотрудников
медвытрезвителей. - Я ваще не понимаю, как в одну статью можно две темы
задвигать. Странные они, эти островитяне. - Садист бибикнул встречной
колонне джипов без номеров, те в ответ заморгали фарами. - Со стрелки
едут... Ну вот, сидим с пацанами в отеле, делать нечего, никель в порту,
думаем, может, придушить надо было
биржевика этого...
- Не надо, не поняли бы, - Денис был против насильственных действий в
отношении лондонской биржи.
- Точно, не поняли бы, - согласился Садист. Но по другой причине, - нас
пока там не знают, подумали бы, что кто другой, по другим разводкам...
- В этом случае, конечно, не тот воспитательный эффект, - задумчиво
произнес Денис. - А если жмурику табличку на грудь - так, мол, и так, не
хотел никель, получай свинец, а?
Судя по выражению лица, эта мысль Садисту понравилась.
Ответить, однако, он не успел. Впереди, метрах в пятидесяти, из-за кустов
внезапно выскочила фигура в белых ремнях и стала яростно махать полосатым
жезлом, словно пытаясь прихлопнуть надоедливую муху.
- Может, заутюжим? - обрадовался сзади
Горыныч. Игра не ладилась, а ментозавров он не
любил.
- Не, у них там гнездо... - Садист нажал на тормоз.
Гаишник с важным видом обошел автомобиль и приблизился к водительской
дверце. Росточку в нем было от силы метра полтора, форма болталась.
- Нарушаем, товарищ водитель... - привычно заныл гаишник. Судя по ширине
лба, сразу после школы для детей с задержкой умственного развития он был из
жалости принят в милицию.
- Представляться надо, - наставительно сказал Садист.
- Лейтенант Великанов... Ваши права и документы на машину, - загундосил
"страж дорог и переездов, всех тропинок командир". За кустами виднелись
"Жигули", но рядом никого не было. Гаишник постучал по крыше "лексуса",
поторапливая Садиста. - Приготовьтесь к досмотру...
- А где твой жетон, милай? - неожиданно прервал его Садист.
- Я на службе, - невпопад ляпнул гаишник и снова постучал жезлом. - Ваши
права...
- Слышь, чудик, - насупился Садист, - если тебе на флакон не хватает, то
ты не по адресу. Ты чо, думаешь, - я дорожника от околоточного не отличу?
Совсем в своем лесу одичал, а? Еще раз стукнешь, я тебе твою палку в задницу
забью! Будет, блин, леденец - "мент на палочке"...
Гаишник растерялся.
Он и вправду был участковым из соседней деревни, а на нехитрый промысел
его толкнул острый дефицит средств на обольщение местной красавицы Зинки,
втайне звавшей его "мусорным Квазимодой" и признававшей только дорогие по
деревенским меркам подарки. Зарплаты участкового явно не хватало.
Садист гордо глянул на Великанова и молча втопил педаль газа. В зеркале
заднего вида в последний раз мелькнула нелепая фигурка.
Участковый плюнул в дорожную пыль и грустно посмотрел на пустое шоссе.
"Дежурство" подходило к концу, машин не было. Видимо, и сегодня придется
коротать летний вечер без женской ласки и листать на сеновале затертый до
дыр польский каталог нижнего белья, предаваясь эротическим мечтам.
Таких вечеров за год у Великанова обычно набегало где-то чуть больше
трехсот шестидесяти.
Главной достопримечательностью поселка Волосянец являлось местное
КПЗ, которое для жителей было неким
синтезом масонской ложи, в лице участкового, паспортистки и заведующей
магазином, и деревенского Гайд-парка, по недоразумению забранного решеткою.
Из малюсенького оконца, прорезанного под самым коньком крытой поносного
цвета шифером крыши, круглосуточно неслись комментарии важнейших
политических событий в стране и в мире, обильно уснащаемые неизвестными
ранее широкой публике подробностями национальной и сексопатологической
принадлежности лидеров мирового сообщества. Эти открытия, по мнению "узников
совести", должны были вызвать взрыв народного негодования и привести к
немедленному штурму "тюрьмы".
Последним животрепещущим вопросом было обсуждение темы - а не еврей ли
Нельсон Мандела?
Некоторые узники высказывали мнение, что негр вряд ли может быть иудеем,
однако наиболее прогрессивная часть коллектива, возглавляемая киномехаником
с труднопроизносимой фамилией Недоперепогоняйло и поддержанная антисемитом
Ортопедом, склонялась к мысли, что иудей - это не национальность, а
состояние "тонкого астрального тела". После того как Ортопед дал в
"человеческий фактор" парочке наиболее ярых оппонентов, дискуссия плавно
перешла уже на процентное содержание "сионизьма" в товарище Манделе.
Единственным непримиримым оставался местный "оскал коммунизма" -
спившийся парторг совхоза. По его суждениям, выходило, что "рабочий человек"
Мандела, которого он упорно именовал Нильсом, евреем быть не может, так как
является "скрытым интернационалистом" и "агностиком". Умные слова Ортопед
уважал и демократично парторга не трогал. Тем более что в любом приличном
обществе должна быть своя ручная оппозиция. Парторг, по сути своей, был
человеком безобидным, этаким местным ссыльным Ильичом, задвинутым в совхоз
во времена антиалкогольной кампании за безобразную пьяную драку с секретарем
райкома комсомола на конференции по обсуждению решений очередного съезда.
Если бы не единственный "не принявший" в зале по причине "зашитости"
проверяющий из Москвы, дело бы не получило огласки - всего-то свернули
трибуну и надели на голову начальника райотдела милиции бюст Дзержинского из
папье-маше!
Милиционер и не обиделся вовсе, а наоборот, поддержал коллектив и,
выхватив табельный "Макаров", пару раз пальнул в потолок и улетел в
оркестровую яму. Однако душу москвича не согрело зрелище катающегося по
сцене клубка тел, завернутого в красный кумач портьеры, и он, сволочь,
доложил на горкоме. Происки москвича дружно осудили, справедливо полагая,
что тот настучал по гнусному природному порыву любого обделенного
возможностью на предмет выпить - сам не ам и другим не дам.
В Волосянце с этим выводом полностью согласились. Тем более что и сами с
подозрением относились к любому проявлению здорового образа жизни -
поселковый спортсмен, сын местного кузнеца, побеждал на многочисленных
соревнованиях, но в родной деревне, хоть тресни, к заслугам земляка
относились с пренебрежением - тот не "употреблял". Зато демонстративно
обсуждали подвиги Гришки Мыкина, сумевшего без закуски засадить литр плохо
очищенного клея БФ и в таком состоянии почти пройти по бревну через ручей.
То, что Гришка все же сверзился башкой вниз и минут пять торчал из грязи,
словно неразорвавшийся иракский "СКАД",
объясняли происками соперника-агронома, "нарушившего центровку бревна".
Раздосадованный спортсмен, разуверившийся в своих способностях заслужить
высокое доверие земляков, впервые принял внутрь две кружки самогона,
заглушившие горе, и, к вящей радости всего населения, проспал до вечера в
луже на центральной площади. До момента "отключки" он успел поврываться в
соседние избы, имея на себе из одежды только незастегнутый развевающийся
белый халат, реквизированный в медпункте, и одинокий оранжевый носок.
Сначала никто всерьез не поверил в перерождение спортсмена, принимали его за
ожившую репродукцию Сальвадора Дали и пару раз встретили поленом.
Но!
Обсудив богатырский сон чемпиона, перегородившего вход в магазин, и
характерный "выхлоп", пришли к мнению, что невозможно жить в обществе и быть
свободным от него. Со следующего дня Ортопед, а это он и был, одномоментно
получил всю силу нерастраченной народной любви и привычку регулярно
ударяться в запой.
В дежурке отделения было тихо, бубнившие в "обезьяннике" голоса
доносились мерным гулом, так как по причуде архитектора из каморки
участкового не имелось непосредственного доступа к камере. Задержанных
проводили через угольный склад местной пекарни. Причем санузел располагался
также непосредственно в помещении для задержанных. По нужде участковый бегал
домой. Дело в том, что постройкой данного шедевра конструкторской мысли
руководил бывший прораб, посланный на поселение после отсидки за служебные
нарушения и разбазаривание государственных средств, люто ненавидевший ментов
и отомстивший им столь своеобразным способом.
Суть предъявленных обвинений сводилась к тому, что при строительстве
тысячепятисотдвадцатиквартирного дома он начисто упустил необходимость
сооружения лестничных пролетов и лифтовых шахт. В результате, когда сняли
леса, оказалось, что сорок парадных дома ведут каждая в две квартиры на
первом этаже. Как добраться до остальных тридцати шест в блоке - одному Богу
известно. Это дикое сооружение, не поддающееся реконструкции в силу своих
громадных размеров, долго торчало памятником истинно русского подхода к
проблемам градостроительства, пока темной дождливой ночью не было взорвано
консерваторами из треста.
Прораб не согласился с обвинением, на суде зачем-то орал про "происки
завистников" и обозвал прокурора "ярким примером ошибки природы при
проведении генетического отбора" и "результатом внутривидовой мутации". Суд
заявления склочного прораба учел, и он схлопотал пять лет общего режима
вместо двух условно, которые запрашивал прокурор-"мутант". На зоне прораб
прослыл возмутителем спокойствия, неоднократно уезжал в ШИЗО, что отнюдь не прибавило ему любви к людям в форме.
На лавочке у стены сидел вялый участковый и смотрел телевизор.
На вошедших Садиста со товарищи он отреагировал живо, вскочил и принял
независимый вид, что заранее предполагало нелегкую борьбу между денежным
эквивалентом освобождения Ортопеда и принципиальной позицией старшего
лейтенанта. Воспоминания о свистящей над головой оглобле укрепляли мнение
участкового о необходимости искоренения антиобщественных проявлений. Синяк
через всю спину вопил о справедливости.
- Что вам, товарищи? - Старлей был суров.
- У тебя Мишка парится? - вопросом на вопрос отреагировал Садист.
- Во-первых, не у тебя, а у вас, - наставительно начал милиционер, - а
во-вторых, в свете последних проявлений и действий гражданина Грызлова,
посягнувшего на сотрудника при исполнении служебных обязанностей...
Денис с интересом взглянул на участкового и покосился на телевизор, где
доктор Щеглов мило улыбался крашенной перекисью водорода журналистке, чье
лицо выражало смесь похоти и самолюбования. Начиналась передача "Советы
врача".
- Ты это, давай короче, - Садист не любил долгих объяснений, - нам Мишку
к врачу везти...
- К какому врачу? - Участковый сбился. Могучее здоровье Ортопеда не
предполагало такой поворот событий.
- К гастроэнтерологу, - выдохнул Горыныч, пряча за спину бумажку с
названием мудреной медицинской профессии. Листок ему дал Денис еще в машине,
ибо Горыныч изъявил желание принять посильное участие в выполнении
благородной миссии.
Участковый уставился на верзилу в ожидании продолжения.
Горыныч же хмуро смотрел в стену, жалея о том, что не узнал у Дениса, что
же такое "гастроэнтеролог".
Повисла пауза.
- У него проблемы с флорой тонкого кишечника, - пришел на помощь
интеллигентный Денис.
С голубого экрана доктор Лев Щеглов задумчиво вещал о "неизбежности
оргазма". Внимание старшего лейтенанта рассеивалось, он очень любил беседы
доктора, выискивая их в программе, и даже звонил на телецентр, чтобы узнать,
не переносится ли передача. Как-то раз он смог дозвониться до доктора в
прямом эфире и ошарашил того вопросом - влияет ли на потенцию ношение
милицейской формы. Щеглов, конечно, мог бы ответить то, что сразу приходит
на ум любому русскому человеку, когда речь заходит о родной милиции,
особенно в таком пикантном контексте, но сдержался и глубокомысленно
успокоил взволнованного телезрителя. Участковый после каждой передачи гордо
сообщал жене Любе то, что узнавал от доктора об интимной жизни,
экспериментировал с ней и продавщицей автолавки Клавой, приобретал
познавательную литературу и являл собой образец деревенского Казановы.
Неудачи сносил спокойно, относя их на счет малограмотности партнерш. Хотя
они и старались, и пыхтели, но, окромя сломанной в прошлом году руки, когда
страстная Клавка случайно спихнула его с крыши овина, похвастаться было
нечем.
- Ну чо, решили вопрос? - Садист грубо отвлек старлея от объясняемого
доктором Щегловым способа обольщения.
- Не решили, - твердо заявил тот.
- Сколько? - спросил Садист.
- Нисколько. Не выпущу.
- Да ты чо... - начал было Горыныч, но Денис удержал его за рукав.
- Давайте поговорим как интеллигентные люди, - вежливо обратился он к
участковому, - вы же понимаете, что через час здесь будут лечащий врач
Михаила, а потом - его адвокат. Или наоборот. Я вам предлагаю выход, который
всех устроит. Вы отпускаете задержанного, а мы оказываем спонсорскую помощь
лично вам...
Доктор Щеглов закончил с экрана "...а если вы что-то не поняли, я
принимаю по четвергам с шестнадцати до восемнадцати часов в помещении
стационара номер тридцать семь...".
- Вот именно, - сказал Денис. Старлей тряхнул головой. Рыбаков понял, что
тот близок к примирению и дожимать нужно сейчас.
- Триста долларов. - В руку Дениса легли поданные Садистом зеленые
бумажки. - Вас как звать-то? Неудобно обезличенно общаться...
- Владимир Иванович, - недоуменно представился участковый.
- Ну что, Владимир свет Иваныч, по рукам? - Веер из стодолларовых бумажек
завораживал взгляд. Старлей вздохнул и протянул руку.
- Зер гут, Вольдемар! - зычным голосом штандартенфюрера СС рявкнул Денис.
- Вы сделали правильный выбор! А что касается инспекции по личному
составу... - участковый отдернул руку, Денис внимательно посмотрел ему в
глаза, - ...то есть мнение, что это не их дело, - Рыбаков открыл лежащий на
столе Уголовный кодекс, вложил купюры между страниц и захлопнул книгу.
- Да понятно, - старлей брякнул ключами, - только вы подстрахуйте меня,
когда я Мишку выпускать буду...
- А что, ломанутся остальные? - удивился Горыныч.
- Могут.
Постоянные массовые побеги из КПЗ стали в Волосянце привычным явлением.
Бежали вот только прямиком до магазина или к самогонщице и гадалке бабе
Нюре. Иногда, если старлей был зол или с похмела, он беглецов водворял
обратно, но чаще плевал на это. Если в стране бардак, из-за которого ему
вместо девятимиллиметровых патронов к штатному "макару" выдали маленькие
бутылкообразные заряды калибра 5, 45 к какому-то новому пистолету, которого
он в глаза не видел, то что уж говорить о побегах алкашей. Слава Богу, что в
отчетах об использованных патронах химичить не приходилось, а то бы по
пьянке расстрелял обойму - и либо отчет пиши, как в Волосянце террористов
задерживал, либо в Питер на рынок за "маслятами" езжай. А
так благодать. Из "макара", как ни изворачивайся, нестандартным патроном не
выстрелишь.
Обитатели камеры с удивлением воззрились на околоточного в окружении
группы гориллообразных "товарищей". Денис скромно держался сзади.
Громадные мускулистые парни начали гулко хлопать друг друга по спинам и
обниматься.
"Разок меня так хлопнут - и кранты, - подумал Денис. - Как же им не
больно-то?"
Ортопед оторвался от братков и бросился к Денису.
"Здравствуй, травма", - пронеслась мысль.
Ортопед затормозил в полуметре, взрыв каблуками земляной пол угольного
склада, и осторожно тронул Дениса за плечо. В его взгляде читалось искреннее
уважение к умственным способностям визави и глубокая скорбь от обделенности
Дениса в плане телесной обширности.
- Ты чо такой грустный? - осведомился Ортопед.
- Да думаю я, - Денис посмотрел на оставленные сорок седьмым номером
кроссовок две глубокие борозды на полу, - может, и мне в зал начать ходить?
Покачаюсь, не так стыдно будет. А то ведь кто-нибудь от чувств ткнет меня
кулаком - и на инвалидность...
- Да ты чо! - возмутился Ортопед. - Мы ж всегда аккуратно...
Это соответствовало действительности. Всего лишь раз Комбижирик, неудачно
повернувшись в лифте, сломал Денису два ребра. За что был подвергнут резкой
критике коллектива и во время вынужденного "больничного" завалил
пострадавшего пакетами фруктов и всяческой снеди.
Ортопеду вручили ключи от его "ниссана", сиротливо стоявшего у входа в
отделение, и двинулись обратно. Миша получил задание лететь к Паниковскому,
объяснить ему суть завтрашнего представления и подготовить кандидатуру для
"зарядки" пиротехникой.
Тебе я стрелку, брат, забью по рукоятку
Денис поужинал с женой и обсудил с ней детали и возможные варианты
поведения на "разборке".
Ксения была в курсе всех дел мужа, являлась его ближайшей соратницей и
частенько давала ценные советы. Росточку она была небольшого, чуть выше
полутора метров, фигурой напоминала японскую статуэтку и носила мальчишескую
стрижку. Знакомые братки смотрели на нее с трепетным недоумением, явно не
понимая, как ей удается управляться с любимцем семьи, сумасшедшим рыжим
питбультерьером Адольфом, который целью своей жизни сделал получение звания
"самый отмороженный пес на свете". Как-то Денис разъяснил браткам, что
мерзопакостность женского характера обратно пропорциональна габаритам -
слова "обратно пропорционально" братки не поняли, но посчитали объяснение
приемлемым и уважительно поглядывали на Ксению.
Особенно их поразил случай, когда Ксения одним махом сбила разошедшегося
Адольфа с оцепеневшего Глюка, которого пес избрал для отработки приема
"уничтожение куртки турецкого производства с владельцем внутри". Улетев в
угол от пушечного удара ногой, рыжий беспредельщик сразу стал независимо
чмокать и облизывать лапу, а спасенный Глюк получил двадцать капель
валокордина, которые Ксения недрогнувшей рукой влила в глотку окаменевшего в
ступоре "быка". Позднее эта история, в интерпретации Глюка, обросла
душераздирающими подробностями в виде описания явившихся рассказчику существ
в белом за полсекунды до чудесного спасения и полившихся откуда-то сверху
звуков божественной музыки, которые он пытался воспроизвести, фальшиво
насвистывая и гудя, изображая трубу. Слушатели завороженно внимали,
потрясенные глубинным смыслом испытания, выпавшего на долю двухметрового
братишки. Глюк побывал в церкви, поставил свечу Николаю Чудотворцу, чем
привел узнавшего об этом Дениса к парадоксальной мысли, что, если население
страны начать травить боевыми собаками, уровень религиозного сознания резко
возрастет.
Однако до практического осуществления этой прогрессивной идеи (например,
в виде сдачи Адольфа в аренду батюшке соседнего храма) не дошло, ибо, по
причине малоподвижного образа жизни и отсутствия навыков бега по
пересеченной местности у большинства прихожан, такое нововведение привело бы
лишь к численному сокращению обслуживаемой паствы.
Наутро подъем был ранний.
Денис тихо шмыгнул на кухню, наспех заглотил чашку кофе и накормил
приплясывающего от нетерпения Адольфа. Что-что, а жрать тот был готов с утра
до вечера. Влекомый туго натянутым поводком, Денис вывалился из квартиры,
вихрем промчался по лестнице и выскочил во двор, едва не снеся дверь.
С утра Адольф был особенно бодр и игрив. Прогулка прошла успешно,
наученные горьким опытом предыдущих боев местные собачники не спускали с
поводков своих питомцев, как, кстати, это и положено среди нормальных людей
- чтобы постичь это нехитрое правило, любителям животных из близлежащих
домов потребовалось три месяца и около ста драк. Питбули обладают одним
очень гадостным качеством - часто, завидя собаку, они ложатся на землю и
поджимают хвост. Сей хитрый тактический прием обычно подвигает противника
нестись вперед с победным лаем, а идиота хозяина - высокомерно и
презрительно глядеть на "труса". Высокомерие владельца атакующей псины
лечится очень быстро. Достаточно приблизиться на расстояние рассчитанного
питбультерьером броска. На коротких дистанциях бойцовые собаки развивают
сумасшедшую скорость и буквально сшибают противника с ног. Далее - уже дело
челюстей, сжимающихся с огромной силой, и змеиной изворотливости питбуля.
Самое трудное во всем этом - оторвать четвероногую мясорубку от поверженного
врага. Басни про деревянные лопаточки, которыми якобы разжимают челюсти
бойцов, пусть рассказывают на выставках декоративных пород. Денис убедился,
что, только улучив момент, когда питбуль пытается перехватить другую собаку
поудобнее, можно отволочь его от места драки.
Пихать ему что-либо в пасть бесполезно. Не реагирует, гад.
Адольф весело поскакал вокруг Дениса, стараясь обмотать его поводком и,
получив таким образом временную свободу, добраться до предмета своих давних
вожделений - девяностокилограммового ротвейлера Рика, чинно прогуливающегося
неподалеку.
С хозяином ротвейлера, Юрием Иванычем, Денис был хорошо знаком,
обменивался собачьими советами и хаживал в гости. Иваныч полжизни провел в
море и знал бесчисленное количество веселых и поучительных историй.
Адольф с Риком хрипло поорали друг на друга, хозяева на расстоянии
поздоровались. Решающий, по мнению Адольфа, поединок опять не состоялся.
Заведя домой питбуля, Денис разбудил жену, чтобы та закрыла за ним дверь
и вообще не забывала, что у нее есть муж. Из всех житейских неудобств Ксения
больше всего ненавидела отсутствие полноценного десятичасового сна и крайне
недовольно реагировала на ранние подъемы. Не раскрывая глаз, она прошлепала
к двери, ткнулась губами куда-то в район подбородка, изображая страстный
поцелуй, и задвинула щеколду на двери. Денис мягко напомнил, что он еще не
ушел, отодвинул засов и шагнул на лестничную площадку.
Помимо рыжей четвероногой акулы в обитателях квартиры числились
южноамериканский попугай, наученный Комбижириком единственной фразе -
"Смерть ментам!", карликовый пудель Даша и семейство барбусов в аквариуме. К
счастью, пуделя и рыбок зоолог Комбижирик научить ничему не мог.
Не поддавались, блин.
По утрам они все спали и в развлечениях Адольфа участвовать не желали.
У "форда-эксплорера" прохаживался Горыныч. Он был полностью захвачен
мыслями о предстоящей работе и радостно потирал руки. Денис решил его
немного развлечь и продекламировал с крыльца:
- Солнце встало в зенит,
На разборку пора.
Нас барыга трепещущий ждет.
Горыныч подпрыгнул.
- Ты чего?
- Настроение хорошее. Слагаю подходящие моменту хайку...
- А-а, - Горыныч успокоился. - Поехали, братва ждет...
По пути на место он кратко ввел Дениса в курс дела:
- "Зарядили" Антифашиста, он у нас самый тощий, - "тощий" при росте сто
девяносто сантиметров весил всего сто пять килограммов, - на нем мульки
видны не будут, сапер пластинки для защиты приладил, мешок с кровью - на
спину...
- Зачем? Обычно же где пиропатрон, там и пластик с кровью...
- Да мы посоветовались, надо впечатлительно...
- Впечатляюще, - привычно поправил Денис, бывший в команде неким
"лексическим фильтром".
- Ну, да... Трубки там провели к пиропатронам, а мешок на спину, он к
барыге лицом стоять будет, не видно... А упадет - кровища и польется...
- А ствол приготовили? - спросил Рыбаков. Стрелять и одновременно
нажимать кнопки пульта дистанционного управления предстояло именно ему.
- Ага, газовик взяли, шумовыми зарядили, нормально...
- Пиротехник на месте?
- За ним Ортопед с утра сорвался...
- Кто против нас стоит?
- Антифашист, Гугуцэ и Паниковский... Паниковский в машине останется.
Антифашиста ты, типа, мочканешь, а Гугуцэ испугается и на переговоры
пойдет...
- Нормально, - Денис уже работал с названной троицей, они все делали
грамотно. - Место определили, куда "убитый" свалится?
- Конечно, он рядом встанет, там холмик такой... Сейчас перетрещим, потом
как бы с разных сторон подъедем... Барыгу Олег с Гошей привезут...
- Лады. Ствол у кого?
- Да здесь он, в бардачке... Денис залез в ящик и вытащил сверкающий
хромом "Дезерт Игл".
- Ого! Вы что, меньше не могли найти? - Пистолет поражал своими
размерами, он был раза в полтора больше своего отнюдь не маленького боевого
аналога.
- Дык нормально, барыга лох, не разберет... Газовиков-то нет, еле этот
нашли, его и так Глюк под дробь переделал...
Денис заглянул в ствол - рассекателя как не бывало. Жуткое отверстие
носило явные следы работы ручной дрелью мастеровитого Глюка.
- Стрелять боевыми не пробовали?
- Нет еще...
- И не рекомендую. Если засунуть патрон под сорок пятый, то стрелка
ногами вперед понесут. Ствол не выдержит, это ж силумин, а не оружейная
сталь. А на кой вообще Глюку самопальная пушка? Боевые кончились?
- Нет, почему... По пьяни сделал, наверное... Объяснение было
универсальным. Глюк, бывший слесарь завода турбинных лопаток, в отрешенном
состоянии становился Кулибиным и ваял черт знает что.
Доверия к его творчеству Денис не испытывал.
- Останови на минуту.
Вездеход въехал в кусты на обочине. Денис выщелкнул обойму, проверил
патроны - все были шумовые, с красной головкой, - опустил стекло и
выстрелил. От дикого грохота на машину посыпалась какая-то труха.
- Нормально, только шумно больно. Осталось четырнадцать зарядов...
- Сапер говорил, - Горыныч не любил зеркал заднего вида и лихорадочно
крутил головой, выбираясь обратно на шоссе, - он десяток заложит, больше
нельзя...
- Многовато, - согласился Денис. - Ладно, пульт последовательный,
остановиться всегда можно... - Он вытащил из футляра темные очки и нацепил
на нос. - Ну как?
- Ну ваще, Арнольд прям... - восхитился Горыныч.
"Форд" свернул на проселок и через километр выехал на полянку. Там уже
стоял "ниссан" Ортопеда и "мицубиши-паджеро" Паниковского. В лесу было тихо,
птицы и зверье старались держаться по дальше от поляны, ибо прибывшие
развлекались испытанием нового арбалета Гугуцэ. Плакат с изображением
манерного и безголосого "певуна" Сташевского был густо утыкан стрелами.
Денис выбрался из машины.
- Где пиротехник?
Пьяненький Зубинский сидел на бампере "ниссана" и наслаждался лесным
воздухом.
- Ты что, - прошипел Денис Ортопеду, - не мог его не поить?
- Да я ни при чем, - заголосил Ортопед, - я приехал за ним, а он уже
тово... Но говорит, все нормально будет, все готово...
- Да нормаль, Диня, Антифашиста зарядили, - подошел Гугуцэ с какой-то
книжкой в руке. - Парень сделал все, вот пульт.
Денис оглядел собравшихся. Лица товарищей по борьбе светились
предвкушением очередного торжества принципов демократии над проштрафившимся
барыгой. Паниковский, получивший свою кличку за кражу двадцатитонного
контейнера мороженых гусей с мясокомбината, Антифашист и Гугуцэ были
проверенными парнями, видевшими в любом коммерсанте не "хомо сапиенса", а
толстую пачку долларов, скоробченную из нетрудовых доходов.
Формально "звеньевым" был Паниковский, но по сути лидировал Гугуцэ,
единственный отсидевший в команде. Так его прозвали за регулярно надеваемую
офицерскую шинель без погон, доходящую до пола - издалека он напоминал
персонаж из молдавского мультика. Свой срок он получил за то, что как-то у
пивного ларька рядом с домом не сошелся во взглядах с одним из завсегдатаев
на проблему происхождения человека и эволюции в целом. Его оппонент, по
гнусности своих воззрений, привел самого Гугуцэ в качестве примера
возможного внешнего вида "промежуточного звена" между обезьяной и человеком.
Тот предложил решить дело дуэлью и вытащил из сапога нож. По причине
отсутствия у соперника адекватного оружия было принято решение драться "на
кулачках". Перевес было перешел на сторону оппонента, но Гугуцэ выхватил из
другого сапога вилку и насадил на нее обе щеки "дарвиниста", проколов заодно
и его длинный язык. Приехавшие менты забрали всех, включая доказывающего
свою правоту - "Вилка не нож!" - Гугуцэ, и тот огреб полтора года. Суд
принял во внимание глубокую душевную травму, нанесенную публично, и свой
срок Борис Евгеньев отбыл на "химии".
- Значит, вот, - Денис посмотрел на Зубинского, который уже сполз на
землю и сидел, привалившись к колесу. - Наши привозят барыгу, пока вы там с
ними чичи-гага, я не вмешиваюсь...
- Ну ты, типа, киллер, - кивнул Паниковский.
- Да, потом мне это как бы надоедает, я валю Антифашиста и наставляю
пушку на тебя... Эй, Борь, ты что там читаешь?
- Да ничего, - Гугуцэ захлопнул книгу. - Слушаю...
- Ну вот, ты резко пугаешься и снимаешь претензии к барыге... Да, перед
тем, как в Димку палить начну, я очки поправлю...
- Понял.
- Как с кровью?
- Вот, - Антифашист повернулся боком - под курткой угадывался горб. - Я
на спину падаю, краска под моим весом пойдет...
- Да-а, - протянул Денис, - прям звонарь из Собора Парижской
Богоматери...
- Кто звонарь? - возмутился Антифашист.
- Это я так, к слову, - Денис понял, что Виктора Гюго Антифашист тоже не
читал, - литературный герой такой, не бойся, пацан правильный был, барыг
тогдашних глушил, - Антифашист успокоился и улыбнулся, - а крови не много?
- Нормально, она ж не вся вытечет...
- Ты смотри, в машине не раздави.... А где патроны?
- У тебя, - удивился Паниковский.
- Я имею в виду пиропатроны.
- Здесь, - Антифашист расстегнул куртку. Денис сосчитал заряды, их
оказалось девять, к каждому были подведены трубки. - Сильные, блин,
натурально отбрасывают...
Денис с сомнением покосился на пиротехника, известного склонностью к
гигантомании.
Однажды в Крыму, на съемках какого-то боевичка из жизни мафии, он
по-настоящему рванул прогулочный катер, переборщив со взрывчаткой. Скандал
был большой, администрация курорта, где у пирса затонул катерок, требовала
привлечь Зубинского за терроризм, и его даже продержали двое суток за
решеткой. Возмущенный подобными "сталинскими замашками" пиротехник проник в
здание местной мэрии и запалил там дымовые шашки красного цвета, как бы
намекая жителям на "коммунистическое прошлое" нынешнего руководства города.
Под воздействием краски из дыма здание из белого превратилось в
веселенько-розовое.
В этих действиях уже был состав преступления и Зубинского объявили в
розыск. Он сбежал, но по ночам спускался с сопредельных гор и методично
издевался над чиновниками, используя богатый арсенал собственных "примочек".
То к заместителю главы администрации раз пять за ночь приезжали пожарные,
вызванные из-за языков пламени и клубов дыма из-под крыши его дома, то
начальник гор-милиций три дня подряд спотыкался о хитроумные растяжки и
взрывом окрашивался в желтый цвет с головы до ног, то у самого мэра на
участке укроп и петрушка становились ярко-голубыми - вероломный пиротехник
вылил на грядку ведро медного купороса. Жители города веселились вовсю,
особенно популярной была шутка: если свежепокрашенного начальника милиции
положить на грядку мэра, то получится государственный флаг незалэжной
Украины. Верхом цинизма зарвавшегося Зубинского было проникновение в кабинет
мэра и добавление тому в бутылку с коньяком двухсот граммов спиртовой
древесной морилки. Он узнал, что по вечерам глава города любил посидеть в
кабинете, кушая коньячок и размышляя о своем прекрасном настоящем и не менее
замечательном будущем.
На следующее утро город получил мэра-мулата. Главный
чиновник визжал, как дискант в запертой снаружи гримерке горящего оперного
театра, но сделать ничего не мог - вызванные врачи сказали, что дней через
десять все придет в норму, и советовали объяснять это сильным загаром.
Положение усугублялось тем, что мэр был лидером местных националистов и
завтра должен был ехать на "антимоскальский" конгресс в Киев. Неумело
загримированный, он все же явился туда, но был разоблачен как "тайный негр",
жестоко бит придурковатыми соратниками из Львова и месяц провел в больнице.
За это время, к счастью, съемочная группа отбыла в Питер, увозя спрятанного
в кофре с костюмами пиротехника.
- Ладно, время, - сказал Денис и полез в "форд".
За ним двинулся "паджеро", обогнал и свернул на подъездную дорогу.
"Ниссан" следовал в хвосте.
Место разборки выбрал Садист, знавший, что этот участок леса хоть и
изобиловал старыми окопами и траншеями, был безопасен - последние боеприпасы
выгребли лет семь назад.
Их уже ждали.
Грозные Садист и Комбижирик стояли у "гранд-чероки", в котором сидел
барыга, полагавший, что он сумел всех обмануть и сейчас две команды, не
договорившись, оставят его в покое. Наивный не знал, что таких "красавцев",
как он, до него прошло через мертвую хватку бригады уже несколько десятков.
Если бы он работал нормально, то устраивать "блудняк" не возникло бы
необходимости. Никому в голову не приходит подставлять коммерсанта,
приносящего стабильный доход, - наоборот, таким людям помогают во всем, в
том числе и деньгами на развитие бизнеса, требуя одного - не скрывать доход
от "крыши" и получать добро на различные махинации.
Но так бывает редко, это скорее исключение из правила, основная масса
бизнесменов "гнала левак" и попадала в разнообразнейшие "непонятки".
Привезенный барыга, Альфред Серафимович Слюсаренко, честно работать не хотел
и предпочитал слегка "поблудить".
С противоположного конца просеки подъехал "паджеро", из него выбрались
Гугуцэ и Антифашист. Они сразу прошли к означенному Садистом холмику с
толстенной сосной.
Альфреда вывели из машины.
Денис встал чуть сбоку, прямо напротив Антифашиста. Тот был мрачен,
исподлобья поглядывая на "противников". Злость его не была наигранной. Зная
веселый нрав Димы, Гугуцэ, по совету Дениса, начал вслух сомневаться в
способностях "жертвы" грамотно исполнить роль. Тот мгновенно озверел и
теперь, сопя, косился на Дениса, справедливо полагая его инициатором
подобных необоснованных подозрений.
- Ну чо, - на правах старшего заявил Садист, - давайте побазарим о делах.
Чо сказать имеете?
- Претензию одну мы к вам имеем, - витиевато начал Гугуцэ, почему-то
сбившись на белый стих, - барыга-то устал от ваших притеснений, и ваш
процент...
"Уже ему не мил, - мысленно закончил Денис. - Что это с ним?"
- Короче, в чем суть? - Садист понял, что Гугуцэ надо срочно остановить,
его стремление говорить связно, без мата, оборачивалось идиотизмом.
- Хотим его под крышу взять свою, - закончил неугомонный Гугуцэ
пятистопным ямбом.
"Сейчас бы Олегу врезать ему высоким штилем, - подумал Денис, - типа "Ах,
под крышу! Что слышу я, презренный вымогатель! Ужели наш процент настолько
неподъемен?!" И демонически захохотать..."
Садист с подозрением посмотрел на безмятежно сидящего в "ниссане"
Ортопеда, подозревая, что тот вмазал рюмочку на пару с Гугуцэ для
"раскрепощения актерских способностей" Бориса.
- Пусть барыга скажет, - встрял Антифашист. Альфред засуетился.
- Я что... Я ничего, просто по налогам в минусе, вот, ребята предложили
под десять процентов перейти, мне двадцать - никак, знаете, что за времена.
У меня половина ларьков в убыток работает, да и воруют страшно...
- Точно, воруют, - Комбижирик сверкнул золотым зубом, - только главный
ворюга - ты, а на продавцов валишь. Ты чо, урод, думал, мы не проверим?
- Да что вы, что вы! - Альфред побледнел. - Они, они воруют... "Мальборо"
американского тридцать коробок недосчитали, "Кент" весь пропал...
- Ты где это, орел, у нас американское "Мальборо" видел? - грубо спросил
Денис. - Братва, вон, турецким да польским травится, здоровье по вашей
милости портит. Кашляют все, а ты штатовские сигареты теряешь? Кому другому
расскажи...
- Да из Гомеля это "Мальборо", там хохлы с азерботами целый завод
организовали, - пояснил Садист.
- Тем более. Считай, ты попал уже на базаре! - указующий перст Дениса
ткнул в барыгу. - Ты что думаешь, если мы незнакомы, меня грузить можно?
- Да нет, что вы, - заныл Альфред, - меня самого обманули...
- С "Мальборо" потом решим, - прервал Садист.
Суть претензий пока не была ясна Денису, про сигареты заговорили явно для
разминки.
- Ты лучше, чудило, расскажи, что у тебя на складе делается? - попросил
Садист.
- Ничего не делается, инвентаризация... - по Альфреду было видно, что на
складе что-то не так.
- А люди новые откуда? - ехидно усмехнулся Комбижирик.
- Это... Рабочих нанял... Грузчики не справляются...
- Грузчики? Интересно... А кто с чучмеками о маковой соломке договорился?
- тихо спросил Садист. - Кто в ящиках с мылом двойное дно сделал? Мы с
пацанами?
Прегрешение барыги было велико.
Заниматься наркотой, в общем-то, не возбранялось, но пойти на такое без
санкции "крыши" означало подвести всех под статью, о которой братки и не
подозревали.
- Это наша тема, мы курировать будем, - заявил бесстрашный Антифашист.
Денис понял, что пора действовать, поправил очки и нарочито медленно
достал из-за пазухи огромный пистолет. Антифашист, как и договаривались,
отступил на шаг и приготовился достойно "умереть". Рыбаков неторопливо
поднял "пушку" и стал вдавливать спусковой крючок, одновременно нажимая
кнопку на пульте в кармане.
Из груди Антифашиста при каждом выстреле вырывались клочья куртки и
разлетались кровавые брызги. Его очень натурально отбрасывало - пиротехник
не пожалел смеси и насыпал от души.
"Как бы он башкой в сосну не засадил..." - неожиданно подумал Денис.
Наконец Антифашист упал на склон у подножия дерева и красиво раскинулся
среди выступающих на поверхность корней. "Киллер" подошел и сделал
"контрольный выстрел" в сердце. Антифашист в последний, девятый раз дернулся
и затих. Денис повернулся к собравшимся - сцена напоминала расстрел из
"Овода". Гугуцэ замер на месте; белый как мел барыга открыл рот. Ортопед
высунул голову из машины и, прищурившись, обозревал окрестности. Никто не
видел его правой руки, которой он прижал к сиденью пиротехника,
попытавшегося выйти и оценить результат своей работы. Зубинский вяло
трепыхался, что-то бубня о "пересъемке".
Прошло полминуты.
Кровь из Антифашиста продолжала хлестать. По подсчетам Дениса, вытекло ее
уже литров пятнадцать. "Убитый" медленно погружался в размокавший песок.
Наконец сила тяжести преодолела силу трения, тело с хлюпающим скрипом
соскользнуло под уклон и, кувыркнувшись, исчезло в старом, поросшем черникой
окопе. Мужественный Антифашист даже не попытался затормозить. Глухой стук
возвестил о соприкосновении лба "трупа" с корягой на дне окопа.
Раздался сдавленный вскрик.
- Землица с войны стонет, - ошарашенно пробормотал Садист.
- Ну чо, видел? - Комбижирик повернулся к Слюсаренко. - Хочешь, чтоб тебя
рядом положили?
Денис решил приобщиться к воспитательному процессу и ткнул воняющее
горелым порохом дуло в нос бизнесмену.
Про "оставленного в живых" Гугуцэ все на время забыли.
- Для всех места хватит! - продолжал орать Комбижирик, непонятно на что
намекая.
- Значит так, урод, - Рыбаков был настроен жестоко. - С тебя сто тонн
баксов сегодня братве и тридцать лично мне. С наркотой завяжешь, я этого не
люблю. Понял? - Денис покрутил стволом в ноздре у коммерсанта. - Я могу
прямо сейчас на курок нажать, и проблем у тебя больше не будет.
- Д-да, я отдам, у меня есть! - затрясся Альфред.
- Не мне отдашь, им, - Денис указал на Садиста, - а за пацана, который за
тебя по дури вписался, отгрузишь полтаху ему. - Ствол пистолета повернулся в
сторону Гугуцэ. Тот картинно замахал руками. - Ясно?!
Испереживавшийся барыга, не рассчитывавший на столь скорый и кровавый
результат встречи, закатил глаза и осел на траву. Восхищенный Комбижирик
показал большой палец и поволок потерявшего сознание коммерсанта к машине.
"Гранд-чероки" взревел и умчался.
Из окопа осторожно выглянул перемазанный зеленью и чем-то бурым
Антифашист, лоб которого украшала лиловая шишка, придававшая ему вид лесной
нечисти.
- Вы что, очумели? - орал через четверть часа Денис, сидя в летящей в
город машине. - А если б этот урод не отключился, что бы мы делали? Мы же
как клоуны выглядели! Антифашист небось до сих пор кровью истекает! А
Гугуцэ?! Я эти рулады вовек не забуду! Какой идиот ему перед разборкой стихи
Байрона подсунул? Он же внушаемый, как собака Павлова!
- Это Паниковский купил, - пояснил Горыныч, - думал - детектив, сразу не
разобрался...
- Вы ему еще авангардистов дайте или символистов, тогда вообще
перестанете понимать, что он говорит!
Замигала лампочка радиотелефона.
Садист снял трубку. Из нее донеслось радостное захлебывающееся верещание
Комбижирика. Волны щенячьего восторга физически распространились по салону
автомобиля.
- Все отдал, - пояснил Садист. - Братва в ауте, мы и не знали, что у него
столько есть. Как тебе это удалось, не врубаюсь...
- Стресс, наверное, - буркнул Денис, - вы бы еще кровь с зеленой краской
перепутали, так я бы вообще лимон вышибал. А то! Инопланетянина завалили,
смотри, барыга, что из-за тебя произошло! Вовек не расплатился бы... Детский
сад имени Буратино, блин.
- Какой детский сад? - поинтересовался Горыныч.
- Да я в стройотряде был, в Пятигорске... Там дружок мой, Вовка Литус,
детский сад обнаружил, а на нем вывеска - "Имени Буратино". Дурдом... как у
нас...
Слева мелькнул "ниссан", уносящий пиротехника к основному месту работы.
Судя по всему, Комбижирик позвонил и Ортопеду - из водительского окна
торчала рука с пистолетом, грохот выстрелов оглашал окрестности.
Ортопед ликовал.
- Он что, офонарел?
- Да нет же никого, - Горыныч меланхолично закурил, - и пушка у него
газовая, ты ж ему сам отдал/
- А менее бурного проявления чувств у Миши не бывает? - ехидно спросил
Денис. Садист хрюкнул.
- Почему, бывает, - не понял Горыныч. - Как-то тоже удачное дело было. Ну
вот, Мишка на радостях дверь у ментов в дежурке припер поленом, паклю
запалил и давай вокруг бегать... Пожар, пожар! - кричит... Менты в дверь
ломанулись, а облом... Ну, и в окно... А Миша там заранее петарды китайские
расставил... Во попрыгали, козлики... Зигзагами небось до райцентра
бежали... Весело было, - закончил Горыныч.
Рыбаков с подозрением посмотрел на Даниила, но тот не реагировал,
мечтательно крутил баранку. По его мнению, шутка Ортопеда удалась.
Денис вздохнул.
Горыныч покрутил настройку автомагнитолы, ничего достойного не обнаружил
и замурлыкал под нос свою любимую - "Эй, ментяра, продерни в натуре...".
Денис вздохнул еще раз.
- Заедем покушать? - нарушил тишину Садист. - Предлагаю к Вилену, с
Карузо пообщаемся. Комбижирику звякнем, пусть тоже туда подтягивается...
- Давай, - согласился Денис, - Гугуцэ и Ортопеда надо предупредить...
- Сделаем, - сказал Садист.
Кабачок "У Вилена" был не то чтобы суперэлитным, но уровень цен и
постоянные "дежурные обеды" различных команд, выезжавших "на природу" для
разборок, позволяли процветать владельцу, даже несмотря на регулярно
разносимый вдребезги банкетный зал. Наготове всегда была бригада
строителей-ремонтников, а постоянная смена интерьера привносила даже
определенный шарм. Братки каждый раз бурно радовались обновленному кабачку и
старались побыстрее сподвигнуть хозяина на новые изыски в дизайне, устраивая
очередной погром.
По всеобщей договоренности, кабачок был нейтральной территорией, и Вилен
никому не платил. Да и весь возможный процент уходил на ремонт. Несколько
раз попытались было наехать мелкие коллективы, назначались стрелки, которые,
по обычаю, заканчивались дракой в многострадальном банкет ном зале. У
питерской братвы уже выработался условный рефлекс неприятия сверкающего
зеркалами и люстрами помещения.
Карузо, в миру Сережа Сухомлинов, пел в кабачке со дня основания и упорно
отклонял все предложения раскрутить его на эстраде, мотивируя это
отвращением к "тусовкам". Да и при работе два-три часа в день он имел не
менее полутора тысяч долларов в неделю, сам писал и обрабатывал песни и даже
как-то раз поставил нечто вроде мюзикла с гастролировавшей танцевальной
группой. Все его начинания имели успех у понимающей аудитории, и
размениваться на пошлый и насквозь фальшивый мир шоу-бизнеса не стоило.
Подъехав к ресторану, Денис увидел на террасе размахивавшего руками
Паниковского, что-то горячо втолковывавшего Глюку. Тот с явным наслаждением
слушал.
- Да вот же они! - радостно заорал Паниковский. - Что я тебе говорил?
- Здорово, классно отработали, - Глюк обрадованно поздоровался с
прибывшими.
На крыльце появился хозяин кабачка и приглашающим жестом указал на
распахнутые двери. Днем почти никого не было, веселье начиналось ближе к
вечеру, но кухня обязательно имела весь ассортимент блюд.
- Организуй нормально, по полной программе, - попросил Садист.
- Всенепременно, - кивнул Вилен, подражая дореволюционным рестораторам.
Стол накрыли мгновенно. Присутствующие навалились на мясное ассорти,
Горыныч вывалил себе в тарелку баночку икры, выжал сверху лимон и схватил
ложку.
- Не дай Бог так оголодать, - прокомментировал Денис, отпивая сок. Садист
чуть не подавился.
Явился Ортопед и стал громко требовать жюльен. Ему принесли. Денис с
подозрением взглянул на поданное лакомство. Из рассказов Юрия Ивановича,
бывшего корабельного кока, он знал, что в целях экономии к благородным
грибам часто добавляют растущие в огромном количестве местные грибочки с
паскудным названием "козлы". Эти грибы собственного вкуса не имеют и
кладутся в блюдо для увеличения объема. В мисочке Ортопеда явно проглядывали
их характерные шляпки.
- Не по понятиям жрешь, - сказал Денис.
- Не понял, - Ортопед поковырял ложкой. - А что, вилкой надо?
- Я не о том. Ты вообще знаешь, как эти грибы называются?
- Белые, - обиделся Ортопед. - Или шампиньоны...
- Нет, Мишель, это - козлы! - Денис был неумолим.
- Да брось ты, Диня, не подкалывай, - Ортопед вновь стал запихивать в
себя ложку за ложкой.
- Гарсон! - На зов Рыбакова явился официант в накрахмаленной до хруста
рубашке и элегантной бордовой "бабочке". - Каков процент "козлов" в
жюльене?
- Не знаю, - удивился тот.
- Но есть?
- Конечно. Надо о пропорции у повара спросить...
Ортопед отложил ложку и встал.
- Спросите, спросите, - ехидно закончил Рыбаков, - и заодно принесите
нашему товарищу варенье из голубики, он не наелся...
- Одну минуточку...
Садист склонился над столом, держась за живот. Ортопед грубо отстранил
официанта и метнулся на кухню. Оттуда раздался грохот свернутого
металлического стеллажа, звон бьющейся посуды, и в зал спиной вперед
вывалился толстячок в белом халате со здоровенной кастрюлей на голове.
Из-под кастрюли текло какое-то густое варево. Невидимый Ортопед продолжал
буйствовать.
- Вот как быва-ает... - невозмутимо пропел Денис.
Из кабинета выскочил Вилен, просеменил на кухню и забубнил, успокаивая
любителя жюльена. Денис с интересом наблюдал за поваром, пытавшимся стащить
с головы кастрюлю. На днище имелась вмятина, по размерам совпадающая с
кулаком Ортопеда.
- Как в Лондоне на бирже, да, Олегус? - произнес Рыбаков, обращаясь к
Садисту.
- Напичкать кашевара
за такие дела надо, - предложил кровожадный Горыныч.
Садист от хохота сполз под стол.
Повар наконец справился с кастрюлей. Вскрики Ортопеда становились глуше и
реже, видно, Вилен нашел подходящие аргументы. Скандал угасал.
- Скукота, - сказал Денис, - даже зеркало не разбили...
В дверях появился Комбижирик с полиэтиленовым пакетом в руках. В его
очертаниях угадывались тугие пачки денег.
- Во, - пакет грохнул об стол, - семьдесят бакинских, остальное рубли...
- А в общем? - спросил Денис.
- Сто восемьдесят...
- Молоток, - одобрил Садист. - Твоих, Динь, двадцать процентов... Это
будет...
- Тридцать шесть. Лучше зелеными.
- Без базара, - цепкие пальцы Садиста выдернули из пакета пачки долларов
и мгновенно отсчитали положенную сумму. Как с пистолетом, так и с твердой
валютой Садист управлялся виртуозно.
Из кухни явился Ортопед, молча пробрался на свое место и потянул к себе
блюдо с закусками.
- Так, - Садист наморщил лоб, - по сорок на команду, остальное в общак...
- Я тоже хочу в общак, - неожиданно заявил Денис.
- Нас Антон прибьет за такие шутки, - серьезно сказал Садист, - скажет,
что мы уже и на тебя наезжаем.
- Это дискриминация. Если все - в общак, то и я, - не унимался Денис.
- Мы за тебя отгрузим, - вмешался Паниковский.
- Я не маленький, - Дениса несло, - сколько дел полезных можно за мою
долю сделать. Толяну в его борьбе с сектами помочь, Антифашисту голову
очинить в Штатах, в хорошей клинике. Да наконец, Гугуцэ отправить на курсы
начинающих поэтов...
- Не надо Гугуцэ к поэтам, - Ортопеду стало обидно за друга, - лучше
передай мне кетчуп...
Обрыдло все, особенно Канары...
Домой Дениса отвозили Ортопед с Горынычем.
Он развалился на заднем сиденье, прикидывая, что можно купить в подарок
жене. Организм упорно отказывался от интеллектуальных изысков, бросив все
силы на переваривание пищи. Довольный Горыныч раздобыл в ресторане огромную
сигару и дымил ею, умиротворенно посматривая по сторонам.
После КПП у въезда в город на красном сигнале светофора рядом с
"ниссаном" пристроился снежно-белый "вольво". Горыныч доброжелательно
посмотрел на водителя, мужчину номенклатурной наружности в строгом костюме.
Загорелся желтый сигнал.
- Бросай курить, вставай на лыжи! - Водитель "вольво" приветливо, с
улыбкой, махнул рукой. Горыныч чуть не проглотил сигару.
- Я тебе щас дам - вставай на лыжи! - Даниил высунулся наполовину из окна и попытался достать
противника кулаком. - Стой, тебе говорят!
"Вольво" резко рванул вперед.
- Гони! - Ортопед резко вдавил педаль газа, Дениса швырнуло на дверцу, он
ударился локтем и зашипел. Вездеход обошел автобус и стал приближаться к
"вольво". Горыныч лихорадочно шарил под сиденьем и через полминуты извлек
бейсбольную биту.
- Прижимай его!
- В городе сложно! - Ортопед вцепился в руль, не сводя горящих глаз с
автомобиля обидчика. Машины неслись со скоростью далеко за сто километров в
час.
- Блин, пушки нет! - Горыныч сунулся в бардачок.
"Швед" увеличил скорость.
- Уйдет, Глебушка, у "Студера" мотор втрое! - радостно заорал сзади
пришедший в себя Денис.
"Ниссан" нагнал "вольво" и почти поравнялся с ним. Горыныч, как робот из
жидкого металла, скользнул в окно до пояса и врезал битой по багажнику
беглеца. Брызнули осколки заднего фонаря. Противник прибавил скорость и
попытался спрятаться за "Волгой". Горыныч вывернулся немыслимым способом и
проорал в лицо водителя "Волги":
- С дороги, блин!
Несчастный, внезапно увидев в окне такую харю, резко нажал на тормоз.
Болтающийся, как цирковой наездник, Горыныч схватился за голову - стойка
кузова "Волги" весьма чувствительно проехала ему по затылку. Утешало лишь
то, что в зад вставшей машины на полном ходу въехал серый "Москвич".
"Вольво" свернул к новостройкам.
"Ниссан" перепрыгнул через бордюр, расшвыривая комья грязи, пронесся по
газону и выскочил на асфальт. Горыныч решил не возвращаться в салон и торчал
из джипа наподобие лихого кавалериста, размахивая битой. Идущие по обочине
люди бурно реагировали на такой сюрреализм и живенько освобождали проезд.
- Перехвати руль, я с крыши достану! - завопил Ортопед и полез в свое
окно, волоча омоновскую дубину. Денис в ужасе перегнулся вперед и схватился
за баранку. Благо "патруль" был набит электроникой, и Ортопед успел включить
"круиз-контроль".Ноги экс-водителя мелькнули в проеме окна, и
Рыбаков буквально впрыгнул на переднее сиденье.
- Давай жми! - донеслось сверху через полуоткрытый люк. - Братан, я иду!
- Это уже относилось к Горынычу.
Ортопед распластался на крыше в районе задних дверей, намертво вцепившись
левой рукой в багажник. Правая с дубинкой покачивалась в районе головы
Горыныча, задевая того за ухо. Горыныч отмахивался, но не оборачивался.
"Ниссан" опять нагнал "супостата". Дубинка и бита одновременно врезали по
крыше, прогнув железо сантиметров на десять. Со второго удара Горыныч разбил
заднее левое стекло на дверце. Ортопед "рихтанул" багажник.
Братки замахнулись еще раз.
Горыныч попал по заднему стеклу, Михаил промазал - дубина свистнула в
миллиметре от носа Даниила и стукнула по дверце "ниссана".
- Осторожно, блин!
- Прости, братан! Диня, прижимай! "Вольво" резко ушел вправо.
- Решеткой его, гада, решеткой! - Денис понял, что ему предлагают
таранить "вольвуху" толстенной защитой из хромированных стальных труб на
радиаторе. Владелец "вольво" снова попытался оторваться, чем задел
водительский кураж Рыбакова. Он крутанул руль и буквально вбил задний бампер
"вольво" в багажник, мгновенно превратившийся в гармошку.
Справа мелькнуло что-то большое, темное и яростно матерящееся. Денис
понял, что бравый экипаж лишился Ортопеда, сорвавшегося с крыши в момент
столкновения и улетевшего в придорожную канаву. Могучий браток, как
разыгравшийся дельфин, поднял огромный фонтан брызг.
Рыбаков ударил по педали тормоза.
Не ожидавший этого Горыныч уехал из салона на внезапно распахнувшейся
дверце. Петли не выдержали стодвадцатикилограммового бугая, и Горыныча
продолжил поступательное движение вдоль капота "ниссана" уже с дверцей на
поясе. Полет завершился на покореженном багажнике "вольво". Горыныч
стукнулся об него, отскочил и с утробным рыком скатился в канаву, увлекая по
пути выбирающегося Ортопеда.
Денис вырубил двигатель и выскочил из машины.
Со стороны обочины слышались невнятные возгласы и плеск.
- Быстро мотай отсюда! - рявкнул он оцепеневшему водителю искореженной
"вольво". - Выберутся - убьют! - И кинулся к канаве.
На первый взгляд с коллегами было все в порядке.
Ортопед стоял спиной и стаскивал с лежавшего Горыныча изрядно помятую
дверцу, одновременно громко крича, чтобы Денис не прекращал преследование и
"добил бы гада".
- Да уехал он, - сказал Рыбаков. Горыныч, последний раз дернувшись,
освободился от дверцы, сел и начал хохотать.
- А славно мы его, - боевой пыл у него прошел. - А не выпить ли нам по
этому поводу?
Домой Денис добрался часов в шесть вечера, предварительно заехав с
братками на автостанцию.
Ортопед с Горынычем довольно потягивались, ибо все случившееся служило
для них невинным и забавным приключением. "Частично открытый" джип поставили
в бокс и позвонили Комбижирику, который прибыл через полчаса и прослушал
героическую сагу о приключениях трех богатырей. В исполнении Дениса
неизмеримо возросла тяжесть прегрешений водителя "вольво". Закончив
повествование словами "Сам понимаешь, стерпеть такое, что лампочку в рот
засунуть, самому потом не вытащить...", Денис запоздало понял, что сказал
лишнее - Комбижирик покрутил головой и уставился на светильник, что-то
напряженно обдумывая.
- Почему не вытащить? - спросил он.
- Строение челюстей у нас такое... - объяснил Денис.
Комбижирик вроде успокоился и предложил подвезти куда надо.
Дениса высадили на Большом проспекте Петроградского района и умчались по
своим делам, обещав позвонить на днях. Он прошелся по улице, отдыхая от
пережитого, и бездумно заглядывал в магазины. В "Аметисте" ему приглянулись
серьги за шесть тысяч долларов, и он приобрел их, ошарашив продавцов
заявлением, что давно мечтал вставить такие в нижнюю губу.
Страсти к накопительству у Дениса никогда не было.
Заработанные деньги он не складывал в кубышку, тратил как хотел и
регулярно, сидел на нуле. Но ни его, ни Ксению это не угнетало. Редкие
моменты безденежья и вообще различные жизненные неурядицы воспринимались ими
спокойно и философски. Оба они до момента знакомства друг с другом вели
достаточно активный образ жизни, чуть не разочаровались в людях и совсем
было разочаровались в возможности нормальной семейной жизни.
Денис был женат дважды, если можно назвать второй гражданский брак этим
словом, Ксения тоже успела пару раз "сбегать замуж". На счастье, детьми в
предыдущих браках они не обзавелись, хотя регулярно Денисова вторая так
называемая "супруга" вопила о некоем "брошенном сыне", пытаясь доказать
окружающим всю глубину своей несчастной женской доли и низость падения
Рыбакова. "Отпрыска" она родила года через полтора после того, как
"сливалась в экстазе" с Денисом последний раз, но такие мелочи Алину
Кривулькину не смущали. Логический взгляд на происходящее был ей, увы,
недоступен. Денис понимал, что основная вина лежит все-таки на нем - за год
жизни с Алиной он купил ей две квартиры, автомобиль "БМВ" и огромное
количество всяких побрякушек, параллельно обеспечив семью ее братца. По
скудости интеллекта Алина восприняла это как должное, требовала еще, считая
за счастье для любого мужчины находиться вблизи нее, и корчила из себя
"роковую" женщину.
Через год, стряхнув наваждение, Денис с ужасом посмотрел на голубые тени
и ярко-алую помаду, отсутствие талии и иксообразные ноги, и сбежал.
Очень удачно именно в момент прозрения Кривулькина увлеклась
водопроводчиком из соседнего ЖЭКа и, закатывая глазки и придыхая, сообщила
об этом Денису, мол, "сердцу не прикажешь". Тот воспринял это известие с
"мужественной грустью", зато в душе возликовал и помчался "по бабам".
Алина, удивленная подобной легкостью расставания, попыталась было Дениса
не отпустить - ровно через неделю она закатила дикую истерику на пару со
своим заторможенным водопроводчиком прямо под окнами квартиры родителей
Рыбакова. Сей абстрактный сюжет должен был продемонстрировать "тягу к
справедливости" пьяненькой Кривулькиной, якобы узнавшей о любовных
похождениях Дениса за период жизни с ней. Водопроводчик Равиль был приглашен
в качестве массовки, однако с задачей не справился, сбившись на хриплое
распевание народных татарских песен. Окружающую действительность он
адекватно не воспринимал.
В дальнейшем до Дениса изредка доходили слухи о жизни бывшей пассии - то
Алина выгнала водопроводчика и стала жить с электриком из того же ЖЭКа, то у
нее в кавалерах объявился отставной прапорщик, то "мадама" ударилась в
бизнес и совсем бросила пить.
В последнее Денис не поверил.
Зато о себе он с изумлением узнал, что является
"латентным"алкоголиком. Употребление малообразованной Алиной этого
термина свидетельствовало о подключении к устному творчеству придурковатого
брата-медика. Подружки Кривулькиной, внешне охая над ее рассказами, между
собой крутили пальцем у виска, считая Алину непроходимой дурой с безумным
комплексом собственной значимости и неотразимости.
Постоянные вопли Алины Кривулькиной о бессердечии бывшего "сюпруга",
лишившего ее на старости лет материальной поддержки и оставившего ее ребенка
"практически сиротой", не только не беспокоили Дениса, но доставляли
определенное моральное удовлетворение. Круг ее знакомых он прекрасно знал,
равно как и их отношение к задравшей нос Алине, которая, поимев на халяву
материальное благосостояние, мгновенно почувствовала себя светской львицей.
Хотя при написании слова "светский" сделала бы, как минимум, две ошибки.
Родом она была из какого-то поселка под Мурманском и, вдобавок ко всем
остальным достоинствам, была на шесть лет старше Дениса. Посмотрев как-то
раз на "вероятную тещу", Рыбаков понял, что его полюбовница скоро в "это"
превратится - необъятных габаритов "мамо" жевала с утра до вечера. К тому же
очень быстро распался миф о невероятной сексуальности Кривулькиной и райском
наслаждении от общения с нею. Побарахтавшись немного с подружками, Денис не
мог без содрогания вспомнить нравоучительные речи и манерные позы Алины.
Единственным напоминанием о совместной жизни с этой особой служили ее редкие
звонки родителям Дениса, по времени странно совпадающие с полнолуниями, да
пара писем, изобиловавших претензиями и грамматическими ошибками, из-за чегоГлава 4
А баксы, кстати, измеряют в штуках
Денис сидел в гостиной родительской квартиры и беседовал с отцом о том,
какой бардак в стране. Предок угощал сына жасминовым чаем с булочками.
Разговор перетекал от конкретных событий к пассионарным обобщениям и
обратно. Александр Николаевич Рыбаков был большой любитель истории и много
лет дружил со Львом Николаевичем Гумилевым. Видимо, именно под влиянием
трудов великого ученого доктор химических наук и большой интеллектуал стал
заодно и ярым экстремистом.
Всю свою трудовую жизнь Александр Николаевич провел в ВПК, где занимался,
по его выражению, "мелким изобретательством крупных гадостей".
В конце шестидесятых годов молодой ученый Саша Рыбаков что-то там смешал
в пробирках и поставил в вытяжной шкаф. Ночью взрывом было уничтожено два
корпуса здания института, но юный химик не забыл, что именно он смешивал, и
получил Государственную премию и собственную лабораторию. Пентагон взвыл,
ибо СССР получил новую взрывчатку, упрощавшую создание ударной сферы
ядерного оружия.
США и НАТО, по обыкновению, оказались в заднице.
В последующие годы доктор Рыбаков неоднократно подкладывал АНБ и ЦРУ
свинью в виде различных отравляющих веществ и распыляемых жестких
галлюциногенов, двух литров которых хватило бы на все население Северной
Америки, включая индейцев и эскимосов. Возмутившись гнусными происками США,
посягнувших на космос и пытающихся разместить там лазерное оружие, Александр
Николаевич одним докладом в штабе тогда еще суперсекретных
Военно-Космических Сил развалил всю программу звездных войн, предложив
забросить на орбиту несколько контейнеров с кнопками и скрепками и распылить
их взрывом. По замыслу изобретателя, через пару часов вся сложнейшая система
спутников будет просто сметена отечественной канцелярской продукцией.
Выступление вызвало шок, но было признано правильным.
И не только у нас - на заседании присутствовали два завербованных
независимо друг от друга офицера. Госдепартамент США ознакомился с их
отчетами, и "звездные войны" тихо свернули. Рыбаков мстительно хихикал,
читая зарубежную научную периодику.
Когда ВПК развалился, Рыбаков-старший пошел работать инженером в Эрмитаж,
благо был хорошо знаком с его директором.
- ...Народ все равно не поймет. Смотри, что получается - Александр Первый
работал над конституцией, хотел ввести - не дали. Александр Второй снял
крепостное право - так его эти идиоты-разночинцы взорвали. И спрашивается:
за что? - Предок отхлебнул чай из китайской фарфоровой пиалы. -
Исключительно по дурости своей. Не знали, против чего выступают. Там ведь во
всех ячейках полные дилетанты сидели, бомбу правильно сделать не могли.
Процентов девяносто или не взрывались, или в руках метателей шарахали... От
них, кретинов, и слово "халтура" в русском языке образовалось, от Халтурина.
Он штук пятьдесят взрывных устройств сделал, и только два сработало!
Дискоболы хреновы...
А все потому, что не учились, все в вечных студентах маялись. Их же всех
из институтов поперли, они на экзаменах вместо ответов по предмету
революционную пропаганду вели... Нынче тоже таких хватает. Вот, например,
был у меня случай - Денис понял, что папик сейчас собьется на любимую тему
незаконченного высшего образования сына, и быстро спросил:
- Хорошо, а народ тут при чем?
- Так ведь они их поддержали! Нет чтобы на кол этих ублюдков посадить!
Русская интеллигенция стала петиции составлять, помилования требовать. А
надо было просто: показательная казнь! Причем всей группе! Тогда бы все
призадумались. Больше ста лет прошло, а мы до сих пор отголоски этого
чувствуем. Терроризм процветает, и поделом. А все цари-батюшки либо идиоты,
либо бесхребетники... Ни одного нормального правителя за всю историю...
- Может, это результат близкородственного скрещивания?
- Не без того, - Александр Николаевич откинулся на спинку кресла. - У них
у всех генетическое отклонение, один редкий пик в ДНК имеется. Особенно по
мужской линии, где все патологии преимущественно и передаются. У меня один
приятель в биокомплексе работал, задолго до перестройки дело было, кости
Николая Второго изучал...
- Погоди. Николая же в Свердловске изучают...
- Там они муть какую-то исследуют, - Рыбаков-старший отмахнулся, - семью
купца одного, которого в то же время расстреляли. Кости Николая года с
семидесятого в КБ закрытом, под Питером. Но это малоинтересно. Так вот,
приятель мой взял образцы, ну, конечно, не сам - научный план составил,
подписал, где надо, - ему кусочки костей, захороненных в царском склепе, и
привезли. Вот он и исследовал, интереснейшие результаты получил, потом в
генной инженерии прорыв был по так называемым избирательным вирусам, что по
национальному признаку работают, представляешь? Заразил площадь, негры все
померли, а белым - хоть бы хны. Или наоборот, кому как нравится...
- А кости Николая куда дели?
- Не знаю. Списали, наверное, и в муфельной печке сожгли. А что еще с
отходами делать?
- А кости семьи?
- Ну, я в этом участия не принимал, не знаю. Может, тоже по акту
оприходовали, с этим тогда строго было.
- И нигде никаких следов?
- Номера, может, и остались. Но писали-то просто: образец номер такой-то,
списать, и списывали...
- А чего драка сейчас, где похоронить да кто родственники?
- А, финансовый интерес. Золотишко царское, четыреста миллионов в
швейцарских банках. По нынешнему курсу - миллиардов двадцать долларов. Вот
эти бедные, но жадные родственнички и суетятся, работать-то сами не умеют,
ну и нашли себе занятие... А насчет похоронить - это вопрос туризма, куда
народ потянется - в Питер или в Свердловск.
- Хорошо, понял. Вернемся к народу. Тут противоречие получается - то для
империи земли завоевывают, то ликуют, когда царя подрывают. Непонятно...
- Очень даже понятно, - Александр Николаевич насупился, - все эти истории
о великих победах писались с изрядной корректировкой. Равно как и о якобы
мирных договорах с соседями... На самом деле все было несколько не так.
Возьмем, к примеру, известнейшее Ледовое побоище.
- Возьмем, - согласился Денис.
- Все до сих пор вопят - ах, русские богатыри, ах, гений Александр
Невский, немцев на тонкий лед заманил и разгромил. Ерунда все это. Начнем с
того, что немцев пригласили соперники Александра, и ехали они как раз с
целью, аналогичной современной гуманитарной помощи. Так что нападать на них
- это все равно что сегодня грузовики из Германии грабить, уголовщина... Был
там, конечно, передовой отряд рыцарей, но какой же караван без охраны.
Александр тоже, в общем, был парень не промах и нанял татарскую конницу.
Дело-то в том, что у нас традиции конного боя не так давно появились,
русское воинство из пехоты состояло, а мобильные отряды редкостью были,
лошадей только богатые люди позволить себе могли. А на деревенских лошадках,
что поле пашут, много не навоюешь. Угробишь животину за три дня, и все.
Александр татарам и предложил совместно немцев пограбить, ну, те,
естественно, с радостью... Вот их конница и билась с тевтонской на Чудском
озере. Невский так весь бой на холме с засадным полком и простоял. Недавно
исследования подводные проводили, там, кроме ятаганов да двуручных мечей,
ничего не нашли. Значит, не участвовали русские в бою. Когда все кончилось,
Александр татарам часть добычи отдал, те уехали, а он в Новгород героем
вернулся. Все эти хроники, по которым древнерусскую историю изучают, они ж
писаны значительно позже, когда и понятие татаро-монгольского ига
появилось...
Денис знал, что история так называемого "ига" несколько не соответствует
учебникам. На самом деле никакой мифический Чингисхан и прочие, имея в
составе армии четыре "тьмы", то есть четыре десятитысячных корпуса легкой
кавалерии, не были в состоянии захватить, а тем более - удерживать
территорию тогдашних княжеств на протяжении трехсот лет. В те времена одних
воинов можно было собрать тысяч восемьсот - узкоглазых бы раздавили, как
клопов. Да еще гнусный русский климат отнюдь не способствовал
широкомасштабным полевым операциям - при наступлении осени войско Орды
просто-напросто загнулось бы от простуды, а разгром завершили бы обычные
древляне, жившие в лесах, контролировавшие дороги и действовавшие с
напористостью нынешних сотрудников ГАИ: не заплатишь - не проедешь. В
действительности славящиеся своим вероломством русские князья просто
нанимали татар для разборок с соседями. Золотая Орда, сидящая, по
обыкновению, на полном финансовом "обсосе" по причинам невозможности
извлечения других доходов - ну степь там у них, степь, какие доходы? -
радостно предоставляла свои "бригады" и через некоторое время была вынуждена
посылать новые, чтобы выбить обещанную оплату из прижимистых князьков. Те
рады были бы заплатить, но частенько договаривались в кредит, имея в виду
богатую добычу в городе, указанном для "наезда". Когда оказывалось, что
главной ценностью разгромленного города был рецепт дрянного кваса и склад
глиняных горшков, князья решали кардинально: себе - горшки, татарам -
рецепт. Пусть у себя в степи производство открывают. Те мгновенно зверели и
переключались на нанимателя. Пепелища сожженных татарами городов есть
свидетельство лишь того, что такое с ними проделывали регулярно. Современная
стрельба из "тэтэшников" в подъездах стоит, в общем, в одном ряду с налетами
татарской конницы на тогдашних "крысятников". Методы изменились, проблемы
остались прежними.
Вся эта тусовка с татарами продолжалась лет триста, пока Орда благодаря
"особовыгодным отношениям" с Русью окончательно не разорилась. Историки были
в чем-то правы, говоря, что Россия защитила Европу от нашествия с Востока,
но только своим, присущим только нам оригинальным способом "кидалова".
В современном мире Россия тоже внимательно оглядывается на соседей,
словно выбирая, кого бы от кого защитить. Многовековые традиции
продолжаются.
- А завоевания более близких времен? - спросил почтительный сын.
- Тут тоже не все однозначно. Например, походы на Черном море... - Предок
ухватил булочку. - Турки, которые имели там свой интерес, особо в морском
деле не преуспевали. Флот у них был хилый, каботажный, да и специалистов
толковых не было. Они тогда обратились к генуэзцам. Я видел один очень
любопытный документ в Архиве Военно-Морского Флота... Контракт с военными
моряками из Генуи! - Рыбаков-старший поднял указательный палец. - Так вот,
по условиям контракта, в случае гибели моряка его семья получала что-то
вроде трех тысяч нынешних долларов...
- Немного...
- Да, но вот в случае тяжелого ранения или увечья - уже почти десять
тысяч и дом. Каково? Вот тут турки и облажались. Итальяшки, заместо того,
чтобы воевать, стали деньги зарабатывать. Сами на русских нарывались и
старались подставиться. Там вместо войны было какое-то дикое столпотворение,
когда один русский корабль разбивал пять турецких. Причем наемники и
самострелами занимались, и руки-ноги себе рубили. Сохранились письма русских
офицеров, там сказано, что после каждого такого боя на палубах турецких
кораблей сплошь валялись покалеченные и стонущие, и это притом, что русские,
например, сделали два выстрела из пушек ядрами, причем раз промазали, а на
второй - пробили парус...
- А турки что, не врубались?
- Ну, скажешь! Итальяшки же как мы! Руками разговаривают и все рыщут, где
что плохо лежит. Там на корабле обычно всего один турок был, типа первого
помощника капитана по политчасти. Так его перед боем тихо резали и объявляли
героически погибшим...
Раздался звонок телефона. Александр Николаевич ушел в кабинет и забубнил.
Денис допил чай и подумал, что неплохо бы и интересующемуся историей
Ортопеду послушать отца, а то, кроме предлагаемых еврейских погромов как
универсального средства решения всех проблем, Миша ни о чем не говорил в
смысле исторических параллелей.
Как ни парадоксально, виновата была в этом внимательно прочитанная
Ортопедом Библия, где он особо проштудировал Ветхий Завет. Из Священного
писания он вынес твердое убеждение, что все семиты - сволочи, что их надо
давить и что даже в древности об этом, прекрасно знали. Денис попытался
объяснить возбужденному Мишелю, что, для начала, семитами являются очень
многие народы, а не только евреи и арабы и, в сущности. Ветхий Завет есть не
что иное, как довольно злой пасквиль на политические дрязги того времени, к
тому же написанный, судя по исследованиям текста, женщиной-палестинкой. Да и
возраст произведения составляет не две тысячи, а четыреста лет.
Но не тут-то было.
Ортопеда эти разъяснения Дениса укрепили во мнении, что уже тогда
прародители нынешней "Хезболлах" знали об особенных чертах иудейского
характера, предлагали радикальные способы борьбы, и "русофил-ракетчик"
записался в какую-то националистическую организацию.
Время от времени он подсовывал Денису брошюры о мировом сионизме, от
косноязычия авторов которых волосы вставали дыбом, и участвовал в митингах,
облаченный в черную форму. Дважды его приходилось вытаскивать из КПЗ, куда
он попадал за разжигание национальной розни, последовательно подтрунивая над
обнаруженными им в своей девятиэтажке несколькими семьями Кацев и Коганов.
Весельчак Ортопед пугал глав семейств своим бультерьером, названным в
честь Комбижирика Георгием, рисовал карикатуры на членов израильского
кнессета и развешивал их в подъездах, видя выходящего во двор дедушку
Соломона, орал из окна: "Ну что, ребе, когда едем?!" Подозревая Мишу в
склонности к насильственным действиям, Денис переориентировал его на
безобидные шалости, опасаясь попыток физической расправы над приглянувшимися
иудеями. Сам Денис национализма не понимал и ничего против семитов, негров и
других народов не имел, предпочитая строить свое мировоззрение в
соответствии с научными открытиями, а не бегать с циркулем для измерения
формы черепа. "Гой" Ортопед независимость суждений Рыбакова уважал и
постепенно охладевал к идейке переселения всех евреев на Шпицберген.
- У тебя еще контакты в антикварных магазинах остались?
Александр Николаевич вывел сына из размышлений.
- Да, конечно, - удивился Денис. - А ты что - пару экспонатов на работе
прикарманил и теперь сдать хочешь? Сам же мне говорил, что жить надо
честно...
Папик нахмурился.
- Деньги меня не интересуют... Гриша Абрамович звонил, спрашивал, есть у
нас кто знакомый, чтобы его часы оценить. У него положение серьезное, что-то
с родственниками... - Григорий Мульевич Абрамович бы приятелем
Рыбакова-старшего еще со студенческой скамьи.
- Хорошо, я позвоню оценщику, пусть договариваются... Телефон его дашь?
- Записывай... Я ему сказал, что с тобой поговорю, он просил, чтобы
кто-то из нас присутствовал...
- Зачем? Часы и без нас оценят...
- Боится, такое время...
- Ну пусть тогда в любой магазин позвонит, они бесплатно приезжают вещи
оценивать. Я навскидку десяток солидных фирм назвать могу...
- Да звонил он уже, пробовал договориться. Там условия какие-то
непонятные...
- Ну хорошо, я позвоню, не сложно...
- Только не затягивай.
- Ладно, в ближайшие дни.
Григорий Мульевич Абрамович радостно потер руки.
Он долго раздумывал перед разговором с Рыбаковым - государство обязало
всех платить налоги, и ему не хотелось декларировать сумму возможной
продажи.
Сама история появления тюрингских часов со вставками из фарфоровых
миниатюр на нефритовом постаменте в семье Абрамовичей была туманной. Часы
появились в квартире во время блокады, в тысяча девятьсот сорок втором году,
вместе с несколькими картинами и сервизом времен Екатерины Второй. То ли они
были обменяны на хлеб предприимчивым Мулием Моисеевичем, то ли просто
вынесены из опустевшего дома - правды никто не знал. После войны из соседей
в живых никого не осталось, гостей почти не приглашали, да и что сослуживцы
Мулия из строительной конторы могли понять в редчайшем антиквариате. Часы
как часы, старые, из потемневшей бронзы на подставке. К тому же, во
избежание пересудов, они почти постоянно были накрыты скатеркой.
Только когда собирались родственники, скатерка снималась, сдувалась пыль,
и Мулий наставительно, в сотый раз, рассказывал, как может несчастный,
преклонных лет еврей обеспечить себе достойную старость, вовремя
подсуетившись в нужном месте. И хотя толку от часов не было никакого, юный
Гриша с удовольствием впитывал отцовские рассказы, каждый раз уснащаемые
новыми подробностями, и мечтал о том, как заживет, когда часы будут проданы.
Но время шло, Гриша, чтобы не идти в армию, поступил в институт, а часы все
стояли. Он остался на кафедре института, женился. Отсутствие научных работ и
изобретений Григорий объяснял пятым пунктом и происками завистников. Он
безуспешно строил козни, написал гору анонимок и разоблачительно выступал на
собраниях, но толку от этого не было - он все так же был мальчиком на
побегушках, неким институтским посыльным. Мечты о красивой жизни не
сбывались, родственники год от года все так же собирались послушать старого
Мулия, давно впавшего в маразм, и все так же шипели друг на друга за
съеденный лишний кусок фаршированной рыбки. Даже уехать в эмиграцию не
удавалось - такая бездарь, как Григорий, не интересовал ни еврейские
организации, ни сионистские фонды.
Когда государство изменилось, Абрамович воспрял духом.
Ему мерещились радужные перспективы собственного бизнеса, особняк,
сверкающие лаком авто и длинноногие любовницы.
Григорий широко шагнул в мутноватый ручеек спекуляции, организованный его
племянником Левой, свысока надавал ему ценных советов и уже через две недели
бегал вместе с родственниками, собирая деньги для выкупа Левушки у
дагестанцев. Тот приобрел у них фуру водки и расплатился негодными акциями
своего прогоревшего компаньона Шварцмана. "Даги" не стерпели такой наглости
от кучерявого виноторговца, и он месяц строил дом на хуторе под Выборгом,
ожидая гонцов с выкупом. Деньги привезли лишь после демонстративного
сожжения "Москвича" четыреста восьмой модели, принадлежавшего Саре
Абрамович, сестре Григория. До этого момента "племя Соломоново" плакалось,
что живет в полной нищете, и денег не давало.
Григорий обвинил во всем племянника, хотя сам же дал ему совет с акциями,
и продолжал существовать в институте, "гоняя воздух" с такими же придурками, как и он сам.
Образованное при кафедре коммерческое предприятие являло собой кунсткамеру
мертворожденных бизнесменов из числа сотрудников и постоянно закрывалось за
неуплату по счетам за электричество.
Идея продать часы родилась у Абрамовича не вдруг. Он готовил
родственников к тому, что ничего ценного в часах нет и что покойный Мулий
жестоко ошибался, поверив недобросовестным людям. Родственники тоже были не
лыком шиты и требовали независимой экспертизы. Григорий последовательно
переругался со всеми и гордо отказал от дома. Тем более что родственники
являлись в гости явно после недельного поста, да и полиэтиленовые мешочки с
собой прихватывали на предмет "взять с собой, а то тетя Рива прийти не
смогла, а она так курочку любит".
Продавать вещь напрямую было опасно - знакомых, способных заплатить
подобную сумму, не было, сдавать в магазин - там процент возьмут и в
налоговую инспекцию документы отправят. Обиднее всего с процентом магазина -
обычно он составлял не менее половины от выставляемой суммы. Абрамович хотел
выручить тысяч двадцать долларов, а терять десять - это уже никуда не
годилось. Да еще с остатка тридцать процентов государству отдать. Григорий
не понимал, что именно с таких рассуждений начинается тернистый путь
"непоняток" и трудностей, частенько приводящий за решетку или "на
рыбалку". Отсутствие желания делиться
равно возмущает и государство, и бандитов, ибо нарушает принципиальные
основы перераспределения материальных благ.
Абрамович выбрал Рыбакова не случайно.
Он с института считал Сашку лохом, годным лишь для однократного
использования, просто случая раньше не представлялось. Надо было только
исхитриться выставить на продажу вещь не на свой паспорт, а потом пусть они
сами с налоговой разбираются. Денежки получить - это главное, а от
принадлежности часов отказаться можно. Рыбаковы сами продавали, вот
документики и квитанции, пусть сами налоги и платят. А если повезет, то и
полную сумму магазинного ценника стрясти можно - какой, мол, процент, ничего
не знаю, продано, за столько, вот и будьте любезны до копеечки, нечего на
других кивать.
Абрамович снова довольно потер руки.
Денис позвонил домой и узнал от жены, что его срочно разыскивают. Просили
связаться с кем угодно из команды, чей телефон у него с собой. Причем как
можно быстрее.
Глюк с Ортопедом грустно сидели за столиком в кафе. Денис расположился
напротив и, подперев голову рукой, участливо смотрел на поникших братков.
- Такие дела, - протянул Ортопед. Предварительная история в его изложении
сообщала о том, что Садиста с Паниковским ищут и собираются
запереть. Причем по подозрению в убийстве девушки. Это
уже не лезло ни в какие ворота. Если бы искали за "замачивание" барыги -
понятно, но девушек никто из братанов пальцем никогда не трогал. За такие
дела свои голову отрежут, бывали прецеденты.
- А адвокаты?
- Да что они сделают, - тосковал Ортопед, - там глухо, свидетели их
опознают. Садист ее на своей тачке подвозил. Барыга на них указывает,
вневедомственную охрану себе выпросил, как главный свидетель...
- А вы небось валить его сразу собрались, - подколол Денис.
- Точно... Там еще сотрудники его фирмы поют, как соловьи, лавэ получили,
вот и стараются... А в натуре он сам эту бодягу с агентством фотомоделей
начал! Мы вообще отношения не имели, ну, открывает, типа, новое дело,
расширяться будем...
- Раз ширяться, два ширяться... -
задумчиво скаламбурил Денис, - но дело-то как было? Я понял, что произошло
убийство, но Олег с Паниковским при чем тут?
- Да в том-то и дело, что ни при чем, - горячо зашептал Глюк, - я
отвечаю, за такие дела сами бы на нож поставили...
- Ладно тебе, - отмахнулся Денис. - В том, что ребята девушку не трогали,
я не сомневаюсь. Я Олега лет пятнадцать знаю... Дело не в этом. Меня
интересует, зачем на них указывать. Где труп нашли?
- На трассе, в лесу за аэродромом...
- Вот видишь! Кто бы братанов с этим связал? Никто.
- Барыга на них указывает...
- Именно. Значит, раскрутка от барыги идет. Если бы он не начал на
Садиста с Паниковским показывать, то менты бы просто узнали, что девушка в
этой фирме работала, и все. То, что Олег ее на машине подвозил, это не
криминал. Я думаю, что никто бы внимания и не обратил. Ну, довез до метро, а
дальше что?
- Потом уехал по делам...
- Я не об этом. Барыга зачем-то их подставляет, причем намеренно. Либо он
сам и сотворил, что по времени не выходит, либо кого-то прикрывает, кого
боится... Ты мне расскажи поподробнее, что Антон говорит...
- Да Антона сразу нашли, перетерли....
Он ваше обалдел. Сначала было сказал, чтоб барыгу гасили, да там не
подступишься... Юристов вызвал, тебя найти надо было... Может, придумаем
чего?.. Гранату, фугас помощнее...
- Ага, два кило тротила и достаточно номера дома, квартира уже не
важна... Вы что, обалдели? Все равно искать не перестанут, а тут, считай,
расписались - мы это, мы. Вот и главного свидетеля распылили на атомы...
Берите нас, иродов! Совсем у вас мозги от жары растаяли. Нам и барыга, и
убийца живыми нужны. Больше, чем ментам... Ты мне вот что лучше скажи - о
бомбе подумал, а там что, подъезд не охраняется?
- Нет, только когда барыга уезжает-приезжает, ну и если сам вызовет...
- Это легче... А что братаны в тот день делали? - неожиданно спросил
Денис.
- У Вилена были. Садист девушку подвез и в кабак. Паниковский там уже
был.
- А почему барыга Паниковского приплел?
- Не знаю... - Ортопед почесал бритый затылок.
- В том месте, где труп обнаружили, ребята могли быть?
- Не, а чо им там делать? Лес...
- Хорошо. А где-нибудь рядом?
- Тоже нет.
- Да-а, - Денис побарабанил пальцами по столу, - всюду - нет, а при этом
их ищут. Идиотизм получается. Или вы мне всего не говорите, или я что-то
упустил...
- Да все мы говорим. Сами уже бошки набекрень свернули, пока думали...
- Тогда по новой. Имеем - труп девушки, найденный в лесу за аэропортом, и
двух подозреваемых.
В активе - показания барыги и пары его сотрудников. Сами показания гроша
ломаного без трупа не стоят. В пассиве у нас - отсутствие хоть какого-то
понимания, кто убийца и зачем все это надо... Бред какой-то. Стивен Кинг
по-русски...
- Может, подстава ментовская? - предположил Глюк.
- Не может, - отрезал Денис, - это тоже из области фантастики. Труп есть?
Есть. Настоящий? Настоящий. Все, вопрос закрыт, менты на подставу с реальным
жмуром не пойдут. Сведения о деле у нас надежные? Все действительно так?
- Да, у Тулипа эксперт в Главке знакомый, он и сообщил, чо как. Если еще
что - сразу звонит...
- Денег много дали?
- Пятеру...
- Тогда должен. Хорошо, когда в районе аэропорта кто-то из этих двоих был
в последний раз?
- Недели две назад... Садист Пыха с Бэтменом в Италию провожал, но из
города не выезжали, отвезли, посадили в самолет и обратно... Паниковский там
уже с полгода не был, если не больше...
- Слушайте, а как вы меня между собой зовете? - неожиданно спросил Денис.
- Сухарь, -
сконфузился Ортопед.
- Понятно, - Денис усмехнулся. Несмотря на кажущееся отсутствие у братков
абстрактного мышления, любое прозвище било точно в цель и прилипало
фактически навсегда. В случаях, когда кличка совсем уж не устраивала
владельца, ее ехидно меняли. Например, с Пуза на Желудок, свято следуя
примеру Николая Первого, в течение десяти лет рассматривавшего
многочисленные просьбы купца Семижопова сменить тому, хоть на одну буковку,
столь режущую слух и богопротивную фамилию. Пройдя через мытарства имперской
канцелярии, купец наконец получил вожделенный вердикт, где ему монаршей
милостью предписывалось отныне именоваться Шестижоповым. Ибо имя - оно от
Бога и менять его по собственному глупому разумению не след, надобно своим
старанием и усердием заслужить достойное, а не бумажки свои корявые
самодержцу подсовывать, отвлекая его от дел государственных и значительных.
- Но все-таки как оказалось, что указывают на братанов?
- Не знаю... - Ортопед выглядел растерянным. - Садист довез девушку до
"Маньяковской", побазарил по
дороге, типа, увидеться как-нибудь, и все... Паниковского вообще не было...
- Где они сейчас?
- На турбазе... Антон же сказал пока уехать...
- Ищут их плотно?
- ГУВД... Убойный отдел...
- Да, совсем плохо. Легко при задержании завалить могут. И ментам в кайф,
дело якобы раскроют... Значит, план такой - сегодня же они должны оказаться
в ментовке...
- Как в ментовке? - подпрыгнул Глюк. - Сдать, что ли?
- Ну ты деревянный, - Денис разозлился. - Сдавать их не нужно... Точнее,
нужно, но не за убийство. Они оба должны сделать что-нибудь: нажраться там,
побуянить, хулиганка, короче. Лучше у Вbлена, мужик свой, он мусоров
вызовет, и их в камеру по сотке определят...
- Вилен не пойдет, - покачал головой Ортопед, - его ж после этого
завалят... Братву мусорам сдал...
- Ты примитивно мыслишь, Мишель. Братве все объясним. Нам надо:
во-первых, три дня выиграть, чтоб их при задержании не застрелили, а второе
- прокуратура, что дело ведет. Московского района, а мы их пристроим в
Выборгский. За три дня информация только дойдет, я эту лабуду знаю, пока все
бумажки оформят... Если дело о хулиганке заведут, а у нас к тому времени
пока ничего не будет, их на Лебедева отправят. А мы по суду им меру
пресечения изменим на подписку - районы-то разные. Даже если им обвинение по
убийству предъявят. В Московском только потом дернутся, когда наши свалят.
Но это, если мы с вами полные имбецилы. Во времена пошли, мокруху за мусоров
раскрывать приходится!
- Так, - решил Ортопед, - я понял. Мы сейчас к Антону, перетрем. Ты где
будешь?
- Дома.
- Сразу позвоним и, если он добро даст, заедем...
- Лады. Только сегодня обязательно, пока ориентировки не успели во все
районы разослать.
- Понятно...
Бакланы с Кокосова поля
"Хулиганские действия" Садиста и Паниковского были обставлены с размахом.
Денис предупредил, чтобы не перестарались, поэтому вызванный милицейский
наряд не били, а то можно не "самоарестоваться", а получить лет пять, ежели
к избитым патрульным прибудет подкрепление.
"Антиобщественные элементы" согласно кивали.
С момента показательного "расстрела" Антифашиста еще не минул месяц,
воспоминания о чуть было не случившемся конфузе были свежи.
В зале собралось три десятка мрачных верзил - посторонних не было, висела
табличка "спецобслуживание". Со стороны можно было принять это сборище за
последний товарищеский ужин перед отправкой Садиста с Паниковским в
пилотируемый полет на Марс. Причем в один конец. Денис попросил не
подъезжать всю бригаду, иначе ментам будет не пробиться через скопище
джипов, да и присутствие пары сотен могучих братков выглядело бы несколько
странно. Прибывшие "делегаты" ободряюще жали руки, похлопывали по плечам
будущих "гостей КПЗ" и друг друга, всячески выражая свое сочувствие. Опытные
Олег и Алексей наедались фруктами - сколько придется провести в камере, пока
было неизвестно, а с витаминами там туго. Иногда Паниковский поднимал голову
и грустно обводил глазами зал.
Словом, обстановка была торжественная. Рыбаков и приехавший Антонов
сидели на втором этаже за столиком и тихо беседовали. Антон внешне не
производил устрашающего впечатления - он выступал в первом легком весе, и
занятия йогой помогали ему всегда сохранять спокойствие. Это помогло ему
выиграть пять чемпионатов мира и взять два Олимпийских золота. Количество
побед на Союзе и в Европе он и не помнил.
- Мне вот что непонятно, - Денис стряхнул пепел с сигареты, - почему
именно на этих двоих барыга показывает? Паниковского-то вообще на месте не
было...
- Сам не пойму. Смысла я совсем не вижу... Он же понимает, что пацаны не
сами по себе, мы еще остаемся...
- Может, конфликт какой был?
- Не было... Братаны этого барыгу раза четыре всего и видели. Не их
тема...
- Хорошо. Сколько он платил вам?
- Как все, пятнадцать процентов. Мы ему с налогами помогали, неувязок не
было...
- А сколько в месяц эти проценты выходили?
- Штук восемьдесят-девяносто, иногда - чуть больше. Барыга-то опытный,
пятый год работает, дело свое поставлено. Еще стволы через его канал
доставали, у него приятель на складе работал, - Антонов от Дениса ничего не
скрывал. Если обратился за советом и принял его, то есть правило - все до
мелочей рассказывать, любая недоговорка фатальна. - Штук тридцать автоматов
прошло, пистолетов уже не помню, но не меньше, патронов цинков сто. Все
четко, без накладок. Отблагодарили, само собой, как надо - он доволен был.
- Как отблагодарили?
- С контрактом с испанцами помогли, на апельсины... Он тогда чистыми
двести штук заработал. Не считая наших.
- Так, дальше...
- Спирт одно время через него гнали, потом водочную тему Циолковскому
передали.
- Он не был против?
- Да нет, сам попросил.
- Точно?
- Я лично не говорил с ним, но можно проверить...
- Хорошо, надо узнать.
- Да никто его не трогал, работал спокойно. Мелочи бывали, конечно, но
платил исправно, мы проверяли по-тихому, все о'кей. Агентство фотомоделей
вот решил открыть, мы не против были - его деньги, пожалуйста, бизнес
выгодный, мы охрану предоставили, завязки есть в журналах.
- Он, случайно, не публичный дом открывать собирался?
- Нет, это не так делается. Да и смысл ему! У него все чисто было,
реквизиты фирмы - его, сам директор, помещение снял в "Доме мод" на
Петроградской...
- Да меня мелочи интересуют. Все думаю, с какой стороны подобраться.
Почему-то ведь этот урод наводит на Садиста с Паниковским...
- Не знаю я, - вздохнул Антон, - все это странно...
- Точно... Ладно, что за человек сам барыга?
- Ну, молодой, бывший комсомольчик из райкома, начинал с компьютеров в
молодежном центре, потом на жрачку переключился, соки, конфеты...
- Это он вас два года назад "чупа-чупсами" завалил? - улыбнулся Денис.
- Он, - помрачнел Антон.
Историю с конфетами вспоминать он не любил. Вместо денег бригада получила
от коммерсанта семь десятитонных контейнеров сладостей и сама была вынуждена
распихивать их по магазинам, убив на это две недели. Бизнесмен мямлил,
разводил руками, но это не помогало. Денис тогда ужасно веселился, достал
старую фотографию Антона и аккуратно наклеил голову товарища на рекламный
плакат, который он утащил из офиса Гугуцэ. Вместо этого идиотского шарика.
Получилось очень натуралистично. Хорошо еще, что плакат висел у Дениса на
кухне, а не был распространен среди потенциальных покупателей и старых
друзей. Бывавшие в тот период в гостях у Рыбакова братки очень переживали за
случившееся. Тем более что к чаю Денис в обязательном порядке предлагал эти
пресловутые "чупа-чупсы", коробку которых ему без всякой задней мысли отдал
все тот же Гугуцэ. Если дружбан конфеты любит, чего ж не дать? Подошел
Горыныч.
- Ну чо, когда начинаем? Вилен трясется...
Денис глянул вниз с балкона.
Владелец ресторана сидел в углу с таким видом, будто ему через пять минут
отрубят голову. Действительно - самому, своими руками сдавать братву в
ментовку было почти непереносимым позором. После такого не живут, и, хотя
Антон дал Вилену гарантии, что любые вопросы по этому поводу будет решать не
он, а бригада, ресторатор сильно нервничал. Репутация заведения оказалась
под угрозой.
- Минут через пятнадцать. Антон уедет, и начнем. Пусть пока водки
выпьют...
Горыныч убыл. Денис вновь повернулся к "старшому".
- Кто курировал барыгу?
- Парашютист...
- За что вы его так?
- Да его менты три раза брали, так он все время от них из окна прыгал, то
с пятого этажа, то с третьего...
- И не разбился?
- Так он же на деревья сигал...
- Тогда макакой назвать надо было, - усмехнулся Денис. - Ладно, мне бы
увидеться с ним, перетереть психологическую спецификацию барыги.
- Возьми мою трубку, я скажу, чтоб он тебе через час позвонил...
- Лучше через два, пока здесь закончим...
- Лады...
Антон попрощался и уехал в офис. Как любой современный мафиози, в миру он
был замдиректором какой-то фирмы и даже регулярно являлся на "работу".
Подготовленное действо началось.
Горыныч расколотил зеркало и два окна, Пых с Лысым перевернули несколько
столов, расшвыривая посуду, Гугуцэ немного покидал стулья, разошелся, но его
успокоили - собрались не для того, чтобы кабак громить. Садиста с
Паниковским усадили в дальний угол и велели вести себя развязно. Вилену "с
многочисленными извинениями разбили нос и порвали манишку. Ортопед подал ему
трубку.
- Але, дежурный, - замогильным голосом залепетал Вилен, - у меня
хулиганят в ресторане... Посуду бьют, на посетителей кидаются... Двое...
Нет, без оружия, просто так... "У Вилена", да. Приморское шоссе... Да, жду.
Сейчас приедут... Патрульная машина прибыла быстро. Два молоденьких
милиционера-сержанта бодро заскочили в зал и остолбенели. Вдоль стен сидели
грубые молчаливые люди в количестве, явно превышающем нормальную плотность
на квадратный метр. Центр зала был усеян битым стеклом и кухонной утварью,
за столиком у окна развалились два таких же амбала и кидали фужеры об стену.
Взоры собравшихся сконцентрировались на патрульных.
- Я вижу, здесь все нормально, ложный вызов, - нарочито громко сказал
старший наряда и вознамерился уйти.
Ортопед вытолкнул из кабинета бледного и окровавленного Вилена.
- Это я звонил, - затянул Вилен, глядя в пол. - Вон они хулиганят, лицо
разбили... Ущерб какой нанесли! Вот свидетели, - он обвел зал рукой.
Патрульные посмотрели на владельца кабачка как на стопроцентного
покойника.
- Хулиганам не место в нашем обществе! - громко заявил Комбижирик. Еще
один фужер ударил об стену. - Вы только посмотрите, что творят!
Старший сержант покрутил головой, стараясь стряхнуть наваждение.
- Задержите их, мы готовы подтвердить, что они хулиганят! Просто погром
какой-то учинили. И это в приличном заведении! - сообщил Стоматолог,
здоровенный детина со шрамом через все лицо, рядом с которым Шварценеггер
выглядел бы худосочным школяром.
Старший с ужасом посмотрел на напарника.
- Может, СОБР вызвать? -
неуверенно спросил он.
- А вот этого не надо! - мягко порекомендовал Гугуцэ - подавляющее
большинство "свидетелей" было со стволами.
- Мы поможем их скрутить, если что! - заявил Стоматолог.
Паниковский подумал, что для усугубления содеянного ему надо
инсценировать побег, и вяло полез в окно. Горыныч втащил его за ноги
обратно.
- Вы же видите, они сбежать пытаются, надо их арестовать!
Гугуцэ расстегнул кармашек на поясе у старшего и вежливо подал тому
наручники. Сержант с сомнением посмотрел на "нарушителей порядка" и
вздохнул. Горыныч и Стоматолог подвели Паниковского к патрульным, тот
протянул руки.
Воцарилась тишина, только угрожающе сопел Садист.
Старший наряда зажмурился и, словно головой в омут, попытался защелкнуть
наручники на запястьях Паниковского. Из этого ничего не вышло, стандартные
"браслеты" не сошлись и глупо повисли на мощных руках.
Горыныч почесал голову.
- Может, скатертью связать? - предложил Ортопед.
- Ну вы же видите, ничего не получается, - разнылся патрульный. - Как мы
их повезем?..
- Вот что, - придумал Гугуцэ, - а мы с них слово возьмем, что они
сопротивляться не будут.
Денис от удивления чуть не свалился с балюстрады.
- Точно, - обрадовался Горыныч. - Не будете? Паниковский злобно зыркнул
на милиционеров.
- Буду! - нахально выдохнул он.
- Тогда, может, дубиной пару раз по черепу, для успокоения? - внес
предложение Гугуцэ.
Ортопеду мысль понравилась, он выдернул из-за пояса младшего патрульного
резиновую палку, заодно порвав тому портупею, и замахнулся на
"задержанного". Паниковский, не дожидаясь удара раздухарившегося
"дружинника", кулем обрушился под ноги наряду.
- Да он же пьяный! - заголосил Горыныч, словно только что это обнаружил.
- И второй тоже!
- Пьяные хулиганы, какой ужас! - возмутился Стоматолог.
Паниковского понесли на улицу. От всех этих диалогов у сидящего наверху
Дениса едва не случилась истерика. Садист, желая совсем уж подтвердить
звание "пьяного хулигана", метнул в милиционеров вазочку, но промазал и
угодил в живот Гугуцэ. От соприкосновения с рифленой рукояткой торчащего за
поясом у Бориса кольта сорок пятого калибра вазочка разлетелась вдребезги.
Гугуцэ немного подумал и, страдальчески скривившись, схватился за живот.
Патрульные с уважением посмотрели на пострадавшего.
- Нападение на гражданина, есть свидетели... - вопросительно сказал
приходящий в себя сержант.
- Как точно вы определили, - удовлетворенно отреагировал Ортопед.
Вилен мысленно покончил с собой.
В Выборгском райотделе царила нервозность. Узнав об успешном задержании,
начальник отдела милиции посмотрел на "клиентов", выглянул в коридор, увидел
"свидетелей" и пожалел о том, что не остался сегодня дома. Полтора десятка
"быков" чинно сидели вдоль стены и ждали, когда им предоставят возможность
дать "разоблачительные свидетельские показания".
Через полчаса, когда стало ясно, что никто из дознавателей это дело не
возьмет, начальник позвонил в Следственный Отдел и попросил кого-нибудь
прислать, сказав, что у него все в разъездах.
Еще через полчаса прибыл энергичный следователь-стажер, сразу сник и
начал осторожно допрашивать собравшихся, мгновенно разрешив курить в
кабинете. Да хоть водку пить, лишь бы дожить до конца дня. Братаны вели себя
предельно вежливо, подробно описывали возмутительное поведение задержанных и
сетовали на то, что уже нигде гражданин не может чувствовать себя в
безопасности. Разве что в отделении милиции, в обществе столь обаятельного
следователя.
Послали за пиццей и угостили растаявшего стажера. Тот приободрился и
подумал, сколь обманчива бывает внешность - по виду свидетели типичнейшие
бандюганы, а на поверку выходит - милейшие люди, озабоченные разгулом
преступности в стране, занимающие активную гражданскую позицию.
Ортопед сходил к "обезьяннику" и шепнул "хулиганам", чтобы побуянили, а
то следователь намеревается их отпустить под подписку. Те восприняли
предложение с энтузиазмом, просто так в камере сидеть было скучно, начали
толкаться, изображая драку, но не рассчитали и вышибли решетку. В двух
соседних клетках местные пьяницы злорадно ржали над испуганным дежурным, к
столу которого на железной дырчатой двери приехал Паниковский, выбитый из
камеры разошедшимся Садистом. Дверь установили на место, а дежурного
заставили доложить следователю об инциденте. Тот, под прессингом
"пострадавшего" Гугуцэ и вопли "свидетелей", все-таки был вынужден оформить
задержание и отправить братков в КПЗ на Есенина. Туда же отправился гонец,
передавший во все четыре камеры по два здоровенных пакета с едой и куревом.
Спокойствие всех обитателей КПЗ было гарантировано. На прощание следователь
горячо пожал руки мужественным свидетелям и выразил надежду, что с такими
людьми правовое государство будет построено в кратчайшие сроки.
Первый этап операции прошел удачно.
Денис сидел с Парашютистом в кафе прямо у самой Невы, на стрелке
Васильевского острова, и смотрел на воду.
- У барыги семья, двое детей, собака, так что сделать ничего там
нельзя... - резюмировал собеседник.
- Ты вообще пока о физических методах воздействия не думай, - попросил
Рыбаков. - Дело здесь в психологии. Что ваш канал по сути убийства говорит,
что в прокуратуре известно?
- Ножом в спину, "пику" не нашли. Повреждений там, синяков - нет, одежда
в порядке, изнасилования не было...
- Да-а, какой-то совсем тупой случай. Никаких зацепок...
- Вот именно. Причин ее валить ни у кого нет...
- Это у тех, кого мы знаем. А насколько я понял, известно нам немногое. -
Денис задумчиво подбросил на ладони зажигалку. - Сколько времени она там
работала?
- Да там еще работы никакой не было. Так, крутились девчонки, протоколы о
намерениях подписали, еще ни денег, ни контрактов... Открыться даже не
успели, пока только переговоры шли - ну, издательства, модельные агентства,
реклама... Я эту девчонку вообще толком не помню, их там десятка четыре
было. Да и не мое это дело, я за порядком с бабками смотрел...
- Ну, не станем же мы предполагать, что так эту фирму разорить решили!
Логики нет... Опять мы, блин, чего-то не знаем! Он точно ничего не должен
был?
- Точно. Там бухгалтер наш...
- Значит, вариант с левачком отпадает. Это уже радует. А как сам барыга,
на женский пол падок?
- Дык, как все. Особо чтоб слюни текли, не видел. Но я ж не проверял...
- Стоило бы проверить. Хотя, что сейчас говорить, мы все задним умом
крепкие... Тем более что сам барыга явно не резал никого. Ты вспомни, может,
кто около офиса крутился, ты ж там часто бывал.
- Типа маньяка?
- Не, братец. Если б это был маньяк, то и одежда была бы порвана, да и
убили бы девушку явно не за городом, а где-нибудь на чердаке или в подвале
поблизости. У нас с тобой к тому же квалификация не та, чтоб маньяков
ловить... Кто там, кроме барыги, еще есть?
- Ну сотрудники, человек десять, девушки, я уже говорил. Так из других
агентств приезжали - фотографы, визажисты разные... он собирался широко
работать, с размахом...
- Эта категория резать никого не будет. Кто еще? Может, посторонние?
- Конкурсанток много было... На работу приходили устраиваться.
- Никого подозрительных?
- Я сегодня с коммерческим директором говорил, он пацан правильный,
братишка младший одного из наших. Он на приеме сидел, со всеми база-рил.
Нет, говорит, ничего такого...
- Блин, ну не может же быть, что девушку завалили какие-то левые уроды, а
барыга на наших гонит! Есть у него интерес, есть! - Рыбаков стукнул кулаком
по спинке стула.
- Диня, ты не волнуйся, я вспоминаю.
- Да не волнуюсь я, мы с тобой уже второй час сидим, а толку нет. Мне за
ребят обидно, мы-то кофеек попиваем, а они на шконке
парятся... Давай по новой. Всех, кого ты уже вспомнил, исключаем, думай о
тех, кто случайно появлялся, друзья, приятели. - Рыбаков был редкостной
занудой в смысле дела. С одной стороны, это помогало, с другой - частенько
бесило окружающих. Денис мог часами ходить по кругу, перемалывая одно и то
же - адвокатура многое потеряла в его лице.
Парашютист задумался.
Денис не торопил, разглядывал фасад Зимнего дворца, покачивая ногой. В
стекляшке, где готовили кофе и бутерброды, увеличили громкость магнитофона и
начался хит сезона "Я хороший мальчик".
- Вырубите этот марш педофилов! - рявкнул Денис.
Из проема появилась голова продавца. Парашютист приподнялся. Звук
мгновенно стих.
- Ненавижу этих уродов! - сказал Рыбаков. - Шелупень, особо этот, с
бородкой, латинос недоделанный...
Парашютист вдруг хлопнул себя ладонью по лбу.
- Есть! Был один корешок!
- Ну-ка, ну-ка...
- Короче, видел я раз одного типа, не придал значения. Он к барыге
заходил, дружок его вроде школьный. С виду зачуханный, приблатненного из
себя корчил... Ты как про бородку сказал, я вспомнил - у того тоже чо-то на
подбородке торчало. Все по фене пытался и пальчики
расставить...
- Хорошо, ты не переживай, Костя, подробно, спокойно, - Денис успокоил
возбужденного братка. Воспоминания Парашютиста требовалось баюкать и
согревать в ладонях, как бутон розы в холодную зимнюю ночь. - Он сидел, как
ты думаешь?
- Нет, точно нет. Может, по пьяни задерживали да в предвариловке
нахватался...
- А с пикой бросится?
- Легко. Если кто послабее, точно. И на девчонку может.
- Значит, так, - Денис сцепил пальцы. - Этого корешка надо найти. И
срочно. Он это или нет, разбираться нет времени. Он - хорошо, не он -
думаем, как его подставить, и параллельно ищем настоящего убийцу. Если он
такой энтузиаст зоновской романтики, пусть посидит чуток - для размышлений
полезно.
- А чо потом кого-то искать? Из него признанку на раз выбьют...
- Ну, выбить не сложно. А мы что, не люди? Если невиновен, грех большой
на себя возьмем. Нельзя так.
- Тоже верно. Куда тебе его привезти?
- Не надо никого никуда возить. Ты говорил, коммерческий - свой парень,
вот пусть и узнает адрес и все, что возможно.
- Хорошо. Связь?
- Мне Антон свою трубу отдал. Если я вне зоны, звони Ортопеду, Горынычу
или кому еще. Я вообще дома побуду, но в любом случае если куда поеду, то с
кем-нибудь из пацанов.
- Договорились, - Парашютист встал и направился к машине.
На самом деле проблема, с которой столкнулась команда и примкнувший к ним
Денис, не была решаема столь быстро и легко, как это предлагали резкие
Горыныч или Ортопед.
Играть с государством в догонялки, совмещенные с "гасилками", было
стратегически неверно. Отсутствие более или менее весомых доказательств по
уголовным делам не стоило ровным счетом ничего - следователи старались
любыми способами получить признание, а есть "доказуха" или нет - им все
едино. Любой гражданин, попавший под подозрение, почти автоматически
переквалифицировался в обвиняемого и, если сам, исключительно своими силами,
не мог доказать свою правоту, отправлялся по этапу. Создавалось впечатление,
что главным, основополагающим принципом российского правосудия является не
Уголовный кодекс и Конституция, а гаденькое изречение "нет дыма без огня".
Понятие презумпции невиновности воспринималось облеченными властью как
разновидность матерного выражения, человек представлялся клеточкой или
галочкой в отчете, а люди в целом - абстрактным "населением". Взглянуть на
происходящее с противоположной стороны стола следователи и не пытались,
считая себя гениями сыска и свою позицию - единственно правильной.
Разумеется, их оппоненты тоже не были безгрешными овечками, но редкие
"посадки" кого-нибудь из братвы воспринимались не как справедливое
наказание, а как личная месть милиционеров за собственные безграмотность и
лень. Тем более что реальных проступков никто не знал, а дикие обвинения
высасывались из пальца. Выбить "признанку" - это главное, доказательства
вторичны. К сожалению, по-другому большинство работать уже не умело.
Оставшиеся "зубры", "правильные менты", были в исчезающе малом
количестве. Их старались завалить душисто-политическими делами, в которых
всплывали фамилии крупных чиновников и депутатов Государственной Думы вроде
питерского псевдодемократа Рыбаковского или застуканного в баньке с
продажными девками бывшего министра юстиции. "Зубры" ломали себе рога и
клыки, их унижали в высоких кабинетах, доводили до инфарктов и язвы и
потихоньку выживали из системы. Оставшиеся пытались трепыхаться, но, видно,
сорт мыла для мытья рук был не тот, и при очередной гигиенической проверке
их тоже выгоняли. Хорошо еще, что, помимо "чистых рук", гениальному министру
не пришло на ум проверить уровень холодности головы. Интересно, придумали бы
холуи специальный градусник или так, по старинке бы меряли? Кто-то из
нормальных ментов уходил в частные агентства, кто-то спивался у себя на
приусадебном участке.
Новомодные детективные фирмы принимали всех и скоро стали, за редчайшим
исключением, заповедниками особых бездарей, тупиц и алкоголиков, не
удержавшихся даже на должности постовых. Им не хватало только своего журнала
с парадоксальным названием "Милицейская мысль". Прав у них не было никаких,
а гонору - дальше некуда. Да и попадались они по собственному скудоумию чаще
других, причем всенепременно со своими "ксивами" и пушками, якобы утерянными
в последние месяцы службы. Нормальные менты их ненавидели и сотрудничали
только за деньги, регулярно впуливая "дезу" и пуская по их следу коллег из
соседнего района, у которых образовался завал с раскрываемостью и надо было
поднять процент в отчете. "Холмсов" брали, и они, по обыкновению и въевшейся
стукаческой привычке, сдавали всех, причем по собственной инициативе, и
новоиспеченные "приватизированные мусорки" полным
составом своего сыскного бюро отправлялись в Нижний Тагил, в зону номер
тринадцать. Там они встречали своих корешей и гармонично вливались в это
единственное в России учреждение, где, по мнению большинства населения,
ментам самое место.
Садист и Паниковский не по своей воле оказались в ситуации, когда они
точно были ни при чем, но их принадлежность к определенному слою населения
фактически гарантировала предвзятость следствия и суда. Хотя на суде можно
было бы попытаться сломать обвинение, но не было никакой гарантии, что
кому-нибудь из них насильно не сожмут в руке нож и не представят отпечатки
пальцев как улику. Да и ждать суда года два-три в "Крестах" - дело
безрадостное и унылое. На адвокатов надежды не было - те деньги
зарабатывают, на судьбу подзащитного им плевать, дело Дмитрия Якубовского
это показало. Человека осудили за кражу книг в тысяча девятьсот девяносто
четвертом году, "не обратив внимания" на то, что в девяносто первом было
возбуждено дело о хищении этих же самых книг против совсем другого человека.
Адвокаты Дмитрия, кроме требований ежемесячных выплат, палец о палец не
ударили.
Для Паниковского все еще усугублялось тем, что он носил гордую фамилию
Клдиашвили, доставшуюся ему от прадеда. Чем ему это грозило, Денис себе
представлял очень хорошо - одного его хорошего приятеля, Виталика, избили в
отделении только за то, что он при проверке документов предъявил паспорт,
где значилось - Жордания и место рождения - Сухуми. Рыбаков знал его много
лет, семья Виталика переехала в Питер, когда тому еще года не исполнилось,
он всю жизнь прожил здесь, ничем противозаконным не занимался, только
работал день и ночь, обеспечивая свою семью. На момент задержания он был
абсолютно трезв и шел с работы домой. Спасло Виталия только то, что из-за
угрозы проверяющей комиссии из Главка его выбросили на улицу в ту же ночь, а
не через трое суток. Жена вытаскивала его с того света почти месяц, слава
Богу, Ирина по образованию была врачом. Естественно, никто никаких заявлений
в милицию не подавал. О получке, бывшей у Виталия в кармане, можно не
говорить - и так все понятно, хорошо, паспорт оставили.
Виталик создал свой магазин, отделал и оснастил его собственными руками.
Получить бутылку с бензином в окно от одуревших от своей безнаказанности
ментов не хотелось, поэтому он и не вспоминал эту историю. Единственным
последствием у Виталия оставались поврежденные почки, что мешало ему
достойно выпивать с друзьями.
Как-то раз Денис с Ксенией побывали на его дне рождения, после которого
именинник отходил сакральные и трагические девять дней, передвигаясь по
квартире со скоростью метр в минуту и беззвучно жалуясь на судьбу. Хотя,
если уж быть до конца честным, принятая "на душу" на том празднике жизни
доза мгновенно бы убила трех среднестатистических немцев или американцев,
про хилых французов и речи нет - десяток "лягушатников" точно бы гикнулся.
Наутро Денис не мог даже удержать в руках стакан и непьющая Ксения отпаивала
его баночным "джин-тоником".
В общем, как говорят в народе, если наутро с вами не разговаривает жена,
то вечер удался.
Люди в голубом
Парашютист позвонил только в восемь вечера. Денис давно был дома, ввел в
курс дела жену и не находил себе места, бесконечно курил, пытался смотреть
телевизор или читать. Время шло, братаны томились в КПЗ. Возбужденный
Адольф, чувствуя напряжение хозяина, тенью шнырял по квартире, хотел помочь
кого-нибудь порвать. В общем, вел себя как киллер без работы.
- Нашли, - сообщил Парашютист, - адрес, фото в ментовке с "несгибайки"
сняли, телефон...
- Молодцы, - обрадовался Денис. - Когда будешь?.
- Минут через двадцать...
- Жду, - Денис прошелся по комнате.
- Ну что? - спросила Ксения.
- Все есть, даже фотография.
- Давай думать, как можно это использовать... Ты считаешь, это он?
- Не знаю, - Денис потер подбородок. - Ты понимаешь, просто так не
убивают. Поговорка у бандитов даже есть - если ты не убивал, то и тебя не
убьют. Они почти все этого принципа придерживаются. Есть, конечно,
исключения... Но не Олег же с Паниковским! И потом, зачем вообще эту девушку
грохнули - ума не приложу.
- А вот такой приблатненный?
- Мог. Психология подростка... Просто так, даже не задумываясь, что
делает.
- Просто так ничего не бывает.
- Верно, не бывает, - согласился Денис, - хоть малость какая, а должна
быть. Если это он, то я не понимаю, как ему удалось ее в лес заманить - Вот
ты, основываясь на женской психологии, зачем могла бы в лес со знакомым
пойти?
- Смотря какой знакомый, - Ксения задумалась. - Все это байки про то, что
девица, мол, случайно оказалась ночью в лесу. Не бывает так. Нормальный
человек сам не попрется куда ни попадя без определенной цели. Если пошла -
значит, приключений захотелось. Силой, как я поняла, не тащили, иначе следы
бы остались - Из этого делаем вывод - знала, с кем и зачем. К примеру,
процентов девяносто женщин на изнасилования сами нарываются, думают -
пронесет, а потом волосы на себе рвут. И никогда, кстати, в жизни не
признаются, как дело реально было.
- В том-то и дело, что там вообще ничего не было.
- Ну и что? Любые такие походы имеют строго определенную цель - выпить
вина, переспать, спрятать что-нибудь или посмотреть. Сама девица абсолютно
четко знала, зачем идет. Что этим закончится - да, не предполагала...
- Эта история вообще бред... Просто пырнули ножом, и все. Ни мотива,
ничего... Единственные подозреваемые - и те Садист с Паниковским - Полный
дурдом. Вот ты сказала - девица знала. У нее не спросишь - А кто еще мог
знать?
- Скорее всего, только сам убийца. Версии о том, что это кому-то еще
сказали, отбрось. Даже если это и так, у вас нет возможности всех опросить.
Да и человек, которому это известно, легко может не входить в круг
сотрудников фирмы.
- Это да. Всем понятно, что ребята ни при чем. И ментам в том числе - Но
барыга-то их обвиняет! А у него в чем интерес?
- Похоже, что боится он...
- Чего?
- Не знаю. Но по твоим словам выходит, что он кого-то покрывает. Ты
сейчас об этом не думай. Когда все закончится, вот и решат с бизнесменом...
И без тебя, кстати. Тебе, дорогой, нечего лезть туда, где ты ничего не
соображаешь. И не дуйся! Ну какой из тебя мститель?
- Это верно, - согласился Денис, - я карлик. На мне только военная форма
хорошо сидит...
- Не утрируй. Любой из твоей обожаемой команды в десять раз лучше тебя
этому придурку по голове настучит. Ты думать должен - Вы сначала попытайтесь
доказать, что тот, кого вы по объявке так круто вычислили, и есть искомый
убийца...
- Пика нужна. Тогда начать доказывать можно.
- А если следователю сообщить? Пусть обыск сделает...
- Как же, проведут они. Или адрес перепутают, или не найдут ничего. Для
начала я еще объяснить буду должен, откуда у меня сведения, что честный
гражданин Вася Иванов якобы хранит нож, которым совершено убийство - Не я ли
девицу и подколол, а ножик Васе сунул? В камере месяцок посижу, повспоминаю,
а они, вместо того чтобы Васю брать, меня колоть будут, события всякие
разные на меня примеривать... С Васей-то возиться надо, а я - вот он, и идти
никуда не приходится. Менты - не люди, правильно наш попугай орет. Если бы
они действительно любого человека защищали, а так... - Денис грустно махнул
рукой, - кто первый сказал, тот и прав...
- Ну есть же нормальные люди. Котовский, к примеру...
- Это единицы. Да и Гурик святой, что ли? Я, видишь ли, не знаю, чем он
на работе занят.
- В тебе раздражение говорит, - мягко сказала Ксения. - Гурген хороший
мужик, взяток не берет...
- А ему никто и не предлагает. Тоже мне, шишка на ровном месте, майорчик,
самое острое оружие - авторучка.
- Ладно, про него еще успеем поговорить. Что вы делать-то собираетесь?
- Пока не решили. Может, хату его подломить и поискать?
- По Садисту соскучился? - улыбнулась жена. - Думаешь, ему там одиноко?
- Ну, не я. Есть люди.
- Это примитивно. Надо его самого заставить нож в руки взять.
- А как заставить? И вообще, даже если это он, то пика давно может быть
выброшена - Или утоплена в речке, мало ли что...
- А речка там есть?
- Вроде нет...
- А нож нашли?
- Нет.
- А хорошо искали?
Денис задумался, перебирая в памяти то, что слышал от Парашютиста.
Купленный эксперт рассказал все, что знал. Если бы орудие убийства нашли, то
он бы его на исследование и получил. Ксения, как обычно, оказалась гораздо
проницательнее Дениса. Он не испытывал комплексов по этому поводу, наоборот,
всегда радовался, что сумел обаять умную женщину, и гордился этим. Ему
хватило и первой жены, и второй - женской глупостью он вполне наелся. Кроме
неуверенности в будущем семьи и толпы подружек-идиоток, ничего от жены-дуры
ожидать нельзя. Рыбакова умные женщины устраивали более чем.
- Ты знаешь, Ксюш, а ты права. Эксперты - народ дотошный. К тому же туда
сам Недоделке выезжал, контролировал. Тело утром нашли, до вечера было время
все как следует облазить... Если только действительно искали...
- Если начальник ГУВД приезжал, наверное, нормально искали...
- Будем надеяться. Так, что мы имеем? Ножа нет, унес с собой.
- А какой формы нож?
- Ну, не кухонный точно. Эксперт говорил, что похоже на армейский клинок,
причем не наш...
- Если только это опять тот, о ком ты думаешь...
- Да, если... Но, видишь ли, в этой шараге, если нормально рассудить,
больше-то и некому. Не вписывается он в остальной коллектив, хоть тресни...
- А если взять ее личных, неизвестных знакомых?
- Ты же сама говорила, что возможностей у нас таких нет. И по времени не
выходит, я считал. Никуда она не заезжала, когда ее Олег у метро высадил.
Значит, сама поехала на встречу. Для ссоры время надо, а там разрыв -
полчаса максимум, ровно, чтобы доехать.
- У нее семья осталась?
- Не знаю...
Ксения походила по кухне взад-вперед.
- У вас есть только один выход - заставить его снова взять в руки нож,
довести до этого...
- Времени нет доводить.
- Подожди. У меня есть мысль - что может привести его в бешенство, если
он из себя блатного корчит? Что для него самое страшное, что могут подумать
окружающие?
Денис открыл рот и секунд на десять застыл.
- Точно! - Он схватил телефон. - Ну, ну, отвечай, где вы бродите?..
Мишель?! Здорово, я это! Слушай внимательно! Кто "Голубой дельфин" на Охте
держит?.. Знаешь его?.. Нормально. Сейчас берешь Горыныча, и едете к нему.
Скажешь, нужно несколько журналов для голубых, покруче, жесткое порно - Это
ты, блин, обалдел!.. Иди сам туда же! Я сейчас Антону позвоню, он вам быстро
мозги прочистит - Ну не для братвы же!.. Нет, и не мне. Я, знаешь ли, не
увлекаюсь... Короче, объяснишь про пацанов... Уже знают? Тем лучше...
Несколько штук, цветных... С возвратом? Нет - Все, давай!.. Стой, еще
ксерокс нужен хороший. У кого есть?.. У Гугуцэ? Он сейчас в конторе?..
Звонишь ему, скажи, чтоб сидел на месте... Хоть всю ночь... Я с Парашютистом
через час подтянусь туда... Давай, Мишель, действуй, я в тебя верю...
- Думаю, нож он точно возьмет, - Ксения давно понимала по отдельным
фразам, что хотел сделать муж, - ты только сам не втянись, говорят, очень
завлекает...
- Иди ты, - беззлобно вздохнул Денис, - Адольфа вон поподкалывай, а то он
все подушку на диване обхаживает, пристраивается
Раздался звонок в дверь. Нашпигованный информацией Парашютист наконец
прибыл.
Альберт Шорин всегда ходил с ножом. Выкидуха была
классная, вымененная у пьяного негра на бутылку водки. Правда, выпить черный
ее не успел - жадный Шорин, угрожая все той же выкидухой, отобрал бутылку
обратно. Многочисленные клейма украшали клинок, по блестящей стали змеилось
углубление кровостока. С ножом в кармане он чувствовал себя крутым мужиком.
На самом деле Альберт представлял собой мутноглазого ублюдка с тяжелой
алкоголической наследственностью, бывшего комсорга класса, бывшего комсорга
курса в институте, всеми силами старающегося произвести впечатление
уголовника. Такая дикая несовместимость могла получиться только от
употребления несколькими поколениями предков политуры и других лакокрасочных
изделий.
Катерину он знал еще по школе, училась она в параллельном классе и на
Альберта внимания не обращала. Как и он на нее. В то время его больше
интересовал клей "Момент" и дешевый вермут.
Увидев Катю в конторе бывшего райкомовского инструктора, выпускника все
той же школы, Шорин решил, что в зависимом положении она ему не откажет,
все-таки на работу устроилась, а сейчас с этим не просто. Но Катя вежливо
покивала и все. Тогда он и придумал "выезд на натуру" для съемок на природе,
якобы у озера. Катя, принимавшая его за сотрудника фирмы, спокойно
согласилась. И хотя понимала, что Шорин, не отличающий объектива от штатива,
в принципе приглашает ее для другой цели, не возразила - ей было приятно
внимание и просто интересно, что будет на этот раз. Она очень любила
изображать недоступную красавицу, игра ее забавляла.
Убивать ее Альберт не хотел.
Просто, когда они шли по тропинке, Катерина со смешком вспомнила, как
Альберта в десятом классе отловили в школьном туалете с полиэтиленовым
мешком на голове, ничего не соображавшего от дихлофоса. Тогда Шорин вынул
нож и бездумно засадил клинок ей под лопатку на полную длину.
Без затей, чтоб заткнулась.
Денис с Парашютистом сидели в офисе Гугуцэ и ждали "порногонцов", как их
окрестил склонный к метафорам Антифашист. Гугуцэ угощал друзей турецким
кофе, который лично готовил на специальном агрегате, и уже во второй раз
послал секретаршу за кексами. На улице давно стемнело, лампы освещали
шикарный интерьер кабинета и сверкающую белизной аппаратуру. Гугуцэ
составило больших трудов собрать воедино, помимо оргтехники, еще и белый
телевизор с видиком, и благородный белоснежный музыкальный центр "Сан-Сук".
Ему предлагали укомплектоваться в фирме "Бэнг унд Олуфсон", но что-то там не приглянулось
в дизайне. Да и кнопок на пультах было слишком много, не разберешься.
Гугуцэ был эстет.
Разговор шел о напитках.
- ...Я, когда в Минводах был, местный "Спотыкач" попробовал - вот это
вещь, скажу я вам! - Антифашист возбужденно размахивал руками. - Захотел
линию в Питер завезти. Ну, загрузили, доставили барыге одному, установили в
ангаре. Все официально, я, блин, ленточку разрезал - Кнопку нажал, жду.
Минуту жду, две - и ничего! Ваще! Колеса крутятся, лента едет - и голяк!
Представляете, блин! Инженер побежал, техники - ну, стоим, ждем. Вдруг
кто-то с краю ка-ак заорет! Народ в стороны рванул - ну, блин, вижу, лужа
красная из-под линии ползет! Тут инженер прибегает, линию, кричит, вверх
ногами поставили! Ваще труба! Народ за животы держится, я, как гаишник на
Пушкинской, одинокий и обгаженный.
- И что? - Денис взял сигару из ящика, покрутил и сунул в карман. Потом
взял еще одну.
- Да ничего. Техники поддатые были, ну, чертеж перепутали...
- Это бывает, - протянул Денис. - А линию куда дели?
- Циолковскому отдал... Рыбаков хрюкнул.
- То-то весь Питер от водочки Циолковского спотыкается.
- А я импорт предпочитаю, - заявил Парашютист, - хоть не отравят. Наши
барыги почти всю водку в гаражах делают... Потом неделю башка трещит...
- Это смотря сколько выпить, - со знанием дела сказал Антифашист, - и
импорт дерьмо бывает. Я, помню, в "Осине" взял
"Смирновскую" и "Цитрон", пока в "Дюнах" сидел, братанов ждал, пообедал и не
заметил, как выкушал. Потом, говорят, вместо двери в окно вышел и на газон.
Утром проснулся, башка болит, блин, весь в грязи, в траве какой-то...
- Какой этаж? - спросил Гугуцэ.
- Вроде второй... Или третий, не помню.
- Этаж тут ни при чем, - серьезно заметил Денис, - ты просто намешал,
надо было один сорт пить...
- Да уж, чистая всегда лучше, - согласился Парашютист. - Вон,
Толик-Нефтяник тоже обязательно одну и ту же покупает...
- Кстати, а у него как дела? - поинтересовался Денис.
- В общем, нормально, - Гугуцэ разлил всем еще кофе, - пока только со
свидетелями не решил. Он их главному рыло начистил, а они его прокляли.
Сейчас у Толяна шаман живет, от проклятий оберегает...
- Ого, а зачем шаман?
- А-а, это он где-то узнал, что магия чукчей и эскимосов чуть ли не самая
крутая в мире, - Гугуцэ нажал кнопку пульта. "Сан-Суи" ожил, и кабинет
наполнили мягкие звуки "кантри", - сначала хотел жреца вуду с Таити
выписать...
- С Гаити, - поправил Денис.
- Да, с Гаити... Вечно, блин, путаю...
- Ты, главное, не перепутай, когда отдохнуть соберешься. А то получим
обратно зомби. Чего жрец-то не поехал?
- Ребята лоханулись. Ну, жарко, солнце, они темные очки нацепили и в
деревню жреца на джипе открытом ворвались. На военном, другого не было...
Жители и удрали - Подумали, Дювалье
вернулся...
- Да уж, папаша Док шутить не любил. Ну наши дают, кто ж их надоумил на
Гаити тонтон-макутами наряжаться? - фильм какой-то вспомнили. Ну, и для
уважухи большей приоделись - все чики-чики, костюмчики черные, рубашечки
белые, очки, как у Терминатора...
- Ага, люди в черном, - Денис хихикнул, - жреца небось до сих пор в
джунглях поймать не могут.
- Не знаю...
В кабинет зашла секретарь.
- Там к вам пришли, - доложила она шепотом, - странные какие-то...
На пороге появились Ортопед с Горынычем. Ортопед прижимал к груди стопку
журналов, один взгляд на которые рассеивал любые сомнения в сексуальной
ориентации Мишеля. Горыныч нес объемистый пакет с не менее откровенной
картинкой.
- Зачем столько? - удивился Денис.
- Сами дали, - объяснил Ортопед, - даже бить никого не пришлось. Хоттабыч
их директору позвонил, мы приехали, все уже собрано было, - он кивнул на
пакет, - а это нам в зале подарили - Нормальные ребята, кстати, без
понтов...
- Понравились, значит, - поднял брови Денис. - Вы только туда не
зачастите, они по-другому поймут... Страницы рвать можно?
- Да, без базара, они сказали - возвращать не надо, у них много. Если не
хватит, еще дадут...
- Вот что значит грамотная пропаганда, - заявил Рыбаков. - Уважаю, ребята
профессионально работают.
- Когда закончим, на помойку надо вынести, - сказал Гугуцэ, - мне только
этого в офисе не хватает...
- А что, не хочешь на досуге полистать? Гугуцэ фыркнул и скривился.
Совместными усилиями выбрали два десятка наиболее мерзких изображений,
подходящих по формату. Фотографию объекта увеличили до нужного размера и
вырезали голову. Ксерокс был очень качественный, плакаты выходили что надо.
Денис и Гугуцэ занялись копированием. Дело требовало большой аккуратности -
необходимо было точно вкладывать фото на место головы "пассива".
Сцена напоминала бы типографию революционной газеты, если бы не бордовый
пиджак Гугуцэ и не содержание листовок. Сделали тридцать плакатов,
получилось очень впечатляюще.
Ортопед с Горынычем поволокли ненужные журналы на помойку, где в темноте
устроили мрачную драку с бомжами, возмутившимися содержанием доставленной им
"на дом" литературы.
- Клей привезли? - спросил Денис у грубо ругающегося Горыныча - тому
выдавили на спину пакет старого кефира и огрели ручкой от метлы. Дернувшись
за обидчиком, он споткнулся, упал и не смог сграбастать наглеца, о чем очень
переживал.
- В машине...
- Тогда все, двигаем.
Альберт Шорин, насвистывая, вышел из квартиры и застыл. На лестничной
площадке стены были украшены яркими и выразительными плакатами,
изображавшими его самого в позиции, представить которую можно было только в
страшном сне. Да и то не в каждом. Он резко обернулся и узрел на своей двери
табличку "Петушатник. Вход свободный". Шорин закрыл глаза и прислонился к
стене. Через полминуты он очнулся и попытался лезвием подцепить один из
плакатов. Тот сидел мертво - Денис, рассекавший ночью по подъезду, как
неугомонный агитатор КПРФ перед выборами в Думу, клея не пожалел. Сверху
хлопнула дверь и кто-то вызвал лифт. Шорину ударила в голову серая муть. Он
должен был отомстить, не важно кому, ткнуть ножом первого попавшегося
прохожего и заглушить в себе корежащие душу переживания. Вылетев из
парадного, он наткнулся на внимательный взгляд невзрачного мужичонки в майке
и затрапезных синих тренировочных штанах с пузырями на коленях, сидевшего с
бутылкой пива на скамейке - Деревья во дворе пестрели плакатами с тем же
сюжетом.
- Тю, голубец! - весело сказал мужичонка. - Чо такой возбужденный? Муж
ночевать не пришел?
Судя по батарее пустой посуды, этот ранний пьяница был давно навеселе.
Шорин с захлебывающимся клокочущим матом налетел на него и внезапно оказался
на земле. Из носа капало, осколки передних зубов впились в язык. Он нащупал
выпавший нож и снова вскочил. "Алкоголик" поманил Альберта рукой.
Сидящие поодаль в джипе Денис и Ортопед переглянулись.
- Он, скотина, - сказал Ортопед.
- Похоже. Главное, чтоб Антоха его не убил...
Если бы Шорин знал, что драться ему придется с двухкратным Олимпийским
чемпионом по боксу, а вокруг его дома в этот момент стоит пять машин с
полными "экипажами", он, скорее всего, сам бы вскрыл себе вены.
Бой подходил к концу.
Альберт "плыл", давно выронив нож и потеряв ориентацию в пространстве и
времени. Антон отточенными ударами превращал его в отбивную, не давая даже
упасть. Денис вышел из машины и, подойдя к Антону, положил ему руку на
плечо.
- Хватит, - сказал он. - Пика, вон она. Сейчас менты приедут...
Шорин рухнул на асфальт. Антон грустно посмотрел Денису в глаза.
- Понимаю, - вздохнул Рыбаков, - но нельзя его мочить...
Антон пнул упавшее тело и пошел к своему белому пятисотому "мерседесу".
Из другой машины выпал одетый точно так же настоящий местный пьяница, бывший
актер, и занял место Антона на скамейке.
Денис вернулся в джип.
- Молодец, Антон, - прокомментировал Ортопед, - сам ублюдка урыл...
- Кто ж спорит? Антон мужчина, - устало согласился Денис. - А что делать
было? Во всей команде только он нормально и выглядит. Вы же все гориллы... Я
бы мог пойти, но я драться не умею, он бы меня точно пикой пропорол. А потом
у нас гарантии не было, что этот козел с железкой выйдет.
Во двор вкатился желтый уазик, из него высыпали три "шинели", осмотрели
тело и стали слушать возбужденного актера. На сходство лежащего с лицом на
плакатах никто внимания не обратил: во-первых, понятие "лицо" было несколько
деформировано, а во-вторых - в наше время какой только гадости вокруг не
понавешают.
- Да он кричал, что меня на куски порежет, - экспрессивно вопил актер,
отрабатывая гонорар, - что девчонку какую-то три дня назад порезал! А я что?
Сижу на скамеечке, выпиваю, не запрещено! А он как прыгнет! И ножом меня
хотел! Я борьбой занимался, вот и скрутил... Хорошо, вы быстро приехали!
- Это наша работа - людей защищать! - провозгласил один из патрульных,
зараженный аффектацией актера.
- Конечно! Наша милиция нас бережет... - Актер поперхнулся, чуть не
продолжив фразу, вторая часть которой была зело неприличной. - Я этого
мироеда давно запомнил. Намедни сижу на лавочке, он идет, руки в крови,
глаза сверкают! Страсть! Сразу видно, убил кого-то!
Стражи порядка внимали.
Задержание убийцы означало премию и грело душу. Избитого Шорина кинули в
"собачник" УАЗа, нож сунули во взятый у предусмотрительного актера
полиэтиленовый мешочек.
- Вы не откажетесь проехать с нами для получения подробных объяснений и
снятия официального протокола? - вежливо спросил старший наряда.
Не привыкший к такому обращению актер поразился, но взял себя в руки.
- Извольте, с превеликим удовольствием! - На секунду он картинно застыл,
любуясь собой со стороны, и полез в машину.
- Клоун, - резюмировал Денис. - Не подведет?
- Точно не подведет, - сказал с заднего сиденья Парашютист.
Он лично договаривался с актером и вручил ему пятьсот тысяч, треть
гонорара. За такие деньги безработный служитель муз был готов сам заколоть
Шорина шпагой, облачившись в костюм Гамлета. На халтуре за месяц он
зарабатывал едва ли пятую часть предложенной суммы.
- Теперь будем ждать информацию от Тулипова эксперта и этого
доморощенного Чехова, - Денис
закурил.
- Какого Чехова? - не понял Ортопед.
- Это я так, к слову. Актер такой был. Поехали к Гугуцэ...
Задержанные граждане Левашов и Клдиашвили развлекались.
В КПЗ, в нарушение всех законов, книг и газет не было, оставалось
проводить время в интеллектуальных беседах - Обсуждаемые с сокамерниками
физиономические особенности сотрудников "каталажки" и их взаимосвязь с
мыслительным потенциалом вызывали приступы дикого хохота. Начитанный Садист
дошел даже до определения "отрицательный коэффициент умственного развития",
взяв в качестве примера несчастного сержанта-охранника, вынужденного слушать
все это.
Что ж, раз решил пойти в милицию, будь готов к тяготам и лишениям службы,
после раздумий решил сержант.
- Еще кофе? - улыбнулась любезная Любочка.
- А легко, - согласился Денис.
Он сипел в приемной офиса Гугуцэ на мягчайшем кожаном диване, стоившем
больше, чем вся обстановка в их с Ксенией квартире, и беседовал с Любочкой,
секретарем фирмы.
Из-за двери кабинета доносились неразборчивые выкрики - там распекали
провинившегося оптовика. Денис специально не пошел в кабинет -
присутствовать на деловых встречах ему было малоинтересно - меньше знаешь,
лучше спишь. С пришедшим под конвоем двух "узи" торговцем разбирались почти час.
- Я вот, когда был в Каракасе, - рассказывал Денис о своей поездке в
Венесуэлу, - зашел там в так называемый "Золотой Центр". Это домина такой
громадный, прямо в центре города, этажей тридцать, и там только магазины по
ювелирке. Ну, побродил немного, в лавочку одну зашел, вижу - "Джонни Крокко"
написано, я про его магазинчик в какой-то нашей передаче репортаж видел. У
него состояние несколько миллионов долларов, мастерские свои гранильные,
прииски - а он без работы не может, сам за прилавком стоит...
"Я тебя, урод, научу работать!" - донеслось из-за двери.
- Грубые люди, кошмар какой-то, - Денис на секунду отвлекся. Любочка
прыснула. - Я ему так и сказал, что зашел посмотреть, мол, по телевизору
видел. Он меня вином напоил, созвал соседей всех - человек из России
приехал, вот, специально в магазин зашел. Печатку подарил, с изумрудом, так
меня на таможне прихватили - я с собой пятьсот долларов вез, а она две
тысячи стоит... Хорошо, из аэропорта ему позвонили, он подтвердил.
Из кабинета раздался грохот и крик Гугуцэ - "Я тебе покажу
подтверждение!".
Любочка опять прыснула и отвернулась.
- А я видела очень красивые украшения, - после паузы сказала она, - в
Москве. Я с одним бизнесменом из Германии ездила контракт заключать как
переводчик. И вот там, в гостинице, случайно Джуну увидела. На ней такое
шикарное ожерелье было... Говорят, его ей сам Брежнев подарил...
- Кому? Джуне? Да окстись, Любочка, откуда такие сведения?
- Ну она же сама по телевизору рассказывала, и писали, что ее с начала
семидесятых в Москву перевезли, в Кремль.
- Зачем?
- Членов правительства лечить, - Любочка смутилась. - Я глупости говорю,
да?
- Да нет, что ты. Просто информация, которую с экрана выдают, мягко
говоря, не совсем соответствует действительности...
- А зачем она сама врет? - наивно спросила Любочка.
- Не знаю, - Денис пожал плечами, - для престижа... Она ж просто
официанткой в "Иверии" была, это гостиница такая в Тбилиси, на картишках с
подружками гадала, и все. Ни в какую Москву ее никто не звал, она попала
туда уже в перестройку - Просто теща моя в Тбилиси жила до восьмидесятого
года, так все ж у нее на глазах было. И Джуну она прекрасно знает, и кофе в
"Метро", это ресторанчик возле "Иверии", сто раз пила... Нравится тетке
выпендриваться, пусть... Если есть дураки, которые ее слушают, ну и
славно...
- А способности ее?
- Ой, да нет там ничего. Просто понты дешевые. Глоба, Давиташвили,
Левшинов, Коновалов - одного поля ягоды. Один про астрологию какую-то ерунду
несет, другая титулы раздает - смешно, право... Джуна, по своему
происхождению, единственный титул этим лохам дать может - "младший помощник
чабана". А тут графы, герцоги, маркизы, хорошо еще великих князей не
назначает. Хотя с нее станется. Киркорова с Пугачихой графьями сделала,
"фанеру" им перед концертом заряжает... Потешное дворянство! А саму Джуну я
недавно по т„лику видел, интервью у нее брали - так ведь типичнейшая
истеричка, малограмотная, на корреспондента наорала, выгнала.
"Ты мне тут не гони!" - опять завопил Гугуцэ.
- Они что, подслушивают? - деланно удивился Денис. - Третий раз уже в
разговор встревают, как специально...
- Это фразы стандартные, - Любочка пожала плечами, - к любому случаю в
жизни подходят... Договорить она не успела. В приемную ворвался возбужденный
Горыныч.
- Тулип звонил! Все пучком! Раскололи урода! - задыхаясь, заорал он.
Любочка встала, чтобы доложить о прибытии господина Колесникова, но
Горыныч пробежал через комнату. Денис не успел увернуться и был вмят в диван
переполненным эмоциями "шкафом". Двери кабинета с грохотом распахнулись,
явив взору Ортопеда, Глюка и красного Гугуцэ.
- Пика та, все в цвет! - снова прокричал Горыныч, тряся Дениса. Кофе
выплеснулся на брюки. - Антон уже в курсе!
Рыбаков чуть не оглох.
Горыныча вежливо оторвали от Дениса и усадили в кресло. Любочка дала
тряпку и налила новую чашку.
- Урод раскололся! - бросил клич Горыныч.
- Стоп, Даня, - попросил Гугуцэ, - ты не на митинге с Ортопедом. Кончай
лозунгами говорить.
- Ну, в общем, в ментовке этот козел поплыл, те прокурорских вызвали...
Пику примерили - совпадает, следак уже обвинение пишет... Все как в аптеке.
Шекспира нашего в ментовке даже водкой напоили, сам начальник ему огурчик
поднес закусить, чтоб лучше рассказывал. - Он дома уже, к нему Парашютист
рванул, бабки отдать, заслужил. Ну и расспросить подробно... Говорит, за это
его менты пообещали вообще больше не трогать, главное, чтоб из района не
уходил, на их территории пьяным сколько хошь может быть, не заберут...
- Помогли человеку, - сказал Денис, - теперь он у них вроде талисмана
будет...
- Точно - Надо ехать братанов забирать.
- Адвоката надо. Может, Фельдмана возьмем? - предложил Глюк.
- Давай. Ты как, Динь?
- Я - пас. Спать хочу. Вы и без меня справитесь.
Выспаться Денису не дали.
Бесконечно трезвонил телефон, он плюнул на отдых, взял Адольфа и
отправился на ближайшее озеро. Там было безлюдно и можно было спустить
четвероногого друга с поводка.
Каждому овощу свой пестицид
Приключения начались на подходе к дому. "А як же без них!" - потом зло
думал Денис. Он лениво топал вдоль кустов, обдумывая дела на завтрашний
день. Искупавшийся Адольф мирно трусил рядом, но вдруг сделал стойку и
натянул поводок.
- Тихо, щас с нами поедешь, - произнес кто-то свистящим шепотом.
Денис обернулся, но сзади никого не было. "Бросать надо эти занятия, вот
уже голоса мерещатся", - решил Рыбаков.
- Никшни, шалава, тебе сказано, - опять вступил голос. Адольф чмокнул,
что означало раздражение. Обращались явно не к Денису. Он вгляделся в
кустарник и увидел какие-то спины. Что там происходило, было неясно, листья
перекрывали обзор.
- Ща вякнешь, домой живая не вернешься, - просипела одна из спин. Денис
огляделся, но свидетелей не было, только метрах в ста стояла "девятка".
Низкие лучи вечернего солнца пробивали салон насквозь, в машине никого не
было.
Вообще-то с этой стороны дома находились только технические входы, пройти
к квартирам было нельзя, да и других автомобилей не было. Дальше
располагался пустырь.
Адольф переступил с ноги на ногу, шерсть на крестце и холке приподнялась,
хвост изогнулся и занял угрожающую "скорпионью" позицию. Броска можно было
ждать в любую секунду - в случае опасности боевые собаки атакуют без
команды, как и все остальные служебные породы. Только те лают, а эти молчат.
Денис потянул поводок и взялся за карабин ошейника - неожиданный рывок
питбуля легко вырывает руку из плечевого сустава. Одна из спин отодвинулась,
и Рыбаков увидел молоденькую девчушку, стоящую у стены. Адольф чуть отступил
назад, Денис отсоединил карабин и сделал шаг в сторону. Кричать что-то или
требовать немедленно прекратить это безобразие было глупо. В тот же момент
сухопутный родственник белой акулы рванулся вперед.
Темно-рыжая торпеда скользящим движением обогнула куст и впилась в ногу
ближайшего, немного ниже колена. Сила инерции занесла пса, он даже пролетел
по воздуху, отрывая мясо противника от костей.
Дикий вопль шарахнул в небо, увлекаемая массой вцепившейся собаки жертва
опрокинулась и с глухим стуком врезалась головой в стену дома.
Зрелище атакующего питбуля способно вызвать нервный срыв у человека со
слабой психикой - нагнетаемая невероятным напором кровь раздувает мышцы в
выступающие ромбы и делает пса похожим на низкорослого робота-убийцу.
Вставшая по всей спине шерсть визуально увеличивает собаку вдвое, а пасть,
открытая почти на сто восемьдесят градусов, обнажает жуткие пилы коренных
зубов. Вот они-то, вопреки всеобщему мнению, и служат у собак основным
оружием, а отнюдь не клыки, используемые для захвата и удержания жертвы.
Коренными зубами "бойцы" способны раскрошить берцовую кость, превратив ее в
месиво осколков. Мощные когти, доставшиеся от норовых предков, сдирают клочья кожи вместе с
одеждой, а хвост служит рулем - собака в прыжке способна немного менять
траекторию полета.
Адольф перемахнул через упавшего и, проскочив под вытянутой рукой второго
дегенерата, сомкнул челюсти на его колене. На руки, сумки и другие предметы
он внимания не обращал, приученный для начала оторвать противнику ногу и
обездвижить. Раздался хруст, питбуль дернул головой и вырвал часть коленной
чашечки. Раненый согнулся пополам, беззвучно открыв рот.
Адольф воспринял это как редкую наглость объекта, посмевшего открыть
пасть для укуса, и яростно впился в нижнюю челюсть противника, мгновенно
сокрушив ее и вбив вырывающийся крик обратно в глотку, "Наглец" изломанной
куклой рухнул под куст. Пес развернулся, взрыв когтями землю.
Денис вдруг понял, что, если девчушка сейчас побежит или сделает резкое
движение, бравый питомец будет вынужден атаковать и ее, и с воплем ломанулся
через кусты. Рыжий "Фреди Крюгер" на секунду отвлекся и был схвачен за
холку. Времени надевать карабин на кольцо ошейника не было, поэтому пришлось
просто захлестнуть поводок на шее неутомимого бойца. Адольф дернулся, но,
осознав, что драка закончилась, стал независимо смотреть в сторону. Он,
конечно, думал, что сумел усыпить бдительность хозяина, и буквально через
секунду снова попытался рвануться в бой, но Денис знал эту пакостную
привычку питомца и был настороже.
Девчушка статуей неподвижно застыла у стены.
Хозяин "убивца" мысленно выразил надежду, что лежащие в крови тела не
являются ее родственниками, прибывшими вернуть загулявшее чадо в лоно семьи,
и поблагодарил Бога за то, что тот не оснастил питбулей в придачу к зубам
еще и огнестрельным оружием.
Денис аккуратно поманил девушку и показал в сторону дороги - иди, мол,
отсюда. Та послушно кивнула и медленно пошла прочь. Денис перевел дыхание,
пристегнул поводок и поволок сопротивляющегося Адольфа на тропинку. Надо
было срочно сматывать удочки, еще разборок с милицией не хватает - у первого
упавшего был явно расколот череп, и он был подозрительно недвижим.
"Неизвестный герой, блин!" - охарактеризовал себя Денис, направляясь
трусцой через парк. Хорошо еще, что бойня произошла не совсем рядом с домом,
где Денис и Ксения снимали квартиру, а в соседнем микрорайоне. Опознания он
не боялся - кусты были густые, и выглянувшие жильцы ничего рассмотреть не
могли.
Добравшись до дома, Денис вспомнил о машине напавших на девчушку ублюдков
и позвонил Мишке-Цыгану, намекнув, где стоит белая "девятка", которую вряд
ли хватятся ближайшие пару недель. Но предупредил, что неподалеку могут
крутиться менты. Мишку такие мелочи не смущали, он как раз сидел без денег и
очень благодарил, обещая в ближайшие дни завести долларов пятьсот за
наводку. Вот только разберет и продаст "девятку" по частям. Зная Цыганенка
как большого мастера по части экспроприации личного автотранспорта, Рыбаков
не сомневался, что уже через час "девятка" растворится, как флакон "Шипра" в
глотке похмельного бомжа, и даже воспоминания о ней не будут тревожить тихую
благодать летнего вечера.
Раз, правда. Мишке не повезло - патрульный наряд Петрофадского района
налетел в тот момент, когда он угонял "Волгу" прокурора того же района. За
это он отсидел, но никто же не совершенен. Хотя к этому надо стремиться.
Уголовное дело за номером 466627, возбужденное по факту нанесения тяжких
телесных повреждений, приведших к смерти одного и помещению в
психиатрический диспансер после ампутации ноги другого потерпевшего, было
отдано в производство следователю девятнадцатого отделения милиции старшему
лейтенанту Александру Александровичу Яичко по кличке "Глухаридзе".
Прозванный так коллегами, Сан Саныч являл собою нелепое существо на кривых
ножках, с огромным, вечно хлюпающим носом и пустыми глазами навыкат,
напоминающее злой шарж на Надежду Константиновну Крупскую. Он проваливал все
поручаемые ему дела, говорили, что как-то раз Яичко отпустил пойманного с
поличным карманника, перепутав паспорта на столе, задержал свидетеля и до
глубокой ночи с упорством взбесившегося олигофрена пытался его "расколоть",
угрожая "застрелить при попытке к бегству". Было крупное разбирательство,
следователю влепили частичное служебное несоответствие, но оставили на
службе - людей не хватало. Другое дело, если бы он не был "чернушником" и
реально работал, не давая преступникам спуску, - вылетел бы в два счета без
выходного пособия, а так ничего - отчеты он подавал начальству вовремя, дела
переводил в разряд "глухих" и на общем фоне не выделялся.
К тому же он сильно пил и ездил на работу на красном "Москвиче-пикапе",
который, по мнению язвительных сотрудников следственного отдела, купил,
чтобы возить свою печень, не вмещающуюся в обычный седан. Но тогда было
непонятно, почему его покровитель начальник отдела Думбалов не приобретает
прицеп к своей "Волге".
Уголовное дело старлей воспринял с пьяным энтузиазмом, выдвинул
экзотическую версию о "крысе-мутанте", появившейся из мрачных глубин
городской канализации, и даже съездил в Гатчину, чтобы допросить съехавшего
с катушек "терпилу"
Оттуда он вернулся еще более одухотворенный, восприняв бредовые выкрики
пациента дурдома за особенно ценные сведения, и начал искать сбежавшего из
зоопарка леопарда-людоеда, параллельно обогатившись кличкой "Кошкодав".
Безумства Яичко продолжались полтора дня.
Потом он отравился елевой? водкой и на неделю слег. По совету жены он
пробовал закодироваться, но могучий "следственно-аналитический" мозг напрочь
отказывался воспринимать команды экстрасенса, занятый размышлениями о
преимуществах крепких напитков над слабыми и предвкушением сладостной мести
бабке, продавшей ему у метро злополучную бутылку. "Глухаридзе" хотел
привлечь ее за "нападение на сотрудника милиции при исполнении". Когда пассы
"дохтура" ему надоели, он встал и ушел, пообещав вместо оплаты посадить в
камеру удивленного его непробиваемостью лекаря.
Вернувшись на работу, старлей к поискам хищников охладел, забросил дело в
сейф, привычно приостановив его "за болезнью обвиняемого", и, поставив
очередной личный рекорд глупости, вплотную занялся поисками бабки, пытаясь
мобилизовать на это весь личный состав отделения. Тем более что начальник
следственного отдела увлекся торговлей лесом со знакомыми коммерсантами,
сутками пропадал на окрестных складах и на работу смотрел сквозь пальцы.
Единственным осложнением было то, что "Глухаридзе" напрочь не помнил, как
выглядит эта бабка. Ибо он приобретал "продукт", фактически стоя на карачках
с дипломатом в зубах. Поэтому сначала он дал ориентировку своему Другу,
оперативнику Скрипочке, искать "двухметровую верзилу". Верный Скрипочка
доложил, что таких не обнаруживается. Яичко расширил границы возможного
внешнего вида бабки, исключив гренадерский рост.
Розыскные мероприятия привели к тому, что измученные настырными
сотрудниками торговки перекочевали в другое место, а коллеги из
патрульно-постовой службы выразили неудовольствие разгоном привычного места
"сбора податей". Яичко пообещал все исправить и в тот же вечер приехал на
новое место торговли, громко требуя "откочевать обратно", за что получил в
глаз от патрульных соседнего участка, под чьим протекторатом находилась эта
территория.
Методы ведения конкурентной борьбы следователю не понравились, и он снова
запил.
В ожидании Антона Денис сидел с Ортопедом в офисе и просвещал того на
исторические темы.
- Как показал опыт, пятьсот бандитов, имеющих сто миллионов золотом,
могут сделать с любой страной все что угодно, - подвел итог событиям начала
века Рыбаков.
- А народ?
- Что - народ? - Денис ложечкой размешал сахар в кофе. - Народу по фигу.
Грабь награбленное. Вот и все...
- А зачем царя завалили? - Ортопед любил вдаваться в тонкости
политических процессов. - Ведь эта буржуазная революция уже была, надо было
Временное правительство мочить, а не царя.
- Это ты, Мишель, грамотно подметил. Я сам в этом деле не могу
разобраться - Все это басни про то, что в Свердловск царя отправили, чтоб
белым не отдать. Не взяли бы они Москву, дураку ясно... И Ленин это
прекрасно понимал. Из него тоже нечего идиота делать. Понятно, что пешка он
был, но книжонки интересные писал. Другое дело, что установка его
экономическая подвела, он все на Маркса опирался, а зря - когда Карлуша свою
систему строил, в мире еще теории множеств не существовало. Это
математическая система такая, - пояснил Денис, - так вот, надо было по ней
работать, как весь остальной мир, а то у нас в экономике пять и четыре все
восемь выходит.
Ортопед задумался - Видимо, считал.
- Так совсем нельзя, - продолжил Рыбаков. - Если весь мир по одной модели
свои товарно-денежные отношения строит, а мы - по другой, то прогорим мы, а
не мир... Ленин это понял, поэтому и НЭП ввел, жаль, что ненадолго... А с
царем кретинизм получается. Ни Ленин, ни остальные такого приказа не
отдавали, местные партийцы по собственной инициативе не действовали. Более
того, в Свердловск его из Москвы отправили, считай, прям белым в пасть, они
ж наступали там - Да и если б порешить вздумали, то уж точно тайно. А так
сплошной бардак - те кости или не те, цесаревича не нашли, с одной
принцессой ни черта не ясно, экспертизы то одно показывают, то другое...
- Их же в кислоту вроде бросили.
- А ты знаешь, сколько кислоты в таком случае надо? Цистерну, тонн
тридцать. - А там бочка жалкая, двести литров, причем серной - Если бы
каустик или соляную. Да и времени сколько надо. А так фикция получается. А
Алексей? Он-то куда делся? Все вопли о том, что, типа, не достреляли, бред
собачий - у него ж гемофилия была, он от любой царапины умереть мог... Мне
лично кажется, что царскую семью этот дебил Юровский со своими краснозадыми
соратничками просто ради грабежа мочканул. Там непонятка, куда фамильные
драгоценности делись.
- Много? - озабоченно спросил Ортопед.
- Нам бы хватило - Только ты, Мишель, плюнь на это, там и до нас искали.
Да и свидетели давно в могиле.
- Все?
- А ты что, с паяльником бы к ним явился?
Ортопед надулся. Денис попал в цель.
- Поспрошать все равно можно было бы...
- Не, Мишель, никак. Они до нашего рождения померли. Вообще, может, и
лежат где-то драгоценности, ждут... Но вряд ли. И с наследником обязательно
бы всплыло, если б он выжил. Мне кажется, там все было элементарно просто -
организованная преступная группа, ну, вроде вас с Горынычем, замочила
богатеньких Буратин чисто ради лавэ...
- Мы бы не стали, - серьезно сказал Ортопед.
- Ну, не вы, кто другой. Беспредельщиков, что ли, мало? Долю малую
старшому своему отправили, Дзержинскому или Менжинскому, и все дела. Вот
тебе и политическое дело. Разбой, отягощенный убийством, корыстные
побуждения - и точка. Вышак с конфискацией. Тема закрыта. Ну, как тебе?
- Легко может быть, - согласился Ортопед, - от морозков таких навалом.
Иногда вообще за сто баксов глушат.
- Беда наша в том, - вздохнул Денис, - что мы в любом мелком дельце, где
замешан кто-то из известных людей, сразу ищем какую-нибудь подоплеку,
раздуваем что-то грандиозное - Но люди-то одни и те же - что грузчик, что
Президент. И если дурак, то на любой работе глупости делать будешь...
Возьмем, к примеру, эту идиотскую коробку с баксами, о ней опять по
телевизору вопят. Помнишь, которую из Госдумы пытались вынести?
Ортопед положил ноги на столик и кивнул.
- Этих двух ненормальных знаешь, почему взяли? Они бабки в коробку из-под
ксерокса засунули, ну, охрана их и стопорнула, думали, ксерокс воруют... Ну
не кретины! Ты бы смог пятьсот тысяч на себе вынести, распихать куда-нибудь?
- Без базара, это ж немного, - прикинул Ортопед.
- И я бы смог, и любой из наших. А эти - нет. У меня такое впечатление,
что в госструктурах какой-то умственный ценз есть - читать умеешь - проходи,
можешь прочитанное без ошибок изложить - все, дорога закрыта... Кладбище
талантов. Мысли вообще выражать не умеют, одного Жириновского слушать
интересно, и немудрено - два высших образования, не на бумажке, а по жизни,
команду классную себе подобрал. Тоже, конечно, не сахар, но хоть понятно,
что мужик хочет. Программа конкретная, соком снайперски брызгается... А
остальные... Генералы особенно. Скалоденты местечковые... Я с одним таким
говорил - так он мне рассказал, что с двумя "полканами", типа, изобретение
сделали - танковый мотор с КПД сто три процента! Ну, я его с вечным
двигателем третьего рода и поздравил. Только патент, говорю, вам не
получить! Он - как это, мол, работает ведь! Ну, я ему - увы, в патентных
бюро такие заявки даже не принимают, запрошено, да и работать он у вас не
может. Он вопит, что результаты испытаний видел, вот, в Москву едет, в
министерство, с докладом. Ну, я ему и посоветовал, чтоб время не тратить,
сразу в смирительную рубашку переодеться, а погоны я, так уж и быть, ему
пришью... Идиот, еще обиделся, пришлось в морду дать, не угомонить было...
- И чо лесниr? - заинтересовался Ортопед.
- Да ничего, дело в гостях было, он пьяный в дым, связали шторой, и
все...
- Я тоже раза славно помахался, - сообщил подсевший Горыныч, - у Садиста
спросить можете. Когда в больнице работали.
Олег и Даниил действительно отработали год медбратьями в хирургии Первого
медицинского института, где и скорешились.
- Мы тогда на спецотделении были, - начал повествование уже просто
"браток", без приставки, - ну, где смену пола делают, - Горыныч неожиданно
хихикнул. - Там мужик один был, ну, здоровый, я вам скажу, лось,
бодибилдингом лет пять увлекался, альпинизмом... Ну, и решил он в бабу
превратиться...
- Чего это он? - спросил Денис.
- Ну, транссексуал, с детства это у него - Он и спортом-то занимался,
чтобы, типа, комплексы в себе подавить. Так часто бывает... Ну, вот. С
Садистом как-то поспорил, чуть до драки не дошло. Олегу-то до всего дело
есть...
- Это называется активная жизненная позиция, - сказал Рыбаков.
Ортопед согласно кивнул - он был такой же.
- Схлестнулись они по вопросу, кто лучше - мужик или баба. Оба вопят,
врачи сбежались, разнимать стали - Олег тому пижаму порвал, обозвал
предателем, кричит, что из-за таких дети школу бросают...
- А при чем тут дети?
- Не знаю, но именно это мужика конкретно зацепило... Вот он через неделю
главврачу и настучал, - что Садист в морге с патологоанатомом спирт пьют, а
потом на каталках между столов гонки устраивают... Ну, среди жмуров носятся,
а те, типа, зрители. Как альтернативная олимпиада... - Горыныч снова
хихикнул, видимо, и сам участвовал.
- Какая-то уж совсем альтернативная, - Денис закурил.
- Ну, - Горыныч хмыкнул, - Олега главный врач вызвал, вставил ему, чуть
патанатома не выгнал... Садист злобу-то и затаил. Ну, срок операции
подошел... А хирурги-то не видят, кого оперируют, им чо на табличке
написано, то и делают, сестры привозят в операционную, и все. А тут как раз
смена поменялась... Короче, просыпается мужик в палате, все, операция
прошла, думает, ща врач придет, ну, наблюдающий, поздравит и все такое -
Потом тесты, это ж несколько этапов... Тут сестра входит... - Горыныч
затрясся. - И спрашивает, ты чего, мол, мужик... своего не хватило, да?..
Зачем тебе еще и вставка силиконовая? Мало, да?.. Садист, гад, таблички на
палатах поменял... - Горыныч от смеха еле говорил, - и того - на увеличение
достоинства увезли... Гигантом сделали... Постарались, называется...
Ортопед оглушительно захохотал, Горыныч вытирал слезы.
- А другого мужика, что, в женщину превратили? - не понял Денис.
- Не... - Горыныч не мог успокоиться, - нормально - отбился...
- А ты тут при чем?
- Так мужик-то первый... вскочил и давай по больнице бегать. Садиста
ищет... а его нет, я-то ничего не знал, ну по коридору иду со склада, его
встретил, спрашиваю... мол, чего такой возбужденный? Недоволен, что ль,
лечением?.. Он в крик, где, вопит, этот бритый олимпиец... Я ему, не знал же
ведь ничего, и говорю... Что, мол, решил у него прооперироваться? Так это ты
зря, Олег на год вперед таких, как ты, расписывает... Пошутил, блин. Садист,
сволочь, не предупредил... Ну, мужик мне в рожу... А у меня шприцы были,
целый пучок, я колпачки сбил и в него воткнул, иглы еще на складе нацепил...
Как, блин, чувствовал... Этот, как дикобраз, по коридору понесся, персонал и
больных с ног сбивает... Я пошел, главному доложился, мол, псих этот ваш
больной, на людей бросается, надо из дурдома машину вызывать... Главный на
отделение позвонил и хвать за сердце. Это ж скандал! Ну я-то не виноват,
иди, говорит, постарайся найти этого клиента, успокой и ко мне... Хорошо,
говорю, а ежели он опять бросится? Не бить, ни в коем случае! - главный
орет... Словами надо! Ну, ладно, только из кабинета выхожу, смотрю - летит,
родной, уже костылем вооружился, машет, как вертолет... Я от него по
коридору побежал, в морг, там закрыться можно и дверь железная. Не успел, он
меня на лестнице достал и как костылем врежет! Я - с копыт! Вскочил, он
опять замахивается... Ну, думаю, урод, надо было тебя седуксеном кормить
месяцок, успокаивать, жаль, поздно уже... Он опять вдарил... Я ушел от
костыля-то, на прием взял, - Горыныч был мастером спорта по самбо в
сверхтяжелом весе, - и в окно... Ничего, думаю, второй этаж, газон внизу, не
разобьется... А там решетка, забыл, блин! Он отскочил, как мячик, и на меня
опять... Я его снова в окно - Так мы раз пять туда-сюда, упрямый попался,
ужас... В конце-то он сдавать начал, но костыль не бросает, все ткнуть
пытается!.. Обезоружить его надо было, я костыль ухватил и вырвал... Он
кирпич схватил, как раз там штабель лежал, ремонт делали, и на меня... Ну я
его снизу-то и ткнул - Батюшки! Чо было! У него ж не заросло ничего!
- Не фиг, блин, лезть! - сделал вывод справедливый Ортопед.
- Знаете, почему я от вас дурею? - спросил Денис и тут же сам ответил:
- Вы - как жучки древоточцы, вам - что Страдивари, что садовая скамейка,
без разницы, - один черт, деревяшка - Нельзя же так, у человека горе, а ты
его костылем по больному, ну, во всех смыслах...
- Какой Страдивари? - серьезно поинтересовался Горыныч. - Из армян или
мурманский?
Денис откинулся на спинку и проехал на кресле к окну.
- Не хочешь сам поспрошать, чего было? - спросил Антон.
- Не-а, пусть твои с ним разбираются, если уж так приспичило.
- Все-таки странно с барыгой получается.
- А ничего странного - Дружбан барыги девушку порезал, понравилась она
ему очень, чего-то не срослось, и вот результат. Дружбана он боялся...
Может, потому, что псих и с финкой носится. Ну, и стал выгораживать,
подозрение отводить...
- Думаешь?
- А то! Ты, Антоша, голову не загружай этой лабудой. Если начать
мудрствовать, то такое наворотишь - фээсбэшникам на зависть. Заговоры,
тайны. Будь проще - барыга, понятно, ублюдок, но с ним цацкаться - себе
дороже... Считай, потерян он для тебя. Коммерс понимает, что, как только он
охрану ментовскую снимет, точно на прогулку на озера уедет, в тот же день, в
обществе Эдиссона и
бочки с цементом... Ты лучше "крышу" с него сними - и все. Бабок у вас и без
него хватит...
- Обидно терять...
- Обидно, досадно, ну да ладно...
- И что, пусть живет? Хоть отрихтуют маленько...
- Зачем тебе это? Ты лучше по-тихому сообщи кому-нибудь, чеченцам тем же,
что барыга, мол, по своей жадности и крысятничеству без крыши остался, -
Денис прикурил, - и все, они его сами и разгрузят, и отрихтуют. Слушок
пусти, будто он... Ну сколько он скоробчить мог? Вместе с имуществом?
Антон задумался, подняв глаза к потолку.
- Тысяч на девятьсот - Может, лимон с мелочью...
- Тогда два! Вот они эти два лимона и будут у него выбивать, на базаре-то
всегда разведут. А у него реально нет. Значит, жадный. Еще неплохо, чтоб
узнали, что он дрянью какой-нибудь занимается. Не знаю, что модно сейчас?
"Красная ртуть", например... Тогда ему точно кранты, он же вынужден будет
пообещать достать, подумает, что обдурит всех. Ну и нормальненько.
- Жестокий ты человек, - усмехнулся Антон.
- Ага, ты мне еще скажи, что я злой и совсем неженственный, - Денис
проехал на кресле уже вдоль стола, - ты лучше поясни, чего ты хотел насчет
Циолковского? Как я могу помочь?
- Андрюха производство открыть хочет - водка, ликеры, настойки, еще
чего-то. Все официально, с ЛИВИЗом договоренность есть, лицензию получил...
- Ну-ну, - Денис вспомнил, что Андрей Королев был любителем послушать
дуэт "Чай вдвоем". - Соло "Водочка в одиночку". Исполняет Циолковский.
Антон непонимающе посмотрел на приятеля.
- Ему там налоговая не подпоет? "Отворю потихоньку калитку", а? Хор
физ-защиты, к примеру? - Денис крутанулся в кресле. - Циолковский же таран,
если что не так, он же ЛИВИЗ с лица земли сотрет. А заводик хороший, народ
хвалит. И с Вартаном Колорадским, я помню, корешки "не разлей вода". Тот ему
быстро пару эшелонов спирта подгонит. И понесется - одну машину в магазин,
десять к метро торговать. Циолковский такими темпами через месяц ЛИВИЗ
купит, тогда вообще труба: армяно-космический тандем, наш город из Санкт в
Спирт-Петербург переименуют. Или нет - в Спирт-Петрогрянц, чтоб Вартану не
обидно было.
- Урою, - тихо сказал Антон.
- Как же! Ты еще историю с весами не забыл?
Антон побагровел и стиснул зубы.
Год назад, когда родное государство решило оснастить всех кассовыми
аппаратами, Королев "круто договорился" с одной фирмой на Бирме о партии
весов, совмещенных с кассами и стоивших неизмеримо дешевле других. Сделка
обещала быть выгодной, всем подведомственным коммерсантам было сказано, чтоб
те не ломали голову и спокойно ждали поставок. Весы пришли точно в срок,
фирма была солидная и не подвела, все было новое, как и договаривались. Но
тут обнаружился маленький нюанс, на который Циолковский из-за
незначительности вопроса не обратил внимания, - весы мерили в унциях и
фунтах, а кассы считали в двенадцатеричной системе. Поначалу никто и не
понял, что это такое. Подумали, что приборы какие-то, фирма ошиблась.
Но не туг-то было.
Бригада потеряла двести тысяч долларов. Циолковский срочно вылетел на
Бирму, устроил там дикий беспредел и был выкуплен из местной тюрьмы еще за
пятьдесят тысяч. Бирманцы не одобрили действий "туриста", демонстративно
поджигавшего офисы и автомобили и требовавшего от трех бизнесменов полтора
миллиона долларов, называя это странным русским словом "предъява". За
неделю, пока Королев был на свободе, он умудрился сговориться там с группой
исламских террористов, пытаясь натравить их на несговорчивых коммерсантов.
Как ему это удалось, никто не понял, ибо Циолковский, кроме русского, да и
то со словарем, языками более не владел. Видимо, использовал рисунки и метод
физического убеждения. Террористы не успели помочь Андрею, но очень
приглашали в свой тренировочный лагерь в Палестине, восхищенные размахом
действий русского "революционера" и его тонким пониманием корней социального
неравенства.
- Набодяжит он вам, - заметил Денис, - а что он по существу хотел?
- Помнишь, ты говорил, что у тебя компьютерщик классный есть, с графикой
работает?
- Ага, - развеселился Рыбаков, - Циолковскому уже левые акцизные марки
понадобились! Не стареет душой ветеран! И быстро-то как! Не успел
производство наладить, сразу думает о рационализации! Молодец! Может, ему
еще клише для баксов сделать, чтоб два раза не ездить?
- Ему этикетки нужны, - насупился Антон, - он хочет свои фирменные
напитки выпускать...
- Ты это кому другому расскажи. Циолковский небось уже вовсю пустую
посуду по городу скупает. Ну, фирменные, конечно, будут, тут без базара!
"Абсолют", "Смирнов" и далее по списку. Мэйд бай Циолковский, по лицензии
Вартана Колорадского... В рекламе не нуждается! Выпил - и в больничку...
- Ну съезди, посмотри на месте, может, нормально все...
- Ладно, только не сейчас, к вечеру ближе. Мне надо к двум часам в центр,
приятелю отцовскому помочь, он меня уже совсем звонками достал. К пяти я
приеду, ты машину только приготовь, у меня нет своей...
- Тулипу позвоню, он свободен сегодня. А что, ты совсем тачку не хочешь?
Вон, братва предлагала недавно, как Садист с Паниковским из камеры вышли,
хотели скинуться и подарить. Неудобняк получается, ты их выручил...
- Их мы все выручили, - Денис подъехал к тумбе с телевизором, - вместе, я
один ничего бы не смог... А машину пока не хочу. Да и прав у меня нет...
Жене купил, и ладно - А братаны мне все "кабана" или
"утконоса" всучить хотят. Престижно, говорят...
- Возьми другую, выбор есть...
- Не хочу я. Вон Ксанка ездит, и хорошо.
- На какой хоть машине? А то я не видел ни разу.
- На "Тойоте". "Бычара" по-вашему...
К Абрамовичу Денис опоздал минут на десять. Того почему-то дома не
оказалось, и жена. Агата Соломоновна, попросила чуток подождать - Григорий
Мульевич пошел в гараж. Через полчаса он явился со своим племянником Левой и
сообщил, что решил не терять времени и сразу ехать выставлять часы в
магазин. Денис согласился.
Часы погрузили в серый "Москвич", стараясь не повредить ни обивку салона,
ни саму вещь. По дороге в магазин Абрамович горестно рассказывал, что только
нужда заставляет его продать семейную реликвию, и он скромно надеется
получить за нее тысяч двадцать пять, необходимых для приобретения квартиры
сестре жены вместо сгоревшего дотла дома. Денис сочувственно кивал,
племянник заявлял о том, что и он приложит все силы, чтобы тете Циле было
хорошо, надо будет - продаст свою фирму. Благополучие тетушки важнее.
Подъехав на место, Денис с Левой стали выволакивать "ценность" из машины.
Абрамович суетился вокруг, мешая всем и причитая о разрывающей сердце
тоске по виденному в последний раз предмету его многолетней заботы. Денис
тихо матерился. Происходящее напоминало еврейский анекдот в плохом
исполнении.
Наконец часы занесли в зал. Григорий с Левой стали обозревать стенды,
вышедший директор отвел Дениса в сторону.
- Сколько они хотят? - тихо спросил он.
- Двадцать пять, - так же тихо ответил Денис, - а почему шепотом?
- На футболе вчера был, горло болит...
- А-а, - Денис улыбнулся. Юлий Николаевич был страстным болельщиком. - Ну
как?
- Два - ноль. Опять проиграли... Двадцать пять - нереально. На руки -
штук пятнадцать, я их за тридцатник могу выставить, да и то сомневаюсь...
- Слушай, Юлик, выстави, как он просит, а продадутся или нет - его
проблемы. Мне в этом интереса нет...
- Ладно, сейчас оценщик выйдет, оформит, - пожал плечами директор. Денис
оглянулся, но Абрамовича с племянником не увидел.
"Курят на улице", - подумал он.
Вышел оценщик, долго вздыхал, осматривая часы.
- Молодой человек, видите, часть бронзы утрачена...
- Вижу.
- И трещина на постаменте, чтобы потом претензий не было.
- Не будет, - пообещал Денис.
- Сколько Юлий Николаевич ставить сказал?
- Двадцать пять тысяч зеленых на руки.
- Пятьдесят в продаже? Тяжело будет, если только на дурака...
- Пусть будет на дурака, - согласился Денис.
- Давайте паспорт и пойдемте в кабинет...
- Сейчас, минуточку, принесу документ, - Денис направился к выходу.
Но на улице не было ни "Москвича", ни Абрамовича. Денис прошел метров сто
туда и обратно от входа - владелец часов будто испарился.
"Что за черт", - подумал Рыбаков и снял трубку телефона-автомата.
- Агата Соломоновна? Денис Рыбаков на проводе, - обычно вежливо
представился он; - я в магазине, а Григорий Мульевич делся куда-то, вещь
выставлять надо...
- Ой, а он тебя не предупредил?
- Нет.
- Ну что же он! - затараторила мадам Абрамович. - У Гриши паспорт в
ОВИРе, мы с папой твоим договорились, что ты или он на свой паспорт пока
поставите, потом переоформим...
- Можно было на племянника...
- Да у него тоже в милиции. Вкладыш российского гражданина надо вклеить,
вот он и сдал.
- А, ну понятно. Хорошо.
- А с Сашенькой мы все обсудили до его отъезда, - Рыбаков-старший
кайфовал на даче, - все нормально, не волнуйся...
- Да я не волнуюсь. Договорились так договорились. Я квитанцию тогда папе
отдам, когда вернется...
- Конечно, конечно...
- Хорошо, до свидания, - Денис повесил трубку, нащупал в кармане свой
паспорт и вернулся в магазин.
А кто не вьет? Нет, ты скажи!
Тулип важно восседал в новеньком черном "шевроле-субурбане".
- А куда тебе, Сережа, такой танк? - Денис похлопал ладонью по
полутораметровому капоту.
- Нормально, классная тачка. На дороге - улет...
- Ты бы наклейку сзади сделал "Мы ни перед кем не тормозим" и звезды на
капоте, как у истребителя по числу побед. Или лучше "Хаммера" возьми...
- Не, я катался на "Хаммере", не то. Прием слабый, скорость... комфорт не
очень... багажника нет.
Сергей Александров был товарищем домовитым и рассудительным. Кличку Тулип
он получил за эпохальную, бойню со всем составом участковых инспекторов
своего участка.
Возвращался он как-то домой на свою Малую Ладожскую улицу, проходил по
двору мимо мусорных баков, и тут вдруг два каких-то придурка - прыг да хвать
за рукава! Сережа воспринял это как наглый гоп-стоп и меланхолично забросил
тела за бачки. Оттуда внезапно вывалились еще человек десять и стали
кидаться на мирного жителя. Александров разозлился и начал громить силы
противника. Волны нападавших то накатывали, то откатывали, унося раненых. На
гоп-стоп по массовости исполнения это явно не походило, что и неудивительно
- двенадцать участковых в штатском, собравшихся в одном месте, думали, что
проводят задержание матерого уголовника.
К счастью, пистолеты были сданы на какую-то очередную проверку состояния
оружия и биться приходилось вручную. Не привыкшие к таким "махаловкам"
участковые чувствовали себя неуютно. К приезду патруля на ногах оставалось
трое, включая Александрова. На него наставили автоматы и приказали сдаться.
- Ни за что! - закричал гордый Тулип.
- Матвеев! - предупредил старший наряда. - Мы будем стрелять!
- Я не Матвеев, - ответствовал Сергей и добавил:
- А вы - не стрелки!
- Точно, это Сережа Александров из пятой квартиры, - радостно сообщила
бабулька со второго этажа, с удовольствием наблюдавшая за ходом сражения.
- Сереженька, что они хотят? - спросила другая старушка. - Может, на
телевидение позвонить? Чай, не тридцать седьмой год на дворе!
Тулипа любили за то, что он за два дня вывел в округе всех хулиганов и
постоянно помогал многочисленным пожилым обитательницам дома - то продукты
поднесет, то денежек подбросит, гвоздь где забить - Сережа никогда не
отказывал. Где живешь, надо со всеми дружить.
Автоматы опустились. Ситуация была идиотская. Если приедут
телевизионщики, то сегодня же вечером будет объявлено, что дюжина тупорылых
ментов и два экипажа ППС нападают на граждан на улицах, естественно, по
пьяни и, естественно, по скудоумию. Старший наряда стиснул зубы.
Скудоумие действительно присутствовало - ведущий "диверсионной группы"
участковых перепутал Малую Ладожскую с Большой и вывел "ударное
подразделение" в чужой двор. Хотя все были трезвые. Старший патруля
прислонился к машине.
- Вызывай скорую, кретин. Коммандос хреновы! Как объяснять будем?
Тулип величественно удалился в свой подъезд.
- Группа хулиганов успела скрыться, - вздохнул околоточный Сусанин.
Ортопед с Пыхом увязались за Денисом на ревизию заводика Циолковского.
Они были свободны - только поздно вечером надо было заехать "обкашлять" одну
проблему с сибиряками. Ортопед накануне разжился очередной патриотической
книжкой, и ему не терпелось блеснуть эрудицией. Тулип бросал "Субурбан" из
ряда в ряд, сверхмощная машина со свистом рассекала теплый осенний воздух,
окружающие автомобили разлетались, как вальдшнепы из кустов после выстрела.
Тулип довольно скалился.
- В России всегда было сильно развито национальное самосознание, -
многозначительно начал Ортопед, - идеи соборности превалируют над
индивидуализмом, насаждаемым Западом...
От обилия умных слов сидящему рядом с Ортопедом Пыху стало плохо.
- Мишель, ты язык не сломаешь? - протянул Денис. - Ты еще скажи
"споспешествование"... Ортопед сбился с мысли.
- Какая соборность? Кончилась она, Мишель, с приходом Петра, и все...
- Как это кончилась?
- А так, совсем. Сначала истории с Лжедмитриями, потом Петр и - капец
соборности.
- А русское сознание?
- Какое? - Денис был несколько зол, но не на братков, а на дурацкую
историю с часами Абрамовича.
- Русское, ну, российское...
- Миша, да нет никаких русских. Мы даже название своей страны правильно
произнести не можем - все базарим: Россия, Россия, а надо - Русия, с
ударением на первый слог. Опять в луже - польские бояре на свой манер слово
переделали при Иване Грозном и нам подсунули.
- А народа русского тоже нет? - Ортопед навис сзади.
- Нет, конечно. Их и было-то на реке Рось не так много. Ну, тысяч восемь.
Новгородцы их в двенадцатом веке выгнали, больно гадостный народец попался,
потом они в районе нынешнего Гамбурга обосновались, но их тоже скоро
попросили оттуда за сволочной характер. А последних росичей в устье
Гвадалквивира вырезали, в начале четырнадцатого века.
- А мы кто?
- А черт нас знает. Метисы какие-то. Намешали племен, кочевников всяких,
вот мы и получились. Со своей дурной наследственностью и физической
выносливостью - Тупиковая ветка, типа кроманьонцев. Лет через пятьсот
генофонд стабилизируется, там и посмотрим.
- А культура?
- Какая культура?! Жуткая смесь совершенно разных стилей! Исконно русскую
культуру, считай, давно на какие-то жалкие подделки заменили, черт-те что
копируем, сами разобраться не можем! - Денис сегодня был настроен
высказывать парадоксальные теории. Его за это часто называли "поперечиной".
- Хотя и у нас свои задвиги! Особенно в литературе. Ни в одной стране мира
писателя "совестью нации" не назовут. Какая, к черту, совесть? Пишут из
денег, все к кормушке лезут, поближе к правителям. А у нас с Пушкина
понеслось... Достоевского, стопроцентного маньяка, выразителем русской души
назвали! Да его квадратно-гнездовым' надо было, чтоб ручонки к бумаге не
тянул! А так, если это буквально воспринимать, получается, что наша нация
склонна к коллективной шизофрении. Что, в общем, вполне вероятно, если по
истории судить... Банду психов сделали, а не нацию! Вот, Мишель, в чем
корень зла, не в евреях и не в кавказцах! В том, что из народа ненормальных
делают, управлять так удобнее. Со школы вбивают - Достоевский гений, Толстой
- зеркало русской души, Есенин - певец деревни, Маяковского, ах, затравили!
А надо, если по-честному - Достоевский, увы, маниакально-депрессивным
психозом страдал. Толстой - развратник был еще тот, от него девки прятались,
когда он деревни свои обходил, Есенин - наркуша, Маяк вообще выдал! Знаете,
как он умер? Перед смертью штаны снял, в зад записку пихнул - "Жил грешно и
умер смешно!" - голову в печку засунул и застрелился. Вот так-то! Но об этом
никто никогда не расскажет... Как же, образ поэта! Но ведь я не говорю о
том, что всех забыть надо - совсем нет, просто человек - существо
многоплановое, нельзя из одних гениев делать, а других забывать. Все мы
люди, и все имеем право на самые разные поступки. Вот и все.
- Я чо-то не понял, - заявил Пых. - А что, действительно со стороны мы
как психи смотримся?
- А. то! Границы открыли, теперь весь мир не знает, куда от нас деваться.
Вас взять, к примеру - Вы как из тура возвращаетесь, так вслед пачка
ориентировок из Интерпола летит. Мне вообще непонятно, на фиг вы за границу
ездите? Нажраться и помахаться и у нас можно. Вон, поехали за город, то же
самое, и дешевле, стволы через таможню переть не надо. Благодать!
Ортопед с Пыхом задумались.
Приходилось признать, что Денис был прав - Действительно, поездки за
границу так и проходили, многие страны уже в визах отказывали. Правда, особо
отличившимся.
Подъехали к месту.
Как и предполагал Денис, разговора не вышло. Циолковский был невменяем,
мог только гукать, радостно указывать на штабеля ящиков с пустыми бутылками
из-под фирменной водки и все норовил упасть. Ориентированность предприятия
была видна невооруженным глазом - бочки с левым спиртом перегораживали
проходы и безмолвно свидетельствовали о том, что дружба с Вартаном все так
же нерушима. Циолковский крепил интернациональные связи.
Пых ошалело побродил по территории и сообщил, что, видимо, Королев решил
"на живца" поймать здесь ОБЭП в полном составе и, судя по здоровенному котловану за
ангаром, их замочить и закопать. Рядом с ямой стоял экскаватор.
- Примитивно мыслишь, Коля, сказал Денис. - Может, он космодром строил?
На обратном пути неутомимый Ортопед вновь пристал к Рыбакову.
- А вот Петр, что-то я не соображу. Он ведь Россию реформировал,
промышленность поднимал...
- Видишь ли, Мишель, - Денис отвлекся от сервисной книжки "субурбэна",
которую увлеченно листал, - Петр Первый - это самая крупная победа западной
дипломатии. До него наших пробить было сложно. Петр получил образование в
Европе. В самом этом факте ничего плохого нет, если бы не одно "т" - Петра
мягко сориентировали отказаться от движения на Юг и переключили на Запад и
Север, в болота и тундру. Вбили в башку' всякую дрянь. Тогда Персия и прочие
страны были зоной интересов Европы, русских туда ну никак нельзя было
пускать. Иначе, если б Петр не послушался, ты бы сейчас в Индию ездил, как
на дачу, она бы нашей триста лет уже была бы. Более того, у нас до Петра
какое-то подобие парламента стало образовываться, но пришла эта оглобля - и
все, боярским собраниям хана... Петра короновали - тут и понеслось. Ввел
палочную дисциплину, ужесточил крепостное право и привязал рабочих к
фабрикам, как рабов. До него было значительно разумнее и свободнее. А этот
пресловутый рост производства - фикция чистой воды, очковтирательство.
Вначале действительно работали лучше, ну, за счет телесных наказаний за
опоздания или брак, а потом - швах! Рост производства в сравнении считать
надо, а эти данные в учебниках не приводятся. На самом деле, через пять лет
после смерти Петра каждая страна в Европе уже производила в десятки раз
больше стали, чем мы. Вся эта Петрова система ни к чему хорошему не привела,
нам до сих пор икается. Наши помещики, которые стали "типа фабрикантами",
вместо вложения денег в производство начали театры открывать, произведения
искусства закупать за границей, библиотеки безумные создавать, придурки. Из
любовниц своих актрисулек сделали. Ну и получается - вместо развития
капитализма и роста занятости - все деньги из России на Запад уходили, а
наши ублюдки и рады - европейских архитекторов приглашают, даже мрамор в
Италии для дворцов закупали. Прям как сейчас - то же самое, толпа идиотов
полстраны за бесценок продала, там на аукционах сидят, дерьмо всякое
покупают. А людям все это зачем, если жрать нечего? Ну на фиг нам эти
безумные музеи? Сотни миллиардов долларов вбуханы, а толку? Девяносто
процентов населения говорить правильно не умеет, несвязуха сплошная, книг не
читают, пишут с ошибками... Какая культура? Оно им надо? А ты их в музей. Да
он лучше стакан засадит, клеем занюхает и с соседями о Люське из
вендиспансера потреплется... Культура, блин! Вот до чего Петр и остальные
довели.
- Может, его жидомасоиы запутали? - не унимался Ортопед.
- Нет никаких жидомасонов! Бредни это, Миш, ты у Гостинки патриотов
переслушал, вредно тебе это. Такого понятия, кроме нас, вообще никто в мире
не знает, а у них есть и свои масоны, и свои евреи. В принципе, в силу
характера своего евреи не могут масонскую ложу организовать, перегрызутся. У
них же нация индивидуалистов, сплошные дрязги...
- А Христос? Вроде всех жидов объединил.
- Да с Христом уже две тысячи лет никто разобраться не может. Был, не
был, еврей или араб. Первое упоминание о Христе у Флавия встречается, это
философ римский, в восьмидесятых годах нашей эры написал, типа, был мужик
какой-то, который повсюду вопил, что он царь Иудеи. И все. Что вопил, зачем
- никто не знает, такой независимый кандидат в президенты. Потом исследовали
- ба! А о Христе-то вставка поздняя, где-то тысячный год нашей эры. Кто-то
подчистил и нацарапал. Потом метеорологи с текстом Библии разобрались,
получается по погоде того времени, а это очень легко высчитывается, что
Иисус не в нулевом году родился, а в тысяча пятьдесят шестом, уже нашей эры.
У так называемых римлян, кстати, списки, прокураторов сохранились, всех
областей - и товарища Понтия Пилата там нет. А с этим строго было, чиновник
крупный. Вот и выходит - тут подчистили, там напутали, такого вообще не было
- и что? Клинописные таблицы, где куски текста Библии, исследовали - возраст
четыре тысячи лет. Так когда Библия написана? Получается, первоисточник на
древнеарамейском. Значит, предки нынешних персов и арабов писали о каких-то
своих проблемах, о евреях и не слышали тогда вовсе...
- А зачем все это? - спросил Пых.
- Я-то откуда знаю. Политическая или религиозная целесообразность,
наверное. Религии-то разделились, иначе христианство, ислам и иудаизм одно и
то же были бы...
- Да-а, - протянул Ортопед, - а зачем римляне евреев давили?
- А они всех давили. С евреями все просто - поначалу, когда они из Египта
пришли, им земли дали, никто не трогал. Ну, конечно, римляне с египтянами
зря не связались - что, мол, за народец из вашей страны ушел? Там такая
история была... Ого!
А это что?
"Субурбан" медленно проехал участок дороги, где столкнулись здоровенный
панелевоз и гаишные "Жигули". Видимо, водитель панелевоза не пожелал
остановиться, вильнул, стукнул легковую машину, и в тот момент лопнули
крепления плиты. Шеститонный кусок бетона расплющил крышку патрульного
автомобиля.
- Все! - сказал Пых, разглядывая искореженную машину. - Отсвистались,
соловушки асфальтовые!
- Между прочим, - заявил Тулип, - таких водил, как этот, не в тюрьму
надо, а вешать на столбе возле дороги. На месте гаишников кто угодно мог
быть...
- Без базаров, - поддержал - Ортопед.
- Может, остановимся да линчуем? Время есть, - съязвил Денис.
- Не, - Тулип, прищурившись, посмотрел в зеркало, - там ментов куча, не
дадут...
- Жаль.
- Так что там с евреями? - Ортопед вернулся к теме.
- А-а, там, - Денис вспомнил, на чем остановился, - так вот, евреи храмы
свои построили, работают, все путем, ремесла развивают. В Риме лавки открыли
золотые - все довольны. И Сенат римский им налоги снизил, льготы разные - в
империи, если ты производство развивал, мог как сыр в масле кататься. Так
нет, раввины их, идиоты, на Зевса и его друзей замахнулись - стали
проповедовать, мол, наш Бог - самый главный, а ваши все - полная туфта, не
боги. У них, в раннем иудаизме, прикол особенный был - верещали, что за
занавеской в их храмах Бог настоящий живет. Собственной персоной. Народ
простой тогда был, все буквально воспринимал... Ну, римские солдаты и решили
проверить - занавесочку дерг, а там - камень - Сильно они обиделись. На
объяснения разные - аллегория это, Бог, мол, незримо присутствует - внимания
уже не обращали. Ну и началось - В то время как раз Рим с Египтом сцепились,
начальников египетских в плен позахватывали, те и рассказали, что и как. У
римлян - волосы дыбом, они ж не знали предыстории исхода евреев, хрен бы к
себе пустили, транзитом бы к туркам отправили - Но поздно, вот и крутится
эта лабуда уже сколько времени...
- Значит, верно, - Ортопед сделал вывод, - жидов надо гасить.
- Совсем неверно, - Денис помахал сигаретой. - Между прочим, пять минут
назад мы обсудили, что дело не в национальности, а в человеке. А ты опять.
Ни ты, ни я, ни евреи современные к тому, что в Риме произошло, никакого
отношения не имеем. У них даже генофонд полностью сменился - две тыщи лет
назад иудеи были высокие, голубоглазые и светловолосые, это сейчас -
маленькие и кучерявые. Ассимилировались они, Миша, совсем другой нацией
стали. Сейчас на Ближнем Востоке и не разберешь, кто есть кто. Другое дело,
непонятки эти с арабами - хотя те тоже виноваты. Когда Израиль
образовывался, шейхи часть земель евреям продали, так что те все права
имеют. И менталитет у них, как в осажденной крепости, шутка ли - всю историю
государства воюют, тут и свихнуться недолго. А они еще наших миллион с
лишним приютили - вообще труба, хорошо еще, с оглоблями по Голанским высотам
не бегают, как ты. Но это ненадолго... В еврейской армии дивизия одна есть,
типа нашего десанта. "Летающий верблюд" называется, там сплошь наши, все
команды по-русски. Так этой дивизии арабы, как огня, боятся. Две тыщи
отморозков на бронетехнике. Есть от чего впасть в нирвану. Их еще Моше Даян
организовал, между прочим, герой Советского Союза. Там вообще всюду наши
сидят, и в Правительстве, и в армии, филиал Союза, Еврейская Республика на
берегу Мертвого моря... Спокойно, Мишель, евреи море не трогали. Скоро там
русских больше иудеев будет...
- Не понимаю, - сказал Пых, - а чо тогда нам Ближний Восток не
захватить?
"Шевроле" летел по шоссе, мощью и статью символизируя непробиваемый
экстремизм перевозимых им "однозначных" братков.
Следователь Яичко закончил писать заключение, квалифицировав действия
обвиняемого как "разбойное нападение, перешедшее в мелкое хулиганство", и,
открыв тем самым новый подход к оценке преступных деяний, довольный
откинулся на спинку стула.
Покопавшись в бумагах, он неожиданно наткнулся на пачку заявлений, в
разное время вытащенные им из уголовных дел - мешали. Если с каждым
разбираться, то и рюмку пропустить времени не будет. Сверху лежало заявление
гражданина Огнева с требованием встречи с прокурором. Огнев изрядно помотал
душу следователю. "Глухаридзе" вздохнул и сунул пачку бумаг в дипломат,
чтобы вечером их сжечь на помойке.
Зарядили осенние дожди.
Денис сидел дома, перебирал старые бумаги и скучал. С наступлением мокрой
погоды Адольф неожиданно обрел привычку бросаться на всех прохожих, туго
натягивая поводок и препротивнейше лая. К слову сказать, лай питбулей гнусен
до невозможности и представляет собой нечто среднее между скрипом пенопласта
по стеклу и воплем одинокого дорожного инспектора, которому пьяный водитель
вместо полновесной стодолларовой купюры всучил в темноте "деньгу" из
детского казино. Этот скрежещущий хрипящий звук и лаем-то назвать сложно.
В "органайзере" Денис обнаружил визитку Ковалевского и улыбнулся,
вспомнив придурковатого коммерсанта. На обратной стороне было написано
"Михайлов Мих. Иван.".
"Все верно, - хмыкнул Денис, - не спрашивать же его, как меня зовут".
Конкретно ничего от Ковалевского Рыбаков не хотел, он и думать забыл о
нем - прошло уже больше двух месяцев.
"Ну, не пропадать же добру, да и делать нечего, хоть развеюсь", - подумал
он и решил съездить на снятую по чужому паспорту квартиру. Оттуда можно
позвонить Николаю. Через тот номер на Дениса никак не выйти, хозяйка
квартиры при заключении договора видела его в парике, а деньги получает
через банковский перевод. Она и забыла давно, как квартиросъемщик выглядит,
платит вовремя и нормально. Наличие подобных запасных "точек" всегда было
нелишним и широко использовалось в Антоновской бригаде.
Ковалевский звонку обрадовался. Он, оказывается, "Михайлова" не забыл и
был настроен на продолжение знакомства. Денис поговорил с ним минут сорок,
посетовал, что уезжает на месяц-два в Москву по делам фирмы, оставил
бизнесмену номер телефона и обещал связаться по возвращении.
Абрамович пообщался с Рыбаковым-старшим по телефону. Поговорили о
политике, пожаловались друг другу на маленькие зарплаты. Григорий Мульевич
осторожно намекнул, что хотел бы побыстрее увидеть результат продажи часов,
Александр Николаевич наивно посоветовал ему позвонить в магазин и узнать. О
механизме выставления антиквариата на продажу и о том, кто по квитанции
должен получить деньги, Абрамович предпочел умолчать.
Денис еле отбился от настойчивых предложений самообразовывающегося
Ортопеда подъехать в гости для "перетирания роли личности в истории",
сослался на договорку о встрече и решил сам навестить своего давнего
приятеля-компьютерщика Егора Ван-готгова, более известного в кругах
продвинутой интернет-интеллигенции под чатовым именем
"Слюнявый Папа". Егор был большой юморист-Ксения отправилась проведать маму
с бабушкой.
Антон, совместно со своим коллегой и дружбаном Игорем Берцовым, решил
организовать новый банк и послал в Москву Паниковского с Горынычем для
получения необходимых документов. В столице те встретились с неутомимыми
Лысым и Комбижириком, и получение бумаг затянулось на три дня по причине
неуемной пьянки, начавшейся в баре Третьяковской галереи, куда по
неизвестной причине занесло "великолепный квартет". Видимо, в мозгу у
кого-то щелкнула идея о том, что государство больно уж жирует и надо бы
поделиться.
Этот безумный по своим масштабам план пытался втолковать друзьям "почти
никакой" Горыныч. Друзья согласно кивали, но начинать срывать картины со
стен не спешили.
По дороге к Ванготтову Денис купил ярко-зеленый водяной пистолет и вручил
его на входе в квартиру сынишке друга. Мелкий Ванготтов, которому
исполнилось два года, умчался в комнату пугать кошку. Денис пожалел, что ему
не попались по пути барабан или пронзительная дудка - во бы повеселились
жители дома ближайшую неделю. В квартире Егора звукоизоляция отсутствовала
напрочь.
Приятель обрадовался визиту, засуетился и стал пилить ветчину огромным
тупым ножом, намереваясь соорудить бутерброды. Весело кипел чайник, Денис в
комнате обучал мелкого тонкостям прицеливания.
- Нормально, если с ветчиной и сыром? - крикнул из кухни хозяин.
- Годидзе! - ответствовал гость. Егор нарезал сыр и принес поднос в
комнату. Сынок наставил на него дуло и сказал:
- Ба'ыга!
- Молоток! - обрадовался Денис. - Так держать! С первого взгляда было
видно, что стволик не игрушечный.
Егор моргнул.
- Не боись, - цинично усмехнулся Денис, - я обойму вынул.
Общение с братвой сказывалось. Шутки были на грани.
- Ща, Никитой, следующую фразу учить будем!
- Может, не надо? - слабо запротестовал хозяин. - Ему еще в детский садик
идти...
- Ну, не надо так не надо, - подозрительно легко согласился Рыбаков.
Счастливый отец еще не слышал высказывания развитого сыночка - "Всем лежать,
это ограбление!". - Давай пушку, Никитой!
Отпрыск отправился строить железную дорогу. Егор сервировал журнальный
столик.
- Тебе чай?
- Ну вот я и в "Хопре"! - завопил Денис. Егор с сомнением глянул на
приятеля. Рыбаков сотворил огромный бутерброд и впился в него зубами, будто
изголодавшийся вампир в девственницу ночью на кладбище.
- Сильная вещь! - Гость потряс бутербродом. - Покруче "Фауста" Гете! А
скажи мне, друг Диван чик, не надоело еще барыжничать? Мужик здоровый,
может, быком в команду пойдешь? У меня есть знакомства, словечко замолвлю -
Солидно, с ментами махаться будешь, раненый в больничке лежать... А из
больнички все бегут! Мужчина, везде почет и уважение! Если повезет, целых
три года проживешь! Зато как! Будет что с апостолом Петром обсудить... Там
же все наши!
- Где наши? - обалдел Егор, не ожидавший столь напористого начала общения
с другом. Он даже не обратил внимания на прозвище "Диванчик", которое очень
не любил. Так его прозвал Рыбаков после двухнедельных поисков комплекта
мягкой мебели, закончившихся тем, что привезенный диван развалился и его
пришлось склеивать эпоксидной смолой. А потом три дня отдраивать от смолы
уже самих Ванготтовых и его любимую кошку.
- Ну, наверху. Петр, Павел, Марк и все остальные...
- В смысле, все евреи? - съязвил Егор, но оказалось - неудачно.
- Нет такой буквы, Егорчик! Облажался, я с тебя за прокол имею! Не евреи,
а бандюганы, братва небесная...
- Это еще почему?
- По Библии. Там так написано.
- Я такого чего-то не увидел, - засомневался Егор.
- Смотреть надо лучше, не засыпать над текстом, а думать! Апостолы, по
сути своей, гоп-стопниками были, а совсем не такими скромнягами, как их
представить пытаются. Ну, центровые, конечно, Петя с Пашей, остальные - на
подхвате. Как ты думаешь, на какие это шиши они банкеты закатывали, типа
Тайной Вечери? Сейчас скажешь - верующие давали! Да, давали... Но перед этим
с ними беседовали Петр с Матфеем, - Денис принял обличительную позу, - типа
того, что Иисус, кореш наш и бригадир, поиздержался и помочь братве надо - А
не проникнетесь необходимостью - в жбан' Они ж вообще постоянно с мечами и
посохами бегали. А что такое посох? В сущности, классная дубина, особенно в
умелых руках. Там купцам местным совсем кисло приходилось, когда эта команда
проповедовать останавливалась. Ребята были резкие, недаром от легионеров,
что Христа брали, шутя отбились и сбежали. Считай, их взвод тогдашнего ОМОНа
взять не смог, - Денис хихикнул.
- Ты чего?
- Да теория одна есть, в определенных кругах, насчет ОМОНа.
- Да? И чего?
- Ну, ты знаешь, что человек, по теории Дарвина, произошел от обезьяны,
которая палку в руки взяла... Так вот, человечество развивается, все за
компьютеры пересели, один ОМОН остался - типа, племя, которое палку положить
забыло, - Денис заржал, - так и ходят, больше ничего не умеют.
- Ну, у вас и теория! - удивился Егор.
- А то! Ну чо, продолжим?
- Давай! А как ты чудеса объяснишь?
- Были, не спорю. Только хорошо заранее организованные. Пять хлебов и три
рыбины несколько тысяч человек из рук одного хавать не могут? Не могут. Вот
в толпе и раздали, а потом заявили - мол, было всего ничего еды, пять хлебов
и три рыбы. Ну, народ поел, довольный, чего спорить, может, еще раз на
халяву накормят. И воду в вино точно так же превращали - привезли бочки,
сказали - там вода была, но мы тут подсуетились, смотрите! Те глянули - ба,
бухалово привезли! Кто ж откажется! Чудо, орут, чудо - и то верно! На
дармовщинку выпить во все времена чудом было! Ну, приняли внутрь, меж собой
обсудили, вывод сделали - Иисус мужик что надо, и шутит в тему, народ
угощает, надо его поддержать...
- Больно у тебя все просто выходит, - сказал Егор и взял нож.
- Ты пику-то брось, апологет христианства!
- Я бутер хочу, масло намазать...
- Тады ладно - А насчет "просто" - а чего усложнять? Мы же с тобой, когда
чего-нибудь делаем, тоже можем философскую базу подвести. У меня приятель,
Мишель, барыгам объясняет необходимость платить, вопит, что делиться надо,
не верите - в Библию загляните! И-в дыню, чтоб покрепче запомнили! Такой
ранний христианин - Его бы в то время, был бы у нас теперь апостол Ортопед,
- Денис засмеялся, представив друга в белом хитоне.
- Тебе проповедником надо быть...
- Ага, церковь современного взгляда на проблему бытия. Как же, пустят
меня! Там же все схвачено, зоны влияния поделены, тема сладчайшая...
- А ты сам-то как к религии относишься?
- С уважением. Серьезно. Меня ж только тупость раздражает, попытка
высосать из пальца якобы глубокие истины. И полное неумение
священнослужителей грамотно свою точку зрения доказывать - они все на
неисповедимость путей Господних кивают. А люди-то многое видят - и водочку,
и сигаретки беспошлинные... Вот у братвы, к примеру, принято за базар
отвечать, все эти вопли о Божьем помысле могут не сработать - враз башку
отшибут... Горыныч однажды уже прижал такого, свидетель Иеговы, по-моему. К
Даньке в кабаке пристал, уговаривать начал, заспорили, Горыныч его в машину
пригласил и так вежливо в гараж привез. Там к батарее браслетами прицепил и
допрашивать начал, : слово Божье выяснять. Горыныч раздухарился, хотел
свидетеля этого утюгом, даже Эдиссону позвонил. - Дима Цветков был большой
дока в производстве "дознания". Денис как-то раз внес рацпредложение - утюг
на живот, паяльник в зад, кипятильник в рот - и тройник в розетку. Эдиссон
был в восторгe, жаль, подобные ноу-хау не патентуют. - Потом остыл чего-то,
по шее дал и отпустил... А зря.
- Я вообще со свидетелями дрался, - сказал Егор, - когда в училище
учился. Меня раз на улице окружили, стали свои книжки пихать, ну, я их
растолкал и пошел. А один в грязь свалился, они на меня, я ремень сорвал и
пряжкой отмахивался, пока ребята не подоспели...
- Мочить их, козлов, надо. Они у Толяна, ты его не знаешь, самый сладкий
кусок пляжа увели, за месяц центр свой отгрохали - Представляешь, сколько
это стоит? Толян из гранатомета хотел, но там чиновники туда-сюда шныряют,
вмиг теракт впаяют...
- А по-другому никак?
- Можно, - вдруг сказал Денис, - у меня тут мысль одна мелькнула, пока я
с тобой сижу... Где телефон? Позвонить надо...
Экзорцизм по-русски
- Круто, во, блин, круто! - возбужденно шептал Толян, бывший Камикадзе, а
ныне Нефтяник. - А получится?
Денис с Толей сидели в ресторане, вокруг были люди и приходилось говорить
тихо.
- Почему нет? Все сработать должно, как надо. Идея была проста - под
новопостроенным центром Иеговистов проходила труба теплотрассы. Через нее,
пока не включили отопление, можно было проникнуть на место и сотворить
какую-нибудь гадость. В планах Дениса существовало несколько вариантов,
наиболее выгодным и безопасным представлялось использование "веселящего
газа" и распыляемого ЛСД в момент массового сборища. Если удастся сотворить
наркотическую оргию и сделать телерепортаж, у Толяна появлялись сильные
козыри в его праведном антисектаитском деле.
- Я в Военно-медицинской академии могу насчет закиси азота договориться,
- вещал Рыбаков, - у меня там знакомый анестезиолог есть, денег немного
стоит, а вот с наркотой - тут я пас, это твоя задача...
- Не проблема. Я химиков дерну, сделают... Слушай, а давай просто,
фосгеном или зарином? С вояками просто дотрещаться.
- Ты еще напалмом предложи! Нельзя их глушить. Да и с боевыми веществами
мы обращаться не умеем, только сами траванемся. Это особо опасные шутки. Не
стоит - Там сколько народу на мессу соберется?
- Тыща, не меньше.
- Вот видишь! А ты хочешь их там положить. Нам надо из них торговцев
наркотиками сделать, пусть с ними менты разбираются. Да и представь, какое
развлекалово для журналистов будет.
- У меня завязки на телецентре есть, группу куда надо пришлют...
- Ну и славно. Сейчас первоочередная задача - план коммуникаций, чтоб
впустую не готовиться. Вдруг там теплотрасса не под самым залом идет?
- Тоннель копнем.
- А сколько копать? Если метров пять - ничего, а если двадцать? Тогда
специальное оборудование потребуется, да и времени сколько - Мы ж не кроты -
Нас всего шестеро, надо реально свои возможности рассчитывать, - помимо
Дениса и Толика в "народные мстители" записались Садист, Глюк, Горыныч и
неутомимый Ортопед, без которого такое мероприятие не могло обойтись в
принципе. Больше привлекать народа не стали, толпой в теплотрассе делать
нечего, при габаритах братков там будет просто не развернуться. - Вычислить
надо, где центральный зал.
- Давай так. Я к ним человечка пришлю, типа, барыга насосанный, спонсор,
блин. С радиомаячком. Он там побродит, а вы снизу пеленгатором просечете.
Как тебе?
- Грамотно. Тебе, Толян, в разведку надо. Я бы сам не додумался.
Нефтяник осклабился - ему редко говорили такие слова.
Рекогносцировку проводили Денис с Садистом. Горыныча оставили у входа.
Сторожить, чтобы кому-нибудь не пришло в голову захлопнуть люк.
Олег бесшумной тенью скользил по лабиринту труб, временами сверяясь с
картой. В руке он сжимал любимый маузер революционного образца, сохраненный
со стародавних времен. Пистолет был надежен, бил точно и мощно. Садист
предпочитал его другим из своего обширного арсенала. Практически
стопроцентно любой, кто встретился бы ему на пути во чреве подземного мира,
был кандидатом в покойники. Долгих разговоров Олег избегал. Денис старался
не отставать, спотыкаясь о всякий мусор на дне трубы и размахивая фонариком,
как дубинкой.
Что такое клаустрофобия, Рыбаков понял
сразу, как только прошли первый поворот, - в шахтеры он явно не годился.
- Надо скейтборды взять, аккумуляторы везти и баллоны, - обернулся
Садист.
- Расчистить надо трубу, иначе застрянем...
- Если сегодня определимся, завтра Глюка пошлем с пацанами, дорогу
готовить.
- Нет уж, Олегус. Мы тогда их месяц тут искать будем, они ж потеряются в
момент. Будут потом легенды о группе Минотавров складывать... Оголодают, на
людей бросаться будут, всех сантехников сожрут.
Садист хмыкнул.
- .Это точно. Ладно, я с ними сам пойду - Левашов посветил на карту,
присмотрелся и направил фонарь в потолок.
- Пришли, здесь должно быть.
- Давай пеленгатор-Антенна вошла в заранее просверленное отверстие.
Стрелка индикатора качнулась и замерла.
- Метров шесть-семь. Нормально. Хватит, никакой разницы нет. Фонарь
выключи...
В кромешной тьме отверстие источало тонкий лучик света. Денис зажег
спичку и поднес поближе к дырке. Пламя затрепетало.
- Тяга есть. И щели в полу тоже. Явно наши строили, тяп-ляп, доски не
подогнали. И с теплоизоляцией повезло - они воздушную подушку используют, -
Садист внимательно осмотрел свод трубы.
- Это неплохо. Газ пойдет нормально, - Денис включил фонарь, - для
наркоты дырку в полу все равно сверлить придется, там взвесь, насосом качать
будем...
- Ну чо, обратно двигаем?
- Подожди, - Денис обозначил мелом справа и слева несколько цифр. -
Теперь сразу найдем.
- А эти? - Садист указал в потолок.
- Чужие здесь не ходят. Если кто заберется, подумает: строители оставили.
Я на обратном пути еще нарисую. Запомни - здесь сорок два и пятьдесят
восемь, сотка в сумме. В других местах сходиться не будет, я другие цифры
поставлю.
Садист кивнул.
Первым из люка вылез Денис. На кирпичном выступе сидел Горыныч и
индифферентно покуривал. У стены подвала лежал связанный собственной курткой
какой-то мужик и мычал.
- Ты что? - зашипел Денис. - Халтурку на работу прихватил? Пока суд да
дело, из барыги бабки потихоньку выдавливал? Кто это?
- Да я что, - Горыныч посмотрел на перемазанного Садиста, - этот пришел
откуда-то сбоку... Сантехник, говорит... Я ему сказал, чтоб валил отсюда, а
он не идет... Ну, я не стерпел... А чо, надо было того? - Браток показал
удушающее движение. - Так это я быстро.
- Совсем сдурел, - весь план оказался под угрозой - Отойди от него!
Мужик засверкал глазами и снова замычал - В углу валялась сумка, из
которой торчали инструменты. Похоже, это действительно был работник
жилконторы.
- Чо делать? - спросил Садист. - Если отпустим - все...
- Здесь рядом у кого-нибудь дача есть?
- Есть. У Филина, недостроенная... Гугуцэ недалеко турбазу снимает, дом
большой... Пятьсот баксов в месяц...
- Меня цены не интересуют. Кто там живет?
- Кочегар. И из пацанов, если кто отдыхает...
- Иди звони - Скажи, клиента привезем скоро...
- Печку готовить? - деловито осведомился Горыныч.
- Не надо...
Денис присел рядом со связанным сантехником.
- Слышь, мужик, ты выпить любишь? Сантехник опасливо кивнул.
- А хочешь дней пять попить в хорошей компании?
Пленник кивнул гораздо более заинтересованно.
- Вот и славненько. Давай поднимайся, я тебя развяжу...
- А не обманете? - спросил канализационщик, выплюнув кляп.
- Отвечаю, - Денис развязал ему руки. - У тебя семья есть?
- Не...
С улицы вернулся Горыныч.
- Там Циолковский с Антифашистом отдыхают. Обрадовались, им третьего к
покеру не хватает. Печник не умеет...
- Ты в покер играешь? - Рыбаков пнул ногой люк - Сантехник утвердительно
затряс головой. - Ну, если там Циолковский, я спокоен. Кто любит выпить, с
Андрюхой не расстанется.
Так оно и вышло.
Когда "эксплорер" Горыныча подкатил к базе, ворота уже были гостеприимно
распахнуты. Циолковский сноровисто извлек сантехника из машины, снял повязку
с глаз и сразу вручил стакан. Все, гостя не выпустят минимум неделю, да и на
своих ногах он уйти явно не сможет.
- Хорошо получилось, - сказал Садист. - А то где бы мы другой вход
искали?
Ксения задумчиво покачала головой.
- Если все так просто, то получается, что по теплотрассе можно попасть
куда угодно.
- Верно, - Денис сидел на диване, по-турецки скрестив ноги, - где есть
жилые дома или вообще здания, то да. Схемы только доставать сложно. Если
есть военные или спецобьекты, то не дадут. Центр города тоже вряд ли... По
идее, схема коммуникаций - это закрытая информация.
- Музеи - это спецобъекты?
- Думаю, да.
- Плохо.
- Так, Ксюш, бомбить их без толку. Все до нас растащили. Там просто труба
- не меньше половины картин уже копии, разворовывать еще в шестидесятых
годах начали - Самые известные - конечно, подлинники, а шелупень всякая -
малые голландцы там, экспрессионисты, импрессионисты - почти все подделки.
Вон у Толяна на даче этюд Моне висит. По каталогу - в Русском музее должен
быть. И еще десяток картин. Так у Толяна - точно настоящие, а в музее -
копии. А в запасниках совсем мрачно - там часто описи нет, сами не знают,
что хранят... Ящики наставлены, а что в них...
- А где запасники обычно?
- В подвалах, где ж еще...
- Ну и?
- Что ну? Думать надо... Мысль, конечно, здравая, государство не
обеднеет. Если уж брать, так только то, чего не хватятся и продать с выгодой
можно - Только в музеях охрана. А если там датчики объемные, в подвале? Или
инфракрасные лучи?
- Очень я сомневаюсь - Если там, как ты говоришь, бардак, то в подвалах
этого быть не должно...
- Тоже верно, - Денис задумчиво полистал пухлую записную книжку, - надо
повспоминать, где что слышал... Конкретный объект нужен... Стой, мне отец
говорил, что в Казанский собор после революции много всякого хлама свезли, в
подвалы, и с тех пор не трогают.
- Ну и что?
- А то, что там музей атеизма располагался... Значит, вещички из церквей
тащили и то, что к религии отношение имеет...
- Так, уже теплее...
- Казанский совсем развалился, денег у них нет, атеизм прикрыли... Но это
- центр города, совсем не гут, даже, я бы сказал, совсем не зер гут.
- Почему?
- Терроризм, то-се - Спецслужбы пасти могут. В сам музей устраиваться на
работу толку нет, можно дворником где-нибудь по соседству...
- Давай, дорогой, лошадей не гнать. Ты узнай сначала, что и как в смысле
ценностей, а потом уж решим...
- Так, узнавать будешь ты, - решил Денис, - есть у меня мужик один
знакомый, искусствовед. Фанаберии хоть отбавляй... Тебе надо
к нему подкатить, типа, журналистка, о музеях Питера пишешь... Даже контакт
есть - у него друг в Штаты уехал год назад, вот от него и представишься...
Он в каком-то комитете по культуре работает, сейчас телефон посмотрю.
- Молодец. За что я тебя люблю, так это за твою милую непосредственность
- надо музей ограбить, значит, способ ищешь. Не задаешься вопросом, а хорошо
ли это...
- Денег срубить - это всегда хорошо. Между прочим, ты первая начала... У
тебя тоже один ответ: доллары в чужих руках - это оскорбление лично тебе.
- Жизнь такая, милый, - проворковала Ксения.
- А кто спорит?
- Нашел телефончик?
- Вот... Ты когда двинешь?
- А сейчас и поеду. Время - час дня, с улицы позвоню, если он на месте -
сегодня и возьму интервью-Следователь Выборгского отдела Султанов пришел к
заместителю прокурора района Воробейчику, доложил о находящихся в
производстве делах и получил от него ценные указания по психиатрической
экспертизе свидетеля. Воробейчик совершил столь странный поступок,
руководствуясь исключительно личными мотивами - свидетель, Дмитрий Огнев,
достал его до печенок своими заявлениями.
По закону Огнев был прав - бравые менты сделали у него обыск, вывезли все
имущество, долго мурыжили с дурацким уголовным делом, наконец прекратили его
за отсутствием состава преступления, и тут оказалось, что из арестованных
вещей уцелела только половина. Куда делись портативный компьютер,
музыкальный центр и двадцать две из двадцати четырех тысяч изъятых в
качестве вещдоков долларов, никто "не знал". Огнев озверел и начал писать
жалобы. Воробейчик был вынужден прикрывать своих сотрудников еще и потому,
что коммерсант, попытавшийся с помощью уголовного дела "наказать" Дмитрия,
был его дальним родственником.
Зампрокурора по надзору за милицейским следствием был человек недалекий и
решил, что психиатрическая экспертиза должна напугать Огнева, показать
"возможности давления" и заставить его отказаться от продолжения эпопеи с
заявлениями. Султанов был знаком со "свидетелем", даже проводил пару
доследовании по его делу, но Воробейчику не возразил. Следователь устал от
заявителя. Копаться в том бреде, что представляло собой уголовное дело, не
хотелось.
Единственное, чего не учли "гиганты мысли", так это того, что своими
действиями они спровоцировали Огнева на адекватный ответ.
Шестерка "неуловимых" собралась для окончательного обсуждения
предстоящего действа. В квартире громоздились баллоны с закисью азота,
скейт-борды, стояли насос и аккумуляторы. Хорошо, что здесь никто не жил.
Слово взял Толян.
- В воскресенье у них сбор большой. Пацан, что с "маячком" там крутился,
пока вы его пеленговали, слышал, типа, делегация приезжает, из Бостона,
новых членов во что-то посвящать будут... Короче, церемония торжественная -
Пацан говорил, что называется как-то стремно. Инициатива, что ли...
- Инициация, наверное, - Денис нахмурился. - Но у свидетелей вроде такого
нет... Не понимаю, может, они и не иеговисты совсем.
- Да какая разница! Замочить бы, - размечтался радикальный Ортопед, -
потравить газом и из автомата...
- Это успеется, - успокоил его Денис - Если на этот раз облажаемся, я
тебе сам патроны подносить буду... Что со съемкой?
- У нас интерактивное телевидение, - заявил Толян, - будут.
- Скорее, если по рожам ихним судить, интер-пассивное, - бухнул Садист.
Коллектив отвлекся.
- Издалека снимать будут, - после трехминутной оживленной дискуссии,
вызванной репликой Садиста, смог продолжить Нефтяник, - метров с трехсот...
- Криков не услышим, - огорчился Глюк. - Микрофоны надо поближе...
- Поближе нельзя, дозу схватишь. Там мои на чердаке, откуда съемка
вестись будет, остронаправленный микрофон установили, все путем, - пояснил
Толян, - на открытой местности каждое слово до полукилометра берет...
- Надо несколько, - не унимался Глюк.
- Щас тебе! Ты знаешь, сколько они стоят? То-то! - Мы не в Голливуде, нам
Оскара не получать, - встрял Рыбаков.
- Нам надо за час там быть, - определился Нефтяник, - еще две дырки
сделать, для порошка. Химики мои такое натворили, говорят, стадо слонов с
ума свести можно.
- Респираторы где? - спросил Ортопед.
- Вон, в ящиках... Новые, на пластинах, удобно. На два часа держат все
газы...
- Кроме папаниных, - заметил Денис, любивший точность.
- Кстати, - хлопнул себя по лбу Глюк, - Диня, тебя Игорек просил
позвонить.
- Позвоню потом. Сегодня пятница, в воскресенье - оперэйшн, распыляться
нельзя. У него срочно? А то у меня еще вагон дел на завтра...
- Да нет, просто сказал, как увижу, передать... Там у него чудик один
объявился, побазарить надо...
- Хорошо. А что он сам не звонит?
- Да он книжку свою электрическую разбил, когда ногу сломал - А там все
телефоны. Щас на даче сидит, лечится, я к нему вчера заезжал...
- Ага, в порядке заботы, - кивнул Денис. - А ногу об кого?
- Ой, блин, там ваще цирк... Поехал в офис, торопился, из "шестисотого"
своего выходил, блин, и не заметил, что плащ дверью прищемил, когда
захлопывал... Братаны ждали, спешил... А там лужа, прям у входа. Ну, Игорян
- то присел, типа, перемахнуть решил, чтоб ноги не мочить... Пацаны
рассказывали, они его из окна видели - Ну, приготовился, прыгнул, только до
половины лужи долетел - его дерг обратно! Бац башкой в "кабана"! Думали,
все, пальнул кто-то из двери, кранты Игоряну - Подбежали, а он орет, за ногу
держится.
- А голова?
- Нормально, не болит - Теперь дверцу только подрихтовать надо, да там
вмятина небольшая - "Мерс" уже на станции.
- Ты ему позвони, скажи, я в понедельник сам к нему подъеду.
Ксения варила борщ и одновременно рассказывала о своем походе к
искусствоведу.
- Ну и трепло же он, Диня! Неудивительно, что у нас культура в таком
состоянии. Сидит такой Шариков, бумажки перебирает, в кабинете - грязища,
век не убирали. А изображает из себя! Я когда у него спросила, как мне его в
статье назвать, так он целый список выложил - и доцент, и кандидат наук, и
бакалавр университетов каких-то, правда, все в Урюпинске или Крыжопле. Он и
методички в институты пишет, и книги, стал турусы на колесах разводить, все
про свои заслуги... Ты что хихикаешь?
- Да подумал вот, надо специально для наркушников рок-группу создать и
назвать - "Турусы на колесах". Во популярность будет...
- Брось дурить. Дальше слушай - вывела я его на Музей атеизма, он
подскочил, руками машет, кричит - наследие позорного прошлого!
- А сам, сучок, там работал...
- Естественно, он мне рассказал, что культурные ценности от коммунистов
спасал... Дай соль, там, за кастрюлей... Я его мягко так и спрашиваю - а что
в музее было? Он задумался, видно, не очень этим во время работы
интересовался. Да ничего особенного, говорит, иконы, утварь церковная,
мебель, это все во время войны в подвал снесли и бросили.
- Ну и что?
Ксения хитро взглянула на мужа и стала неторопливо резать болгарский
перец.
- Не тяни! Что ты узнала?
- Вот тут-то и начинается самое интересное... Там перекрытие в подвале
обвалилось, половина помещения оказалась отрезанной. А денег на ремонт нет.
- Вот это фокус! То есть полподвала вообще никто тронуть не может?
Здорово! А во вторую половину ходят?
- Не-а. Боятся. Они считают, что там, кроме хлама, ничего нет. Комиссия
году в девяносто первом приезжала, бумагу написали, что ценностей в музее
нет, и уехали. С тех пор все по-прежнему... Ты сметану купил?
- Да... Так, надо в жилых домах по соседству подвальчики осмотреть, ход
должен быть...
- Ты никого привлекать не собираешься?
- Зачем? Конечно, нет. Неизвестно же, есть там что или нет. Выволочем,
посмотрим - Он про охрану ничего не говорил?
- Я сама после разговора в собор подъехала - там милиция стоит, один на
входе и, возможно, один пост внутри... Мне лично ничего не приглянулось, там
экспозиция какая-то сейчас. Ерунда, абстракционисты вроде идиота Малевича...
Ну и иконы, естественно...
- Нам иконы без надобности... Нас что-нибудь малогабаритное интересует...
- Вывоз обдумай. Если объем приличный, мне надо сориентироваться, где
машину ставить...
- Рано еще. Не знаем пока ничего. Я думаю, где инструмент взять, там,
скорей всего, стену ломать придется и трубу пилить, чтоб до подвала
добраться.
- А шум?
- Это ерунда. Кто там под землей услышит? Я, после того как с сектантами
решим, у братанов дрель заберу, Толян классную купил, немецкую, сверла по
полметра. Если стена кирпичная, то стыки легко рассверлить, и все, вынимай
один за другим - У нас сколько денег осталось?
- Двенадцать тысяч, - финансами ведала Ксения.
- Ты десять отложи, на расходы... Ксения помешала борщ.
- Где хранить будем, если ты там что-нибудь обнаружишь?
- В Петроградском, на Бармалеева, там дверь железная... У нас договор на
год, квартира оплачена, осталось месяцев восемь. Справимся... До морозов
успеть надо. Я думаю, от Грибонала идти
надо, с другой стороны - вряд ли...
- А там теплотрасса есть?
- Должна быть. В крайнем случае остается канализация... Какой-нибудь путь
найдем, безвыходных положений не бывает...
- А сбыт?
- У нас сегодня вечер вопросов и ответов, - Денис закурил и покачался на
табуретке, - я с Юликом поговорю, намекну, что родственник кое-что продать
хочет, тот завсегда готов левачком, мимо магазина, принять - Как пионер, в
любое время дня и ночи - И человек проверенный, не подведет. Сколько уже раз
к нему обращались - без проблем - Он же сидел два раза за это, законы
знает...
- А денег у него хватит?
- Хватит. Он до полумиллиона за день соберет. Может кредитку открыть, в
любой стране... Его клиенты тоже светиться не любят, сейчас время такое,
купишь, чего подороже - и получай отморозков в масках. А если бабки по
безналу - совсем вилы, либо из банка, либо из налоговой стуканут. Они ж,
сволочи, в связке с бандитами работают...
- Ты тоже.
- Я - другое дело. Я братве из обостренного чувства социальной
справедливости помогаю. Они ж не грабят, не ломятся в квартиры - Вежливо,
интеллигентно, больше коммерцией заняты... Да и смысла, Ксюша, в гоп-стопах
никакого, там прибыли на копейку, а заморочек - на рубль. И ловят их быстро.
Вообще, грабить - самое невыгодное.
- А барыги подшефные? Они твоих друзей грабителями считают...
- Конечно. Только забывают, что если уж вписываешься куда, то честно
вести себя с "крышей" надо. Если барыга нормальный, с пацанами делится,
проекты совместные бананят - чего его трогать? Вон у Антона фермеры такие
есть, и продукты качественные, и, если что, ребят на хуторе спрячут - Им
Антон своего бухгалтера и поедал, тот от налогов уйти помогает. Все
довольны, за мясом и овощами только к ним ездят, кстати, ты не улыбайся, и
платят за продукты. Антон всем объявил, что услышит, кто не заплатил - в
десять раз больше отдаст. Такие примеры - единицы, но все-таки есть...
- Тебя послушать, братки прям Робин Гуды современные...
- Да не так все примитивно. Барыги - то изначально сами виноваты. Ведь
как все начиналось - ну, были спортсмены, клубы, секции. Народ физкультурой
занимался, на все остальное плевать было... Кто-то в госфирмах работал,
кто-то в коммерции, но таких очень мало было. Теневики ведь раньше
уголкам в общак платили, и все. Никто в начале
перестройки не стал по кооператорам бегать с воплями - дай денег! Глупо
было, они сами стали здоровых мужиков нанимать - У наших коммерсантов
психология бурозубок, мыши есть такие, только жрут, и все, минут двадцать не
покормишь - сдохнет. Ну, запутались они сразу во взаимных расчетах, и к
государству, к милиции, не обратишься - бабки левые, черный над, где взял -
не объяснить - Ну, они к пацанам помощнее - надо с должника получить. Вот
адрес, телефон, фирма, вам - половину. Те раз съездили, два, десять - и
понеслось. Барыги уже друг от друга стали команды нанимать, никто с деньгами
расставаться не хочет, самых умных из себя корчат. А спрос рождает развитие
отрасли! Вот барыги сами наплодили бандюганов, а теперь орут - помогите! Как
же! Если сегодня начать кому-нибудь помогать, то сразу вопрос возникает - а
как ты, милый, дело свое развиваешь? Первоначальный капиталец откуда? Чего у
тебя две трети сделок - левые? Там вопросов больше ответов будет. Братва, в
отличие от государства, процент божеский устанавливает и в сделках помогает,
за долю малую... Но малую! Барыгу разорять бессмысленно, он же регулярно
отстегивает. Есть, естественно, и идиоты, но мало таких, не выживают. Закон
джунглей, звериная ухмылка капитализма... А государство налоги установило
почти сто процентов, а в сделках только мешает, чиновники вообще без взятки
ничего не делают, менты практически не работают...
- Ну, преступления все-таки раскрывают, - Ксения задумчиво облокотилась
на стол.
- Если "терпила" сам доказуху соберет - тогда да, и потом докладывают -
вот мы какие молодцы. Сами ни черта не умеют, все рыщут, где бы урвать... У
меня одноклассница, Светка Сачкова, в суде работает, рассказывала... Дела
смотрят: ничего не понятно, все за уши притянуто, ошибки грамматические,
допросы вообще нечитаемы, протоколы дебильные, половины документов не
хватает. На доследование процентов семьдесят дел отправляют. А потом наши
журналисты вместе с ментами возмущаются - ах, суд отпустил на свободу, ах,
дело закрыли! А они суду, кроме своих бредней, что-нибудь предоставили? Там
же любое сомнение в пользу обвиняемого. Я про заказные процессы сейчас не
говорю - А у нас, как на ментов посмотришь - вот тебе и лучшее
доказательство невиновности подсудимого, сразу сомнение в их словах
возникает - Глазки в кучу, ручонки как у снегоуборочной машины - все к себе
гребут, рот откроет - вообще туши свет!
- У тебя карикатура выходит...
- Верно, - Денис вздохнул, - а что делать? Других-то нет...
Позвонили в дверь. Пришел Юрий Иваныч и поделился радостью - его
ротвейлер снова стал отцом.
- Ты щенком имеешь? Или деньгами? - поинтересовался Денис.
Иваныч замахал руками.
- Ничего не беру, это сыночке для здоровья...
- Ну, тады конечно, для здоровья всем полезно, - Денис хитро взглянул на
жену. - Борщ будешь?
- Нет, только поел.
- Кофе, чай, сок? Может, водочки?
- У тебя же нет.
- Конечно, это я так, интеллигента из себя строю, вежливость надо
проявить. Ну, а как насчет кофеина в организм забросить?
- Это с удовольствием. Курить можно?
- Юрик, ты прям как не родной. Двадцатый раз бываешь, а все спрашиваешь.
- Как там "человек-торшер" себя чувствует?
- Комбижирик? Нормально, к лампам дневного света готовится, глотать во
всю длину будет. Сейчас тренируется...
Ксения выставила чашки и сахар. Денис вскочил.
- Я сам, дорогая, садись, кушай...
- Лучше ты посиди. Еще Юрика обваришь...
- У меня случай один был, - вступил Иваныч, - на пароме в Швецию ходил
мэтром, ресторан на верхней палубе, солидно... Туристы богатые. Это в
семидесятых было, тогда наши почти не ездили... Сплошь фирмачи. Когда качка,
трудно блюда разносить, официант же три-четыре штуки на подносе несет,
специально учат на пальцах удерживать растопыренных. Все равно тяжело. А
если стопочку принял - совсем. Был у нас Аркадьич такой, маленький, на
возрасте, не просыхал никогда... Ну, в тот вечер, помню, макароны были,
сверху мясо, соус. Макароны - хорошо, они к тарелке липнут, не скатываются,
если поднос отклонишь. Поначалу, кстати, иностранцы не понимали, что это
такое, наши макароны, думали, декоративное украшение, типа лепешки, на
которых в некоторых странах еду подают... Аркадьич тогда разносил. Уже вроде
ползала обслужил, трезвый почти. Тут чего-то качнуло, и он мужику тарелку на
грудь вывалил... В принципе, не страшно, бывает. Извинился бы, рубашку тому
постирали бы, и все. Но Аркадьич, видимо, что-то недопонял или в мозгу
перемкнуло... Он вторую тарелку - хвать, и на голову соседа! Третью - в
иллюминатор метнул, макароны по стене размазались. Пикассо! Со стола
соусницу схватил и на голову себе вылил. Потом на середину зала вышел,
поклонился и говорит: "Шоу, господа!"... Мы там попадали, это ж ЧП... А
ничего, иностранцы посмеялись, поаплодировали, никто не скандалил...
Аркадьича, правда, после рейса на берег списали, капитан настоял...
- Не повезло мужику. Ему бы в артисты!
- У нас там все артисты были. "Театр нетрезвых миниатюр"...
- Знаю. Три по сто закажешь, так все в один двухсотграммовый стакан
влезут. Коктейль "Салям алейкум, контрольная закупка" называется...
- Это еще что! Я в институте учился, ну, комсомольские оперативные отряды
всюду были. И у нас точки общепита проверяли, по профилю, с двумя
обэхаэсэсниками обычно один наш. Я тоже попал как-то, "Асторию" проверяли.
Мне вообще везло, я ж детдомовский, почти во все рейды брали, типа,
положиться можно, чувство локтя с детства - Ну, короче, первым меня
запустили, в лицо никто не знает... Я сел, заказ сделал, народу - никого...
- Адольф решил, что пора проявить дружеское расположение к гостю, и чуть не
сковырнул его со стула, - хороший пес, хороший... Так вот, заказ приносит
дедок лет семидесяти, он в "Астории" еще с довоенных времен работает... А
там - половина порции, не больше... Мне мусоров ждать надо, а их нет
чего-то. Сижу, не ем, тарелку кручу, порцию мяса от гарнира аккуратно
отделил, чтоб взвешивать удобнее было... и тут вижу: из-за занавески
завпроизводством жало свое высунула, посмотрела и спряталась... Мы
тошниловку какую-то проверяли, меня тоже первым пустили, вот она и
запомнила... Там тоже завпроизводством была - Тут другой официант вылетает,
с ним эта баба, в перстнях вся, второй поднос тащит... Подошли, говорят,
извините, ошибочка вышла, перепутали тарелки. Ну, вижу, все - раскрыли.
Говорю - как же ваш официант перепутал? А это ученик! - отвечают. Я и рот
разинул. Как, говорю, ученик, он небось царя помнит... Ладно, порцию взял, а
там мяса с полкило, это вместо ста пятидесяти грамм... Во порции у вас,
говорю, и что - недостач не бывает? А баба эта, не моргнув глазом, - а мы,
если что, сами доплачиваем!.. Я и пошел, только рукой махнул - Их же ничем
не пробьешь...
- Это точно, - подтвердил Денис, - дурная страна...
- Опять максимализм, - сказала Ксения. - Юрик же работает...
- Исключения только подтверждают правило. Дай Бог, если у нас одна
десятая населения нормально трудится, вот на них все и держится - У нас
сейчас как на фронте, две линии окопов - в одной правительство, чиновники и
силовики разные, в другой - народ вместе с бандитами, которые, в принципе,
часть народа. Ну, кое-кто переметнулся, интеллигенция в первую очередь - их
же только сладким куском помани - бегут, повизгивают, у кормушки крутятся -
Интеллектуалы, как ни парадоксально, в основном вместе с криминалом, а
вшивота эта, актеришки, писаки, "совесть нации" - поближе к власти. Петиции
скоро начнут Президенту писать - ах, защитите наше любимое правительство от
народа! Было уже, проходили... Правильно сказал партайгеноссе Геббельс:
"Когда я слышу слово "культура", я хватаюсь за пистолет!"
- Экстремизм какой-то - Есть же нормальные люди, - не согласилась Ксения.
- Опять исключения, - Денис отхлебнул чай, - таких очень мало. Чтобы
сделать что-то стоящее, время надо и деньги, чтоб о них не думать. Одни
стремятся к богатству, другие - к популярности, третьи - как им кажется,
заслужить уважение или страх... Все это корыстные побуждения. Из великих
людей века можно только Альберта Швейцера, Сент-Экзюпери и Льва Николаевича
Гумилева назвать. Все, больше нет.
- А диссиденты? - неожиданно спросил Юра.
- Чего это ты о них вспомнил? И кто из них, например?
- Сахаров.
- Как же! Цукерман просто развлекался. В Горький его, видишь ли, выслали.
Да в Горьком крупнейшие институты, он и там работал - Сахаров был
секретоносителем высшей категории! И КГБ там за ним не следил, а охранял! А
это большая разница. Следить за ученым толку нет никакого, все интересное -
у него в голове. В Комитете ребята сильно башковитые сидели, они таким
бредом, как слежка за Сахаровым, заниматься бы не стали... Поэтому он и
дверь в квартиру не запирал - а чего бояться? При любом варианте через
секунду группа сотрудников спецотдела со стволами в его коридор бы залетела.
Соседи-то кто были? Правильно, комитетчики... Там группа и дежурила. Таких
людей до конца жизни охраняют. С женой ему не повезло. У меня мнение есть,
не знаю - правильное или нет, все равно правду вряд ли узнаем, что женщина
его - чистой воды подстава спецслужб западных. С первой женой его развела, и
началось - протесты, выступления по темам защиты прав человека, в общем " -
отвлечение от работы. А в смысле создания ядерного оружия Сахаров крупнейшим
специалистом был. А так - одна история с червонцами чего стоит!
- Какая история?
- Да Цукерман в "Березку" приперся, товара набрал и на кассе червонцы по
курсу выложил, шестьдесят три копейки за доллар - Те обалдели. А он орет,
требует, чтоб ему все продали - на червонце-то написано, что золотой
эквивалент имеет! Ну, старший той группы, что его в тот день вела, к
директору заскочил, перетрещал, и продали в лучшем виде, заходить еще
приглашали - Тут сам Сахаров обалдел, его женушка проинструктировала, что в
ментовку потащат, мол, готовься, Андрюша! Уже и штатовский консул
предупрежден был, что "борцам за решетку кинут. Не вышло! Не удалась
провокация, жена его небось вечерком ему скандальчик учинила за то, что тот
облажался - И не смотрите на меня так, это на самом деле было.
- Не любишь ты их, - сказал Юра.
- Я не девочка - любить, не любить. Я обоснованный взгляд на вещи уважаю.
Дело не в том, кто за что выступает. Если логически доказывает свое мнение -
замечательно, я не против. Но если из кормушки жрал, а потом туда плюет -
это никуда не годится. У наших гениев современных комплекс собственной
значимости и неповторимости. Да их через сто лет и помнить-то никто не
будет. Все эти разговоры о непонятости современниками - туфта полная! Если
современники не оценили - и следующим поколениям это на фиг не надо.
Общество сохраняет только то, что на совесть сделано, в любой сфере жизни.
- Что-то ты разошелся, - улыбнулась жена.
- На завтра себя накручиваю. На благое дело идем...
Экзорцизм по-русски - 2
- Ну, и что вы меня вызвали, в воскресенье-то? - лениво спросил Огнев.
- Мне протокол допроса снять надо, - Султанов заправил лист в печатную
машинку.
- Надо так надо - Курить можно?
- Да, пожалуйста, - сам Султанов не курил. - У меня тут к вам несколько
вопросов, Дмитрий Семенович.
- Ради Бога, Иса Мухтарович, задавайте. Чем могу, так сказать, тем и
отвечу... С паспортных данных начнем или как?
- Нет, я уже все это вписал... Вот у меня первый вопрос - вы в армии
служили?
- Ну, служил, - улыбнулся Огнев.
- У меня сведения есть, что в спецназе.
- Откуда, интересно? Я вроде вам этого не говорил...
- Милиции многое известно, - значительно сказал Султанов.
- Ну и выясняйте дальше... Официально пошлите запрос в Министерство
обороны, там вам и ответят - снова улыбнулся Огнев.
- Это я уже сделал.
- И что? Не удовлетворены?
- Я обязан составить протокол допроса, - начал злиться Султанов, - и
прошу вас отвечать.
- Да кто ж против? Всегда с радостью.
- Так вы подтверждаете?
- Что?
- То, что в спецназе служили...
- Конечно, от недремлющего ока следствия разве что скроешь.
- Хорошо, а где именно вы служили?
- Допуск покажите.
- Какой допуск? - растерялся Султанов.
- Прямоугольничек такой, бумажный, с полосочкой красной, буковки там
черные должны быть. Я прочитаю, и поговорим...
- А что, это обязательно?
- А вы не знали? Армия, знаете ли, кому попало информацию не выдает.
- Я не кто попало, а следователь, - в голосе Султанова явно слышалось
раздражение.
- Для армии вы - именно кто попало, - наставительно сказал Огнев, - им
что следователь, что дворник - все едино. Не понимают они тонкостей души
гражданских лиц...
- У меня на столе уголовное дело в возбужденном состоянии, - сказал
Султанов, - и если вы свидетель, то обязаны отвечать на вопросы...
- Не вижу...
- Что не видите? - не понял Султанов.
- Дела в возбужденном состоянии.
- Вот оно, -Султанов указал на лежащую папку.
- Оно в спокойном состоянии, - совершенно серьезно сказал Огнев, - было
бы в возбужденном - стояло бы на столе вертикально и бросалось бы на
входящих в кабинет женщин - Султанов на несколько секунд потерял дар речи.
- Да вы не переживайте, Иса Мухтарович, я ни на что не намекаю. Скучно
просто так сидеть.
- Вы думаете, Дмитрий Семенович, что мне доставляет удовольствие снова
всем этим заниматься?
- Это ваша работа. А если без удовольствия трудитесь, то это никуда не
годится.
- Хорошо, оставим эту тему. Вернемся к вашей службе в армии.
- Я уже все сказал.
- Но служили-то вы где? На территории России?
- Тогда СССР был...
- Да, СССР. Так на его территории?
- Конечно. А где же еще? Тогда весь мир был зоной интересов Союза. Как по
радио говорили - "Мы не позволим натовской военщине вмешиваться во
внутренние дела Советского Союза во всех уголках земного шара!". И я
полностью с этим согласен, - Огнев достал зажигалку и прикурил. - Можете
дословно записать.
- Я просто запишу - на территории страны.
- Не забудьте указать какой, а то потом еще обвинение предъявите, типа, в
американской армии служил, гад, - Огнев методично "добывал огня".
- Расшифровывать не будете, какие части?
- Не-а. Пусть вам "гарны хлопцы" из ФСБ расшифровывают, это их
прерогатива, они страсть как любят на такие вопросы - отвечать... Обратитесь
в управление по военному округу, сформулируйте конкретику. Обещаю, что
передачки в СИЗО на Захарьевской
лично носить буду...
- Не ерничайте! Если информация о вашей службе в армии является закрытой,
так и скажите...
- Я вам об этом уже час твержу...
- Я записал. Контузии или ранения были?
- Опять двадцать пять! Кто ж вас надоумил-то? Воробейчик все успокоиться
не может?
- При чем тут Иван Борисович?
- Как при чем? Он же ваш начальник.
- Он надзирающая инстанция, зампрокурора...
- Вот пусть тогда своим прямым делом займется. Он веши мои нашел?
- Это моя задача, в рамках дела...
- Тогда вы мне ответьте.
- Я разберусь и отвечу.
- Вы уже год разобраться не можете. Вместо того чтобы этот вопрос решить,
все какие-то проблемы придумываете.
- Я веду объективное расследование.
- Ага, лучше бы бывшего терпилу нашли...
Это был удар в поддых.
Экс-потерпевший действительно сбежал, его хотели лицезреть не только
Султанов, но и в прокуратуре Петроградского района, где на него было
заведено дело. Султанов хорохорился, но было понятно, что он просто
поддерживает имидж независимого следователя - без допроса другой стороны
что-либо сделать Огневу он не мог. Дмитрий это знал и бесконечно требовал
очных ставок со своим обидчиком. В прокуратуре, где коммерсант, начавший все
это, был под подозрением в совершении у Огнева вымогательства и ряда других,
не менее тяжких с точки зрения закона, действий, очень ждали результатов
расследования Султанова. Хотя прокурорский следователь, Светлана
Владимировна Полякова, женщина широкой натуры в смысле объема бедер, тянула
резину, придумывала отговорки, в общем, вела себя обычно для стражей
порядка, Огнев не унывал, раз в неделю писал заявления в оба района,
исключительно на имя прокуроров, делая ксерокопии и рассылая их в
обязательном порядке и в прокуратуру города, и в Генеральную в Москву, и в
Министерство внутренних дел.
Такая форма "бумажной войны" приводила к тому, что раз в месяц кто-нибудь
из должностных лиц получал выговор и день-два работал нормально. Огнев был
педантичен, времени у него было навалом, и уголовные дела представляли для
него уже больше научно-исследовательский интерес. Тему изысканий пытливого
"ученого" можно было обозначить так - "достижение максимального уровня
идиотизма для оправдания собственного нежелания или неспособности работать
на примере отдельно взятых разнополых представителей органов правопорядка".
Материал был накоплен на солидную диссертацию, содержал массу перлов
милицейско - прокурорской мысли и занимал почетное место на рабочем столе
Дмитрия. Ввязавшись с ним в переписку, доблестные служители Фемиды совершили
фатальную ошибку - уровень бюрократизма у Огнева соответствовал чиновнику из
произведений Чехова и Салтыкова-Щедрина.
- Это не имеет отношения к сегодняшнему допросу, - Султанов нахмурился. -
Я записываю, что ранений и контузий не было...
- Записывайте, записывайте. Вы прям как руководитель шахматной секции в
Васюках - у меня все ходы записаны!
- Вы не Остап Бендер!
- Это да. Я, скорее, гробовщик Безенчук - Разговор становился абсолютно
ненормальным, Султанов дошел почти до точки кипения и злобно задал следующий
вопрос:
- У вас сотрясения мозга были, когда вы боксом занимались?
- А с чего вы взяли, что я занимался боксом? - удивился Огнев.
- У меня так написано! Вот, пожалуйста, в протоколе допроса от шестого
июня...
- А-а! Узнаю корявый почерк придурка Яичко! Это я в тот день из камеры
выходил, мне по фигу было, что подписывать. Я ж обвиняемым был, за свои
слова вообще никакой ответственности не нес. Да и не читал, если честно.
- Почему это не несли?
- По закону. Вы УПК откройте и посмотрите.
- Вы могли не подписывать или дописать свои возражения... - Кому другому
расскажите! Я в камере оставаться не хотел, а если бы не подписал - до сих
пор в "Крестах" бы сидел. И так половину документов ваш Яичко из дела
вытащил, когда вам передавал на доследование...
- Была служебная проверка, она ваши слова не подтвердила.
- А кто проводил? Замначальника вашего же следственного отдела,
Выхухолева! Подтвердит она, ждите! Честь мундирчика защищает, вот и все.
Ничего, будет и на нашей улице праздник, я в Главк письмишко отправил, они и
поспрошают - Им-то Яичко по фигу! Ну, алкаш очередной, не они же за его
воспитание отвечают. Вот Выхухолева и старается, небось Шлема ей установку
дал...
- Кто?
- А, так вашего прокурора, Шлемазюка, на городском уровне называют.
- Вы очень много знаете, Дмитрий Семенович!
- А разве это плохо? Ученье - свет, а неученье - авария на АЭС...
- Значит, сотрясений мозга не было?
- Вы карточку мою из поликлиники запросили? Ну вот, там все и прочитаете.
Что вы у меня-то выясняете?
- Так положено. Теперь еще вопрос - вы не возражаете пройти
психиатрическую экспертизу?
- Ах вот оно что! - обрадовался Огнев. - Конечно, нет! С удовольствием!
- Вы можете отказаться, я насильно вас отправить не могу.
- Могли бы - я бы тут не сидел. Сейчас в руках дюжих санитаров бился бы,
- трагическим голосом сказал Огнев. - Какое счастье, что я свидетель! Но я
все равно согласен. Я ж понимаю, что если откажусь, так вы на пару с
Воробейчиком будете глубокомысленно сомневаться в моей психической
состоятельности и вообще перестанете на заявления отвечать. Не доставлю я
вам такого удовольствия, всегда готов с людьми в белых халатах поговорить -
Когда едем?
- Значит, вы не возражаете? - Султанов был явно разочарован.
- Ни на йоту. Так и запишите - через "и" краткое.
- Хорошо. Я договорюсь с экспертизой и вам позвоню...
- Да уж, будьте так любезны. Надеюсь, не в дверь, в сопровождении хмурых
медбратьев со шприцем и смирительной рубашкой?
Денис с Ортопедом сидели в "ниссане" и ждали остальных. Оставалось минут
двадцать. С места стоянки были видны толпы прихожан, втекавшие на территорию
Центра Свидетелей Иеговы, огражденную высоким забором.
- Да, - сказал Ортопед, - напрямик ломиться без понту...
- Напрямик только дураки ходят... - Я вчера прочитал, что эти, типа, не
согласны с тройственностью Бога...
- Триединством, - поправил Денис, - это да. Я смотрю, ты, Мишель, всегда
перед операцией интеллектуально подковываешься. Очень разумный подход к
делу. Может, пособие издать, как барыг давить? Под твоей редакцией.
- Можно, типография есть.
- Жаль, не оценят потомки. А хотелось бы.
- У этих еще диктатура...
- Ага, тоталитарная секта.
- Замочить бы их, да Толян против, и ты.
- Конечно. Замочишь - знаешь, как копать будут? Тут же сотни людей. Это,
братец, уже терроризм называется - Я со спецслужбой в прятки не хочу играть.
И тебе не советую.
- А так чо будет?
- Невинное мелкое хулиганство.
- Мы чо, типа, бакланы, да?
- Ага. Особенно Толян. Главный баклан...
- Обидно, солидный человек... Эти нас вообще за людей не считают...
- А ты думал! Они бабки делают, как товарищ Асахара. До них "белое братство" было. Те сели, эти - пришли. Жаль, что
иеговистов вряд ли сажать начнут - Слишком сильные у них связи, не то что у
придурков в простынях...
- А, эти... Слушай, это у них прикид пошел от купины необгоревшей?
- Ты хочешь сказать, неопалимой...
- Нуда...
- А купина тут при чем?
- Ну как же! В Италии, типа, плащ, в который Христа завернули,
огнеупорный...
- Ты бы еще сказал - от Версаче! Ну, ты даешь, Майкл! Туринская плащаница
и неопалимая купина - это же две разные вещи. Купина - это куст.
- Во я дурак, - растерялся Ортопед, - я же вчера Горынычу и Тихому два
часа доказывал, что одежда длинная у сектантов от неопалимой купины пошла...
Типа, покрой, как у Бога. Там еще в кабаке мужик влез, с разъяснениями, ну
мы уже поддатые были, он как про какие-то растения стал говорить, тут
Горыныч и озлобился... Сам ты растение, кричит, и мужику в рыло... Блин,
неудобно получилось... Мужик-то прав был...
- А ты его найди и извинись, - предложил Рыбаков.
- Да ладно, не сильно ведь... А что за куст-то был?
- Терновый. По Библии, Моисей на гору взошел, куст загорелся, и оттуда
Бог с ним разговаривал...
- А, я читал, - вспомнил образованный Ортопед, - забыл только, что Бог
хотел...
- Евреев из Египта убрать...
- Ах да... А на фиг он из куста говорил? Сказал бы так...
- Как - так? У Моисея телефона не было, ему на трубу не гавкнешь
... Но у меня своя версия есть.
- Ну? - заинтересовался Ортопед.
- Для начала, куст был не терновый, а конопляный.
- Ну ты даешь! Мойша что, обкурился?
- Типа того. Я думаю, он на гору взошел просто так, по своим делам топал
и набрел на посадки местных наркобаронов. Видит - ба! План бесхозный, целый куст - отчего ж не попользоваться! Ну, листья
собирать, сушить - влом, и бумаги для косяка, такой качественный! В куст и вперился, думал, глюки пошли. Как,
говорит, вали? Не я один, народец со мной иудейский! Тут охраннику небось
сразу поплохело - представляешь, если толпа на гору явится? Все! Урожаю
кранты. А за анашишкой любой народ примчится, только скажи - Ну, сторож и
говорит аккуратненько: "А ты, мужик, вместе с народом и ваяй..." Так евреи
из Египта и потянулись...
- Класс! - восхитился Ортопед. - А чо, легко быть может! Под кайфом и не
такое сотворишь...
Слева остановились "гранд-чероки" Садиста и черная "ауди" Нефтяника.
- Готовы? Пошли.
Шестерка "мстителей" собралась в подвале и нацепила брезентовые куртки,
чтоб не испачкаться. Горыныч вновь оставался у входа, его строго
предупредили - если кто войдет, давать наркоз сразу,
разговоры не разговаривать. Если менты - зашел пописать, - изображать
пьяного и обязательно нажать кнопку на пульте в кармане. В тоннеле
установили несколько лампочек с автономным питанием и радиовыключателем -
пиротехника задействовали и на этот раз, только сейчас на месте он не
присутствовал, смонтировал систему предупреждения ночью.
- Баллоны на месте, утром поставили, - сообщил Садист.
- Говорить тихо, - предупредил Денис. - На месте - только самое
необходимое! Противогазы?
- С баллонами.
- Порошок?
- У меня, - Толик продемонстрировал толстенную бутыль с белым веществом
внутри.
- Насос, дрель?
- На месте, аккумулятор там же, - отрапортовал Садист, - заряжен
полностью, сто двадцать ампер-часов.
- Выше крыши хватит, - решил Денис.
- Все? Тогда вперед! - скомандовал Толян. Цепочка втянулась в люк, крышка
мягко закрылась. Зажгли фонари и крадучись двинулись. Несмотря на отсутствие
опыта, шли тихо, никто не гремел, хотя для всех, кроме Дениса, труба была
узковата. Хлам на полу был отодвинут вбок, образуя довольно ровный проход
шириной в метр.
- Как это вам удалось? - спросил Денис.
- А, - Садист махнул рукой, - у дворника в моем доме две лопаты взяли,
для уборки снега, сюда привезли и пробежались пару раз с Ортопедом...
Фонарь высветил цифры.
- На месте, - шепнул Садист. Денис осмотрелся, нашел первую дырку и
примерился.
- Нормально, давай! - Не глядя, протянул руку. На ладонь легла рукоять -
Это что?
- Маузер, - хихикнул Садист.
- Я тебе пошучу! - зашипел Денис. - Дрель давай! Я что, по-твоему, в
потолок стрелять буду, дыры проделывать?
Весельчак Садист затрясся. Ортопед меланхолично крутил в руках штуцер.
- Ты что, Мишель, очумел? Положи шланг! Мы с такой работой друг друга
потравим! Олег, дрель давай!
Сверло осторожно проделало две дыры рядышком, сантиметрах в тридцати от
первой. Денис, поднятый Глюком, приложил глаз к одной.
- Фонари выключите! Ни черта не вижу! Ага... Сантиметров двадцать до"
досок... Включайте! Где сверло длинное?
Садист подал пятидесятисантиметровое сверло. Денис загнал его в держатель
дрели, закрепил и воткнул в одну из дырок шланг миниатюрного пылесоса - при
сверлении доски пола было важно всосать обратно все опилки, чтобы не выдать
себя раньше времени.
- Так, Олег, аккуратно сверлишь, меня держит Мишель, Толя - ты
ответственный за пылесос. Махну рукой, выключайте сразу. Давай, Миш...
Ортопед поднял Дениса, тот заглянул в свободную дырку.
- Выше! - Рыбаков ударился лбом. - Да тише ты, угробишь! Повежливее
поднимай! Все, гасите свет и работаем!
- А как мы увидим, что ты рукой машешь? - спросил Толян.
- Да, действительно... Опускай меня.
- Время, - Садист постучал по циферблату часов.
- Есть еще, - отмахнулся Денис, - Вот что. Пусть меня Мишель с Глюком к
потолку прижмут, один под лопатки, другой - ноги. Я как бы распластаюсь там,
глаз один закрою. Тогда фонари не тушим. Иначе я ни черта не увижу, там же
темно, а здесь - свет.
- Давай, - Глюк легко поднял Рыбакова до потолка трубы. Ортопед подхватил
ноги. Денис вжался в железо и плотно прищурил левый глаз.
- Ну чо, видно? - спросил вооруженный дрелью Садист.
- Кое-как. Сверли! Зажужжал пылесос.
- Хорош... Есть!
Теперь в деревянном полу зала, прямо возле кафедры, имелась
десятимиллиметровая дырка, неразличимая снаружи.
- Трубу давай! Пока не опускайте!
Металлическая трубка, закрепленная на штуцере шланга насоса, просунулась
в отверстие, дошла до доски и вышла наружу. Торчала она миллиметров на пять
и была не видна. Сверху доносился ровный гул. Дениса опустили вниз и
поставили на ноги. Садист закрепил трубку мгновенно схватывающей шпаклевкой.
- Готово!
Денис повернулся к Толяну, тот уже присоединил банку с порошком к насосу.
Шланг от первого баллона с закисью азота вставили во вторую дырку.
- Олег, залепляй!
Садист комком шпаклевки заткнул оставшееся отверстие.
- Сейчас начнут, приготовились, - сказал Денис и натянул противогаз. Все
последовали его примеру.
Ортопед положил руку на вентиль. Денис перекрестился и махнул рукой.
Михаил повернул кран - веселящий газ пошел в пространство под полом и стал
просачиваться сквозь щели в зал, где собрались "свидетели".
Опустел один баллон, второй, третий.
Рыбаков показал рукой Толяну - давай, мол, - тот врубил насос. Из среза
стальной трубки у кафедры понесся невидимый поток синтетического
порошкообразного наркотика, аналогичного по действию ЛСД. Что происходило
наверху, слышно не было - маски закрывали уши.
Опустел последний баллон, порошок тоже закончился. Денис поднял кулак.
Пустые баллоны, насос и аккумулятор кинули в решетчатые корзины,
закрепленные на скейт-бордах. Ортопед и Толян покатили их прочь. Садист
выдернул трубки, отдал Глюку, тот побежал на выход. Денис с Олегом
огляделись, заткнули оставшиеся дырки и двинулись вслед за остальными,
На троекратный стук люк распахнулся, и "дети подземелья" увидели
Горыныча, а вместе с ним Гугуцэ и Комбижирика. Корзины вытащили и быстро
захлопнули люк.
- Как вы сюда попали? - Денис сорвал маску и услышал "приглушенные вопли
и грохот. - Что там?
- Там тако-ое! - выпучил глаза Гугуцэ.
- Грузимся и валим отсюда! - Нефтяник тоже слышал крики. - Телевидение на
месте?
- С ними Лысый и Ди-Ди Севен. Контролируют, - возбужденно ответил Гугуцэ.
Денис понял, что участвует почти весь коллектив, никто не пожелал
остаться в стороне. Толян хлопнул Рыбакова по плечу.
- С меня причитается!
Вечерняя хроника происшествий была целиком посвящена оргии иеговистов в
Солнечном.
Операторы поработали на славу - целых десять минут, во всех возможных
ракурсах, по экрану метались обезумевшие хохочущие прихожане, рвали на себе
одежду, ломали забор и разбегались, оглашая окрестности визгливыми
бессмысленными междометиями. Красиво пылало здание центра, вызванные
омоновцы молодцевато заламывали руки служителям культа и стаскивали их в
автобусы. Голос за кадром с надрывом вещал о судьбе попавших в сети
сектантов несчастных петербуржцев. Озверевший губернатор выехал на место
следом за начальником ГУВД и прямо на капоте своей служебной машины подписал
распоряжение об изъятии участка земли у "Свидетелей" и передаче ее на баланс
района.
В последние секунды телерепортажа на заднем плане мелькнули уносящиеся по
дороге четыре джипа и черная "ауди-А8".
- Мы это, мы! - радостно завопил Денис, тыкая пальцем в экран.
- Некисло вы поработали, скажу я тебе, - ответила жена, - не ожидала
такого эффекта... Стадо павианов - и то спокойнее... Я думаю, с землей у
Толика проблем не будет.
- Я тоже так считаю.
Лучше, чем армян...
К Игорю Борцову Денис приехал только в четверг. В трубе его продуло, и он
три дня просидел дома, попивая горячий чаек и поедая в огромных количествах
витамины и фрукты. Болеть он не любил, энергичная натура требовала
приключений.
Игорь принял Дениса на веранде своего особняка. По-другому это сооружение
из десятков тонн бетона, стали и стекла назвать было сложно. Рыбаков
покрутил головой и заметил:
- Ну ты и отгрохал! А название есть?
- Какое название?
- У каждого такого дворца должно быть имя собственное. Вилла "Черные
дрозды" или "Приют странника". Просто номер дома - это пошло.
- Я и не думал об этом.
- Предлагаю назвать "Зиккурат". Звучит красиво и непонятно, типа
Рабиндраната Тагора. Завидовать будут!
- Зная твой характер, - Игорь задумчиво покрутил в руках чашку, - я бы
поостерегся так называть, пока это слово в словаре не посмотрю. А то
получится "Жилище одинокого муравьеда" или что-то вроде этого. Ты же
шутник...
- Не получится. Зиккурат - это Вавилонская башня. Отвечаю.
- Тогда другое дело. А что, название кайфовое. Спасибо, я подумаю... Ты
чего, кофе не пьешь? Хочешь, я позвоню, тебе что-нибудь приготовят.
- Да нет. Жду, когда остынет. Как нога?
- А, нормально. Еще в этой каталке две недели ездить...
- Болит?
- Ерунда. Слушай, ко мне тут Нефтяник приезжал, у него с участком все
срастается, огорчался, что ты с ним в автосалон не поехал.
- Да болел я. И Ортопед, мой большой, но наивный друг, когда меня
навещал, прокололся, что Толян хотел мне джип подарить. Черный "паджеро"...
- И что не взял?
- Испытываю отвращение к личному автотранспорту. А "паджеро" - совсем не
в тему, меня друзья засмеют.
- Это еще почему? Солидная тачка.
- Иностранные языки изучать надо. И не покупаться на названия непонятные.
По-испански "паджеро" - это птичка такая, по пампасам быстро бегает -
Поэтому, наверное, япошки и назвали так эту модель - Типа, особо быстрый
вездеход. Но слегка лоханулись - слово второе значение имеет, в разговорном
языке. "Педик". А я испанский в школе учил, и друзья-приятели многие знают.
Как же я на таком аппарате кататься буду?
- Черт, верно! Надо братанам сказать, они салон "Мицубиси" вдребезги
разнесут! Во подстава!
- А я о чем? Небось барыги посмеиваются.
- Я им посмеюсь. Позвоню пацанам, что салон контролируют! Но ты о
машине-то подумай. Себе не хочешь, Ксанке возьми. "Мерса" хорошего или
"перше"... Толяну неудобно, ты ж помог сильно.
- Ксюша тоже пока не хочет... Ты сам врубись, неужто я с братанов бабки
за помощь брать буду? - Денис хитро посмотрел на Игоря. - Я ведь из любви к
высокому искусству помогаю, бескорыстно... Ну, за долю малую, если дадут.
- Опять прикалываешься?
- Ага. Толика эти сектанты долбаные оскорбили, землю забрали, как не
помочь? Если бы братаны сами рванули туда, там куча трупов была бы. Сам ведь
понимаешь.
Игорь кивнул.
- И потом, личный интерес я имел. Ну не люблю я все эти новые церковные
фирмы, особенно штатовские. Только о бабках и думают. И пессимисты они: все
о конце света кричат, даты назначают, потом переносят. Для людей это вредно,
у нас и так на сто пятьдесят миллионов населения уже миллионов двадцать
душевнобольных - И это - открытые данные. Их на три умножить надо - каждый
третий получается.
- У них там не меньше.
- Не скажи. Формы выражения другие. Таких сообществ дебилов, как у нас,
типа партии обманутых вкладчиков, у них нет. И маньяков, на самом деле,
поменьше.
- Ну не народ же в этом виноват.
- А я и не говорю, что народ. Хотя - каждый народ имеет то правительство,
которое он заслуживает. Это не я сказал. Вот ты, к примеру, уважаемым
человеком в нормальной стране должен быть. Ты сколько раз мировое первенство
выигрывал?
- Девять.
- А Олимпиаду?
- Три. ,
- Ну вот, смотри сюда! Фактически ты лицо государства, тебе надо школу
свою открывать, детишек учить, опытом делиться. Ты головой не крути! У тебя
имя есть. И заработанное, между прочим, не на трибуне, а на татами, своим
трудом. А это ой как много! Таких, как ты, по пальцам пересчитать можно. А
что мы вместо этого имеем? Игорян - бандит, ракетчик и вымогатель. Куда это
годится?
- А чо делать-то?
- Правильно, нечего. Так что если наши правители и народ орут о разгуле
преступности в стране, так это их личная заслуга. Ты - часть народа, я,
Антон, и все остальные. И менты - часть народа. Вот и выходит, что see мы в
равной степени отвечаем. Нет правых и виноватых, раз общество такое
построили. И если позволяем ему существовать в таком виде, то и жаловаться
не на что.
- Я тоже об этом думал, - Игорь взял сигарету. - Вон, с Антоном сидели,
базарили с неделю назад. Если государство ничего делать не хочет, то и мы
ничем не обязаны. Жить-то надо.
- Понимаешь, это получается не жизнь, а выживание. Как после обеда в
привокзальном буфете - что через два часа будет, покрыто мраком. То ли
отравили, то ли нет... Я никого осуждать не хочу - каждый пусть живет, как
ему нравится. Но с такой жизнью нужно быть готовым к тому, что тебя или
отморозок какой на улице своим "кабаном" сшибет, или мент пьяный пристрелит.
Недавно по телевизору сюжет был - патрульный мусор водителя грузовика
застрелил. Просто так. И ничего, никто не отвечает. И фамилия у мусора под
стать - Дубодел. Ходит, небо коптит, в ментовке трудится... А наши
дегенераты в правительстве верещат о том, что надо ментам больше прав
давать. Так они полстраны переглушат... Ладно, хорош о грустном. Ты чего
меня звал?
- А, чудак один объявился - Морфин партиями двигает.
- И что? У тебя-то какой интерес?
- Мешает он очень.
- Опять, блин, наркота. Только со свидетелями закончили. Но ты же знаешь,
я в этой сфере - ноль, ни черта не соображаю. Хотя, конечно, медицинскую
литературу почитать можно. И ты вроде не увлекался этим, я что-то не слышал,
чтоб кто-то из наших за это брался...
- А наши и не берутся. У нас интересы пересеклись. Мы на Зверинской
банчок открыть собрались. С нашими фирмами по недвижимости чтоб сотрудничал.
Залоги там, передача денег, лизинг, ну, дело выгодное...
- Согласен.
- Вот - Барыги пожаловались, что на Зверинскую команда новая вылезла,
"стекло" дешевое не кончается... Раньше-то
травку толкали, менты особо не присматривались. А тут - шмон за шмоном,
Гугенота сутки держали на Литейном - а он просто подъехал к зданию, там
дизайнер прийти должен был, помещение посмотреть. Нам покой там нужен...
- А крыша у барыг этих?
- А, - скривился Игорь, - они там все поодиночке, объединяться не хотят.
Каждый за себя - кто платит, кто на свой страх и риск работает...
- Ну и чего вам просто место не поменять для банка? Пусть они сами там
разбираются - Вы же денег с их торговли "планом" не имеете...
- Не в этом дело. Мы уже все документы оформили, подмазали в районе кого
надо.
- Ага. Это меняет дело. Что за команда стала "стекло" толкать?
- Беспредельщики какие-то. Костяк команды - уголовники, мы справки навели
- с "красной" зоны, стукачки ментовские...
- Стрелку забить, дотрещаться никак?
- Нет, пробовали - Там мусора подъехали, хорошо, наши цинковали
со стороны, не ломанулись.
- Так. Где главарь живет, известно?
- На Медиков, дом четыре... - Игорь заглянул в бумажку.
- Пошли Лысого с гранатометом, он у вас любитель...
- Не выйдет. Там двор хитрый. Несколько выходов. Мороки с мочиловом
много, не десять снайперов же сажать!
- Да, верно. Я подумаю. Морфин, говоришь?
- Угу.
- А другую дрянь не предлагают?
- Пока только это.
- Хорошо. Будем решение искать. Мне день-другой нужен.
- Так без проблем, хоть месяц.
- У меня самого дела образовались, так что мне тоже тянуть не хочется.
- Лады, - Игорь вопросительно посмотрел на Дениса. - Ты все-таки подумай,
может возьмешь тачку, а? Я в магазин позвоню. "Американцы" новые пришли.
- Зануда ты, Игорян, хуже меня. Ну, возьму я пепелац
здоровый, все гаишники - мои. Только успевай отстегивать - Ну их, с этими
палками полосатыми...
- С номерами Тулип договорится, стопорить не будут-.
- Ладно. Я Ксанке скажу, как она решит. Да, кстати, у тебя в ветеринарном
институте концы есть?
- Не знаю. Если надо, поговорим. Будут. А что, псин заболел? -
забеспокоился Игорь, сам страстный собачник.
- Нет, Адольф цветет. Еще здоровее стал. И остальные в порядке. Я просто
вспомнил одну штуку... Как-то раз с одним врачом говорил, надо у него
уточнить про морфин.
- А ты уверен, что это хорошая идея? - спросила Ксения.
- Да они себе сандалят наркоту, так что пусть, - хмыкнул Денис.
Метод помощи Игорю в благородном деле наказаний местного наркобарона был
примитивен, но действенен.
Суть была в том, что ветеринарный морфин, производящийся в очень похожих
ампулах, имеет концентрацию в десять раз больше, чем используемый для
введения человеку - укол сразу становится смертельным, о чем неоднократно
предупреждали в медицинских справочниках.
В своих операциях, если речь шла о необходимости сделать что-либо в сфере
техники безопасности или производства, Денис пользовался простым приемом -
не выискивал хитроумные ходы, а брал необходимую литературу, смотрел, о чем
в ней предупреждают, и делал с точностью до наоборот - Самым простым
примером может служить инструкция по противопожарной безопасности - если
хочешь что-то поджечь, то нужно слово "запрещается" поменять на
"необходимо", и костерок готов. Так и с морфием.
Конечно, не имея своего человека в команде "наркобарона", подменить
партию морфина было сложновато, но левым образом предложить по дешевке свою
- вполне возможно.
На роль "эмиссара по стеклу" выбрали Паниковского. Его прикрывал Ди-Ди
Севен, большой специалист в смысле наружного наблюдения и заметания следов,
получивший свою кликуху по названию универсального пятновыводителя.
Паниковский изображал пьяницу-строителя, который тиснул
коробку ампул во время ремонта крыши аптечного склада. Цена партии равнялась
стоимости ящика водки. Прибыль "промежуточного покупателя" обещала быть
фантастической. Все наклейки на товаре, естественно, были заменены на
изготовленные "господином оформителем" Гугуцэ на лазерном принтере. Они
извещали о месте производства препарата - Республика Молдова. Поди проверь!
Впрочем, задумались и о моральной стороне дела, и философски настроенный
Ортопед выдвинул мысль - у каждого своя карма - С ним все согласились.
- А они не успеют все распродать? - не успокаивалась жена.
- Ну и что? Нормальные люди морфин на улице не покупают. А в команде
"уголка" этого почти все наркуши. Сразу себе на халяву вломят и двойной
эффект. Прям "Вош энд тоу" - вколол и зажмурился!
- А проверять не будут?
- Будут. Но позже. Паниковского кинут, как пить дать, денег он не
получит. Но мы же не корысти ради, а токмо волею пославшего нас Игоряна...
- Смотрите, полрайона не угробьте...
- Ну и что? - Денис опять цинично улыбнулся. - Даже если и помрет
сотня-другая наркушников, убытка не будет. Не переживай, им на смену новые
явятся. Никто им насильно ничего не вкалывает. Любишь на дурмашинке кататься, люби и ногами вперед ехать. Естественный отбор, по
Дарвину...
- Ага, а вы - санитары общества!
- Верно, группа добровольных помощников Управления по борьбе с
наркотиками... Недоделко должен медали вручить, проблесковые маячки на
машины поставим.
- По-моему, они и так стоят.
- Так нелегально же! А тут - все официально, перечеркнутый куст марихуаны
на дверцах нарисуем. Красота!
С легкой руки Дениса Антифашист с Глюком почти неделю резвились в
Петроградском районе.
В РУВД царило оживление. На проспекте Медиков экипажи патрульно-постовой
службы были жестко ориентированы на усиленный поиск придурков, с завидной
регулярностью заклеивающих по ночам на дорожных указателях первую букву
названия проспекта здоровыми липкими квадратами, на которых была четко
пропечатана буковка "По. Видимо, обстановка в районе по другим
правонарушениям была настолько спокойной, что иных дел у патрульных не было.
Три дня поиски велись безрезультатно, только на четвертую ночь одинокий
участковый наткнулся-таки на деяние, находящееся в процессе совершения.
Разбуженные дикими криками жильцы окрестных домов вызвали наряд, и те
обнаружили коллегу, привязанного веревкой к столбу с "обновленными
указателем, в двух метрах от земли и с табличкой на груди "Не влезай -
убьет!", сорванной с соседнего электрощита.
Глюк с Антифашистом считали шутку очень остроумной и давились от хохота в
парадном напротив.
После пережитого участковый еще час страдал глоссолалией , и угомонить его было сложно. Дело о нападении
на сотрудника милиции было передано следователю прокуратуры Поляковой и
находилось под контролем прокурора района Дедкина, но расследовать его было
практически невозможно. Показания потерпевшего о появлении из мрака ночи
двух "культуристов-ниндзей" не лезли ни в какие ворота. К тому же
следователь не всегда понимала захлебывающуюся речь "терпилы", ставшего
отчего-то нервным и раздражительным.
В результате следствие пришло к выводу, что сам несчастный участковый и
виноват - нажрался как свинья и "самопривязался к столбу". Несмотря на
идиотизм заключения, оно было подписано районным прокурором, и дело
отправилось в архив. Участковому влепили выговор, он не стерпел, уволился и
уехал к себе на родину, в далекий Алтайский поселок.
Полякова же продолжила свою нелегкую работу на ниве охраны Закона от
посягательств на него граждан.
К слову сказать, "наркобарон", проживавший по соседству, тоже не был в
восторге от новаторов, переименовывавших улицы. Объяснения с клиентами, как
к нему добраться, теперь походили на форменное издевательство. Уже несколько
человек за глаза называли его "педагогом".
В субботу Денис обошел дворы неподалеку от Казанского собора, полазал по
подвалам и в одном из них обнаружил вожделенный люк. Тот явно вел в
теплотрассу или еще какой-нибудь подземный ход. Судя по расположению дома,
система коммуникаций у него должна была быть общей с собором. Рыбаков
подумал, что под землей ему бы не помешали крепкие высокие ботинки, и поехал
за ними в магазин к Виталику Жордания.
Увидев приятеля, тот страшно обрадовался и потащил Дениса обедать в
"Пиццу-Экспресс". Ни о каких ботинках до трапезы гостеприимный "обувной
король" говорить не желал.
- Редко видимся, нехорошо это, - поднял бокал сока Виталий.
- Резонно, - согласился гость, - у меня дел - вагон, у тебя - тоже. Кто ж
вместо нас семью кормить будет?
- Это да! Я тоже мечусь туда-сюда, в Турцию, Италию, не остановиться.
Расширять дело хочу, помещение уже подыскал, филиал магазина открою.
- Опять обувь?
- Нет, на этот раз - костюмчики, рубашечки и аксессуары разные...
- Солидольно! Как жена, как мелкие?
- Замечательно. Ирине компьютер купил, хочу теперь детей на французский
отдать, пусть второй язык изучают.
- Лучше на турецкий, тебе помощь на переговорах оказывать будут.
- А зачем? Мне английского хватает, все понимают...
- Ага. С жутким сухумским прононсом! Я представляю себе это общение -
горячие носатые парни обсуждают достоинства обуви под сенью пальм... Палец
между зубов для произнесения определенного артикля не засовываете?
- Почему это? - купился Виталик.
- Когда говоришь "the", нужно язык чуть высунуть, ты в курсе? Ну вот, а
при вашей природной скорости общения вы на первой минуте себе во рту все
пооткусываете! Придется руками разговаривать... Хотя чего это я, вы ж
привычные.
- Зря ты так. Они нормально язык знают. Да и слов-то много не надо -
качество обуви сразу видно...
- Боже мой, Жорик, да кто спорит? Обувь замечательная, я в твоих ботинках
только и хожу. Тебе магазин не "Артемида" назвать надо было, а "Князь
Жордания, крупные поставки из Стамбула". И не улыбайся! Кстати, на Руси были
торговые дома дворян. Граф Гарахов, к примеру. Посудой торговал, даже клеймо
обязательно на донышках ставил, у всех тарелок и чашек. У меня дома такая
тарелка есть.
- Серьезно? - удивился Виталий. - И свое клеймо?
- В натуре. И тебе, между прочим, полезно бы иметь. Сделай штамп, у меня
приятель есть. Три за это дело сидел, ба-альшой мастер по печатям, он тебе
вмиг нарисует. Ну, к примеру, в центре - ботиночек крест-накрест с ятаганом
и надпись по кругу "Янычар Жорик корпорейшн". Звучит? Символизирует
нерушимую дружбу мелкого турецкого бизнеса и широкой грузинской души. Ты сок
поставь, я не Немцов, и мы не на передаче "Один на один". Люди вокруг, не
поймут...
- Иди ты... Ничего умнее придумать не мог?
- Могу умнее... Сейчас... "Жорик унд Кэмел", "Жорик, гроза таможни" -
фуру изобразить, пробивающую шлагбаум с полосочками, "Жорик унд Визирь",
нечто в псевдоарабском стиле.
- А без Жорика можно?
- А как же! "Обувщик Жордания - великий и могучий"!
- Ты лучше пиццу ешь, остынет.
- Не нравятся названия? Жаль... Пицца подождет, друзьям помогать - святое
дело. Ну что, не созрел еще? Может, рюмку примешь?
- Я вообще больше не употребляю. В зал три раза в неделю хожу.
- Качаться? - Виталик кивнул. - Так ведь это решение проблемы! "Виталий
Шварцжорик и штанга"! Каково? Такого ни у кого никогда не будет, отвечаю -
Твою обувь будет весь Питер носить! И вся страна - с таким-то лейблом! А
популярность, цветы, поклонницы! "Кеттле" будет на коленях умолять, чтоб в рекламе снялся... Прославишься -
процент не забудь заслать, я с этим строг!
Виталик покачал головой и улыбнулся.
- Опять не так! - Денис притворно расстроился. - На тебя, брат, не
угодишь... Сидишь тут, потеешь, названия придумать пытаешься... Может,
"Стероидный туфель" подойдет? А магазинчик новый назовешь "Анабол-подошва",
а?
- Мы что смотреть вечером будем? - спросила Ксения.
- А что по программе? - Денис отвлекся от разгадывания кроссворда.
- Триллер есть американский. "Уличный мусор" называется...
- Не, про патрульных ментов не хочу.
- Ты опять за свое? Комедия вот наша, "Импотент"...
- Знаю, видел, это про начальника ГУВД...
Ксения улыбнулась.
- А новый фильм Рязанова не хочешь?
- Какой?
- "Привет, дуралеи".
- А-а, это, наверное, про празднование Дня милиции. Обращение прокурора
города к собравшимся... - Денис ловко увернулся от брошенной зажигалки и
обнял жену.
- Ну, милая, не обижайся...
- А ты по-другому комментировать не можешь?
- Могу, но не хочу. Настроение хорошее.
- Так ты любую передачу в пропаганду антимилицейскую превратишь.
- А то! Вот, смотри, - Денис взял газету. - Какой канал?
- Да любой!
- Хорошо - Так, "В мире животных" - это понятно - "Слово пастыря" -
имеется в виду "летучка" у прокурора, дальше - "Человек в маске" - ОМОН,
разумеется... "Пока все дома" - еще из отделения не разъехались, сидят,
бухают... "Слабо?" - ну, как же без этого - друг друга перепить пытаются...
"Бесконечное путешествие" - ходят, оброк собирают у метро... "Смехопанорама"
- это менты интервью - дают... Так, дальше... Во! "У всех на виду" -
участковый пивка перепил и до дома не дотянул... "Эти забавные животные" -
без комментариев - "Точка опоры", пропускаем, ясно... "Самый маленький гном"
- мультик про патрульного небольшого роста... Ага, "Золотая лихорадка" - это
менты обыск делают... Что еще? Так...
- Хватит, хватит, иди с Адольфом погуляй. Завтра Гурген с Нателой в гости
приедут, вот и обсудишь с ним...
Вечером по кабельному каналу посмотрели "Хищника - Два".
Денису приснилось, что и у нас, недалеко от города, приземлился подобный
отморозок с карманным лазером. Но век его был не долог - он легко вычислялся
по глубоким следам на снегу, хотя местные жители им совершенно не
интересовались и на следы внимания не обращали. Попытки спровоцировать их,
чтобы взяли в руки ружья, успехом не увенчались - пришельца, в его защитном
переливчатом одеянии, принимали за алкогольную галлюцинацию и побыстрее
старались принять стакан, чтоб "глюк" испарился. В воинской части,
расположенной по соседству, оружие никто не носил - это был строительный
батальон.
Пришелец грустно слонялся по всей округе, пока не был случайно прибит
пьяным кочегаром, уминавшим уголь совковой лопатой и не заметившим, по
причине "невидимого костюма", несчастного "хищника".
"Здесь тебе не Америка", - с удовлетворением подумал Денис, проснувшись.
Абрамович заехал к Александру Николаевичу на работу, выпил с ним кофе и
погоревал о сложностях в реализации часов. Рыбаков-старший успокоил
приятеля, сказав, что часы в любом случае продадутся с большой выгодой. Об
истинной ценности вещи он и не подозревал, полагая стоимость в пару тысяч
долларов. Абрамович умолчал и о том, что часы до сих пор не переоформили на
его паспорт, а у Дениса напрочь вылетело из головы проинформировать отца о
нюансах поездки в магазин.
От чтения Дениса отвлекла жена.
- Гурген через полчаса приедет, пока в магазин сходи...
- Спасибо, что предупредила, надо кошелек спрятать, - по-дурацки пошутил
Денис.
- Только ты с ним так не говори! - возмутилась Ксения. - Я не понимаю, и
чего ты к нему прицепился? Он уже не знает, куда от твоих приколов деваться.
Вроде умный мужик, а ведешь себя иногда как ребенок...
- Ладно, не буду, понял, - Денис поднял руки, - обещаю вести себя смирно,
ментовских тем не затрагивать. Да, кстати, Ксюш, а Ксюш, а чего это мы не
собираемся расширенным коллективом? Так сказать, смычкой разных социальных
групп. Давай я Горынычу позвоню, Ортопеду, Глюка с Садистом позовем,
приедут, посидим.
- Тьфу на тебя! - Ксения вручила мужу листок бумаги. - Ну не можешь ты
успокоиться! Иди, я тебе написала, что купить!
- ...И все-таки я думаю, - с акцентом сказал Денис, - что Лазарян -
еврейская фамилия - Речь шла о том, что Гурген, в "девичестве" бывший
Лазаряном, предусмотрительно взял фамилию жены и стал нейтральным Котовским.
- Не было в древней Армении имени Лазарь.
- Зачем так говоришь? - Гурген уже минут сорок подвергался
террористическим выходкам Дениса. - Это наша старая дворянская фамилия...
- Тогда было бы Тер-Лазарян или Еги-Лазарян. У меня знакомый есть,
Вартан, он мне рассказывал. У него фамилия Еги-Миронян, так предки -
духовенство... Фамилия - это производное от клички или имени, по законам
лингвистики. Так что ты - ереванский еврей, сокращенно "е-е" - Рыбаков
заржал.
- А у тебя предки - прибалты, - не унимался Гурген, - тогда ты -
петербургский прибалт, сокращенно "пэ-пэ"...
- Лучше "пэ-пэ", чем "е-е"...
- Чем лучше?
- Лучше, чем армян, - Денис веселился вовсю. Ксения показала ему кулак. -
Ты сегодня, кстати, себя на улице нормально чувствовал?
- А что?
- Не, ты ответь, ты вообще на улицу сегодня выходил или все на машине?
- Да выходил, выходил! Я, считай, полдня на улице провел. И что?
- Ветер просто сильный...
- Ну и что ветер?
- Ничего. Нормально так нормально...
- Но все-таки при чем тут ветер?
- Девчонки, - Денис решил отвлечь Гургена от метеорологических изысканий
и обратился к Нателе и Ксении, - смотрите, какой у Гурика цвет лица
здоровый! Розовенький! Я на него как омолаживающий крем действую!
Девчонки мило улыбнулись.
- Ты только не переусердствуй! - Ксения встала и поставила чайник. - В
разумных пределах, а то впечатление создается, что ты из Гургена хочешь
подростка сделать.
- Да ты что! Ни в жисть! Если я это сделаю, у него же любимые игрушки
отберут - ксиву, "макар" и наручники...
- И все-таки я с ветром не понял, - снова встрял Котовский.
- Ой, да просто у тебя при встречном ветре голову должно сильно
отбрасывать, и все.
- Почему? - не успел сориентироваться Гурген.
- Парусность носа большая... Тебе бы галсами научиться ходить, - Денис
показал как. Жены собеседников едва не упали со стульев. - Хотя нет, нельзя,
со стороны такой походняк по синусоиде глупо смотреться будет. Словно
следишь за кем-то, что-то вынюхиваешь...
Гурген чуть не лопнул.
- Тебе, как менту, - продолжил Денис, - надо на складе шлем с
опускающимся стеклом потребовать. Нет ветра - поднял, есть - опустил.
Простенько, но со вкусом. Во народ дуреть будет, подумают, что космонавт
забыл переодеться... Крутой авангард модельного бизнеса, особливо на пляже.
- Эх, попадешься ты мне...
- Не выйдет! Я гоп-стопами не занимаюсь! Да ты и подумать не успеешь, как
я уже цидулю вашему Недоделкину накатаю. Так, мол, и так, Василь
Анатольевич, мусорок ваш совсем страх потерял, косорезит, простых
лохов на понт берет, сколько от него можно это
терпеть? Или прям министру, Куличкову, с воплем - ах, операция "Чистые
руки". под угрозой, Гурген - то ваш мылом неразрешенного образца пользуется!
У вас в приказе - "Земляничное", а он "Хвойное" покупает! Скоро иголками
покроется! Совсем ментозавры распоясались, покоя от них нет! И примерчик для
обоснования - как вы мужику левому на захвате руку сломали...
- Случайно же было!
- Это ты министру расскажешь.
- Какую руку? - заинтересовалась Ксения.
- А-а! - Денис широко улыбнулся. - Это история, леденящая кровь! Они,
орлы наши сообразительные, на захват поехали, разбойника какого-то брать. И
описание мужика получили, умники: будет одет в джинсовую куртку. И все. Ни
цвета не узнали, ни фирмы-производителя...
- Очень бы нам это помогло, - съязвил Гурген, - можно подумать, время
есть фасоны разглядывать...
- Хорошо. Может, с курткой ты и прав... Но у вас же даже фотографии не
было! Только и знали, что в это время по этому адресу должен мужик среднего
роста прийти. Ну вот, расположились в парадном, ждут - Кстати, жильцы потом
жутко возмущались - заплевано все, хабариков куча, на стенах нацарапали:
"Здесь были Гурген Леопардов и Андрюха Менестрель"... это я твоего
напарника, Трубадура, имею в виду. Еще "ГУВД - форевер!",
рисунки всякие... Номера удостоверений на потолке спичками выжгли, скучно
просто так сидеть...
- Не было этого, - вяло запротестовал Гурген.
- Как же! Сейчас, конечно, нет - их начальник ночью послал подъезд в
божеский вид привести, наскальную живопись закрашивать... А то было бы
радости археологам будущего - рисунки племени ментокантропов изучать! Они же
как банда тинейджеров себя вели, только со стволами! Ну вот, сидят, ждут,
спички кончились, скукота... Тут дверь хлопнула, видят - джинса заходит, они
на него - прыг! Нет чтобы представиться по форме, ксивой помахать - нет,
сразу руки крутить стали - А мужик-то тоже телевизор смотрит, а там всякие
ужасы рассказывают да показывают. А тут такие рожи, как в рубрике "Внимание,
розыск!". Он сопротивляться, подумал небось, что грабят, наркушам на дозу не
хватает - это ж сейчас самые распространенные случаи. Ну и орет, отбивается!
Я бы, между прочим, тоже в такой ситуации защищаться стал, у вас же на
захваты поздоровее подбирают и чтоб на лбу было написано - "склонность к
насилию"! Ты еще, Гурик, наиболее интеллигентно выглядишь - Они ему руку -
хрясь пополам! Скрутили, браслеты надевают, рады... А тут опять дверь -
хлоп, и мужик в джинсе. Во картинка! Хорошо, как раз нужный оказался. Они
первого-то бросили и опять - прыг! Такое впечатление, что у них, как у
компьютеров первого поколения, - долговременной памяти нет, одна оперативная
в наличии, только сиюминутные события воспринимают... Пока со вторым драка
началась, первый мужик наверх рванул, к себе в квартиру, и милицию вызвал.
Эти, когда закончили, стали его искать - извиниться, типа. Потные, довольные
- не зря день прошел, вместо одного раза два помахаться удалось! Не часто
такой праздник сердца случается! А тут - врачи приехали, менты из отделения,
своя группа, ну, грабителя забирать, шум, гам, крики, жильцы ругаются,
мужику на руку шину накладывают... Еле замяли! Им волю дай, так они бы
полдома передавили...
Гурген печально пил кофе.
На самом деле эта история произошла несколько не так, но в некоторых
деталях Денис был близок к истине. Они исписали кучу рапортов, оправдывая
свои действия. Хорошо еще, мужик невредный попался, пару бутылок коньяка ему
за руку поставили, и все, он и успокоился. На его месте Денис бы сожрал весь
отдел, воинственно припевая и отплясывая джигу на развалинах.
- Как Рафик?
- Нормально, машину купил, не новую, правда, но в очень хорошем
состоянии.
- Сам выбирал или ты помог? - хитро прищурился Денис.
- Сам. На рынок поехал и выбрал...
- .Здорово, - в глазах Рыбакова бегали чертики. - Один съездил.
- А что?
- Да нет, ничего. А что, у него права есть?
- Конечно, - не понял Гурген, - давно...
- Интересно, Ксюш, получается, - Денис приобнял жену, - менты уже своим
собакам права делают, на авторынке им машины продают... Красота! Может, и
мне в ментовку устроиться?
- Ах ты, черт! - вскипел Котовский. - Я думал, ты про брата спрашиваешь!
А ты про Рафинада! Хорошо себя чувствует, с овчаркой недавно подрался.
- Кто, брат? И что не поделили, косточку? Так сходил бы в магазин, купил
бы... человек все-таки.
- Не брат, а пит! Хватит подкалывать, как человека прошу!
- Вай мэ, нэ буду, да, ара! - с акцентом завопил Денис. Адольф вскочил,
Даша подпрыгнула, попугай из комнаты продекламировал свою позицию в
отношении стражей закона, питбультерьер прижал уши. - Сидеть! - Пес сел. -
Жаль, Гурик, генерала тебе дать не могут, а звучало бы - комдив Котовский!
Только побриться надо налысо, и все. Один в один... Да, кстати, ты еще жене
не рассказывал, как вы все с тем же Андрюхой грузина вместо еврея задержали?
Стыдно, сам гордый сын Кавказа, не разобрался...
- Закавказья, - поправила Ксения.
- Не важно, все равно определить должен был...
- Темно было, - зло буркнул Гурген, - осень, дождь... Как в машине
заорал, так сразу все поняли... Бывает...
- Конечно, если пальцы дверью зажать, чтоб тепленького допросить, и не
так заорешь. Вы смотрите, меня с негром каким-нибудь не перепутайте, с вас
станется... Ты, Гурик, глазенками-то не сверкай, не испугаешь, я, как
рентген, вас насквозь вижу...
Из ночи доносится - "Мочи!"...
Следователь Яичко сидел в своем кабинете и грустно смотрел в окно.
Моросил противный мелкий дождик, порывы ветра мотали по асфальту влажные
скрученные листья и обрывки бумаги. Клочьев было много, сразу видно, что
дворники совсем забросили свою работу и не подметали уже дней пять. Старший
лейтенант повернул голову, чтобы получше разглядеть свой автомобиль, и тупая
боль снова запульсировала в районе затылка. Словно кто-то пытался изнутри
пробить череп миниатюрным отбойным молоточком и выйти наружу, чтобы
высказать следователю все, что о нем думает.
Яичко застонал, вовремя спохватился, приглушил приступ тошноты и уронил
голову на сцепленные руки.
Почему он не дома, следователь не помнил - вчерашние события были напрочь
смыты могучим потоком дешевой водки. Ночная смена уже ушла, а то бы они
порассказали ему, как он весело скакал по тротуару перед отделением, вырывая
страницы из уголовного дела по уличному грабежу и с хохотом расшвыривая их
по сторонам. Потом он решил провести "следственный эксперимент" и напал на
позднего прохожего, проверяя, насколько легко в действительности отобрать у
человека кошелек. Объект был выбран неудачно - такой же пьяный, как и Яичко,
слесарь из соседнего ЖЭКа весил килограммов на двадцать больше нападавшего
и, сбитый с ног внезапно выпрыгнувшим из дверей отделения милиции
следователем, увлек его на землю. Они барахтались минут пять, причем "гений
сыска" истошно орал, стараясь "напугать жертву". Эта фраза засела у него в
мозгу, единственная из всего материала уничтоженного дела. Когда стало ясно,
что победа далека, старлей неожиданно вспомнил, что обвиняемые, по словам
потерпевшего, были вооружены, вскочил и убежал обратно в отделение.
Наблюдавшие из окна дежурные с интересом ждали продолжения. Слесарь
поднялся, глухо обматерил ментов и ушел.
Следователь выскочил на улицу, размахивая изъятой накануне фомкой, но у
самых дверей столкнулся с патрульным нарядом, который собирался зайти
погреться и выпить чаю. Грязного мужика с "фомичем" в руке они не узнали и
огрели его дубинкой - Яичко смело вступил в бой, лихо уложил одного метким
тычком железки ниже пояса, но был спрыснут газом, уронил оружие и
ретировался на второй этаж.
Пока приводили в чувство упавшего милиционера, местный "Мегрэ"
забаррикадировался в кабинете и выбросил в окно еще пяток уголовных дел и
коробку с вещдоками, вытащив их из стола соседа. Дежурные были заняты
товарищем, и полетевшие на улицу папки превратились в кашу под колесами
проезжавшего грузовика.
Через два дня, по причине необъяснимой утраты всех документов и
доказательств, на свободу вышли три грабителя, мошенник, карманник,
наркоторговец и шестеро квартирных воров. Яичко наотрез отказался от
причастности к пропаже дел и стоял насмерть. Скандал тихо угас, зато
появились слухи о барабашке, живущем в отделении и виноватом в исчезновении
документов. Глухаридзе эти слухи всячески поддерживал, перекладывал бумаги
на столах у сослуживцев, внося еще большую путаницу в и так не отличающуюся
согласованностью работу девятнадцатого отделения милиции, и даже умудрился
слямзить портмоне у заместителя начальника. В нем обнаружилось восемь тысяч
долларов и паспорт гражданина Израиля с фотографией замнача.
Яичко обалдел.
Доллары он рассыпал перед дверью кабинета замнача, а паспорт засунул
между изъятых папок по делу о групповом изнасиловании, которое затребовал к
себе начальник и чуть не получил инфаркт, открыв его на "нужной" странице.
Мстительный замнач, обнаружив доллары под дверью одновременно с комиссией
проверяющих из Главка, устроил "охоту на ведьм" и уже почти вычислил
виновника, но испуганный Глухаридзе выкинул очередной фортель - подменил
перед смотром штатный ПМ эамнача на изъятый у подростков ржавый парабеллум.
Тот и засветил немецкий ствол на стрельбище прямо перед носом генерала
Недоделке.
Новоявленного "офицера вермахта" с треском выгнали.
Денис сидел на столе в офисе у Гугуцэ и болтал ногами.
- Ищут, - рассказывал Винни, отвечавший за стукачей в органах, - двадцать
семь трупов, из них пять - из его команды.
В кабинете присутствовали еще Садист, Глюк и Тихий, не считая хозяина
офиса. Шло обсуждение результатов реализации Паниковским коробки с морфином.
- Сколько у него осталось? - спросил Садист.
- Человек двадцать - двадцать пять.
- Много, блин... И чем они заняты?
- Паниковского вычислить пытаются. По стройуправлениям бегают, по
"дэзам", - Винни открыл банку пива, - результат-то есть на самом деле.
"Стекло" вообще брать перестали, боятся... Но урод этот быстро
перепрофилировался, траву достал и по новой.
- Мы не с торговлей "стеклом" боролись, - сказал Денис, - это не
результат, а фуфло. Нам это никак не помогает, разве что потерей личного
состава его команды. Но еще раз такое не пройдет. Да и эффект незначительный
- он других наберет помощничков, сейчас их навалом...
- Мочить надо, - встрял Глюк, - давно пора...
- Вы что с банком решили? - осведомился Денис.
- А пока время идет, магазин на первом этаже разместим, Слюсаренко
поставим, пусть торгует.
- Ага, он наторгует! С уголком этим быстро общий язык найдет. Вы что, про
соломку на мыльном складе уже забыли? Это все - без меня. Хотите сесть -
пожалуйста, я не участвую...
- Мы его раньше уберем! - высказался Тихий.
- Как? Дом его подорвете? Не пойдет, в это я тоже не играю - Вон, с
морфином уже сколько народу угробили!
- Да не переживай ты! - посоветовал душевный Глюк.
- С РУБОПом или ФСБ цепляться не хочется, - Денис встал у окна. - Ведем
себя, блин, как Миша Луппиан - весь в черном, усы торчком, в башке ни одной мысли...
Гибкость надо проявлять, идеи какие-нибудь оригинальные... Олег, перестань
лыбиться - Он анашой торговать стал?
- Ну...
- А где ее хранит, узнать можно?
- Можно-то можно, - сказал Винни, - но что нам это дает?
- А чо! - обрадовался Глюк. - Сопрем, и все!
- Спереть - это пошло и неинтеллигентно. Я смотрю, в офисе измельчитель
есть. Это уже хорошо.
- А при чем тут измельчитель?
- Вы мне рассказывали недавно, что у вас на подкорме есть один мужик,
спец, куда угодно подслушки установить может...
- Есть такой, - согласился Гугуцэ.
- А он на место хранения травки пробраться может?
- Думаю, да...
- Травы, как я понял, много...
- Килограмм пятьдесят, - задумчиво ответил Винни.
- Вот и славно. Задачка у мужика непростая будет - он должен в траву
замешать то, что мы ему дадим.
- Опять насмерть? - заинтересовался Глюк.
- Почти. Волосы и ногти - Повисла пауза.
- Чьи волосы?
- Человеческие, естественно. В общем, так - собираем пару полиэтиленовых
пакетов с волосами, в парикмахерских купить можно, все стрижем ногти - Нет,
стой, не пойдет, проще можно. Костную муку достать, с килограмм... Волосы -
в измельчитель, пыль получится - вот эту всю дрянь ваш мужик с травой и
смешает. Равномерно...
- Да-а, - протянул Садист, - такое курнешь - кранты, на всю жизнь
расхочется...
- А я о чем? Пусть поторгуют, повезет - его клиенты и грохнут. Анашишку и
отморозки покупают, в отличие от морфия... У меня, кстати, еще вопрос - а
чего это уголка нашего разлюбезного менты не берут после такого количества
трупов?
- Ходят слухи, - нахмурился Винни, - что завязки у него, еще с зоны...
- Здорово! - Денис прошелся по комнате. - И, судя по всему, в
прокуратуре, - убийствами она занимается...
- Квалифицировано как несчастные случаи... Передозировки.
- Ну, это быстро под нужную статью переведут. У него в районе или на
городском уровне? Винни задумался.
- Ты не тяни, лучше вслух рассуждай, одна голова хорошо, полторы -
лучше...
- Странность одна есть. Почти всех в Калининском и Выборгском районах
обнаружили...
- Может, клиенты оттуда? - предположил Денис.
- Да нет. Погоди, получается, что наше стекло продавали на какой-то хате
в одном из этих районов, а совсем не на Зверинской...
- И что? - встрял Глюк.
- А вывод есть из этого, - Винни покрутил пальцами, - что прикрышка в
одном из этих районов сидит...
- А на фига они тогда на Зверинской двигали? - резонно спросил Садист.
- Так, - Денис привлек внимание, - объявляю мозговой штурм. У кого какие
предположения - давайте. Винни?
- Отвлечение внимания... Но тогда у него партия есть покруче тех, о
которых мы знаем.
- Возможно. Олег?
- Может, он вообще не тем занят? Совсем не наркотой?
- Глюк?
- Мочить его надо!
- Я просил предположения, а не предложения. Слава?
- С зоны начинать надо, - сказал Тихий, - за что попал, чо говорил.
Может, тема и всплывет...
- Ясно. Боря?
- Пока не знаю. Пожалуй с Олегом согласен...
- Так - У меня тоже версия есть - подстава это ментовская. На пару с
мусорками наш уголок трудится.
- Вряд ли, - Садист покачал головой.
- Как версия - сойдет. Если у кого самая безумная идея появится - сразу
говорите. Соединим усилия - и путь открыт к успехам, как поется в
австрийском гимне... Я с Ксенией побазарю, она со стороны объективно
оценит... Пока так давайте - подготовьте и проведите гадость с травкой, а
там посмотрим.
Кособокая дверь в подвал, вся измазанная известкой и потеками краски,
открывалась туго. Денис скользнул в образовавшуюся щель и минуту постоял,
полузакрыв глаза и привыкая к темноте. Когда предметы стали проявляться, он
огляделся. По его расчетам, найденный десять дней назад люк вел в
теплотрассу, проходящую под Казанским собором.
Рыбаков проследовал в угол и достал из-за кирпичей пакет. В нем
находились завернутые в ветошь два обреза двенадцатого калибра и пачка
патронов с картечью. При решении вопроса об экспедиции новоявленный "диггер"
здраво рассудил, что случаи разные бывают, а нарезное оружие в металлической
трубе опасно и для использующего - рикошет еще никто не отменял. Другое дело
мягкая свинцовая картечь - ни тебе рикошета, ни особой прицельности, что в
темноте вообще невозможно. Долбануть из обреза в гулкой пустоте трубы -
милое дело, четыре десятка картечин сметут все на расстоянии пятнадцати
метров, а дальше и не надо. Не забыть только рот открыть - ударная волна,
особенно от парного выстрела, - штука неприятная.
Денис купил через Горыныча по двести долларов за штуку две бескурковые
"горизонталки", чем несказанно удивил и обрадовал приятеля столь
неординарным поступком. Предложение "крутых вертикалок" было жестко
отклонено, походить на Чака Норриса в планы Дениса не входило. По его
расчетам, ему больше подходил горизонтальный "веер" выстрела. Конечно, жаль,
что не удалось достать большего калибра, в одном из журналов он видел
совершенно сумасшедшую пятизарядную "дуру" четвертого калибра, но тратить
время и довольно приличные деньги на поиск столь экзотического экземпляра не
стоило. К тому же журнал сообщал, что подобных "машинок" выпущено
чрезвычайно ограниченное количество. Это и понятно. - с таким ружьем на
охоту не пойдешь, динозавры у нас на Земле не водятся, так что, скорей
всего, это был просто эксперимент оружейной фирмы, образцы для
коллекционеров.
Поработав день ножовкой и напильником, "охотник за приключениями на
собственную задницу", как обычно говаривал о себе Денис, получил две
шикарные шестидесятисантиметровые "машинки", способные образумить любого
придурка. Испытание "усовершенствованных" им ружей было произведено за
городом, на заброшенном заводе, и прошло более чем успешно - любимое оружие
сицилийской мафии оправдало надежды, - с десятой попытки Денис научился
попадать в круг метрового диаметра с двадцати шагов.
"Неплохо, больше и не надо", - радостно потер шаловливые ручки снайпер и,
пальнув еще раз пять, отправился восвояси. Дома он хорошо почистил и смазал
обрезы, а Ксения доставила их в подвал в сумке с картошкой - женщин
милицейские патрули не проверяли.
Обязательным предметом экипировки были спички, зажигалка, свеча, два
фонаря и длинная нейлоновая веревка на катушке, которую предусматривалось
разматывать, зацепив за что-нибудь у входа. В питерских подземных ходах
заблудиться - раз плюнуть, а беготня с истошными криками в темноте - вещь
сильная, но опасная. Мало ли кто встретится. У всех бывают требующие
уединения дела, а мешать людям не следует, можно и в рыло получить, если не
хуже.
"Мне с Рыбакова на Крысмана фамилию менять надо, - думал Денис,
пробираясь по трубе. - Кто ж тут кирпичей понакидал? Во народ... Хорошо, мин
нет, от наших идиотов всего ожидать можно... Как вообще сюда вся эта дрянь
попала? Не пойму. И в Солнечном то же самое... Дурдом... Теплотрасса чистой
должна быть, чтоб людям приятно по ней ходить было... Хотя что я несу, какие
люди? Блин, выбираться сложно с грузом будет, надо отодвинуть к бокам все
это... Как Садист - снеговой лопатой..."
Тоннель пошел вниз.
Осторожно, чтобы не соскользнуть, "отважный гном" добрался до стыка с
горизонтальным участком и закрепился. Фонарь освещал залитую водой площадку.
"А в середине - люк, во весело будет, - предположил Денис, - бульк - и я
в канале... Ихтиандр с обрезами, блин. Точно выловят менты, я ж возле
Невского всплыву... Эх, палку взять надо было, прощупал бы дно... Насколько
я понимаю, это участочек под каналом Грибоедова... Не, если б дырка была,
тут бы больше воды было, я же ниже уровня речки..."
Он взял обломок кирпича и бросил вдоль трубы. Рассекая неглубокую лужу,
обломок доехал почти до конца залитого водой участка.
"Вроде нормально, - вновь засомневался Рыбаков, - а мой вес выдержит?
Черт, здесь сутки проторчать можно... Ладно, ножонку сюда, за стеночку
уцепимся и по кирпичам, как по кочкам... Все спокойно... Таких, как ты, не
берут в космонавты... и в шахтеры тоже... таких вообще никуда не берут, они
сами приходят... и никогда не платят... Во, нормально... А когда уходят,
вещички пропадают - Интересно, я совсем седой вылезу или только наполовину?"
Труба резко сузилась.
"Вот то, что я ожидал! Везет, как утопленнику... Ничего, застряну -
застрелюсь... Врагу не сдается наш гордый Денис... Да кому ты здесь нужен?
Стреляться он будет - Ага, четырьмя выстрелами в голову, как Пуго... А это
еще откуда? Нормально, во варежки, во размерчик! Интересно, владелец здесь
живет или как? Судя по габаритам, застрять должен... жрать нечего, помер,
наверное... пока такого живчика, как я, дождешься, с голоду точно
окочуришься - А дождешься - вот и получи из двух стволов, лежи,
переваривай... да нет здесь никого... Ото! "Федя и Маша были сдесь. 1968"...
Класс! Это сколько мне было? Три года... Орфография соответствующая -
"сиводня, тамбуретка", как Кривулькина... Горыныч лучше напишет, - Или не
напишет? А он писать-то умеет? Да вроде умеет - точно, он Пыху через меня
записку передавал, при мне держал ручку... То-то Пых орал, что ничего понять
не может, каракули бессмысленные... Но это проблемы Пыха, пусть почерк
научится разбирать, графолог бритый - А вы, собственно, Федя и Маша, что
здесь делали? Тесно ведь, я один еле пролез... Ух ты! Еще лучше...
верстак... Как он сюда попал?.. Неудобно же. Кретины, зачем вы его сюда
затащили?.. Ломать придется, не пройти... Да он трухлявый... А мы его
ножонкой, и все... Так, кранты, завал!" Теплотрасса была сплющена. Нечто
обрушилось сверху на трубу и смяло ее до основания. Слева был какой-то проем
с рваными краями, видимо, железо не выдержало напряжения и лопнуло.
Денис посветил.
Вбок, чуть поднимаясь, шел неширокий лаз, образовавшийся в толстой, в
метр, старой кирпичной кладке.
"Опасно, блин, - начал размышлять Рыбаков, - ну на фиг я сюда полез?
Сидел бы дома, чай пил... Романтики не хватило... Ну, и наличные нужны,
стоит признать - кирпичи вроде плотно сидят, ногой стукнем... ОЙ, блин,
больно-то как! Во я придурок - крепкие, на совесть сделано..."
Денис осторожно пролез в проем и огляделся.
Он попал туда, куда надо - огромное сводчатое помещение, ящики вдоль
стен, обрушившаяся балка. Ящики были здоровые, с прибитыми деревянными
ручками для переноски.
"И чем я их открывать буду? Все взял, фомку забыл, с огорчением подумал
Денис. - Вот что значит дилетант - Кладоискательство не мое дело, проще с
братвой по городу носиться - риска меньше, а прибыль та же - Сколько тут
всего-то? Штук сто... и огромные какие... Интересно, что в них? Если в
размер ящика, то не выволочь в трубу, и тогда что?.. Этот хлипкий вроде,
так... и небольшой... Но тяжелый... Черт, на ногу! С такой работой я
инвалидом стану..."
Горе-диггер расположил фонарь на ящике сбоку и прошел вдоль стены.
Удовлетворенный осмотром - точно никто не влезет, обрушившаяся часть свода
наглухо запечатала эту часть подвала, - вернулся и перекантовал ящик
поудобнее. Руками сорвать крышку не получилось.
Денис почесал затылок и ткнул стволами обреза. Доски начали крошиться.
Начало было положено. Рыбаков - напрягся, ворочая обрезом, как ломиком.
Крышка приподнялась, ржавые гвозди с противным скрипом выходили из досок, и
тут отвалилась боковая стенка ящика. Денис оставил в покое крышку и потянул
за какую-то тряпку. Мешковина вылезла, обнажив грязно-белые коробки. Он
выволок одну - это явно был какой-то футляр, внутри было что-то тяжелое,
килограмм на восемь.
Денис потряс футляр - ничего, попробовал открыть.
Попытка не удалась.
Рыбаков взял фонарь, принялся изучать коробку со всех сторон и мгновенно
обнаружил защелку.
"Тьфу, идиот, тебе лишь бы сломать! Нет чтоб подумать!"
Защелка с трудом, но открылась. Внутри оказались часы. Каминные или
настольные, Денис не разобрал.
"Круто! - восхитился Рыбаков. - Во хронометр! Значит, и в остальных
коробках то же... Дореволюционные, это точно... Бронза, эмаль, ото -
камушки, нормально. А что на донышке? Так, Карл Густав Фаберже - Это я
удачно зашел... Три куртки замшевые импортные, три портсигара золотых
отечественных - инженер Тимофеев живо-ого царя приволок... Я не пьющий...
Полтинник за штуку, а их тут... так, шесть... в три приема придется волочь -
Надо Ксанке звонить, на разведку сходил, называется..."
Коробки были втащены в подвал, обрезы и снаряжение заняли место за
кирпичным выступом. Денис отзвонился жене, проинструктировал и сходил на
Невский, купил сигарет. Вернувшись, обнаружил зеленый "Раннер" в проходном
дворе.
Ксения выгуливала Адольфа и чуть не полетела в лужу, когда Денис вывернул
из-за угла и пес увидел любимого хозяина. Питбуля затолкали в салон. Денис
вытащил коробки и погрузил их в задний отсек. Сверху набросили кусок
грязнейшего брезента. Супруга "спелеолога" щедро плеснула на тряпку
машинного масла - проверяющие автомобили "ментозавры" с удовольствием
трогают руками только деньги, остальным брезгуют.
- Что это? - спросила Ксения, сворачивая на Невский. Выдержки ей было не
занимать, во время погрузки оба молчали и делали дело, не отвлекаясь.
- Часы, шесть штук, - радостно ответил Денис, - не поверишь - Фаберже,
настоящие! Я глянул - обалдел! Уйдут влет, сейчас мода на это...
- Уверен?
- Дома посмотришь. Юлику в ближайшие дни позвоню, он точно возьмет... По
полтиннику должны уйти... Там еще добра навалом, надо фомку взять. Коробки
здоровые...
- Странно, что всем плевать, никто даже не вспоминает.
- А что им вспоминать? Государство наше богатое, не убудет... Они борьбой
за власть заняты, до музеев дела нет. Мне лично совсем не обидно - все равно
никому это не нужно. А нам, смотришь, и пригодится, зеленые и в Африке не
только крокодилы, везде с ними жить можно... Да, кстати, на джипе торчать
резона нет, слишком запоминается. Надо тачку на рынке купить, "запор" или
"Москвича" старенького.
- Хорошо. Я завтра съезжу. Какой цвет?
- Лучше серый. Или синий... Сама посмотри, что приглянется. Я нотариусу
позвоню, по доверенности сделаем...
- Понятно...
- Гы-гы-гы, блин, будут знать! - веселился Глюк. Денис случайно встретил
Аркадия в кафе и выслушал повествование о последних приключениях
Циолковского и еще ряда не совсем трезвых товарищей.
- Погнали, значит, покататься... Пьяные в дым... Бэтмен с .ними. Кого-то
подрезали, оказалось - ментов, и-по газам! Гоняли, блин, час, по колдобинам
каким-то, на пустырь влетели... Застряли, естественно. Тут ОМОН подлетает,
наши из джипа выпали, Пых вообще на ногах не стоит - Менты пушки опустили -
наши такие бухие, надо хмелеуборочную
вызывать, а не ОМОН... Ментов трое всего, чего возиться... Тут и Бэтмен
упал, испачкался весь, кричит, что ему в прачечную круглосуточную надо -
Старший мусор и говорит Циолковскому: ты, мол, подними их, - и пальцем в
него ткнул... А Андрюха страсть как не любит, когда в него тычут...
- Пальцем показывать - элементарно невежливо, - согласился Денис, - и
тыкать незнакомым людям - это хамство. В приличном обществе так себя не
ведут.
- При чем тут общество? Пьяные же...
- Ну знаешь, Циолковский, Пых и Бэтмен, вне зависимости от состояния -
люди приличные, в отличие от ментов.
- Это точно! - обрадованно кивнул Глюк. - Ну, вот - Дрюня как палец
увидел - цоп за него зубами' Пьяный-то пьяный, а соображает, что руки
поднимать не стоит, на автоматы с кулаками не пойдешь, Омоновец - в крик,
рукой трясет, а Циолковский не отпускает, к себе подтягивает.
- У меня Адольф точно так же делает...
- Ну! Питбуль прям! Вот... Отпустил он мента, через канаву прыгнул и
побежал, они за ним... Не видно ни черта, вокруг кучи мусора, свалка ведь...
- Ага, кучи мусора вокруг и куча мусоров сзади!
- Грамотно сказал! - восхитился Глюк. - Надо запомнить!
- Я тебе слова запишу. Что дальше было?
- Ну, Андрюха пробежал метров сто и спрятался... Видит, у ментовозки
тусняк какой-то, крики, потом узнал - Бэтмен к машине подполз и глушитель
стал отрывать...
- Оторвал?
- Сразу! За Циолковским-то старший побежал с напарником, за палец
отомстить хотели, а молодого у машины оставили... Пых учудил - камень
схватил и лобовуху у нашего "форда" кокнул, причем не вставая с земли! Орет,
типа, получай! С цементовозом перепутал... А Циолковский затаился, ждет,
дрын нашел метра четыре, с ним сидит. Видит - бежит старшой, по кучам
прыгает... Андрюха ка-ак дрыном шарахнет его по ногам! Тот с копыт. В лужу
упал, барахтается... Ну, Дрюня сверху и прыгнул и зубами за ухо! - Совсем
как Тайсон!
- А то! Ухо прокусил и в темноту убежал... К старшому напарник примчался,
из лужи поднял, у того кровь хлещет из уха... Даже стрельнули пару раз в
темноту. Ну Дрюню заклинило, блин - Он палку свою опять нашел и спрятался
возле тропинки - Смотрит - идут, милые, матерятся страшно, у лейтенанта
башка чем-то замотана... Помощничек его автомат на спину повесил - Тут
Андрюха как даст палкой по тюрбану старшому, тот - брык в канаву! Младший
повернуться не успел - Циолковский уже на нем повис, зубами щелкает у шеи,
говорит, испугать хотел...
- Ну и как, испугал?
- А ты думал! Мужик на землю свалился, и припадок нервный у него! Андрюха
говорил - ужас, пена изо рта! Но он досматривать не стал, к машине
чесанул... Там - еще хуже! Бэтмен у молодого автомат отобрал и закинул
куда-то, Пых в обеих тачках ни одного целого стекла не оставил, все
переколотил! И рацию в ПМГ вырвал, "трофей боевой", орет - Дурдом! Мента
тросом к столбу привязали! Андрюха-то протрезвел на свежем воздухе, пацанов
в тачку закинул и рванул...
- Пикой ментам по колесам не забыли? - деловито осведомился Денис.
- Не, успели! Нормально уехали, на даче сейчас отдыхают.
- А это что, работа была? От чего, интересно, они отдыхают?
- Ну, - задумался Глюк, - от ментов, наверное - На пороге возник Ортопед,
увидел друзей, возликовал и крепко умостился за столиком.
- Откуда такой возбужденный? - спросил Рыбаков.
- С кандидатом базарил - Миша щелчком подозвал официанта. - Сок
апельсиновый, бутеры с икрой, штук пять.
- Кандидатом чего?
- Не чего, а куда. В собрание городское...
- Ты что, политикой занялся?
- Не, Антон сказал съездить, посмотреть.
- Ну и?
- Да странный он какой-то... В институте работает, бабок нет, пусть Антон
сам решает. А ты чо, Динь, не одобряешь?
- Не-а. Туфта все это. Нормальные люди в политику не идут. Кроме
бесплатной кормежи на презентациях, ничего из этого не выйдет. Вы же все
равно все вопросы бабками решаете. А с ним говорить - только "Ай-Кью" себе
понижать...
- А что, от разговоров тово? - Брови Глюка взлетели.
- Да, Аркаша, но не то, что ты подумал. "Ай-Кью" - это коэффициент
интеллектуального развития.
- А-а! - успокоился Глюк. - А я испугался!
- Ну, если бы так было, как ты сначала понял, то главным "тово" был бы я
из всех присутствующих - болтаю много.
- Ты ж по делу...
- Это да - Между прочим, а как обстоят те самые дела с уголком? Нашу
добавку уже сделали?
- Сделали, - кивнул Ортопед, - только измельчитель Гугуцэ запороли -
Горыныч костей купил и сдуру стал в отверстие пихать...
- Я же говорил про костяную муку.
- Да не расслышал он... Так-то все нормально, волос купили, получилось
два пакета по полкило, пыль - И муку достали потом, на птицеферме.
- Надо было просто в зоомагазин съездить и купить...
- Да не, все в порядке... Спец со дня надень траву зарядит... Винни уже
место вычислил, сейчас занят предысторией - Ортопед любил научные термины, -
прошлое уголка изучает, археолог, блин.
- Молодец Винни, серьезный подход...
- А то! Мы маленько, типа, успокоились, ну, для того, чтоб тот не
заподозрил... Олег тоже нанял человека, попасти чуток уголка... С ворами
побазарили - он в общак не отстегивает, сам по себе, они за него не
впишутся.
- Ну, ладно. Если что произойдет, не забудь до меня донести.
- Без базара! Слушай, Динь, ты про коэффициент интеллекта говорил - а как
его считают?
- По тестам. Либо компьютер, либо психолог...
- А это круто?
- А ты что, хочешь себе на браслет вместе с группой крови еще
интеллектуальный коэффициент начеканить?
Ортопед взялся за подбородок.
- Во солидно, блин! Ну у тебя и башка! " Я бы тоже сделал, - сказал Глюк.
- А у тебя каналы есть, ну, проверить? - Ортопеда мысль чрезвычайно
заинтересовала.
- Да тут ничего особенного нет. Я своему знакомому позвоню, он вроде
психологом или психоаналитиком работает, узнаю...
- Не забудь, а?
- Не забуду я. Братве помочь - святое дело!
Возбухнул по утряни фараон...
Денис обошел серенький "Запорожец".
- Классный раритет! "Ушастый", что надо! Что хозяин бывший говорил?
- Холил и лелеял, - Ксения рассеянно стукнула сапогом по колесу, -
похоже, не стучит нигде, идет для "запора" нормально, я на трассе пробовала
- сто десять... Но ощущения - ниже среднего...
- Ну естественно, после "тойоты"... Хорошо, багажник на крыше - если что
громоздкое, туда бросим. "Запоры" менты почти не проверяют.
- А что такие тачки проверять? Только время зря потратишь. Денег-то у
владельцев все равно нет...
- Это точно. Я сейчас Юлику позвоню, съездим, часишки предложим, пару
штучек... Ты бак залила?
- Конечно. Полный, мог бы и не спрашивать...
- Сто сорок за оба экземпляра, - Юлий Николаевич убрал коробки под стол,
- но я ни их, ни тебя не видел...
- Я вообще к тебе приехал кофе попить, - поддержал Денис. - Какие такие
часы? Не помню... Ну и ты денег не давал никому.
- Конечно. Какие деньги? Я - пожилой бедный старьевщик, живу на маленький
процент, тысяча долларов для меня - сумма вообще нереальная...
- Вот и я о том...
- Мешок есть? У меня полтинники и двадцатки... В пополаме.
- Хорошо, что не пятерками... Сейчас Ксения из зала придет, сумку
возьму...
- Лады... Если что еще будет, заедешь? - Юлий даже не спрашивал Дениса о
происхождении вещей - среди круга антикваров важно только одно - в розыске
вещь или нет, остальное не интересует. А за излишнее любопытство пулю или
нож схватить так же легко, как подраться с хулиганами в два часа ночи. Если
уж Рыбаков привез часы в магазин, то Юлик Брусникин был уверен - все без
проблем, вещь абсолютно чистая. И хотя антиквариат такого класса был
редкостью, владелец магазина не сомневался - ему тоже никто не задаст
вопросов о происхождении этих часов. Дениса цена устроила, Юлий Николаевич
тоже поимеет неплохой гешефт, все к обоюдной выгоде.
Антиквар любил иметь дело с такими людьми - цену сказал, тот кивнул, и
все. Ни соплей о трудной жизни, ни бегающих глазок, ни воплей о безумной
дороговизне современного существования. Каждый делает свое дело, а как - это
уже его трудности.
- Конечно, заеду. Я ведь, кроме тебя, никому не отдаю. Да и зачем? Меня
все устраивает... Только жаль, такие случаи редкость большая. Если вдруг
будет - сразу к тебе. Я, кстати, давно хотел спросить, что сейчас лучше
всего покупают?
- Ну, это просто - Русские веши, практически все... Фаберже, Перхин,
художников всех каталожных... Посуду русских заводов... Брюлики не в цене,
надоели - Из драгметаллов нормальное что-нибудь, не ширпотреб... Иконы
старые, века семнадцатого и раньше...
- Иконы, по-моему, все уже вывезли...
- Осталось немного. Сейчас же наши все берут, особняки набивают... У них
дурь новая - модно стало по западным аукционам кататься. Престижно в зале
посидеть с коллекционерами известными, перед телками своими повыступать, на
торгах всех обойти. Разновидность развлечении... Да пусть, у меня свой круг
давно, и так спрос предложение превышает... Если б ты мне не двое часов
привез, а, к примеру, два десятка, разницы бы не было - в три дня уйдет...
- Где ж я тебе столько возьму? Нереально это... И в Эрмитаже столько нет.
Юлий улыбнулся.
- Ну, у Пиотровского, я думаю, даже поболее будет... Не здесь,
разумеется, уже на Запад вывез, сыночку в приданое... Да пусть его! Просто
запомни, что если даже объем будет большой, и по цене - не стесняйся. Надо
будет, я тебе и наличку соберу, и с кредитной карточкой решим. В Швейцарии
или Бельгии, где захочешь.
- Ну, если я столько достану, это фантастика будет... Хотя чем черт не
шутит... Да, вспомнил, а что с часами, что я выставил, подвижек нет?
- Пока нет. Был из Москвы чудик один, все вокруг ходил. Но ценник - ты же
сам понимаешь...
- Да... Я попробую поговорить, чтоб снизили.
- А, пусть стоят, не мешают, - махнул рукой Юлий.
В кабинет впорхнула Ксения.
- Мальчики, где мой кофе?
- Сейчас, - Юлий заколдовал над кофеваркой. - Что-нибудь понравилось?
- Брошка одна, веточка с бриллиантами...
- А-а! Это прошлый век, Германия. Очень советую, вещь действительно
элегантная, изящная...
- И по цене тоже.
- Сколько? - небрежно спросил Денис.
- Да ну - тридцать тысяч... Дорого очень. Антиквар поднял руку:
- Для тебя - двадцать пять...
- Ой, какая разница, - Ксения язвительно покачала головой, - моя
еврейская душа в сомнениях...
- Да ладно, - Юлий подал кофе, - вещь-то стоит того...
- Кто ж спорит? Но к такой вещи "роллс-ройс" нужен, белый.
- А меня никто не спросит? - вмешался Денис. - Я тоже хочу в обсуждении
поучаствовать...
- Ну, милый, твое мнение? - Ксения повернулась к мужу.
- "Роллс-ройс" мне не потянуть...
- Я так и думала...
- Но брошку - купим.
- Все равно дорого!
- Евреев не слушаем! Юлик, заверни! Свои отсчитай, берем... Ксюш, сумку
свою дай, а то Николаич на паперти стоял, вишь, мелочи набрал, не успеть
боялся, все подряд греб.
Инвалид умственного труда Яичко получил у прокурора района Виталия
Вячеславовича Шлемазюка санкцию на продление содержания под стражей молодого
парня, задержанного им по подозрению в разбое.
Обвинительное заключение начиналось с грандиозной формулировки: "Несмотря
на показания потерпевшего, утверждающего, что он впервые в жизни видит
предъявленного гражданина..."
Ковалевский перед Новым годом решил в очередной раз немного подзаработать
и организовал фирму по оказанию рекламных услуг производителям конфет и
другой детской продукции.
Дельце обещало быть выгодным - фирмы, торгующие разными сладостями,
нуждались в увеличении оборота, снижающегося из-за довольно низкого качества
товаров, поставляемых на российский рынок. Николай заключил десяток
договоров, предусматривавших работу нанятых им людей в качестве Дедов
Морозов и Снегурочек в нескольких крупных универсамах города. Он дал
объявление с обещанием хорошей, до полумиллиона рублей в день, оплаты и
проинструктировал свою компаньоншу в этой фирме, бывшую челночницу Юлю, о
том, что предпочтительнее набрать людей в возрасте до двадцати лет.
Студентов. Их проще будет обвести вокруг пальца, когда наступит час расплаты
- привязаться к чему-нибудь в предпоследний день и уволить.
Пока эта схема сбоев не давала. Юле был обещан процент, и она рьяно
взялась за набор "лохов". Люди откликались с радостью, заработать перед
Новым годом хотелось всем - за неделю в фирму Ковалевского приняли более
пятидесяти человек, именно тех, которых ему было нужно, - студентов и
студенток. Официальные контракты, естественно, не заключали - "заботливая"
Юля всем разъясняла, что делается это исключительно для блага сотрудников,
чтоб налоги не платить. Студенты соглашались, и неудивительно - сорокалетняя
"челночница" и "хабалка" в любом случае может убедить восемнадцатилетнюю
молодежь. Опыт-то разный, а "грузила" она очень убедительно.
Зампрокурора Воробейчик вызвал к себе Султанова.
- Ты его пугани там, вопросы разные подкинь комиссии, поваландай его.
Поприглашай с утра, чтоб только к вечеру освобождался. Психология - штука
тонкая... Пораздражай его перед комиссией, пусть он в кабинет злой
заходит... Ему неадекватность поведения легко поставят. У него с армией
непонятно, запрос послали, а ответа нет. Может, обычный бардак с ответами, а
может, - что не так... Покопаться надо. Ты допрос провел?
- Да не говорит он ничего. Сказал, чтоб в Министерство обороны
обращались. Сам не хочет рассказывать...
- Вот и отлично. Можно прицепиться, ты же следователь. С врачами поговори
- темнит, мол, клиент, цену себе набивает, на допросах то одно говорит, то
другое...
- Но в протоколах же нет этого. Разве что у Яичко...
- А это не главное. Тебе важно, чтоб сомнения у комиссии появились, а они
сами найдут, к чему прицепиться. За свои диагнозы они отвечать не любят,
довольно часто пишут - без стационара разобраться не можем...
- Он же свидетель! - Ну и что?
- Не можем мы его на стационар! По закону не положено.
- Мало ли что не положено. Фактики новые, обстоятельства - ив ранг
подозреваемого переведем. А там - наше дело - Да ты не переживай - Огнев как
о стационаре услышит, сам отстанет.
- Меня в следственное управление с делом вызывают, к Рюриковой...
- К Степаниде Олеговне? Не волнуйся. Огнев опять заявления написал,
ничего, не впервой... Ты лицо независимое.
- Про Яичко спрашивали, из Собственной Безопасности.
- Огнев с Яичко один на один разговаривали, не доказать ничего. Словам
Огнева все равно веры нет - был же он обвиняемым, это не просто так. А не
смогли доказать - так хитрый попался, вывернулся... На экспертизе так и
скажи; А Рюриковой позвони, так, мол, и так, дело на медэкспертизе, они
закончат - приедешь.
Султанов согласно кивал.
К несчастью, работать он стал не очень давно и не понимал, что
начальство, столь заботливое на словах, откажется от него в любой момент
ради собственной выгоды. Столкнувшись с противником, поведение которого
резко отличалось от ожидаемого, он немного растерялся, постоянно советовался
с Воробейчиком и тянул время, не отвечая на заявления Огнева. На что
надеялось следствие, было непонятно: экс-обвиняемый пер, как бульдозер,
завалив своими заявлениями все инстанции, какие возможно.
Отсутствие ответов вызывало у Дмитрия холодную расчетливую злобу,
смешанную с весельем от результатов своих действий. Из заявления в заявление
он твердил одно и то же, повторяя свои претензии в разных вариациях.
Внимательно прочитав Уголовно-Процессуальный кодекс, Огнев воспрянул духом -
книга эта, скучная на первый взгляд, при умелом обращении превращалась в
практическое пособие под названием "Вилы ментам", а при условии следственной
импотенции противников - так вообще в их надгробие. Султанов злился,
изображая "независимого следователя", пытался в своей манере "пугануть"
Огнева, чтоб тот отстал, но выходило неважно - тот не пугался и продолжал
свое темное дело.
Кстати сказать, к Исе Мухтаровичу Огнев поначалу относился неплохо, он
видел, что без пресса следователь работает нормально, но моменты такие были
уж слишком редкими. Дмитрий прекрасно знал массу традиций Северного Кавказа,
сам жил там некоторое время, и возможностей сцепиться с Султановым было хоть
отбавляй - стоило обозвать того парочкой расхожих словечек, и все. Но такие
методы Огнев считал "непарламентскими" и пользоваться ими не хотел.
Следователь это чувствовал, горячая горская кровь ударяла в голову, он
порывался что-нибудь "накопать", но, к его разочарованию, та немногая
информация, которую удалось получить через официальные источники,
соответствовала показаниям. А во всем остальном приходилось полагаться на
рассказы Огнева, мило отсылавшего следствие куда подальше с его нездоровыми
интересами к побочным фактам и рекомендовавшего наконец заняться делом, а не
выяснением подробностей учебы в институте пятнадцатилетней давности.
Помимо получения высшего образования, служба Дмитрия в армии являлась
очередным бредом Воробейчика, мечтавшего прикрыть своего родственничка и
"повесить" на Огнева "реально осуществимые угрозы" в адрес бывшего
"терпилы".
Магическое слово "спецназ", многозначительно и шепотом произнесенное
придурковатым родственником, вызывало ассоциации только с костоломами в
масках и с автоматами.
Невысокий Огнев явно не подходил под это определение.
Воробейчик сразу ухватился за "явное вранье" следствию, когда Дмитрий
спокойно подтвердил этот род войск. Конечно, название было у всех на слуху,
но обозначало оно лишь службу в специальных частях, разновидностей которых в
любой армии любой страны сколько угодно.
Но ни Воробейчик, ни Султанов об этом не подумали, ибо сами в армии не
служили и судили о ней лишь по тупым газетным статьям из "Комсомольца
Москвы" и из проамериканских телепередач НТВ.
На самом деле Огнев два года провел в отдельной части спецсвязи. Торчал в
основном в бункере, занимался переводами с английского и немецкого, много
общался с шифровальщиками и, что совершенно естественно, имел довольно
высокую степень осведомленности в закрытой информации. Дислокация подобных
частей не менялась, методы работы, в общем, тоже оставались прежними,
поэтому у всех по Окончании службы отбирали подписки о неразглашении. Причем
на длительные сроки. Для разумного человека такое положение дел является
совершенно естественным и не вызывает никаких эмоций - армия обязана хранить
свои секреты. Ссориться с войсковиками у Огнева не было ни малейшего желания
- изменилось государство или нет, подписка осталась, а военная машина
перемелет куда эффективнее, чем гражданская - следствие военной прокуратуры
по фактам разглашения секретной информации не церемонится. Раз, два - и ты
уже лес валишь в компании себе подобных. Да и к самой службе Дмитрий
относился разумно - делал хорошо свою работу два года, льготы все после
армии получил - в общем, и он, и государство обоюдно выполнили свои
обязательства.
С институтом у зампрокурора все родилось спонтанно.
Воробейчик позвонил на кафедру, где учился Огнев, и нарвался на того
единственного человека, которого Дмитрий считал откровенным подлецом и во
время учебы этого не скрывал. Тот остался по окончании института на кафедре
и, спустя пятнадцать лет, получил возможность отомстить.
Бывший секретарь комсомольской организации факультета был, по сути своей,
человек ущербный, жизнь свою связывал с продвижением по чиновничьей лестнице
и преуспел бы в этом, если бы не грянула перестройка. Огнева он ненавидел с
первого курса за независимость - все рвались к главному комсомольцу с
предложениями дружбы, он был инстанцией, утверждавшей самое святое - поездки
за границу в составе стройотрядов, и не понимал, почему Дмитрия это не
интересует.
Огнев же только ухмылялся.
Наконец терпение комсомольского вожака лопнуло, и на очередном собрании
он прямо так и спросил: "А ты что, товарищ Огнев, не хочешь за границу
поехать? С таким отношением к комсомольским поручениям ты бюро не пройдешь!"
Собравшиеся замерли, момент был судьбоносный - либо Огнев станет таким, как
все, либо секретарь комсомольской организации здорово поизгаляется.
Но не случилось ни того, ни другого.
Огнев ухмыльнулся в своей обычной манере и врезал в ответ: "А на фиг мне
ваша заграница? Мне и здесь хорошо!" Комсомольчик заверещал, что все,
Дмитрий никогда не получит от комитета комсомола разрешение, может забыть о
карьере, все в характеристику впишут. Огнев нагло зевнул и сказал, что не
понимает, чего это советский человек за границей потерял, может, за хорошую
работу надо поездкой по любимой стране поощрять, а не "отправкой на чужбину,
к чуждым народам". Так и выдал.
Страну, мол, свою предпочитает остальным и ехать никуда не собирается -
Кто хочет - пусть задницу рвет, а ему и здесь хорошо, по крайней мере, можно
не бояться "попасть под влияние сладкой жизни".
Это был сильный ход, все козыри были биты, и секретарь прилюдно утерся.
Никаких других методов укрепления своей власти он не знал, да и карьера его
после собрания пошла ни шатко ни валко - присутствовавшие "шишки" из райкома
комсомола сделали свои выводы - не умеет "товарищ" с массами работать.
Короче, путь в райком и далее закрыт.
Услышав от Воробейчика о том, что Огневым интересуется прокуратура в
связи с уголовным делом, бывший секретарь сразу изрек, что не удивлен, ибо
еще лет пятнадцать назад был уверен, что этим все и закончится. Зампрокурору
слова эти сильно согрели душу, однако что именно имел в виду собеседник,
выяснить не удалось - тот мямлил о "подозрениях в фарцовке", и все.
- Ты акцентируй их внимание на странностях поведения, - Воробейчик
смотрел мимо Султанова, разглядывавшего красочную инструкцию по
противопожарной безопасности - очередное увлечение Шлемазюка.
- Да нет у него странностей, он очень спокойный.
- Ну придумай. Что, я должен за тебя твою работу делать? Скажи:
потерпевшему угрожал, намекал, что тихо его уберет, мол, в армии научили...
Пусть его на это колют, не выдержит, сорвется. Вера тебе будет, ты
следователь... Если Огнев - и вправду спецназовец - все, значит, потерпевший
обоснованно боится, если нет - то врет следствию, мы ему дачу ложных всунем,
я подпишу - В любой момент можем обвинение предъявить по вновь открывшимся
обстоятельствам...
- Так нет же обстоятельств.
- А ты ищи. Ты договоры проверил?
- Липа это... Терпила сам и состряпал - Огнев ржал, на почерковедческой
экспертизе настаивал. Там этот дурак пытался подпись его жены подделать,
типа, и она при делах... Я еле отбился, хорошо еще, анонимки можно к делу не
приобщать, а то вот был бы казус при проверке...
На самом деле "терпила" был ни при чем.
Упомянутые договоры Султанову Прислал сам Огнев, договорившись с
приятелем об изготовлении фальшивой печати фирмы "потерпевшего". По
договорам выходило, что Огнев и его жена были должны все тому же бизнесмену
полмиллиона долларов. Эти "документы" были присланы по почте с объяснением,
что посылавший "боится мести" со стороны Дмитрия, и произвели неизгладимое
впечатление на Воробейчика.
Бывший "потерпевший" заявил, что "смутно помнит" этот долг, следователь
продемонстрировал бумажки Огневу и туманно намекнул, что новые
обстоятельства дела иногда "всплывают". Дмитрий дождался эксперта, тот
провозился минут десять и, обозленный, уехал, обозвав сотрудников отделения
"дегенератами, которым место на улице, с метлой". Фальшивка была слишком
явной. Огнев мысленно согласился с экспертом, подслушав под дверью.
Султанов вынужден был извиниться за фальсификацию материалов дела
неизвестным лицом, оппонент грустно посочувствовал. Дело приобретало
мистически-дебильный характер, причем главным блаженным вытанцовывался сам
следователь.
- Ну ты даешь с этими египетскими казнями, - протянул Денис.
- А чо! - Ортопед шумно хлебнул чаю. - Горячий, блин! Тусовка там знатная
была, фараон сам виноват...
- Не виноват твой фараон! Он, считай, вообще' не при делах был. Ты все
время о еврейском боге забываешь, там же постоянно на него ссылки есть - то
сказал, это посоветовал..
- Ну да, с Мойшей базарил, типа...
- Не только с Мойшей, он вообще всюду лез. Чуть что - он тут как тут со
своими советами... Когда тусовка началась с исходом иудеев из Египта, так он
им помогать стал и гадости фараону делать.
- Но фараон-то логичный пацан - решил, выгнал.
- Ага, конечно! Там поначалу не так все просто было. Я не пойму, Мишель,
у тебя чего - Библия в кратком изложении? Только основные тезисы или вообще
комикс? Судя по твоему изложению, у тебя в книжке глава должна называться
так: "Как, типа, мужик нехороший, Фараоном звали, Мойшу на фиг, типа,
послал, и он, типа, пошел, и чо, блин, из этого вышло" И на обложке надпись
- "Типа про Бога, врубаетесь, пацаны, да?".
- Да не, нормальный бук... Адаптированный.
- Ага, ну тады ясно. Слухай сюда, щас тему вдвину про мужика Мойшу и лоха
фараона.
- Динь, да кончай ты подкалывать - Ну не помню я точно, что там было.
- Ладно - Ну так вот: пришел Моисей к фараону и говорит - отпусти народ
мой! Кстати, у евреев это любимая фраза, они ее к месту и не к месту
вставляют... Фараон и говорит - идите спокойно.
- Они и пошли.
- Как бы не так! Вечером, а точнее ночью, к фараону явился бог иудейский
и, как в Писании говорится, я цитирую - "ожесточил его сердце". Заметь, не
фараон сволочью был, а бог иудейский присоветовал!
- А на фига?
- Об этом ничего не сказано. Так просто. Видно, делать ему было нечего. Я
ж тебе говорил - Библия - это фельетон, написанный явным противником иудеев,
поэтому там дикости такие встречаются... Но в данном конкретном случае Бог,
конечно, не при делах. Это кто-то из приближенных присоветовал, сказали - ты
чо, фараон? А за уход заслать деньжат? Чисто финансовые соображения, народ
богатый, грех не попользоваться - Ну, фараон и начал по утряни возбухать -
ни фига, орет, не уйдут, не пущать! И посохом машет. Мойша к нему рванул -
типа, мужик, мы же договорились, заслали слегка, чего надо? Прям, как ты,
фараон себя повел - тебе барыга процент засылает, а ты копаешь - нет ли
левачка, чтоб еще нагрузить... Вот и с жидами то же получилось - слишком
много имущества с собой потащили, фараон и его команда решили еще пощипать -
Тут и началось: вечером - счастливого пути, братья-евреи, утром - хрен вам в
обе руки, пархатые! Ромашка, блин, - ехать - не ехать - Параллельно каждый
раз фараон за свою подляну получал что-нибудь нехорошее - то чуму, то
саранчу... Причем не себе лично, а египтянам в целом. Может, революцию
хотели так спровоцировать, народ-то одурел. Евреи туда-сюда носятся со своей
поклажей, гадости разные происходят постоянно, фараон чего-то у себя во
дворце косорезит, баклан проклятый - фараон, правда, на десятый раз тоже
сдал, махнул рукой - пусть едут! Мойша наконец повел евреев... Только
отошли, этому придурку на троне опять присоветовали - айда за евреями! По
тексту Библии, еврейский бог и присоветовал. Ну, фараон уже плохо соображал
со всеми этими напастями и рванул вдогонку... Только евреи к морю подошли -
оно и раздвинулось - Мойша приливы-отливы знал. Эти пробежались, а египтяне
застряли - по мокрому песочку техника не прошла, тут их и накрыло водичкой.
Фараон погиб - Думаю, он с собой покончил, надоело ему все это... Мойша-то
духом и воспрянул, смотрите, кричит, как я его! Опять косяка засадил небось
- Вот отсюда все эти легенды о богоизбранности...
- А манна небесная?
- Есть такая буква, Мишель! Явление природное, и достаточно часто
случается - торнадо урожай собирает и переносит. На тысячи километров может
швырнуть... Вот и тогда так же вышло. С тем же успехом арбузы или булыжники
могли посыпаться, смотря, где смерч пройдет. Чистая случайность...
Ортопед задумался.
Расшифровка Денисом библейских сюжетов здорово помогала Мише в создании
собственной системы мироощущения. Можно было, конечно, и поспорить с
Рыбаковым о примитивизме приводимых им причин, вызывающих те или иные
исторические события, но в наличии логики отказать было сложно. Ортопед
становился формальным материалистом с библейским уклоном. Его очумелый
антисемитизм уступал место чуть ироничному, но более приемлемому
критическому восприятию Святого писания.
Хотя на коммерсантов это не распространялось.
- А чо, Динь, в нашем мире ваще чудес не случается?
- Мишель, а что такое чудо? Не будь столь категоричным, абсолютно ничего
не бывает - тоже так говорить нельзя. Все зависит от определения понятия
"чуда". Кому-то что-то чудом покажется, кому-то нет... То, что ты барыг
давишь, а менты тебя не берут - всем чудом кажется, а для тебя - обычное
дело. Просто зрители не знают, что ты мусорам на лапу дал, думают - просто
так. Вот и получается... Мы ведь вообще живем в мире формальностей, у нас
любое слово множество значений имеет. Каждый человек у себя в мозгу свой
образ видит. Вот ты какое яблоко себе представишь, если просто сказать
"зрелое яблоко"?
- Ну, красное такое, большое, с пупырышками с одной стороны - Не помню,
как сорт называется, мой любимый.
- А, "Стартинг", знаю. Вкусные яблоки. А вот у меня образ - круглое,
желтое, среднего размера. Вот видишь, мы хоть друг друга понимаем, но мыслим
по-разному, одинаковое словосочетание вызывает совсем различные ассоциации.
И это в элементарном понятии! А что говорить о категориях более высоких -
Туда же вкладывается еще множество понятий, условностей, опыт наш жизненный,
а он у всех разный...
- Да, верно. Ты, кстати, не забыл, мы с тобой о проверке интеллекта
говорили?
- Нет, не забыл. Я позвонил, можешь в любое удобное время к моему
дружбану подъехать. Он в судмедэкспертизе работает. Знаешь, где?
- Ага, возле "Техноложки".
- Именно. Только пацанов с собой не бери, тогда труба будет, с их
шуточками тебе либо агрессивность жуткую поставят, либо вообще дебилом
получишься... Они доведут.
Когда кабина лифта уже почти доехала до нужного Гоблину седьмого этажа, в
шахте что-то щелкнуло, треснуло, свет замигал, и лифт остановился.
Браток постучал кулаком по стене.
Та отозвалась дребезжанием дешевого пластика и лопнула во всю высоту.
Взору Гоблина открылась грязная бетонная стена.
Верзила почесал затылок и нажал кнопку вызова ремонтной бригады.
Никто не отозвался. Провода давным-давно были перерезаны местным
хулиганьем.
- Эй, блин! - заорал Гоблин. - Люди!
Тишина. Дом будто вымер.
- Да отзовитесь кто-нибудь!
Вопль братка заметался в лифтовой шахте.
- Выберусь - головы поотрываю! - Гоблин попытался разжать двери, но
только согнул одну из створок. - Лю-юди-и-и!
Забаррикадировавшиеся в своих квартирах жильцы сделали вид, что не слышат
воплей из застрявшего лифта, и увеличили громкость своих телевизоров.
Гоблин бушевал еще минут сорок.
Он напрочь разнес три из четырех стен кабины и чуть не проломил потолок.
Но все тщетно. Около часа ночи браток притомился, махнул на все рукой И
свернулся калачиком на полу, подложив под голову огромный кулак. "Ладно,
завтра я снова буду крутым..." - подумал он, засыпая.
Так кто у нас псих?
Огнев прибыл для прохождения психиатрической экспертизы ровно в десять
утра и в коридоре сразу увидел Султанова, грустно стоящего у окна.
- Что вы такой невеселый?
- Ничего, встал рано... Вот постановление, распишитесь.
Дмитрий взял листок и углубился в чтение.
- Интересно получается, - Огнев покрутил авторучкой. - А где это я вам
противоречивые показания давал? Воробейчик в клювике информацию принес?
Ну-ну, пернатый, погоди, скоро как в Китае будет ...
Султанов молчал, смотрел в окно и делал вид, что к нему это не относится.
Огнев криво ухмыльнулся и продолжил:
- Так, следствием установлено, что... ля-ля-ля... двести миллионов
рублей, ого! Кто установил? Вы? Ага, говорил, что у него было сотрясение
мозга... Кому говорил? Неясно. Когда? Когда из камеры выходил, а Султановым
в то время и не пахло?.. Ладно. Получается лажа, Иса Мухтарович, по этой
писульке я не свидетель, а обвиняемый... Ну, и где обвинение?
- Если не согласны, можете написать, я же вам предлагал отказаться, -
Султанов ткнул в листок постановления.
- Не дождетесь! А соображения свои я обязательно изложу - Порадую
Воробейчика каллиграфией. Так, вот тут и накорябаем - С фактом экспертизы
согласен, с мотивировкой - нет - и почему.
Султанов отошел.
Ему уже порядком надоел язвительный тон Огнева, тем более что по существу
- гот был прав. Отправка его на психиатрическую экспертизу была чревата
скандалом, он все же был свидетелем и потерпевшим от действий экс-терпилы.
Хоть и в другом районе города, но все же. Назначить экспертизу против его
воли было невозможно, втайне и Воробейчик, и все остальные задействованные
сотрудники надеялись, что Дмитрий откажется и можно будет тянуть время,
ссылаясь на алогичность его поведения и неадекватность заявлений. Согласие
Огнева путало карты, дебильная мотивировка постановления становилась ясной
всем.
- Иса Мухтарыч! - Голос "испытуемого" вывел следователя из мира дум - Не
подскажете: "очкастый крючкотвор" с большой буквы писать или как? Все-таки
заместитель прокурора...
- Где?! Вы мне официальный документ испортили!
- Да не волнуйтесь вы так - вот ваше гениальное постановление. Я пошутил.
Султанов выдернул листок, сунул в папку и вновь попытался принять
независимый вид.
- Пройдемте сюда, Дмитрий Семенович... Куртку можете сдать в гардероб.
- Конечно, сдам, вежливые люди к врачу в кабинет в верхней одежде не
входят, - ехидно подметил Огнев внешний вид следователя. Султанов сжал зубы
- сам он только что вышел от невропатолога в плаще. - А вы что, не
разденетесь? Автомат вместо пистолета сегодня взяли? Не хотите народ
пугать?
- Проходите в кабинет, вас ждут, - отреагировал красный от раздражения
Султанов.
"Пациент" вежливо постучал, зашел и присел у ближайшего стола. В большом
кабинете сидели еще пяток врачей и беседовали с какими-то людьми. Видимо,
испытуемые пересаживались по кругу, обходя всех специалистов.
- Паспорт у вас с собой? - осведомилась милая девушка в белом халате.
- А как же! Вот. - Пока она заполняла карточку, Дмитрий ознакомился с
наглядным пособием по борьбе со СПИДом. Тупость текста была очевидна сразу -
с такими рекомендациями проще было стать евнухом.
- Давайте побеседуем - Вы не возражаете против экспертизы? .
- Нет, конечно.
- Вас не удивляет этот факт?
- Что именно меня должно удивить - сама экспертиза или метод проведения?
Так метода я еще не знаю.
- Сама экспертиза.
- Не особенно.
- Я ознакомилась с постановлением - Вы пишете, что не согласны с
мотивацией... Можно несколько подробнее?
- Видите ли, я считаю, что в официальных документах стоит писать правду,
а не заниматься подтасовкой фактов. Следствие пытается высосать из пальца
некие таинственные обстоятельства, придумать некий тактический ход...
- А вы считаете, что у следователя не было оснований?
- У нынешнего - никаких - Полтора года назад постановление было вынесено,
я был обвиняемым, но тогда у следователя Яичко, я его указал, были совсем
другие задачи - он деньги из меня выбивал. Сейчас вспомнили, когда от меня
отвязаться надо. Вот пусть и пишут правду - надо закончить с процессуальными
документами. Я ж не возражаю против экспертизы, пожалуйста, исследуйте.
Мероприятие лично для меня интересное, познавательное.
- Ну что же, ответ исчерпывающий. Алкоголь употребляете?
- Нет.
- Совсем?
- Абсолютно. Не имею желания...
- Наркотики?
- Никогда не пробовал и не намерен.
- А алкоголь, что, тоже ни разу в жизни не пробовали?
- Нет, почему. На вкус знаю - Вернее, знал - Лет десять уже даже и не
притрагивался. Лет в восемнадцать вино, пиво пробовал - не понравилось. - У
Огнева было отменное здоровье, он действительно вообще не пил и к тому же
был мастером спорта по вольной борьбе, о чем Мегрэ-Султанов и не подозревал.
Ну не пришло ему в голову послать запрос в Спорткомитет.
- Вот тут следователь пишет о сотрясениях мозга.
- По-моему, это его перманентное состояние. Невропатолог улыбнулась. Она
уже пролистала дело и заметила, что подобного идиотизма, несвязухи в
доказательствах и бессмысленности претензий со стороны "потерпевшего" давно
не видела.
- У вас какое образование?
- Незаконченное высшее.
- Где учились?
- В Герцена. На английском отделении.
- Почему не закончили?
- Потерял перспективу. Стало неинтересно и ушел.
- Чем в данный момент занимаетесь?
- Прохожу психиатрическую экспертизу...
Врач снова улыбнулась.
- Конкретный ответ. Я имею в виду другое.
- Я понял. Работаю дома, занимаюсь патентоведением...
- В какой организации?
Огнев непонимающе посмотрел на врача.
- Как - в какой? В Европейском патентном бюро, естественно.
- Ага... Ясно. Женаты?
- Йес, - Дмитрию было скучно.
- Как отношения в семье?
- Замечательные.
- Дети есть?
- Да, двое... Дочка и дочка...
- Жена работает?
- Да, она журналист...
- Горячие точки? И не боитесь за жену?
- Да какие горячие точки! Единственная такая точка - это утюг. Она
театром занимается, премьерами, спектаклями. У нее уже Султанов допытывался,
видать, контрамарочку хочет...
- Не любите вы его.
- Вести себя надо соответственно.
- Ну, в ваши взаимоотношения мы вторгаться не имеем права.
- А жаль.
- В детстве тяжелые болезни были?
- Нет. Как у всех - свинка, ветрянка...
- Травмы какие-либо?
- Руку сломал, когда с дерева свалился. Мне лет десять было...
- Головой не ударялись?
- Не-а. И болей головных нет. Чист, как первый снег.
- Ясно. У меня все, давайте к психиатру пересядем...
Дмитрий уселся за соседний стол, невропатолог пристроилась рядом.
Заполненный листок лег перед психиатром, немного странноватой женщиной лет
пятидесяти.
- Так-так, вы у час Огнев Дмитрий Семенович. Наследственные заболевания
имеются?
- Оптимизм. Больше нет. Психиатр поджала губы.
- Кто-нибудь из родственников страдал?
- Только от неразделенной любви... По психиатрии - нет, точнее, не
знаю...
- Что значит не знаете? - насторожилась психиатр.
- Вы понимаете, - очень серьезно начал Огнев, - я свое генеалогическое
древо только с конца позапрошлого века изучил... А что там раньше было -
убей Бог, не в курсе. Не обессудьте... Может, что и не углядели...
Невропатолог отвернулась, пряча улыбку.
- Между прочим, у нас тут и стационар есть, - заявила психиатр.
- А что, в экспертизу и обзорная экскурсия включена? - демонстративно
обрадовался Огнев. - Здорово, не ожидал!
- Вы меня не поняли.
- Очень даже хорошо понял, - Дмитрий посерьезнел - Не выйдет. Я -
свидетель.
- Как? - удивилась психиатр.
- Да, свидетель, - подтвердила невропатолог. "Ага, - подумал Огнев, -
спец по психам забыла спросить, кто перед ней сидит. Нормально они тут
работают, совсем как в ментовке".
Психиатр наклонилась к Дмитрию, слегка покачиваясь. Огнев отклонился
назад.
- Припадки были?
- У кого?
- У вас, разумеется.
- Нет, не было. Припадаю исключительно к плечу жены.
Психиатр вновь взяла листок.
- Вот тут написано, что вы учились на английском отделении, а занимаетесь
патентами... Странно это.
- Кому как. Мне - не странно. Семью надо содержать, вот и работаю...
- А чем вы конкретно заняты?
- Я же сказал - патентоведением.
- В какой области?
- Патентоведение - это и есть отдельная область - Вам популярно
объяснить?
- Можно конкретно, по существу... Тема работы? "Ладно, получай фашист
гранату", - подумал Огнев.
- Проблема гравитационных возмущений, - кратко ответил он.
Дмитрию стало интересно, чего же хочет психиатр - та явно ничего в физике
не понимала и только умно кивала.
- Это общие слова - Можно разъяснить?
- Конечно. - Огнев широко улыбнулся, внимательно глядя психиатру в глаза.
Ему уже было ясно, что та за время своей работы переобщалась со своими
пациентами и в любом собеседнике бессознательно ищет патологий. И
обязательно находит. -Решив путем интегрирования от единицы до необходимой
величины значение гравитационного вектора совокупности полей, неравной нулю,
я хочу найти подход к ограничению в объеме электромагнитного поля и
рассчитать границу конца взаимодействий, - любой физик умер бы на месте,
услышав этот бред, - изменив константу структурирования поля, можно снизить
энергетические потери с куба до квадрата расстояния по ослаблению, - физика
отпели и поволокли на кладбище, - это поможет разработать
усовершенствованный аккумулятор, - гроб забросали землей, - вот, собственно,
и все.
- Здесь все понятно, - изрекла психиатр. Огнев еле сдержался. - А какие
знания вы дополнительно получали?
- Я проштудировал литературу по высшей математике и аналоговому
моделированию... Я хорошо шел в школе по точным наукам.
- Ясно. Вот видите, и не надо было злиться.
- Я не злюсь...
- Ну, я же вижу, - снисходительно сказала психиатр.
- Скажите, а вы с диссидентами не работали? - ошарашил вопросом Дмитрий.
- Методы больно по фильмам знакомые...
Психиатр вновь закачалась из стороны в сторону. "Может, сказать ей, -
подумал наглый "пациент", - "Хорош качаться! В глазах рябит!" И вообще, я
ненормальных боюсь..."
- Вы свободны...
- Минуточку, - сказала невропатолог, - завтра можете часикам к двенадцати
подойти, психолог принимает, я карточку ей передам...
- А сегодня нельзя всех пройти?
- К сожалению, нет. Мы ведь бюджетники, в клиниках прием ведем.
Следователя, когда выйдете, пригласите, пожалуйста...
Из кабинета Султанов появился минут через пятнадцать, злой на весь белый
свет.
Дмитрий курил у входа в обществе какого-то громилы. Огнев познакомился с
ним, попросив огоньку. Михаил приехал сюда с целью проверить свой
интеллектуальный коэффициент и ждал прихода психолога. Узнав о беспределе
следователя, Миша шумно возмутился и посоветовал "посадить того на пику".
Дмитрий, в благодарность за столь ценный совет, дал Михаилу адрес магазина,
где продают компьютерные лазерные диски с тестами по всем областям. У него
самого была парочка. Радикальный Михаил старательно записал адрес, сообщил,
что обязательно сегодня же купит и пройдет тестирование в офисе у какого-то
своего знакомого молдаванина Гугуцэ.
- Очень странно, многозначительно сказал Султанов, когда они шли с
Огневым к воротам, - первый раз в моей практике такой случай, чтобы за один
день не справились...
"Кого ты лечишь? - подумал Дмитрий. - Во дает, думает, мне о графике
врачей ничего не известно - Точно у ментов с головой плохо..."
- А зачем вас вызывали после меня?
- Попросили вопрос переписать, - независимо ответил Султанов, - в
соответствии с УПК...
"Молодец, ты еще вопрос грамотно поставить не можешь, - мысленно
улыбнулся Дмитрий. - Совсем, видно, впопыхах готовились, придраться-то не к
чему..."
- Не опаздывайте завтра. Меня не будет. Справитесь сами?
- Легко, - ответил Огнев.
"Меня не надо за ручку водить, это вы с Воробейчиком все парочкой. Как
два педрилы... Ну-ну, посмотрим, чего дальше делать будете..."
Денис отправился в очередное подземное путешествие.
Результаты первого вдохновляли. Он взял с собой раскладной рюкзак,
десяток крепких черных полиэтиленовых мешков и титановый гвоздодер, который
дополнительно можно было использовать как дубинку. За день до этого он
заволок в трубу еще четыре мощных фонаря и спрятал их в обнаруженном возле
завала углублений-Рыбаков внимательнейшим образом осмотрел обвалившееся
перекрытие. То, что его не уберут в ближайшие годы, было видно сразу - для
этого музей надо было ставить на капитальный ремонт. Единственное, что не
понял Денис - почему в самом музее не обрушился кусок пола. На всякий случай
он натянул поперек подвала веревку метрах в пяти от завала, чтоб даже
случайно не приблизиться к нему - береженого Бог бережет. Он не поленился
пройтись и в обратную сторону от входного люка и метрах в ста наткнулся на
бетонную заглушку, запечатавшую трубу. Это и объясняло то, что в трубе даже
крыс не было. После какой-то древней аварии этот участок перекрыли и забыли
о нем. Температура здесь держалась почти постоянная - градусов семь-десять
тепла. Не Ташкент, конечно, но работать можно. Видимо, поблизости проходили
трубы с горячей водой, а естественный теплообмен регулировался участком,
омываемым водой канала Грибоедова. Трубу не посещали как минимум лет
двадцать, поживиться здесь было нечем, если не знать о ее направлении.
С обрезами, однако, Денис не расставался, а работая в подвале, набрасывал
на ведущее в трубу отверстие квадрат очень плотного брезента. На поясе он
закрепил патронташ с двадцатью патронами и чувствовал себя более или менее
уверенно.
На этот раз он выбрал десяток ящиков, отволок их подальше от
обвалившегося свода и вскрыл один за другим - сказывался свойственный ему
педантизм. С четырьмя мощными фонарями, расставленными по углам, можно кино
было снимать. В шести коробках обнаружились только истлевшая церковная
одежда и судя по размерам, то ли шторы, то ли портьеры, два были набиты
серебряной утварью. Предметов было много, штук сто, и весили они все вместе
килограмм восемьдесят. Пришлось половину упаковать в рюкзак, остальные -
распихать по трем мешкам и крепко стянуть горловины скотчем, чтоб не
брякали. За сохранность Денис особо не волновался - еще не хватало каждую
вещь тряпкой оборачивать, тогда год провозиться можно. Если что и
поцарапается, не страшно, на ценах это отразится мало.
Два оставшихся ящика содержали десяток свернутых в трубку картин и
толстенную папку с бумагами. Рыбаков тут же обмотал их скотчем, чтобы не
развалились, и двинулся на выход. И то для одного раза это было многовато.
Рулоны и мешки привязали к багажнику на крыше, рюкзак сунули в салон.
Ксения с Денисом напоминали дачников. Он, перемазанный, как трубочист, она в
старенькой брезентовой курточке, древний "запор".
Подозревать эту занюханную семейку инженеров в хищении ценнейших
предметов искусства было смешно. Ни один уважающий себя сотрудник ГАИ и не
посмотрит в их сторону - таких остановишь и сразу услышишь сопливые
сетования на задержки зарплаты и косноязычные просьбы отпустить. Ограничения
скорости им все равно не нарушить - "запоры" быстро не ездят, не позволяют
технические характеристики. Ну и пусть тарахтят по своим делам, вокруг вон
сколько "сладеньких" на "мерсах", "вольво", "крайслерах". На выбор. Гаишники
с трепетом относятся к престижу своей профессии, ронять собственное величие
ради общения с водителями "инвалидок" не будут. Есть дела поважнее.
Как говаривал один чиновник из произведений Салтыкова-Щедрина: "Без
взятки ни за какое дело не берись, руки не порть!"
На случай, если все-таки остановят и, ну совсем фантастика, обшмонают
машину и обнаружат ценности, версия была готова - Ксения купила в двухстах
километрах от города жуткую развалюху, и они вдвоем с Денисом как следует
разворошили чердак. Повезло инженеришкам, купили курятник для своего
незатейливого летнего отдыха и тут такое нашли! Не придраться, ясно сразу. А
хозяин бывший, так тот к родичам куда-то под Псков подался, да и пил
беспробудно последние полвека. У него если чего и спросить, так все равно не
помнит.
Огнев зашел в канцелярию судмедэкспертизы и сообщил, что прибыл
пообщаться с психологом. Его тут же отправили в нужный кабинет.
Психолог, тихая женщина в огромных роговых очках, усадила Дмитрия у стола
и вручила список слов, к которым было необходимо нарисовать объясняющие
картинки. Этот тест проходили в Герценовском институте, где на экзаменах по
психологии у Огнева было "отлично". Предмет он любил, интересовался
литературой и с удовольствием почитывал статьи об особенностях человеческого
мышления. Он быстренько накалякал нечто в стиле Бидструпа, пока врач
обсуждала по телефону какие-то финансовые проблемы.
- Ага, хорошо, - "докторица" наконец повесила трубку, - мы к этому
вернемся позже... Пока просто побеседуем.
- Хорошо, Галина Ивановна.
- Откуда вы знаете мое имя? - Она подняла брови.
- У вас на халате вышито "Гэ-И". Самое распространенное сочетание имени и
отчества, вероятность ошибки невелика. Чужой халат вы вряд ли наденете...
- Логично, - психолог сделала пометку на листе. - Вы в педагогическом
учились?
- Да. Английское отделение.
- Хотели стать учителем?
- Вероятно, да.
- Почему "вероятно"?
- Я поступал сразу после школы, в этом возрасте выбор еще не совсем
осознанный, больше романтический.
- Угу... А в каком возрасте, вы считаете, появляется осознанный?
- Лет в двадцать пять-двадцать семь, не раньше.
- Возможно. Что такое ассоциативный ряд, знаете?
- Естественно.
- Хорошо. Давайте попробуем продолжить пословицу...
- По ассоциации или лексически верно? - деловито поинтересовался Огнев.
Психолог запаузила.
- Ну... Как угодно, схожесть с оригиналом не обязательна...
- Это интереснее, чем просто долдонить поговорки.
- Вероятно. Что ж, начнем. Чем дальше в лес...
- ...Тем толще партизаны.
- Почему? - Такого психолог не ожидала.
- Далеко в лес противник не заходит, боится, вот партизанам делать
нечего, они обленились, только спят и кушают, - подобные шуточки со
словосочетаниями распространены в среде лингвистов и педагогов. Огнев не был
исключением.
- Да, интересно... Попробуем это: баба с возу...
- ...Ну и славно! Девиз холостяков.
- Хорошо, психологу, видимо, самой стало любопытно. - Кто к нам с мечом
придет...
- Тот не знает о том, что изобретено огнестрельное оружие. Короче, ловить
ему нечего, на границе пристрелят. А меч в музей сдадут.
- Так... Если гора не идет к Магомету...?
- ...То Магомет идет на фиг!
- Хорошо. - Психолог ощутила себя несколько неуютно. Ей уже давно не
приходилось тестировать людей образованных и с развитым чувством юмора, она
разучилась ставить нужные вопросы. Общение с малолетними любителями клея и
алкоголиками не давало особого опыта, все одно и то же. - Попробуем цвета!
Вот семь карточек. Назовите цвета в порядке убывания...
- По насыщенности?
- Нет, почему... По предпочтительности для вас... Карточки руками не
трогайте.
- Замечательно. Галина Ивановна, хочу вас предупредить, что, когда мне
говорят "назовите", я это так и воспринимаю. Бели бы вы сказали "схватите",
тогда другое дело... Синий, серый, черный, лиловый, красный.
- Ага, - психолог сделала пометку на листе. - Вот видите, у вас по тесту
какая-то бесплодная активность прослеживается.
- Да-а? - Настала очередь Дмитрия удивляться. - Интересно, где этот тест
так трактуется? - Ничего подобного в учебниках по психологии не было, цвета
означают лишь принадлежность к определенному психологическому типу: синий -
сангвиник, черный - флегматик, красный - холерик. - Вас, случаем,
член-корреспондент Султанов не консультировал?
- Султанов - это ваш следователь? Я с ним беседовала, - растерялась
психолог.
- Ну, тогда все ясно! Вы мне подробненько разъясните, что у нас с
цветами...
- Вторым и третьим у вас идут серый и черный, - психолог многозначительно
взглянула на Огнева.
- Ну и что?
- Это обозначает склонность к депрессиям/
- Да что вы говорите! Как интересно! Получается, если у нас правительство
и Президент на черных машинах передвигаются - значит, они точно маньяки, с
депрессивным психозом. Так? Тогда их в больничку.
- Нет, - психолог не знала, как повести себя, - так не нужно...
- А как?
- Это не наш с вами вопрос, - она взяла себя в руки. - Давайте поговорим
о том, как вы учились. Легко было в школе?
- Достаточно.
- А в институте?
- Тоже легко.
- Тогда почему ушли?
- Неинтересно стало. Перспективу потерял, перестройка, инфляция. Сами
знаете...
- Ага. Вы тест на интеллектуальный коэффициент когда-нибудь проходили?
- Да.
- Каков результат?
- Двести .
- Это очень много.
- Можете перепроверить.
- У нас времени нет, да и бланков соответствующих... В армии служили?
- Да.
- Вот здесь написано, что в спецназе...
- Ну и что?
- Не считаете время потерянным?
- Нет. Служил нормально, многое узнал... Полезное занятие...
- Ну, где и что, конечно, спрашивать не буду... - психолог переложила
листы на столе и неожиданно подняла на Огнева глаза. - Много убивать
приходилось?
- Ого! - насторожился Дмитрий. - Во тетка дает! Странные вопросики на
этой медэкспертизе..."
- А с чего вы взяли, что я вообще кого-то убивал?
- Я общалась со многими людьми, прошедшими войну. Вы очень похожи...
Поведением, манерой держаться, взглядом...
"Маладэц, да? - иронически подумал Огнев. - Мужские черты характера с
манерами Терминатора путает! Вот баба несчастная, ей что, все слизняки
попадаются? Или ушки Султанова торчат? Не успокоился, все рыщет...
Воробейчик небось настропалил, верещал, что я терпилу прибить обещал. Не
выйдет ничего у них, разговор тет-а-тет был, не докажут..."
- Что ж вы не отвечаете?
- Не имею желания обсуждать подобные темы. - Дмитрий откинулся на спинку
стула и скучающе посмотрел на врача.
- Почему? Что-то случилось в армии?
"Опять двадцать пять, - разозлился Огнев. - Что они с армией-то
прицепились? Все, схожу в ФСБ и стукану, это их дело, пусть со всей этой
кодлой разбираются. Им сейчас делать нечего, вот и будут копать, хоть нервы
им помотают..."
- У меня в армии были совершенно другие задачи. Это тема закрытая,
обратитесь в Министерство обороны, как положено. А насчет убийств я вам вот
что скажу - не убивал никого и делать этого не собираюсь...
- Хорошо, не будем об этом, - быстро согласилась психолог.
Вам смешно, а мне жениться...
Глюк стоял в очереди к окошечку сберегательной кассы и напряженно думал,
шевеля бровями. Он собирался купить подарки многочисленным родственникам и
повторял список, прикидывая, всем ли будут гостинцы. На счастье,
родственники жили недалеко, если заскочить в универмаг, то до вечера можно
справиться и с поездкой.
Очередь двигалась медленно, до кассы оставалось человек пятнадцать.
Аркадий заявился сюда, чтобы оплатить квартирные счета - чаша сия не минует
никого, кроме членов правительства и Госдумы. Все мы где-то живем и стоим
регулярно в очередях, пытаясь за свои кровные получить взамен коммунальные
услуга, Государство снисходительно берет деньги и регулярно радует нас
отключением воды, света и тепла.
А по-другому как?
Если не демонстрировать населению, что все в этом мире относительно, оно
забудет о неусыпных заботах родного Отечества и будет воспринимать комфорт
как природное явление. А так - каждый житель помнит, что его судьба крепко
сжата железной дланью могучих Газпрома, Водоканала, РАО ЕЭС и прочих
богатырей.
Глюк доброжелательно оглядел сберкассу - чистенько, светло, уютно. В
основном посетители были люди на возрасте, всего несколько молодых. Перед
ним стоял нервный мужчина в длинном шерстяном пальто, кривил губы и всем
своим видом демонстрировал раздражение от медлительности работников
сберкассы. Старушки, повернувшись друг к Другу, обсуждали, что и где каждая
купила подешевле, и вяло ругали молодежь.
У окошечка возникла заминка.
Мужчина лет пятидесяти что-то втолковывал кассирше, та только
отмахивалась. Глюк прошел вперед, чтобы узнать, в чем дело.
- Ну вы поймите, мне действительно нужно. У меня же на счету лежит...
- Гражданин, ну что вам непонятно? Нет наличных, такую сумму заранее
заказывать надо!
- Когда? - тихо спросил мужчина. Он был бледен, рука на стойке заметно
дрожала, другой он комкал носовой платок.
- Ну-у, травленная перекисью блондинка брезгливо поморщилась, - за
неделю, не меньше...
- Девушка, вы поймите, - голос мужчины дрожал, - у меня же жена умерла,
мне на похороны надо...
- А я чем могу помочь? Надо вовремя заказывать! У мужчины выступили
желваки на лице.
- Что же мне делать? По закону пять дней осталось, мне надо место
оплатить и услуги, - почти прошептал он.
- А чем вы раньше занимались? Надо было сразу прийти! Не задерживайте
очередь, тут у всех проблемы!
Глюк насупился, осторожно отодвинул мужчину, у которого беззвучно
шевелились губы, и наклонился к окошку.
- Слышь, коза, ты чо, не видишь? Горе у мужика. Чо, денег поганых жалко?
- А вы не вмешивайтесь! - визгливо заявила кассирша и перешла на "ты". -
Не испугаешь! Видали мы таких крутых! Иди отсюда, пока наряд не вызвала,
быстро тебя обломают!
- Ты чо, овца, не поняла? - мирно, как ему казалось, сказал Глюк. - У
мужика на счету есть, выдай, чо положено! - Рука Аркадия опустилась на плечо
собравшегося уйти мужчины. - Постой пока, разберемся...
- С такими защитничками он вообще ничего не получит! - безапелляционно
бросила кассирша. - Пусть идет занимает!
- Действительно, что вы людей от работы отвлекаете! - вступил подошедший
сосед Глюка по очереди. В руках он держал сотовый телефон. - У меня встреча
деловая, а вы тут со своими дурацкими похоронами...
Договорить он не успел.
Удар Глюка переломил его пополам, при этом Аркадий отстранил мужчину себе
за спину. В сберкассе воцарилась тишина. Глюк спокойно раздавил телефон,
носком ботинка перевернул "бизнесмена" на спину и подтолкнул вдовца к
выходу.
- Кто слово скажет, будет то же самое. Подожди меня на улице, мужик -
Глюк посмотрел на застывшую кассиршу, потом на лежащего коммерсанта. Тот с
ужасом вытаращился на верзилу.
- А тебя, козел, я хорошо запомнил... Если еще встречу где, убью, -
констатировал браток и вышел из сберкассы.
У входа он наткнулся взглядом на фигуру мужчины, привалившегося к стене.
- Плохо? - участливо спросил Глюк. Слезы безостановочно катились по
гладковыбритому лицу, мужчина и не пытался их остановить. - Не надо, брат,
пошли к машине, хлебнешь...
Аркадий осторожно подвел мужчину к своему джипу и вытащил из бардачка
флягу с коньяком.
- Прими, полегчает... Тебе сколько надо-то?
- Шесть миллионов, - еле слышно произнес мужчина.
- Обменять сможешь? - Глюк открыл бумажник. - У меня только бакинские.
Русских нет, блин...
Мужчина непонимающе посмотрел на громилу. Аркадий осторожно потряс его за
плечо.
- Брат, а брат! Ты в состоянии бабки обменять на русские?
Тот кивнул, все еще не соображая, что хочет этот здоровяк.
- Кошелек достань! - Мужчина, как робот, вытащил старенький кожаный
бумажник и протянул Глюку - Ну вот, молодец... Я тебе кладу штуку двести,
хватит... Ты токо в обменник иди, с рук не бери, кинут... Понял? И
лопату спрячь надежно... Ну вот, хорошо. Давай, брат,
похоронами занимайся, не думай об уродах этих. Тебя куда подбросить?
- Не нужно, я рядом живу, - мужчина еще не осознал происшедшего. Глюк
почувствовал себя неуютно, через несколько минут у его собеседника могла
начаться истерика. Надо было сломать ситуацию, и Аркадий хлопнул мужчину по
плечу.
- Извини, брат, дела, ехать надо срочно! - Глюк прыгнул за руль, вывернул
на проезжую часть и глянул в зеркало заднего вида.
Мужчина остался на тротуаре, лицо его приобрело более осмысленное
выражение, он протянул руку вслед машине. Аркадий перевел дух и вдавил
педаль газа.
"Нормально, не пропадет мужик!" - удовлетворенно подумал он и вдруг
ощутил что-то вроде соринки в глазу. То ли пыльно было в салоне, то ли...
Но надо было ехать за подарками.
Глюк передернул плечами и сосредоточился на дороге. Счета он оплатит в
другой сберкассе, сюда больше не пойдет. Браток ублюдков очень не любил.
- Вот номер машины, - сидящему у стола коммерсанту подала листок бумаги
старушка, незаметно вышедшая вслед за мужчиной и Глюком. Тот сунул листок в
карман пальто. - А деньги ?
- Обойдешься, стукачка старая! - прошипел "бизнесмен". - Как же я вас
всех ненавижу! Поскорей бы вы все сдохли, старье-Пострадавший от удара Глюка
бизнесмен был человек трусливый, но мстительный. Получив бумажку с номером
машины, он привлек "своего" мента и быстро получил установочные данные на
Клюгенштейна Аркадия Валерьевича. Напрямую схлестываться с ним было опасно,
поэтому, после долгих раздумий, обиженный коммерсант предложил купленному
капитану милиции пять тысяч долларов за убийство Глюка, с обязательным
условием, чтоб тот узнал перед смертью, за что получает пулю.
У капитана, увязшего по горло в "обслуживании" бизнесменов, особых
возражений не было. Он получил аванс и достал пристрелянный браунинг образца
1910 года, изъятый им на квартире у грабителя и сохраняемый до лучших
времен. Осталось выбрать подходящий момент и выполнить заказ - То, что это
происходило впервые, капитана не пугало - начав с кажущихся невинными
поручений коммерсантов, он не испытывал угрызений совести. Да и подозревать
его никто не будет - спишут на бандитские разборки. Кому охота возиться, у
всех дела свои есть в милиции - и дачу построить, и подарок любовнице
купить, и на водочку денег каждый день надо, и начальству не забудь долю
прислать.
А что до незнакомого "братка", цинично рассудил капитан, вел бы себя
тихо, пожил бы подольше. А то, вишь, за какого-то там пенсионера вступается,
благородного из себя корчит!
Вынесенное из подвала Казанского собора серебро оказалось штамповкой
начала века, единственная ценность его была в количестве. Зато рулоны
оказались эскизами Брюллова к оформлению Исаакиевского собора, а в папке
находились две сотни архитектурных проектов Петербурга, подписанных
министрами и императорами России. Все это, по мнению Рыбакова, ломимо
финансового, представляло узко-судебный интерес.
Сворачивать картины обратно было опасно, могла начать осыпаться краска.
Судя по виду, их как свернули в конце прошлого века, так и не разворачивали
до сего момента. Денис достал гвозди и аккуратно прибил их по углам к стене
комнаты, благо они были деревянными. Эскизы были небольшими и уместились на
одной стене.
- И что дальше? - спросила жена.
- На рамы поставить надо. Реек купим, я за день управлюсь...
- Опять к Юлику повезем?
- Наверное. Но позже, сначала все, что можно, вытащим. Если сдавать, я
мыслю, так все сразу...
- И сколько, по твоим прикидкам, это может стоить?
- Ну, тыщ по тридцать за эскиз, не меньше... Серебро - просто металл,
только один поднос проверить надо, с документами разберемся...
- Не засветимся?
- Не-а. В каталогах этих вещей нет. Видишь - дата, тысяча восемьсот
пятидесятый, это как раз Брюллов собор расписывал. Он там простудился сильно
и умер. А после его смерти никто и не вспомнил,
- Но ценность это чисто музейная, я так понимаю.
- Поэтому и надо Юлику отдать... Он своих купцов имеет, орать на всех
углах не будут - Повесят у себя, и see - Им главное - обладание,
коллекционеры вообще народ ненормальный. Я у одного такого был, старый
знакомый еще папика моего. Смотрю, на стене картина - парусник на огромной
волне, два на три метра, Айвазовский. Красотища, цвета светлые... Потом в
каталог глянул - нет ничего подобного, точнее, никто не знает. Видимо, на
заказ писал, он же плодовитый был ужасно, у него только известных работ
более семи тысяч...
- Может, подделка?
- Нет. Мужик всю жизнь антиквариатом занимался, три раза сидел за это
дело. Подлинник, точно.
- Ты не думаешь, что с картинами лучше к нему?
- Нельзя, с ним Кривулькина знакома...
- Ну и что?
- Если знакома, то и общаться могут иногда. Она ж липучая, как банный
лист. Он может проговориться случайно, человек пожилой, так потом воплей не
оберешься, я для Алины - как красная тряпка...
- Она не появлялась уже год или два...
- Для этой дуры это не срок. Она и через десять лет может что-нибудь
вспомнить и начать истерики закатывать. Или когда бабки кончатся...
- Если так кирять, никаких денег не хватит. - Ксения не знала Кривулькину
лично, но была наслышана и от Дениса, и от его знакомых. - Она, скорей
всего, пропила уже все...
- Не знаю. Она ж, по объявке, радостям материнства предается. Ну и
мужиков потихоньку обувает, денежек подсасывает. Работать-то не умеет. Ей бы
в целительницы народные податься, там все, как она. Хорошо еще, у меня башки
хватило ее с братвой не знакомить, а то бы со всеми перессорился... Да ну
ее! У нас своих дел по горло. Мне еще завтра Ортопеда к знакомому своему
вести, проверку мышления делать будем...
- Зачем ему?
- Хочет, очень просил. Видимо, желает убедиться, что голова ему не только
для того, чтобы кушать, дана... Он уже раз съездил, так не дождался моего
психолога. Мишель же у нас экстраверт, с мужиком каким-то там познакомился, тот ему программу
компьютерную посоветовал, тест на интеллектуальный коэффициент. Вот Мишка в
магазин за лазерным диском и помчался. К Гугуцэ прибежал, компьютер
зарядили, себя проверили - ура! У одного сорок единиц, у другого сорок
пять...
- А сколько надо?
- Ну сто, не меньше. Ниже семидесяти - это дебил. Они, скорей всего,
что-то пропустили, поэтому и результат такой компьютер выдал - Точнее,
бывший компьютер, - улыбнулся Денис:
- Почему бывший?
- А-а! Так они Горыныча решили проверить, у экрана посадили, сказали, что
нажимать... Тест закончился - все, труба! Горыныч до десяти не дотянул! Так
не бывает. Горынычу, если по результатам судить, должно быть годика два,
даже в детский сад рано. Гугуцэ компьютер новый покупает. Данька ведь, как
диагноз свой увидел, в них монитор бросил...
- Попал?
- Нет. Горыныч от ярости минут пять вообще говорить не мог... Сегодня они
хотели Циолковского заманить. Интересно, он же у нас
"вервольф"...
- Почему?
- А кто ментов на помойке перекусал? Пушкин?
- А-а, понятно. Думают, оригинальный психологический тип. Наверное, это
ты им посоветовал.
- Был грех... Они его в склонности к вампиризму подозревают. Теперь, пока
всех не перепроверят, не успокоятся.
- Ну-ну, экспериментаторы. Может, им фирму открыть - "Ортопед и
компаньоны, психологические исследования"?
- Надо посоветовать, дело прибыльное...
Султанов подъехал к председателю судмедэкспертной комиссии и пожаловался
ему, что Огнев странно себя ведет последнее время - темнит, непонятно
отвечает на вопросы. Профессор посмотрел результаты других врачей - вроде
все в норме, и пообещал сам разобраться через неделю.
Следователь доложил Воробейчику, тот посоветовал ему узнать, в какое
время профессор будет проводить обследование, и вызвать Огнева часа за три
до этого - посидеть, помотать нервы.
Трое часов фирмы Фаберже из оставшихся четырех были подарены: одни -
Ксанкиной маме, одни - Рыбакову-старшему, последние - Нефтянику на день
рождения. Подарки вызвали шок, ибо одаряемые представляли их стоимость.
Толик получил миниатюрную копию часовни, украшенную изумительными
агатами. Сей поступок Дениса и Ксении мог показаться странным, однако они
здраво рассудили, что подарки родственникам так и так остаются в семье, а
Толян был настоящим ценителем антиквариата, в его руках часы получат лучший
уход, чем в любом музее. Денис и Ксения были напрочь лишены тяги к
коллекционированию.
Толян подпрыгивал и суетился так, что чуть не свалился с подарком в руках
с лестницы на своей даче, где отмечали этот знаменательный праздник.
Собравшиеся братки в виде оценки только мычали, даже будучи трезвыми. Антон,
тоже собиравший старину, цокал языком и рассматривал детали декора в
огромную лупу.
Праздник удался на славу, хотя Толяна раза три пришлось выволакивать из
гаража, куда он пытался под всякими дурацкими предлогами заманить Ксеню и
подарить ей свой новый "БМВ". Успокоить именинника было сложно, он все
стремился совершить, по его же собственным словам, "адекватный поступок".
Наконец Ксения сказала, что ей не нравится черный цвет и "БМВ" как средство
передвижения.
Это было ошибкой - нельзя было конкретизировать марку автомобиля.
Слова Ксении вызвали у Толяна прилив активности, он бросился к телефону,
оторвал от ужина директора автосалона и чуть было не заставил его посреди
ночи пригнать на дачу белый пятисотый "мерседес" - Денис тем временем узнал
у Антона, что единственного, чего нет у гостеприимного хозяина, так это
джипов, и Ксения громко заявила, что ей по душе исключительно вездеходы.
Толян начал ломать руки, лихорадочно пытаясь вспомнить, где в час ночи можно
приобрести внедорожник, и напал на Стоматолога, прибывшего на новом
"гранд-чероки". Стоматолог в принципе не возражал против дарения джипа, и
крики "Кто щас может вызвать нотариуса?" огласили окрестности.
Оказалось, что могут все.
Пришлось Денису взять на себя ответственность, выпить с возбужденным
новорожденным и пообещать, что в самом скором времени Ксения посетит его
автомагазин.
Веселились до утра, взяв с Нефтяника обещание, что следующую годовщину
отметят на его яхте.
Он с энтузиазмом встретил это предложение и развопился, что построит
тридцатиметровый корвет. Антон выступил со встречным планом приобретения
сорокаметровой посудины. Денис предложил не мелочиться и остановиться на
полусотне метров и внес вариант названия - "Вольный Разборщик".
Гости одобрили гордое имя.
Будущий год обещал быть интересным и насыщенным, особенно для подшефных
бизнесменов - яхты такого класса стоят от полумиллиона долларов и выше. Судя
по настроению собравшихся, из барыг предполагалось создать нечто вроде
конструкторского бюро, да еще и с самофинансированием.
- ...Не знаю, не знаю, Дмитрий Семенович, может, на стационар придется
лечь, поподробнее провериться, - нарочито задумчиво тянул следователь.
- Да-а? - язвительно спросил Огнев. Они сидели в вестибюле перед
кабинетом профессора, председателя комиссии. Кабинет был заперт. - И что
так?
- Ну, это врачи скажут. Я же не могу дать квалифицированное заключение.
- Про мое письменное согласие не забыли? А если я его не лам?
- Кто вам про согласие сказал? - нервно пробубнил Султанов.
- Ну-у, не придуривайтесь, Иса Мухтарович, это вам не идет. Я УПК назубок
знаю. Сейчас, вон, психов не могут в больничку пристроить, а вы обо мне
рассуждаете. У вас-то самого справка есть, что вы нормальный?
- Мы каждые три года комиссию проходим, это в органах милиции
обязательно...
- Интересно было бы посмотреть на эту вашу "комиссию", - ядовито заявил
Огнев. - это ж тогда столько идиотов у вас работает? Небось все по блату
делаете, начальник РУВД приезжает, хлоп списочек на стол, его не глядя и
подписывают...
- Я в Высшей школе милиции проходил. На работе еще не пришлось... А
комиссия у нас нормальная, зря вы так, мы же с оружием дело имеем.
- То-то и оно. Меня это больше всего беспокоит. У вас в органах, вы уж
извините за прямоту, - серьезно сказал Огнев. Султанов кивнул, - как "пушку"
выдадут, так человек превращается в какой-то придаток карающей машины.
Люди-то в вас видят не стражей порядка, а неизвестно что - начиная от тупых
погромщиков с автоматами и кончая взяточниками. Поэтому нормальных людей
среди вас почти нет, я на собственном примере убедился.
- Мы защищаем общество от разгула преступности, - с пафосом выдохнул
Султанов.
- Да ни от кого вы никого не защищаете! Опять иллюзии. С серьезными
преступниками вы не связываетесь, а мелочь, если может откупиться,
отпускаете.
- По-вашему, бандиты лучше?
- Они хоть обычных людей не трогают. Разбираются себе в своей среде,
глушат друг друга, бабки зарабатывают - а мне какое дело? Я человек среднего
достатка, мои дорожки с ними не пересекаются, в бизнес я не лезу, мне только
уличные грабители да квартирные воры опасны. Но от них народ сам защищается,
на милицию надежды нет. Ваши же патрули, вместо того чтобы службу нести, по
коммерческим киоскам бегают, дань собирают да лиц "кавказской", никому не
ведомой, национальности проверяют - Тоже приварок к зарплате. И людей по
пути цепляют. Бандиты хоть по правилам играют, а вы - нет.
- Не все такие' - Султанов расправил узкие плечи.
- Не все, - согласился Огнев. - Вы себя имеете в виду? Ну и что вы один,
даже если предположить, что вы честный, сделаете? Я по собственному делу
вижу, что ничего. Не дадут - А если из общей обоймы выпадать будете, сожрут
сразу. Так что не рассчитывайте, Иса Мухтарович, на уважение со стороны
народа. К несчастью, у вас два пути только - или ментом стать обыкновенным,
брать взятки, пить водку, делишки расследовать, как начальство прикажет, или
уходить, пока на вас чего не повесили. Грустно...
- Не все так мрачно, как вы говорите - Вы просто изнутри не видите, а уже
выводы свои делаете...
- Для того чтобы сделать выводы, не обязательно быть в системе.
Существует аналоговый подход.
- Вы мне очень часто об этом говорите, вот и врачам сказали. А я,
например, сомневаюсь в том, что ваши слова о каком-то подходе и аналоговом
мышлении соответствуют действительности.
- Не мышлении, а моделировании. Это элементарно, достаточно в книжки
поглядеть. Так что зря вы сомневаетесь... Хотя нет, сомневаться - ваша
профессия. Но и у меня сомнения рождаются. Я как ответы из вашей прокуратуры
почитаю, так оторопь берет - Сижу гадаю - а не с клиентами ли дурдома я в
переписке состою? Заявление по одному вопросу подаю, а ответ - совсем про
другое... Видать, прокурорских совсем в смысле психической адекватности
слабо проверяют.
- Вы о своей адекватности лучше подумайте, - с усмешкой произнес
Султанов.
- Ах, вы об этом? - улыбнулся Огнев. - Вы обо мне не волнуйтесь, лучше
придумайте, как после всего этого опять на мои заявления отвечать будете. Со
мной у вас выбора нет, все равно достану...
В дверях появилась монументальная фигура Ортопеда.
Миша огляделся и узрел Огнева.
- Димон! - радостно заорал он с порога. - Ты чо здесь опять делаешь?
Курить идешь? Пошли, я тебя с пацанами познакомлю!
Султанов откинулся на спинку скамейки и закрыл глаза. Огнев методично
доставал его, а тут еще бандюган какой-то появился. Затея Воробейчика уже не
казалась такой заманчивой. Следователя втягивали в непонятный сумбур с
непредсказуемым исходом. Постепенно становилось очевидно, что Огнев - не тот
человек, к которому милиционер успел привыкнуть за несколько месяцев
предварительного следствия-Мягкость сменилась жесткостью, уважение -
утонченным хамством, педантичность оказывалась целенаправленным
издевательством. К несчастью, все молодые служители Фемиды, попадая в органы
милиции, не избегают общей болезни - осознания в первую очередь своих прав
вместо своих обязанностей - Если американские полицейские постоянно видят на
бортах своих машин надпись "защищать и служить" и волей-неволей следуют
этому принципу, то наш легавый лицезреет дикие аббревиатуры "ПМГ" и "ППС",
которые расшифровываются как угодно: и "Помоги Мне, Господи!", и "Пугать,
Мочить, Грабить", и "Пинать, Привозить, Сажать", и "Прикарманить, Подуплить,
Свистнуть". Как у кого в голове сложится, так и действуют.
- Не выспались? - раздался ехидный голос Огнева. - Продолжим?
- Вы тут ждите, я схожу в отдел позвоню, вдруг что...
- Думаете, без вас не справятся?.. Султанов полчаса болтался по улице,
убивал время, замерз и вернулся. Дмитрий захлопнул книгу и уставился на
него.
- Ну что, в Багдаде все спокойно? Султанов скрипнул зубами.
- Не ерничайте, Дмитрий Семенович.
- Да что вы волнуетесь?
- Я не волнуюсь. И вообще, советую о себе думать.
- С вами уже и поговорить нельзя. Сразу нервничаете... Вредно это.
Султанов сделал вид, что увлечен чтением бумаг в своей папочке. Огнев
закинул ногу на ногу и вернулся к книге. Минут через пятнадцать его отвлек
Ортопед, прибежавший со второго этажа с рулоном компьютерной распечатки.
Дмитрий снова ушел с ним курить.
К трем появился раздраженный профессор. Султанов отыскал Огнева, отвлек
его от содержательной беседы с тремя "братками", которые посмотрели на
следователя с нескрываемой усмешкой, и проводил Дмитрия в кабинет. Там
"испытуемого" усадили посередине комнаты в окружении шести врачей.
- Вот тут я читал результаты предварительной экспертизы, - резко начал
профессор, - и мне многое непонятно.
- Почерк плохой? - осведомился Огнев. - Я могу помочь разобрать.
Профессор на секунду умолк.
Он не привык к тому, что его не боятся, он слишком долго чувствовал себя
властителем судеб и считал свое положение незыблемым, а мнение - единственно
правильным.
- Нет, - разозлился председатель комиссии, - тут вам не балаган! Мне в
вас многое непонятно!
- Немудрено. Мы же первый раз видимся.
- Я так чувствую, не последний, - с угрозой заявил психиатр.
- На все воля Божья, неожиданно ляпнул Огнев.
Профессор опять замолчал.
Он и так был раздражен с самого утра, а тут еще предстояло общаться с
наглецом, которого прислал дурак-следователь. С первых же секунд разговора
стало ясно, что "пациент" ни в грош не ставит ни комиссию, ни авторитет
заведения.
- Мне непонятны некоторые моменты вашей жизни.
- Что конкретно?
- Например, ваша служба в армии, - профессор снял очки, одно из стекол в
которых было треснуто, - в спецвойсках.
- Ну и что тут непонятного? Могу военный билет показать.
- Просто, судя по вашему внешнему виду, это маловероятно, - утвердительно
заявил доктор.
- Интересно узнать почему? - нахально ухмыльнулся Огнев.
- Туда просто так не берут! - завелся профессор. - Там навыки
определенные нужны! А вы что думаете? Сидит тут, усмехается! Просто с улицы
в спецназ не попадают! Там строгий отбор! Физически крепкие, высокие,
отлично стреляют. А вы! Да сразу видно, что у вас навыков никаких быть не
может.
"Или провоцирует на ответную агрессию, или дурак", - подумал Огнев и
поудобнее устроился на стуле.
- Туда берут людей, физически подготовленных. Не то что вы! - продолжал
распаляться профессор. - Я же вижу, что вы в жизни никаким спор том не
занимались! Наверное, троечку в школе по физкультуре имели! И то еле-еле.
"Точно дурака, - решил Огнев.
- Ну что вы нам на это скажете? - закончил возбужденный доктор.
- А почему вы решили, что спецназ - это банда кретинов с автоматами?
Киношек пересмотрели? Осторожней надо быть, можно в глупое положение
попасть...
- Может, вы нам объясните?
- Пожалуйста. Спецвойска - это армейские подразделения, выполняющие
специфические задачи, вот и все. Задачи могут быть всякие разные,
диверсионная деятельность - это крайность. Существуют подразделения связи,
пеленгации, специальные автомобильные части и многое другое.
- Но вы имели в виду именно это! - выкрикнул врач.
- Я ничего не имел в виду. Я с вашими коллегами об этом не беседовал. И
не кричите так, уши закладывает.
- Вы психологу сказали!
- Что именно? - Огнев посмотрел на докторшу.
- Ну, - стушевалась психолог, - что вы подробности, службы обсуждать не
будете... Я сделала вывод, надо было конкретнее...
- А вы меня вообще конкретно не спрашивали. Ведь так?
- Я и не обязана, - пролепетала психолог, - могли бы сами...
- А откуда я знаю, что вас интересует? Кто здесь врач? Я, что ли?
Профессор непонимающе посмотрел на коллег и снова возопил:
- Нас не интересует номер вашей части! Я сам прекрасно знаю, что к чему!
Что вы там про подписку о неразглашении говорили? Я уверен, что никакой
информацией вы обладать не можете! Вы обязаны сказать, чем занимались в
армии, а не вводить всех в заблуждение!
"Да ты, батенька, псих", - подумал Огнев. Кроме психолога и странноватой
женщины-психиатра, с которой Дмитрий уже сталкивался, остальные врачи с
недоумением смотрели на профессора, не понимая, чего он прицепился к явно
нормальному человеку.
- Так что именно вас интересует?
- Чем вы в армии занимались?
- Служил.
- Это мне и так ясно! Не тяните' "Надо отвечать, не отстанет", - мысленно
прикинул Огнев.
- Был переводчиком.
- С какого языка?
- С голландского, - бухнул Дмитрий.
- Так бы сразу и сказали, - заныла психолог.
- А вы не спрашивали, - отреагировал пациент.
- Хорошо, - сказал профессор, - и что вы переводили?
- А вот об этом вы лучше в Министерстве обороны поинтересуйтесь.
- Вы не такая большая шишка, чтоб мы еще проверяли! - заголосил
профессор. - Тоже мне, спецназ! Развели тут тайн! Почему в протоколах ничего
нет? Я вас спрашиваю!
- А мне откуда знать? Я протоколов не пищу, претензии не ко мне.
- Его и не спрашивали, - вмешалась невропатолог, - в документах ничего
нет, я дело просмотрела. Он тут ни при чем...
Профессор сбился с мысли и повернулся к психологу.
- А вы почему не выяснили?
- Мне никто этой задачи не ставил, у следователя совершенно другие
вопросы... Потом он сам вопросы поставил...
- Какие еще вопросы? - небрежно бросил председательствующий. - Тут он
отвечать обязан, а не мы!
- В соответствии с правами свидетеля, - встрял Огнев.
- Так то свидетель, - скривился глава комиссии. - Вы тут при чем?
- Он свидетель, - невропатолог подала листок.
- Как свидетель? - удивился профессор. Огнев понял, что врач даже не
удосужился посмотреть его документы.
- Так... Действительно, - профессор почесал затылок, но быстро вернулся в
прежнее состояние. - А вы что, так хорошо УПК знаете?
- Достаточно.
- А откуда это граждане все выясняют?
- Из книжек, - язвительно сказал Огнев. - Читать в школе учат.
- Не юродствуйте! У вас что, УПК дома лежит?
- А как же! Настольный бук, можно сказать.
- И вы читали... - съехидничал профессор.
- Естественно.
- У вас что, юридическое образование есть?
- Нет...
- Ну вот, - председатель гордо оглядел собравшихся.
- Что - "вот"? Прочитать любой может, для этого особого образования не
надо.
- Практика и теория - разные вещи, - напыжился врач. - Не по книжкам
знать надо...
- Ага, здорово. Значит, в УПК чушь написана?
- Вы еще слишком молоды, чтоб об этом судить!
- Это дело наживное. Хуже, если в зрелом возрасте ума не прибавляется...
- УПК - книга для людей с высшим образованием, - профессор не услышал
последнюю реплику, - а у вас - незаконченное, отсюда все беды, - подобное
более чем странное изречение заставило всех переглянуться. - Надо знать, как
вопросы ставить! Вот, кстати, откуда у вас вопрос о вашем логическом
восприятии?
- А мне следователь регулярно заявляет, что в заявлениях логики не видит.
Хотелось бы получить мнение компетентных специалистов. Может, я в чем
ошибаюсь, прислушался бы...
- Логично, - кивнул профессор. "Естественно, - подумал Дмитрий. - А ты
как думал?"
- Хорошо, это мы отразим в заключении. А что вы вообще от следствия
хотите?
- Для начала - ответов на мои заявления.
- Но вам не могли не отвечать!
- Посмотрите в деле, оно перед вами. Профессор открыл папку и начал
перелистывать страницы. Снова вмешалась невропатолог:
- Там действительно нет ни одного ответа, я проверяла...
Профессор почесал бровь.
- А сколько там заявлений? . - Около тридцати.
- Так, - председатель комиссии разозлился на придурка - следователя,
спихнувшего на них разбирательство по своим же огрехам и не предупредившего
заранее о том, что сам же и является причиной недовольства "пациента". Сразу
становилась понятна суть претензий Огнева. Однако и его наглость должна быть
наказана, решил профессор.
- Нужно было добиваться ответов!
- Как? Паяльник в зад прокурору вставить? Посодют за такое.
- Но почему вы настаиваете на продолжении следствия? - вмешалась
странноватая женщина-психиатр. - Вы невиновны, обратитесь в суд...
- Ага, еще что посоветуете? Я три года ждать не собираюсь. В Выборгском
районе наколбасили, вот пусть сами и разбираются.
- Это логично, - снова сказал профессор.
- Но все-таки, - не унималась психиатр, - вы думаете, только у вас
неприятности? Пусть лучше преступников ловят настоящих, чего это вы их
отвлекаете?
Все присутствующие посмотрели на говорившую. В глазах Огнева сквозило
раздражение, у всех прочих - размышления о диагнозе.
- Мне абсолютно наплевать, ловят они кого-то или нет. Меня мое дело
интересует...
- Хорошо. Объясните вот эти странности, - психиатр помахала листочком, -
вот вы на переводчика учились, а занимаетесь какими-то патентами и
изобретениями.
- Да, кстати, - обрадовался поникший было профессор.
- Все очень просто. Я увидел, что переводчик - это уже неперспективно, и
переключился на другую работу...
- Почему это? - перебил профессор. - Вон телевизор смотришь, так все с
переводчиками ездят!
- Я не синхронист, нас этому не учили.
- А-а! - с умным видом изрек председательствующий. - Да, для этого
требуется талант.
- Видимо, у меня его нет, - согласился Огнев. Спорить с безумным
психиатром было скучно, даже скучнее, чем доводить Султанова, хотя и со
следователем интеллектуальное развлечение находилось на уровне перетягивания
каната, - ' я решил выбрать что-нибудь более экономически выгодное.
Технические изобретения, по крайней мере, приносят доход.
- Абсолютно верно, - безапелляционно заявил профессор. - Вот, товарищ
объяснил, нет у него таланта переводчика, он выбрал другую форму заработка.
Патенты - дело перспективное.
Мирный исход не удовлетворил женщину-психиатра.
- А что это вы говорили о гравитации? Как это вы в этом разбираетесь?
- Да, поясните, - председатель откинулся на спинку стула. - Гравитацией
занимаются узкие специалисты в этой области, я многих гравитологов знаю.
"Вот это да! - Огнев чуть не упал от удивления. - Ну, профессор, ну,
выдал! Весь мир не знает, откуда вообще гравитация берется, а он уже область
науки организовал, и словечко-то какое - гравитология! Вот это индюк!"
- Я когда в институте работал, закрытом, - вальяжно пояснил профессор, -
видел многих физиков - гравитационшиков, очень сложная область знаний...
"А институт, видимо, был закрытый, потому что там главным физиком был
именно ты, - подумал Дмитрий, - в одной палате с Наполеоном проблемы ломал".
- Ну так что вы скажете? Опять выкручиваться будете?
- Профессор, вот мне интересно, а стеклышко у вас в очках случаем не в
результате таких вопросиков треснуло? Неаккуратно как-то...
- Это не ваше дело! - вскипел профессор. - На вопросы отвечайте!
- Слишком долго отвечать. Может, что попроще?
- Здесь мы решаем!
- А вы в курсе, что я могу встать и уйти, и ни-чегошеньки вы сделать не
сможете?
- В курсе, - злобно вякнул председатель.
- Ну вот и хорошо. Вы только возьмите на полтона ниже. Извините, что
замечание делаю, но я уже чуть не оглох. И побеседуем...
Маникюр - медикам, педикюр - педикам!
Новый год Денис и Ксения справили вдвоем. Праздник, по их мнению, был
семейный.
Братаны, начавшие с католического Рождества и не собиравшиеся
успокаиваться до Старого Нового года, регулярно мелькали в репортажах о
происшествиях, именуемые "группой неизвестных хулиганов".
То Гоблин со Стоматологом руками столкнули гаишный "форд" в Мойку, то
Ортопед с Садистом обклеили полгорода цветными плакатами "их разыскивает
милиция" с фотографиями руководства ГУВД, обозвав их "бандой, совершающей
развратные действия с хомячками" и дав контактный телефон полиции нравов,
то, заранее оплатив заказ, прислали в здание питерского РУБОПа десяток
дворников из фирмы по уборке помещений, указав в заявке буквально - "из-за
сильной замусоренности особнячка". Часть коллектива, во главе с Циолковским
и Глюком, отдыхала от трудов праведных на Кипре, откуда тоже поползли слухи
о погромах, причем опять связанных с местной полицией. Видимо, юморные
наклонности особенно обострялись в праздники.
Денис считал эти шутки безобидными, правоохранительные органы - наоборот.
Милиции вряд ли понравились бы рекомендации Рыбакова по "низведению
градомучителей", заимствованные из книг по сравнительной психологии. К
счастью, по этому вопросу они не дискутировали, как и по всем остальным.
Некоторые идейки были уже воплощены в жизнь неугомонным Ортопедом со
товарищи, некоторые ждали своего часа. Почему объектами новогодних шуток
были выбраны доблестные российские менты, никто не мог дать вразумительного
ответа.
За время предновогодней суеты Ковалевский нажил несколько тысяч долларов,
"обув" доверчивых Дедов Морозов. Те отработали
положенное время, солидно поистратились на экипировку и остались ни с чем -
хитроумный бизнесмен денег не заплатил.
Лоханувшиеся "Дедки" и "Санта - Клаусы" потолпились перед конторой,
развели руками и разъехались по домам. В недалеком будущем их ждали
многочисленные встречи с такими, как Ковалевский.
Следователь Яичко очнулся только к пятому января.
С конца года он был абсолютно невменяем. Квартира была пуста, на Новый
год жена с детьми и собакой уехали на дачу к друзьям, где ждали и главу
семейства. Однако последний стакан водочки, поднесенный заботливым
Скрипочкой на "отвальной" в РУВД, оказал роковое воздействие на организм
следователя и зомбировал его на неделю. Единственными подвигами Яичко за
прошедшие семь дней были вылазки к метро, где он отнимал, угрожая ксивой и
стволом, заветные бутылочки у торговок.
Возмущенные бабки пробовали подсовывать ему посуду с разной отравой, но
старлея всякий раз очень удачно грабили бомжи, давно заприметившие
неуправляемое тело, и отрава не попадала по назначению. К моменту прояснения
сознания Яичко так сдал, что даже стакан воды действовал на него как
пол-литра без закуски.
Виталик Жордания нарушил обет трезвости по причине очень удачной торговой
сделки, упился "в мясо" и "отдыхал" практически в коме вплоть до
православного Рождества.
Денис, позвонивший с поздравлениями, назвал его состояние "полным
маразмом" , вложив в определение' двойной
смысл. Жорик слабо шелестел в трубку, теряя сознание раз в две минуты, будто
говорил с того света. Рыбаков решил презентовать ему искусственную почку, а
заодно и дублера на предмет выпить.
Подстерегавший Глюка "киллер" устал следить за пустующей квартирой и
решил сделать перерыв, вернувшись к своим служебным обязанностям.
Коммерсанта он предупредил, что "объект" уехал на пару месяцев, как вернется
- так и заказ будет выполнен. "Бизнесмен" оплатил потраченное время, но
предупредил, что месть должна быть неминуема. От шальных денег у барыги
регулярно "клинило крышу", и он воображал себя всемогущим.
Наступление Нового года Адольф отметил грандиозной дракой с тремя
доберманами одновременно, которых полупьяный хозяин спустил с поводков, дабы
"круто выступить" перед такими же полупьяными девицами. Пока питбуль
разбирался со сворой, подошедший Юрий Иваныч засадил в глаз владельцу
доберманов.
Абрамович позвонил Александру Николаевичу, поздравил с "прошедшим" и
пожаловался на бедный новогодний стол. Рыбаков-старший намек не понял, ибо
находился в приподнятом настроении от дегустации собственноручно
изготовленного коньяка.
Установка занимала полкабинета и была воплощением передовой технической
мысли. Это даже нельзя было назвать самогоноварением, так как принцип
разгона смеси в форсунках почти до звуковой скорости больше отвечал
требованиям ракетостроения. Прибор был универсален, Александр Николаевич
хотел освоить выпуск и бренди, и виски, и ликеров. Единственное, в чем он
сомневался, - хватит ли ему здоровья для потребления выходящего продукта -
производительность установки была сто литров в сутки. Но потом он здраво
рассудил, что давно хотел перестроить дачу, а деревенские умельцы
предпочитают жидкую валюту всем прочим.
Огнев со своей женой Ларисой и детьми отдохнули две недели за городом.
Дмитрий славно поработал, исписал гору бумаги и почтой отправил два десятка
заявлений в прокуратуры и милицию, чтобы и после Нового года жизнь им медом
не казалась. Пущай почитают да головенки свои миниатюрные почешут.
За месяц, вплоть до середины января, Денис скрупулезно погромил все ящики
в подвале и забил квартиру в Петроградском районе всякой всячиной. В
основном это были серебряные предметы церковного обихода, общий вес больше
тонны, полсотни икон шестнадцатого-семнадцатого веков и штук сорок картин,
почти все неизвестных художников. Однако выделялись два полотна эпохи
Возрождения и пять эскизов Молдавского.
Еще Рыбаков разжился двумя сотнями книг и тысячей старинных документов,
которые сразу перевез к теще и расставил вразброс в ее библиотеке. В общей
сложности картины, иконы и серебро тянули почти на миллион долларов - Или
лет на пятнадцать, смотря, кто оценивать будет - истинный знаток прекрасного
или недружелюбный прокурор.
Все картины были натянуты на рамы, стояли в несколько рядов у стены
вместе с иконами, серебро уместилось на стеллажах.
Оставалось сбагрить все это в одни руки. Денис сделал десяток фотографий
"поляроидом", составил список и подъехал к Юлию Николаевичу, объяснив, что
один из родственников, старый и больной человек, собрался за границу и хотел
бы продать свое скромное имущество солидному гешефтмахеру .
Юлий собрался и поехал на адрес вместе с Денисом.
Он не удивился нежилому виду квартиры - в определенных кругах лишних
вопросов не задают. То, что в одной из комнат с закрытой дверью был кто-то
явно "не пустой" , подразумевалось само собой. На самом
деле, в комнате сидела Ксения с восьмизарядным помповым "моссбергом"
двенадцатого калибра, абсолютно официальным оружием, зарегистрированным в
милиции. На подобные операции брать елевые" стволы глупо. Денис знал Юлика
лет десять, но свято придерживался принципа - "лучше быть живым
перестраховщиком, чем мертвым храбрецом" - Это стоит учесть любому, кто
занят своим делом.
Антиквар проверил полотна, внимательно осмотрел иконы, наугад взвесил в
руке несколько серебряных вещей и прикинул общий объем.
- Восемьсот за все, - подвел он итог. - Как лучше?
- Наверное налом, - пожал плечами Денис. -Я не обговаривал...
- Канал переброски есть?
- Его проблемы.
- Хорошо, - Юлий открыл дипломат и вынул восемь обтянутых целлофаном
блоков - На дне осталось два. Денис несколько обалдел.
- Ты что, лимон с собой возишь? А охрана?
- Зачем? Вот справка из Сбербанка, не придраться. А потом, только ты мог
о сделке знать, а о том, что у меня деньги с собой - и не подозревал.
Абсолютно безопасно...
- Логично, все просчитано, - согласился Денис, - как-нибудь
воспользоваться надо. А я и не подумал, все прикидывал, как за деньгами
ехать. Нас здесь через две минуты не будет. До вечера управишься с вывозом?
- Сейчас позвоню, часа за три-четыре управлюсь. Фургон нужен.
- Лады. Держи ключ, дверь сам запрешь, я завтра-послезавтра к тебе
подскочу, заберу.
Юлий кивнул, отошел к окну и достал телефон.
Денис, не распечатывая, забросил деньги в сумку - проверять нужды не
было, на таких суммах между знакомыми фальшивки не подсовывали - Никто даже
разбираться не будет, в случае обмана прикончат без предупреждения.
Антиквар отвернулся и стал отдавать распоряжения своему компаньону,
находящемуся в магазине. По неписаным правилам, видеть тех, кто находится
еще в квартире, было не положено. Равно как и охранникам лицезреть
покупателя. И ключ отдается совершенно спокойно - никому в голову не придет
ни дубликат сделать, ни в какую-нибудь другую комнату, кроме оговоренной,
сунуться. Все реально понимали, что Денис не сам по себе, за ним коллектив
стоит и данные клиента известны, да и прикрывающие - не невинные мальчики из
церковного хора, там такие суммы не в ходу, по мелочи в орлянку играют,
когда поп отвернется.
Рыбаков с женой спокойно захлопнули за собой дверь и вышли через чердак в
другую парадную. Они всегда, выбирая квартиру, предусматривали пути отхода -
тоже немалое преимущество. бросили под старую ветошь в багажнике
"Запорожца". Восемьсот тысяч долларов благополучно доехали до гаража и
улеглись под крышу на дощатом настиле рядом с покрышкой, удочками и другим
хламом.
- ...Секты надо запретить, а всех руководителей уничтожить физически' -
провозгласил Ортопед.
- И как ты себе это представляешь? - заинтересовался Денис, почесывая
Адольфа за ухом.
- Ну, блин, законы же собираются принять... Братва - только за! Сами
давить поможем!
- В нашей стране законы не работают. Не катит.
- Даже если бы работали, - присутствующий Юрий Иваныч поставил чашку и
взял сигарету, - у них денег до задницы, чиновникам заплатят, те и разрешат
опять сектантство.
- Во-во! - согласился Денис. - А что ты опять на них окрысился?
- Да, блин, теперь у Игоряна какие-то вопросы по издательству. Там
контракт заключили, книги их религиозные напечатали, а денег нет.
- Я с Игоряшей на следующей неделе перетрещу, подумаем...
- Неплохо бы... Может, их на психокодировании поймать?
- Это ты при посещении психолога узнал? Бред это, нет никакого
психокодирования. Да, кстати, а результат тестов какой, я забыл спросить?
- А, это, - Ортопед оживился, - у меня сто двадцать пять, у Гугуцэ - сто
шестьдесят. Вот, правда, у Горыныча поменьше - сто двадцать.
- Ну, Данька, наверное, уставший был, - успокоил Денис.
- Может быть. С разводки приехал... Остальные тоже в норме.
- Видишь, как славно. Я всегда говорил, что эти все анекдоты про вас -
чушь собачья.
- А ты проверялся?
- Давно, в институте еще... Тоже в пределах разумного.
- А-а, - Ортопед вновь вернулся к сектантам, - но эти вроде
гипнотизируют, поэтому им бабки тащат.
- Человека невозможно загипнотизировать, если он сам на это не
согласится. Биология у нас такая. Получается, что все эти якобы обманутые
сами на это и пошли.
- А йоги? - вмешался Юра.
- У йогов гипноз вообще под запретом. У настоящих, не у шарлатанов, что в
цирке выступают...
- А чо, они в натуре, как Копперфилд, летают? - неожиданно спросил
Ортопед. Денис замахал руками.
- Давидик как все фокусники летает. Ничего особенного. У йогов другое. По
канонам ихним, на одной из ступеней они получают возможность ле-витации. Не
знаю, что они в виду имеют... Может, это такое состояние духа особенное, нам
все равно никто не объяснит. Но точно известно, что они как раз борются с
этой самой левитацией, без победы над ней на следующую ступень не перейдешь.
Выбор такой - либо поборол эту возможность и топаешь дальше, как все, либо -
летаешь, но дурак дураком.
- Ну, Копперфилд, я читал, на магнитах летает, - сказал Иваныч.
- Ага, щас тебе! - поморщился Денис. - Нет там никаких магнитов. Если
электромагнитное поле такой мощности создать, то летать уже будет труп
Копперфилда. Кровь-то у нас что? Правильно, проводник электричества.
Угробишь его на раз! Мне кассету с его выступлениями привез из Штатов
приятель один, еще году в девяностом. У нас о Давиде тогда и не слышали, Я
тоже поначалу офонарел. К папику прибежал, показал - Тот меня на смех
поднял. Он-то химию и физику лучше нас, вместе взятых, знает.
Ортопед важно закивал.
Он пару раз общался с Рыбаковым-старшим, и тот произвел на него
неизгладимое впечатление. Ученых Михаил сильно уважал.
- Ну вот, мне папахен и объяснил - бред это все про свободный полет -
Лавсановые пленки натянули, вот он и скользит по ним. Если лавсан в сильном
магнитном поле отлить, то молекулы выстраиваются в ряд и поверхность
становится прозрачной. Вот тебе и невидимость. Свет поляризованный
поставили, он и "летает" только по определенным траекториям, там компьютер
за всем этим следит. Скучно, задачка-то элементарной оказалась...
- А твой отец, чо, может все фокусы объяснить?
- Наверное. Я как-то охладел после того разговора, дальше не вьгяснял.
Хочешь, выбери время, пообщайся.
- Но все таки, - не унимался Юра, - а если он действительно способ
антигравитации нашел? Не может такого быть?
- Не-а! Тогда бы он не на сцене летал, а в подземных лабораториях той
страны, какая его выкрасть бы успела... Небось на первом выступлении в зале
одни сотрудники разведки сидели, с аппаратурой соответствующей. Ну,
посмотрели, посмеялись, и все. Пусть народ дурит, интереса для спецслужб он
не представляет.
- А с исчезновением статуи Свободы? - вспомнил Ортопед.
- Ну, Майкл, ты дал! Какое, к черту, исчезновение... Экран поставили
перед толпой идиотов, и все. Камер напихали, чтоб перспективу за самой
статуей дать, и лазерный проектор установили. Там, когда занавес падает,
остается плоский экран, как в кино, на него в реальном времени и передавали
изображение. А статуя как стояла, так и стоит - Из моих знакомых в эти
копперфилдовские чудеса только моя любовница Кривулькина верила, да и то
потому, что идиотка. Стакан принимала и со своим безумным братцем в
телевизор вперивалась. Ну, и мамулька их туда же... Что говорить, мымринские
хомо сапиенсы, чего с них взять...
- Не поминай к ночи, - сказал Ортопед, много слышавший про Алину.
- Да, о драконах - ни слова, - Денис постучал по столу - - А что касается
Копперфилда, техника у него никакого отношения к настоящим фокусам не
имеет... Наши, русские, гораздо интереснее работают, ловкость рук - вот это
да! А все примочки Давидика - это труд инженеров, его, как пацана
симпатичного, взяли и раскрутили. Таких фокусников начинающих - пруд пруди,
в любом городе во всех шоу работают. Его в жизни слушать никто не будет, он
только на сцене чего-то стоит, танцульками занимается. Считай, он типа
рекламного мальчика, труд инженеров демонстрирует. Если оборзеет, его и
заменят. Вот тебе и весь Копперфилд, пешка.
- А вообще, чисто теоретически, человек летать может? - Иваныч
прислонился к подоконнику.
- Теоретически - да. Если с точки зрения приложения силы, то по
физическим законам киловатт в секунду нужен. Человек столько развивает,
когда по лестнице поднимается, это общеизвестно. В принципе, очень
немного... Тут только главный вопрос в другом: где точка приложения силы,
куда направлять вектор. Если это определить, летать в школе учить будут.
Теоретически ничего невозможного здесь нет, как и в любой другой области
знаний, в общем. Но на практике пока не выходит.
- А может, уже придумали, токо никому не говорят, - предположил Ортопед.
- Вполне. Если с экономической точки зрения взглянуть, так это же дикие
убытки для фирм, которые транспорт производят, лифты, топливо, покрышки
автомобильные, да и все прочее - Потери в триллионы долларов. Я б за жизнь
такого изобретателя гроша ломаного не дал, замочат в секунду...
- А если прибор изобрести? - спросил Юра.
- Да на исследования фундаментальные никто денег не даст. Дорого очень, и
результат непредсказуем...
- Мы бы с пацанами дали, - решил Ортопед.
- У вас столько нет и не будет никогда.
- Почему это? - обиделся мускулистый борец за технический прогресс.
- Нужно, Мишель, несколько сотен миллиардов долларов, тысяча ученых и лет
пять-десять работы. Вот при таком подходе можно фактически любую проблему
решить. Хотя получиться может, что результат с исходной задачей не
совпадает. Будут, к примеру, искать способ антигравитации, а откроют
телепортацию или метод продления жизни раза в два. Что, в общем, ничем не
хуже, может, и покруче будет. Такие исследования непредсказуемы вообще,
широкомасштабные прорывы в науке случайно происходят. Только вот лавэ
столько никто не отгрузит, я уж не говорю о свободе исследований... Это
только государству под силу, но ни в одной стране денег свободных в таком
объеме быть не может. Тупик получается...
Ортопед поскреб подбородок.
Он, как любой уважающий себя "браток", считал, что безвыходных ситуаций
не бывает. На реальные дела он никогда денег не жалел, что оправдывалось в
полной мере. Ситуация с научными изысканиями разбередила его нежную душу.
- А чо, в правительстве ваще не шарят'?
- А ты как думал? У них задачи другие - у кого карман набить, у кого -
перед начальством прогнуться - Они ж все только о карьере и думают, да про
дачи свои дурацкие - у кого больше. Остальное их не интересует, наука в том
числе.
- Хорошо, ты мне объясни, а чо в правительстве ваше делается? Я как телик
включу, все лабуду какую-то гонят. Последнее время про борьбу с
преступностью орут...
- Ну, орут. А тебе-то что?
- Дык интересно. Если они, блин, такие все справедливые, чего они ментам
денег не дают?
- Ну-у, это вопрос двоякий. Для начала, сильные спецслужбы для них самих
опасны. Помнишь, когда вопрос о декларациях депутатов обсуждался, сколько
воплей было? А Госдума, по сравнению с членами правительства, - вшивота
подзаборная, нищие, можно сказать. А и то не захотели доходы декларировать.
А у чиновников такие бабки крутятся, что нам и не снилось - Ну, а второе,
кстати, и с первой частью очень даже взаимосвязано - а откуда взять эти
самые деньги? Бюджет не резиновый. Вот ты сам подсчитай. Пока налоги
соберут, а это единственный путь наполнения казны, половину уже по карманам
распихают - Как распределят обратно - опять процентов пятьдесят украдут. Вот
и выходит, что мы на четверть реальных бабок живем. Страна богатейшая, нам и
- этой доли хватает, чтоб не загнуться... А про борьбу с преступностью еще
долго орать будут. У них стратегии нет, булавочные уколы одни. Решение-то
элементарное, по двум пунктам: первое - новый закон о милиции издать, да не
тот, где они ни за что отвечать не будут и все права у них, а как бы
наоборот - да, права, зато жесткие, чтоб людьми себя чувствовали, но если
мент преступление совершил или соучастие у него, все - срок, без поблажек,
причем в два-три раза больше, чем за аналогичное у обычных людей. И без
амнистии. Второе - деньги начать нормальные платить, ну, по сегодняшним
ценам, штуку баксов в месяц - и все, процентов девяносто уже не купить
будет. А десять, которые купленные, погоды не сделают, их свои раздавят.
Только ты, Мишель, этого не бойся, все равно этого не будет, все чиновники в
криминале завязаны, не выгодно им это... Ты мне лучше вот что скажи - если
бы государство налог жесткий установило, ну, процентов тридцать, со всех
видов доходов и больше ни копейки не брало, тебе лично чем выгоднее было бы
заниматься - барыг пинать или свой бизнес делать?
- А кто охранять будет?
- Например, менты. Причем ты сам как хочешь с охраной договаривайся. Все
по закону. Треть в казну отдал, остальное - твое, без базара, никто ни цента
сверху не попросит. Если нарушишь - ну, тут извини, пожалуйста, - за
решетку. Но при этом - и пенсии старикам вовремя, и улицы чистые. А?
- Наверное, свое дело бы открыл - И пацаны бы, кто спортзал, кто
магазин... Чо под статьей ходить? Но тут вопросец возникает - а чо с
чиновниками делать? Они ж взятки, как пылесосы, требуют...
- Вот и я о том же! Но ты не забывай, с чего мы начали. В предполагаемой
модели общества менты-то не купленные! Они быстро всю эту шушеру выведут.
Вот из-за этого нормальных законов и не будет, чиновники сами себе могилу
рыть не будут.
- Да, верно, - Ортопед задумчиво взял бутерброд и протянул его Адольфу.
Тот аккуратно утащил презент в угол. - Может, ты и прав... А ты, Юр, чо бы
делал?
- Ресторан бы открыл, русскую кухню, у меня, знаешь, сколько рецептов! И
вкусно, и недорого.
- Ну вот, Мишель, видишь, как получается - кто спортзал, кто магазин, кто
ресторан. Я бы тоже что-нибудь придумал, книжки, может, писать бы стал. А
чиновникам в таком гипотетическом государстве что делать? Они же работать не
умеют, только взятки берут. И передохли бы от голода... Смотри, сейчас как
только закон какой более или менее нормальный принимают, они уже лезут с
поправками, инструкциями. Им лазейку себе оставить надо, иначе все, кранты,
кончится их власть... Оборзели уже вконец, то-то их замачивать все чаще
стали. И, заметь, никто уже не удивляется! Будто так и надо...
- А по-другому с ними не сладить, - заявил Ортопед. - Страх потеряли,
козлы... Если к ним по-человечески, все, амба, деньги сожрут и ни черта не
сделают. Один способ - на испуге держать, чтоб бочка с цементом по ночам
мерещилась... Помню, с одним тоже проблема была...
- Не надо, Иваныча напугаешь.
- Да ничего, - возразил Иваныч, - я привыкший.
- Да было-то по мелочи, - сморщился Ортопед, - ерунда. Купил одного
такого, в администрации районной, нам склады нужны были - Попользовались
месяцок, вдруг - другим передает. Мы с пацанами теми обсудили, он и у них
бабки взял, ну, типа, два раза склад сдал. К нему подъехали, а этот урод нас
уговаривать стал - мол, потеснитесь, площадей на всех хватит, в тесноте - да
не в обиде... Мутант с печатью, блин... Мы его по-тихому вывели, в тачку
сунули и на склад привезли. У нас дела еще были, так на попечение Горынычу и
Кабанычу оставили, еще Фауст подтянулся - Они все равно сидели, машины с
фруктами ждали. Я только под вечер освободился, Олега забрал и обратно
приехали - В ворота въезжаем - тут кто-то на стекло нашего "кабана" - плюх!
Как привидение, блин, белое что-то сверху. Мы выскочили - а это родименький
наш, из администрации, голый, руки за спиной связаны, петля на шее.
- Это кто так попечительствовал?
- Фауст, кто ж еще! Он книжку раздобыл, "Молот ведьм" называется.
- А, знаю, - Денис улыбнулся, - пособие по допросам третьей степени,
испанская инквизиция. И что, советы товарища Торквемады в жизнь воплощали?
- А то' Единственно, незадача у них вышла - они по картинке какую-то
хитрую дыбу соорудили, но неудачно - когда за веревку потянули, их и
захлестнуло. Кабаныча вообще под потолок унесло, а Фауст с Горынычем как в
паутине запутались... Этот вырвался и бежать. Полчаса по Двору носился, пока
на нас не налетел... Мы - на склад. Там картина, доложу я вам! Хуже, чем в
этой книжке! Кабаныч на перекрытии сидит, метрах в шести от пола, Фауст уже
синий почти - ему веревка горло перехватила, Горыныч эту веревку зубами
перегрызает - руки у него за спиной стянуло, самому не освободиться... Ну,
развязали мы их, бюрократа отпустили - так с тех пор он за полцены все
делает, только скажи! Фауста особенно боится, он теперь у него на связи
состоит...
- Ну, вот тебе и программа перевоспитания чиновников.
- Это хохмы, - сказал Иваныч, - а где нормальную программу взять? Я на
работе все время телевизор смотрю, он у меня, как фон, не выключается. Наших
политиков послушаешь, бред один...
- Почему? - не согласился Денис. Ортопед вновь подкормил "несчастного"
Адольфа бутербродом. - Миш, ты мне собаку испортишь, перестань, он уже в
дверь еле проходит...
- Пусть кутает, не жалко. Я в следующий раз ему ветчинки привезу.
- Не надо. Собакам свинина противопоказана, у них печень маленькая, им
жирного нельзя...
- Тогда говядины парной, с мясокомбината...
- Ага! Ты привезешь сразу килограмм тридцать, и куда я ее дену? ,
- Я возьму, - сказал Иваныч. - Рикуся будет доволен...
- Не сомневаюсь... Ладно, к программе вернемся. Я что говорил? О том, что
не согласен. Здравые мысли есть, их только вычленить надо. Фактически каждая
фракция в Думе свои интересы лоббирует. Так и надо понять, что выгодно, а
что - нет. У Воль-фовича, к примеру, раздел международной политики, система
приоритетов...
- Вольфыч - это голова! - поддержал Ортопед.
- Не спорю. Так, у Яблонского - его предложения по налогам и кредитной
сфере...
- Григорий - это голова! - бабахнул Иваныч.
- Мы не в Одессе! Бросьте свои шуточки! Продолжаю... У коммунистов -
социальные программы, пенсионеры и прочее. Знаю, знаю, Зюгнович - тоже
голова... Паноптикум у нас получается, театр анатомический - одни головы. Ну
вот, взять все эти разделы и в одно целое свести. В нормальных странах так и
делают. А у нас то густо, то пусто. Они наверху пихаются, а народ еле концы
с концами сводит. У кого мозги есть, в криминал уходят, там хоть что-то на
карман остается. Государство-то до нитки обдерет, да и посадить все норовит.
- Точно, - подтвердил Ортопед, - у нас процент небольшой,
пятнадцать-двадцать с прибыли. Если барыга работает нормально, не
нарывается, его никто не тронет...
- Ага, - подколол Иваныч, - а если долго не нарывается, то вы ему это
обеспечиваете в одни ворота...
- Не скажи, - Миша отреагировал спокойно, - они сами обычно в непонятки
лезут. Вот я тут к психологу ездил, с пацаном одним познакомился, он
экспертизу проходил. Так он три года нормально работал, фирму имел, я крышу
его знаю, нормальные ребята. Ты, Динь, Альпиниста помнишь, в "Пулковской"
встречались?
- Помню, хороший парень, - кивнул Рыбаков, - сейчас, по-моему, в Штаты
рванул...
- Ну! Там с машинами завязался... Так вот, Альпинист был крышей того
пацана. Димоном его зовут. Ну и Димон сразу, чтоб базаров не было,
братанско-го бухгалтера к себе взял, тот все время и работал... Сам-то Димон
компьютерами занимался, переговоры, он в языках соображает. Ну и пацанам чо
беспокоиться? Они только его поддерживали, лавз вкладывали, он поставки
организовал - закачаешься! И ему в кайф - ни процент высчитывать не надо, ни
с налоговой разбираться - все братанский бухгалтер делал. Если вопросы какие
- так его не отвлекали, сами решали - чо мужика от дел отрывать? Он и других
барыг консультировал, башка нормально варит. Все организовал, ну, устал -
понятно, захотел наукой заняться... Никто не мешал, проконтролировали, чтоб
только он денежки до копейки получил свои, и все. На фиг такого раздевать,
фирма доход до сих пор приносит. А если он из бизнеса уйти хочет - какие
проблемы? Расстались друзьями, он по старой памяти советы дает, все
довольны...
- А как он на психиатричку попал? - нахмурился Денис. - Сдвинулся на
почве научной работы?
- Не... это уже продолжение истории. Приятель его подставил. Знал, сука,
что бабки у него есть, решил обуть - На фирму к себе пригласил, плакался,
просил помощи... Ну, Димон, добрая душа, да и забыл он, что барыгам верить
нельзя, решил подсобить. Опыт-то есть. В общем, помогать тому начал. А урод
этот, Ковалевский, его всем.
- Стоп! Как ты сказал?
- Ковалевский, барыга этот...
- Так, а что за фирма?
- Что-то с недвижимостью связано, я не вникал.
- Случайно, не "Наш Дом ЛТД"?
- Да, точно. А ты откуда знаешь?
- А, было дело. Случайное знакомство. Ты продолжай, не обращай внимания,
я так просто уточнил...
- Ну вот, на фирму-то он его взял, типа менеджером, но без контракта.
То-се - И главное, представлял он его не Димоном, а компаньоном Виктором...
- А это еще зачем? - удивился Иваныч.
- Нормально, - махнул рукой Денис, - от налогов уходят. Барыги мертвые
души любят, практика есть такая... И что дальше?
- Дальше - совсем интересно. Этот чудила грешный Димона своим знакомым
представил, с сотрудниками фирмы потрещал о чем-то и-в ментовку!
- Ого, - ухмыльнулся Денис, - и что заявил?
- Сто сорок седьмую, третью ...
- А что это? - не понял Иваныч.
- Мошенничество в особо крупном, - пояснил Денис, - тяжкое, до десяти
лет. И что барыга предъявил?
- Типа, сто тонн баков у него Димон взял. Еще, сучок, Димона попросил
компьютер свой починить, тот его домой поставил, разобрал, он же соображает
в электронике... А барыга заявил, что и компьютер украл. С каким-то частным
сыскным бюро договорился, с ментами бывшими, те в мусарне и подтвердили,
типа, они афериста нашли... Якобы по чужому паспорту работал, бабки хапнул -
и в бега! Следак свой, фамилия прикольная - Яичко, все лавэ пытался выбить,
в камеру усадил... Пока Димон парился , еще
какого-то типа терпилу привели, так с жены Димона пятерку бакинских за его
выход из СИЗО ссосали, якобы за эпизод новый... Потом следака сменили, и он
пять - два
получил...
- А что он на психиатричке делал?
- Так он не успокоился же - Три или четыре раза доследования возбуждал -
У него, когда шмон мусора проводили, половину вещей свистнули, больше чем на
двадцать тонн - Там в деле такого накосорезили! Доказухи - ноль, свидетели
показания по пять раз меняют, труба! Он заявы и пишет... Горпрокуратура
вынуждена дело снова открывать, там жуткий бардак... Ну, а из Выборгского
отдела его на психиатричку и отправили - типа, сомневаются, что он
нормальный, еще и стационаром пугают. Вещи-то они возвращать не хотят!
- Педики, блин, - зло сказал Денис, - ворье в погонах...
- Подождите, - вмешался Юра, - это что ж получается, любого менты в
психбольницу отправить могут?
- Нет, Иваныч, это не то. Мы про экспертизу говорим, для любого такого
дела основания нужны... - Денис почесал бровь.
- Нет там никаких оснований, - заявил Ортопед, - туфта полная. Мне Димон
вкратце рассказал - там только один протокол, да и то чушь. Типа, боксом
занимался... Следак новый и верещит, что сотрясы в мозгу могли быть.
Ковалевский-то родственник зампрокурора, вот менты и стараются... Я, кстати,
и следачка видел - умора, блин! Бурун больше головы, небось в
горах сетью отловили, сюда в зоопарк привезли, а он сбежал и в ментовку
работать устроился...
Юра хихикнул.
- Вполне может быть, - авторитетно высказался Денис, - я, когда в армии
служил, в одной части связи внутренних войск глухонемого видел. Вот это
цирк! И ничего, в армию призвали, он у них кабель телефонный тянул, ему на
бумажке писали, что делать надо - Приказ, блин, в письменном виде - Хорошо,
не додумались его на радиостанцию посадить, от ментов всего ожидать можно...
- Я в армии в артиллерию попал, - Юра взял пирожное, - тогда в сухопутных
частях три года служили, конец пятидесятых... У нас немцев с Поволжья много
было, считай, полроты. Из них несколько батарей ском...плектовали, - Иваныч
чуть не уронил крем.
- Ты, когда слова такие сложные произносишь, смотри не подавись, -
предупредил Рыбаков,
- Не буду... Они, немцы, у нас все больше по-своему базарили. Ну, на
учения нас вывезли, цели указали, отстреляться и обратно... Тут проверяющий
едет, посредник на учениях, вдруг слышит на опушке у батареи - "Зер гут,
Ханс. Айн, цвай, фойер! У-у! Нихт, дас ист шлехт!" - не попали, значит. Война-то не
очень давно закончилась, а мужик боевой, в орденах, а тут - чистые фрицы,
рукава закатаны, на батарее идеальный порядок, - юрднунг" по-ихнему - Он
чуть в канаву не прыгнул. Потом немцев по другим батареям распределили, а то
чистое подразделение СС получалось, они же еще в перерывах на губной
гармошке играли...
- Да, бывает, - Денис потянулся. - Кстати, Мишель, познакомь-ка ты меня с
этим Димоном. Интересное дело получиться может...
Он лег, он сел, он встал - И все на счетчик...
Позвонил Юлий Николаевич и сообщил, что часы Абрамовича наконец ушли -
один чудик предложил двадцать пять тысяч долларов. Юлий, по причине
прошедшей крупной сделки с Денисом, не стал устанавливать процент магазина и
продал по чистой цене. Рыбаков отзвонился отцу, тот на следующий день
сообщил, что Абрамовича нет в городе, жена его тоже куда-то уезжает, так что
пусть деньги побудут в магазине.
Денис объяснил, что так не делается и он обязан забрать сумму. Александр
Николаевич не возразил, у него самого была масса дел, а думать о Григории
ему было недосуг.
- ...Прокурор тут ни при чем, все его зам Воробейчик бананит, - доложил
Ла-Шене, бывший оператор студии "Ленфильм", попавший в вытрезвитель
почему-то в костюме французского придворного времен Людовика Четырнадцатого
и записанный в протокол под звучным именем Жан-Поль Ла-Шене. В жизни его
звали Игорь Берсон. - Какой интерес, пока не разобрались. "Уголок" после
морфина и "волосатой травки", - Ла-Шене усмехнулся, - особо дел не крутит. В
основном из хаты не вылезает. Телефон на прослушку поставили, но там лажа -
он по "дельте" говорит.
- Но, значит, есть какие-то дела! - Денис ударил кулаком по раскрытой
ладони.
- Есть, но пока не знаем, - развел руками Гоблин - рост два метра пять
сантиметров, вес сто шестьдесят килограммов, копыта неизвестно какого
размера. В далекой сибирской деревне, откуда он был родом, когда застревали
машины, вызывали его, а не трактор. В армии, где он попал в
воздушно-десантные войска, долго ломали голову, какое же ему дать оружие. В
результате вручили ручной пулемет, у которого была снята предохранительная
скоба спускового крючка, иначе палец не пролезал. С парашютом он так ни разу
и не прыгнул, хотя очень хотел. Командование опасалось, что обычный не
выдержит, а грузовой на людей не прикрепляют. Так Дмитрий Чернов и смотрел с
тоской на раскрытые купола сослуживцев в синем небе, зато получил
благодарность за оригинальное "снятие часового" условного противника. Гоблин
проявил смекалку и плечом с упора свалил караульную вышку. Бедного часового
потом долго лечили от нервного потрясения.
- Что же там быть может? И наркота тут при чем? - вслух размышлял Денис.
- Я говорил, не в этом дело, - сказал Садист. - Травка и стекло - это
так, на халяву деньжат срубить. Побочный промысел...
- Но тогда получается, что основной интерес - в Выборгском районе. А
почему он в Петроградском живет?
- Подальше от места работы, - высказал мнение Паниковский.
Комбижирик согласно кивнул.
- Может, этого "птичника" того?.. - предложил Горыныч.
- Ага, конечно. Ты еще, для верности, прокуратуру взорви, - съязвил
Денис, - опять теракт получается. И что вас все время в эту сторону тянет?
Тебя, Толика - Про Циолковского я вообще не говорю - он просто активист
"Хамаза", Ди-Ди Севен в последнее время к масштабным операциям стал
склоняться - Может, вам для соединения теории с практикой в Палестину на
годик рвануть? Там вроде опять тусняк намечается, евреи с арабами глушить
друг друга будут. Тут и вы в тему заедете, бригада русских
монстров-распылителей. Полкоманды на одной стороне, половина - на другой,
чтоб по-честному... Боюсь, всем там туго придется. Главное, вместо газавата
"растратами с криком" не увлекайтесь, будете
золотые лавки шерстить, по глазам вижу...
- Может, "уголка" спровоцировать? - Садист посмотрел на Дениса.
- Можно, но тут вы большие специалисты.
- Не преуменьшай и своего опыта - Всем подумать надо. А пока вот что:
кто-нибудь из наших штурмовиков сработает, на улице к его
пацанам заведется, типа, из соседнего кабака отморозки. Район не его, вот и
пристали - Понервируем чуток...
Рыбаков сходил в прихожую за оставленными в кармане куртки сигаретами и
вернулся к разговору. Дмитрий охотно согласился на встречу, никто им не
мешал - Жену с дочерьми он отправил на месяц в Испанию.
- А что вообще из бумаг в деле есть?
- По существу - ничего, - Огнев покрутил сигарету. - Все дело - сплошной
кошмар из безумных протоколов. Колюня подсунул два каких-то ксерокса, якобы
мои расписки. В дело-то пришпилили, а теперь барбосик
Султанов не знает, что и делать... Протоколов, как они появились, нет,
откуда взялись, непонятно, почему ксерокопии, тоже никто не знает.
Почерковедческую не сделать...
- Конечно, это же ксерокопии. Бред...
- Ну, а я что говорю? Показаний свидетельских напихали, и все. Из
доказухи просто ничего, ноль, можно сказать даже - с отрицательным
значением...
- Во дают! И по этому фуфлу тебя уже второй год мурыжат?
- А ты думал... Они же, кретины, мне даже обвинение перепредьявить не
смогли, когда срок расследования продлевали - Там такая путаница у
"свидетелей" - один одно лепит, другой - совсем не то. По их словам, я то
доллары брал, то рубли, то вообще какие-то сертификаты...
- А придурок Ковалевский чего говорит?
- Ну-у! Это песнь песней... Колюня орет, что я у него сто тонн баксов в
два захода взял. Раз тридцать, еще раз - семьдесят. С перерывом в неделю...
- Аферисты так не работают. Ты бы взял сразу одну сумму, и все... Второй
раз никто не рискует...
- Это ты так понимаешь, и вообще, нормальные люди... А менты, с кем мне
довелось обшаться, не соображают. Сколько следаков я видел, так, считай,
каждый себя великим розыскником мнит. Один только нормальный был, да и то
ему месяц дали поработать, он только Колюню приживать стал - все, дело в
прокуратуру забрали, родственничек его постарался, Воробейчик... Там еще
смешнее было - пока я в камере сидел, новый "терпила" объявился, я у него
тоже, оказывается, три штуки баксов стянул, за месяц до Колюни...
Рыбаков покачал головой.
Чем больше он знакомился с разнообразными случаями контактов людей с
правоохранительной системой, тем меньше у него оставалось иллюзий
относительно умственных способностей доблестной милиции. Отсутствие
элементарных логических построений свидетельствовало лишь о полной
несостоятельности следствия.
- А очные ставки были?
- Естественно. Целых две, - язвительно сказал Огнев. - Потом Ковалевский
бегать начал. Я же его подловил. Он под протокол заявил, что мне рублями
давал, по курсу, я и спросил, куда деньги положил, ну, во второй раз, когда
семьдесят, типа, брал... Это же объемом с дипломат, почти четыреста
миллионов... Тут Колюня и ляпнул - во внутренний карман пиджака!
Представляешь?
- Вот это клоун!
- Следак чуть под стол не свалился! Точно, спрашивает, помните? Тот -
точно, мамой клянусь, взял вот так и сунул... Ну, я заставил в протокол
записать, Колюня только через десять минут сообразил, что к чему, стал
орать, да поздно...
- А свидетели что говорят?
- Ну-у, это сага о дебилах! У Ковалевского три свидетеля - жена и двое
сотрудников фирмы. Остальные не согласились, видимо. Эти трое все передачу
денег видели! Но - как! Все по-разному: жена - рубли в кабинете в марте,
одна дура - доллары в коридоре в мае, электрик - это вообще ходячий трендец
какой-то, Барсучок его фамилия, выдал что-то совсем несуразное - на
скамеечке перед офисом Колюня мне ценные бумаги на предъявителя отдал. В
апреле, а Барсучка свидетелем пригласил!.
- Да-а - Сильно! А что следак говорит?
- Изображает независимое процессуальное лицо, в объективность играет.
Сделать ничего толком не может, щеки надувает, все в прокуратуру к
Воробейчику бегает, советуется... Тот указания свои дебильные дает.
- Ага, понятно. Это уже что-то. А как тебя вычислили, если ты под левым
паспортом, по объявке работал?
- О-о! Это полный аут, верх мусорской хитрости! Не поверишь, по портрету!
Рыбаков вытаращил глаза.
- Как это?!
- Сейчас объясню. Якобы Колина жена мой портрет нарисовала, он в деле
есть, ты бы видел - упал бы! Там такой урод вышел, Пикассо не снилось! -
Огнев развеселился. - Впечатление, что в детском саду рисовали. Ну вот. А у
Колюни "крыша" - менты бывшие, агентство безопасности "Бета", это вообще
кунсткамера! На них посмотреть - все, спокойно помирать можно, круче не
увидишь, Им в цирке с программой выступать - "Только один вечер! Говорящие
мусора!". И к зрителям с просьбой обратиться, чтобы, когда артистов они
конфетами кормят, разворачивать, а то они с бумажками жрут и потом животами
мучаются, все клетки изгадили... Такая группа умственно отсталых,
исключенная из специнтерната за тупость... Они меня по этому портрету, -
Огнев поднял палец и сделал паузу... - в пятимиллионом городе нашли!
Рыбаков потерял дар речи.
- Денис, ты не удивляйся. Дальше - хуже.
- Еще хуже?
- А как же! Помимо грандиозных поисков "Беты" к нам жена Ковалевского
подключилась, типа, в помощь... Это, ты не волнуйся, все в протоколах на
писано! Так вот она, оказывается, ведьма!
- Ого!
- И это еще не все! Кроме того, что она ясновидящая и детективчикам
частным мой адрес сказала, который по астралу выяснила, еще с ней в одном
классе - ты сейчас обрати внимание - мой друг по школе учился,
одноклассник...
- Ну и что?
- Видишь ли, у меня с ней разница в семь лет: ей двадцать два, а мне -
двадцать девять.
- Погоди, а как это получается?
- Не знаю! Но менты и это съели! Говорят: чего вы, Дмитрий Семенович, на
второстепенные детали отвлекаетесь!
Рыбаков глубоко вздохнул.
- Уф! Круче не бывает! Я такого вообще никогда не слышал. Вот это розыск!
- Ага! Но поймали меня менты!
- То есть?
- А вот как! Агентство детективное на меня представление в ментовку
отослало, а они, наши бравые мильтоны, меня и нашли.
- Здорово. Да менты, даже когда в туалет идут, по полчаса в штанах
роются, все свой агрегат на предмет пописать найти не могут - Розыскники,
блин! Они же по утряни, когда в мордогляд лупают, все
никак сообразить не могут - кто это? Им таблички вешать надо - "Вы видите
перед собой сержанта Иванова", только тогда вспомнят.
- А, - Дмитрий махнул рукой, - я уже с ними чисто из интереса вожусь,
уровень дегенератизма проверяю.
- И как успехи?
- До предела еще далеко. Пока только до психиатрической экспертизы
добрались, долбодел Воробейчик в сумлениях, что дальше делать. Он же
заместитель, а Шлемазюк не все подписывает. Я тут следачка в блудняк ввел,
туманно намекнул, что скоро всем очень плохо будет. Он и суетится. Колюня
еще сбежал, они его найти никак не могут. Воробейчик-то знает, где тот
затихарился, но Султанову не говорит.
- У меня есть координаты.
- У меня тоже. Только пусть "особо независимый" сам побегает, порыщет,
окружающих порадует. Ему полезно.
- Барбосик, судя по всему, полный лох.
- Не совсем. Комплексов у него много и работает недавно. Он же школу
милиции два года назад окончил, еще не привык.
- Может, ему Ковалевский денег дал?
- Не, вряд ли - Иса и взятку-то толком взять не сможет - либо уронит,
либо потеряет. Я же говорю, не привык он себя мусором в полной мере ощущать.
А потом - Колюня бы об этом на каждом углу орал, мол, мент ручной есть, я
его купил, теперь отрабатывает... Про следачку из Петроградской прокуратуры
он именно это и вопит.
- А первый следак. Яичко?
- Ну, этот-то как раз классика! Как в учебнике - тупой, пьюший и
страшный, как атомная война. Я бы с такой внешностью в светлое время суток
вообще на улицу не выходил бы. А в темное время - тем более - у нас народ
нынче мистикой увлекается, за барабашку бы приняли. Ты фильм старый "Три
мушкетера" помнишь, начала века?
- Да.
- Там де Тревиль классный. Как сидит - нормально, а из-за стола выйдет -
карлик. И этот такой же. Де Яичко, вместо шпаги - "макар".
- Плешивый?
- Угу - Умные волосы покидают дурную голову. Ему бы на другую работу
устроиться, побольше бы на свежем воздухе бывать, на озеленение города, к
примеру - Хотя нет, там с секатором работать надо, может не справиться,
поранит еще кого или сам напорется... Дворником тоже никак, они зимой ломами
лед скалывают, а таких маленьких ломов не выпускают. Да-а, кроме ментовки
податься-то некуда, иначе выделяться будет...
- А что ты, когда лабуда эта началась, к Альпинисту не обратился? Я
насколько знаю, отношения с ним у тебя прекрасные остались.
- Ну, с Альпинистом мы хорошие приятели, это да. Но тут-то я сам виноват,
и менты вмешались - Подставлять пацанов под ментовку - последнее дело. Я
думаю, мусора этого ждали, ручонки потирали, как они всех скопом повяжут,
намекали даже... Но я другую тактику избрал - все наоборот делал, они к
одному готовятся, а я, как Вова Ульянов, другим путем...
- Тоже верно. Долго только все это тянется.
- Ну и что? Время есть, повеселюсь. Мне в работе это не мешает. Я дома
сижу, пишу статейки разные. Не трудно еще и заявленьица накорябать. Пущай
разбираются! Я же со своими бабками не отстану, вернуть все равно
заставлю...
- А если другим способом? Коваля обуть, но уже
по-настояшему?
- Тоже дело - Я - за.
- Колюня сильно жадный?
- Беспредельно. Он, кроме "зелени", ничем в жизни не интересуется. У него
цель - разбогатеть. Все средства хороши.
- А сколько он реально имеет? Огнев задумался.
- Сам не очень много, в пределах ста штук баксов. Но есть нюанс один - он
с чиновничками большую дружбу водит. Вот те собрать достаточно могут.
Начальник КУГИ у него в приятелях, из мэрии много... Им-то деньги отмывать
надо, нахапали уже предостаточно...
- Начальник КУГИ Гуревич, что ли?
- Он самый. Мне его Колюня показывал, когда в ресторане обедали. Подошел,
поздоровался, о чем-то с полчаса шептались. Ковалевский-то любые помещения
достает, а это о многом говорит.
- Да уж. Ну, такого рублем наказать - самое милое дело. Да и чиновники
пусть поделятся, не обеднеют.
- А, - Огнев махнул рукой, - с Ковалевским не сложно, если речь о прибыли
заходит, он вообще соображение теряет, разве что слюни не текут.
- Ты, если что, проконсультируешь по ходу пьесы?
- Без проблем. В любое время звони. Я пока мусоров дурной активностью
поотвлекаю, опять заявлений настрочу, пусть отбрыкиваются. Еще документиков
состряпаю, им пошлю... Да, кстати, Денис, у тебя на примете специалиста нет,
чтобы в контору к Колюне ночью забраться?
- Что за вопрос? Конечно есть.
- Там сигнализации нет, дверь только железная.
- Без базара. А что хочешь?
- На его пишущей машинке чего-нибудь состряпаю. И еще идейка есть дюже
прогрессивная - у него особнячок под контору и дачка деревянные, а я могу
живых термитов раздобыть, у меня в одном институте приятель работает, Владик
Рокотов . Сам-то он
ракообразными занимается, но и с насекомыми подсобит, если что. Я с ним эту
тему уже обсуждал.
- Мы точно сработаемся, - подвел итог Денис.
- А это не подозрительно - африканские термиты в Питере? - засомневалась
Ксения.
Денис удовлетворенно погладил живот. Он только что отобедал.
- Не-а. Сейчас всякой живности навалом. Тут год назад над Кабанычем даже
пошутили. Он коттедж купил, евроремонт сделал, два этажа, одиннадцать комнат
- Все собаку хотел. Ему Философ на новоселье щенка подарил, на птичьем рынке
купил, порода редчайшая, типа такса какая-то хитрая... Философ-то не
разбирается, раз порода экзотическая, надо брать. Пятьсот долларов отдал.
Щен вырос и оказался гвинейской крысой. Вся полосатая, на ушах кисточки,
хвост мохнатый, жрет просто все, как фреза работает. Ее Кабаныч месяца два
поймать не мог - стены в дырах, в секунду прогрызает, бетон - не бетон, по
фигу! Трубы ему в ванной перекусила, подвал залило, ужас! Что только Кабаныч
не делал, все без толку. Отраву раскладывал - наутро крысер живой, здоровый,
не берет! Раз даже ему двух бультерьеров привели, типа, загнать с разных
сторон. А они, заместо крысы, друг с дружкой махаться начали, стены кровью
забрызгали... Кабаныч орет, дружбаны его булей растащить пытаются, даже
крысер на шум выглянул. Такой единственный зритель в театре абсурда. Тут у
кого-то нервы не выдержали, хвать пушку и в крысера садить! Не попал,
случайно на автоматический огонь перевел, ствол повело - и в ногу хозяину!
Нормально! Кабаныч свалился, бультерьеры в коридор умчались, там драку
продолжают, снайпер от шока ствол в окно метнул, привычка сработала -
мочканул кого, сразу сбрось "дуру". Фарс какой-то! Но, что интересно, крыс
как-то сам собой успокоился, даже в клетку свою вернулся. Теперь в Кабаныче
души не чает...
Наркодельца с проспекта Медиков обложили плотно.
В назначенный день к его двум корешам на улице подвалили Гоблин со
Стоматологом и под предлогом "закурить" настучали им по башке и кинули в
речку Карповку. Мокрые и обозленные "оппоненты" помчались докладываться
старшему.
Через два часа Мишка-Цыган, подстрахованный Ди-Ди Севеном, умыкнул
красный "БМВ" "уголка" прямо от парадного и прикатил на нем к кабаку "Белая
лошадь", где разместилась группа "возмущенной общественности" во главе с
Садистом и Паниковским. Под чутким руководством Ортопеда в скверике напротив
дефилировали два десятка "прохожих".
"Бритый шилом" "уголок" узнал, где его "точило", ближе к
вечеру и вместе с остатками своего кодлана явился на "разборку?. Горя жаждой
мести, вооруженные дубинами и пиками отморозки прибыли прямо к "Белой
лошади" и с гиканьем вломились в зал, расшвыривая посетителей и мебель.
выступил-то он зря - перевес был явно не на его стороне. Как по численности,
так и по физическим данным.
На ехидное предложение Садиста "просто побеседовать" он не согласился и
бросился в бой, ошибочно оглушил ничего не понимающего участкового в
штатском, мирно пьющего пиво, и начал его душить. Столь дикое поведение
глубоко возмутило собравшихся, и начался погром. Главного хулигана оттащили
от посиневшего участкового и с размаху бросили об стойку. В лучших традициях
ковбойских реалий. Участия в дальнейших действиях он не принимал.
Его кореша сбились в кучу и ощетинились ножами. Это позволило Ди-Ди
Севену полоснуть по ним из автомата. Очередь смела всех на выход, оставив на
полу три тела. На улице вывалившую толпу встретили братки в количестве
десятка особей. Не ожидавшие такого поворота событий "разборщики" стали
разбегаться. Почти все имели не по одной "ходке" и
контактировать с милицией не хотели. За ними с гиканьем помчался молодняк,
вооруженный "Лукичами" и поддержанный обычными
прохожими, увидевшими возможность слегка расслабиться.
Особо отличился местный алкоголик по кличке Хрюкало, под шумок сдернувший
с увлеченного погоней Глюка меховую шапку и скрывшийся с ней в проходном
дворе. Обозленный Аркадий переколотил все стекла в "Белой лошади".
Педантичный Ди-Ди Севен шмальнул в лоб главному "уголку" из обнаруженного у
участкового "Макарова", в руку убитого вложили ТТ, находящийся в розыске.
Участковый был без сознания, у него должна была быть посттравматическая
амнезия, и, по самой вероятной версии, его сделают героем, сумевшим в
одиночку противостоять вооруженной банде. Ди-Ди Севен с сожалением забросил
свой автомат под один из столов.
Картина вырисовывалась довольно ясная - участковый каким-то образом
вступил в неравную схватку и победил. Предложение Горыныча, для придания
сцене большего трагизма прострелить участковому руку или ногу, не прошло.
ОМОН приехал довольно быстро, минут через двадцать, когда и бригада, и
Миша-Цыган на честно заработанном "БМВ" давно скрылись. Задержали сорок два
человека, которые собрались поглазеть на результаты побоища. Эффективность
действий милиции была, как всегда, на высоте.
Денису сообщили об этом на следующий день. Он покрутил пальцем у виска и
повторил свое предложение съездить в Палестину - Судя по всему, курс боевых
действий в городских условиях братки уже прошли, их подвиги горячо бы
поддержала любая уважающая себя террористическая организация. Как выразился
Садист - "Рэмбо отдыхает!". Из команды никто не пострадал, за исключением
лишенного шапки Глюка.
Денис пригласил в гости Егора Ванготтова. Тот с радостью приехал и
приволок с собой целую упаковку баночного пива.
- А ты все еще дикий фраер ? -
поинтересовался Рыбаков. - Колотуху в паспорт не поставил?
- Да нет еще. Жену с сыном прописал, и ладно. Себе сделаю, когда квартиру
куплю. Мне-то не к спеху. Работу тут предлагали, с пропиской, но на сто
баксов меньше платят, и процента нет.
- Опять по бензину?
- Не, фирма компьютерными разработками занимается, программы разные -
бухгалтерия, текстовые редакторы, много чего.
- А в "Майкрософте" купить не дешевле?
- Нет, там общие схемы, оболочка, так сказать. Для нашего рынка много
нового надо.
- Ну, и изобрел бы - Программу какую-нибудь.
- Да не нужны сейчас программы. В последнее время только процессоры
новейшие изобретают, к биологии подобрались.
- А зачем?
- Биология? Ну, ты даешь! Это же принцип новый, переход от цифрового
мышления к ассоциативному. Прорыв в науке.
- А сколько такой биопроцессор стоить может? - вдруг заинтересовался
Денис.
- Ну у тебя и вопросы! Да тебе сколько угодно заплатят.
- Сколько угодно - это абстракция. Вот, к примеру, если я такой процессор
сделаю, сколько Ай-Би-Эм мне заплатит?
- Ну, - протянул Егор, - если с технологией, то за патент - Не знаю, ну,
полмиллиарда дадут сразу, не меньше...
- Так, это уже интересно. А что вообще это такое - биопроцессор?
- А я откуда знаю? Этого же еще нет, да и не представляет пока никто, как
это работать будет. Так, теория.
- Но подвижки в этой области есть?
- Да зачем тебе? Ты вроде на компьютере только в игры фигачишь.
- Это вопрос наглый, попрошу его ко мне не применять. Интересуюсь, для
дела надо. Может, я бизнес решил открыть.
- Ага, как же, поверил я тебе.
- Ладно, Егорчик, не возмущайся-. Ты мне ответь, что-нибудь серьезное в
этой области имеется?
- Да нет, слабовато все. То есть биоэлементы, конечно, используются,
но... в общем, это не то. Что-то там включают в существующие блоки, я даже
сомневаюсь, что биологию, скорее - органическую химию...
- Я что-то не вижу ничего нового.
- Я пока тоже, - Егор почесал нос, - но в принципе хотят создать некую
длинную молекулу, типа элементарного нуклеина...
- Ага, понял. Но природе четыреста миллионов лет понадобилось. И то - мы
видим каков венец творенья... Толпа даунов. Почему бы уже существующую
молекулу не взять?
- Не получается. Система нестабильной выходит.
- Так - А что от создания молекулы они выигрывают?
- Если по-простому, то такой процессор должен обладать "свободой воли",
некой независимостью от заложенной программы.
Денис налил обоим еще пива и достал из холодильника упаковку креветок.
- Будешь? Я так и знал! К пиву - милое дело. Но вернемся к теме.
Насколько я знаю, самообучающиеся программы уже есть.
- Это, Диня, большая иллюзия. Все равно в этих программах есть только то,
что туда заложили. Если ты мне дашь полную распечатку программы, я тебе
скажу, что она может, а что нет. Сейчас искусственный интеллект создать
хотят...
- А смысл во всем этом? Проще мозг человека использовать.
- А как ты его работать заставишь? Как с машиной скоммутируешь? На
самом-то деле, мы до сих пор точно не знаем, что в действительности в
процессоре происходит, в уже созданном. Скорей всего, мы его возможности
процентов на десять используем, остальное - Т‚МНЫЙ лес, - Егор поудобнее
устроился в кресле и выбил сигарету из пачки, - очень вероятно, что
искусственный интеллект мы уже создали, просто не знаем об этом. Есть разные
гипотезы.
- Да, проблема не проста. Но главное, что я усек: пока никто не знает,
как он выглядеть должен, этот биокомпьютер... А вот ты, как человек, немного
разбирающийся, не мог бы предположить? Теоретически?
Ванготтов закурил и задумался. Денис не мешал, идейка использовать
возможное "изобретение" технологического чуда в России славно укладывалась в
программу наказания Ковалевского и могла принести немного наличных. И хотя
полученные за антиквариат восемьсот тысяч оставались почти нетронутыми,
забывать о работе не стоило. Достаточно облениться, и все пойдет прахом.
Деньги он перепоручил Ксении, "семейному растратчику", и как раз сегодня она
отправилась в салон, находившийся под "крышей" Игоря Борцова, в который
поступило более сотни новых автомобилей. "Тойоту" было решено сменить. Там
ее ждали Горыныч с Ортопедом, пожелавшие поддержать это благородное
начинание и дать массу ценных советов по выбору достойного аппарата. Денис
ехидно намекнул, что деньги можно и не брать, вряд ли Ксении позволят
заплатить. Скорей всего, владелец салона должен будет осознать внезапное
счастье дарения понравившегося автомобиля. Или получит символические сто
долларов.
- Я думаю, - прервал размышления Егор, - тут есть два аспекта - внешний
вид и программные возможности. По внешнему виду, в принципе, может быть все
что угодно. Единственное обязательное условие - чтобы сам биопроцессор
находился бы в питательной среде.
- Почему?
- Это же кусок живой материи, не электричество же он жрет.
- Логично, - Денис сделал какую-то пометку на листочке бумаги.
- То есть мы сразу имеем достаточно большой объем - непосредственно сам
контейнер с питательной средой. Второй аспект - это подход к решению задач.
Вот в этом-то и самое сложное - я пока и предположить не могу, что там
происходить должно...
- Напрягись, Егорушкин, у тебя ж голова варит.
- Угу. Ладно, по идее должна быть свобода воли, своеобразная...
- Хочу - работаю, хочу - нет?
- Если примитивно, то - да. Любому биологическому существу нужен отдых. В
нашем понимании - сон - или ничегонеделание.
- Так, а если не захочет работать, похлебки не получит, - решил Денис. -
Если мы так?..
- Ну-у, не станешь же ты из-за своих амбиций гробить штуку стоимостью в
сотни миллионов долларов... Учти, он будет это знать.
- Ага, - Денис снова сделал пометку, - и что дальше?
- Будет канал общения с внешним миром. Ты сможешь, помимо электронных
сетей, давать ему информацию, в каком виде - не знаю, и получать ранее
неизвестную тебе от него. Вот и принципиальная разница...
- То - есть, если я тебя правильно понял, увидев некий резервуар с
питательной средой и протестировав так называемый "компьютер", ты можешь
отличить его от обычного и принять за биологический?
- В общем, да - Если я увижу, что у него нет процессора в обычном
понимании, что он не подключен никуда больше, кроме сети, да и то - для
питания монитора, если он сможет ответить мне на абстрактный вопрос или
как-то среагирует, то да, безусловно...
- Ага, - Денис был удовлетворен, - и твои дальнейшие действия?
Предположим, с деньгами проблем нет...
- Совсем нет?
- Да, совсем.
- Наверное, попытался бы купить авторские права. Ты понимаешь, тут
сколько ни заплати, все равно не переплатишь - Однозначно выгодно. Я так и
так десятки миллиардов долларов бы заработал на производстве и продаже.
- А если попытаться обмануть?
- Что ты имеешь в виду?
- Ну, пообещать заплатить, дать пару миллионов для затравки, забрать этот
самый биопроцессор, а изобретателя кинуть?
- Тут все не так просто, кинуть - не кинуть - Без технологии производства
эта штука тебе без надобности. Очень даже возможно, что, даже получив сам
биокомпьютер, ты не сможешь его повторить. А если он к тому же помрет? Все,
финал.
- Тоже верно. Ладно, попробуем с другой стороны. Предположим,
биопроцессор существует, и сделал его какой-то чудик в очках...
- Это вряд ли - Кустарщина здесь не катит, тут институты работать должны.
- Ну, закрыли лабораторию, закрыли! А он дома до ума довел, вытащил свое
детище и доделал - Скажешь, в России такого быть не может?
- У нас все может быть, здесь ты прав...
- Вот мы об этом чуть позже и поговорим! - улыбнулся Денис.
- А зачем тебе это надо?
- Не боись, в криминал я тебя не тяну. Для этого специалисты имеются,
дилетантам там делать нечего...
- Слушай, а ты вообще без этого веселья прожить не можешь? У тебя голова
соображает, образование - дай Бог каждому, в любую фирму с руками бы
оторвали...
- Щас, жди! Ты что думаешь, мне позволят делом заниматься? Или наших
совковых барыг не знаешь?
- Но есть же и нормальная коммерция...
- Где ты ее видел? У себя в конторе? То-то я смотрю, ты на "порше"
катаешься, особняк имеешь... Да тебе платят четыреста баков и сто, якобы
процент, и все... А с твоей работы сколько имеют? Штук пятнадцать-двадцать в
месяц, так? Чего молчишь? Я не прав?
- Да в общем, прав...
- Ну вот. А если по-честному, процентов десять должны отстегивать, иначе
подачка получается. В криминале, хоть и рискуешь, точно знаешь за что. И за
процент можешь не беспокоиться - за крысятничество сразу на пику нарвешься, потратить украденные бабки не успеешь...
У бандитов с этим строго. Это барыги сплошь и рядом друг друга кидают,
отсюда и "непонятки" вечные. А умным у нас податься некуда - государство их
не любит, в частном бизнесе либо уволят, чтоб много о себе не воображал,
либо обманут. У нас же единственная страна, где "интеллигент" - это
ругательство - Так что одна дорога остается - в чистый криминал. Да,
согласен, стремно иногда, а что делать? Кушать всем хочется, и бандюганы -
тоже люди, у них семьи, дети. И люди, между прочим, не худшие. Многие
почестнее будут, чем среднестатистический человек, и не только в своем
кругу. Бандиты же обычных людей не трогают. Бывают, конечно, отклонения, но
мир-то несовершенен, я не идеализирую никого. Просто сделал свой выбор, мне
так по жизни комфортнее... И уверяю тебя, общение с так называемым
"уголовным миром" ничуть не хуже, чем со всеми остальными - От них хоть
жалоб на тяжелую жизнь не услышишь, ребята знают - если денег нет, значит,
сами недоработали. Довольно самокритичная позиция, я тебе скажу...
- А жестокости все эти, зачем это нужно?
- Ты репортажи по телевизору имеешь в виду?
- Не только - И газеты, и художественную литературу.
- Ну-у, это проблема глобальная... У нас народ дурной, ему бороду
припечатать - раз плюнуть. Никто думать не хочет - либо
белое, либо черное, полутонов нет. Менты - герои, бандиты - сволочи, и все.
А так не бывает. Любой человек многогранен, в нас добро и зло в равной
пропорции замешано, и никогда не знаешь, что когда проявится. Да и понятия
добра и зла - очень субъективны, каждый по-своему оценивает. Вот ты меня
хорошим человеком считаешь?
- Да, конечно.
- Это относительно тебя. А многие другие ненавидят, когда сталкиваются.
Сколько людей - столько и мнений. И у бандитов, и у ментов, и у
обывателей... Да каждый из нас в своей жизни такого наделал, что и на
исповеди не скажет - Кто больше, кто меньше... Раскаяние все равно
когда-нибудь приходит, к любому. Но только внутри это. Изначально плохих
людей не бывает, дети невинными рождаются. Дальше - воспитание, окружение...
А что сейчас происходит? Интеллектуальный конец света. Что ни возьмешь
почитать - скучно делается. Герои мертвые какие-то, с одной извилиной.
Бандиты - монстры, прям нелюди, менты - особо принципиальные, плохиши
обязательно в конце гибнут, сотрудники КГБ или спецслужбы какой - вообще
кранты: или полубоги, или звери - То ли писать разучились, то ли боятся, что
другое не напечатают. Наворотят событий, гору трупов положат - зачем,
почему, не ясно. Изнасилуют кого-нибудь обязательно, это модно, без темы
секса ни одна книга не обходится - Причем насилуют, естественно, бандиты,
будто у них своих женщин нет. Кстати, в их среде за такие вот шуточки
сдохнуть - легче легкого... Главного героя выводят - ну вообще туши свет! В
обязательном порядке, если обычный человек, такая "жертва обстоятельств", -
бухает по-черному. Я тут раз ради интереса у одного писателя дозы выпивки
посчитал - так получилось, что герой у него в день, если в эквиваленте, в
среднем литр водочки засаживал! Представляешь? Что, интересно, в таком
состоянии он мог делать? С какими такими преступниками бороться? Да он
пластом должен был всю книгу лежать! Ну и что выходит? Какая-то особо тупая
фантастика, ничего в себе не несет, никакой мысли, только - бах, трах,
бздынь по калчану , побежали куда-то, пальнули, кому-то в
очередной раз "треста дали" - Чернуха сплошная. А главный
герой под конец со всеми круто разобрался. А коробку с кипи-шем включишь -
вешаться можно!
- Какую коробку? - не понял Егор.
- А, это телевизор так называют... Ну, вот - программа какая-нибудь про
криминал - и понеслось! Трупы, кровища, бравый РУБОП или ОМОН кого-то
задерживает, корреспондентишки надрываются - ах, разгул преступности! Ой,
какие жуткие бандиты! А если внимательно приглядеться? На самом-то деле:
девяносто пять процентов убийств - бытовуха по пьяной лавочке. Преступную
группу задержали - так хулиганье одно, либо наркуши на дозу сшибали, либо
ублюдки мутноглазые с дурной пролетарской наследственностью. Налет на
сберкассу - так главному грабителю задержку умственного развития ставить
можно сразу - Чушь это все про борьбу с мафией, настоящих бандюганов вообще
крайне редко берут. Да и выходят они на свободу из зала суда. Не потому, что
всех купили или всех свидетелей напугали, а потому, что если пострадавший -
барыга, так он сразу юлить начинает. Им суммы объяснять надо, которые в деле
вертятся, откуда деньги появились, на чем заработали. Вот они тюльку и
начинают гнать, путаются, детский сад какой-то... Они же, если правду
скажут, на раз с обвиняемыми местами поменяются. А что в этом случае судьям
делать? То-то... Пока в гадиловке с ними разбираются, в камере держат, на допросах лупят - все у
ментов в цвет, бандиты виноваты, для мусоров - все доказуха, а как в суд
попадают - трендец, все развалилось, и свидетели бегать начинают... - Денис
раздраженно махнул рукой, - и бегают не потому, что их якобы братва замочить
пытается, это вообще редкость большущая, за лишними статьями никто не
гоняется и на себя не вешает, а потому, что либо врут за бабки, либо хотят
денег срубить в будущем. А все сюжеты с пытками, расчлененкой - для
ужастиков подходят, в реальной жизни это в основном семейные разборки - при
разводе, например, квартиру поделить не могут, вот кто-то из супругов и
нанимает типа "киллеров". Братва и знать об этом не знает, у нее другие
интересы. Конечно, бывает, что кого-то за квартиру замочат, но я лично с
такими ни разу не сталкивался, и не слышал даже... Только в газетах читал.
Попугать могут, отомстить - да, завалить - очень сильный повод нужен, но
чтоб просто так наехать на обычного человека, утюгом жечь, детей покрошить -
за это на куски порвут свои же, или другая бригада уроет. Беспредельщиков
никто не уважает, их и отстреливают, как психов...
- А черные? Про них почему столько историй?
- Егор, национальность значения не имеет. У кавказцев менталитет другой.
Но это не говорит о том, что они хуже или лучше. Ублюдки в любой нации есть,
размер шнобеля или цвет кожи тут ни при чем. Ну, в криминале завязаны, а
русские что - нет? То же самое... У меня и азеры были знакомые, и армяне, и
с Северного Кавказа пацаны - и что? В гости к ним приходишь, сразу - за
стол, обязательно накормят. Общаемся нормально, ни у кого в мыслях ничего
нет. Какая разница, русский, чечен или грузин? Умный человек - буду
говорить, нет - чего мне с ним за столом сидеть? Тут сам выбирай, никто
насильно не заставляет. Если у человека другая вера, другие обычаи - прояви
уважение, он ведь тебя не оскорбляет. Как ты к нему, так и он. А национализм
- от скудоумия, просто путей нормального общения искать не хотят. Никто не
стремится у нас свои порядки устанавливать...
- А рынки почему под их контролем?
- А, вот! Это не трагедия, а повод к размышлению - а почему это наш мужик
не торгует? Надо было бы, так рынки очистить - один день! Но не ОМОНом, а
продукцией качественной и дешевой, чтоб выгоднее покупать у русских было.
Получается, наши бухать любят, а работать - нет? Понятно, перекупщики,
то-се, но ведь это все кто-то вырастил, привез... Мясо, молоко - одна
Прибалтика. У нас что - своих свиней и коров нет? Есть. Тогда почему не
продаем? Прибалты ведь не черные, а климат у них как в России... Я считаю,
пока самоуважение не появится, тот же бардак и будет. А мы все на инородцев
спихиваем.
Толик-Нефтяник дисциплинированно остановил свой "БМВ" перед светофором,
на котором зажегся красный сигнал.
Он уже протянул руку, чтобы взять сигарету, как тут автомобиль качнуло, и
сзади раздался тупой удар. "БМВ" проехал на полметра вперед.
Толян вздохнул, вылез из машины и узрел ярко-синий "Запорожец", вставший
наискосок дороги.
В "запоре", вжав голову в плечи, сидел какой-то очкарик.
- Тебе что, идиот, уже "мерседесов" мало? - завопил Толян.
Светофор мигнул зеленым.
Водители окружающих автомобилей не двигались с места, почтительно
наблюдая разворачивающуюся сцену. Стоящий на углу метрах в тридцати от
происшествия дорожный инспектор сделал вид, что его происходящее не
касается, и отвернулся.
Толян распахнул дверцу "Запорожца". Очкарик еще больше сжался и закрыл
глаза.
- Слушай, мужик. Я тебя не трону и даже за царапину на бампере денег не
возьму, - миролюбиво сказал Нефтяник, - ты мне только объясни, как ты
тормозишь, когда меня тут Нет?..
Съел бобра - спас дерево
Дело о перестрелке в "Белой лошади" сунули следователю Лезвийскому,
которого даже в официальных документах частенько именовали Лесбийским. Что
уж говорить о коллегах.
Несчастный фамилиеносец снял подписки о невыезде со всех сорока двух
задержанных, троим предъявил обвинение в бандитизме и даже умудрился
арестовать пьяницу Хрюкало, примеряя на него организацию этого безобразия.
Чем не приглянулся "уроженцу" небезызвестного острова несчастный алкоголик,
было неясно, но следователь даже немного "подуплил" его
в кабинете - Хрюкало взял на себя лидерство в погроме и героем уехал в
"Кресты", откуда был выгнан через неделю постановлением прокурора
Петроградского района и вернулся к себе в коммуналку.
К Лезвийскому в качестве "усиления" подключили Полякову, ту самую особу,
что занималась делом Огнева и Ковалевского.
Поиски ею маньяка, терроризировавшего весь район, закончились безуспешно.
И немудрено - бравая прокурорша, начитавшись Стивена Кинга и Дина Кунца
, вообразила себя героиней их повестей и
вечерами дефилировала по району, мечтая о нападении с целью насилия. Разок
все-таки напали - в одном из переулков в подворотне сняли часы и шапку, но,
взглянув на убогую терпилу, отдали обратно. Да и нападение было так себе - о
насилии и речи не шло, подросткам на бутылку не хватало. Единственным
результатом, которого она добилась, было то, что районный прокурор Дедкин
уже видеть ее не мог, ибо, гуляя по вечерам со своим спаниелем, регулярно
натыкался на Полякову в мини-юбке и коротеньком пальтишке. Сей "натюрморт""
воспринимался прохожими как горестное повествование о судьбе купринской
героини, и хотелось дать ей взаймы. Даже самому ужасному маньяку. И
действительно, однажды к ней подошел мужчина в черном и с топором в руке и
дал пять тысяч. Мужика наутро задержали - следователь проследила, в какую
парадную он зашел. Полякова ходила гоголем, но "маньяк" оказался плотником
из соседнего ЖЭКа и денег дал, думая, что женщине плохо. Свои пять тысяч он
получил обратно, обозвав следователя напоследок "отъехавшей нимфоманкой". На
"нимфоманку" Полякова очень обиделась, так как сильно себя блюла.
Хотя никто и не посягал.
И вот эта комичная парочка следователей навалилась на группу свидетелей и
обвиняемых. Их таскали на допросы по три раза в неделю, предъявляя студентам
и домохозяйкам, инженерам и разнорабочим дикие доказательства их якобы
"преступной деятельности", и яростно требовали назвать "старшего". На робкие
попытки выяснить, что "зуботыки"
имеют в виду под словом "старший", Лезвийский с Поляковой зловеще шептали:
"А вы назовите, мы сами разберемся". В "старшие" попали и заведующий
кафедрой одного института, и мастер трамвайного парка, и председатель
гаражного кооператива. Прокуратуру захлестнула волна жалоб. Дедкин стал
бояться выхолить на работу после столкновения с одним из "старших"
- семидесятипятилетним дедушкой, героем
Соцтруда, имя которого назвал от отчаяния один из задержанных студентов.
Дедок огрел прокурора палкой в приемной, когда тот вежливо отправил его за
разъяснениями к следователям.
Тут под сурдинку объявился Огнев, раздобывший домашний телефон прокурора
и трезвонивший по поводу своего дела - Хорошо еще, не появлялся вечерами во
дворе со своим доберманом. Что неоднократно предлагал, мотивируя это тем,
что, мол, "собачки подружатся, глядишь, и дело уголовное с мертвой точки
сдвинется". Дедкин вежливо отказывался, однако терпение его было на пределе.
- Это вообще не проблема, - Рыбаков-старший щелкнул пальцами и поправил
очки, - можно поместить в проводящий электричество раствор специальный гель
с изменяемой характеристикой поверхностного натяжения. Будет вроде медузы.
Окрасить в любой цвет можно. Задачка элементарная.
- А сколько это встанет в денежном эквиваленте? - Для отца "биокомпьютер"
был залегендирован под дизайнерский изыск для приятеля.
- Ну, не много. Долларов сто. Ты Альтшуллеру позвони, думаю, он за пару
дней сделает. Как раз он специалист по аморфным соединениям. У них
лабораторию распустили, так любому приработку рад... Если хочешь, эта штука
еще светиться будет, или искорки бегать...
- И такое возможно?
- Конечно. Если б ты дурью не маялся, а учился, то сам бы знал... - Папик
лихо взлетел в седло любимого конька, но сынок быстро его оттуда сдернул.
- Я деньги зарабатываю. Поучиться еще успею...
- Ну, как хочешь. Ты Мише позвони и подъезжай к нему. Да, кстати, вы что,
новую машину купили?
- Да ты что! Так, старую с доплатой обменяли... Откуда столько на новую?
- схитрил Денис. Ксения уже успела заехать к свекрови на сверкающем синем
"рэндж-ровере".
- А, понятно.
- Между прочим, когда Абрамович приедет? Его бабки уже неделю у меня
лежат...
- Не знаю, пока не звонил. Погоди, а почему его деньги у тебя?
- Вещь ведь продана, - не понял Денис, - на мой паспорт же выставляли. Ты
ж с ним договаривался...
- Я? Мы вообще об этом не говорили, - удивился Рыбаков-старший.
- Стоп! Как не говорили? Мне его жена сказала, что паспорт у него в ОВИРе
и с тобой договорка была...
- В каком еще ОВИРе? Гриша на режимном заводе работает. Не дадут ему
загранпаспорт, у него же секретность.
- Сейчас кому угодно дают. Сто баксов плати - и вперед!
- А разговор... - продолжал сомневаться Александр Николаевич, - черт,
почти полгода прошло, я и не помню - Нет, вроде не было, он говорил что-то о
трудностях в магазинах. Непонятно мне, как я мог такое упустить? Ладно, ну
забыл, бывает... Тебе надо было мне напомнить!
- А я и не сообразил как-то. Думал, ну обговорили, и все. Чего двадцать
раз повторять... - огорчился Денис. Действительно, мог бы и с большей
ответственностью подойти, все-таки старшее поколение.
- Но он свои пять миллионов железно получает?
- Папа! Какие пять миллионов? Там двадцать пять тысяч долларов!
- Как двадцать пять? - Александр Николаевич чуть не уронил очки.
- Двадцать пять, по курсу почти сто пятьдесят миллионов - А что? -
ошарашенный реакцией отца, спросил Денис.
- Мне Гриша говорил, что на тысячу долларов рассчитывает.
- Пап, как он мне сказал - я так и поставил. Что-то вы совсем о другом
между собой говорите, не о том, о чем со мной. Вам обоим рыбу надо есть,
память улучшает, - съехидничал непочтительный отрок, - а то все путаете. Это
твой приятель, вот и сними с него за шахер-махер разницу между тем, сколько
он тебе говорил, и реальной ценой - Я в обиде не буду.
- Не подначивай, я с ним сам разберусь. Сорок лет знакомы.
Султанов нервно поправил галстук и взглянул на невозмутимого Огнева.
- Прокурор подписал повтор, комиссия не ответила на наши вопросы в полной
мере. Это недолго, час-полтора...
- А я что - против? Надо так надо. Но хочу вам заметить, уважаемый, что
по статусу я свидетель, и таскать меня постоянно, если вам или Воробейчику
что-то непонятно, это, по меньшей мере, странно... Если вам что-то неясно,
вот друг с другом и побеседуйте, - Дмитрий выводил следователя из себя
ледяным взглядом и пренебрежительным тоном, - вдруг к консенсусу придете. У
меня-то время есть, надо будет, я вам очередное доследование в одни ворота
обеспечу. Оснований выше крыши... Все равно работать заставлю, хотите вы
этого или нет. Будем воспитывать мисс Марпл в отдельно взятом следственном отделе...
Султанов в бешенстве взглянул на часы.
- Да, Дмитрий Семенович, - с угрозой начал он, - вот вы мне недавно
говорили, что кому-то в ближайшее время будет плохо...
- А у вас что, Иса Мухтарович, кто-то заболел?
- Нет, - следователь опешил, - я в смысле уголовного дела...
- Огнев, пожалуйста, - выглянула из кабинета медсестра.
- Дела, дела, - подмигнул Дмитрий. - Сейчас с доктором побеседую и
продолжим...
В кабинете сидели давешний профессор и две милые женщины в белых халатах.
- Здравствуйте, доктор! - радостно улыбнулся Огнев.
- Как, опять вы?
- Я, я... А вы что, в постановление не заглянули?
- Так, - профессор вперился в бумаги, - ага, вот оно... Мы несколько
вопросов не осветили. Вы в курсе?
- Я ваших ответов не читал, не знаю...
- Начнем с самого элементарного. Скажите, вы легко в контакт с людьми
входите?
- Смотря с какими.
- Это не ответ...
- А у вас - не вопрос, - парировал Огнев, - абстракция какая-то...
- Хорошо. Конкретизирую - в рабочем коллективе.
- Достаточно легко.
- И это все?
- А вы еще конкретнее попытайтесь...
- В игрушки вздумали играть? Ладно... Как вы объясните то, что свидетели
обвинения, - профессор подчеркнул слово "обвинение", - говорят, что
неоднократно ловили вас на вранье? - Доктор прищурился, словно уже можно
было праздновать победу.
Огнев зевнул.
- Обвинение покажите, а то я опять не в курсе...
- Бывшего обвинения, - согласился профессор.
- Глупостью свидетелей. Так не бывает. Либо я - врун, но тогда мне денег
никто не даст, либо врут свидетели - Одно из двух. Они просто пытались, в
меру своего скорбного ума, побольше меня пообви-нять, ну и попались в свою
же ловушку - Нормальный синдром умственной отсталости...
- Постарайтесь обойтись без диагнозов.
- Почему это? - Профессор, конечно, был далеко не дурак, но отличить
сознательную развязность от раздражения вряд ли мог. Небольшой скандальчик
не повредит, пусть следствие отвлекается.
- Здесь определения даю я, - с расстановкой сказал профессор, - и
постарайтесь это запомнить.
- Еще чего! Буду я себе голову ерундой забивать, - своей тупостью сцена
напоминала встречу двух малолетних дворовых хулиганов. Для большего антуража
можно было бы сплюнуть на пол. Приглашенные врачи были в недоумении. Глава
комиссии взял себя в руки.
- Итак, вы утверждаете, что специальных навыков не имеете?
- В чем?
- Ага, - обрадовался профессор, - вот вы уже не столь категоричны, как
раньше! А в прошлый раз вы все отрицали. Ну-ну, посмотрим...
- Куда посмотрим?
- В бумаги, тут мно-огое есть... И по поводу навыков, и по поводу угроз.
- Кому это я угрожал? Вам?
- Нет, пока вы до этого не дошли. Вот, пожалуйста, гражданин Ковалевский
утверждает, что вы обещали его застрелить посредством пули в голову...
- А что, есть другой способ? Вот пусть Колюня свои слова и объясняет.
- Вам совсем на это сказать нечего?
- Почему же. Яркий пример очередного маниакального бреда. Вы что, сами не
видите - то я аферист, то убийца какой-то... Так не бывает. Если я хотел с
потерпевшим расправиться, почему же он до сих пор жив? Я промахнулся, что
ли? А где тогда пресловутая пуля?
- Но ведь вы это говорили! - разъярился профессор.
- А вы что, рядом стояли? Лечиться Ковалевскому надо, вот и все угрозы
мои.
- Хорошо, разговор доказать нельзя. А письмо?
- Вот так новость! Какое письмо?
- Следствие утверждает, что вы прислали Ковалевскому записку угрожающего
содержания...
- А почему мне об этом неизвестно?
- Следователь должен был вам сказать!
- Но не сказал! И перестаньте повышать голос!
- Извините.
- Я не Дубровский, а Колюня - не Маша, чтоб в переписке состоять, через
дупло старого дуба... Дуб, конечно, следователь, но молодой!
- Так вы не писали письмо?
- Нет, я вам уже говорил. Я что, на идиота похож? Зачем мне Ковалевскому
письма писать, если я ему моту по телефону все сказать?
- Ну, не знаю, - профессор задумался. - А следствию зачем это?
- Вот вы у следователя и спросите. Я материалы дела смотреть не имею
права, откуда мне знать, что там понапихано... Может, для объема.
На самом деле письмо было. В контору к Ковалевскому проникли без труда,
и, хотя термитов еще не достали, давящийся от смеха Огнев напечатал на
личной пишущей машинке бизнесмена жутко злобное послание, пообещав
"полоснуть бритвой по глазам" и "разрезав горло, вытащить язык". Его подпись
коряво подделал Комбижирик, участвовавший в ночном походе. Судя по всему,
недалекий владелец фирмы "Наш Дом ЛТД" примчался к Воробейчику, и тот
поручил Султанову разобраться. Наученный горьким опытом Иса не спешил
демонстрировать письмо Огневу.
- Позовите следователя, - устало попросил профессор.
Дмитрий вышел в коридор и поманил Султанова. Тот резво вскочил.
- Что?
- Вас профессор видеть хочет. Злой, ужас! Вас дубом назвал, это я не от
себя, цитирую. Хотел его переубедить, да он и слушать не хочет...
- А зачем было его мочить? Зачем пальбу устроили? - удивлялся Денис. -
Работали-работали, гадости разные придумывали, с морфином, с травой. А тут -
на тебе, из автомата, и все дела. Чего ж раньше так не решили?
- Получилось так, - шумно вздохнул Горыныч.
- Да-а? - Рыбаков с подозрением взглянул на остальных собравшихся. - А
стволы сами выстрелили?
В полуподвальчике, носящем гордое имя "АОЗТ "Гигант"", шло обсуждение
результатов операции "Белая лошадь". Даже скорее не обсуждение, а
повествование участников не присутствовавшему в "Белой лошади" Денису, некое
ток-шоу.
- Там без вины виноватые уже собираются лапу на грунт дрюкнуть и в РУБОП следаков слить, - сказал Ди-Ди
Севен.
- И много хотят дать?
- Не знаю, но их довели уже. Целыми группами на допросы таскают. Может,
следачки так намекают, мол, заслать денежку надобно, - Ди-Ди Севен пожал
плечами.
- Только вы в этом участия не принимайте! - предупредил Рыбаков. - А то
надаете ценных советов, вас вместе с ними и повяжут. Меня одного на всех,
как в "Пулкове", не хватит... Коллектив дружно заржал.
Случай в гостинице "Пулковская" был, с точки зрения братвы,
хрестоматийным, супероригинальным и единственным в своем роде.
В ресторане на первом этаже, где мирно кушали представители самых разных
команд, национальностей и слоев общества, как-то вечером появилась группа
захвата в гражданке из районного отдела милиции, имевшая цель завладеть
Гоблином по обвинению в изнасиловании. К слову сказать, Гоблин никогда ни о
чем таком не помышлял, жил с постоянной девушкой и вполне был устроен в
жизни. Дельце состряпал злопамятный начальник райотдела, привлекший для
заявы пятидесятивосьмилетнюю стукачку, из бывших. Один взгляд на нее мог
опровергнуть любые предположения о "виновности" Гоблина, но заява есть
заява.
Обида стража порядка заключалась в том, что, когда он, после работы по
обычаю в дымину пьяный, сделал замечание в нецензурной форме прогуливающему
своего "кавказца" Гоблину, то был помещен последним в железный ящик с
надписью "бак для мусора". Сцену эту наблюдали почти все жители окрестных
домов и сочли справедливой - ни Гоблин, ни "кавказец" никого не трогали, а
орать матом на всю улицу непедагогично, особенно человеку в форме. К тому же
фамилия начальника райотдела была Неттин. Страдающий необратимыми процессами
в печени и мозгу и прозванный на следующий день "товарищем Нетто из
мусорного Брутто", подполковник решил Гоблина "проучить". На счастье, о
приезде ментов было сообщено бдительным швейцаром и передано через официанта
заинтересованным лицам.
Ситуация складывалась тупиковая, команда приготовилась к отвлекающей
махаловке, к соседним столикам отправились гонцы. Однако интеллектуал Денис
попросил десять минут и, позаимствовав у соседа кольт, подошел к
распорядителю ансамбля, игравшего в ресторане, и что-то зашептал на ухо. Тот
позеленел. Рыбаков незаметно продемонстрировал "аргумент", и распорядитель
вынужден был согласиться. Минут через пять, сразу после "белого" танца,
бледный и трясущийся солист объявил "голубой". Горыныч, танцевавший со своей
подругой, чуть не кинулся глушить весь оркестр, но был остановлен Садистом.
Невозмутимый Денис легко поднялся, прошел к столику Гоблина и вежливо его
пригласил, манерно поклонившись. У половины зала отпали челюсти. Исполнив
нечто вроде мазурки, парочка скрылась за портьерой, где Гоблин тут же
растворился в лабиринте подсобных помещений, а Денис со скорбным видом
вернулся в зал.
Группа захвата билась в истерике, во время танца они плевались и
отворачивались, а после было уже поздно, Гоблин исчез. Дениса хотели было
задержать, чтоб отомстить за неудачу, но тут за него вступились все
бритоголовые "правозащитники", ставшие вдруг ревнителями сексуальных свобод.
Да и статью за это дело давно отменили. Рыбаков тоже поорал в общем хоре о
том, что "честного гея" зажимают и это нарушение Конституции. Опозоренные
"сатрапы" отступили.
К Денису тут же подвалил подвыпивший напомаженный немец с сожалениями об
ушедшем "бой-френде" столь симпатичного молодого человека и был крайне
удивлен тем, что "прогрессивный рус" засветил ему в глаз - Сочтя такое
поведение следствием глубокой душевной травмы от утраты возлюбленного, немец
снова открыл рот, но был сметен подоспевшим Ортопедом и очнулся только на
следующее утро.
"Дело об изнасиловании", естественно, развалилось через два дня, но
команда еще долго купалась в лучах славы за столь фантастическую шуточку над
ментами и принимала поздравления.
- Ну, так по какому вопросу вы их мочканули? - прервал веселые
воспоминания Денис.
- Они с мусорной крышей скорешились, - заявил Тулип, - на нищих лавэ
подрубать.
- Но это ведь вроде не ваша тема.
- Нищих в районе Хоттабыч курирует, - пояснил Комбижирик.
- Вот что значит работа с людями, - Денис многозначительно поднял палец,
- и голубые ему отстегивают, и попрошайки. Не то что мы, по старинке.
Маслину в лоб и по карманам шарить - Меня б хоть
предупредили, я в стороне стоять не привык.
- Тебя Антон сказал беречь, - вздохнул Горыныч, - а то, что... мы ж
понимаем, тебе тоже хочется, но старший лучше знает...
- А снова не начнется?
- Не - Эти козлы свалили, как главного замочили...
- Ну-ну - Только свято место пусто не бывает. Эти ушли, другие придут -
Та же крыша мусорская...
- Им Хоттабыч сам рога обломает, - сказал Тулип.
- Пацаны, постойте! - вдруг встрял Садист. - Диня же самого главного не
знает. Это не просто на нищих бизнес. Они через крысу прокурорскую с приютом
для ненормальных договорились...
- Как это? - поразился Рыбаков.
- А так! Ихний козел в прокуратуре сначала в своем районе с квартирами
подсуетился - Ну, людей на лечение отправляют, там на год-два, а он тем
временем через барыгу одного квартиры и впаривает, нотариус свой есть... Те
вылечиваются, а идти некуда...
- Та-ак... Кто барыга, не знаете?
- Не выясняли. Надо будет, вычислим...
- И что дальше там происходило?
- Урод этот, жмурик, фонд организовал, типа, благотворительный, якобы
работой обеспечить, чтобы чуть дурдому денежкой помочь... По утрам
приезжали, трудоспособных набирали и до вечера с шапками в метро ставили.
- Что-то все это мне смутно знакомо. Кто-то совсем недавно мне похожие
вещи рассказывал... Блин, не помню. Или прочитал где?.. Ладно, если что, в
благородном деле поможете?
- Базара ноль, - за всех ответил Кабаныч.
Денис созвонился с Ковалевским и встретился с ним в кафе "Вилия" на
Литейном.
Коммерсант, важно надувая щеки, рассказал о последних событиях в мире
бизнеса, дал свою трактовку положения на рынке недвижимости и ситуации на
бирже. От бессмысленного набора слов Дениса тошнило, но приходилось кивать,
изображая, что "бизнесмен" открывает ему какие-то новые горизонты. Хотя было
и несколько положительных моментов - Ковалевский гордо засветил "лопату"
с солидной пачкой долларов, проговорился о своем
партнере, сотруднике милиции, с которым он вместе химичил с нежилым фондом и
квартирами алкоголиков, и сообщил, что с ним "лучше не связываться", приведя
в пример историю с Огневым. Правда, в своей интерпретации. Из повествования
следовало, что отважный барыга чувствует себя практически равным Господу
Богу, карая и наказывая по "мере необходимости". Любой, не выполнивший своих
обязательств перед Ковалевским, которые, кстати, определял коммерсант по
собственному разумению, подвергался унижениям и преследованию. Для этого,
вещал Николай Ефимович, у него есть "свои менты" и охранное агентство.
Рыбаков восхитился предусмотрительностью собеседника и вывел его на
подробности. Ковалевский, цедя сквозь зубы и лучась от собственной крутизны,
объяснил и про родство с сотрудником прокуратуры, и про "сидящего на
подкорме" следователя Яичко, и про Анискиных из сыскного бюро. Даже
похвастался, что якобы переспал с директрисой этого самого бюро, некой
Фомичевой. Видимо, впечатление от бизнесмена было столь сильно, что, по
словам Николая, она уже "достала его звонками".
Единственное, что не удалось выяснить, так это имеет ли Ковалевский
отношение к квартирам психически ненормальных людей. Рыбаков, которого
сомнения не покинули, решил оставить эту тему на будущее - Почему он решил,
что Николай может быть при делах, Денис не мог себе объяснить, вроде тот ни
о чем таком не говорил. Но наслаивались и завязки в прокуратуре, и интерес к
недвижимости, и купленные менты, и проект Ковалевского о создании
общественного движения "За права очередников", и многое другое.
Особенно общественное движение, якобы имеющее цель помочь несчастным
очередникам. Рыбаков прекрасно знал, чем это обычно заканчивается. Через
два-три года "очередники" пополнят ряды "обманутых вкладчиков", а
председатель движения и главный бухгалтер ударятся в бега. Городская
прокуратура вынуждена будет возбудить уголовное дело и начнет вяло искать
десяток-другой граждан, исчезнувших в процессе переезда из коммуналок в
квартиры улучшенной планировки. Еще через пять лет дело заглохнет и
расследование приостановят.
В середине разговора в кафе совершенно неожиданно вломились Садист,
Горыныч и Тихий. Будто другого места перекусить не нашлось. Горыныч на
пороге открыл было рот, но Садист успел успокоить приветливого братана
тычком в бок. Сразу было видно, что Рыбаков занят делом, иначе бы не наце
пил элегантные очки и не выглядел бы провинциальным брокером. Троица
разместилась в углу, за спиной у Ковалевского, для разминки поорала на
нерасторопного официанта и приступила к приему внутрь белковых масс, то бишь
шашлыка. Горыныч раз в минуту отрывался от еды и показывал Денису сцепленные
руки. Мол, мы здесь, только мигни, твоего собеседника враз унесут,
сообразить не успеет!
"Интересно, - подумал Рыбаков, - если я знак подам, они здесь Николашу
замесят или на улице пристанут? Главное сейчас - невозмутимость, следить за
собой, а то Горыныч не так что-нибудь поймет, в секунду ведь из-под Коваля
стул вышибут и сверху прыгнут..."
Ковалевский разбубнился о строительстве дома, на который выделяется
кредит под гарантии местной администрации. Это было уже что-то конкретное.
Естественно, глуповатый и жадный Николай искал пути обкрутки денег. Денис
вскользь упомянул о шапочном знакомстве с управляющим одного из банков
Министерства обороны и затронул выгодную тему новь1х технологий. Ковалевский
схватился за обе идеи, выяснил, что у "Миши" высшее техническое образование,
и нудно попытался склонить его к сотрудничеству, сразу пообещав место
заместителя генерального директора в своей фирме - "Михайлов" пожал плечами
и пообещал подумать.
Барыга сел на крючок крепко, радужные перспективы - ничего не делать,
получать много денег - застряли в его мозгу еще в раннем детстве, когда он
месил грязь в деревеньке под Брянском. Тогда ему мерещились комсомольская
или партийная карьера, спецраспределитель, "Волга" в личном пользовании,
отдых в самой настоящей Болгарии, угодливые лица подчиненных, теперь -
роскошные особняки во Флориде, коллекции спортивных машин, златокудрые
любовницы, перстень с двадцатикаратным бриллиантом, приемы в его честь.
"Михайлов" был подходящим кадром для использования, очередной ступенькой к
успеху. Свою работу сделает, и хорошо, пусть валит от греха подальше.
Ковалевского злить опасно, "его" менты и детективы кого хошь "уделают". То,
что в ситуации с Огневым он крупно прокололся и уже против него было
возбуждено дело, Колюню волновало мало - Воробейчик прикроет, вовремя
сообщил, когда жареным запахло. Пусть теперь ищут, время пройдет, и все
заглохнет. Жаль, следователя сменили, с Поляковой Ковалевский успел
договориться, денег пообещал. Но, к счастью, не дал и спокойно дела делал.
Тетка закомплексованная, мужика нет, воспитание бабье - импозантный
бизнесмен не мог такой не понравиться. Из кожи вон лезла, вернее, из жировых
складок. Тянула, дело приостанавливала, Огневу врала - ну и ладненько. Как
ситуация переменилась - адью, красотка перезревшая, сама разбирайся.
Ковалевский настоял отвезти "Михайлова" - к Невскому, тот был вынужден
согласиться.
Горыныч грустно проводил их взглядом.
- У тебя есть план? - спросила Ксения.
- А как же! - рассеянно брякнул Денис. - Туркменский, целый коробок, для
себя держу...
- Может, в другое время веселиться будешь?
- Ага...
- Ну, так ты подумал?
- А что тут думать? Берем барыгу на доктора , и все дела...
- А он клюнет?
- Естественно. Они все клюют, только подсекай... Когда я ему суммы про
патенты впарил, думал, уделается от счастья.
- А он в ментовку не дернет?
- Дернет. Обязательно. Ну и что? Ему же хуже, его там тоже обуют, менты
страсть как любят таких сладеньких... Он им еще мой розыск оплачивать будет,
они смогут его по полной программе разгрузить .
- А искать будут?
- Не-а. Зачем им? Расскажут ему, как ночей не спали, по городу бегали. А
денежки его пропьют.
- А если честные попадуться?
- Ну и что? А как меня искать? По описанию Ковалевского? Так всю жизнь
копаться можно. А насчет честных... Это сказочные персонажи. Не бывает. Ты
скорее начальника ГУВД встретишь, патрулирующего улицы на белом единороге,
чем мента-альтруиста. И потом, у Коваля же биокомпьютер останется, а то, что
он помер - так кормил плохо. Еще гестаповцы
налетят, они его год валандать будут. Ничего себе, барыга стратегические
секреты упер! Лафа для "глубинного бурения"...
- Ты Котовскому только про единорога не говори...
- А он и без меня знает. У него соседи по кабинетам на новых "японцах"
катаются, а зарплаты полгода нет. Удивил ежа голой задницей. Вон парень
этот, я тебе рассказывал, Димон, просветил меня, как он с ментовкой
бодается. Как мент или прокурорский - так либо крючковатый , либо дебил - К ним других не берут.
- Категорично.
- А то! Конечно, нет правил без исключений, менты правильные где-то
существуют, и прокуроры есть нормальные - Вон, Кивиныча читаешь, веришь -
есть, на улицу выходишь - так, как Станиславский, не верю! Димка поначалу
тоже верил, теперь плюется - первый следак. Яичко, - пьянь и дурак набитый,
на подсосе у барыги, Ковалевского то есть. Да и не у него одного. В другое
отделение дело перекинули - там в другую сторону уклон. Следак - УПК на
ножках - за собственную независимость борется. Причем почему-то с Димоном,
хотя тот на нее и не посягал. На Ковалевского вымогательство возбудили, вся
доказуха есть, так корыто дворницкое
- баба-кретинка, заместо следствия мужиков себе ищет. Жопа в два обхвата,
глазками туда-сюда... Если форму наденет, будет, блин, пюре в мундире...
Пять раз дело приостанавливала за "болезнью" барыги, даже обвинение не
предъявила. Димон по прокурорам бегал - без толку, те сидят, виноград
выращивают. К Недоделко на прием пробился - и что? В
кабинет зашел, там этот с замами своими сидит, смородину жрет, кто-то с дачи
привез. Димону не предложили даже! А может, он тоже ягоды любит. Заяву
прочитал и начальственно так бросил - свободны, разберемся! А сам в вазочке
рукой шарит, ягодки себе покрупнее выбирает. Помощничек его лебезит, про
достоинства кустиков да чернозема рассказывает... Тут беда у заявителя, а
этот витамин лопает - Приличный человек с собой бы дал, в кулечке. Не
обеднеет, а посетителю приятно: как-никак хоть ягодок покушает, добрее на
мир смотреть будет. Так нет! Сами сожрали. Потом Димон еще в Управление
Собственной Безопасности сходил, там наобещали, а полгода - ни ответа, ни
привета, типа, разбираются... В городской прокуратуре от него стонут, а дела
- ноль, одни бумажки бессмысленные присылают...
- Грустная картина...
- Угу - Диарама "Утро с похмелья", на всю страну. С Ковалевским по-тихому
надо, бабки - в карман и деру - А менты пусть аликов
ловят и шмонают...
- Вот это да! - восхитился Ванготтов. - И как это работает?
- Видишь ли, Егор, - Денис гордо взирал из кресла, - это гель
специальный, с какими-то хитрыми электромагнитными характеристиками. Стенки
сделаны из диэлектрика, жидкость внутри - проводящая. Ток пустил, вот он и
дергается...
Коробка с "биопроцессором" выглядела впечатляюще - некий аквариум с
сине-зеленой медузой, зависшей в десятке сантиметров от дна. Медуза
перетекала в различные формы, сжималась и выбрасывала отростки.
- Всего сто баксов! А какая вещь!
- Да, - Егор обошел вместилище "биомассы". - А что от меня нужно?
- Ты будешь великим и могучим электриком, правой рукой гения - создателя
этого чуда, то есть меня. Ты сделаешь так, что биокомпьютер заработает!
- Ты что, совсем свихнулся? Как, по-твоему, я это сделаю?
- Не гони гусей, друг Диванчик. Неужели ты думаешь, что я мог бы тебе
предложить что-то сверхъестественное, что повредило бы твоему нежному, но,
увы, слабому разуму? Шнур питания видишь, который к монитору идет?
- Ну...
- Контакт "земли" на вилке видишь?
- Ну.
- Не нукай. Вот посредством этого нехитрого приспособления мы и будем
руководить нашим маленьким, но, к несчастью, безмозглым другом. Нормальный
"пентиум" будет в соседней квартире - Никаких дополнительных шнуров, как ты
сам и говорил. Только в розетку. Проверять можно сколько хочешь, нет ничего
больше. Как тебе идея?
- Изящно, - Егор взял шнур, - не подкопаешься. Да, Диня, я бы не
сообразил. Так, здесь мы скоммутируем.
- И все вместе мутируем, - скаламбурил Рыбаков. - Как в принципе?
- Хорошо. Сложностей я не вижу, дня три работы...
- Учти, "винта" у него тоже нет.
- Как нет?
- Ну, это в биокомпьютере нет. Тут, типа, процессор и память в одном
флаконе. У тебя же весь мозг в голове, а не так, что одно полушарие под
черепом, а другое... - Рыбаков замолчал.
"Интересно, на что он намекает?" - подумал Егор.
- Логично. Да, памяти у него быть не должно, и оперативной тоже...
- Естественно. Здесь пять вещей - "аквариум", монитор, клавиатура, его
личная видеокамера, типа глаза, которым он на окружающий мир смотрит, и вот
этот ящик, я его назвал "коммутационный". Якобы для преобразования сигналов
в понятные нам символы. Ну, все как положено.
- Так, но при включении второй компьютер выдает информацию о своем
процессоре...
- Ну какой же ты тупой! Он не выключается! Там оператор будет!
- А, да! А перебои с электричеством?
- Вот, аккумулятор на этот случай стоит.
- А если они захотят на аккумуляторе проверить?
- Да, недодумал, - Денис почесал затылок, - могут... Выходит, я тоже
тупой... Вторая серия "Тупой и еще тупее", Ванготтов и Рыбаков снова на
арене...
- Не переживай. Давай я инфракрасное управление сделаю, дублирующую
систему. На потолке разместим, а на этом блоке - приемник, а? Пусть от сети
отключают, не поможет...
- Верно. С меня за усовершенствование причитается - Сколько тебе времени
и денег надо?
- Компьютер в соседней квартире уже есть?
- Ага. Супермашина, "пень" второй, винчестер на девять гигабайт,
оперативка - двести пятьдесят два "метра"... Вся мультимедия. Три с полтиной
отдал. Закончим - он твой.
- Серьезно?
- Обижаешь, в натуре. Слово афериста.
- Тогда, по деньгам... штуки две. Времени - за неделю справлюсь.
- Держи четыре.
- Четыре много.
- Не стони! Много - не мало. Не экономь, прижимистый ты наш. Вот тебе
ключ от второй квартиры, это соседний подъезд, номер - на брелке.
- Ага. Я еще факс-модем прикуплю, типа, для общения в "Интернете".
Немного его переделаю...
- Это по-нашему. Я тебе в помощь нужен?
- Пока нет.
- На всякий случай смотри, - Денис подошел к самому обычному стенному
шкафу и открыл дверцу - рот! - Задняя стенка съехала в сторону, обнажая
проход в стене. - Можешь из квартиры в квартиру так ходить, чего по
лестницам бегать. Сам лично стену долбил, умаялся вусмерть.
- Нормально, - Егор заглянул в проем - А-а, вот и компьютер!
Как многое, в натуре, не сбылось
На пороге родительской квартиры Дениса встретил мрачный папик.
- Ты что с Гришей натворил?
- Не понял.
- Зачем ты мне сказал, что продал часы за двадцать пять тысяч долларов, а
сам взял восемьдесят?
- Ты что?! - Денис едва не выронил сумку. - Кто тебе этот бред наплел?
- Гриша час назад звонил. Он 8 магазине был...
- Врет твой Абрамович. Хочешь, сам в магазин съезди.
- И племянник его видел, что восемьдесят. Они вместе там были.
- Когда?
- Сегодня, - не сообразил отец.
- Угу. Как же это получается? Часы две недели как проданы, а ценник все
висит? - съязвил Денис. - Ты соображаешь, когда тебе подобную ахинею несут?
Александр Николаевич стал соображать, морща лоб.
- Сейчас я твоему Грише позвоню, разберусь. Ты параллельную трубочку
возьми, послушай... - Денис набрал номер.
Было занято.
В течение полутора часов трубку так и не положили, телефон меланхолично
работал на автодозвон, но без толку. Денис озверел от Рыбакова-старшего,
верещавшего о порядочности Абрамовича и чувстве глубокого душевного
неудобства по отношению к "несчастному" сокурснику.
- Отец, если хочешь, я тебя сейчас до магазина довезу, сам квитанцию
посмотришь.
- Да не поеду я никуда! Сам реши с ним вопрос, отдай деньги, и все.
- Я ему восемьдесят тысяч вместо двадцати пяти отдавать не собираюсь. С
какой стати?
- Но он же видел цену! - возопил Александр Николаевич.
- Где он ее видел? - заорал Денис. - Во сне? Да такая цена за его часы
просто нереальна! Ты что, сам не понимаешь? Возьми каталог, листы продажи
посмотри!
- Да, действительно, - вроде успокоился предок. - Может, он с рублями
перепутал?
- Конечно, жди! Твой Абрамович что-то крутит, я ему башку отверну!
- Не смей его трогать! - снова разошелся глава семьи. - Он не виноват,
пожилой человек, мог ошибиться!
- А что он в обратную сторону не ошибся? Сказал бы, что пятьсот долларов
видел! И нет претензий! Я бы ему шестьсот отдал! Твоему Мульевичу надо пейсы
тупой бритвой соскоблить! Ничего, я на него Ортопеда натравлю, он ему
устроит Шестидневную войну!
- В Шестидневной евреи победили, - напомнил исторически подкованный
папик.
- А теперь будет наоборот! Ортопед за арабов реванш возьмет! Он давно
никого не глушил, развеется...
- Гриша - человек порядочный! - провозгласил Александр Николаевич.
- Твой Гриша - порядочная сволочь! Мало того что он по поводу паспорта
наблудил - Спокойно, молчи! Я в ОВИРе проверил! Нет у этого урода никакого
загранпаспорта и не обращался он туда. Так он нас еще под налоговую
подставил! Не отвечай, я знаю, что честному человеку бояться нечего! Ничего,
я превентивно по "телефону доверия" им стуканул, во избежание - Очень ребята
обрадовались, там одни хохлы работают, им жидов погонять - за счастье,
любовь к погромам в крови. И когда деньги отдавать буду, продублирую, пусть
его тепленьким и потрясут!
- Это некрасиво! - патетично воздел руки отец.
- А других подставлять - красиво? Вот пусть он с ментами эту тему и
обсудит - откуда часы, чего сам не продавал, почему налоги платить не хочет.
Там к нему вопросов много будет...
Дня три об Абрамовиче не было никаких известий. Телефон в его квартире то
молчал, то был хронически занят. Денис плюнул на все это и сообщил отцу,
что, когда Григорию понадобятся деньги, пусть сам изыскивает способ
связаться. Рыбаков-старший уже стал сомневаться в крепости рассудка
приятеля, устроившего истерику по телефону и исчезнувшего вместе со своей
женой. Он со скрипом согласился с предложением сына и занялся своими делами.
Капитан милиции, нанятый избитым в сберкассе коммерсантом, вновь заступил
на "боевой пост" у дома Глюка.
Распорядок дня "заказа" не поддавался определению, Аркадий жил один и
появлялся когда хотел. Наниматель торопил, обида его не остывала, и он сам
хотел лично убедиться в "справедливой каре".
Подходящего момента все не выпадало. То Глюк появлялся в компании
трех-четырех собратьев, то народу было слишком много. Выполнение заказа все
откладывалось, капитан, представлявший себя героем полицейского боевика,
нервничал. В своих фантазиях он лелеял свой образ как бесстрашного "копа" и
даже в жизни иногда копировал повадки киноперсонажей.
- Ну что вы, Иса Мухтарович, как "Тамагочи"
себя ведете, - Огнев развалился на стуле.
Султанов вызвал его на очередной допрос и сам был этому не рад.
- Почему это?
- Да через каждый час пищать начинаете, будто я вас не покормил. Жалко,
кнопочки отключения не предусмотрели...
Султанов почернел. Опять эта дурацкая идейка Воробейчика - вызывать
Огнева через день - отражалась на нервах следователя. Жертва
"ментовско-психиатрического беспредела" чувствовала себя уверенно и язвила.
Про таких оппонентов в школе милиции не рассказывали. Считалось, что обычные
граждане должны дрожать только от одного вида грозного следователя. Но не
уточнялось, что большинство дрожит от еле сдерживаемого смеха.
- Ну что вы замолчали, продолжим?
- Хорошо, - Султанов сжал зубы. - По экспертизе все ясно...
- Кому ясно? Вы мне так заключение и не показали. А я расписаться должен.
Опять нарушаем?
- Нет заключения...
- Что-о? Как это нет?
- Они не смогли разобраться... Рекомендуют стационарное обследование, а я
вас положить без вашего согласия не могу. А вы его не дадите...
- Не дам. Тут вы правы. Ну что же, примерно этого я и ожидал.
- Так уж и ожидали!
- Представьте себе, да. Когда врачи по стольку лет работают, любое не
укладывающееся в их рамки поведение воспринимается как патология. Это
общеизвестно. Грустно, конечно, но других врачей нет. И в сущности, это
ничего в наших с вами взаимоотношениях не меняет. Ладно, что за вопросики вы
на этот раз приготовили?
- Я хотел бы побольше узнать о ваших прежних местах работы.
- А зачем?
- Для объективности...
- Ну у вас же есть ксерокопия моей трудовой книжки, вот и посылайте
запрос.
- Я уже запрашивал, не судимы ли вы, - со значением сказал следователь.
- Ну и как?
- Не судимы... - признался Султанов.
- А вы сомневались?
- Я обязан все проверять. Потом выписал постановление об отказе в
почерковедческой экспертизе.
- Почему?
- Анонимки не рассматриваем.
- Тоже верно. Вы знаете, мне ситуация в вашем следственном отделе
напоминает распространенную современную напасть - преждевременное
семяизвержение, в процессуальном смысле. Но вы не беспокойтесь, в
Горпрокуратуре отличные врачи, самые действенные методики, вплоть до
увольнения... Что вы так побледнели? Какие-то проблемы?
- Скажите, за что вы так к следствию относитесь?
- Я вам расскажу одну историю, надеюсь, поймете. Мой покойный тесть
однажды спас на дороге женщину. Ее буквально за секунду до этого сбила
машина. Та машина умчалась, ну, а тесть, человек порядочный, выскочил,
женщину - в свою, и в больницу. Там - сразу на операцию и, естественно,
вызвали милицию. Те приехали и задержали, вы думаете кого? Правильно, тестя!
У него на машине - ни одной царапинки, женщина переломана вся, если бы он
сбил - всю морду его "копеечке" снесло бы. А менты все равно талдычат - ты
сбил, ирод! Признавайся, иначе в тюрьму поедешь! Идиоту ясно, что тесть ни
при чем! Нет, мурыжили месяц, машину полгода не отдавали, вызывали,
пугали... Так вот, когда все кончилось, он и сказал - единственное, чего они
добились, так это того, что в следующий раз он мимо проедет, не остановится,
пусть человек умирает, пусть... Если сами нелюди, так кто ж помогать будет?
Или относиться нормально? Теперь, надеюсь, ясно, что человек после двух лет
издевок чувствует? У вас практику надо ввести - перед тем как на работу в
милицию брать, надо на кандидата уголовное дело завести, побуцкать пару раз омоновскими дубинками, месяцок в камере продержать
человек на шестьдесят, соседям при обыске сообщить - вот, мол, ворюгу
задержали, все уже доказано - и половину вещичек не вернуть. Вот тогда
чувствовать начнете, что значит с другой стороны стола сидеть и стоит ли
вообще в органы идти работать. А так, - Огнев махнул рукой, - только
вседозволенность и воспитывается... Я когда по телевизору вижу, что
сотрудника милиции убили, каждый раз думаю - а вдруг именно этот честным и
порядочным человеком был? Теперь такие мысли все реже приходят... И не мне
одному. Стыдно должно быть, ведь это вы народу служить должны, а не наоборот
- Абрамович никуда из города не пропадал. Он спокойно переместился на
квартиру племянника и жил там, ожидая результатов своих воплей о деньгах за
проданные часы.
Дело было в том, что Григорий Мульевич вдруг вообразил себя крутым
бандитом и отчего-то ожидал, что Денис Рыбаков от испуга соберет и вручит
ему требуемые восемьдесят тысяч долларов. Откуда появились такие выводы и
взгляды на жизнь, окружающие знать не могли, эти изменения произошли в самых
сокровенных глубинах сознания Абрамовича и были результатом общения со своим
племянником и его дружками.
Левушка смог убедить Абрамовича, что "решит вопрос", да и чего сложного -
пугануть по разику Александра Николаевича и Дениса, дать по морде, прибегут
с денежками, никуда не денутся. Сумма в восемьдесят тысяч полновесных
долларов манила, Левушка вытребовал себе половину за "работу". Григорий со
стенаниями согласился.
Угрожающий звонок, произведенный Левой лично, действия, однако, не
возымел. Денис полминуты послушал замогильный голос, зевнул, назвал
собеседника "малолетним петушком", сказал, что, если еще раз услышит
подобное, Абрамович о деньгах может забыть, и бросил трубку. Перезванивать
Лева не решился, туманно объяснив полезшему с претензиями Абрамовичу, что
может быть поставлен определитель номера и "время наступит".
В тот же день вечером Григория привезли к служебному выходу из Эрмитажа,
и он показал Александра Николаевича выбранному "исполнителю", худосочному
приятелю Левушки, горевшему желанием получить свою "законную долю" с
выбиваемых денег. Григорий зачем-то поддержал идею племянника, дескать,
нужно сначала хорошенько "отметелить" обоих Рыбаковых, а потом заводить
разговор о сумме. Уровень его познаний в подобных делах был нулевой.
"Биокомпьютер" сиял. Егор так мастерски упрятал управление, что даже
Денис, знавший суть конструкции, не мог найти ни одного подозрительного
места. Экспонат впечатлял, создавалось ощущение прикосновения к будущему.
По углам на потолке располагалась инфракрасная система управления.
Аквариум с "процессором" был вмонтирован в здоровенный металлический стол,
привинченный к полу.
- Две пятьсот потратил, - отчитался Егор, - я еще подляночку на
клавиатуру вывел - разрядники установил, если нужно, то незаконный
пользователь по рукам четыреста вольт получит...
- Не много?
- Нет, сила тока мизерная...
- А произвольное срабатывание?
- Исключено - Я целый пульт, как в ракетном бункере, для оператора
установил. Управление только оттуда.
- Освети в общих чертах, - попросил Денис, - хотелось бы представить себе
метод нашей работы. По ходу дела я уточнять буду...
- Итак, -Егор сел в кресло перед экраном, для начала - На монитор в этой
комнате попадает только та информация, которую захочет показать оператор. Ни
характеристики машины, ни программы не проходят. Здесь - только цветовые
переливы на экране.
- Так...
- По желанию оператора можно увеличивать амплитуду колебаний тока в
аквариуме - параллельно с силовой установкой и генератором случайных чисел я
установил трансформатор, как на детской железной дороге. Крутишь верньер и
получаешь нужную частоту, быстрее или медленнее процессор сокращается.
- Ага, а зачем?
- Если вопрос сложный, можно изобразить, что наш юный друг усиленно
думает...
- Замечательно и достоверно.
- Информация идет блоками. То есть - существует набор ответов. Глупо было
бы печатать по букве, живое существо так не думает и не отвечает.
- Логично.
- Я сделал еще маленькое нововведение - ответы высвечиваются с разной
степенью интенсивности и разными шрифтами.
- Поясни...
- Каждый ответ отличается визуально от остальных - по насыщенности фона,
размеру и четкости букв, шрифту и положению на экране. Причем ответы
высвечиваются, а не появляются сразу - как бы выплывают из глубины экрана, а
потом меркнут. Я написал программу, типа редактора, так она не допускает
повторов в оформлении - тут сотни миллионов комбинаций... И еще, надо
ключевые слова подобрать, чтобы оператор фон выбирал якобы по настроению
процессора - красный, значит злится, зеленый - все хорошо, и так далее...
Или проще - пусть оператор просто кнопки жмет...
- Лучше проще, иначе запутаемся, - Денис обошел стол. - А как объяснить,
что стол к полу привинчен?
- Для исключения вибрации или падения. Так во всех лабораториях делают.
- Верно. Видеокамера поворачивается?
- Конечно. Там же моторчик - угол девяносто градусов, берет всю комнату.
В коридоре - дополнительная, кухню тоже захватывает - Я ее за зеркалом
замаскировал, поставил стекло Гизелла . У
оператора - два экрана, с монитором соединены, так что на визави можно за
десять секунд карикатуру нарисовать и на экран вывести.
- Здорово. Повышает достоверность.
- Да с таким объемом памяти что хочешь делать можно. Я еще микрофоны
вывел, чтобы оператор в курсе разговоров был.
- Молодец. Непотраченные бабки - твоя премия. Можешь еще фенечки
придумать?
- Конечно.
- Действуй, корешок ты мой технологичный. Не сильно загружаешься?
- Нет, мне самому интересно...
- Время есть, месяц, как минимум... Что надо - список составь, я куплю...
- Сделаем. Я подумаю, дома еще поработаю.
- Мусор не забудь выбросить, - Татьяна Сергеевна, мама Дениса, сунула
Александру Николаевичу мешок. - Ты во сколько придешь?
- Как обычно, в шесть, - Рыбаков-старший был задумчив, он размышлял о
покупке нового каталога монет.
Книга была дорогая, и надо было высчитать расходы.
Лифт долго был занят, Александр Николаевич облокотился на перила. Наконец
кабина пришла. Рыбаков-старший поехал вниз, держа перед собой мусор, чтоб не
испачкаться - в пакете громоздились плавники и чешуя, на ужин ждали гостей и
решили сделать рыбный стол. На первом этаже двери открылись, и Александр
Николаевич сделал шаг на площадку. Бац!
От удара очки улетели в угол лифта. Неясная фигура попыталась рвануть
вперед, но Рыбаков швырнул мешок прямо перед собой и попал. Склизкая рыбья
кожа облепила куртку нападавшего, одетого более чем странно - во все черное.
Видимо, он изображал из. себя местечкового "ниндзю".
Противник опешил, Рыбаков врезал с левой. Без очков он почти ничего не
видел, но нос разбил с первого удара. Тело в черном замахнулось, вступив в
лифт. Александр Николаевич уловил движение и шагнул вбок. Нападавший влетел
в кабину и оказался в углу, Рыбаков развернулся, и неожиданно получилось
так, что собой перегородил выход. Увидев столь интересный расклад, он с
гиканьем стал молотить по физиономии противника. Тот слабо тыкал его
кулаками в грудь, но тут у Рыбакова было преимущество - куртка из кирзовой
кожи могла выдержать нож. Тем более что нападавший был выше ростом и в узкой
кабине лифта ему приходилось туго. Да и драться он, похоже, не умел.
Александр Николаевич изловчился и пнул противника в живот, - от удара
"ниндзя" отлетел к двери и, воспользовавшись случаем, унесся из парадной.
- Мужик, а тебе что надо было? - заорал Рыбаков, любивший во всем
точность и определенность.
Хлопнула дверь, возвестившая о позорном бегстве спарринг-партнера.
Рыбаков подобрал очки, поднялся и вступил в квартиру.
- Дорогая, я сегодня рано, - чувство юмора в семье было традиционным.
- Боже, что с тобой?! Сейчас же в ванну! Я йод принесу!
Умывшись и надев новые очки, Рыбаков посмотрел на себя - особо ничего
страшного не было, только сильно разбита левая скула.
Зазвонил телефон.
- Да? - Александр Николаевич снял трубку.
- Это был вам первый урок! - звонивший захлебывался от ярости. - Если
Абрамович деньги не получит через три дня, всю семью вырежем! Вы поняли?!
Сто тысяч долларов!!! - Трубку швырнули.
- Кто это? - Из комнаты вылетела Татьяна Сергеевна.
- От Абрамовича! - недоуменно сказал Рыбаков. - Оказывается, он нанял
человека, который на меня напал...
- Звони в милицию и Денису!
"Вот сука! - Денис был в ярости. - Ничего, сейчас я тебе устрою!"
Он мчался на такси к дому Абрамовича - Телефон у того, как обычно, не
отвечал, днем Рыбаков побывал у родителей, позвонил Ксении и собрал
"дежурный комплект поджигателя" - канистру с керосином, парочку
двухсотграммовых пластиковых бутылочек, флакончик марганцовки, упаковку
презервативов и рези новый шланг. С помощью такого комплекта подпалить можно
все что угодно. В сумке cine болтался ломик, на случай самообороны или
отогнуть чего. Дверь, к примеру.
Вызванные родителями милиционеры развели руками - никаких доказательств
против исчезнувшего Абрамовича не имелось, кроме слов Александра
Николаевича. Заявление, однако, приняли и пообещали разобраться, когда
Григорий Мульевич появится на работе или дома.
Около девяти вечера Денис прошел дворами и осмотрел дом Абрамовича. Окна
его квартиры были темные и нежилые. Поджигатель спокойно выждал полчаса, не
мелькнет ли какой лучик, но нет, в квартире было пусто. Оставив сумку, Денис
с одним ломиком скользнул к гаражу, где Григорий держал свой "Москвич".
На счастье, гараж был железный, и ломик легко раздвинул листы задней
стенки, упиравшейся в глухой тупик. Никто Дениса заметить не мог, он
спокойно посветил внутрь фонариком-авторучкой. Внутри стоял эталон
отечественного автомобилестроения, серый красавец "2141", предмет гордости
Абрамовича. Гордиться оставалось недолго, от силы час.
Денис вернулся за сумкой и устроился в проеме у стены. Со двора слышались
невнятные звуки включенных телевизоров, на проспекте шуршали автомобили.
Рыбаков аккуратно нацедил в пластиковые бутылочки граммов по сто керосина
и отставил их в сторону. Закрепил шланг на горловине канистры, засунул
другой конец в щель, образовавшуюся в задней стенке гаража, и, подняв
канистру над головой, выпростал ее до капли. Керосин для поджигателя - милое
дело, лучше бензина на порядок, почти не испаряется, а мощь горения значения
не имеет.
Разделив марганцовку пополам, Денис засыпал ее в резиновые изделия и туго
перетянул мертвым узлом, изготовив два мешочка. Теперь надо было спешить.
Резиновые мешочки он впихнул в пластиковые бутылочки, завинтил крышки и
протолкнул их внутрь гаража. Через пятнадцать минут керосин разъест резину,
марганцовка вступит в реакцию и - держись, пархатый! Дотла выгорит, двадцать
литров горючий на полу гаража не лечатся!
Ловил такси Денис уже с умиротворенной улыбкой, уехал он в другой конец
города, а до дома добирался на метро. На всякий случай.
Полыхнуло здорово, гараж мгновенно превратился в факел. Буквально через
полминуты рванули полупустые канистры с бензином, сложенные Абрамовичем у
стены. Посыпались стекла, жители одновременно стали звонить в пожарную
охрану.
Когда те приехали, тушить фактически было нечего. От гаража Абрамовича и
двух соседних - с "Волгой" и "опелем" - остались только перекрученные куски
железа. По двору метался владелец "Волги", крича, что он убьет этого дебила
Гришу, хранившего бензин в гараже. И действительно, его неоднократно об этом
предупреждали остальные автолюбители. Но "самый умный" Абрамович
отмахивался, картаво утверждая, что бояться нечего, он всю жизнь так делает.
В протоколе так и записали - самовозгорание бензина в гараже гражданина
из такой-то квартиры, происшедшее по халатности и нанесшее ущерб соседям и
жильцам дома. Проверять истинные причины никто не стал, стоит ли экспертов
вызывать, если и так все ясно. Материал отдали участковому. Абрамовича с
нетерпением ждали соседи для производства повторного обрезания, на этот раз
- головы.
У своей парадной Денис узрел незнакомый "Запорожец". Он остановился,
посмотрел на номер, заглянул в салон.
"Ясно, приехали, голубки, - с неожиданной радостью подумал Рыбаков. -
Сейчас я вам устрою".
Закурив, он вальяжно открыл дверь и не спеша проследовал на площадку у
лифта. Он не ошибся, у стены привалились двое, внешним видом напоминающие
студентов и явно старающиеся скрыть нервозность. На лице того, что повыше,
были следы кулаков Александра Николаевича. Видимо, на этот раз они не хотели
рисковать и пошли вдвоем.
Денис сжал в кулаке обыкновенное портняжное шило. При длине острия всего
в три сантиметра чисто внешне это была безобидная игрушка, чего нельзя
сказать о его реальных возможностях. Шило имеет массу преимуществ -
незаметно, легко пробивает любую одежду и поражает выбранную точку при
минимальном усилии, а раны от тонкого стального жала очень болезненны и
заживают долго.
Для самообороны в условиях замкнутого пространства шило - идеальный
вариант.
- Тебя не Денис зовут? - нервно обратился высокий.
- Кто, простите? - Правая рука с выступающей иглой опустилась вдоль ноги.
Денис скучающе посмотрел на двух придурков и нажал кнопку лифта.
- Не, не он, - протянул тот, что пониже.
- Кого-то ждете? - вежливо спросил Денис.
- Да так, приятеля, - невозмутимость Дениса расслабила готовых к
нападению дилетантов. - Можно прикурить?
- Да ради Бога. - Рыбаков протянул сигарету, высокий склонился.
Такой шанс упустить было нельзя.
Денис резко вдавил горящий конец сигареты в глаз попросившего огоньку.
Поросячий визг резанул по ушам, экс-"ниндзя" прижал руки к лицу.
Второй не успел сообразить, что происходит, - Денис, развернувшись,
засадил маховым движением снизу вверх шило на полную длину точно под гульфик
на его джинсах.
Рыбаков сбил с ног ослепленного первого противника и, прыгнув на него
сверху, со скоростью швейной машинки натыкал десяток дырок на его бедрах.
"Страдалец" развопился еще больше, извиваясь, как змея. Денис отскочил и
футбольным ударом, со всей злости, врезал по лицу стоявшему на коленях
кандидату в евнухи. "Кандидата" унесло вниз по ступенькам.
Надо было сваливать, на шум могли выглянуть жильцы, а Дениса здесь все
знали. И лифт подъехал. Рыбаков на прощание схватил высокого за волосы и
приложил мордой о бетонный пол, ломая и без того пострадавший утром
нос-Жертва затихла.
Денис соскочил вниз ко второму, обтер рукоятку шила и вложил его в руку
лежавшего, крепко сжав его пальцы. Длительное лечение и разборки с ментами
были обеспечены обоим.
Он впрыгнул в лифт и прислонился к стене. Его трясло, выброшенный
адреналин сказывался, к таким стычкам Денис не привык. Выйдя этажом выше,
отправил кабину вниз и прислушался. Снизу раздавался чей-то голос, кто-то
причитал. То ли один из раненых, то ли выглянувшие жители нижней площадки.
Денис аккуратно и тихо спустился к себе в квартиру.
Ксения напоила мужа чаем, выслушала героический эпос и тщательно
проверила одежду - к счастью, следов крови не обнаружила. И все же куртку
Дениса вместе со своей забросила в стиральную машину, засыпав добрую долю
порошка.
Береженого Бог бережет, но и своей головой думать надо.
Через час, переодевшись в спортивный костюм, с Адольфом на поводке Денис
спустился по лестнице. Тел уже не было, стояли грустный участковый и
омоновец с автоматом.
- Здравствуйте, - вежливо улыбнулся Денис.
- Да, здравствуйте, - милиционеры посторонились.
- Что-то случилось?
- Хулиганье подралось... - мрачно заявил омоновец. - Вы ничего не
слышали? А то двоих в больницу увезли. В реанимацию...
- Да нет, я же на девятом этаже живу.
- А-а, тогда конечно. Но все равно, будьте осторожны!
- Спасибо. Если что, у меня защита есть! - Денис потрепал по загривку
питбуля, злобно косившего на стражей порядка.
- Все равно! - важно порекомендовал участковый.
- Обязательно! - кивнул Рыбаков - Когда Денис на следующий день поведал о
происшедшем Гоблину, тот высоко оценил метод работы шилом и даже записал его
в свой блокнот. Авось кому-нибудь пригодится.
У обоих пострадавших оказалась посттравматическая амнезия - они напрочь
забыли, зачем находились в этом доме и кто на них напал. Что и
неудивительно, удары по голове мало кому пользу приносят.
Лева, узнав о происшествии, выпихнул из своей квартиры перепуганного
Абрамовича и навсегда забыл о перспективах "бандитского" будущего. Григорий
Мульевич, не заезжая домой, спрятался с женой на даче, в двухстах километрах
от города, и просидел там четыре месяца.
Парнишка из соседнего кибуца
- Два нарезных, - Глюк сунул деньги в окошечко ларька "Хлеб - Булка".
- Только маслят ему к нарезным не давайте, а то он перемочит тут всех! -
завопил кто-то. Глюк обернулся - сзади скалился Денис.
- Блин, Диня, здорово! - обрадовался Аркадий. - Ты че тут делаешь?
- Как что? У меня родители недалеко живут, навещал. Обратно иду - вижу
твою могучую спину! Как не подойти!
- А-а! Зайдешь ко мне?
- Давай! Кофеем угостишь?
- Спрашиваешь! Я тебе такой щас телевизор покажу, закачаешься! Вчера
купил... Ди-Ди-Ди-Альфа! Тридцать три дюйма! - похвастался Глюк по дороге. -
Картинка - ваше!
- Может, нам Ди-Ди Севена переименовать? - предложил Денис. - Пусть
немножечко "Панасоником" побудет, пульт дистанционного управления для него
сделаем...
Они подошли к девятиэтажке Глюка.
- Щас еще в подвал заглянем!
- Зачем?
- А у нас там кладовки, председатель кооператива в ЖЭКе набил. Я банки
храню. Ну, чо родичи делают... Соленья, варенья... В квартиру чего набивать!
У меня сахар утром кончился, пару кило взять надо.
- А мои на даче оставляют. Когда надо, привозят...
Глюк распахнул дверь в подвал и спустился по лесенке.
- С правой стороны, Динь, в самом конце - Щас свет включу...
- Да-а, солидно, - весь подвал был разбит на клети с широким проходом
посередине. Кто побогаче, устроил себе кирпичные и металлические боксы,
победнее - сбил из досок.
- А то! Вот мой! - Аркадий гордо положил руку на стенку из лакированной
"вагонки". На дверце красовался портрет Шварценеггера.
- Это чтоб не ошибиться или вместо плаката "злая собака"?
Денис стоял спиной ко входу.
Глюк вдруг дернулся и стал оседать. В то же мгновение сзади по ушам
ударила звуковая волна выстрела.
Рыбаков в шоке обернулся - метрах в пяти стояла фигура, сжимающая обеими
руками пистолет. Клюгенштейн окончательно опустился на пол, с правой стороны
груди расплывалось темное пятно.
Аркадий со свистом втянул воздух.
- Это тебе за то, чтоб людей не трогал! - с расстановкой прошипел
стрелявший.
Денис в оцепенении присел рядом с братком и попытался его приподнять.
Сзади куртка была сухая, пуля осталась в легком. Глюк что-то прошептал, но
внимание Дениса было приковано к пистолету.
- Сберкассу помнишь, урка поганый? - процедил сквозь зубы киллер. Глюк
сжал зубы. Рыбаков неожиданно наткнулся ладонью на обломок кирпича.
Говоривший поднял пистолет и деланно медленно, по-ковбойски, сдул
предполагаемый дымок со среза ствола.
Денис распрямился как пружина и вложил в бросок всю силу. Почему и как он
это сделал, он и сам впоследствии объяснить не мог - первобытный инстинкт
самосохранения сработал на все сто процентов, тело действовало без
вмешательства сознания. Начни он думать - и конец был бы предопределен.
Полукилограммовый кусок обожженной глины попал точно в предохранительную
скобу спускового крючка. Ствол "браунинга", сломав верхние передние зубы,
вдвинулся в рот "киллера" и уперся в н„бо. От резкой боли и неожиданности
"ковбой" вздрогнул, кулаки его рефлекторно сжались, и указательный палец
вдавил гашетку-Затылок разлетелся осколками, пуля чиркнула по потолку и ушла
в сторону. Тело секунду постояло и рухнуло навзничь.
Глюк на мгновение даже забыл, что ранен, и приподнялся на локте.
- Вот это да, блин! - прохрипел он. Пустота в голове у Рыбакова
рассеялась, мысли заработали четко и быстро.
- Рукой зажми рану! Чтоб пневмоторакса не было!
- Чего? - Аркадий тем не менее прижал ладонь к груди.
- Чтобы легкое не схлопнулось! Сиди, не двигайся!
Денис рванулся к лежавшему телу, поднял одну из гильз и сунул в карман.
Кусок кирпича отлетел в сторону и среди хлама на полу подвала был незаметен.
Теперь картина напоминала типичную сцену самоубийства. Рыбаков аккуратно,
рукой в перчатке залез в карман пиджака стрелявшего и в изумлении уставился
на удостоверение капитана милиции.
- Ничего себе! Мент!
- Чего? - просипел из угла Глюк.
- Мент, говорю - Ну, дела! - Денис затолкал удостоверение обратно и
вернулся к Аркадию. Тот уже снял шарф и, сложив его вчетверо, зажимал рану.
- Очень больно?
- Только когда смеюсь - неожиданно ответил Глюк.
- Юморишь, значит, жить будешь... Руку мне на плечо, и поднимайся! Давай,
давай! Здесь еще выход есть?
Клюгенштейн кивнул.
- Веди! За меня покрепче держись и помни: если упадешь, мне тебя не
дотащить - И не споткнись.
- А этот? - выдохнул Глюк.
- Меньше всего о нем думай! Застрелился мусорок, не выдержал угрызений
совести!.. Ну ты и тяжелый, худеть вам всем надо, с поля боя выносить
неудобно...
Рыбаков с Глюком свернули в узкий проход и доковыляли до лесенки,
упиравшейся в люк. Клюгенштейн еле держался на ногах, Денис был мокрый от
напряжения.
Люк вывел их на захламленную запасную лестницу, в дворницкий закуток.
- Мы где? - спросил Денис.
- У технического... входа - в проеме... с соседним - домом, - еле
выговорил Глюк. Из-за стекла двери на него падал свет, и было видно, что на
губах появляется розовая пена.
"Блин, плохи дела! - лихорадочно думал Рыбаков, усаживая Аркадия спиной к
стене. - Братве надо звонить срочно!"
Словно в ответ на поясе Глюка запищал радиотелефон. Денис сорвал трубку
вместе с футляром.
- Але!
- Аркаш, это Ортопед!
- Миша? Это Денис! Срочно к нам! Глюка зацепило, пуля в легком! Час,
максимум полтора есть! Мы в технический вход пробрались, в его доме! Там
такой проход узкий, но машина пройдет... Вон Глюк кивает! Пройдет! Значит,
так проедешь...
Ортопед слушал объяснения Дениса, уже несясь по лестнице вниз - Его не
заботило то, что он одет был несколько легкомысленно - во "вьетнамках",
майке и красньсс семейных трусах в белый горошек.
В коридоре он прихватил только ключи, бумажник и, отшвырнув ногой
взбудораженного бультерьера Гошу, выскочил из квартиры. Ехать до Глюка, к
счастью, было минут пятнадцать.
Вылетев из парадного, он не удержался и поехал на спине аккурат к дверям
своего "ниссана".
Все бы ничего, да бдительная бабка с первого этажа, услышав донесшийся из
подвала сухой треск пистолетных выстрелов, набрала заветный номерок
"ноль-два". К дому Клюгенштейна с трех сторон понеслись патрульные машины,
две из которых были совсем рядом.
Денис, услышав вой сирены, рукояткой найденной лопаты наспех заблокировал
крышку люка и приник к щели в двери.
- Что? - выдавил Глюк.
- Менты подъехали! - зло пошептал Денис. - Блин, когда надо, они час
добираются, а сейчас - пяти минут не прошло. У тебя с собой пушки нет?
- Нет... - огорчился Глюк.
- Ну и слава Богу! А ты что подумал, я тут пальбу устраивать буду? -
Аркадий кивнул. - Ну ты даешь! Я на тот случай спросил, если нас повяжут! И
хорошо, что нет!
Денис приложил ухо к люку. Из подвала слышалось бормотание, кто-то
отдавал невнятные команды. Рыбаков расслышал единственную - "Оцепить дом!".
Надеяться на то, что подсобку не проверят, не приходилось - увидев мертвого
"товарища по оружию", патрульные вызвали подкрепление.
В подсобке потемнело.
Рыбаков сквозь щель в двери увидел серый борт "ниссана". Ортопед добрался
за семь минут. Денис высунул голову в проем.
- Миша! Миша! - Тот обернулся и выскочил из машины. Денис опешил. - Тебе
что, жарко?
- А! - Браток отмахнулся. - Где Аркашка?
- Дверь открой заднюю! - Рыбаков рванулся в подсобку и помог Глюку
подняться.
Ортопед подскочил с другой стороны, и вдвоем они усадили Аркадия на
заднее сиденье. Денис захлопнул дверь, пробежал до выезда из проема и
выглянул на улицу. Метрах в тридцати стояли две "канарейки", у которых с мрачным видом торчали трое
с автоматами.
Ортопед был уже за рулем и ждал команды на выезд.
- Плохи дела, Миша! Мусора рядом! Давай так: я попробую их отвлечь, а ты
рви когти! Увидишь, что я побежал - жми! Я их от машин отведу, чтоб за тобой
не рванули...
Браток кивнул.
- А ты как?
- Прорвемся! Братва в курсе?
- Да, - ответы Ортопеда были краткими. - Лекарь ждет, сейчас сюда человек
пять едут. Но они далеко! Минут через двадцать только будут!
- Узнаете, куда меня заберут, вытащите. Все, я пошел!
- Удачи!
- Давай!
Денис небрежной походкой вышел из проезда и направился к телефонной
будке. Та была метрах в двадцати от патрульных. Автоматчики наблюдали за
Рыбаковым с возрастающим интересом. Тот шел ссутулившись, опустив голову
в плечи, руки в карманах. Один из милиционеров поднес к губам рацию. Денис
подошел к будке и снял трубку. То, что диска на аппарате не было и сам
телефон был практически разбит, значения не имело. В суматохе, которую он
собирался устроить, вряд ли кто-нибудь обратит внимание на такие мелочи.
Денис встал спиной, закрыв от патрульных аппарат, приложил трубку к уху и
выждал десять секунд.
- Але, милиция? - разнесся по улице вопль. - Все, вешайтесь, козлы!
Здание ГУВД заминировано! Через час бабахнет! - Краем глаза Денис увидел,
как патрульные переглянулись и двинулись к нему.
Трубка повисла на шнуре, Рыбаков прыжками рванул вдоль дома к автобусной
остановке.
Автоматчики побежали за ним. Денис несся по сугробам, сзади орали:
"Стой!"
"Стрелять не будут, народу на остановке много!" - мелькнула мысль -
Беглец опережал преследователей метров на семьдесят. Из парадного вывалились
еще человек пять и присоединились к погоне.
Обе патрульные машины, взрывая колесами грязь, вывернули на дорогу. Денис
добежал до остановившегося автобуса и обернулся. Человек десять в форме, с
перекошенными от ярости лицами, бежали плотной кучкой. "Канарейки" тоже были
уже близко.
За спиной разгоряченных стражей порядка беспрепятственно выехал из
проезда "ниссан" и свернул в противоположную сторону. Денис перевел дыхание
и всплеснул руками.
- Не мой номер! - патетично воскликнул он, указав на автобус. - А надо
же, так спешил!
Люди на остановке недоуменно взглянули на торопливого пассажира. В этот
момент подоспели менты.
Бегущий впереди рослый детина замахнулся прикладом, Денис сделал вид, что
поскользнулся, и упал ему в ноги. Не ожидавший этого патрульный споткнулся
и, уронив автомат, пропахал по грязи метра четыре. В Рыбакова уткнулось три
ствола.
- Лежать!
- Да вы что, ребята? - заголосил Денис.
- Молчать! - Милиционеры орали так, что, казалось, они участвуют в
конкурсе "Заглуши танк". - Не вставать! Замри! Стреляем без предупреждения!
Кто ты такой? Рот откроешь, урою, сволочь! Встать! Руки за голову! Не
шевелись!
- Вы что-нибудь одно выберите! - вдруг обратился к галдящей стае
"скворцов" интеллигентный человек с бородкой. -
Либо - лежать, либо - стоять!
- А ты кто такой? - заревел один из сержантов.
- Пенсионер МВД, вмешавшийся показал удостоверение. - Полковник запаса,
уголовный розыск...
- Вот и сиди на своей пенсии! - проорали ему в лицо. - Будешь лезть, с
нами поедешь!
Пенсионер-полковник замолчал. В его времена так разговаривать со старшим
по званию было немыслимо. Но благодаря его вмешательству запал у
преследователей прошел - Денису дали разок по шее, завели руки за спину,
защелкнули на запястьях наручники и втолкнули в "воронок".
- Куда вы его везете? - спросила одна женщина.
- В отделение, - ответил молоденький лейтенант, вытирая пот со лба. - Там
и расскажет все...
- Что все? - вновь вмешался пенсионер. - Он на автобус спешил.
- Ладно, разберемся... - вздохнул лейтенант. Сам он не слышал воплей
Дениса и присоединился к погоне автоматически - все бегут, и он побежал. -
Чо он сделал-то? - обратился он к счищающему с себя грязь автоматчику.
- Здание ГУВД заминировал! - бодро ответил сержант.
Люди на остановке переглянулись, кто-то засмеялся.
- А вы что, круто его поймали? - раздался ехидный голос.
Собравшиеся развеселились. Родная милиция опять выступила в своем обычном
амплуа полных придурков. Обозленные лейтенант и сержант молча полезли в
машину, остальные потянулись обратно к дому Клюгенштейна.
Подобранную гильзу Денис "уронил" еще по дороге, когда бежал к автобусной
остановке. Ничего криминального у него с собой не было.
По прибытии в отделение его, обыскав и забрав деньги, часы, документы,
сигареты и зажигалку, втолкнули в "обезьянник" - маленькое помещение с
деревянной скамьей.
Возбужденные патрульные проорали дежурному о необходимости строго стеречь
задержанного и умчались докладывать руководству. Тщедушный дежурный с
уважением посматривал на "террориста".
Денис уселся в угол и вытянул ноги. Слегка мутило, но такая реакция для
организма нормальна - современный человек отвык от активных действий,
изнежился, да и стресс был силен. Рыбаков отнюдь не жалел о том, что сделал,
это была самооборона в чистом виде. Конечно, говорить об этом в милиции он
не собирался, и даже не столько потому, что "самоубийца" был капитаном.
Статья о самообороне настолько расплывчата, что все зависит от усмотрения
дознавателя, а не от реальных обстоятельств. У Дениса был знакомый, еще в
пору учебы в институте, который получил четыре года, защитив девушку. И хотя
он бился против пятерых, у троих из которых были ножи, в его "посадке"
сыграло роль то обстоятельство, что он был кандидатом в мастера спорта по
вольной борьбе. Один из противников, попавшийся на "мельницу", ударился затылком о поребрик и умер. Ни
свидетельские показания девушки, ни наличие оружия у нападавших не избавили
его от полутора лет предварительного заключения и двух с половиной на зоне.
Окружавшие его "сидельцы" относились с пониманием, видя, что парня держат ни
за что. А толку?
Вышедшие из больницы ублюдки гуляли на свободе и получили условно по
году. Однако за пару месяцев до выхода из тюрьмы своего обидчика почему-то
разъехались из города и так и потерялись на просторах страны. Дениса в его
ситуации утешало лишь то, что его задержали за мифический "теракт",
погибшего капитана привязать к нему было сложновато.
Прошел час.
Рыбаков попросил сигарету, дежурный покачал головой - не положено, мол.
"Ага, - подумал Денис, - тупенький метод нервирования, курить не дают.
Узнаю, узнаю безумный интеллект мусоров! Думают, что этим меня из себя
выводят? Боже, ну почему к ним таких идиотов берут? Сидит такой шпендрик,
вся работа - на телефоне, а туда же... Холмса из себя изображает...
Психологическими экзерсисами балуется. Интересно, себя-то он кем
представляет? Крутым полицейским? Да уж, парень, из тебя только
анатомическое пособие делать, глиста в обмороке... Правильно, у кого
комплексы неполноценности, те в ментовку сейчас идут, в другое-то место не
берут на работу - Ну, блин, и рожа! Такое впечатление, что средство от
прыщей еще не изобрели! А что он там делает? Кроссворд отгадывает? Ой, да
брось ты это занятие, не получится ведь ничего... Для этого хоть какую-то
грамотность иметь надо. А ты у нас яркий пример неудачного приземления
головой вниз при рождении... Да-а! Акушер был пьян и уронил! Башка-то,
гляди, сверху как бы сплющена! Пигмей-инвалид. Долго тут меня еще держать
будут? Глюка небось оперируют уже. Вот и славненько! За мной через
часок-другой явятся, братанам еще узнать надо, куда увезли меня... И
адвоката приволочь... Хотя какой адвокат? Из ГУВД их пошлют, тоже мне,
телефонного террориста нашли! От злобы-то они наркоту подбросить могут,
любители, блин, этого дела... Ладно, как-нибудь выкрутимся - При обыске не
додумались, а потом - хилый вариант, но настороже все равно надо быть -
Ксанке уже позвонили, я уверен, да и в квартире вообще ничего нет - Ладно,
подождем, что эти портяночники удумают, меня осталось-то часа полтора
держать, дальше делать что-то надо..."
К телефону-автомату напротив дома Клюгенштейна, с которого "звонил"
Денис, подлетел грузовичок "Шевроле", из него выбрался Гоблин, подцепил
коробку телефона ломом, сорвал со стены и бросил в кузов. Открывшей было рот
бабке у подъезда грубый и невоспитанный Гоблин показал кулак. Бабка рот
закрыла. Действо заняло секунд десять. Грузовичок умчался.
Теперь любое утверждение о звонке выглядело бредом перепившихся ментов.
К девятнадцатому отделению милиции подъехало два джипа, и сидящие в них
Ди-Ди Севен и Тулип уставились на дверь. Если Дениса куда-то повезут, один
из автомобилей двинет за ним. Ди-Ди Севен через наушник слушал волну
патрульных Выборгского района, Тулип - "Европу-плюс" в своем "субурбане".
На скамеечке в садике возле отделения разместились Стоматолог и
Комбижирик. Их задачей был контроль за другим выходом. Комбижирик был
настроен жестко и собирался, если Рыбакова поведут не более десяти ментов,
отвинтить им бошки и освободить пленника. Стоматолог был неожиданно
миролюбив и удерживал партнера от броска непосредственно в отделение для
организации погрома в стиле "Бури в пустыне" .
К дому Дениса припарковался "мерседес" с Садистом, Гугуцэ и Антифашистом.
В случае обыска "независимые понятые" сломали бы любую провокацию
сотрудников милиции.
Пулю из Глюка извлекли быстро, важных органов она не задела - Денис зря
опасался пневмоторакса. Кусок свинца вытащили пинцетом, даже резать не
пришлось. Легкое, конечно, было слегка повреждено, но не опасно. Болевой шок
был у Глюка только от контузии, что должно было пройти за неделю. А
сломанное пулей ребро поболит, да и срастется.
Рыбакова доставили для допроса на второй этаж, к следователю Яичко. Он
прождал все это время в "обезьяннике" только потому, что Глухаридзе был
занят с Ковалевским, обсуждал вопрос о квартирке одного алкоголика -
жилплощадь, конечно, была не ах, но тысяч за двенадцать долларов могла уйти.
Алкаша уже держали в "Крестах", Яичко со Скрипочкой постарались и
"обнаружили" при обыске спичечный коробок "травки".
С квартирки стражам порядка причиталось четыре тысячи, еще две -
сотруднице жилконторы.
Николай Ефимович, насвистывая, прошел мимо понуро сидящего за стеклом
Дениса, не обратив на него никакого внимания - вот еще на каких-то жалких
людишек свое драгоценное время тратить!
Рыбакова завели в кабинет.
- Так, - резко начал Яичко, - сейчас все расскажешь быстренько, и в
камеру! Понял?! Рассказал - и на нары!
- Что, простите? - Денис уселся на стул.
- Ты чо? Я сказал, быстро рассказывай! - Следователь прихлопнул ладонью
чистый бланк протокола. - Я шуток не люблю! Ты кто такой? Почему к нам
попал?
- Гражданин.
- А чо тут делаешь?
- Я сам не знаю. Задержали на улице, сюда привезли... - Рыбаков тянул
время. Глухаридзе пробежал глазами рапорт.
- Да ты, я вижу, не прост! Ничего, не таких обламывали! Террорист,
значит? Где бомба?! - заорал Яичко.
- Какая бомба?
- На Литейном, четыре! Где?! Быстро отвечай!
- Я не знаю ни о какой бомбе, - спокойно ответил Денис, - вы меня с
кем-то путаете... Кстати, я даже не знаю, с кем говорю...
- Следователь Яичко. Значит, не хочешь говорить?
"Вот ты какой, северный олень!" - подумал Денис и улыбнулся.
- Чего дыбишься? Сейчас я тебя головой об сейф вмажу, поскалишься!
Колись, хуже будет! Сам колись!
- Не употребляю, знаете ли. А что это вы мне тыкаете?
- Поговори мне... - Глухаридзе занервничал. - Где бомба?
- Я откуда знаю?
- Ты - Рыбаков? Тебя патрульные задержали? - Ну, я. А что?
- В рапорте написано, что ты угрожал взорвать здание ГУВД. Понял? Это -
доказательство! И сидеть ты будешь!
- Когда обещал-то?
- В четырнадцать пятнадцать, - Яичко заглянул в рапорт, - тут все
написано. Не думай, что в милиции дураки работают...
"А что тут думать, - ухмыльнулся Рыбаков, - думай - не думай, из дебилов
все равно ничего другого не выйдет".
- ...И вот по телефону угрожал, что через час все взорвется! Что,
надеялся, что не поймают? Где бомба?
- А сейчас сколько времени?
- Полпятого... Ты мне мозги не пудри! Куда бомбу заложил?
- Значит, ГУВД уже больше часа как взорвано. Так?
- Признался! Ну что, не предполагал, что так быстро тебя расколют? Кто
сообщники? Отвечай! Кто в ГУВД на тебя работает?
- Недоделке и Куличков, быстро ответил Денис.
- Зовут их как?
- Обоих - Василиями.
- Ага, - Яичко старательно вписал все в протокол, не обратив внимания на
фамилии начальника ГУВД и министра внутренних дел страны. - Где живут?
- Не знаю...
- Опять? Я тебе сейчас устрою! Инвалидом сделаю!
- Хорошо, хорошо... Один в Москве живет, другой - в центре...
- Адрес?
- Не знаю... Только телефон.
- Быстро!
- 278-29-28, - назвал Денис телефон приемной начальника Главка.
- Вот молодец, - обрадовался "гений сыска". - Сразу бы так! Распишись!
Денис аккуратно поставил закорючку подписи - На протоколе образовалась
фамилия Ельцин.
- Сейчас ты у меня в камеру уедешь... Да ты кури! Чего уж теперь! -
Глухаридзе, от напряжения высунув язык, заполнял бланк постановления - А я
пока твоего Недоделке расспрошу! Я думаю, мно-ого интересного узнаем! - На
подпись Дениса внимания он не обратил.
- Наверное, - еле сдержался Денис, представив генерала привязанным к
стулу и Яичко с резиновой дубинкой в руке. В другой - настойчиво
представлялась рюмка или, лучше, стакан. При взгляде на следователя
возникало одно желание - закусить.
Дверь в кабинет распахнулась, и гуськом вошли начальник райотдела, Антон
и солидный мужчина в очках, похожий на адвоката.
- Что тут у вас? - спросил подполковник.
- Заканчиваем, - браво отрапортовал Яичко. - Подельников сдал! Некие
Недоделке и Куличков. Недоделке сегодня возьмем. В центре обосновался,
сволочь...
У начальника райотдела отвисла челюсть.
- Я предупреждал, что ваши подчиненные - идиоты, - с достоинством
произнес адвокат, - когда только узнал об этом деле.
- Вы свободны, - подполковник указал Рыбакову на дверь. - Заберите у
дежурного свои вещи и примите мои извинения.
- Благодарю, - Денис встал. - Счастливо с Недоделко пообщаться!
В коридоре Антон похлопал Дениса по плечу.
- Ксанке сказали?
- Не боись! - Антон сиял. - Она тебя у входа ждет! Ее ваш приятель, Юрий
Иваныч, привез. Пока ждали, он своими рассказами чуть полкоманды мне не
угробил. Почище Жванецкого!
Пришла странноватая питерская весна. Снег сошел, повсюду расстилались
необъятные и бездонные лужи. В распахнутые форточки врывались запахи
нарождающейся первой листвы и оттаявших собачьих какашек.
Благоухающий дорогим одеколоном, подтянутый молодой человек приятной
интеллигентной наружности, с дипломатом, переступил порог приемной фирмы
"Наш Дом ЛТД" и лучезарно улыбнулся секретарю.
- Здравствуйте, моя фамилия Михайлов. Мне назначено на двенадцать.
- Да-да! Проходите, пожалуйста. Николай Ефимович ждет вас, - с ответной
улыбкой кивнула секретарша.
Денис Рыбаков поправил очки в тонкой золоченой оправе и, придав лицу
приветливое выражение, потянул ручку двери кабинета Ковалевского...
Дмитрий Черкасов.
Канкан для братвы.
Альтернативный криминальный роман.
"Да! Пусть завтра будет даже хуже, чем вчера!
Да! Пусть обнаглели мусора!
Но! Братва не сдастся ни за что и никогда!
Прорвемся! Горе - не беда..."
Народная братанская песня
На встречу со старыми товарищами в недавно открывшемся возле станции метро
"Гражданский проспект" африканском ресторане "Джунгли" Денис опоздал,
несмотря на то, что жил всего в десяти минутах езды от места рандеву.
Маршрутные такси и частные машины проносились мимо торчащей на обочине
фигуры с вытянутой в сторону рукой, будучи либо забиты под завязку, либо
спеша куда-то по своим делам.
Рыбаков успел изрядно замерзнуть, прежде чем дедок на стареньком
обшарпанном "москвиче"-универсале, изрыгающем клубы сизого дыма, соизволил
принять на борт ругающегося под нос пассажира.
Но в любом жизненном явлении есть как отрицательная, так и положительная
сторона. В этом Денис многократно убеждался и раньше. И теперь, бросив
взгляд на суету возле ресторанчика, понял, что Высшая Сила в очередной раз
уберегла его от участия в весьма и весьма сомнительном мероприятии.
У самых дверей увеселительного заведения ничком лежал здоровенный африканец
в бордовой ливрее, имея вид подстреленного злобным английским колонизатором
самца-орангутана. Из разбитого окна второго этажа свешивался еще один
чернокожий в накрахмаленной белой курточке. Сквозь распахнутые настежь и
перекошенные двери на улицу неслись веселые крики "почтенных бизнесменов",
занятых загоном остатков персонала на огромную искусственную пальму,
установленную в самом центре обеденного зала.
Денис вздохнул.
По застекленной галерее, огибавшей здание ресторана на уровне бельэтажа,
пробежал негр с подносом, уставленным стаканами с разноцветными коктейлями,
и скрылся из виду. На четверть минуты вопли братков утихли, но затем
возобновились с новой силой.
Рыбаков посмотрел на автостоянку, где сияли свежевымытыми боками ярко-алый
кабриолет "Меrcedes-Benz SL320" Горыныча, вишневый "Lincoln Navigator"
Ортопеда, серебристый "Jaguar S-type" Паниковского, темно-зеленый "GMC
Jimmy" Антифашиста и яично-желтый "Dodge Durango" Гугуцэ, и почесал
затылок. Состав участников спонтанного погрома не оставлял надежд на
быстрое окончание побоища и свидетельствовал лишь о том, что веселье будет
продолжаться вплоть до прибытия усиленных нарядов милиции, стянутых из трех
соседних районов.
Бурное прошлое нынешних предпринимателей, занимавших солидные должности
директоров акционерных обществ самого разнообразного типа, время от времени
прорывалось наружу, приобретая гротесковые формы физического воздействия на
недостаточно расторопную обслугу питейных заведений или на несговорчивых
партнеров по бизнесу, имевших наглость заниматься крючкотворством при
составлении договоров.
Из ресторана вылетел Паниковский и помчался к своему "Ягуару", на ходу
помахав рукой задумчивому Денису.
- Мы щас! Ты заходи! - Браток выволок из багажника английского седана три
изрядно потертые бейсбольные биты. - Ну, блин, я вас!
- Может, не стоит? - осведомился Рыбаков.
- Стоит, стоит! - Паниковский крутанул биту. - Делов-то на полминуты!
- Ты скоро?! - на пороге появился Горыныч, держащий за шкирку вяло
трепыхающегося повара-мулата.- А-а, Диня, здорово!
Плод любви белой женщины и чернокожего мужчины попытался было вывернуться
из халата, но не сумел и безвольно повис в полуметре от сугроба.
- Там пятеро шоколадок на кухне забаррикадировались, - сообщил Горыныч.
- Ничего! - бодро гаркнул Паниковский.
- И это называется деловой встречей? - ехидно спросил Денис.
- Никто не совершенен! - Горыныч картинно повернулся в профиль.
Из-за поворота с проспекта Просвещения показалась головная машина
милицейской автоколонны. Улицу огласил вой доброго десятка сирен.
- Опаньки! - Горыныч отбросил мулата в сугроб. - Быстро они сегодня!
- Мотаем отсюда! - Паниковский кинул биты обратно в багажник "ягуара".-
Через черный ход! Все, Диня, давай! Завтра на Думской, в два часа. На
балюстраде Гостинки...
- Понял, - Рыбаков успел кивнуть, прежде чем два бугая скрылись под сводами
ресторана. - Да-а! Не стареют душой ветераны...
Из подъехавших "канареек" посыпались облаченные в бронежилеты автоматчики и
толпой бросились в подсвеченный рождественскими гирляндами дверной проем.
Бегущий первым милиционер запнулся об обледеневшую ступеньку и шмякнулся на
ковровую дорожку перед входом. АКСУ[1] отлетел в снег. Упавший вознамерился
вскочить на ноги, но сзади на него налетели перевозбужденные коллеги.
Мелькнули чьи-то ноги, и спустя пару секунд на пороге ресторана
образовалась куча мала, из которой во все стороны торчали автоматные стволы
и неслись приглушенные опущенными забралами шлемов проклятия.
Денис пожал плечами, выразив тем самым свое личное мнение об уровне
подготовки местных групп захвата, прошел несколько шагов по газону и поднял
руку, останавливая попутную машину.
НАВЕРНОЕ...
- Денег этой следачке давать бессмысленно, - Гугуцэ плавно подошел к концу
повествования о трудной судьбе Аркадия Клюгенштейна, вот уже две недели
томящегося в застенках Главного Управления Внутренних Дел по
Санкт-Петербургу. - Да и не за что, блин. Дело - полный фуфел...
Денис отвел взгляд от Горыныча, старательно ковыряющего десертной ложечкой
в разрезанной пополам ягоде киви, и сцепил руки на животе.
- Так что на этот раз вменяется Глюку?
- Бандитизм, пиратство и незаконная порубка деревьев и кустарников, - с
тоской произнес Гугуцэ.
- Как это? - удивился Рыбаков. - Что за идиотский набор статей?
- А так, - пожал плечами дотоле молчавший Садист. - Это надо у следствия
спрашивать...
- Ну, бандитизм я еще понимаю, - Денис сделал глоток кофе.- Сие есть, можно
сказать, профильная статья Глюка. Да и не только его... Но пиратство и
незаконная порубка деревьев?..
- И кустарников, - напомнил Горыныч, откладывая на блюдечко очередную
раздавленную мощными пальцами киви.
- Да, и кустарников,- согласился Рыбаков.- Эти-то обвинения как
образовались?
- Элементарно, блин,- Гугуцэ закурил.- Все началось с материала Гоблина в
"Калейдоскопе". Ты ж знаешь, Димон у нас нынче журналист. Так вот... Гоблин
накропал эссе о старых тополях в Летнем саду, типа, они такие трухлявые,
что в любой момент могут на статуи свалиться. Глюк совершенно случайно тот
материал увидел и решил, блин, братану помочь. Подумал, что Димон сильно
озабочен сохранением культурного достояния... Заехал в магазин на Литейном,
купил бензопилу и заявился в садик. Там отловил какого-то служителя и ну
допытываться, какой из тополей надо первым рубить! Служитель в крик. Глюк
ему в грызло... Подумал, блин, что тот чо-то скрывает... Пока то да се,
пока ментовка приехала, он уже успел три дерева зафигачить...
- Пьяный? - поинтересовался Денис.
- В том-то и дело, что нет! - Гугуцэ раздраженно потряс пудовым кулаком.-
Трезвый как стеклышко! Дальше - больше... Мусора его обложили, так Глюк от
них к Неве чесанул. Прыгнул на пристань, откуда пароходики прогулочные
отходят, сбросил сходни и заставил капитана отойти от берега. Тут речная
ментовка подоспела... Аркашка по кораблю заметался, пилу свою включил,
размахивать начал. Цирк, короче! Его целый час взять не могли. Потом, блин,
пожарный катер подогнали и струђй из водяной пушки с ног сбили. Вот так и
повязали. Хотели поначалу терроризм вменить, даже эфэсбэшники приезжали, но
потом передумали. Решили, что с него и пиратства хватит...
- Что Гоблин по этому поводу думает? - улыбнулся Рыбаков.- Ведь такая
читательская реакция не каждый день встречается.
- Обозвал Глюка придурком, - хмуро сказал Садист. - В чем-то он прав...
Горыныч закончил безуспешную битву с дюжиной киви, в процессе которой ему
перепало всего несколько кусочков сладкой зеленой мякоти, и оценивающе
посмотрел на россыпь нектарин в вазе.
Денис на время отвлекся от обсуждения главной темы.
- Еврейского фруктика захотелось?
- Почему это? - патриот Горыныч отдернул протянутую к вазе руку.
- Да так, - Рыбаков пожал плечами. - У нас ведь половина нектарин из
Израиля поставляется, а половина прямо тут производится. Из обычных
персиков.
Даниил Колесников выпятил подбородок.
- Как это?
- Берут персик, безопасную бритву и соскабливают с кожуры весь пух.
Получается гладкая нектарина. По цене, прошу отметить, в два раза больше,
чем фрукт-прототип...
Горыныч тут же представил себе пейсатых коммерсантов, сидящих в подсобке и
скребущих "жиллетом" по спелым дарам солнечного Азербайджана, развернулся
вполоборота и злобно посмотрел на темноволосого курчавого хозяина
маленького ресторана, протирающего стаканы возле стойки.
- А ну, блин, иди сюда!
Ресторатор выронил тряпку.
- Стой, где стоишь! - через плечо бросил Садист. - Диня, ну на фига ты
Даньку заводишь? Он, блин, и так дерганный...
- Я просто выдвинул свою теорию происхождения нектарин, - пояснил Рыбаков.
- Ладно, к делу... Как я понял, материалец-то у ментов имеется. И отнюдь не
фуфловый, несмотря на мнение уважаемого Гугуцэ. Бензопила была, три дерева
уничтожены, захват прогулочного катера тоже был...
Горыныч со товарищи насупились.
- Остается бандитизм, - Денис отхлебнул кофе. - Что по нему?
- Старая история...
- А именно?
- Ты Сашу-Носорога помнишь? - спросил Садист.
- Смутно. Что-то слышал, но лично ни разу не встречался.
- Тады рассказываю, - Гугуцэ подбросил на ладони хромированную зажигалку
"Zippo" с накладным золоченым орлом. - Санек бригадирствовал у Хоттабыча,
отвечал за своевременный сбор налогов. Примерно год назад на него один
барыга накатал цидулю в РУБОПиК[2]. Типа, вымогатель... Причем сам барыга
скоропостижно гикнулся от сердечного приступа в том же РУБОПиКе.
- Пылкин его фамилия, - встрял памятливый Горыныч.
- Ага, Пылкин, - кивнул Гугуцэ. - Ну вот... Мусора кинулись за Саньком, тот
как-то прознал про это дело и решил сваливать. Только из дома выскочил -
СОБР[3] тут как тут! Санек в "бээмвуху" свою прыгнул и по газам. Те за ним.
Часа два по городу гоняли, даже вертолеты подключили. Ну, блин, и
догонялись... На Гражданке Сашка вылетел на развязку и сорвался с эстакады.
В лепешку, короче...
- А Глюк тут каким боком? - не понял Рыбаков.
- Пылкин и на Глюка успел написать.
- Каким образом?
- Ну, видел его вместе с Носорогом в каком-то кабаке, запомнил,- Гугуцэ
пожал широченными плечами. - Санек же богатым пацаном был, с десятка
фирмочек навар имел. Вот менты, видать, до сих пор за деньгами и охотятся.
Всех подряд чешут. Когда Носорог копыта откинул, мусора в первую голову
стали капусту искать. И не нашли...
- Говорили, что Санек какую-то экспедицию проплатил, - буркнул Горыныч.
- Верно, - поддержал Садист. - Он прошлым летом на месяц из города пропал.
Вроде на Волгу ездил, клад Стеньки Разина разыскивал.
- Нашел? - осведомился Денис.
- Непонятно. Но вернулся довольный...
- И башней повредился,- дополнил хмурый Гугуцэ. - До этой свой экспедиции
он нормальные картины собирал, пейзажи, по Айвазовскому прикалывался, а
после всякой мути накупил. Абстракционистов, блин...
- Точно,- закивал Горыныч.- Я у него прошлой осенью был. Целую стенку в
одной комнате под эту фигню отвел. Мазня, блин, да еще на какой-то пленке
прозрачной, типа целлофана...
Слишком продвинутое абстрактное искусство братки не уважали. Им были чужды
завихрения сопливой интеллигенции, стенающей от восхищения на выставках
Малевича, Кандинского и Филонова, жадно пожирающей бесплатные закуски на
презентациях новомодных лауреатов Букеровскрй премии и обсуждающей
бесконечные и бессмысленные творения маститых кинорежиссеров-символистов
вроде Феллини или Сокурова. Нормальным пацанам был ближе реализм Рафаэля,
Шишкина или, на худой конец, боевичков типа "Терминатора" и "Крепкого
орешка". Заумь "образованщины", не способной ни к какому серьезному делу,
они почитали за проявление комплексов физической и интеллектуальной
неполноценности. И были абсолютно правы.
- Щас его хата племяннику отошла, - сказал Садист. - Менты хотели квартирку
себе забрать, ан не вышло! Правда, крови они ему попортили немало. Одних
судов штук пять было...
- Так, мы отвлеклись, - Рыбаков прервал поток воспоминаний. - К покойному
Носорогу можно будет вернуться позже. Меня больше интересует заява на Глюка
и то, что заявитель скоропостижно помер. Подробности имеются?
- Не-а, - Гугуцэ качнул бритой головой. - Судя по всему, барыга
перенервничал. Попросил, типа, защиты, его рубоповцы в свое СИЗО посадили
на пару дней, да не уследили. Ночью приступ начался, а камера одиночная. До
двери доползти не успел. Утром уже холодненьким был...
- Мертвый заявитель - это очень хороший заявитель, - резюмировал Денис. -
Кто у Глюка адвокатом?
- Сулик Волосатый, как обычно,- проворчал Садист. - Тебе он нужен?
- Не помешает... Кстати, а где Ортопед?
- Домой рванул.
- Зачем?
- У них в деревне, блин, нечисть какая-то завелась, - обрадованно сказал
Горыныч. - По ночам в клубе воет. Часиков эдак с двенадцати. "У-у-у!
У-у-у!!!" - от мощного баса Колесникова звякнули фужеры на стойке бара. -
Вот так примерно. Народ уже на улицу выходить боится. Мишка и решил
разобраться...
Сидя в "додже" Гугуцэ, несущемся мимо Петропавловской крепости, Денис
вспомнил об одной характерной примете бывшего руководителя Саши-Носорога.
- Слушай, Боря, а что у Хотгабыча за шрам поперек башки? Волосы как на
пробор уложены... Его, случаем, саблей по голове не били?
- Не. - Гугуцэ меланхолично перекатил шарик жевательной резинки из-за
правой щеки за левую. - Это его расстрелять пытались.
- На стрелке?
- Да какой там! Натурально, по приговору суда...
- Ничего себе! - поразился Рыбаков. - Как же он в живых остался?
- Это еще до моратория на смертную казнь было, - объяснил Гугуцэ. - В
девяностом. Хоттабыча за тройное убийство замели. Подставили, понятное
дело, но суд быстренько дал "вышку". Пока пацаны настоящего мочилу искали,
Хоттабыча уже в спецзону направили... Тогда в разных зонах по-разному
расстреливали. В той, куда Хоттабыч попал, все под медосмотр обставляли.
Приводили зека в кабинет, измеряли давление, вес, легкие и напоследок рост.
Ставили к планке у стенки, а там сзади окошечко маленькое было... Только
встанешь - врач кнопку нажимает, и готово. Автоматика, блин. Прямиком в
затылок...
- Но ведь у разных людей рост разный, - возразил Денис.
- Там эта фиговина со стволом вверх-вниз двигалась. И окошечек было
несколько, - браток нетерпеливо просигналил замешкавшемуся у светофора
грузовику. - Ну, привели Хоттабыча, поставили у ростомера... Ба-бах! А тот,
блин, чо-то буквально за полсекунды почувствовал. То ли глаза медсестрички
не понравились, то ли еще что... Вот и дернулся слегка. Пуля по черепухе
скользнула, клок кожи содрала и аккурат дохтуру в пузо. Просекаешь? Вместо
осужденного исполнитель маслину получил! И это еще не все! Хоттабыч локтем
назад треснул, думал, там палач со стволом обосновался. Хотел напоследок
хоть одного цирика[4] с собой на тот свет утащить. И попал в стену точно
напротив какого-то электропривода. Пара кирпичей - вдребезги! Машинку-то и
заклинило! Пока вся обойма не вылетела, автомат не угомонился. Пилюлькин
еще две пули схлопотал, одна медсестре досталась, весь кабинет разнесло...
Конвоиры влетают, а Хоттабыч на полу сидит, орет благим матом и за локоть
держится. Вокруг кровища, сестра с врачом у стола валяются, дым, агрегат
расстрельный наполовину из стены выпирает, провода какие-то искрят.
Провели, блин, медосмотр... В общем - ужас! Всех троих в больничку
отправили. А тут и братва подоспела. Мочилу тепленького на одной хазе
отловили и ментам с полным раскладом выдали. Вот такие дела. Правда,
Хоттабыч с тех пор на людей в белых халатах как-то нехорошо посматривает...
- Немудрено, - вздохнул Рыбаков.
В ремонтном депо Финляндского вокзала стоял такой холод, что теплолюбивому
электрику Резвану Лечиевичу Пифие пришлось нацепить на себя, помимо свитера
и ватника, огромный овчинный тулуп. Диагностировать электропроводку на
тепловозах или заниматься еще каким-нибудь общественно полезным делом в
подобном снаряжении было практически невозможно, но гражданин Пифия никогда
и не отличался склонностью к трудовым подвигам. Он мнил себя молодым
политиком-демократом и по этой причине львиную долю своего рабочего времени
посвящал чтению пропагандистской литературы. Его непосредственное
начальство в лице спившегося мастера Петровича, перманентно занятого
поиском средств на "огненную воду", не обращало внимания на
либерала-электрика, и Резван был предоставлен сам себе.
Вот уже три года Пифия входил в боевую ячейку мелкой псевдодемократической
"партии", чья численность составляла целых тридцать человек. Возглавлял сие
потешное объединение бывший сокурсник нынешнего вице-премьера Грефсона,
оказавшийся за бортом реформ, но не утративший при этом правозащитного пыла
и желания любыми способами пробиться во властные структуры. Для чего он
регулярно выводил своих "орлов" на несанкционированные митинги в поддержку
энергетического беспредела товарища Чубайсенко, где партийцев тупо месили
омоновцы, и участвовал во всех мало-мальски значимых мероприятиях питерской
демтусовки...
Резван воровато оглянулся, перекусил пару проводков на электрощите
тепловоза с бортовым номером 4402-Б и запихнул в карман тулупа здоровенное
реле.
Боевая ячейка под руководством Гриши Старовойтова, куда вместе с Пифия
входили недоучившийся студент Института культуры Альберт Песков и
безработная повариха Антонина Стульчак, готовилась к совершению
террористического акта. Партийный босс пребывал в полнейшем неведении
относительно планов молодежи. Его решили не ставить в известность до самого
последнего момента. Истеричный "главный демократ" мог помешать группе
Старовойтова взорвать памятник Ленину, расположенный в сквере недалеко от
станции метро "Чернышевская".
Идея теракта родилась в пропитанных клеем "Момент" мозгах Старовойтова
давно. Однако все упиралось в невозможность осуществления задуманного, так
как ни один из членов ячейки навыками взрывотехники не владел. А обвязывать
памятник китайскими петардами и поджигать фитиль было глупо. Мощности
петард явно не хватало, чтобы сковырнуть с постамента полутораметрового
латунного уродца, ноги которого по странной прихоти скульптора были в два
раза длиннее торса, а засиженная голубями кепка с длинным козырьком,
украшавшая голову, издалека напоминала бейсболку.
Решение нашел Пифия, чем очень гордился. Будучи однажды в гостях у одного
своего приятеля, стоявшего в плане материального достатка на три ступени
выше электрика депо, Резван открыл для себя мир компьютерных сетей, в
которых можно было найти любую информацию на любую тему. По просьбе Пифии
обладатель умной машины вышел в Интернет и скачал с одного из бесплатных
сайтов "Памятку террориста", где в доступной форме излагались несколько
способов изготовления взрывчатки и детонаторов. Радостный Резван схватил
вылезшие из принтера листы, ощутил себя местным Карлосом "Шакалом[5]", сухо
простился с удивленным такой переменой настроения знакомцем и убыл на
встречу с единомышленниками, где выложил перед товарищами по борьбе
распечатку "Памятки" и предложил начинать подготовку к операции.
Истосковавшиеся по настоящему делу единомышленники бурно одобрили такой
подход к борьбе с тоталитарным наследием прошлого и отметили появление
инструкций масштабной пьянкой, в результате которой Старовойтов и Стульчак
были задержаны на улице за хулиганство, выражавшееся в заблевывании
прохожих на пешеходном переходе, погружены в "хмелеуборочную" и помещены в
вытрезвитель. Пифия и Песков, травившие рядом, успели убежать при первых
звуках сирены.
Появившиеся на следующее утро Гриша с Антониной поправили здоровье
недорогим портвейном и стали соображать, где достать мешок аммиачной
селитры. Песков взял на себя изготовление корпуса для бомбы, а Пифие
поручили свистнуть из родного депо комплектующие к электродетонатору...
Резван еще раз оглянулся, перебрался к соседнему тепловозу, залез в кабину
машиниста и вырвал из-под приборной доски пару метров провода в черной
рассохшейся изоляции.
Супруга Дениса сняла с плиты заголосивший чайник, повесила полотенце на
крючок и уместилась с ногами на кухонном диванчике рядом с погруженным в
чтение комментариев к Уголовному кодексу Рыбаковым.
- Ну, и что ты скажешь? - Ксения первая нарушила затянувшееся молчание.
- Думать надо, - Денис захлопнул книгу, положив вместо закладки карандаш,
коим он отмечал в комментариях наиболее полезные для предстоящего
мероприятия абзацы. - С пиратством все ясно. Оно либо вообще не пройдет,
либо будет переквалифицировано на другую статью... Остальное похуже.
Деревья Глюк точно рубил, тому имеется сотня свидетелей. И бандитизм -
штука тонкая. Аркашке вменяют "участие в организованной преступной группе",
что позволяет следствию держать его в клетке до суда. Исходя из соображений
тяжести деяния...
- Но доказательства...- Ксения поджала губы.
- А им они и не нужны. Достаточно заявить, что Глюк был членом банды.
Соответственно, несет ответственность за все преступления, действительные
или мнимые, которые совершали другие члены ОПГ.
- Не объясняй мне элементарных вещей. Я это и без тебя знаю...
- Тогда чему ты удивляешься?
- Я не удивляюсь, а размышляю. Этот... как его... Саша-Носорог имел
отношение к Аркадию? - Ксения почти никогда не называла приятелей мужа по
кличкам.
- Только косвенное, - Денис подпер щеку рукой. - Были знакомы, как и все
более-менее известные братаны в городе. В одну команду никогда не входили.
- Уверен?
- Ага. Глюк уже десятый год в антоновском коллективе.
- А совместные проекты?
- Ребята говорят, что не было.
Ксения кивнула.
Врать Рыбакову никто бы не стал. Это было не только не в традициях давно
сложившихся взаимоотношений, но и представляло серьезную опасность для
арестованного Клюгенштейна. Сказать Денису неправду или не сказать всей
правды означало свести на нет подготовительную работу по освобождению
прохлаждающегося на нарах коллеги, ибо неверная предпосылка была даже
опаснее реального деяния, предусмотренного в Уголовном кодексе. От факта
деяния еще можно отбиться, а перестраивать начатую операцию на ходу сложно
и не всегда разумно. Особенно в том случае, когда в процесс вовлечены и
сочувствующие братки, и противостоящие им организмы из правоохранительной
системы.
- Заявитель точно умер?
- Однозначно. А почему ты спросила?
- Видишь ли... Не получится ли так, что смерть заявителя - ловкая
инсценировка? И он в самый неподходящий момент вылезет со своими
разоблачениями? Недавно был похожий случай, по телеку о нем чуть ли не
неделю вещали.
- Слишком много времени прошло. Год его бы мариновать не стали. Хотя...
- Тебя что-то настораживает? - улыбнулась Ксения.
- Есть какая-то странность в этом деле, - признался Денис.
- Просвети.
- Меня немного беспокоит присоединение к вполне понятным действиям Глюка
обвинения в бандитизме. Это ведь из другой оперы, совсем по другому делу...
Зачем? Все и так ясно. Вандал с бензопилой похулиганил, плюс еще захват
катера. Пиши обвинение - и в суд. А тут целый год чего-то выжидают, Глюка
не трогают, даже в качестве свидетеля не вызывают... Несмотря на наличие
письменной заявы.
- Может быть, до него только сейчас очередь дошла? - предположила жена.
- Не исключаю. Трудовой энтузиазм наших ментов эквивалентен активности
недавно пообедавшего ленивца, так что подобное развитие событий вполне
вероятно. Если посчитать обычную численность ОПГ... например, в двадцать
человек... отрабатывать по паре людишек в месяц... Да, пожалуй, ты права.
Чтобы дошли руки до Глюка, следствию надо около года.
- Адвокат у Аркаши нормальный?
- Спрашиваешь! Великий и могучий Сулик Волосатый, гроза нечистоплотных
следаков! Плюс группа общественной защиты во главе с товарищем Эдиссоном.
Правда, особых сдвигов пока нет.
- И ты, естественно, органично вливаешься в эту группу?
- Безусловно, - Рыбаков наморщил лоб. - На святое дело иду, дружбана с кичи
выручать...
- Ага! - Ксения заинтересованно посмотрела на мужа. - И как, позвольте
спросить, ты ему намереваешься помочь?
- Пока не знаю,- Денис постучал согнутым пальцем по бордовой обложке
Уголовного кодекса. - Но надеюсь, что сия умная книга подскажет мне путь к
достижению нирваны. Параллельно с этим надо с Андрюхой Воробьевым
посоветоваться. Мы так и так собирались его навестить. Вот и совместим
приятное с полезным...
Андрей Валерьевич Воробьев[6] был в Санкт-Петербурге личностью известной.
Экс-военный прокурор и заслуженный юрист России подвизался на ниве защиты
печатных изданий от наглых наездов якобы оскорбленных журналистами
персонажей статей, бывших по странному совпадению сплошь чиновниками
местных администраций и представителями вороватой "либеральной
интеллигенции".
Постоянным противником Воробьева выступал занудливый и недостреленный
Руслан Пеньков, с периодичностью раз в два месяца писавший тупые иски о
защите чести и достоинства трупа депутатши, замоченной в собственном
подъезде более двух лет назад. Суды Русланчик проигрывал, но свою бурную
деятельность не останавливал, чем лишь повышал престиж бывшего прокурора в
глазах прогрессивной патриотической общественности. Андрей ржал над каждой
фразой исковых заявлений, цитировал их в юридических журналах и с
нетерпением ожидал очередного прилива активности Пенькова, дабы обогатиться
дополнительным перлом в своей адвокатской практике.
Уровень профессионализма Воробьева сомнений не вызывал. Как в гражданском,
так и в уголовном судопроизводствах. По этой причине Ксения полностью
согласилась с предложением супруга.
- До Нового года осталось всего четыре дня...
- Ничего! - бодро отреагировал Денис. - Воробей будет рад нас видеть в
любое время. Хоть сегодня, хоть тридцать первого. Он недавно верещал о
своем желании презентовать нам очередную свою книжку, так что мой звонок
согреет его утомленную писательскую душу.
- Сегодня я не могу.
- Тогда завтра, - Рыбаков схватил телефон и быстро набрал номер. -
Занято... Ладно, до вечера прозвонюсь. Что у нас на ужин?
- Курица.
- Отлично,- Денис ссадил с коленей заснувшую карликовую пуделиху Дашу и
потянулся. - Сейчас набьем живот и приступим к визуализации планов по
освобождению узника совести.
- Это лучше делать на пустой желудок. Злее будешь.
- Неправда ваша! Когда я голоден, у меня одна мысль - о еде. Ты же не
хочешь, чтобы стратегия и тактика защиты Глюка строились на фундаменте из
кулинарных рецептов. Так что давай запихивай птицу в чугунок...
Ксения усмехнулась и, не поднимаясь с дивана, щелкнула переключателем
автоматической газовой плиты. За толстым стеклом духовки вспыхнуло
голубоватое пламя.
- Все давно готово. Через десять минут будем ужинать.
- Монтана! - Рыбаков набулькал из тетрапакета стакан томатного сока. - То,
о чем я мечтал с самого утра...
- Ты что, не мог на встрече чего-нибудь перехватить? - Ксения подняла
брови. - Вы ж вечно в ресторанах сидите.
- Не до того было. Только кофеем нахлебался и все. А потом, ты же знаешь,
если начать перед братанами есть, так и они захотят. Для сугрева водочки
закажут. И понесется... Вместо серьезного базара получится примитивная
обжираловка, плавно переходящая в народное гулянье. На стрелках одному
Горынычу позволено жевать...
- Интересно знать, почему?
- А Данька привык к регулярному питанию. Ему давным-давно кто-то рассказал,
что от голода он может впасть в диабетическую кому. Пошутили... Но Горыныч
отнесся серьезно и теперь не упускает шанс что-нибудь в пасть забросить. У
него даже наручный хронометр раз в три часа звонит. Напоминает, что пора
подкрепиться...
- Я даже знаю имя того человека, кто ему про диабетическую кому рассказал,-
Ксения легко поднялась на ноги и распахнула дверцу холодильника.
Рыбаков сделал вид, что слова супруги к нему не относятся.
Кухонный приемник, настроенный на волну радиостанции "Азия-минус",
созданной Толиком-Нефтяником в пику слишком популярной "Европе-плюс" издал
мелодичный звон маленьких колокольчиков, возвещающих о том, что музыкальная
программа подошла к концу и наступило время новостей.
"В семье есаула черной сотни Опанаса Петренко, - бодрым голосом сказал
диктор, - родился еврейский ребенок. Мальчик чувствует себя
отвратительно..."
Денис хихикнул и немного прибавил звук.
Старший следственной группы, созданной для изучения творческого наследия
Александра Ивановича Печенкина, известного также по погонялу Саша-Носорог,
пребывал в мерзейшем настроении. Младшего советника юстиции Моисея
Филимоновича Нефедко окончательно достала бравая милиционерша Панаренко,
требовавшая от скромного работника прокуратуры все новых и новых санкций на
задержание подозреваемых, в разряд которых ищейка с Захарьевской[7]
заносила каждого, кто был даже шапочно знаком с покойным Печенкиным или был
упомянут в многостраничном доносе бизнесмена Пылкина, скончавшегося на
несколько часов позже Саши-Носорога.
Рвение Ирины Львовны Панаренко, в девичестве - Фиры Лейбовны Стукельман,
было легко объяснимо. Майор милиции подошла к рубежу пенсионного возраста,
оттрубив в ГУВД почти двадцать лет, и желала с блеском завершить свою
карьеру, напоследок разоблачив самую масштабную банду в истории
Санкт-Петербурга. Ей грезились благодарность от самого министра внутренних
дел, орден, подполковничьи погоны, солидная денежная премия и уговоры
коллег и начальства остаться на рабочем месте еще хотя бы на годик-другой.
Панаренко-Стукельман ради удовлетворения собственных амбиций была готова
пересажать по камерам половину населения северной столицы.
Нефедко чурался подобного подхода к расследованию уголовных дел. Ему было
гораздо ближе неспешное течение событий, обычно приводящее к тому, что
потерпевшие сами отказывались от борьбы за собственные нарушенные права,
переставали появляться в здании прокуратуры, и папки со следственными
материалами покрывались пылью в углу кабинета. По истечение пары лет дела
сами собой прекращались "за отсутствием состава преступления" или по
очередной амнистии. В молодости Моисей Филимонович прошел стажировку у
районного прокурора Терпигорева, который и научил юношу всем тонкостям
"настоящей" следственно-надзирающей работы, за что Нефедко был очень
благодарен старшему товарищу. Советы Терпигорева сильно помогали недалекому
и хилому выпускнику заштатного юридического вуза благополучно продвигаться
по служебной лестнице, в личном деле у него было ровно в два раза больше
поощрений, чем замечаний.
К тому же Нефедко, как и многие его коллеги, страдал легкой формой
умственной отсталости, это выражалось в том, что он мог усваивать лишь
небольшие объемы информации, да и то - с перерывом в несколько дней. Его
попытка выучить английский язык на ускоренных курсах закончилась
истерическим срывом.
Полечившись в пансионате, куда он был отправлен по настоянию невропатолога
из ведомственной поликлиники, Моисей Филимонович предпринял еще одну
попытку овладеть тонкостями произношения определенного артикля "the" и
увеличить свой лексический запас с трех английских слов "table", "pencil" и
"paper" хотя бы до сотни. Нефедко приобрел кассеты с записями уроков Илоны
Давыдовой, для чего, будучи дежурным следователем, обчистил карманы одного
из задержанных, и спустя сутки был госпитализирован с острым помутнением
сознания. Как выразился один из врачей, сей случай можно было бы назвать
"грыжей головного мозга". Но, к сожалению, подобного заболевания в реестре
не числилось, и потому Моисея лечили от обычного переутомления...
- Ну и что вы опять от меня хотите? - заныл Нефедко, с неприязнью глядя на
всклокоченную Панаренко, вот уже битых полчаса рассказывающую следователю о
своих грандиозных планах.
- Идите к прокурору и берите санкции!
- На кого опять?
Майорша помахала перед лицом Моисея пачкой желтоватых листков, в которых он
узнал выгоревший на солнце донос бизнесмена Пылкина.
- Я вычислила тех, кого заявитель называл "неизвестными" ему лицами! -
гордо выкрикнула Панаренко. - Это сторожа с автостоянки и дворник! С ними
Печенкин тоже поддерживал преступные связи!
От визгливого голоса майорши у Нефедко заложило уши.
- А основания?
- Вот! - на стол к прокурорскому работнику бухнулась толстая папка с
какими-то документами. Моисей Филимонович опасливо посмотрел на пачку
"оснований", состряпанных в РУБОПиКе по прямому указанию Панаренко. - Здесь
все! Результаты наружного наблюдения, оперативная информация и выводы. Для
санкций на арест достаточно!
- А санкции прокурора на проведение наружного наблюдения были? - Нефедко
неожиданно вспомнил одну из процессуальных норм и гордо надулся.
- Ах, оставьте! - на мгновение крашенная пергидролем майорша превратилась в
манерную дамочку, игриво подмигивающую кавалеру на балу в честь окончания
школы милиции. - Проведем задним числом.
Младший советник юстиции раскрыл папку, прочитал первые строки заявки на
получение санкций, почувствовал, как голову наполняет серая муть
непонимания, и пригорюнился. Усилия по овладению языком Шекспира
окончательно нарушили хрупкие связи в сером веществе Нефедко, и теперь он
мог с трудом одолеть лишь юмористическую страничку в журнале. На большее
следователя не хватало. Прочесть хотя бы треть из представленных Панаренко
материалов было выше его сил.
Моисей Филимонович понял, что долго держать оборону он не сможет, и
мысленно махнул рукой. Пусть майорша арестовывает сторожей и дворника. В
конце концов это будет не его вина. Как решит прокурор, так и произойдет.
Дело Нефедко маленькое - заполнить три бланка и принести их на подпись.
Слава Богу, это следователь был еще в состоянии сделать.
- А они не станут жаловаться? - Нефедко приложил последнее усилие к тому,
чтобы отбрить Панаренко.
- Я им пожалуюсь! - злобно рыкнула милиционерша.
- Хорошо, хорошо, - следователь достал пустые бланки. - Сейчас я все
оформлю... Или, - Нефедко с надеждой посмотрел в глаза Ирине Львовне, - вы
сами?
- Давайте! - Панаренко схватила со стола шариковую ручку и принялась
активно чиркать на четвертушке стандартного листа. - Не пишет!
- Чернила высохли, - заунывно сказал Нефедко не пользовавшийся ручкой уже
почти год. Все бумаги за него писали стажеры, а свою подпись он ставил
забытым кем-то из посетителей "паркером". - Вот, возьмите фломастер...
Через сорок минут на стол к районному прокурору легли остро пахнущие
ацетоном бланки, заполненные ядовито-зелеными строчками постановлений о
привлечении трех граждан в качестве подозреваемых по уголовному делу за
номером 390229. Прокурор удивился насыщенному цвету букв, но санкции
подписал.
На квартиры к сторожам с автостоянки, на которой Саша-Носорог держал свой
"BMW", и к дворнику, подметавшему тротуар перед подъездом дома, где
проживал Печенкин, выехали оперативные группы.
Лысый, в миру - Роман Альтов, ткнул пальцем в запорошенную снегом вышку, с
которой летом прыгали привязанные за ноги бесстрашные отдыхающие, и
причмокнул.
Головы Пыха и Мизинчика повернулись в сторону неработающего аттракциона.
- Это, блин, идея, - весомо сказал Лысый. - Пока братаны будут с одной
стороны подходить, мы, типа, с другой.
- Конкретно, - подтвердил Мизинчик, вдавливая педаль тормоза.
Серо-зеленый "Ford Expedition" встал точно напротив деревянного пирса,
уходящего почти до середины озера.
- А получится? - Пых перегнулся с заднего сиденья.
- Если, блин, рассчитать все грамотно, то получится, - кивнул Лысый.
- А где мы специалистов возьмем? - поинтересовался Мизинчик. - Щас зима, их
тут нет никого...
- Спокуха! - Лысый достал телефон. - У меня возле "Премерзкой[8]" чувачок
знакомый живет. Так он, это, первый в городе "тарзанку" поставил... Поможет
разобраться... Э, Слава?.. А кто?.. Славу позови сюда... Здорово. Ты мне
нужен... Ага, сейчас... Лады, - браток спрятал трубку в карман. - Поехали.
Ждет...
Рыбаков дозвонился до Воробьева и был тут же приглашен в гости. Никаких
отговорок вроде предновогодних забот, необходимости навестить родителей и
купить что-нибудь к празднику Андрей даже слушать не стал.
Правда, Денис особенно и не спорил. Договорились на двадцать девятое
декабря. Воробьев пообещал организовать горячие мясные блюда, семейство
визитеров взяло на себя холодные закуски и фрукты. В середине разговора
Рыбаков упомянул о необходимости получить консультацию по одному уголовному
делу, на что бывший военный прокурор отреагировал крайне благожелательно.
Андрей не отказывал себе в удовольствии попинать российских ментов и
выставить их полными идиотами.
- ...И вообще, дискутировать с большинством наших судей об уровне
интеллекта следователя - только зря время терять, - Андрей Воробьев смешал
в высоком тонкостенном стакане джин с тоником, бросил туда пару кусочков
льда и воткнул соломинку. - Ибо умственные способности нынешних судей, за
редким исключением, находятся в зачаточном состоянии. Где-то между
рефлексами ленточного червя и амбициями хохла-сержанта в стройбате... По
нашим дурным законам все решения в процессе судебных слушаний принимаются
судьей единолично, вне зависимости от их важности. Естественно, кроме
приговора. Судья может отказать в любом ходатайстве, в вызове любого
дополнительного свидетеля, в производстве экспертизы...
- Но все это остается в протоколе, - Денис прервал монолог приятеля.
- Безусловно,- экс-военный прокурор присосался к трубочке и за раз выхлебал
четверть стакана. - Протокол - великая вещь. Если в деле заявлено несколько
оставленных без удовлетворения ходатайств, то защита имеет все шансы на
апелляции и повторные слушания в суде более высокого уровня. И так до
бесконечности.
- Мы сейчас говорим о суде, где будет решаться вопрос об изменении меры
пресечения, - напомнила Ксения.
Воробьев вскочил и прошелся по комнате, заложив руки за спину и поблескивая
очками. Со стороны могло показаться, что он на собственном примере
демонстрирует правила передвижения арестованных по коридорам следственного
изолятора.
- Суд есть суд. Без разницы, что он рассматривает. Просто в данном
конкретном варианте могут обойтись даже без кивал[9]. И заседание продлится
от силы минут десять...
- Нам как выгоднее? - прищурился Рыбаков.
- Не понял, - Андрей оперся на спинку стула.
- Растянуть заседание или укоротить?
- Естественно, растянуть. Кстати, в каком районе это будет происходить?
- В Центральном...
- Так-так-так,-Воробьев ухмыльнулся. - С председателем суда я неплохо
знаком. В принципе, можно его попросить, чтобы он указал судье на
необходимость внимательного рассмотрения...
- Сколько это будет стоить? - тут же отреагировал Денис.
- Нисколько, - экс-прокурор махнул рукой. - Там нормальный мужик.
Правильный.
- Нам бы еще делишки уголовные разделить, - мечтательно заявил Рыбаков. -
Бандитизм отдельно, пиратство и незаконную порубку - отдельно...
- И не думай, - Воробьев уселся верхом на стул. - Раз соединили, обратного
пути нет.
Денис критически посмотрел на приятеля.
- Ты знаешь, как называется та поза, в которую ты уселся?
Воробьев бросил взгляд на свои ноги и с подозрением уставился на ехидного
Рыбакова. Склонность Дениса к дурацким розыгрышам и проведению фрейдистских
аналогий была общеизвестна.
- Нет, а что?
- Серьезно, не знаешь?
- Не знаю, - четко произнес Андрей. - По-моему так сидит один телеведущий,
обожающий слово ВЦП "однако"... А в чем, собственно, дело?
- Какашка он небритая, а не телеведущий, - выдал Рыбаков. - А вот что
касается позы, то, согласно классификации известного психолога Райха, она
называется позой "стеснительного онаниста".
Воробьев мгновенно развернулся на стуле и положил ногу на ногу.
- Так, надеюсь, нормально?
- Так нормально...
- Почему "стеснительный онанист"? - заинтересовалась Ксения.
- Широко раздвинутые ноги говорят о подсознательном желании явить всему
миру свое мужское достоинство,- объяснил Денис.- Но индивидуум не уверен в
своих силах, поэтому все же прикрывает причиндалы спинкой стула. Хотя я
лично обозначил бы данное кокетство "позой стеснительного эксгибициониста".
Более точное определение...
- Интересно, - Воробьев поправил очки. - У тебя нет книжек этого Райха?
- Есть.
- Дашь почитать?
- Конечно, - Рыбаков открыл жестяную коробочку с тонкими сигарами "Cafe
Creme" и закурил. - Используешь в своем литературном творчестве?
- А то! - согласился Андрей. - Психологические экзерсисы - штука весьма
полезная. Можно такого наворотить...
- Сделай проводку через всю повесть, - посоветовал Денис. - Начни с юных
лет героя и заставь его действовать в соответствии с психологическими
комплексами. Я тебе еще Отто Вайненгера дам. Там вообще труба. Фрейд с
Юнгом отдыхают...
- Це дало,- кивнул Воробьев. - Народ это любит...
Ксения повертела в руках последнее творение бывшего прокурора, затянутое в
яркую целлофанированую обложку. Под картинкой, изображающей обнаженную
девушку с торчащим в груди огромным кинжалом, переливалась багровая надпись
"Юрист. Дело об утраченной девственности".
- Это ты сам названия повестей придумываешь?
- Не-а,- плодовитый литератор, разделивший пополам с соавтором псевдоним
"братья Питерские", повернулся к супруге приятеля. - Редакция. Чем больше
бьет по глазам, тем лучше... В оригинале книжка именовалась "Ошибка в
субъекте". Но редактору показалось слишком безлико...
- Надо было назвать "Вагинальной рапсодией", - прокомментировал Рыбаков. -
Или "Мэри Жоппинс, до свидания!". Бить - так бить.
- Фу! - Ксения сморщила носик.
Воробьев всосал еще четверть стакана джина с тоником, закусил долькой
апельсина и потянулся за пачкой сигарет.
- Однако вернемся к нашим баранам, то есть к ментам, - Денис поднес
консультанту-надомнику огоньку. - Вот, Андрюха, скажи - пройдет такой
дебилизм, как я тебе поведал, через суд?
- Легко, - экс-прокурор окутался клубами дыма. - В нашей стране что угодно
пройдет. Важны не победа законности, а участие подсудимого в процессе
оценки доказательств и прениях... Тут все дело можно разделить как бы на
три этапа. Первый: чисто ментовская работа. Проверка заявления или события
преступления, работа дознавателя и другая лабуда. Заканчивается на факте
возбуждения дела или отказа... Затем наступает черед следака. Протоколы,
экспертизы, допросы, очные ставки и обвинительное заключение. Что будет с
делом в суде, следствие и прокуратуру волнует мало. Главное, чтоб обратно
на дополнительное расследование не отправили... Потом суд. Можно сказать,
сумеречная зона. Решение совершенно непредсказуемое и никак не базирующееся
на обычной человеческой логике.
- А эмоциональный фактор?
- Имеет место быть и в большом объеме, - витиевато заявил Воробьев. -
Фактически, исход любого дела процентов на пятьдесят зависит от отношения
судьи к каждой из сторон. Если кто-то из участников активно не нравится,
есть масса способов осложнить ему жизнь. Например, начать слишком подробно
опрашивать свидетелей, назначать экспертизы... Да мало ли что! Вот, к
примеру. На предпоследних прениях с моим любимым педиком,- Андрей имел в
виду скандалиста Пенькова, - тот смог-таки довести судью до крайней степени
озлобления тем, что вместе со своим безумным адвокатом обвинил меня и
подзащитную газету в неприятии либеральных реформ. А судья на этих реформах
потерял свои сбережения, отложенные на покупку дачи... Ну, и ты понимаешь,
чем все закончилось. В иске - отказать, Русланчика - пинком из зала,
адвоката Шмуца - на пятнадцать суток за оскорбление состава суда. Решение
обжалованию не подлежит...
- Ага! - глаза Рыбакова радостно блеснули. - Значит, если прокуроришка или
следак достанут судью, тот дело развалит?
- Смотря, на каком этапе.
- Для начала - по вопросу содержания под стражей.
- Легко. Только ты особо не обольщайся... Мусора могут спокойно опять
забить в камеру свежеосвобожденного. По "вновь открывшимся
обстоятельствам". Тут надо действовать хитрее... Следует изменить статус
подследственного. С подозреваемого или обвиняемого на свидетеля. Если суд
переведет твоего кореша в свидетели, то у ментов возникнет серьезная
проблема. Быстро ее не решить...
- Принципиально это возможно?
- Законом не запрещено, - Воробьев отрицательно покачал головой. - Решение
суда обязательно для прокуратуры и следственных органов. Чтобы его
обжаловать, требуется куча бумаг от того прокурора, что подписывал санкцию
на арест. А при таком раскладе прокурор на обжалование может и не пойти.
Скажет следаку, что тот сам не доработал и вообще... Мол, ищи
доказательства, с ними и приходи.
- Подобные прецеденты бывали? - деловито спросила Ксения.
- Конечно, бывали, - Андрей прикончил стакан коктейля и нацедил себе почти
чистого джина, плеснув чуть-чуть тоника. - Но вы не забывайте, что я в
последние годы от уголовки отошел, многого не знаю из современной
практики... В мое время суд еще не рассматривал вопроса о законности
применения меры пресечения. И следствие немного по-другому шло. Вон, -
защитник свободы слова от посягательств обнаглевших представителей
секс-меньшинств дотянулся до книжной полки и вытащил толстенную, прошитую
суровой нитью папку. - Ксерокопии некоторых материалов по тем делам,
которые я вел в качестве следователя прокуратуры. Извольте... Только осмотр
места происшествия занимает сорок страниц, - Воробьев полистал документы. -
Вот снятие объяснений по факту того, угощал ли рядовой Джангильдеев
сержанта Опухалко конфетами или тот их отнял. Двенадцать листов через один
интервал... Экспертиза автомата по "самострелу". Три листа... Опять
протокол осмотра... А-а! Это вообще песня! Постановление в отказе в
возбуждении дела о хищении горюче-смазочных материалов. Двадцать семь
листов! Допрошено сто три человека... Сейчас, к сожалению, все иначе. Из
общего числа необходимых документов в деле находится от силы процентов
тридцать. Остальное - домыслы следователей. Что меня совсем не удивляет.
Если у нас дознавателями и следаками работают бывшие парикмахеры и
гинекологи, другого ожидать не имеет смысла...
- Так что перспективы есть? - подытожил Денис.
- Это зависит от того, сможете ли вы перетянуть судью на свою сторону.
- Сможем,- улыбнулся Рыбаков.- Я даже знаю как...
Миша-Ортопед любовно огладил черненый ствол своего любимого ружья "SPAS
12[10]", заряженного патронами с выплавленными из дореволюционных
полтинников серебряными пулями, поправил сбившуюся на затылок ушанку и
продолжил наблюдение за темными окнами клуба. Немного мешали огромный
нательный крест из полированной латуни и вязанка чесночных головок, висящие
поверх дубленки, но предусмотрительный браток не обращал внимание на мелкие
неудобства.
Жизнь дороже.
Никому неведомо, что за чудище появляется по ночам в поселковом клубе и
упражняется в вокале. То ли оборотень, то ли снежный человек, то ли вампир
какой-нибудь... Так что серебряные пули и чесночок могут прийтись очень
кстати. На самый крайний случай в кармане дубленки гражданина Грызлова
лежала граната Ф-1, но Ортопед надеялся, что воспользоваться ею не
придется.
Горыныч предлагал взять пулемет, даже хотел снабдить Мишу двуствольным
чудом российского ВПК на треноге. Ортопед отказался. Поливать бревенчатое
здание клуба из агрегата, предназначенного для поражения низколетящих и
легкобронированных целей, было чересчур. К тому же Михаил надеялся взять
пришельца живьем. Или хотя бы не сильно попортить шкурку...
Вдали возле перекрестка истошно заорал местный алкоголик Гришка Мыкин. Судя
по последовавшим за воплем тяжелым ударам, жена Григория встретила
припозднившегося суженого во всеоружии и теперь охаживала сковородой.
Ортопед сплюнул в снег, отпил из походной фляжки крохотный глоток коньяку,
отодвинул в сторону яблоневую ветвь и вновь уставился на окна...
Первым вой из ночного клуба услышал местный участковый. Воспитанный на
бабушкиных сказках милиционер не на шутку струхнул и не стал проверять, кто
это там бродит по темным помещениям. Однако наутро, подкрепившись двумя
стопками самогона, тщательно облазил все здание, но никаких следов не
обнаружил.
На следующую ночь все повторилось. Теперь уже вой слышали мужики,
собравшиеся у агронома на празднование его именин и курившие в ожидании
хозяина, который полез в сарайчик за очередной банкой соленых огурцов. И
опять утренний осмотр клуба не дал результатов. Ночной гость таинственно
появлялся около полуночи, с полчасика тихонько подвывал и испарялся.
По поселку Волосянец поползли слухи о лешем. Представители интеллигенции в
лице киномеханика и паспортистки несколько дней насмехались над
необразованной деревенщиной, пока утробные звуки не застали их врасплох на
крылечке клуба, куда местный "Спилберг" пригласил работницу милиции на
вечерние посиделки, дабы вручить привезенные из города рулоны розовой
туалетной бумаги и получить взамен немного женской ласки. Выскочившие из
своих домов жители с наслаждением наблюдали, как полуодетые киномеханик и
паспортистка с визгом неслись по центральной улице, петляя между подмерзших
луж и разбрызгивая грязь. Вслед за беглецами тянулся длинный серпантин из
развернувшейся бумаги, что придавало картине несколько карнавальный
оттенок.
Случившееся окончательно утвердило сельчан во мнении, что ночной вой из
клуба не является следствием неумеренного употребления горячительных
напитков группой "очевидцев", а представляет собой жуткую реальность,
основанную на материалистическом восприятии мира.
Участковый попробовал созвониться с районным центром, чтобы вызвать подмогу
и сообщить о происходящем. Но не рассчитал силу своего убеждения и в
результате был послан в грубой форме дежурным по райотделу милиции. Капитан
из райотдела здраво рассудил, что деревенский старлей опять нажрался и
теперь ему мерещатся голоса. Оскорбленный в лучших чувствах участковый
принял на грудь пол-литра водочки, поплакался сочувствующим мужичкам и в
порыве бесстрашия связался с дежурным по антитеррористическому центру УФСБ
по Санкт-Петербургу. Мирно начавшийся разговор быстро перешел в плоскость
взаимных оскорблений, когда эфэсбэшник понял, что абонент на другом конце
провода пьян в зюзю. Обозвав старлея "чмырем-алкоголиком" и получив в ответ
"гэбэшную падлу", приправленную утробным ревом скрученного рвотными
спазмами милиционера, майор Кричевский возжелал крови участкового из
Волосянца, но был вовремя остановлен начальством, которое сочло лишним
устраивать разборки с МВД из-за одного-единственного телефонного звонка.
Пусть даже хамского.
Непонятый никем участковый смачно потравил из окна своего кабинета,
забрызгав непереваренным винегретом трясущихся от страха паспортистку с
киномехаником, был избит подоспевшим мужем своей сослуживицы, ошибочно
принявшим его за прелюбодея, и ударился в многодневный запой. В поселке
воцарилось безвластие.
Надежда у жителей Волосянца оставалась лишь на Ортопеда. К нему отправились
ходоки и через сутки принесли радостную весть о согласии храброго земляка
поспособствовать отлову воющей нечисти...
Михаил поерзал в сугробе и подышал на замерзшие пальцы. Три с половиной
часа на посту - и все без толку. Прогрессивная мысль Садиста, предлагавшего
просто-напросто сжечь здание клуба из огнемета и не тратить время на
засаду, уже не казалась такой безумной.
Внутри здания что-то тихо скрипнуло. Ортопед медленно размял затекшие плечи
и прислушался.
- У-у-у! - откуда-то сверху раздался слабый звук.
Браток бесшумно переложил ружье в правую руку и приподнялся.
- У-у-у!!! - вой стал чуть громче.
Ортопед на цыпочках просеменил до угла дома, взобрался на крыльцо и
выставил перед собой ствол.
- У-У-У! А-у-у! - вой изменил тональность, и в нем проявились нотки
сладострастия.
Михаил миновал сени, прокрался по узкому коридорчику и остановился перед
дверью в подсобное помещение, где уборщицы хранили инвентарь и иногда
ночевал совхозный сторож. Из-под двери пробивался слабый свет.
- У! У! У! А-а-а! - в резкие выдохи неведомого существа вкрался шелест
бумаги.
"Гадит он там, что ли?.. - подумал озадаченный браток и снял ружье с
предохранителя.- Но тогда бы следы оставались..."
За тонкой фанерной перегородкой тяжело задышали.
"А если он там, блин, не один? Эх, была - не была..." - Ортопед отогнал
ненужные мысли, примерился и с маху выбил ногой хлипкую дверцу.
На пол каморки обрушилось чье-то тщедушное тело затянутое в линялый
тренировочный костюм, и заверещало. От пронзительного визга у братка
заложило уши.
- Лежать! - громовым голосом гаркнул Грызлов и вонзил оконечность ствола
под ребра неизвестному.
- Миша! Это же я, я!!! - нечисть на поверку оказалась сторожем.
- Это ты выл? - зарычал Ортопед, проведший полночи в снегу и не выкуривший
за это время ни одной сигареты из опасений демаскировать схрон.
- Я ничего! - затрясся сторож, потрясенный сверкающим крестом, болтающимся
на груди у двухметрового бугая. Со стороны Михаил сильно смахивал на
рыцаря-храмовника, нависшего над плененным сарацином. - Я книжку читал!
- Какую, блин, книжку?!
- Вот, - поселковый дозорный вытянул трясущуюся длань в направлении
топчана, над которым располагалась открытая вьюшка печной трубы. - Там
лежит...
Грызлов опустил ружье, снял с шеи крест и вязанку чеснока, взял в руку
толстый фолиант в синей обложке.
- "Книга о вкусной и здоровой пище"... Та-ак. У ты, блин, и придурок... А
звук по трубе шел, - браток тяжело опустился на топчан. - Но выть-то зачем?
- Забылся, - потупился сторож. - Там такие картинки, такие вкусности...
Выворачивая с улицы Широкой, называвшейся до распада СССР улицей Ленина, на
Большой проспект Петроградской стороны, Денис услышал знакомый голос и
через секунду нос к носу столкнулся с Мизинчиком, который выгуливал
упакованного в ярко-зеленый комбинезон отпрыска возле закрытого на
обеденный перерыв магазина спорттоваров.
- Чтоб я этого даже не слышал! Мной учительницу больше не пугать, ясно?
- Ясно, - пообещал Мизинчик-младший.
- Ха, Диня! - Павел Кузьмичев узрел затормозившего Рыбакова. - Привет!
Каким ветром?
- Прогуливаюсь, - уклончиво ответствовал Денис и с интересом посмотрел на
ребенка. Для своего возраста сын Кузьмичева был высоковат. Впрочем, если
учесть рост папаши, на семь сантиметров превышающий двухметровую отметку,
это было неудивительно. - А вы?
- Подарок к Новому году ищем, - вздохнул Мизинчик. - Полрайона уже
перепахали...
- Кому подарок?
- Этому, - браток положил руку на плечо дитяти.
- Тогда зачем ты отпрыска с собой взял?
- Не с кем оставить. Маринка только завтра из Испании приедет, тесть с
тещей вчера на дачу укатили...
Мизинчик-младший прилип к витрине и принялся рассматривать выставленные за
стеклом кроссовки "Reebok".
- Купи ему пейджер. Или трубу, - посоветовал Рыбаков. - А лучше ствол,
чтобы ко взрослой жизни готовился.
- Рановато,- серьезно отреагировал Паша. Вот насчет мини-кара я уже думал.
- И как?
- У нас их, блин, не продают. А заказ надо месяц ждать. Не успеваю...
- Насчет видеотехники подумай. Можно камеру купить, - предложил Денис.
Мизинчику мысль понравилась. Видеокамера должна была отвлечь непоседливого
сынулю минимум на неделю.
- Тут недалеко магазинчик "Сони" имеется, - продолжил Рыбаков. - Пошли
вместе. Заодно и я себе чего-нибудь присмотрю.
- Далеко магазинчик? - Кузьмичев оглянулся на застывший у тротуара джип. -
Не хочу тачку здесь бросать.
- И не надо. Дальше по проспекту целых три салона. Объедем все, - Денис
дисциплинированно выбросил окурок в урну.
- Папа-а! - Мизинчик-младший дернул братка за рукав. - Купи мне "риибок"!
- Отвали! - коротко буркнул родитель, нащупывая в кармане ключи от машины.
- Ну, па-апа! Ну купи мне "ри-и-ибок"! - заныло чадо.
- Я сказал - отстань! - Павел расстегнул куртку и полез во внутренний
карман.
- Тебе что, жалко? - не понял Рыбаков.
- Сначала черепаха, потом хомяк, теперь рыбки! Перебьется! - Мизинчик
поднял сынка за шиворот и переставил на метр в сторону. - Покупает он, а
кормить мне! Марш в машину и сидеть тихо!
Денис сдержался и не стал объяснять приятелю, что отпрыск имел в виду
отнюдь не водоплавающую живность.
- Да, кстати, - замялся Кузьмичев. - Ты не знаешь, где можно достать
новогодний костюм большого размера?
- На тебя? - уточнил Денис.
- Ну, примерно, - Мизинчик покраснел. - Типа того...
- А зачем тебе?
- Да надо... - Павел ушел от прямого ответа.
Операция по спасению Глюка, которая была задумана им совместно с Лысым и
Пыхом, держалась в секрете от остального коллектива. Мизинчик и два его
корешка не были уверены в том, что братаны одобрят инициативу, и потому
готовились к осуществлению грандиозного плана совершенно автономно.
Внимательный Рыбаков отметил про себя некоторую нервозность Мизинчика, но
счел ее следствием предновогодней суеты.
- Костюм какого типа?
- Это, блин... Супермена, - выдохнул громила.
- Не знаю,- задумался Денис.- В магазинах твоего размерчика явно не
найти... А к какому сроку тебе нужно?
- К Старому Новому году, - нашелся Паша.
- Время есть пока, - Рыбаков выпятил нижнюю губу. - Придется на заказ
шить...
- Но где? - развел руки браток.- В ателье я уже был. Не катит. Говорят, не
умеют...
- Это вопрос... Знаешь что, попробуй-ка ты в театральные мастерские
обратиться,- сообразил Денис. - Там что хошь сошьют. Хоть Супермена, хоть
Мефистофеля. Мефистофель даже покруче будет.
- Серьезно? - Мизинчик сдвинул брови. - А где эти мастерские?
- Да при любом театре. Вон, тут неподалеку Ленком, заедь туда...
- Давай вместе! - попросил браток. - А то я, блин, чо-то не то скажу еще...
- Это ты можешь, - кивнул Рыбаков. - Хорошо, поехали...
Обрадованный Мизинчик затопал к своему внедорожнику.
Вопреки "Закону о милиции" и идиотически-радостным реляциям генералитета
МВД, основной деятельностью многих рядовых сотрудников правоохранительной
системы России является сбор дани с мелких лоточников, проституток и
сутенеров, карманных воров, бомжей, наркоторговцев и задержанных в
нетрезвом виде обычных граждан.
Иначе на ту нищенскую зарплату, что им положило родное государство, не
прожить. Сорока-пятидесяти долларов в месяц элементарно не хватит даже на
полноценное питание и оплату коммунальных услуг, не говоря уже об
обеспечении более-менее сносного существования семье.
Все госчиновники, от которых зависит принятие финансовых решений, это
прекрасно знают, однако ничего, что могло бы изменить ситуацию в лучшую
сторону, не делают. Сильная и независимая розыскная система невыгодна
прежде всего бюрократам всех уровней, отщипывающим кусочки от бюджетных
потоков и с пафосом рассуждающим о криминогенной обстановке в стране и
методах борьбы с валом преступлений. Выделяемые милиции средства обычно не
доходят до низовых структур, распыляясь где-то на уровнях министерства и
трансформируясь в генеральские дачи, многодневные круизы начальства в
экзотические страны для "обмена опытом" и торжественные приемы по
праздникам.
Народ, на протяжении многих веков воспитанный в традиции противопоставления
понятия "Родины" понятию "государства", воспринимает само существование
милиции как неизбежное, но не очень страшное зло, и предпочитает выживать
автономно, общаясь с людьми в сером лишь тогда, когда они сами начинают
приставать с разными дурацкими вопросами типа "Откуда у вас автомат
Калашникова?" или "Где украденные в прошлом году пыжиковая шапка и три
бюстгальтера?".
Милиция со своей стороны граждан тоже недолюбливает и старается отыграться
на наиболее незащищенных представителях общества вроде простых работяг,
"очкастых интеллигентов" и бездомных. Последних регулярно отлавливают,
избивают и за их счет выполняют план по раскрытию преступлений, вешая на
какого-нибудь алкоголика дядю Васю сотню-другую квартирных краж,
совершенных за год тремя независимыми группами профессиональных домушников.
Благо дядю Васю можно безнаказанно прессовать в камере и объяснять
отсутствие украденных вещей тем, что бомж "успел их продать и пропить"...
Юра Петров осторожно выглянул из-за платформы, загнанной в тупичок на
запасном пути Московского вокзала, за секунду оценил обстановку и спрятался
обратно.
Цепь матерящихся милиционеров из территориального отдела продолжала
прочесывать район складов. Пузатый подполковник в бронежилете потрясал
кулаком и орал на подчиненных, вот уже битых два часа заставляя их бродить
по шпалам и искать спрятавшихся бездомных. Перед Новым годом подполковнику
нужны были два десятка "пойманных с поличным" вагонных воров, дабы
отрапортовать наверх об успешном завершении очередного отчетного периода.
"Поличное" из вскрытого дюжим сержантом контейнера валялось неподалеку.
Однако бомжей так просто не возьмешь. Завидев выползающих из дежурки сонных
ментов и поняв, что охота началась, вокзальные завсегдатаи мгновенно
растворились в толпе и попрятались по одним им известным убежищам. Улов
линейного отдела составил всего три единицы "подозреваемых", чего для
красивого рапорта было явно недостаточно.
Петров заметил бурную и бестолковую активность правоохранителей достаточно
поздно, но это не помешало ему юркнуть под бетонный настил платформы, на
карачках пробежать сотню метров в полумраке и выбраться из оцепленного
пространства прямо перед подходящим к перрону сочинским поездом.
Загонщики были отрезаны от беглеца громыхающим составом.
Юра пулей промчался мимо отстойника, где гнили старые вагоны, и схоронился
за насыпью тупиковой ветки, куда отгоняли пустые платформы и цистерны.
Возле тупика широко раскинулась лужа из сливаемого многими годами мазута, и
Петров надеялся, что в такую грязь привыкшие к теплой дежурке милиционеры
не полезут.
В свои семнадцать с небольшим Юра имел опыт сорокалетнего мужика.
Он бомжевал уже второй год, оказавшись на улице и без средств к
существованию сразу после выхода из ворот детского дома. Оставленная ему
умершими родителями квартира оказалась занята семьей грузинского
коммерсанта, перебравшегося из нищей республики на берега Невы, а приход
Петрова в райотдел милиции закончился тем, что у него отобрали все
документы, сильно поколотили, отвезли на "уазике" в другой конец города и
вышвырнули в лесополосе, предупредив, чтобы он и думать забыл о каком-то
своем жилье и вообще о появлении в том районе, где существовал те пять лет,
пока родители были живы. Начальник райотдела лично способствовал гостю из
Тбилиси обрести вожделенные квадратные метры и не хотел лишиться нескольких
тысяч долларов из-за какого-то мальчишки.
Детдомовское воспитание помогло Юре не растеряться и начать выживать. Он
прибился к компании привокзальных бомжей, проявил талант попрошайки и тем
самым обеспечил себе какие-никакие пропитание и одежонку. Волчонок, с
пятилетнего возраста видевший подлость и лицемерие взрослых и привыкший не
верить ни одному человеку, превратился в молодого волка, готового зубами
отстаивать свое право на кусок хлеба и крышу над головой...
Сгрудившиеся у одного из контейнеров милиционеры завопили.
Заскрипела ржавая дверь, и из железного ящика появились трое бездомных,
привычно держащие руки на затылке.
- На землю! - приказал подполковник и заглянул в темное чрево контейнера. -
Есть еще кто?
- Идите сюда! - позвал полупьяный майор замначальника линейного отдела по
воспитательной работе, безуспешно возившийся с дверью соседнего вагона. -
Тут заперто! Не иначе как изнутри забаррикадировались!
Подполковник махнул рукой.
- Ломайте!
Двое сержантов с гвоздодерами наперевес бросились на помощь майору.
Промзону огласили удары железа по железу. Минуты три милиционеры колотились
в покрытую толстой жестью дверь, подбадриваемые суетливым майором.
- Товарищ подполковник, никак! - запыхавшийся сержант опустил фомку.
- А-а! - замначальника по воспитательной работе оттолкнул нерадивого
подчиненного и вытащил пистолет. - Смотрите, орлы, как надо! - Майор встал
в паре метров от вагона и направил ствол на огромный навесной замок. - Эй,
там! На выход по одному! Считаю до трех! Раз!..
- Идиот. - Опер из уголовного розыска, издалека наблюдающий за "штурмом"
вагона, повернулся к своему товарищу. - Неужели они не соображают, что
дверь заперта снаружи?
- Два! - рявкнул майор.
- Если б ты столько выпил, - вяло отреагировал коллега.
- Три! - Майор выждал еще секунду, прищурился и немного присел на
кривоватых ногах. - Получай!
Грохнул выстрел.
Выпущенная с двух метров девятимиллиметровая пуля чиркнула по дужке замка,
по касательной прошла вдоль мощного стального швеллера, налетела на
выступающую округлую головку заклепки, отрикощетила под прямым углом и
угодила точнехонько в плечо тяжело дышащего сержанта.
Тело с тремя лычками на погонах развернулось вокруг своей оси, взвизгнуло,
смешно брыкнуло ногами и укатилось под откос.
Несколько мгновений все находились в ступоре. Майор так и застыл с
"Макаровым" в вытянутой руке, остальные разинули рты.
Первыми очухались опера из уголовки.
- Вызывай "скорую"! - старший лейтенант спрыгнул на рельсы и побежал к
раненому. - Вот ведь мудаки!
Его напарник стремглав бросился к телефонной будке...
Юра Петров растянул тонкие губы в язвительной улыбке, поплотнее запахнул
старое ворсистое пальто и, не оглядываясь, побрел к торчащей в километре от
места происшествия водонапорной башне. Ближайший час доблестные стражи
порядка будут заняты своим раненым товарищем и разборками с вышестоящим
начальством. Так что у детдомовца была масса времени, чтобы отойти подальше
от ставшего временно опасным ареала своего обитания.
Бывший участковый инспектор Вячеслав Цуцуряк, изгнанный из органов по
причине неоднократных случаев применения физической силы по отношению к
заявителям, облокотился на перила крыльца и уставился на воркующих в
вольере голубей.
- И чо, летят, куда надо? - Цуцуряк сделал вид, что не верит уверениям
продавца пернатого товара.
- Как выучишь, так и полетят, - ворчливо сказал старичок в потертой кожаной
тужурке.
- А учить как?
- Заплатишь - научу...
- Долго?
- Что долго? - голубятник неприязненно посмотрел на обрюзгшего Цуцуряка.
- Учить долго?
- Смотря что ты хочешь,- уклончиво заявил старикашка, теряя интерес к
навязчивому, но нерешительному собеседнику.
- Чтоб отлетел с письмецом километра на три-четыре, - объяснил
экс-участковый.
- Так знать надо, мил человек, откуда и куда, - старик уставился на забор,
ограждавший территорию Пулковской обсерватории. - Ежели сюда, домой, то
совсем учить не надо. А вот если куда еще...
Цуцуряк воровато огляделся.
Избушка старожила-голубятника располагалась совсем недалеко от центрального
подъезда к зданию института и с трех сторон была окружена деревьями. С
крылечка открывался вид на аэропорт, до которого по прямой было ровно шесть
с половиной километров.
- Вот что, дед,- решился Цуцуряк.- Я тебе залог за птиц оставлю. Тыщу
рублей. Через недельку-другую, когда решу, чо и как, отдам остальные...
- Не прогадаешь,- старичок посветлел лицом, увидев в руках посетителя свою
пенсию за два месяца. - Но ты уж не тяни со второй половиной-то...
- Не боись, - пробормотал бывший милиционер, - ты пока корми их нормально.
И чтоб не засиживались, летали...
- Само собой,- закивал голубятник, пряча деньги во внутренний карман
комиссарской кожанки. - Ну что, по грамульке? Покупки обмывать положено, -
дед с вожделением бросил взгляд на позвякивающий в руках посетителя
полиэтиленовый пакет.
- Я за рулем, - отказался Цуцуряк и извлек на свет Божий пол-литровую
бутылку "Охтинской". - А ты выпей. И за себя, и за меня... Тебя как тут
искать-то?
- Я чо ж меня искать? - старичок бережно принял презент и сглотнул. - Я
завсегда туточки. В любое время. Либо в доме, либо дорожки мету. В магазин
для меня внучка бегает... А для сугреву?
- В следующий раз. Бывай, - экс-участковый развернулся и пошел к машине,
стараясь ступать по узкой, протоптанной по снежной целине тропинке.
- Может, на посошок? - в последний раз предложил дед.
В его голосе слышалась надежда на отказ, но правила хорошего тона все же
заставляли пожилого дворника настаивать на совместном банкете.
- Сам пей, - Цуцуряк отмахнулся и нажал на кнопку дистанционного
управления.
Грязно-серая "девятка" пискнула и мигнула фарами.
- Тогда до встречи! - старичок скрылся в доме.
Вячеслав тяжело уселся на водительское место, завел двигатель и опустил
рычаг ручного тормоза. "Девятка" плавно покатилась под уклон, к выезду с
территории астрофизического института.
Как это обычно происходило вот уже на протяжении многих лет, каждый
разговор Дениса с Ортопедом в результате оканчивался обсуждением еврейского
вопроса.
Случайная встреча возле компьютерного магазина на Литейном проспекте, куда
Рыбаков подъехал тридцатого декабря, дабы подарить самому себе карманный
ноутбук, не стала исключением из правил.
Ортопеда он заметил слишком поздно. Вернее, не замечал до тех пор, пока
обрадованный громила не подскочил сзади и от души не хлопнул приятеля по
спине. Денис как раз делал шаг вперед, к стенду фирмы "Toshiba", и ладонь
братка придала ему дополнительное ускорение.
Выбравшись из-под рухнувших полок с аппаратурой и поорав на смущенного
Михаила, Рыбаков сменил гнев на милость и разрешил Ортопеду загладить столь
неудачное приветствие легким завтраком в гостинице "Невский Палас" и тем,
что Грызлов доставит его домой.
- ...Когда я базарил с палестинцами, - браток отставил в сторону тарелку,
заполненную обсосанными хвостами тигровых креветок, - то понял, чо у
Израиля будущего вообще нет. Арабы, блин, не успокоятся...
- Это неоднозначное утверждение, - Денис расслабленно откинулся на стуле.
- Точно тебе говорю! Пока жиды коптят небо над Красным морем, интифада не
прекратится,- словечко "интифада", означающее освободительную борьбу
палестинского народа за возвращение собственных земель, Ортопед прочитал в
словаре и теперь оперировал этим мудреным понятием с той же легкостью, что
и пистолетом. Планы по освобождению из-под стражи товарища Глюка он тоже
называл "интифадой", правда, прибавляя к этому определению прилагательное
"антимусорная". - Еврейцы не по понятиям живут, на чужой земле. Если б не
америкосы, блин, то с пархатыми давно бы покончили... Задавили бы, как
клопов.
- Не уверен, - возразил Рыбаков.
- Почему?
- Там не все так просто. С правом на землю - вообще бардак. Часть земель
евреи купили у местечковых шейхов, часть до сорок восьмого года находилась
под юрисдикцией англичан, и те передали их в состав новообразованного
государства, часть была ничейной... Сам черт ногу сломит. Нормальных
документов нет ни у той, ни у другой стороны. Одни легенды да ссылки на
Библию. Существование Израиля - это как наличие у дверей школы
круглосуточного пивного ларька. Вроде и лицензии нет, и родители учеников
против, а сделать ничего нельзя. Ибо барыга заплатил в местной
администрации и ментовке, и те его негласно охраняют...
Сия житейская аналогия была Ортопеду очень хорошо понятна. Он сам
неоднократно пользовался вышеуказанным методом, определяя дислокацию
торговых точек подшефных коммерсантов вблизи мест массового скопления
людей. Все решалось через районных чиновников, готовых за весьма скромную
сумму дать разрешение на строительство борделя хоть в трех метрах от
детского садика.
- К тому же, - продолжил Денис, - Израиль нужен и арабам тоже. Без общего
врага они бы перегрызлись между собой еще в пятидесятых годах. В том
регионе у всех имеются территориальные претензии практически к каждому из
соседей. Возьми войну Ирана с Ираком, захват Кувейта, конфликт между
Северным и Южным Ливаном, проблемы в Йемене... А наличие Израиля, как точки
приложения всеарабской ненависти, сглаживает противоречия и позволяет
нынешним границам других государств более-менее устаканиться. Через
одно-два поколения арабы уже не станут желать изменения территорий.
Нарезали-то их от балды, карандашиком по карте! Так что иудеи выполняют
некую стабилизирующую миссию на Ближнем Востоке. Прям по Библии... Все их
не любят, все стараются насадить на пику как можно больше пархатых голов, и
тем самым избегают крупных межарабских и межперсидских конфликтов. Куда,
кстати говоря, втянули бы и Турцию с Азербайджаном, и Грецию, и половину
Африки...
- Тебя послушать, так жидов в Красную книгу заносить надо, - надулся
Ортопед.
- Неверный вывод, потому что есть и другая сторона медали. Диалектика,
Мишель, диалектика... Если для арабского мира Израиль играет
консолидирующую роль, то для всего остального мира - дестабилизирующую.
- Как это? - заинтересовался громила-патриот.
- На примере Израиля, - Рыбаков добавил в кофе сливки, - слишком много
наций захотели самоопределения. Ведь что получается? Первыми массовый
террор во имя великой национально-государственной идеи развернули именно
евреи...
- А наши, блин... ну, эти... народовольцы? - Ортопеду стало обидно за
Россию, должную, по его мнению, быть первой во всем. Хоть в благих
начинаниях, хоть в организации репрессий.
- Детский сад, - Денис недовольно скривился. - Точечные акции... Я говорю о
другом. О действительно масштабных террористических актах против другого
народа в целом. Ничего подобного тому, что творилось в Палестине в период с
сорок восьмого по пятьдесят второй год, ранее в истории не было... И это
даже не партизанская война.
Грызлов щелкнул пальцами, подзывая официанта.
- Еще соку... Я как-то не слышал о тех событиях.
- Очень зря. Они, естественно, не афишируются, но и скрыть их невозможно. А
дело было так... Когда поток переселенцев из Европы стал достаточно
большим, возник вопрос о захвате новых земель. Где-то году в сорок седьмом
тогдашние духовные лидеры Израиля приняли решение о силовом воздействии на
окружающие их народы. Но как это сделать? Мощной армии нет, мужчин немного,
воинский дух не очень силен. Костяк отрядов самообороны составляли
фактически подростки, воспитанные в лагерях для переселенцев. Единственный
выход - терроризм. И иудеи принялись методично взрывать бомбы в
палестинских поселениях. Не проходило и недели, чтобы не погибали десятки
мирных жителей... И так - четыре года подряд. По независимым статистическим
данным, от бомб погибло примерно восемь тысяч арабов, еще столько же - в
мелких стычках с так называемыми "патрулями". Проще говоря - с мелкими
отрядами, выходившими на вольную охоту... Территории Израиль получил, но
одновременно с этим сам же и создал все предпосылки для контрнаступления...
- То есть арабы дают оборотку? - резюмировал Грызлов.
- Совершенно точно. Увидев, каким именно способом их выдавливают в пустыню,
палестинцы приняли на вооружение метод еврейских бомбистов. И понеслось!
Причем пархатые не просчитали менталитета своих соседей. Арабу не страшно
погибнуть самому, ибо все в руках Аллаха, а согласно доктрине иудаизма,
жизнь любого жиденка представляет великую ценность... Короче, риск не
приветствуется.
- Я вообще слышал, что иудаизм - это, блин, не религия, - серьезно сказал
Ортопед.
Рыбаков подождал, пока официант поменяет пустой графин на полный и
удалится.
- Проблемы теологии весьма запутаны. Особенно в иудаизме. Там и Тора, и
Каббала, и учения хасидов... Вероятнее всего, и мы с тобой уже как-то раз
говорили на эту тему, иудаизм - это общественно-политическая стратегия.
Нечто вроде еврейского "Кодекса строителя коммунизма" в развернутом виде
плюс свод практических рекомендаций.
- Надо как-нибудь купить Тору и почитать, - решил браток, занося эту ценную
мысль в электронную записную книжку. Сразу под пунктом "Не забыть отвести
Гошу к ветеринару!".
- Ага! - улыбнулся Денис. - Врага надо знать изнутри...
- Точно!
- Но мы несколько ушли в сторону... Так вот, последствия своих
непродуманных действий евреи пожинают до сих пор и будут пожинать еще много
лет. Арабов много, недостатка во взрывчатке они не испытывают,
демографическая составляющая нормальная. В год те же палестинцы могут
выставить десять тысяч камикадзе. Пусть даже девяносто процентов будут
пойманы до взрыва. И что? Тысяча взрывов все равно произойдет... Тут
никакое государство не выдержит. Прибавь к этому нервное напряжение,
которое испытывают израильтяне. Нация, находящаяся под прессом паранойи,
только слабеет, вредные генетические мутации закрепляются...
Судя по широкой ухмылке Ортопеда, он мгновенно представил себе будущий
"избранный народ мутантов", копошащийся на озаряемой взрывами территории и
укладывающий штабелями мертвые тела.
- Перейдем к глобальному восприятию, - Рыбаков промочил горло стаканом
сока. - Пример Израиля заразителен. Чеченцы, ирландские католики, баски,
тамильцы и многие другие говорят: "Почему евреям можно создавать
собственное государство, а нам нельзя?". И они совершенно правы! Право
наций на самоопределение, занесенное в устав ООН, не может применяться
выборочно. Либо все, либо никто... Израиль - это бомба замедленного
действия в общемировом масштабе. Как и сам принцип права наций на
самоопределение... Разделение Хомо Сапиенсов по этническому принципу хуже
любого другого противоречия. Это даже не средневековые представления, а
родоплеменной строй.
- Слушай, а как ты думаешь, у евреев в натуре есть ядерное оружие или они
лажу гонят? - неожиданно спросил Ортопед.
Денис с подозрением посмотрел на приятеля, пытаясь понять глубинный смысл
вопроса.
- Зачем тебе?
- Да так...
- Я не знаю. Может, есть, может, нет.
- Разобраться бы надо,- браток уставился куда-то вдаль.
Рыбаков хмыкнул.
- Ты еще Мизинчика для разборки пригласи. Он в костюме мистера Икса будет
очень вальяжно смотреться на еврейской военной базе.
- А чо Мизинчик? - Грызлов вскинул брови.
- Да я с ним вчера в театральные мастерские заезжал. Карнавальный костюм
заказывали. Пашка поначалу хотел Суперменом стать, но потом узрел одеяние
"господина Хэ" и остановился на нем.
- На фига ему костюм? - искренне удивился Ортопед.
- На Новый год, наверное, - Денис пожал плечами. - Киндера развлечь...
Михаил Грызлов вновь извлек свою записную книжку и оставил в памяти вопрос
о Мизинчике. Идея пошить себе карнавальное одеяние и в таком виде
появиться, например, в сауне, пришлась Ортопеду по душе.
За полтора часа до боя курантов и исполнения свежепринятого
"старого-нового" гимна России Антону Антонову сообщили о том, что его
обожаемая супруга благополучно разрешилась от бремени третьим ребенком.
Сопровождаемый голосящими друзьями счастливый отец ворвался в роддом через
пятнадцать минут после радостного известия, успев в процессе поездки до
больницы имени Отто вылакать бутылку шампанского и чекушку водки. Для его
небольшого веса сия доза была чрезмерной.
Чадо вынесли еще спустя четверть часа, голенькое и обмытое.
- Боже, какая у него улыбка! - задушевно сказал Антон, пытаясь сквозь
туманное марево разглядеть хотя бы некоторые подробности новорожденного и
баюкая в руках крошечное тельце.
- Вы держите ее вверх ногами, - мягко поправила медсестра, страхуя
покачивающегося папашу.
- И задом наперед, - добавил старший акушер, поддерживая Антона под локоть.
- Это девочка... А то, что вы нащупали - мой мизинец.
- Блин! - громко выдал возвышающийся у дверей Кабаныч. - Но мы уже имя
придумали! Владимир!
- А чо? Нормальное имя, - заплетающимся языком сообщил Стоматолог, не
просыхающий с католического Рождества.
- Имя-то нормальное, но девка с ним еще наму-учается...- протянул
возлежащий поперек больничного коридора Тулип.
В шесть вечера первого дня третьего тысячелетия Денис Рыбаков положил
трубку телефона и хихикнул.
- Что веселишься? - спросила хлопочущая у плиты супруга.
- На вопрос "Как ты себя чувствуешь?" девяносто пять процентов респондентов
затруднились ответить. Оставшиеся пять просто не поняли заданного вопроса.
Подождем до завтра...
- Может быть, не стоит в ближайшие несколько дней над людьми издеваться?
- Я ж не корысти ради, а токмо по причине производственной необходимости.
Надо с максимальной выгодой провести те двое суток, пока менты и
прокурорские отходят от праздника, - Денис посмотрел в окно на заснеженный
двор, по центру которого вот уже двадцать минут кругами ползало чье-то
неуправляемое тело в серой куртке с флюоресцентной аббревиатурой "ДПС[11]"
на спине. Время от времени со двора доносилась трель милицейского свистка,
зажатого в зубах "ползуна". - Волосатый сообщил, что дело, по которому
забрали Глюка, перевезено в здание Выборгского РУВД, и оно пролежит там до
пятого-шестого...
- Зачем перевезено?
- Не знаю. Очередной зигзаг следственно-процессуальной мысли... Возможно,
таким образом мусора пытаются запутать следы. Глюк ведь написал три десятка
ходатайств и жалоб, по которым ведется проверка. Вот старшему следственной
группы и могла прийти в голову идея об отправке материалов дела
какому-нибудь своему дружбану в РУВД.
- Тебе не кажется, что это бред? - Ксения покачала головой.
- Кажется, - согласился Рыбаков. - Но факт есть факт. Тома дела сейчас
лежат в канцелярии на Есенина... А сигнализации на окнах нет.
- Так, - Ксения повесила полотенце на крючок и уселась напротив мужа. - Что
ты задумал?
- Слегка подправить бумаженции...
- Это понятно. Я о другом.
- Не волнуйся. Окна канцелярии выходят во двор жилконторы, которая по ночам
пустует. Особенно сейчас. Дежурную смену можно отвлечь... Менты - они как
бабуины, достаточно бросить им ящик ярких пивных банок - и покой на
несколько часов обеспечен. Этим займутся.
- Насколько мне известно, на окнах райотделов обычно ставят решетки...
- Не проблема. Трос к бамперу - и готово.
- Ну, тогда проще не исправлять бумаги, а уничтожить все дело.
- Стратегически неверно, - Денис отмел предложение супруги. - Менты легко
повторят следственные действия и напишут новые протоколы. Нам же нужно,
чтобы сфальсифицированные материалы остались и были рассмотрены в суде.
Тогда мусоркам не отвертеться... Если будет доказан факт подделки, им не
позволят по новой расследовать все обстоятельства и прекратят дело по
реабилитирующим основаниям. Я узнавал, на такой случай имеется специальное
решение Верховного Суда.
- Меня все же беспокоит сам способ проникновения в РУВД, - Ксения уменьшила
огонь под сковородой, на которой шипели свиные отбивные.
- Иного, к сожалению, нет. Через центральные ворота пройти можно, даже
подняться на второй этаж, где канцелярия... А дальше? Две двери, одна из
которых железная. Пока сломаешь, все менты сбегутся. С улицы эффективнее. И
почти бесшумно...
Перед глазами младшего советника юстиции Нефедко вспыхнули зеленые огоньки,
уши заложило, как при резком повышении давления, откуда-то издалека донесся
неясный грохот, и затылок следователя прокуратуры стукнулся о твердую
ровную поверхность. Судя по глухому звуку - деревянную.
Моисей Филимонович застонал и попытался открыть один глаз.
Веко поднялось лишь с третьей попытки. Нефедко увидел чье-то голое
волосатое колено, медленно, но неотвратимо приближающееся к его подбородку,
испугался, собрал все силы и укусил невидимого противника.
Резкая боль пронзила ногу, и следователь сообразил, что колено принадлежит
ему самому.
Моисей застонал, открыл второй глаз и постарался вспомнить, где он. Судя по
знакомой люстре, плакату с изображением группы "Стрелки", перевернутому
стулу с прожженным сигаретами сиденьем и валяющемуся рядом со съехавшим с
кровати бордовым покрывалом, он находился в собственной гостиной. Как
следователь попал домой, оставалось неизвестным. Последнее, что всплывало в
памяти, был летящий в лицо Моисею кулак заместителя городского прокурора.
Дальше - темнота.
Нефедко ощупал нос, превратившийся от удара в раздутую сливу.
Значит, драка с зампрокурора не привиделась. Однако следователь напрочь
забыл причину возникшего конфликта.
А начиналось все вполне мирно. В последний день уходящего года бывший
сокурсник Моисея пригласил последнего в свой новый кабинет на Почтамтской
улице, где расположена питерская городская прокуратура, дабы в тесном кругу
"борцов с организованной и неорганизованной преступностью" отметить удачное
окончание четвертого квартала и слегка размяться перед затяжным прыжком в
третье тысячелетие. Каждый из гостей постарался поразить собравшихся
литражом своего взноса в общий котел, так что на девять человек пришлось
шестнадцать бутылок шампанского, пять литровых сосудов с водкой, три
емкости с коньяком, двадцать семь разнокалиберных флакончиков ликеров,
упаковка баночного джин-тоника и два ящика темного крепкого пива "Портер".
Из закуски на столе наличествовали лишь коробка конфет и кулек мандаринов.
Ничем хорошим столь масштабная попойка закончиться не могла.
Так оно и вышло. Нагрузившись до бровей всего за пару часов, блюстители
законности начали выяснять друг у друга, кто из них круче и кто лучше
расследует уголовные дела. Причем половые различия роли не играли. Нефедко
со стыдом вспомнил, как он на пару с коллегой из области дубасил на
лестнице начальницу отдела по надзору за следствием в органах МВД, а затем
мощным пинком под жирный зад сбил с ног улепетывающую по коридору
секретаршу прокурора города Биндюжко. Затем была массовая драка у
проходной, в которой приняли участие и трезвые милиционеры из охраны
здания, потом веселье выплеснулось на улицу.
Именно там Моисей что-то не поделил с заместителем прокурора и не успел
уклониться.
Следователь замычал, перевернулся на бок и тупо уставился в темноту под
диваном. Страшно хотелось пить, но Нефедко не мог найти в себе силы даже
для того, чтобы встать на четвереньки и в таком положении добраться до
кухни.
Спустя пятнадцать минут, собрав волю в кулак и кряхтя при каждом движении,
Моисей дополз до совмещенного санузла, свесился через край ванны, открыл
кран и принялся жадно хлебать, не обращая внимания на то, что вода льется
ему за ворот рубашки. Выдув литра два, Нефедко почувствовал себя немного
лучше и даже захотел курить. Но, выбираясь из ванной, он не удержал
равновесия, ноги разъехались на скользком кафеле, и обнаженный до пояса
следователь приложился многострадальным затылком о трубу парового
отопления, в последнюю секунду уцепившись за работающий кран и развернув
его на себя. Удар о батарею отключил Моисея часа на полтора, пока он не
пришел в себя оттого, что плавает в ледяной воде под яростную трель звонка
и глухие удары во входную дверь.
Явление одетого в одну мокрую рубашку и оттого напоминающего изрядно
потасканную порнозвезду Нефедко на лестничной площадке вызвало фурор. За
две минуты соседи высказали ему все, что думали, вызвали злого,
неопохмелившегося домоуправа и заставили подписать акт осмотра нижней
квартиры. Напоследок расчувствовавшийся работник коммунального хозяйства
засветил следователю в глаз.
Шатающийся от слабости Моисей вновь потерял сознание.
- Смотреть опять нечего, - Ксения отложила телепрограмму и провела тонким
изящным пальцем по ряду видеокассет на полке, - Что ты бы предпочел,
комедию или боевик?
- Пока не решил, - Денис обернулся на брякнувший телефон. - Ого, Ортопед
проклюнулся! - на дисплее автоматического определителя номера мигали
заветные цифры. - Слушаю!.. Здорово, Мишель!.. Да-да-да, и тебя тоже, и
всех наших!.. С девятьсот сорок шестым годом от истинной даты рождения
Христа!.. Как не уверен? Ну-у, брат, Носовского и Фоменко читать надо! Не
прогадаешь... А остальные?.. Даже так?.. Аккуратнее надо. Спирт и портвейн
- две вещи несовместные... Это не я сказал, а Пушкин. Как и о виагре...
Знал, знал Санек об этих чудо-таблетках... Ну, вспомни, из "Онегина":
"Какое гнусное коварство - полуживого забавлять"... Почему сомневаешься? А
ты книжицу-то открой... Не помню я страницу, не помню. Ладно, это лирика.
Дело есть, насчет Глюка... А вот после праздников будет поздно. Надобно не
откладывая... Хорошо, давай. Через сколько?.. Угу... Угу... Нет... Ладно,
выйду...
Рыбаков повесил трубку и потянулся.
- Я через полчасика отлучусь.
- Надолго?
- Не-а, минут на двадцать...
- А почему Миша к нам не поднимется?
- Во-первых, он не один, а в составе коллектива. И, во-вторых, коллективу в
тепле плохо. Перебрали, теперь пытаются продышаться свежим воздухом...
- Разумно, - кивнула жена.
- Они во дворик подъедут и бибикнут, - Денис встал из кресла. - А я пока им
инструкции подготовлю. На слуховое восприятие надежды мало. Хотя, судя по
голосу, Ортопед почти трезв...
Резван Пифия поддел ломиком щеколду контейнера, навалился и выдрал
металлическую полосу из креплений.
- Готово.
Изможденный встречей Нового года Гриша Старовойтов утвердительно рыгнул.
- Давай помоги,- Пифия потянул дверцу на себя.
Взорам юных подрывников-"демократов" открылся штабель белых пластиковых
мешков. Старовойтов посветил лучом фонарика, пытаясь разобрать надписи на
мешках, но не разобрал. Глазные нервы действовали вразнобой и передавали в
мозг отрывочные мутные картинки.
- А ты, это... уверен, чо это селитра? - выдавил из себя Альберт Песков.
- Сто пудов! - утвердительно заявил Резван. - Я по ведомости смотрел... Ну,
чо встали? Хватаем мешок и понесли...
- Один? - переспросил Песков.
- Один, Алик, один, - Пифия зло скривил рот. - Больше не надо.
- Не, это точно селитра? - Старовойтов впервые за вечер смог произнести
связное предложение.
- Естественно! - Резван окончательно озверел. - Вон ГОСТ написан! И воняет,
как положено!
Григорий с Альбертом медленно вошли в контейнер, с трудом подняли мешок за
углы и поволокли его к забору, останавливаясь каждые двадцать метров. Пифия
закрыл железную дверь, просунул в оставшиеся от слетевшего замка пазы
алюминиевую проволоку, скрутил в косичку и оглянулся на сподвижников,
застрявших у дощатого ограждения.
- Вот козлы! - пробормотал Резван себе под нос, укладывая ломик и клещи в
сумку. - Только нажираться умеют...
Сам Пифия, испытывающий перманентные финансовые затруднения, смог позволить
себе сервировать новогодний стол лишь двумя бутылками дешевого вермута. Да
и те практически тут же были выпиты соседями по коммуналке, у которых не
хватило денег даже на такое скромное празднество.
Так что первое января Резван встретил на ногах и с незамутненным сознанием.
Трезвый, злой и желающий отыграться на более удачливых товарищах по борьбе
за светлое капиталистическое будущее России.
Можно сказать, что ему это удалось. Старовойтов и Песков еле ворочали
языками, но были вынуждены загрузиться в старенькие "жигули"-"копейку" Тони
Стульчак и отправиться к Финляндскому вокзалу, где их ждал контейнер с
аммиачной селитрой - непременным атрибутом самопального взрывного
устройства...
Альберт с Григорием раскачали мешок и попытались бросить его через забор.
Полцентнера слежавшегося порошка долетели только до середины нужной высоты
и обрушились вниз, придавив упавшего от перенапряжения Старовойтова.
Командир "боевой ячейки" охнул.
- Тьфу! - Пифия оттолкнул заторможенного Пескова и отвалил мешок в сторону.
- Я сам. А вы идите на ту сторону и принимайте...
Через час битая "копейка" с четырьмя пассажирами остановилась у дворницкой,
которую занимал Песков и которая служила "бомбистам" одновременно штабом и
местом изготовления взрывного устройства.
Пятьдесят килограммов просроченной и дурно пахнущей костной муки,
упакованных в мешок из-под аммиачной селитры, были перенесены в подсобку и
спрятаны в самом темном углу.
Из болотно-зеленого "Land Rover Discovery" Ди-Ди Севена, припарковавшегося
позади джипа Ортопеда, вытащили безвольно обмякшего Горыныча и осторожно
повели по дорожке, тянущейся по периметру детской площадки. Гражданин
Колесников опирался на могучие плечи друзей, вяло перебирал ногами, время
от времени запинался, но шел. Невооруженным глазом было заметно, как ему
плохо.
Денис с интересом проводил взглядом удаляющуюся троицу и повернулся к
Ортопеду.
- Куда они его?
- Просто прогуляют. Будут ходить, пока Данька не пропотеет...
- Может, лучше через баньку проехать?
- Не поможет. Да и опасно это... Сердце. Лучше так, через ходьбу. - Грызлов
достал из салона термос и отвернул крышку. - Будешь?
- Что там у тебя?
- Чай с коньяком...
- Ты ж знаешь...
- Знаю, - согласился Ортопед и налил половину крышки дымящейся медовой
жидкостью.
- С чего Данька так набрался?
- Спорщик, блин. Тридцать первого поехал к одному барыге, контракт
заключить. Ну, все чики-чики, подписали. Как водится, отметить надо... И
тут барыге в голову сильно глупая мысль пришла. Типа, кто больше за успех
сделки выпьет, у того и прибыль будет солиднее, - Михаил посмаковал первый
глоток. - Ты ж знаешь Горыныча! Ему токо предложи посоревноваться! Сели,
блин, за стол... Барыга рюмку, Горыныч рюмку. Первый флакон виски за две
минуты кончился. Достали второй. Пять минут - и нету... Накатили по джину.
Тоже, блин, не хватило... Барыга послал своего зама в магазин. Пока тот
бегал, прикончили "ноль-семь" бренди...
- А кто сообщил эти волнительные подробности? - удивился Рыбаков. - Ведь,
насколько я понимаю, ни Горыныч, ни барыга лыка не вяжут...
- Они пустую посуду на отдельный столик выставляли, - Ортопед влил в себя
ароматный напиток. - Типа трофеев. Посчитать несложно.
- А-а! Тогда ясно. И что дальше?
- Прибежал зам, принес еще виски. С запасом, мать его... Думал, дурашка,
что его босс крепче Горыныча окажется. Эти двое и продолжили. Под конец уже
из горла пошло... Барыга с кресла упал, но не сдается. Сосет, как младенец.
Горыныч отлить захотел, шкаф с туалетом перепутал. Внутрь забрался, дверцу
за собой захлопнул, а обратно никак. Замок заело... Там, кстати, его и
нашли. Поначалу барыжных заместителей чуть не убили...
- Погоди, - Денис остановил приятеля. - Кто их чуть не убил?
- Паниковский с Бэтменом. Они, блин, за Горынычем приехали, а того нет. Ну,
и подумали, что барыга Даньку похитил, - серьезно заявил Михаил. - Минут
пятнадцать офис громили... Потом слышат, кто-то из шкафа ломится. Открывают
- Горыныч! Ругается, кулаками машет, ширинка расстегнута, весь в пыли
какой-то... Они его под руки и на выход.
- Так кто победил в результате?
- Горыныч, - Ортопед спрятал термос.
- А барыга протест в ваш "спорткомитет" не подаст? - ехидно спросил
Рыбаков. - Мол, присудили победу не тому, кто заслужил?
- Не подаст, - Грызлов сверху вниз посмотрел на невысокого Дениса. - Потому
что он умер.
- Как умер?
- Так, - Ортопед пожал плечами. - Интоксикация, однако... У каждого своя
судьба, - попавший на старые дрожжи чай с коньяком настроил братка на
философские обобщения. - Коптил небо как спекулянт, но умер как настоящий
мужчина. Жаль, что в этой суровой игре под названием "жизнь" нет
поощрительных призов...
Денис промолчал.
- Так что с Глюком? - Михаил облокотился на капот своего внедорожника.
- Есть мнение, что надо модифицировать материалы дела.
- Без базара, - тут же согласился Грызлов. - А как?
- Материалы сейчас лежат в канцелярии Выборгского РУВД. На Есенина...
- Так...
- Нам требуется проникнуть на второй этаж и слегка поработать с
документами. Что делать, я знаю. Но одному мне не справиться. На окнах
решетки плюс охрана внизу...
Сидящий на пассажирском месте "линкольна" Ла-Шене увеличил громкость
автомагнитолы.
"Сообщение для граждан, - бодро сказал диктор Азии-минус. - В ночь с
тридцать первого декабря на первое января на Дворцовой площади потерян
большой черный дипломат. Просьба вернуть в консульство Нигерии.
Вознаграждение гарантируется. Дипломат не говорит ни по-русски, ни
по-английски, ни по-французски. Вообще непонятно, говорит ли он, и на фиг
он такой нужен... А теперь для наших слушателей из солнечной Африки
передаем хит "Увезу тебя я в тундру". Исполняет, - диктор сделал эффектную
паузу, - сводный хор курсантов Зенитно-ракетного училища имени Климента
Ворошилова. Если кто не знает, это то училище, перед которым стоит памятник
Чапаеву. Итак, слушаем..."
- Игорь, сделай потише, - попросил Рыбаков. - Ну, Мишель, что скажешь?
- Лестница нужна.
- И трос, чтоб решетку сорвать...
- Тросы есть, - махнул рукой Ортопед. - Когда поедем?
- Думаю, завтра. Сегодня уже поздно, да и вы не в форме.
- Это точно, - согласился браток, оглядываясь на Горыныча сотоварищи,
бредущих по третьему кругу.
- Часиков в десять вечера.
- Годится.
- Еще надо как-то ментов отвлечь...
- Не вопрос. Пошлем кого-нибудь с бухаловым, мусорки и наклюкаются. Мы так
в прошлом году целое отделение споили. И, заметь, блин, средь белого дня!
Начали с операми, потом дознаватели подтянулись, за ними дежурная смена и
руководство. Когда проверка из Главка приехала, пол-отделения уже горело...
Причем не мы поджигали, а сами менты. Им Эдиссон в водочку какой-то дряни
подмешал. Крышу, блин, напрочь сносит...
- У Димки еще эта добавка осталась?
- Думаю, да...
- Отметь себе, чтоб не забыть, - попросил Денис. - Пусть Эдиссон на завтра
тоже готовится.
Ортопед вытащил электронный органайзер и нащелкал несколько слов.
- Порядок.
- Ты точно не забудешь?
- Не. Эта штучка хитрая, - браток спрятал миниатюрное устройство во
внутренний карман дубленки. - Ровно в полдень пищать начинает. И, пока я не
просмотрю заметки, не успокоится. Я туда все расписание заношу. Стрелки,
терки... Встречи с барыгами в отдельный файл, с братвой - на другую
страницу. Удобно, блин.
- А если встреча, к примеру, назначена на утро? - осведомился Рыбаков.
- Утром я сплю, - просто ответил Ортопед.
С детской площадки донесся веселый крик невменяемого Горыныча. Верзила
стряхнул уставших и потерявших бдительность "конвоиров" и огромными
прыжками кинулся к горке, намереваясь, как в старые добрые времена,
скатиться вниз по ледяному склону.
- Держите его! - заорал Ортопед, бросаясь на подмогу Ди-Ди Севену и
Гугеноту.
Из джипа вылез Ла-Шене с перевязанной правой рукой, поглядел на мечущиеся
по двору фигуры и зевнул.
- Четвертый раз за сегодня, - пояснил браток, - и откуда у него силы
берутся?
Юрий Анатольевич Мертвечук родился в семье директора гастронома и
инспектриссы РОНО и с самого детства смотрел на окружающих как на людишек
второго сорта. Папуля и мамуля Мертвечука не только не разубеждали в этом
маленького Юрочку, но всячески культивировали в нем пренебрежение к
"остальным", не сумевшим устроиться в жизни: инженеришкам, училкам, простым
работягам и их убогим детишкам.
Дом Мертвечуков всегда был полной чашей, складывающейся из доходов
родителей. Анатолий Борисович тащил с работы огромные сумки провизии,
Изольда Марковна приносила пухлые конвертики, наполненные сотенными
купюрами, которые чадолюбивые родители вручали ей в благодарность за
"участие" в судьбе их нерадивых отпрысков. С самого детства перекормленный
деликатесами Юрочка твердо усвоил одно золотое правило российского деляги -
"Подлость не порок, глаза не выест". И проводил его в жизнь, покупая за
пластинку жевательной резинки благосклонность самого сильного мальчишки в
школе и с регулярностью дятла постукивая на одноклассников. Ответной
реакцией советских учителей, на словах сеявших "разумное, доброе, вечное" в
детские души, была поощрение стукаческих наклонностей Мертвечука,
превратившегося к моменту окончания десятого класса в откровенного подонка.
Родительское и школьное воспитание очень помогли Юрию и в дальнейшем.
Будучи комсомольским активистом, он легко поступил на экономический
факультет Ленинградского Унивеситета, где с головой ушел в общественную
работу, появляясь на занятиях только тогда, когда требовалось собрать
взносы или объявить об очередном собрании, посвященном эпохальным решениям
последней партконференции. Курсовые за него писал аспирант с его кафедры,
отоваривающийся у папани, а зачеты ставились автоматически, ибо к тому
времени мадам Мервечук уже трудилась в центральном аппарате Ленсовета в
должности куратора высших учебных заведений.
Финал обучения Юрия в университете совпал с расцветом кооперативного
движения, объявленного основной прерогативой новой советской власти,
перестраиваемой говорливым Генсеком с пятном на лысине. Достигший поста
второго секретаря горкома комсомола Мертвечук, удачно, кстати говоря,
женившийся на дочери крупного хозяйственника, бросил все силы на создание
молодежного коммерческого центра, призванного обеспечить отсталых россиян
устаревшими американскими компьютерами. Деньги на закупку первой партии
умных машин комсомольский вожак позаимствовал из кассы взаимопомощи
факультета, да так в дальнейшем и не удосужился возместить ущерб, обвинив в
краже сорока тысяч рублей[12] утонувшего по пьянке сокурсника.
И пошло-поехало...
Мертвечук торговал компьютерами, "тампаксами", шоколадными батончиками,
польскими джинсами, турецкими кофточками, солью, спичками, сахаром, водкой,
мобильными телефонами и квартирами. Всем тем, что пользовалось хоть
каким-нибудь спросом или становилось дефицитом в богатейшей стране мира.
Вырученные деньги с шиком проматывались в кабаках и тратились на девок.
Крест на безоблачном существовании бизнесмена поставил "черный вторник".
Мертвечук скупил по бешеной цене огромное количество долларов, надеясь на
рост курса, но прогадал и на следующий день оказался на бобах. Занятые под
будущие доходы деньги пришлось вернуть, продав недостроенный особняк на
Крестовском острове и сменив "мерседес" на подержанную "тойоту".
Потосковав несколько недель, коммерсант уговорил тестя ссудить его
полумиллионом дойчмарок из резервного валютного фонда завода, на котором
директорствовал отец супруги, и открыл автосалон. Первые месяцы дела шли ни
шатко ни валко, тесть нудел о возврате кредита и в один из пасмурных
осенних вечеров не вернулся с прогулки. Как поведали озабоченные стражи
порядка, расследовавшие обстоятельства смерти пожилого "красного
директора", "на него напали хулиганы и ударили бутылкой по голове". Версии
"заказухи" даже не рассматривались. Нетронутый "хулиганами" бумажник и
дорогие часы исчезли еще в процессе осмотра трупа патрульным нарядом, так
что картина произошедшего для следствия была абсолютно ясна. Ограбление,
отягощенное убийством потерпевшего, - и точка.
Преступников, естественно, не нашли.
А новоиспеченный владелец автосалона, изобразивший неподдельное изумление,
когда речь зашла об исчезнувшем кредите, спокойно продолжил втюхивать
клиентам угнанные по всей Европе БМВ, "рено" и "фиаты". Он обзавелся крышей
в лице районного прокурора и даже стал субдилером корпорации "Honda Motor
Co.", повесив над входом роскошный многоцветный плакат, текст которого
обещал потенциальным клиентам невиданные скидки на самые престижные модели.
Первого января салон господина Мертвечука был открыт, как и в обычные дни.
Юрий Анатольевич не признавал выходных для своих сотрудников, предоставлял
им лишь две недели отпуска в году и отказывался оплачивать больничные
листы, почерпнув подобное отношение к наемной рабочей силе из трудов
популяризаторов рыночных реформ - Чубайсенко, Хамакады, Грефсона. Идеи
глуповатых российских либералов о "новых трудовых отношениях" попали на
благодатную почву и получили в мозгу Мертвечука дальнейшее развитие...
В дверь осторожно постучали.
Коммерсант оторвался от составления бизнес-плана на первый квартал и
воззрился на старшего менеджера.
- Что вам?
- Вас клиенты спрашивают...
Мертвечук выглянул в окно своего кабинета, расположенного на втором этаже
торгового зала, и увидел двух громил в длинных кашемировых пальто,
рассматривающих лимонно-желтый трехдверный джип модели "HR-V".
- Что им надо? - бизнесмену было лень спускаться вниз. - Вы сами не можете
описать товар?
- Мы пробовали, - буркнул менеджер, - но они вас требуют. Говорят, что
желают получить информацию из первых рук.
- Хорошо. Передайте им, что я сейчас спущусь. - Мертвечук со вздохом
выбрался из-за стола.
Когда за менеджером закрылась дверь, коммерсант быстро поднял жалюзи и
прилип к выходящему на автостоянку окну. Там, рядом с его "хондой-аккорд",
застыл огромный белый "Cadillac Escalade". Мертвечук оценил стоимость
роскошного внедорожника, убедился, что клиенты денежные, и заспешил в
зал...
Паниковский пнул носком ботинка переднее колесо "паркетника" и повернулся к
Тулипу, индифферентно рассматривающего приземистый спорткар "NSX".
- Подвеска слабовата...
Пятеро, менеджеров, стоящих полукругом в пяти метрах от братков,
почтительно затаили дыхание в ожидании ответа молчаливого верзилы. Тулип
поразмышлял минуту и пожал плечами.
- Но Верке по буеракам не ездить, - продолжил Паниковский. - Так что
сойдет.
Тулип закатил глаза и кашлянул.
- И цвет, блин, ничего, - Паниковский провел пальцем по скошенному капоту.
- Верке желтый нравится. Как цыпленок...
Коллега по команде оскалился.
- Может, пятидверку взять? - задумался Паниковский.
Тулип поднял брови и откинул голову назад.
- Нет, пятидверка не катит, - решил Паниковский. - Какая-то она не такая...
Ты как думаешь?
Тулип нахмурился, засунул руки в карманы пальто и кивнул.
- Здравствуйте, господа! - Директор автосалона одним мановением руки
отправил менеджеров в дальний конец зала. - Чем могу помочь?
- Ты, что ль, директор? - вопросом на вопрос отреагировал Паниковский.
Мертвечук почувствовал легкую неуверенность.
- Я...
- Чо это за тачка?
- Какая?
- Эта, - Паниковский ткнул пальцем в лобовое стекло джипа. - "Ха-эр-вэ".
- Хорошая машина, - вежливо ответил Мертвечук. - Надежная, удобная,
маневренная. Вы себе хотите?
Тулип с Паниковским посмотрели на директора так, будто бы он предложил им
себя в качестве объекта сексуальных домогательств.
- Ты чо, дурак? - грозно поинтересовался доселе молчавший Тулип.
- Ну-у, я...- Коммерсант не знал, что сказать.
В его душу закрались нехорошие подозрения.
- Не себе, - Паниковский извлек сигару. - Но, блин, как себе выбираю. Так
что гляди, чтоб все было правильно... Сколько сил в движке?
- Сто две.
- Э-э, маловато, - опять вмешался Тулип.
- Сережа, спокойно, - попросил Паниковский. - Наш бензин жрет?
- Девяносто пятый...
- И как?
- Что "как"? - не понял Мертвечук.
- Как ездит?
- Хорошо ездит. Разгон до сотни - одиннадцать секунд. Максимальная скорость
около ста семидесяти километров, - бизнесмен привычно затараторил текст из
каталога. - Расход топлива в городе не превышает десяти литров, замена
масла - каждые двадцать тысяч километров пробега. Приобретение автомобиля в
нашем центре дает скидки на станциях техобслуживания...
- А безопасность? - Паниковский прервал словесный поток коммерсанта.
- Две фронтальные подушки и две боковые. Абсолютная гарантия надежности.
Можете въехать в бетонную стену на скорости сто километров в час, и ничего
не будет.
- Отвечаешь? - удивился Тулип.
- Отвечаю, - гордо изрек Мертвечук и с ужасом понял, что сболтнул лишнее.
- Так, - Паниковский хлопнул ладонью по капоту аналогичного джипа синего
цвета. - Проверим. Садись за руль.
- К-как?
- Ты ж сам сказал, - Тулип придвинулся ближе, - что все чики-чики...
- Но...- Мертвечук стал белее снега.
- Проведем эксперимент, - добродушно объяснил Паниковский. - Ты щас въедешь
в стену, а мы посмотрим, как работают ремни, подушки и остальная лабуда...
- Я-я так не м-могу, - Мертвечук отступил на шаг.
- Это еще почему? - возмутился Тулип и взял бизнесмена на шкирку.
- М-машина же д-денег стоит, - коммерсант привел, как ему показалось,
убийственный аргумент.
Но он не оценил приподнятого настроения покупателей.
Отметив прибавление семейства у Антона, Тулип с Паниковским отправились
кушать шашлыки и кататься по городу. Набив живот, деятельные братки
занялись поиском подарков девушке Паниковского, которая должна была прибыть
из Москвы аккурат к третьему января. Однако почти все магазины по странному
стечению обстоятельств оказались закрыты. Поездив по заснеженному городу
часа три, Паниковский было отчаялся, но тут глазастый Тулип узрел
гостеприимно распахнутые двери автосалона. Это предопределило выбор
презента и дальнейшую судьбу Мертвечука.
- Деньги - фигня, - отмахнулся Паниковский. - Скоко стоит этот пепелац?
- Д-двадцать шесть тысяч...
- Смотри сюда, - браток покопался во внутреннем кармане и сунул под нос
бледному бизнесмену золотую карточку "Visa". - Ты кредитки принимаешь?
- Р-разумеется...
- Вот и славно. Ответишь за базар - оплатим две тачки... Нам не жалко.
- Точно, - подтвердил Тулип.
- Я так не м-могу...
- Почему?
- Т-так не д-делается...
- Ты чо, нам не веришь? - догадался Паниковский.
Мертвечук зажмурился.
- Не хочет, - констатировал Тулип. - Жаль...
- Эй! - Паниковский развернулся к жмущимся по углам менеджерам. - Кто за
штуку бакинских впилится на этой тачке в стену?
Желающих не нашлось.
- Придется тебе, - браток встряхнул бизнесмена. - Иначе мой друг приедет
сюда на бульдозере.
Жадность и боязнь потерять все пересилили инстинкт самосохранения.
Мертвечук открыл глаза и кивнул...
Братки расположились на возвышении, откуда прекрасно просматривались трасса
разгона и препятствие в виде бетонного столба. Один из менеджеров встал на
старте и поднял вверх украшенную серебряной гирляндой палку. Остальные
уселись на штабель досок, сваленных на заднем дворе автосалона.
Хитрый Мертвечук, оставленный в одиночестве, позвонил с радиотелефона в
местное отделение милиции и сумбурно сообщил о готовящемся покушении на
свою жизнь, особо отметив тот факт, что "жертва" будет сидеть за рулем
синего джипа. Необычно бодрые для этого времени суток стражи порядка
пообещали прибыть в течении трех минут после сигнала.
Бизнесмен выждал установленное милиционерами время, делая вид, что
настраивает под себя водительское кресло, и завел двигатель.
- Пошел! - крикнул Паниковский.
Менеджер на старте махнул палкой. "Хонда", медленно набирая скорость и
лавируя между сугробами, покатилась по двору. Мертвечук хотел сделать круг,
домчаться до столба и остановиться в паре метров от него, тем самым не
подвергая ни себя, ни джип опасности. Эта операция должна была занять минут
пять, предоставляя милицейской группе захвата все шансы незаметно окружить
автосалон и арестовать наглых бандюганов.
Но тут в планы коммерсанта вмешался его величество случай.
На полпути до столба левое переднее колесо разогнавшегося городского
внедорожника въехало на припорошенную снегом ледяную дорожку. Дешевая
летняя резина, входящая в стандартную комплектацию автомобиля, тут же
потеряла контакт с дорогой, "хонду" развернуло боком и вынесло точно в лоб
выворачивающему из-за угла милицейскому "уазику". Пискнул датчик
антиблокировочной системы тормозов, но электроника опоздала. Японский
"паркетник" ударил УАЗ в левое крыло, отлетел в сторону и завалился на бок.
- Опа! - громко сказал Паниковский.
Патрульная машина, набитая свежеопохмелившимися правоохранителями, юзом
прошла вдоль кирпичной стены и со страшным грохотом врезалась в
металлическое ограждение крыльца. Во все стороны полетели осколки стекол от
разбитых фар. Из "уазика" раздался вопль, и на асфальт выпрыгнули
облаченные в бронежилеты фигуры.
- Где эта сволочь? - завопил командир группы захвата, тщетно пытаясь
стащить с головы смятую ударом о приборную доску каску.
На еле выбравшуюся из покореженного джипа "жертву покушения" налетели сразу
с трех сторон. Бизнесмен даже не успел поднять руки и что-нибудь сказать.
Несколько минут зрители наблюдали лишь взлетающие и опускающиеся резиновые
дубинки, которыми милиционеры охаживали Мертвечука, и выслушивали сентенции
по поводу его дальнейшей судьбы. Как стало ясно из выкриков патрульных, те
посчитали звонок коммерсанта шуткой перепившегося идиота и приехали на
вызов для проформы, дабы проучить телефонного хулигана. Но они совершенно
не ожидали, что будут атакованы этим самым заявителем, поджидавшим их на
том самом джипе.
Свершив справедливое возмездие и не обращая внимания на застывших зрителей,
патрульные закинули избитого Мертвечука в "собачник" и, взвыв сиреной,
отправились восвояси, дабы более вдумчиво разобраться с задержанным уже в
отделении.
Тулип подошел к перевернутой "хонде", заглянул в салон через треснувшее
лобовое стекло и покачал головой.
- А подушки, блин, не открылись...
- Серьезно? - возмутился Паниковский. - Вот козел! Ладно, придется заехать
сюда еще раз...
Оставив друзей ловить веселого Горыныча, Денис поднялся домой и застал на
кухне одетого в костюм Деда Мороза Юрия Ивановича. Тот уже успел вывалить
из мешка груду разнообразной снеди и теперь помогал Ксении сервировать
стол.
- А-а, борода из ваты! - вместо приветствия сказал Рыбаков. - Каким ветром?
- Совершаю обход территории, - Иваныч повесил на стул красную шубу. - Радую
знакомых визитами. Правда, не всегда получается...
- Что так?
- Да не все еще адекватны, - вздохнул бывший повар, а ныне - заслуженный
"контрабас[13]" Санкт-Петербурга и окрестностей, раз в неделю наводняющий
приграничные финские городки дешевыми пивом, водкой и сигаретами. - Васек с
третьего этажа меня чуть не пристрелил, Палыч принял за галлюцинацию и
отказался разговаривать.
- Бывает, - Ксения критически осмотрела заставленный судками стол. - Мы не
лопнем?
Денис потрепал по загривку суетящегося Ричарда, тигрового боксера,
появившегося в доме после смерти любимого питбуля, и присел на табурет.
- Холодильник большой, - Рыбаков взял сигарету. - Я бы братанов пригласил,
но они заняты.
Ксения прижала нос к стеклу, вглядываясь в темноту двора.
По снежной целине, иногда попадая в полосы света фар двух джипов, носились
несколько размахивающих руками фигур. Время от времени одна фигура подавала
короткие команды.
- Что там происходит?
- Пытаются загнать и скрутить Горыныча. Пусть...
Иваныч непонимающе посмотрел на Дениса.
- Они ж вроде из одной команды...
- Само собой. Только в данный момент Горыныч этого не знает. Вернее, не
помнит. Ладно, сами разберутся... Давайте-ка лучше предадимся чревоугодию.
Мичман Семенюк, в чьем ведении находился оружейный склад одной из частей
кронштадского гарнизона, выбрал первое января для хищения восьми пистолетов
Стечкина неслучайно. В праздничные дни, несмотря на усиление караулов,
проделать задуманное было несложно. Часовые, измученные бессонной ночью и
неумеренным употреблением горячительных напитков, почти поголовно спят на
своих постах, патрули кучкуются в центре города и поправляют здоровье
теплым разбавленным пивом, а пожар на складе легко объяснить случайно
залетевшей с улицы китайской фосфорной петардой.
Как ни жалко было поджигать хлебное местечко, кормившее мичмана два года
подряд, но без этого было не обойтись. Ибо любая проверка выявила бы
недостачу половины вверенного Семенюку имущества. За тот срок, что он
пребывал в должности начальника склада, мичман реализовал двадцать четыре
автомата АК-47, почти сотню пистолетов и две трети боеприпасов к ним, для
веса заполнив освободившиеся ящики металлическим хламом, в изобилии
валявшимся на пустыре возле ангара.
Семенюк взвалил на плечо плоскую коробку с пистолетами, добрел до забора и
перекинул ношу на улицу. Коробка грохнулась на тротуар в нескольких метрах
от припаркованного "москвича", в котором восседала мичманская супруга,
принимавшая в делах муженька живейшее участие.
Изготовленный в тысяча девятьсот шестьдесят четвертом году из сырой стали
разобщитель АПС[14] за номером 3370158 от удара об асфальт треснул.
Одышливая мадам Семенюк резво выскочила из машины, с кряхтением отволокла
коробку подальше от забора и уселась на свое место. Честь укладывать груз в
багажник она оставила супругу.
Мичман в последний раз окинул взглядом стеллажи, отвернул пробку на
пластиковой канистре с керосином, щедро облил им ящики с патронами и
протянул бикфордов шнур от связки петард к воротам. Эксперты обнаружат
остатки петард и это сработает в пользу версии о хулиганах-подростках,
запустивших шутиху из-за забора. А по причине узкого прохода, сделанного в
ограждающей склад бетонной стене, пожарные машины не смогут подъехать к
горящему ангару, и огнеборцам придется ждать, пока здание не сгорит дотла.
В общем, все рассчитано и предусмотрено. От склада останутся одни головешки
и непонятные оплавленные куски металла. По причине безденежья военной
прокуратуры экспертиза будет проведена на глазок, сгоревшее имущество
спишут чохом и не станут скрупулезно изучать каждый вешдок. Просто соберут
ковшом экскаватора и утрамбуют в специально вырытую яму.
Семенюк даже выговора не получит. В самом худшем случае его могут перевести
из касты "материально ответственных крупного масштаба", коими в армии
считаются начальники складов, заведующие дивизионными банями и
топливозаправочными базами, в строевое подразделение и назначить старшиной
роты. Где также есть, что украсть. Не очень много, но жить можно.
А на восемь АПС у мичмана уже есть заказчик. Тот, который в начале декабря
купил у Семенюка пять "Калашниковых" и почти центнер пластиковой
взрывчатки.
- ...Был еще один случай, - поддавшийся модному увлечению и бросивший
курить Юрий Иваныч с тоской посмотрел на дымящего в свое удовольствие
Рыбакова. - В начале семидесятых. Я тогда на целину рванул, поваром в
передвижную рабочую столовую... И поселили меня в одной комнате общаги с
пятью китайскими студентами. Из какого-то питерского института. То ли
текстильщики, то ли автодорожники, сейчас уже не упомню. Ну, вот... День
прошел, другой. Скучно. Узкоглазые попались сильно правильные, не пьют, с
девчонками ни-ни, вечерами за столом собираются и зубрят что-то. Тоска
зеленая... А тут нам как раз радио провели. Чтобы целинники, так сказать,
развлекались и повышали свой культурный уровень. С шести утра до двенадцати
ночи сплошная классическая музыка и образовательные программы. Есть ли
жизнь на Марсе, нет ли жизни на Марсе, и что конкретно сказал Вещий Олег
перед тем, как его змея куснула. Короче, бред... Ну, я покумекал и ровно в
шесть утра встал по стойке смирно перед радиоточкой... Заиграл гимн, я стою
навытяжку, даже не мигаю. Китаезы проснулись и на меня зырк-зырк. "Сто
такое, товарисч?" - спрашивают. Я им объясняю, мол, в нашей стране все
каждое утро гимн стоя слушают. Начиная со школьников и кончая глубокими
стариками. Закон! Кого поймают спящим - сразу в Сибирь. Есть даже
специальные команды, которые нерадивых слушателей отлавливают... Смотрю -
узкоглазые струхнули. "А сто, - говорят, - нам тозе надо?" - "Обязательно!
- отвечаю. - На вас, как на иностранцев, повышенное внимание обращают". Те
быстренько из-под одеял выскочили, построились... И так я неделю
развлекался. Потом что-то закрутился, забыл и в одно утро не встал.
Чувствую - трясут за плечо. Открываю глаза, вижу: четверо китайцев дверь
держат, чтоб, значит, проверяющие не вломились, а двое меня будят...
"Вставай, Юра! - шепчут. - Узе сесть! Гимна слусать надо!.." Ну я и
отвечаю, мол, заболел, взял справку у комиссара отряда и тот меня
официально на две недели освободил от ритуального вставания. Старый рецепт
из аптеки показал, типа образец... Узкоглазые задумались, что-то по-своему
залопотали. А после обеда ко мне в столовую целая делегация влетает.
Комиссар отряда, секретарь партбюро, местный особист, еще человек десять из
начальства... "Ты что?! - орут. - Совсем охренел?!." Оказывается, эти
дурики на полном серьезе пришли к комиссару справку просить. Час его
мучили, пока он не понял, что они хотят...
- И что дальше? - спросила Ксения, разливая всем чай.
- Да ничего! Повопили, ногами потопали, обещали мне строгача влепить по
комсомольской линии и лишить тринадцатой зарплаты. А денежку тогда хорошую
платили... Особенно парторг разорялся. Ну, думаю, попляшешь ты у меня...
Тут день рождения Ильича наступает. Партийный босс торт заказал, для
банкета с областным руководством и гостями из Москвы. Естественно, торт я
делал... Большой, красивый, с надписью и профилем вождя. Текст специальная
комиссия утверждала...
- Шарфом вяжи!!! - сквозь двойные стекла пробился крик главного загонщика
Ортопеда. - Шарфом!!!
- Слава Богу, поймали, - констатировал Денис и посмотрел на часы. - Сорок
минут, однако. Молодец Горыныч, славно погонялся...
Сидевший у окна Юрий Иваныч завороженно проводил взглядом трех бугаев,
тащивших к распахнутой задней двери джипа нечто продолговатое и
извивающееся, словно гигантская гусеница. Обмотанного шарфами и
буксировочным тросом Даниила Колесникова закинули в грузовой отсек,
внедорожники взревели моторами, развернулись и выкатились со двора.
- Так что там с тортом? - напомнила Ксения.
- А-а, это! - Иваныч подцепил вилкой маринованный грибочек. - Так я слегка
изменил консистенцию и состав пропитки. У меня корешок был знакомый, из
химиков, тоже на целине трудился. Он и изготовил. Что-то на основе
азотнокислого серебра... Вещь просто замечательная! На неделю прививает
человеку отвращение к алкоголю и, главное, не позволяет его употреблять.
Даже через силу, зажав нос и закрыв глаза. Стакан примешь - и тут же все
обратно... Вот я тортик-то и пропитал. Наутро после банкета вижу - идут
парторг с комиссаром. Зеленые, качаются, друг друга поддерживают. И зло так
по сторонам смотрят! Видно, никак не опохмелиться... Вечером та же картина.
Все развлекаются, винцо потягивают, а начальство у себя в вагончике
заперлось и на улицу ни ногой. Поэкспериментировать решили, дабы прилюдно
не позориться. Ну, весь вагончик и перепачкали... Врачи из медчасти руки
разводят, ничем помочь не могут. Не идет алкоголь, и все тут! Хоть ты
тресни. До того дошло, что у них стал рефлекс срабатывать на один внешний
вид напитков. Идут по лагерю, видят, что кто-то выпивает - и в кусты,
потравить маленько. За неделю килограммов по десять скинули... Особиста я
так больше и не увидел. Говорили, что он секретаря ЦК с ног до головы
разукрасил. Правда, секретарь тоже тортика отведал и в долгу не остался...
- А на тебя никто не подумал? - спросил Денис.
- Может, и подумали, - повар-весельчак развел руки, - но у них другие
проблемы появились. Идеологического характера. Памятник Ленину привезли, на
площади установили, потом пригляделись - ба! А у того две кепки! Одна в
руке, другая на голове... Ночью спецкоманда с башки кепку сбила, уши
ненароком задели, прилепили кое-как, утром посмотрели - еще хуже!
Впечатление, будто Ленину полчерепа снесло. К вечеру кто-то на постаменте
написал: "Здравствуй, дедушка Ильич, голова квадратная"... На следующую
ночь голову раствором нарастили, надпись закрасили. Днем глина высохла...
Выхожу из столовки, чтобы обновленный памятник оценить, гляжу - народ на
площади от хохота встать не может. Цвета гипса и глины не совпали. У Ильича
на башке как шлем мотоциклетный... Про тортик, как вы понимаете, в свете
этих событий никто и не вспомнил. Как и про китайцев.
- По поводу шлема была одна история, - улыбнулся Рыбаков.- Когда мы на
морковку ездили. Приятели мои университетские, с филфака, Вовка Литус и
Серега Туголуков, мотоцикл где-то раздобыли и ну гонять по вечерам!
Естественно, о шлемах и речи не было... Тут их останавливает местный
гаишник и предупреждает - если еще раз без шлемов поймает, пусть пеняют на
себя. Мотоцикл в отстойник, еще и права заберет. Те подумали-подумали,
взяли мячик резиновый, разрезали пополам и на головы натянули. Со стороны
как шлем смотрится, не отличишь. Дней десять так откатались. Мент больше не
пристает, благостно так кивает при встрече... Но тут незадача вышла. Когда
они из магазина возвращались, у Сереги его половинку мячика сдуло. И,
естественно, мент тут как тут! Останавливает. Подходит, скалится... "Что ж,
- говорит, - один в шлеме, а другой без? Вы что, гражданин, не знаете
правил дорожного движения? Если я вам палкой по голове ударю, то что
будет?.." - "Сотрясение", - отвечает Серега... "Вот видите! - радуется
гаишник. - Так же и при аварии! А вашему товарищу в такой ситуации ничего
не грозит! Потому что он в шлеме!.." И, дабы подтвердить свои слова, бьет
Литуса полосатой палкой по башке... Вовчик, естественно, падает. Серега
мента в канаву толкнул, загрузил дружбана на багажник, и в больничку.
Больше они вроде не экспериментировали...
- У меня тоже в молодости мотоцикл был, - закивал дорогой гость. - Только я
не так развлекался. Дело было летом шестьдесят восьмого...
Денис и Ксения устроились поудобнее. Жизнь Иваныча была насыщена самыми
разнообразными событиями и рассказывать о них он мог до бесконечности.
Приземистое трехэтажное здание Управления внутренних дел Выборгского
района, совмещенное со следственным изолятором, располагалось на пологом
холме в самом начале улицы Есенина.
Если смотреть со входа, то на первом этаже правого крыла разместились
камеры для задержанных и помещение дежурной смены, слева - оружейная
комната и "обезьянник", куда свозили всех местных пьяниц. Второй и третий
этажи были отданы под кабинеты оперативников и следователей. Там же
находились архив и канцелярия, куда по странной прихоти майора Панаренко
перевезли уголовное дело номер 390229.
С трех сторон РУВД было окружено пустырем, а фронтон выходил на проезжую
часть улицы, прямо напротив бензозаправочной станции. Метрах в пятидесяти
позади здания виднелся заборчик, ограждающий двор жилконторы, служащие
которой отвечали за техническое состояние десятка новых домов, выросших
вокруг станции метро "Озерки"...
Денис выбрался из троллейбуса, закурил и медленно прошел по тропинке в тыл
околотка, по пути взглянув на освещенные окна дежурной части. Судя по
мечущимся за стеклами теням и радостным вскрикам, стражи порядка продолжали
затянувшееся веселье, совершенно не опасаясь внезапной проверки из Главка.
"Все понятно, - Рыбаков поднял воротник пуховика. - Вечером второго января
по-другому и быть не может... Как начали бухать перед Новым годом, так и не
остановятся до Старого. Что сержанты, что генералы..."
Дойдя до угла РУВД, Денис осторожно выглянул на пустырь.
На скрытом от посторонних глаз пространстве жизнь била ключом. У оранжевого
"Chevrolet Suburban" суетился Стоматолог, воздевая руки к звездному небу и
указывая понурым Антифашисту с Комбижириком на оторванный задний бампер
огромного джипа. От бампера к решетке, закрывающей окно канцелярии, тянулся
провисший стальной трос. Автомобили остальных участников мероприятия
выстроились на подъездной дорожке, включая и "линкольн" Ортопеда. Его
самого поблизости почему-то не наблюдалось.
Рыбаков вздохнул и добрел до кучки товарищей.
- Нет, Диня, ты посмотри! - Стоматолог набросился на свежего слушателя. - Я
ж, блин, говорил! Ну не выдержит бампер! А эти? - браток ткнул пальцем в
коллег, мгновенно изобразивших непричастность к произошедшему. - Давай,
давай! Война - фигня, главное - маневр! Ну и чо, блин, делать теперь?
- Придумаем, - прогудел Антифашист.
Кто и за что окрестил Дмитрия Белинского столь политизированным прозвищем,
Денис не знал, как не знали этого и остальные члены коллектива. Белинский
никогда не был замечен в какой-то особой нелюбви к "коричневой чуме", равно
как и к отдельным ее лидерам вроде Гитлера или Муссолини.
- Щас! - зашипел огорченный порчей собственного имущества Стоматолог. - Вы
уже придумали!
- Можно лебедкой попробовать, - Комбижирик присел у капота "субурбана".
- А где Мишель? - спросил Рыбаков.
- Пошел за краном, - Антифашист потопал ногами, сбивая налипший к сапогам
снег, и мотнул головой в сторону Озерков. - Сказал, что со стройки
пригонит...
- Вы форточника[15] привезли? - вспомнил Денис.
- Угу, - Стоматолог отвязал трос от сиротливо лежащего на земле бампера. -
Там сидит...
Рыбаков шмыгнул носом и оглянулся на здание отдела милиции.
- Кран - это хорошо, но очень громко.
- Спокуха! - заявил бодрый Комбижирик. - Менты уже час квасят. Им Горыныч
два ящика водки затащил...
- Горыныч? - удивился Денис. - Он в себя-то хоть пришел?
- Пришел, пришел, - успокоил Антифашист. - Еще днем... Очень извинялся. Ну
и, блин, сам предложил свою кандидатуру.
- Кандидатуру кого? - не понял Рыбаков.
- Собухальщика с мусорами, - витиевато объяснил Белинский. - Изобразил,
блин, чувачка, у которого брательник в ментовке служит. Приперся ко входу,
потряс флаконами, те его и запустили. Мы выждали полчаса и начали...
- Так, - Денис почесал ухо. - И что они сейчас делают?
- Песни орут, - отмахнулся Стоматолог. - Я ходил, проверял... Закуску на
пульте разложили, сами вокруг уселись и воют. Горыныч во главе стола.
- Это хорошо, - кивнул Рыбаков. - Часа три спокойной жизни нам обеспечено.
Раньше Горыныч не вырубится.
- Его нарколог какой-то ерундой накачал,- встрял Комбижирик. - Сказал, что
Данька будет трезвым при любом раскладе.
- Вот в этом я сомневаюсь, - покачал головой Денис. - Доктор просто не
знает способностей Горыныча. Нам, кстати, еще его из дежурки выцарапывать.
- У Даньки труба с собой. Мы договорились ему звякнуть, когда закончим...
- Не факт, что он уходить захочет, - хмыкнул Рыбаков и залез в теплое нутро
джипа Антифашиста.
Спустя пять минут Стоматолог закончил с бампером, загрузил оторванную
деталь в багажник и убыл, пообещав вернуться через час на уже
отремонтированном "субурбане". Комбижирик сел в свой "Citroen C5",
Антифашист устроился рядом с Денисом и включил мини-радиостанцию. Сначала
из динамика слышались какие-то хрипы, потом внятный голос Ортопеда сказал:
- Ну, придурок, и где ключи?
Рыбаков от неожиданности чуть не уронил сигарету.
- Э! Гоша, что это такое?
- Мишка, - Комбижирик лениво увеличил громкость. - Кран добывает.
- А почему мы его слышим?
- Наверное, забыл рацию выключить, - браток поднес к губам микрофон. -
Миша! Ответь!
Динамик отозвался звуком глухого удара, потом кто-то невнятно забубнил.
- Ты мне тут не гони! - судя по возмущенному тону, Ортопед пребывал в
дурном расположении духа. - Где ключи от "убахобо"?
- Не слышит, - Комбижирик покачал головой. - На передаче стоит. Видать,
случайно рычажок сдвинул.
- Он так ментов на уши не поставит? - обеспокоился Денис.
- Не-а. Частота прыгающая. Все пучком. Если чо не так будет, мы за три
минуты подскочим...
Рыбаков поежился. В профессионализме друзей, отшлифованном многолетними
стычками с хитроумными барыгами, противоборствующими командами и всем
репрессивным государственным аппаратом, он не сомневался. Но иногда методы
решения поставленной задачи казались Денису странноватыми. Хотя и не
лишенными определенного изящества. По крайней мере, они были очень
эффективны.
- Ах, вот оно что! - голос Ортопеда немного отдалился. - Нет такого крана?
А какой есть?
- Сторожа поймал, - уверенно сказал Антифашист.
Рация щелкнула и в эфире наступила тишина, лишь изредка прерываемая шорохом
атмосферных помех.
- Выключился, - Белинский поерзал в кресле.
- Жаль, - ехидно изрек Рыбаков. - Радиопостановка была очень занимательной.
Стоило записать ее на пленку, а потом прокручивать несознательным
клиентам... Из числа сторожей. И иного персонала стройплощадок. Диктор
Ортопед учит жизни сопротивляющегося пролетария... Да, между прочим, -
Денис расстегнул пуховик, - что там у Циолковского с его риэлтерской
компанией произошло? Мне Ортопед как-то невнятно проблеял, но я общей мысли
так и не уловил.
- Развалилась, - печально констатировал Антифашист. - Андрюха от огорчения
в Африку уехал, нервишки успокоить. Через две недели возвращается. Его
барыги, блин, деньги сэкономили... Балконы не установили.
- Какие балконы?
- Да на высотке, что его компания строила. По проекту были, а в натуре нет.
Но Андрюха-то не знал! Он же по бумагам смотрел... Ну, приехал, блин, дом
принимать, знакомых созвал. По этажам походили, внутри все нормально.
Напоследок он решил вид города с высоты продемонстрировать. Забрались на
двенадцатый этаж, Андрюха дверь балконную распахнул - и вперед... А
балкона-то нет! Шаг сделал - и вниз. Бэтмен, блин! Хорошо, внизу куча
соломы была, приземлился удачно... Барыги поседели от ужаса, когда
Циолковский выпал.
- Ничего не сломал себе?
- Не. Только пальто порвал... Зато потом! - Антифашист мечтательно
улыбнулся. - Барыги евойные по три раза в эту кучу прыгали! Кто сам, кого
Циолковский выбрасывал... Он даже в клуб неделю не ходил, все воспитанием
этих буратин занимался.
- В какой клуб? - нахмурился Рыбаков, тщетно пытаясь вспомнить хоть
какую-нибудь информацию по этому поводу.
- А, так ты не знаешь! - обрадовался Белинский. - Толян таакое местечко
организовал! "Клуб го[16]"... Качалка, бильярд, сауна, бар отличный. Вот, -
браток сунул в руки Денису членскую карточку, где на фоне стилизованных
сакур были золотом пропечатаны название, телефон и пятизначный порядковый
номер, - всем нашим бесплатный вход. Ты Толяну позвони, он тебе тоже такую
карточку даст.
Денис задумчиво повертел в руке пластиковый прямоугольник.
- Качалка, бильярд... Когда же вы в го играете?
- А что это такое? - искренне заинтересовался Антифашист.
Глеб Сергеевич Самойлов вышел на пенсию в сорок пять лет и к моменту
окончания службы в питерском РУБОПиКе имел звание подполковника. Уволился
он удачно - всего через месяц после того, как оформил обходной лист, в
особнячок на улице Чайковского нагрянула проверка из Управления Собственной
Безопасности МВД и изрядно перетрясла кабинеты сотрудников, найдя больше
сотни задокументированных грубейших нарушений Закона об
оперативно-розыскной деятельности и отстранив от работы два десятка
сотрудников, включая и начальника РУБОПиКа. Против пятерых возбудили
уголовные дела, троих с позором вышвырнули на улицу.
Самойлов обязательно оказался бы в числе подследственных, если бы не
приятель в Москве, который и предупредил подполковника о грядущей проверке.
Глеб Сергеевич быстренько подчистил свои бумаги, пожаловался руководству на
проблемы со здоровьем и был отпущен с миром, несказанно обрадовав своим
поступком собственного заместителя, давно подсиживавшего подполковника.
Однако увольнение со службы не позволило Самойлову завершить одно дельце,
призванное обеспечить ему безбедную старость.
Нельзя сказать, что бывший рубоповец остался совсем нищим. Естественно,
нет. Человек, более двадцати лет оттрубивший в органах правопорядка, всегда
имеет что-нибудь в загашнике, что позволяет ему несколько лет не заботиться
о хлебе насущном. Но одно дело - пачка долларов и горстка золотых изделий,
изъятые у задержанных или украденные в процессе производства обыска, и
совсем другое - суммы с шестью-семью нулями. Правда, некоторые умудряются
накапливать состояния и не уходя со службы, но таких - единицы и обычно они
плохо заканчивают, ныряя с грузом на ногах в холодную воду Коркинских озер,
когда "работодатели" остаются чем-нибудь недовольными. Или когда излишне
жадные стражи порядка берут деньги, но не выполняют взятые на себя
обязательства.
Самойлов дураком не был и напрямую взяток не брал, заслужив репутацию
"правильного мента". Хотя и не гнушался набивать карманы малогабаритным, но
ценным имуществом арестованных и предоставлять протекцию запутавшимся во
взаимных финансовых обязательствах бизнесменам.
Первые полгода после увольнения с работы он жил тихо как мышка.
Удостоверившись в том, что все в порядке и его судьба не интересует бывших
сослуживцев, Глеб Сергеевич осторожно принялся реализовывать отложенный до
лучших времен план обогащения. Для чего покрутился в обществах ветеранов
МВД и спецслужб и собрал под свое крыло группу из пяти наиболее
понравившихся ему субъектов. Все они имели репутацию подонков, но Самойлова
сие устраивало. Ибо для того, что им предстояло сделать, требовались
совершенно определенные психологические качества...
- Здесь все, - жирный Петя Салмаксов, экс-следователь городской
прокуратуры, бросил на стол компьютерную распечатку.
Из органов его выперли за попытку изнасилования потерпевшей по делу о
квартирных махинациях, которую он в пьяном безобразии тщился "оприходовать"
на столе в собственном кабинете.
Самойлов, Цуцуряк, Станислав Винниченко и Михаил Дудкин обрадованно
переглянулись. Расположившийся в углу комнаты Парамон Милин, счастливо
избежавший обвинительного приговора суда по причине удачно подвернувшейся
амнистии, вытянул шею и уставился на принесенные Салмаксовым бумаги. Глеб
Сергеевич знал Милина еще по работе в РУБОПиКе, где сей долговязый мужчина
занимал почетную должность начальника отдела по борьбе с экономическими
преступлениями, на чем и погорел, распродавая своим родственникам и
знакомым изъятое имущество. Следователи из объединенной бригады ФСБ и
Генеральной прокуратуры долго удивлялись тупости Парамоши, оформившего на
себя три джипа "Mitsubishi Pajero" и "купившего" трехкомнатную квартиру в
центре Санкт-Петербурга за рублевый эквивалент семисот пятидесяти долларов
США.
Японские внедорожники у Милина изъяли, а квартиру не успели. Госдума в
очередной раз преподнесла высокопоставленным подследственным роскошный
подарок, Парамон Евсеевич быстро согласился на признание вины в обмен на
освобождение от уголовного преследования и уцелел. Но затаил злобу на
подставивших его сослуживцев и лелеял мечты об отмщении.
- А графики дежурств? - осведомился бывший заместитель районного прокурора
Винниченко, прославившийся тем, что продавал гражданам места в очереди на
собственный же прием в рабочем кабинете, для чего организовал маленькое
акционерное общество. Не оплатив "консультационные услуги", заявители могли
сутками высиживать в коридоре перед дверью кабинета Винниченко без всякой
надежды побеседовать с организмом в синем мундире. Станислав курировал
милицейское следствие в районе, и его слово было весьма веским, когда
решался вопрос об изменении меры пресечения или прекращении уголовного
дела.
- Когда я говорю - все, значит, все, - Салмаксов потряс тремя подбородками.
- Остается назначить срок, - выдохнул экс-следователь Дудкин, проработавший
в должности всего год и уволенный из рядов милиции за переходящие любые
границы пьянство и стяжательство.
- Позволь это мне решать, - Самойлов сграбастал распечатку и сунул ее в
портфель. - Слава, ты с птицами решил?
Цуцуряк приподнял верхнюю губу.
- Ес-сественно...
- Хорошо, - лидер группы довольно потер ладони. - Теперь о пути отхода... -
на стол легла карта подземных коммуникаций.- Прежде, чем устанавливать
время, нам требуется до метра определить подъездной маршрут...
В круге света, падающем от одинокого фонаря в углу двора жилконторы,
появился конец стрелы передвижного крана и через секунду чудо строительной
техники въехало на территорию пустыря.
- Молодец Мишка, - Антифашист распахнул дверцу джипа.
Денис спрыгнул на землю и подошел к кабине автокрана.
- Япония, блин, - Ортопед заглушил двигатель. - Пока разобрался, сторож три
раза сознание терял...
- Почему Япония? - засомневался Рыбаков, разглядывая семь огромных красных
букв на ярко-голубой стреле автокрана.
- Дык написано, - распаренный Грызлов выбрался из кабины и ткнул пальцем в
название фирмы. - "Убахобо".
Денис хрюкнул.
- Ты чо? - удивился Ортопед.
- Ты по-каковски читаешь? - окончательно развеселился Рыбаков.
- Ну, это... по-английски, - смутился браток.
- Тогда ясно. Но, вообще-то, это "Иваново". Наш российский кран...
- От черт! - Ортопед топнул ногой. - То-то сторож все орал, что у них нет
японской техники! А я, блин...
- Ошибся, бывает, - Денис успокоил возбужденного друга. - Сейчас это не
важно. Ты умеешь им управлять?
- Разобрался, - кивнул смущенный верзила.
- Значит, не будем терять время... Димыч, зови форточника трос крепить.
Коротышка-форточник мгновенно взобрался к решетке второго этажа, примотал
стальной шнур к нижней арматурине и завис на соседнем окне, готовый в любой
момент снова закрепить трос.
Ортопед положил руки на рычаги управления, высунул кончик языка и аккуратно
приподнял стрелу. Витой многожильный шнур натянулся, решетка со скрипом
вырвалась из пазов и наполовину отошла от оконного проема, встав под углом
в сорок пять градусов к обшарпанной кирпичной стене.
- Хорош! - Рыбаков махнул рукой.
Ловкий форточник переместился на карниз окна канцелярии, повозился минуту и
ужом скользнул внутрь комнаты. Спустя несколько секунд одна из створок
распахнулась и исполнивший маленькое, но ответственное поручение акробат
показал собравшимся внизу большой палец.
- Готово, - хрипло шепнул Комбижирик и подставил раздвижную лестницу.
Форточник пренебрег лестницей, съехал вниз по свободному концу троса и
получил от Ортопеда конверт с гонораром. Его участие на этом заканчивалось.
Маленький вор-даргинец вежливо попрощался со всеми, попросил передать
привет "уважаемому Глюку" и убыл на неприметных серых "жигулях"-"двойке".
Денис напоследок огляделся, поправил сумку с канцелярскими принадлежностями
и полез наверх, стараясь не поскользнуться на гладких алюминиевых ступенях.
Вслед за ним отправился Антифашист.
Ортопед выключил двигатель крана, подхватил заряженное резиновыми пулями
короткоствольное ружье и вместе с Комбижириком засел у кучи грязного снега,
наваленного возле угла здания РУВД.
Операция по реабилитации гражданина Клюгенштейна вступила в промежуточную
фазу.
Юра Петров разодрал шелестящий целлофан бомж-пакета[17] и высыпал
содержимое в стакан с кипятком.
Горячую пищу он ел каждый день. Так завещал старый бич Василий,
преставившийся в преклонном для бездомного возрасте шестидесяти двух лет.
Василий бомжевал с послевоенных времен и знал толк в стратегии и тактике
выживания. Основных правил было два: горячая еда семь раз в неделю и отказ
от сотрудничества с ментами. Второе правило было даже поважнее первого. В
конце концов, гастрит и язву можно как-то подлечить с помощью подручных
средств, а вот у подозреваемого в стукачестве шансов увидеть рассвет было
мало.
Праздничные дни на переломе тысячелетий выдались на редкость неудачными.
Сначала вокзальные скворцы[18] устроили облаву, в процессе которой замели
нескольких верных товарищей Юрия, потом Юльку-Гунявую переехало тепловозом,
машинист которого не заметил вольготно развалившуюся на рельсах бомжиху,
затем таджики-наркодилеры схлестнулись с охраной ларьков и попутно
накостыляли оказавшемуся рядом Петрову. Он, правда, в долгу не остался и
перетянул лысого таджикского пахана штакетиной по башке, но это было слабым
утешением. Узкоглазый опиумный бай свалился в грязь, где его запинали
подоспевшие патрульные, а Юре пришлось два часа бегать между составами,
спасаясь от преследовавших его кунаков поверженного наркобарона.
Апофеозом невезения стало вскрытие новенького контейнера, в котором, по
расчетам "трофейной команды", должна была находиться бельгийская тушенка,
но оказались школьные глобусы.
Что делать с таким количеством "чучел Земли", как сии учебные пособия
окрестил бывший преподаватель философии из рижского университета, а ныне -
Корявый Шурка, никто не знал. Попытка их реализации успехом не увенчалась.
Вышедших на угол Невского и Загородного проспектов бомжей с глобусами под
мышками тут же взяли в оборот торговки семечками, возмущенные вторжением на
их законные места торговли, и обозленным "географам" пришлось ретироваться.
К тому же им на перехват кинулись трое автоматчиков из местного отделения
милиции, науськанные мстительными бабками, так что спокойное отступление
превратился в паническое бегство, в процессе которого раскрашенные шары
раскатились по площади перед вокзалом и привели к столкновению трех
автомобилей...
Юра помешал ложкой лапшу и попробовал бульон. Варево было соленым и
отдавало какой-то химией.
В распахнутые ворота круглосуточной авторемонтной мастерской закатился
огромный оранжевый джип без заднего бампера. Из внедорожника стремительно
выскочил здоровенный бугай со шрамом поперек физиономии, поймал за воротник
спецовки нетрезвого мастера и развернул его лицом к фронту работ.
Ремонтник икнул и осоловело заморгал налитыми с утра глазками.
- Я те щас поотбрехиваюсь! - Голос здоровяка заметался под сводами гаража и
выплеснулся наружу, достигнув ушей Петрова. - Я тебя, блин, самого заместо
бампера привяжу! Ясно?! А, ну, вари, Микеланджело хренов!
Автослесарь захрипел и чуть не упал.
- Да есть здесь хоть кто-нибудь трезвый?! - возопил бугай.
Петров отставил стакан и встал. Еще в детдоме он немного подрабатывал на
соседней стройке и умел обращаться с газовой горелкой. Здесь же явно
представлялась возможность положить в карман сотню-другую. Серьезные
пацаны, в отличие от ментов и худосочной бритоголовой шелупони из окрестных
школ, бомжей никогда не обижали, и Юра не испытывал перед ними никакого
страха.
- Я могу попробовать, - предложил бездомный.
Здоровяк оценивающе посмотрел на низкорослого Петрова.
- А сможешь? - голос братка немного потеплел.
- Заварить - заварю, а вот красить не умею, - признался Юра.
- Лады, - бугай распахнул заднюю дверь джипа. - Вот бампер. Полчаса хватит?
- Хватит.
- Сделаешь - получишь полштуки. - Стоматолог еще раз оглядел бездомного с
головы до ног. - Ты когда ел нормально?
Петров опустил голову. В голосе здоровяка неожиданно послышалось что-то
такое, отчего у Юры защипало глаза.
- Э-э, брат, так не годится. - Стоматолог, получивший свое прозвище за то,
что с одного маха лишал противника всех тридцати двух зубов, наклонился к
юноше. - Ты что, голодный?
Юра молча кивнул.
- Тогда стой тут, - браток пошарил в кармане. - На пустой желудок работа не
ладится... Это, блин, не госпредприятие, мне качество нужно. Ты шаурму
будешь?
Петров вжал голову в плечи и едва слышно прошептал:
- Да...
- Вот и славно, - Стоматолог развернулся к череде ларьков. - Пока вытащи
бампер, а я щас...
Извлекая хромированную железяку из грузового отсека "шевроле", Юра услышал
за своей спиной грохот разлетающегося вдребезги стекла, тонкий вопль
торговца мясными изделиями и рев своего нового друга, узревшего в
холодильнике ларька замороженную заднюю ногу британской коровы.
Под влиянием начитанного Ортопеда Стоматолог стал очень ревностно
относиться к попыткам "мировой закулисы" ввезти в Россию зараженное вирусом
церебрального энцефалита мясо и наказывал нерадивых торговцев, ежели ловил
их на продаже английской говядины. Вплоть до скармливания барыгам их
продукта в сыром виде.
Вслед за первым ларьком наступила очередь второго, затем третьего.
Стоматолог был большой педант и решил проверить все торговые точки. О
добровольце-ремонтнике он на время забыл, всецело отдавшись благородному
делу избиения недобросовестных ларечников-"отравителей".
Рыбаков повел лучом фонарика по корешкам уголовных дел, распахнул шкаф и
бросил на пол три тома, отмеченных номером 390229. Снял со стола лампу,
поставил ее под подоконник, уселся по-турецки и нажал на клавишу
выключателя. Грязноватый линолеум осветила сорокаваттная лампочка.
Антифашист прикрыл окно и опустился напротив Дениса.
- Ну-с, приступим, - из сумки появился набор канцелярских принадлежностей,
бутылочка с прозрачной жидкостью, кисть, пачка промокательной бумаги и
пенал с десятком авторучек. - Что у нас в первом томе?
Браток с интересом проследил за манипуляциями Рыбакова.
- Резать будешь?
- Фи! - Денис сморщил нос. - Как грубо, мсье Антифашист. Естественно,
нет... Документы останутся, можно сказать, в первозданном виде. С
ма-а-аленькими дополнениями и изменениями, полностью лишающими их какого бы
то ни было смысла. Хотя, если честно, лучше ментов все равно никто
бессмыслицу не напишет, но все же... Надо сделать так, чтобы даже судья
ничего не понял. И освободил несчастного, оболганного Глюка из застенков.
С одновременной постановкой следственной бригады в миссионерскую позицию,
Белинский пожевал нижнюю губу, соображая, каким боком церковные реалии
соотносятся с судебным заседанием, не сообразил и отогнал ненужную мысль.
- Итак, - палец Рыбакова заскользил по строчкам описи находящихся в деле
документов. - Постановление о принятии материала к производству... Рапорт
оперуполномоченного Свиристелко... Протокол допроса Пылкина Романа
Ильича... Постановление о возбуждении дела... Протокол допроса Лизунца Тэ
А. Кто это у нас? - Денис нашел нужную страницу и быстро прочел несколько
абзацев. - Ага! Пылкинский партнер по бизнесу... Дальше. Постановление на
задержание Печенкина А. И., постановление о производстве обыска...
Протоколы допросов граждан Позняка, Гонгадзе и Тимошенко... Опять рапорт
Свиристелко... Санкция на прослушивание телефона автостоянки КАС-15.
Интересно, зачем?.. Протоколы, протоколы, протоколы. Свидетелей чего-то
многовато... Рапорт инспектора ГИБДД... Характеристика на гр. Печенкина с
места работы... Протокол обыска квартиры Печенкина... Рапорт участкового
Несолонососущего. Хорошая фамилия!.. Карты Ленинградской области, три
штуки. Какие карты? - Рыбаков распахнул том дела посередине и уставился на
подшитые листы. - Действительно, карты... Что о них пишут? Так-так-так...
Ого! Дим, послушай: "Согласно оперативной информации, гражданин Печенкин
хранил в своей квартире по адресу... крупномасштабные карты Ленобласти с
целью нанесения на них мест дислокации структурных подразделений своей
группы, в скобках - банды, и мест удержания заложников из числа
предпринимателей, что подтверждает преступный характер деятельности его, в
скобках - Печенкина, и доказывает умысел в совершении преступлений..." Как
тебе?
- Я не понял, - сказал Антифашист.
- Я тоже, - хмыкнул Денис. - Но пусть с этим бредом разбираются в суде...
Дальше. Справка о смерти Печенкина... Протокол допроса Лизунца... Справка о
смерти Пылкина. Вот это интересно... Что мы имеем? "Ля-ля-ля...
паталогоанатом Торчков установил... в результате острой сердечной
недостаточности... разрыв миокарда... рубцы на ткани правого желудочка, что
однозначно свидетельствует... ля-ля-ля... констатировал смерть от
инфаркта..." Вроде годится. Но что-то мне не нравится. Еще раз...
"Синюшность свидетельствует... паталогоанатом Торчков... не обнаружено...
уровень калия в крови соответствует норме... рубец длиной около трех
миллиметров... разрыв по вертикали... истончение ткани с одновременным..."
Чего-о? А-а, латынь пошла...
Белинский склонился к плечу Рыбакова и беззвучно зашевелил губами. Денис
включил портативный сканер и провел им по листам заключения о смерти
инициатора уголовного дела.
На первом этаже грохнула дверь, и до канцелярии донесся дружный хор
нетрезвых голосов, тщательно выводящих незамысловатую мелодию:
- Кто привык за здоровье бороться,
С нами вместе пускай запоет!
Кто пыхнет - тот смеется,
Кто колется - загнется,
Кто выпьет - тот опять нальет!
Рыбаков удивленно поднял брови.
- Однако! Веселье в разгаре... А я и не знал, что Горыныч увлекается
вокалом.
Антифашист пожал плечами.
- Ну, не будем отвлекаться. Первый том мы уже почти закончили...
Постановление на розыск некоего Сапармуратова. Стоп! Это еще кто такой? -
Денис пролистнул страницы. - Уголовное дело номер четыреста семь сто
двадцать один, организация притона для занятий проституцией... Ах, вот оно
что! Левое постановление подшили. Перепутали, умники вы мои ментовские! Что
ж, можно позавидовать товарищу Сапармуратову, вряд ли его кто-нибудь
ищет... Да, вот и ответ опера Свиристелко: "Сапармуратов не обнаружен..."
Правильно. Фигли его искать, если он по делу не проходит... Приложение к
протоколу обыска. Почитаем. "В процессе доставки изъятого на квартире гр.
Печенкина имущества в отделение милиции... подверглись порче: коньяк
"Праздничный" - три бутылки, водка "Спецназ" - одна бутылка емкостью один
литр, пиво баночное "Миллер" - семь банок, икра черная, в стеклянной
упаковке - две банки по сто десять граммов, музыкальный центр "Айва" - один
комплект, денежные купюры общим достоинством три тысячи пятьсот рублей. Акт
списания прилагается..." Нормально! Ну, менты, ну, наглые!..
Снизу послышался голос Горыныча, исполнявшего соло:
- Спой нам, мусор, про "красную" зону!
Про свои мусорские мечты!
Про тонкую резинку в коробочке с картинкой,
Ту, что напоминаешь ты!..
- Его там не прибьют? - обеспокоился Денис.
- Братаны на стреме, - просто ответил Антифашист. - Если чо, вмешаются...
- Хорошо, - Рыбаков открыл второй том. - Тэк-с... Вот это уже интереснее.
Рапорт патрульного наряда, пытавшегося задержать гражданина Клюгенштейна на
территории Летнего сада... "Ругался матом, бросил рядового Конопелько в
пруд, при этом требуя, чтобы тот изобразил лебедя. В результате рядовой
Конопелько заболел двусторонней пневмонией... Угрожая бензопилой "Бош",
загнал сержанта Маковского на дерево, где тот находился в течение
пятнадцати минут... Вырвал автомат у ефрейтора Ханкина..." У них там что,
весельчак-разводящий? Конопелько, Маковский и Ханкин. Три дебила с
наркотическими фамилиями... "Скрылся от патрульного наряда и уничтожил
захваченное оружие..." Молодец, Глюк! Мало ему было нападения на ментов...
Определение следователя Нефедко. "На основе свидетельских показаний гр.
Лизунца и Пылкина следствие делает вывод о причастности подозреваемого
Клюгенштейна к деятельности этнических преступных групп лиц японской
национальности, так же называющихся "джакузи"..." Идиот! Не "джакузи", а
"якудза"! Ладно, начнем визуализацию чувственных энергий...
Денис проложил под лист промокашку и отвернул крышку с флакончика. По
комнате разнесся запах растворителя.
- Чо это? - осведомился Антифашист.
- Четыре-хлор-этил, - Рыбаков обмакнул в жидкость тонкую кисточку. -
Выводит с бумаги чернила. У меня ж папаша химик, он и присоветовал. Убираем
одно, пишем другое. Никакая экспертиза не разберется.
- Солидно, - с уважением вымолвил браток. - А на векселе так можно печать
убрать? Или, блин, сумму?
- Наверное, да. Только с векселями следует поэкспериментировать, - Денис
провел кисточкой по подписи Пылкина на бланке протокола. Чернила
расползлись. Рыбаков промакнул влажный лист и чистой кистью убрал остатки
красящей жидкости. - Для каждого вида бумаги нужны свои концентрация и
ингридиенты... И как у нас выглядит подпись Панаренко? Ага, вот она...
Денис снял колпачок с синей гелевой ручки и тщательно вывел на месте
подписи давно умершего потерпевшего факсимиле здравствующей грозной майорши
из Следственного Управления ГУВД.
Лейтенант Петухов зябко поежился, поплотнее запахнул форменный тулуп и
показал рукавицей на дальний конец седьмой ВПП[19] Пулковского аэропорта.
- Проверьте там...
Сержанты Пиотровский и Каасик не выказали никакого энтузиазма. Даже
наоборот - уставились на Петухова как на врага трудового народа,
предлагающего продать государственную тайну за бутылку прокисшего пива.
- Лень, ты что? - Каасик высунул нос из-под воротника. - Туда ж два
километра пехом.
- Техник какого-то хмыря видел, - объяснил лейтенант. - Вроде шмыгнул на
поле. Посмотрите и доложите.
Пиотровский скривился.
- Да чо кому-то в такую погоду на поле делать? Ошибся техник...
Резкий порыв ветра швырнул в лица милиционеров очередную порцию снега. По
освещенной немногочисленными лампами полосе гуляли маленькие смерчи, время
от времени собираясь в клубок и рассыпаясь мириадами сверкающих льдинок.
- Ну хоть до ангара пройдите, - заныл Петухов.
- До ангара пройдем, - после недолгих размышлений согласился Каасик. - Но с
тебя магарыч.
Практика доения молодого лейтенанта опытными подчиненными была обычным
явлением. Сержанты из линейного отдела охраны аэропорта срывали свой
маленький куш на любом приказе Петухова, который хоть чуть-чуть не
укладывался в их понимание службы. Выгнать Пиотровского и Каасика на улицу
в мороз или дождь было делом сложным, требовавшим от лейтенанта изрядных
дипломатических способностей и готовности раскошеливаться.
- Джин-тоник, - сказал Петухов.
- Каждому! - Пиотровский поднял палец.
- Годится...
Сержанты поправили ремни автоматов и побрели к ангару, вполголоса обсуждая
только что совершенный торг. Пройдя половину пути, они пришли к выводу, что
продешевили, и оглянулись. Лейтенант уже успел скрыться за дверью
служебного входа в здание.
- Тьфу! - поморщился Каасик. - Сам небось пошел чай хлебать...
- Двинули обратно, - Пиотровский уткнулся в овчину воротника. - Под
лестницей переждем. Там хоть не так дует.
Автоматчики развернулись и бодрым шагом отправились обратно, предвкушая
скорое употребление выцыганенного напитка и связанный с этим подъем
настроения...
Цепочка следов, ведущая от сетчатого ограждения зоны аэродрома к
неприметному люку в метре от бетонных плит седьмой полосы, к утру была
погребена под десятью сантиметрами выпавшего за ночь снега.
Об усилении следственной группы младшим советником юстиции Ковальских-Дюжей
майор Панаренко узнала из сумбурного телефонного звонка Нефедко.
Моисей Филимонович разбудил Ирину Львовну в три часа ночи и визгливо
сообщил ей, что с завтрашнего дня в сплоченный милицейско-прокурорский
коллектив вливается новая сотрудница, коей требуется оказать всемерную
поддержку и побыстрее ввести в курс дела. Откуда сам Нефедко узнал эту
новость, так и осталось невыясненным. На все вопросы Панаренко следователь
отвечал уклончиво и под конец дурным голосом принялся орать песню из
репертуара "Балаган-Лимитед", подменяя забытые фрагменты виршами
собственного сочинения.
Майорша швырнула трубку и зарылась в подушку.
Про упомянутую Надежду Борисовну Ковальских-Дюжую Панаренко была наслышана.
Единственным творческим достижением этой дамочки на всем протяжении ее
нелегкой карьеры в органах правопорядка был самостийный захват
четырехкомнатной квартиры в новом доме, предназначенной одной многодетной
семье. Ковальских-Дюжая поставила железную дверь, подключила сигнализацию и
показала фигу явившимся со смотровым листом законным владельцам жилплощади.
Скандал вышел бурный, с исковыми заявлениями в суд, но, как это обычно и
происходит в противостоянии "гражданин - сотрудник Системы", все решения в
результате были приняты в пользу следователя прокуратуры. Многодетной семье
предоставили халупу на окраине, и Ковальских-Дюжая вздохнула спокойно.
В дальнейшем Надежда Борисовна не один раз фигурировала в подобных
историях. Правда, уже не в качестве ответчицы, а как консультант
правоохранителей, аналогичным образом проникающих в чужие жилища. Ее опыт
борьбы с заявляющими свои законные права гражданами был по достоинству
оценен и районным прокурором, и парочкой начальников отделов прокуратуры
города. Поговаривали, что даже сам прокурор Санкт-Петербурга Биндюжко
обращался к Ковальских-Дюжей за консультацией. В общем и целом. Надежда
Борисовна была женщиной пробивной и полезной начальству.
А ее привлечение в следственную группу по делу Печенкина-Клюгенштейна
означало одно - кто-то из городских чиновников снова положил глаз на
освободившуюся после смерти Саши-Носорога квартиру. Ковальских-Дюжая должна
была прощупать почву и доложить заказчику о перспективах.
В четыре тридцать утра Рыбаков закончил "модификацию" документов, сложил в
сумку канцелярские принадлежности и химические препараты, выключил лампу и
дал отмашку Ортопеду с Комбижириком.
К этому моменту в помещении дежурной части Выборгского РУВД уже минут
пятнадцать шла драка между офицерами и примкнувшим к ним Горынычем с одной
стороны и сержантским составом и выпущенными из "обезьянника" алкоголиками
с другой. Младший командный состав гоняли по всему зданию, зажимали в углы
и там обрабатывали дубинками, тем самым вбивая в головы пьянющих
подчиненных уважение к старшим по званию. Горыныч метался по коридорам со
шваброй и колотил всех, кто подворачивался ему под руку. Даниилу
Колесникову было весело. Литр водочки мягко лег на подготовленную прошлыми
возлияниями почву, и Горыныч испытывал невиданный эмоциональный подъем. Мир
вокруг него сиял яркими красками, звуки были чисты до звона, и новые друзья
казались лучшими собутыльниками на свете, хотя и немного испорченными
принадлежностью к ментовскому сословию. Причиной подобного неадекватного
восприятия действительности послужила спецдобавка к "огненной воде", щедро
всыпанная в бутылки доморощенным химиком Эдиссоном. Горынычу
строго-настрого было запрещено употреблять помеченные красными точками
бутылки, но пост виночерпия сразу занял начальник смены и проследить,
откуда что наливается, самоотверженный браток не успел.
А потом ему было уже не до того...
Проносясь по коридору второго этажа вслед за визжащим младшим сержантом,
Горыныч неожиданно наткнулся на смутно знакомое лицо, окаймленное
переливающимся нимбом. Пока браток соображал, где он видел эту небритую
физиономию, подкравшийся сзади Ортопед накинул Горынычу на голову черный
мешок, а Антифашист перехватил куском веревки ноги выше колен. Комбижирик
отступил в тень.
Отключившегося Горыныча вытащили через окно первого этажа, уже кем-то
разбитое, и погрузили в вовремя подъехавший "субурбан" Стоматолога.
Ортопед, ловко манипулируя стрелой крана, вдавил решетку на штатное место,
а балансирующий на приставной лестнице Антифашист загнал в крепления дюбели
из огромного пистолета.
Решетка на окне канцелярии РУВД вернулась в исходное состояние.
Рыбаков, помогавший Антифашисту, вытер пот со лба.
- Ну, вроде все.
- Классно прошло, - Комбижирик оскалился и посмотрел на дымок,
пробивающийся из-под парадной двери околотка. - Валим отсюда, скоро
пожарники будут...
- А кран? - вспомнил Денис.
- Я отгоню, - тяжело дышащий Ортопед покрутил головой. - Динь, подожди меня
в машине, я быстро...
Три дня прошли совершенно спокойно. Денис отдыхал от трудов праведных в
ожидании сообщения от братков о дате судебного разбирательства, когда
служители Фемиды должны будут разобрать вопрос о законности применения к
гражданину Клюгенштейну столь суровой меры пресечения, как арест.
Исход разбирательства был практически предрешен.
Как и судьба дальнейшего расследования.
За те четыре часа, что Рыбаков провел один на один с томами уголовного
дела, он успел поработать на славу. В его умелых руках документы приобрели
совершенно непотребный для понимания вид и напоминали выдержки из "потока
сознания" какого-нибудь пишущего пациента психиатрического стационара.
Растворитель, бритвенное лезвие и жесткая старательная резинка убрали с
листов протоколов "ненужные" подписи свидетелей, даты проведения
следственных действий и фамилии потерпевших, места которых заняли
совершенно иные цифры и буквы. Так, за помершего заявителя Пылкина зачем-то
расписалась следователь Панаренко, вместо двухтысячного года образовались
тысяча девятьсот девяносто первый и тысяча восемьсот двенадцатый, свидетели
переехали из Санкт-Петербурга кто в Жмеринку, кто в Бердичев, кто в
Мариуполь, а кто и в Париж, сменив также улицы проживания, телефоны и,
главное, фамилии, часть фраз в протоколах и экспертных заключениях
оказались густо замазанной белой нитрокраской, многие глаголы органично
обзавелись отрицательной частицей "не" - "не видел", "не знаю", "не
встречался", "не разговаривал"...
Вернуть уголовному делу номер 390229 первозданный вид было уже невозможно.
Краска въелась в бумагу, а растворенные этилом чернила исчезли без следа.
Плюс ко всему этому безобразию "кто-то" подменил приложенные к первому тому
паспорта Клюгенштейна и Печенкина на паспорта неизвестных следствию людей.
Случайно найденные на улице документы двух жителей Киева давно валялись в
заначке у Рыбакова и пришлись очень кстати.
Антифашист предлагал усугубить эффект и залить страницы дела суперклеем,
превратив картонные папки в монолитные блоки, но Денис быстро пресек
поползновения братка, объяснив, что это вызовет ненужные подозрения. А так
материалы внешне производили впечатление обычных следственных документов, и
лишь прочтение их приводило к выводу об умственной неполноценности
розыскной бригады.
Антифашист вздохнул, но с доводами осторожного Рыбакова согласился.
Теперь оставалось только ждать, когда судья соизволит назначить число и
время слушаний. В камеру Глюку переслали список "фальсификаций", на основе
которого тот должен был написать пространное заявление от лица
"несправедливо задержанного" гражданина.
Судебное разбирательство обещало быть довольно веселым для братанского
коллектива и зело неожиданным для гордых своим успехом индивидов из
прокуратуры и ГУВД...
- Милый, - Ксения, разгадывавшая кроссворд, отвлекла Дениса от
процессуально-диверсионных размышлений. - Какой самый быстрый сухопутный
зверь на свете?
- Чеченец на "порше", - быстро ответил Рыбаков. - А сколько букв?
Альберт Песков недовольно оглядел столпившихся у стола единомышленников и
помешал детским совочком серый порошок в мешке.
За те дни, что пластиковая упаковка "аммиачной селитры" провела у него в
дворницкой, он насквозь пропах тяжелым гнилостно-мясным духом и теперь от
него шарахались даже привычные ко многому коллеги по ДЭЗу. А помыться в
бане Альберту в голову не приходило.
Процесс создания бомбы, должной покончить с торчащей в парке латунной
отрыжкой тоталитаризма, подошел примерно к середине. Из украденных Пифией
проводов, реле и парочки батареек был изготовлен взрыватель, Альберт
сколотил из криво напиленных обрезков древесностружечной плиты ящик, куда
надо было насыпать основное взрывчатое вещество, Стульчак приволокла из
дому старенький электронный будильник, Старовойтов внес свой вклад в виде
мешочка дымного пороха. Порох предполагалось поместить в герметичную
жестяную банку, куда от детонатора вели два проводка, соединенные между
собой тонкой вольфрамовой нитью из разбитой лампочки. Лампочку Резван
выкрутил в своем подъезде. По замыслу террористов-либералов, электрический
ток от взрывателя должен был разогреть вольфрамовую нить, от нее занялся бы
порох, взрыв которого послужил бы началом детонации пятидесяти килограммов
селитры. Мощность бомбы была достаточной для того, чтобы куски Ильича
разлетелись в радиусе полукилометра.
О возможных жертвах среди гуляющих в парке людей и жителей окрестных домов
демократы-подрывники не подумали. Вернее, посчитали этот вопрос
несущественным. Гротесковый памятник вождю мировой революции стоил того,
чтобы наплевать на десяток-другой покалеченных мамаш, фланирующих с
колясками по аллеям вместо того, чтобы митинговать у загаженной голубями
статуи и требовать ее немедленного сноса.
- А чо, если усилить эффект газовым баллоном? - неожиданно предложил
Старовойтов, наматывая на палец провод от взрывателя.
У Стульчак и Пифии загорелись глаза.
- Точно! - Резван стукнул кулаком по столу. - Вокруг все выжжет!
- А зачем? - не понял Песков.
- Ну-у... - Старовойтов почмокал толстыми сальными губами. - Не помешает...
- Там рядом кафе, - быстро затараторила Стульчак, - его черные держат...
Азерботы, по-моему. Вот и им будет! Они, сволочи, ко мне приставали! Хотели
затащить в подсобку! Но я им дала просраться! Всю обойму из газовика
выпустила!
Товарищи по борьбе с уважением посмотрели на прыщавую безработную повариху,
чьи лицо и тело могли привлечь разве что такое же убогое существо, как сама
Антонина.
Хотя инцидент в кафе действительно имел место. Правда, все было не так, как
рассказывала несостоявшаяся жертва. Пьяную Стульчак не затаскивали в
подсобку с целью надругательства над ее девичьей честью, а наоборот -
выкидывали на улицу, предварительно надавав по шее. Хозяева кафе были
людьми с широкими взглядами и многое позволяли своим завсегдатаям, но
поведение Антонины, устроившей стриптиз под льющуюся из радиоприемника
песню "День Победы" и рухнувшей на чужой столик, переполнило чашу терпения
выходцев с Закавказья. Полуголую Стульчак облили водой из ведра, сунули в
руки верхнюю одежду и пинком отправили на выход. В дверях Антонина
умудрилась вывернуться из лап охранника заведения, снова упасть на чей-то
столик и метнуть бутылку пива в стойку бара. За что разъяренный охранник
поставил Тоне здоровенный фингал под глаз и сдал подъехавшему милицейскому
наряду. Правда, те не стали возиться с истеричной пьянчужкой, а выбросили
ее из машины через пару кварталов от парка, предварительно забрав себе в
качестве сувенира газовый пистолет Стульчак, коим она так и не успела
воспользоваться.
- Решено! - насупился Старовойтов. - Я знаю, где взять баллон...
Необезображенные интеллектом лица молодых "демократов" посветлели. Простой
подрыв памятника превращался в масштабную акцию возмездия, о которой будут
писать все газеты.
Александр Николаевич Рыбаков неодобрительно посмотрел на дымящего сигаретой
единственного отпрыска, добавил себе в чашку заварки и продолжил:
- Секретность в нашей стране возведена в третью степень. И не потому, что
нам так уж много чего надо защищать от посягательств иностранных разведок,
а по причинам более прозаическим. Вот пример... Был я как-то на Северном
флоте,- бывший военный химик пожал плечами. - Смотрю, а у них все
инструкции под грифом проходят. Даже те, что относятся к приборам
пятидесятилетней давности. Спрашиваю одного адмирала - зачем? Тот и
отвечает - если мы, мол, инструкции не засекретим, то их матросы тут же
пустят на подтирку. Вот и приходится проштамповывать каждую бумажку... А ты
говоришь - торпеда!
- Но эти торпеды давно продают за рубеж, - не согласился Денис. - И
студенты их изучают. Смысл ловить америкоса, покупающего давно всем
известную информацию?
- А откуда ты знаешь, что всем известную? - Александр Николаевич хитро
прищурился.
- Если изделие продают за границу, значит, оно не секретно, - сделал Денис
логический вывод.
- В корне неверно...
- Почему это?
- Потому, что изделие изделию рознь, - разговор отца с сыном, начавшийся с
обсуждения обыденных проблем вроде необходимости расширения дачного участка
и изыскания под это дело внутренних финансовых резервов, быстро перешел в
плоскость рассмотрения глобальных и отвлеченных вопросов. Бравые сотрудники
ФСБ в очередной раз изловили американского шпиона, о чем вот уже вторую
неделю долдонили все телеканалы и печатные СМИ, и Рыбаковы не могли обойти
вниманием эту животрепещущую тему. - Экспортное исполнение всегда
отличалось и будет отличаться от продукта местного розлива. Причем в худшую
сторону.
- По-твоему, мы поставляем за рубеж негодный товарец? - развеселился Денис.
- Не совсем так. Просто образцы, которые идут на мировые рынки, чуть менее
совершенны, чем те, которые стоят на вооружении у нас. Ты ж понимаешь, что
любой межгосударственный союз не вечен. Это понимали и наши конструктора, и
члены правительства. Соответственно, тогдашним союзникам поставлялось
вооружение, которое в принципе невозможно использовать против нас, -
Рыбаков-старший отхлебнул крепчайшего чая. - Где-то ставились микрочипы,
включавшие системы самоуничтожения самолета или ракеты, буде те пересекли
бы границы наших зон ПВО, кое-где не ставились некоторые технические
прибамбасы... Вот, кстати, по поводу этой торпеды "Шквал". Я случайно знаю,
в чем там дело.
- Ты ж химик! - удивился Денис.
- Ну, химик, - согласился папаша. - Но это не имеет значения.
- Ага! - догадался Рыбаков-младший. - Значит, у нас все-таки были торпеды с
химическими боеголовками!
- Любая взрывчатка - химическое соединение, - наставительно заявил
Александр Николаевич. - Стыдно не знать столь элементарных вещей...
Но мы отвлеклись.
- Верно, - кивнул Денис.
- Так вот, - экс-специалист по бинарным газам и жестким боевым
галлюциногенам сцепил руки на затылке. - Дело, как говорится, было не в
бобине... Тупой янкес попался на классическую уловку наших не очень умных,
но сильно хитроседалищных секретчиков. Те наложили основные грифы не на
устройство, позволяющее "Шквалу" разгоняться до ста метров в секунду, а на
двигатель. Пожиратель гамбургеров, естественно, клюнул на обилие печатей и
принялся копать в этом направлении. В результате вышел на профессора,
занятого модернизацией форсунок и дюз. Судя по всему, профессор был не
большого ума товарищ и так же, как и янкес, имел весьма слабое
представление о торпеде в целом, считая свою область работ наиважнейшей...
- Встретились два одиночества, - хмыкнул отпрыск.
- Угу,- подтвердил Александр Николаевич.- На то и был расчет. Заокеанский
придурок перевозбудился и начал скупать бесполезные бумажки по двигателю.
Тут-то его и прихватили... Состав преступления налицо: чемодан документов с
грифами "секретно" и невнятные оправдания участников концессии. Гэбэшники -
на коне, профессор с американцем - в сортире.
- Теперь ты отвлекся, - напомнил Денис. - Что там на самом деле с этой
торпедой?
- Ничего особенного. Творческий подход к некоторым известным физическим
законам... На морду снаряда устанавливается металлическая пластина хитрой
формы, создающая при движении кавитационную полость. То есть - торпеда идет
как бы в облаке мелких пузырьков, значительно снижающем трение о воду.
Двигатель тут ни при чем.
- А за границу мы продавали торпеды без этой пластины! - сообразил
Рыбаков-младший. - Поэтому янкесам в голову не могло прийти, что дело не в
двигателе.
- Именно, - бывший химик протер очки с толстенными стеклами. - Умом Россию
не понять. Благодаря вышеизложенному штатовские шпиены обычно лезут в наш
военно-промышленный комплекс через задницу, постоянно попадая в заранее
расставленные ловушки и идиотское положение... Им даже наши суперсекретные
чертежи не помогают, если и удается их как-то купить..
- Почему?
- Потому, что янкесы предположить не могут о финальной "доводке" любого
изделия кувалдой и напильником! - захохотал Александр Николаевич. - У нас
ведь как? Соединительные блоки ни в жисть не совпадут с местами крепления!
Все делается на глазок, ибо всем понятно, что сборщики где-нибудь подстучат
киянкой, поставят гайку не того размера, вместо винта загонят подходящий по
диаметру гвоздь и прочее в том же духе... Был один случай, - доктор
технических наук мстительно улыбнулся. - Году в семьдесят пятом. Америкосы
купили в какой-то африканской стране наш новейший зенитно-ракетный комплекс
и техническое описание к нему. Решили посмотреть, как все устроено...
Привезли комплекс к себе на базу в штат Джорджия, одну ракету разобрали,
детальки разложили - а собрать обратно не могут! Каждый раз три-четыре
каких-то болта лишними оказываются! И так пробовали, и сяк. Ну не идет,
хоть ты тресни! Ладно, разобрали вторую ракету... Та же история. Только
теперь не болты лишними оказываются, а пара гаек, кусок алюминия размером с
ладонь и обрывок медной проволоки. Бились-бились с этими ракетами, но так и
не дотумкали... Напоследок приняли историческое решение ничего не
разбирать, а запустить последнюю оставшуюся ракету по самолету-мишени.
Проверить, так сказать, в действии... Согнали на полигон специалистов,
позвали генералов из Объединенного Комитета начальников штабов НАТО,
выпустили самолет и нажали "пуск". Что тут началось! - Рыбаков-старший
закатил глаза. - Первая ступень выгорела еще до того, как ракета сошла с
направляющих. Весь комплекс и два десятка инженеров-америкосов - в пепел!
Дальше - больше! Ракета наконец срывается с фермы и прямиком идет к
бункеру, где засели генералы. В бункере - паника! Но на полпути снаряд
внезапно изменяет траекторию, свечкой летит в небо и бьет точно по фюзеляжу
самолета радиолокационной разведки, барражировавшего в паре миль от
мишени... "Авакс" - в землю, обломки корпуса ракеты - на головы аэродромным
рабочим. Еще три трупа и человек пятнадцать раненых. При этом боеголовка
почему-то не взрывается, пролетает по пологой дуге, задевает транспортный
вертолет, сбивает его и втыкается в центр кукурузного поля. У америкосов -
шок! На поле отправляется команда саперов, дабы доставить остатки снаряда
обратно на базу. Полчаса ждут, час - саперы не возвращаются. К ним
отправляются проверяющие... На месте падения боеголовки - огромная воронка
и куски тел саперов. Сработала-таки боеголовочка! Финита... Говорят, что
остатки комплекса и разобранные ракеты америкосы после этого забетонировали
в старой шахте. Во избежание повторения инцидента.
- Не слабо! - прокомментировал Денис,
- Это еще не все. Наши, как узнали о произошедшем, тут же создали комиссию,
- Александр Николаевич промочил горло. - Собрали проектировщиков, мастеров
с завода, наладчиков. Те почесали репу и говорят - янкесы сами виноваты, не
умеют с нашей техникой обращаться. Сначала надо было фомкой, -
Рыбаков-старший поднял указательный палец, - немного отогнуть крепления на
направляющей ферме, чтобы ракета свободно сошла с нее. Потом, при нажатии
кнопки "пуск", сильно ударить кулаком по приборной панели, дабы замкнуть
все цепи. Что-то там сбоило в электрике... Без выполнения этих двух
обязательных "штатных" операций комплекс нормально работать не мог.
- А лишние детали откуда? - заинтересовался отпрыск.
- Обычная история, - отмахнулся бывший химик. - Где-то что-то уронили
внутрь корпуса, а доставать лень. На полетные характеристики мелкие
железяки не влияют.
- И что, у нас любые ракеты так делают?
- Не только ракеты. Один раз внутри контейнера с оружейным плутонием,
аккурат между сегментами, нашли здоровенную рукавицу. Причем не просто
рукавицу, а пропитанную цементным раствором.
- Диверсия? - предположил Денис.
- Да какая на фиг диверсия! - поморщился Рыбаков-старший. - Элементарное
разгильдяйство. Ремонтировали крышу ангара, где те самые контейнера
хранили, а работяги из глупого интереса один ящик открыли. Рукавицу и
забыли. Потом бригадира премии лишили... Бардак, одним словом.
Избитый и оштрафованный Мертвечук вышел на свободу только на следующий день
после своего знаменательного тарана милицейского УАЗа. Стражи порядка долго
не верили в рассказ бизнесмена о двух покупателях, решивших устроить
испытание систем пассивной безопасности внедорожника "хонда" и усадивших в
водительское кресло несчастного директора автосалона. Даже поколотили
Мертвечука еще раз, уже в отделении, примеряя на него организацию
террористического акта против сотрудников местного околотка.
Но под давлением фактов дознаватель был вынужден отказать в возбуждении
уголовного дела. Немалую роль в этом сыграли показания сотрудников салона,
подтвердивших присутствие на месте событий двух верзил в кашемировых
пальто, таинственно исчезнувших к тому времени, как в автосалон прибыл
ОМОН, вызванный пострадавшим начальником группы захвата.
Мертвечук отделался лишь синяками и штрафом за нарушение правил дорожного
движения, который ему зачем-то оформил сам дознаватель. Видимо, для того,
чтобы коммерсанту впредь неповадно было выполнять разные глупые указания
клиентов.
Юрий Анатольевич стоически перенес удар судьбы, отправил разбитый джип в
ремонт и с новой силой принялся заманивать покупателей в свой магазин,
волевым усилием снизив цены на автомобили и запчасти на три процента и
урезав зарплату всему персоналу...
В полдень седьмого января, когда Юрий Анатольевич осматривал стоящие во
дворе новенькие седаны "хонда-сивик", ему на плечо опустилась тяжелая
ладонь Паниковского.
- Ва-ва-ва... - сказал Мертвечук и сел в сугроб.
- Готов к испытаниям? - поинтересовался пребывающий в прекрасном настроении
браток и подмигнул группе сопровождения в лице Горыныча.
- А-а, это... - вымолвил бизнесмен и уронил мобильный телефон в снег.
- Чо-то он, блин, бледный какой-то, - засомневался Горыныч.- На Шумахера не
похож...
- Щас будет похож! - отрезал Паниковский и показал коммерсанту заранее
припасенный мотоциклетный шлем. - Всасываешь? Краш-тест по полной
программе, с защитой пилота.
- Я никуда не пойду! - взвизгнул Мертвечук.
- Правильно, не пойдешь, а поедешь, - согласился Алексей Кадиашвили. -
Делов на три минуты...
Бизнесмен попытался отползти назад, но Горыныч наступил ему на полу
дубленки.
- Не балуй! - строго сказал Паниковский, вытаскивая из кармана пальто рулон
скотча.
Через четверть часа обмотанный изолентой Мертвечук был закреплен на
водительском месте красного японского внедорожника, который, в свою
очередь, расположился на эстакаде по центру двора. Горыныч подергал ремень
безопасности, проверил стоящий в нейтральном положении рычаг коробки
скоростей, захлопнул дверцу и спрыгнул на асфальт.
- Готово.
Паниковский вымерял шагами расстояние от эстакады до бетонного столба, в
который должна была впечататься "хонда", и насупился.
- Тридцать метров.
- И чо? - не понял коллега.
- Разогнаться как следует не успеет...
Бизнесмен помотал головой в шлеме и что-то промычал.
Братки немного помолчали, обдумывая соответствие условий задуманного
испытания строгим европейским нормам безопасности, и пришли к выводу, что в
России трудно достичь идеала.
- Фигня! - резюмировал Горыныч. - Если нормально толкнуть, километров сорок
наберет.
- Само собой, - согласился Паниковский.
- Эй, иди сюда! - Даниил поманил пальцем жмущегося у ворот сторожа.- Будешь
судьей на финише.
- Справлюсь ли? - опасливо спросил дедок.
- Без базара, - Горыныч вручил сторожу секундомер. - Засечешь время с
момента нашего толчка до удара о столб. И пальто подержишь. Ясно?
Старенький охранник обреченно кивнул.
Братки разоблачились, оставшись в джинсах и свитерах, подошли к заднему
бамперу "хонды" и синхронно положили ладони на внедорожник.
Связанный изолентой коммерсант что-то невнятно выкрикнул из-под шлема.
- На счет три, - сказал Паниковский. - Раз... два... три!
Вздулись бугры мышц, стоящая у панорамного окна автосалона толпа
сотрудников охнула, и маленький джип сорвался с эстакады, буквально
брошенный вперед толчком двух здоровенных братанов.
Спустя три секунды внедорожник с грохотом влетел в столб.
Лобовое стекло треснуло, левую дверцу вырвало с мясом, и из автомобиля
неожиданно выпало водительское кресло вместе с испытателем. С шуршанием
раскрылась подушка безопасности пассажира, искореженная "хонда" отскочила
назад, подпрыгнула на припорошенном снежной крошкой ледяном бугре,
развернулась вокруг своей оси и остановилась.
Разбитый радиатор выпустил облако пара.
Дешевая подделка под магнитолу "Kenwood", которыми прижимистый Мертвечук
снабжал в качестве "подарка от фирмы" все продаваемые автомобили, внезапно
ожила. Из динамиков раздался удушливый хрип, затем бодрый голос диктора
радиостанции "Азия-минус" заявил: "Государственная Дума России приняла
очередную поправку к Гражданскому кодексу. Теперь за три грубых нарушения
правил дорожного движения в графу "национальность" паспорта нарушителя
записывается "еврей"..."
Паниковский просунул руку в салон джипа, ударом ладони выключил магнитолу и
визуально оценил последствия лобового удара.
- Опять, блин, двадцать пять. Не, ну ты глянь, чо за лабуда! Водитель, что,
в бронежилете сидеть должен? Совсем узкоглазые страх потеряли.
Горыныч мрачно кивнул, соглашаясь с мнением коллеги о крайне низком уровне
изготовления японского автомобиля.
Мертвечук вместе с креслом заворочался на земле, пытаясь освободиться от
привязного ремня.
- Живой, - Паниковский радостно ткнул пальцем в шофера-неудачника.
- Ясный перец! - прогудел Горыныч. - Он же, блин, в шлеме.
Рыбаков-старший нацедил себе еще чашечку заварки и вновь уселся на табурет.
- Идиотов везде хватает. Возьмем, к примеру, наш музей, - после ухода на
заслуженный отдых Александр Николаевич не работал ровно три дня. Затем ему
стало скучно, и он устроился старшим научным сотрудником в Исаакиевский
собор, где время от времени пугал привыкших к безделью архивариусов и
экскурсоводов своими инициативами, вроде предложений о поиске и дальнейшей
реализации на "черном" рынке массивной золотой пластины, заложенной при
строительстве собора под одной из колонн. Техническое осуществление
проекта, включая разработку в домашних условиях разъедающего гранит
соединения, Рыбаков-старший брал на себя. - Казалось бы, культурное
учреждение... Так вот. Подходит ко мне один из местных, придурков, не буду
говорить кто, и говорит - я, мол, весь иконостас обшарил, нашел только Деву
Марию и Иисуса. "И что? - спрашиваю. - Чего тебе еще надо?" А он глазенки
вылупил и интересуется - где, мол, изображения остальных детей?
Представляешь? Деву Марию в матери-героини записал! Месяц братиков и
сестричек Иисуса искал!
- Полный кретин, - согласился Денис. - И что ты ему ответил?
- Ничего, - Александр Николаевич почесал верхнюю губу. - Ему ведь, как ни
объясняй, не поможет... Библию он не читал, в научно-теологических вопросах
- профан.
- А зачем ему родственники Христа потребовались?
- Статью хотел написать в журнал Министерства культуры. Мол, все в основном
о личности Иисуса рассуждают а следует обратить внимание и на остальных.
Видимо, он считает, что кто-то из апостолов приходится Христу единоутробным
родственником...
- Интересно, - Денис вытащил из пачки очередную сигарету, - были ли
действительно у Иисуса братья? Например, двоюродные.
- Об этом история умалчивает, - Рыбаков-старший покачал головой. - Хотя,
исходя из теории вероятности и из того, что на Ближнем Востоке семьи в
основном многодетные, должны были быть. Только из всего семейства в люди
пробился один Йося. Остальные как были дураками, так и остались. Закон
внутривидовой борьбы. Выживают сильнейшие...
- Это ты загнул, - запротестовал отпрыск. - Какое, на фиг, выживание, ежели
Христа распяли?
- Не суди предвзято, - Александр Николаевич наставительно погрозил пальцем.
- Распятие Христа есть некая метафора, художественное воплощение принципа
"Нет пророка в своем отечестве".
- По-твоему, этого события в реальности не было?
- Нам сие неведомо. Церковные ортодоксы настаивают на том, что все так и
было, как описано в Библии, более продвинутые теологи придерживаются
несколько иной точки зрения.
- Какой же? - заинтересовался Денис, на секунду пожалев о том, что в беседе
не принимает участие Миша-Ортопед.
- Распятие Христа, как таковое, естественно, было, - пояснил
Рыбаков-старший. - В те времена казнили и за меньшие проступки, чем
публичные призывы к изменению государственного устройства, коими и
занимался Иисус... Разночтения начинаются сразу после факта распятия - куда
делось тело, что собой представляет Туринская плащаница, было ли явление
ангела Марии и апостолам галлюцинацией, и прочее.
- И что ты думаешь?
- Ну, с физической оболочкой Христа все понятно. Как ты должен помнить,
ученик Иисуса по имени Иосиф пришел к Понтию Пилату и попросил отдать тело.
Тот не возражал, и снятого с креста Иисуса передали Иосифу. Тело завернули
в полотно, оттащили к скале и положили в гроб, который Иосиф вырубил для
себя лично. Зачем, кстати, Иосиф заранее подготовил сию лежанку, не совсем
понятно... Причем, по канону, возле гроба Господня дня три было просто не
протолкнуться - там и Мария Магдалина присутствовала, и стража, посланная
Пилатом, и еще куча народу. Сам гроб по наущению первосвященников был
запечатан каменной печатью.
- А зачем?
- Об этом говорится не очень внятно, - Александр Николаевич уставился
куда-то вдаль. - Вроде бы для того, чтобы тело не свистнули. Тогда было
очень популярно таскать туда-сюда трупы пострадавших за веру. Как нынче
носят транспаранты на демонстрациях... Ну, вот. А на третий день, когда все
более-менее угомонились, и случилось явление. Приходит Мария к гробу и
видит - камень от входа отодвинут, печать сломана, на камне сидит некто в
белой одежде. Судя по всему - ангел. И говорит - не ищите здесь тело
Христа, он уже на небесах. Потом набежали апостолы, им ангел то же самое
пробубнил, и на этом история закончилась... Куда на самом деле делось тело,
непонятно.
- Стоп! - нахмурился Денис. - Если гроб Господень был вырублен в скале, то
за каким таким ковчегом охотились крестоносцы?
- Сложный вопрос. Вообще-то крестоносцы изначально шли освобождать
территорию, где и находится гора Синай. Потом появились легенды о ковчеге,
внутри которого лежат то ли мощи Христа, то ли еще что-нибудь не менее
значимое...
- Но если физическая оболочка Иисуса отправилась прямиком на небо, как
могли сохраниться мощи?
- Никак,- кивнул Рыбаков-старший.- Таких противоречий пруд пруди. В средние
века, когда текст Библии в привычном нам виде только создавался, было
множество толкователей Писания. Одни вопили о ковчеге, другие решали
вопрос, какая из пяти имеющихся в распоряжении Церкви голов Иоанна
Крестителя подлинная, третьи делали свой маленький гешефт на обеспечении
крестоносцев оружием и продовольствием, четвертые ставили во главу угла
поиск чаши, из которой пил Христос...
- Хорошо. И все же, что собой представляет на самом деле Туринская
плащаница?
- К сожалению, я к ней не имел прямого доступа, - посетовал бывший военный
химик. - Но могу высказать частное мнение. По всей видимости, тело, которое
было обернуто рассматриваемым куском льняной материи, предварительно густо
намазали эфирными маслами. Затем оно какое-то время полежало на
солнцепеке... Часть масла испарилась, пропитала материю в местах
соприкосновения с телом, и произошла химическая реакция, аналогичная
медленному горению. Отсюда и следы. Экспериментально проверить мою версию
крайне затруднительно, ибо состав масел нам неизвестен.
- Можно взять соскоб с плащаницы, - предложил Денис.
- Это мало поможет. Здесь вступают в действие десятки тысяч факторов -
соотношения масел в сосуде, растения, из которых получены масла, регион,
где все это происходило, время нахождения масла в сосуде, состав глины, из
которой была сделана емкость для масла и прочее... Даже при современном
развитии науки провести подобную экспертизу нереально. Результат будет
получен с очень низкой степенью достоверности. Туринскую плащаницу изучают
давно, к этому привлечены очень крупные ученые, но успехов пока не
наблюдается.
- А если бы у тебя был кусок плащаницы, - задумчиво спросил отпрыск, - ты
бы мог сказать что-то определенное?
- Что ты имеешь в виду?
- Ну, если б я тебе принес образец размером десять на десять сантиметров...
Рыбаков-старший пошевелил бровями.
- Как бы я узнал, что это настоящий образец?
- Узнал бы, - твердо сказал Денис. - Об этом все телеканалы орали бы не
переставая...
Александр Николаевич представил себе отмороженных друзей единственного
сына, кромсающих ножницами религиозную святыню общемирового значения, и
тяжело вздохнул. В том, что лишенные ненужных комплексов братки способны
решить и эту сверхсложную задачу, он ни капельки не сомневался.
Михаил Грызлов подъехал к дому, где проживали его верные товарищи по борьбе
за светлое капиталистическое будущее России, именно в тот момент, когда Пых
укладывал в багажник своей темно-синей "Alfa Romeo 156 Sportwagon" два
мотка резинового троса, а рядом суетился гражданин Мизинчик с огромной
связкой никелированных страховочных карабинов в руке.
При таком раскладе отбрехаться от Ортопеда или скрыть подготовку к
контрментовскому мероприятию было невозможно.
Михаил быстро выяснил, что именно задумали друзья, внес парочку ценных
рационализаторских предложений, пообещал сохранить в тайне от остальных
членов коллектива план силового освобождения Глюка и был на месте принят в
состав "штурмовой" группы. Пых даже сказал короткую торжественную речь.
Ортопед немного посетовал, что нельзя поставить в известность интеллектуала
Дениса, но внял уверениям Мизинчика, что Рыбакову будет вдвойне приятно,
когда он увидит происходящее как простой, неподготовленный зритель.
До судебного заседания, где должен был решаться вопрос об изменении меры
пресечения гражданину Клюгенштейну, оставалась одна неделя.
Гурген Ваганович Котовский[21], пригорюнившись, сидел на подоконнике у
дверей своего кабинета на Чайковского и ждал, когда перманентно нетрезвый
слесарь из районного ДЭЗа вскроет захлопнувшуюся за непредусмотрительным
подполковником дверь.
Начальник седьмого отдела питерского РУБОПиКа лишь на секунду выскочил в
коридор, чтобы поприветствовать вернувшегося из отпуска коллегу. Но
коварной дверной пружине хватило этого мимолетного мгновения, чтобы
намертво припечатать тяжелую дубовую дверь к косяку. А автоматический замок
завершил операцию по отсечению подполковника от рабочего места.
Котовский похлопал себя по боковому карману пиджака, с тоской вспомнил о
том, что бросил курить, и нахохлился еще больше, напоминая выпавшего из
гнезда откормленного птенца грифа, устроившегося отдохнуть на плоском
скальном выступе.
- Как утром прошло? - спросил командир СОБРа Станислав Фикусов,
привалившийся плечом к свежеокрашенной стене и перегородивший своей тушей
половину коридора.
- Нормально, - раздраженно сказал подполковник.
Утреннее задержание банды малолетних вымогателей, терроризировавших
фруктовые ларьки у станции метро "Академическая", происходило в лучших
традициях голливудских боевиков - с ревом сирен, тревожно мигающими
красно-синими огнями, предупредительными выстрелами в воздух и истошными
воплями "Всем лежать! Работает РУБОП!".
Правда, спектакль пришлось повторить дважды.
В первый раз полусонный Котовский привел группу захвата не туда, куда
следовало, и десяток облаченных в бронежилеты здоровых мужиков полчаса
штурмовали безлюдный склад обувного магазина вместо указанного стукачком
полуподвального спортивного клуба, где кучковались сопливые рэкетиры. Зато
во второй раз борцы с организованной преступностью оторвались по полной
программе, с маху вышибив дверь в "качалку" и всего за минуту отметелив
всех присутствовавших там личностей, большая часть которых, естественно, к
банде вымогателей не имела никакого отношения. Перепало даже главе местной
администрации и пожарному инспектору, по чистой случайности обходивших
территорию по соседству и заглянувших на шум.
Невинно пострадавшим были принесены сбивчивые извинения, а подозреваемых в
количестве семи человек доставили в особнячок на Чайковского.
И вот теперь Гурген Ваганович вынужден был ждать, когда наконец вскроют
дверь и он сможет приступить к допросу главаря, томящегося в ожидании на
нарах следственного изолятора...
Слесарь пнул ногой косяк, выругался себе под нос и засунул в замок
отвертку.
Котовский с сожалением подумал о почти полной бутылочке дагестанского
коньяка, стоящей на полке за томами Уголовного и Уголовно-процессуального
кодексов, и сглотнул. Сто граммов ароматного напитка пришлись бы очень
кстати продрогшему за утро подполковнику. Заодно коньячок помог бы
скоротать время, пока слесарь возится с дверью.
Гурген почесал затылок и пришел к выводу, что ему надо обзавестись походной
фляжкой, дабы не зависеть более от превратностей судьбы.
Работник коммунального хозяйства навалился на рукоять отвертки. Несколько
секунд инструмент противостоял напору тщедушного тела, но в конце концов не
выдержал и сломался пополам.
Слесарь с хеканьем повалился поперек коридора.
Котовский индифферентно поднял ноги, чтобы не мешать работяге докатиться до
батареи парового отопления. Что тот и сделал, вмазавшись головой в идущую в
десяти сантиметрах от пола трубу.
По коридору пошел гул.
- Давай, я филенку выбью, - предложил двухметровый командир СОБРа и
расправил плечи.
- Пустое, - вяло отреагировал подполковник, наблюдая за вставшим на
четвереньки слесарем. - Каждый должен заниматься своим делом...
Озлобленный неподатливым замком работяга вскочил на ноги и с диким криком
бросился на дверь, рывок завершился соприкосновением тела с двухдюймовой
дубовой доской. Дверь дрогнула, но устояла. Слесарь пару секунд простоял
неподвижно, прижавшись щекой к полированному дереву, потом обмяк и съехал
на грязный линолеум.
Котовский отвернулся и посмотрел через давно немытое стекло во двор, где
возле конфискованного "мерседеса-600" копошились его сослуживцы. Защитники
прав граждан облепили автомобиль как стайка муравьев и трудолюбиво снимали
с черного красавца все, что могло пригодиться в хозяйстве - наружные
зеркала, подголовники кресел, фирменные свечи "Bosch", сдвоенную антенну с
багажника, акустические динамики, CD-плеер и хромированные трехлучевые
звезды. Майор из четвертого отдела Опанас Тишайший уже поддомкратил
автомобиль с левой стороны и откручивал болты на колесах, намереваясь
поставить позолоченные литые диски со спортивной низкопрофильной резиной на
свою старенькую "шестерку". Рядом ждал своей очереди на передние кресла
начальник дежурной части с большим разводным ключом в руке.
К вечеру от "мерседеса" останется пустой бесколесный кузов с
полуразобранным мотором. А владельцу, буде тот вздумает предъявлять
претензии, объявят, что "так и было". Мол, его задержали именно в тот
момент, когда он сидел посреди шоссе в раскуроченной тачке. Причем явно в
состоянии глубокого алкогольного стресса.
Рапорт прилагается...
Честному подполковнику, ни разу в жизни не прикоснувшемуся к чужому
имуществу и слывшему в городе сильно правильным, но чересчур неподкупным и
потому туповатым ментом, стало противно, и он вновь обратил свой взор
внутрь коридора.
Слесарь уже пришел в себя и глупо таращился на склонившегося над ним
Фикусова. Небритое синеватое лицо работяги выражало смесь изумления и
подозрительной заинтересованности.
Котовский сполз с подоконника, прогнулся назад, разминая затекшую поясницу,
добрел до соседнего кабинета, не постучавшись, широко распахнул дверь и
шагнул через порог. Слева кто-то хрюкнул, и на Гургена обрушился стажер,
балансировавший на поставленных друг на друга табуретах и пытавшийся
достать со шкафа запыленную папку с делом о позапрошлогоднем убийстве
демократической депутатши. Погруженный в свои мысли Котовский воспринял
падение стажера как нападение спрятавшегося за дверью преступника и взял
юношу на прием.
Но не удержал равновесия.
Грузный подполковник и худощавый курсант школы милиции снесли стеллаж с
кактусами, которые разводил хозяин кабинета, кувырком пролетели мимо
обшарпанного письменного стола и, не расцепляясь, впечатались в стену.
Котовский сноровисто сдернул с пояса наручники, заломил курсанту руки и тут
понял, что физиономия стажера ему смутно знакома.
- Ты кто? - рыкнул подполковник.
- Курсант Хренков, - просипел прижатый к полу стажер.
- А почему сразу не представился? - осведомился тяжело дышащий Гурген.
- Времени не было, - пискнул курсант.
В коридоре раздался шлепок, что-то упало, и в дверном проеме
материализовался Фикусов.
- Тебе помочь?
- Не надо. - Котовский слез со стажера и выдернул из ягодичной мышцы
пятисантиметровую иголку. - Все-таки Саныч - придурок. Сто раз ему
говорили, что кактусам здесь не место... А у тебя там что?
- Да-а, - командир СОБРа смутился. - Слесарюге врезать пришлось.
- Нахамил? - Подполковник деловито вытащил еще одну иголку.
- Хуже... Гомиком оказался. Предложил мне сегодня вечером в кабак сходить.
Ну, я и не сдержался.
- Бывает, - философски заметил Гурген, осторожно ощупывая правое бедро. -
Ты, кстати, не знаешь, кто сегодня в медпункте дежурит?..
Звонок Садиста оторвал Дениса от содержательной беседы с папашей. Олег
долго извинялся, но дело, которое требовалось обсудить, не терпело
промедления. Иначе один из членов гордого коллектива, взявшись решать
возникшие проблемы свойственными ему методами, мог легко очутиться по
соседству с Глюком.
Рыбаков нацепил пуховик, чмокнул на прощание маму и бабушку и спустя
четверть часа сел в снежно-белый "Isuzu VehiCross" своего давнего верного
друга Садиста, с которым им вместе довелось пережить массу забавных и
поучительных приключений.
Кабаныч, известный в миру как владелец сети автозаправочных станций и
"мирный" бизнесмен Андрей Николаев, купил обветшавший деревянный домик за
символическую сумму в тысячу долларов и возвел на его месте мощный
трехэтажный особняк из белого кирпича. Благо территории хватило с избытком
- к домику прилагался участок размером в тридцать соток, находящийся в
полукилометре от станции метро "Приморская".
Единственным минусом местоположения особняка можно было считать кладбище,
раскинувшееся аккурат через дорогу от кованых чугунных ворот.
Но Кабаныча подобное соседство не пугало. Даже наоборот. Будучи человеком
не совсем законопослушным, но верующим, как и многие его коллеги, Николаев
помог престарелому священнику привести в порядок покосившуюся часовенку,
выделил солидную сумму на иконостас, приобрел в антикварном магазине
церковную утварь, которой бы хватило на три полноценных собора, и в течении
двух недель решил все проблемы с окрестными хулиганами, время от времени
совершавшими набеги на погост и расписывавшими краской из баллончиков
многочисленные надгробия. Четверых наиболее активных вандалов Кабаныч
отправил в больницу, переломав верхние шаловливые конечности, а десяток их
прихлебателей заставил отдраить оскверненные могилы, мобилизовав для
контроля парочку быков[22] из своей бригады. Быки проявили себя с лучшей
стороны, обращались с малолетними нарушителями подобно надзирателям из
немецкого концлагеря, за любую провинность или недостаточное рвение лупили
резиновыми дубинками, водили "призванных на временные работы" исключительно
строем, с руками на затылках, за что после окончания экзекуции были
переведены на должности заместителей бригадиров.
Два года на кладбище царили покой и порядок. Каждое воскресенье Кабаныч с
семьей посещал проповедь, а в часовенке ежевечерне возносились
благодарственные молитвы за раба Божьего Андрея, коего и священник, и
остальные прихожане почитали за благочинного и почтенного коммерсанта.
- И вдруг все это, блин, резко кончилось. - Садист побарабанил пальцами по
кожаной оплетке спортивного руля "Момо". - Раз, блин, и нет спокойствия...
- А подробнее? - спросил Денис, стряхивая пепел в открытое боковое окно.
- Недели три назад, - Олег направил джип в образовавшийся промежуток между
грузовиком и древним "саабом", крышу которого украшал ржавый решетчатый
багажник с каким-то хламом, - батюшке дали в дыню, сняли крест и отобрали
кадило...
- Гоп-стоп?
- Вроде того... Парочка обдолбанных отморозков. Попик - к Кабанычу. Тот,
блин, расследование честь по чести устроил, всех местных бакланов[23]
перетряс, но ни фига...
- Немудрено, - Рыбаков пожал плечами. - Уличный грабеж вообще редко
раскрывают. Вы ж не менты, вам не обвиняемый нужен, а реальный исполнитель.
- То-то и оно,- согласился Садист.- Однако на гоп-стопе не закончилось...
Через день кто-то двери в церковь краской измазал. Вроде, блин, поджечь
хотели, даже тряпки обгоревшие рядом валялись, но чо-то не срослось.
- Это уже серьезнее.
- Андрон тоже сообразил, чо не просто так на попика налетели. Стал копать.
И вышел, блин, на секту. Сатанисты, мать их... Причем, прикинь, им
разрешение на деятельность в нашем губернатории выдали! Православная
страна, а такая лажа происходит!
- Ну, пожалуй, страна у нас не совсем православная, - Денис покачал
головой.- Мусульман двадцать миллионов, буддистов почти столько же. Но и
они к сатанистам плохо относятся... И что дальше?
- Кабаныч в Смольный съездил, с губером хотел побазарить. Того на месте не
оказалось, в Москве прохлаждался, в Совете Федерации. Только с Саней
Потехиным перетер тему.
- С вице-губернатором? - уточнил Рыбаков.
- Ага. А чо? Нормальный мужик, сразу всосал вопрос, обещал через свои
каналы уточнить...
- Про Потехина я знаю, что он нормальный. Спец по информационным войнам, -
Денис вспомнил рассказ Андрея Воробьева о том, как они на пару с
вице-губернатором разгребали наследство, оставшееся от ушедшего в
"непримиримую" оппозицию "фруктового" экономиста, повесившего на город
долги в двести миллионов долларов и удравшего со своего поста за полгода до
срока первых платежей по кредитам.
Экономист, как и большинство его товарищей по партии, оказался редкой
сволочью, спелся со "светло-синим" демократом Русланом Пеньковым и даже
попытался создать собственную партию, собрав под свое крыло отколовшиеся от
других псевдолиберальных организаций фракции и группы неприкаянных
монетаристов. Но погорел на нецелевом использовании спонсорских денег,
истраченных на поездку в Израиль для лечения импотенции.
Главным виновником своего провала экономист-"реформатор" почему-то назвал
именно Потехина, заодно инкриминировав вице-губернатору бытовой
антисемитизм. Поводом к тому послужил глупый стишок, обнаруженный
апологетом "фруктового" движения на стене подъезда, где проживала его
матушка:
Хороша страна моя Израиль,
Много в ней пархатых человек.
Я другой такой страны не знаю,
Где так вольно дышат члены РЕК[24].
Фотоснимки граффити с антисемитским содержанием обошли почти все
демократические газеты, однако ярлык "жидоборца" к Потехину так и не
прилип. Слишком уж абсурдным было обвинение вице-губернатора
Санкт-Петербурга в том, что он темными ночами шляется по подъездам с
пульверизатором в руке и горящими национал-патриотическим огнем глазами.
- Черные религии я не уважаю, - Денис покрутил в пальцах пульт
дистанционного управления магнитолы. - Но что мешает нашему другу Кабанычу
отрядить на борьбу с сатанистами пару-тройку ребят поотмороженнее?
- Не все просто, - значительно сказал Садист.
- А именно?
- Они, блин, не сами по себе... Кроме кучки дегенератов-малолеток, есть еще
и барыга.
- Сатанизм с коммерческим уклоном? - удивился Рыбаков.
- Ага. Весь сыр-бор с попиком начался из-за того, что барыге нужен склад.
- Какой склад?
- Там рядом с кладбищем три ангара. Ничьи. Формально, блин, они находятся
на территории погоста, - объяснил Садист. - И пока там действует церковь,
склады нельзя приватизировать... К тому же в одном из ангаров Кабаныч
держит свое барахло.
- Что за барахло?
- Катер, удочки, трал. - Олег крутанул руль. - Динамиту немного...
- И "левые" стволы, - утвердительно закончил Денис.
- Наверное. - Садист зевнул. - Я не интересовался... Ну, вот, барыга
сговорился с сатанистами, чтоб те выжили попика с кладбища. Типа, после
этого ему в местной администрации бумаги подмахнут. Подробнее сам Кабаныч
расскажет...
Внедорожник остановился на бетонной подъездной дорожке. Водитель высунулся
из окна, ткнул пальцем кнопку переговорного устройства, висящего возле
ворот, и вступил в перепалку со слугой-филиппинцем, которого Кабаныч привез
из своего последнего вояжа в Юго-Восточную Азию. Филиппинец говорил
по-русски с жутким акцентом и почти ничего не понимал, так что любой диалог
с узкоглазым сыном далеких островов занимал минимум пять минут.
"Почти бизнесмен" Николаев был в курсе проблем, возникающих у всех, кому
выпадало счастье общаться со слугой, но филиппинца не выгонял и не
отправлял на родину. Дело было в том, что маленького азиата пьяный вусмерть
Кабаныч отбил у полицейского наряда, тащившего задержанного в участок,
тайно пронес в ручной клади на борт авиалайнера и таким образом превратил в
нелегального иммигранта. По причине скудного словарного запаса у филиппинца
невозможно было даже выяснить, за что его пытались арестовать, кто он такой
и есть ли у него родственники. Единственное, в чем Кабаныч был более-менее
уверен, так это в том, что узкоглазого зовут Ху и что ему примерно двадцать
лет.
Рыбаков заскучал, обнаружил в пределах досягаемости вывешенную на воротах
фанерную табличку со словами "Осторожно! Злая собака!", взял из "бардачка"
черный маркер, приписал "и беспринципная", удовлетворенно щелкнул пальцами
и стал ждать, когда же Садист втолкует филиппинцу, что к хозяину дома
явились гости, а не проверяющие из налоговой полиции.
Очередной наезд на несчастного Нефедко следователь Панаренко совершила при
поддержке младшего советника юстиции Ковальских-Дюжей.
Сначала Ирина Львовна долго гундосила о необходимости задержания племянника
Саши-Носорога, получившего в собственность квартиру гражданина Печенкина,
потом перешла к более общим проблемам.
- Я вообще не пойму, зачем рассматривать в суде вопрос о мере пресечения
этому ужасному Клюгенштейну! - Панаренко шумно высморкалась в красно-синий
клетчатый носовой платок. - Все и так ясно! Клюгенштейн - преступник и
должен сидеть в тюрьме.
Надежда Борисовна Ковальских-Дюжая согласно покивала маленькой, чуть
сплюснутой с боков головой.
- Кто такой этот Клюгенштейн? - не сообразил Нефедко, потерявший нить
разговора еще полчаса назад.
- Подельник Печенкина,- разнылась Панаренко. - Вы должны помнить, из
показаний Пылкина...
- Ах да! - Моисей Филимонович сделал вид, что вспомнил, хотя фамилия
Клюгенштейн у него ни с чем не ассоциировалась.
- Надо отменить суд, - встряла Ковальских-Дюжая, с интересом разглядывая
украшенное старыми и свежими фингалами лицо Нефедко.
- Не полупится, - буркнула Ирина Львовна. - Заседание уж назначено. На
четырнадцатое число...
Нефедко решил-таки принять участие в беседе, посмотрел на календарь и
удивился.
- Но четырнадцатое - воскресенье!
- Тогда - на пятнадцатое! - зло выдохнула Панаренко. - Буду я еще все
помнить.
- А кто представляет обвинение? - осторожно поинтересовался Моисей.
- Вы...
- Я?!
- Конечно. Вы ж старший следственной бригады, - Ирина Львовна нахмурилась.
- Я и так много что сделала. Собрала доказательства, дело пока спрятала...
- Зачем? - не понял Нефедко.
- Так надо! - отрезала следователь и грозно посмотрела на ежившегося
Моисея.
- А в деле есть материалы по квартире? - спросила Ковальских-Дюжая.
- Есть, есть,- отмахнулась Панаренко. - Потом посмотришь... Сейчас другое
главное - Клюгенштейн.
Моисей вновь услыхал ничего не говорящую ему фамилию, но промолчал, не
желая демонстрировать собственную некомпетентность.
Более, чем все уголовные дела на свете, его интересовал возрос с поиском
необходимой для ремонта залитой нижней квартиры суммы. Для этого он даже
позаимствовал три тысячи долларов из вешдоков, напрочь забыв о том, что те
прилагались к пухлым томам обвинения в изготовлении фальшивых денег.
Нефедко радостно бросился менять на рубли пачку "вечнозеленых", однако в
первом же отделении Сбербанка кассирша вызвала наряд милиции и следователя
препроводили в отделение. Там он долго тряс удостоверением и настаивал на
том, что решил провести следственный эксперимент по "выявлению каналов
сбыта" фальшивых долларов. Уставшие от криков Нефедко милиционеры
согласились с этим диким объяснением и вернули поддельную валюту.
Спустя час с неугомонным сотрудником прокуратуры разбирались уже в соседнем
РУВД, куда его привезли из другого обменного пункта.
За двенадцать часов Нефедко успел обойти четыре банка и побывать в четырех
отделах милиции. В результате "доллары" все же были обменены, но не так,
как рассчитывал следователь. Переутомившийся Моисей нарвался на
кучковавшихся у пятого обменного пункта кидал-азербайджанцев, вручил им в
темном углу всю пачку негодной валюты и получил взамен толстую пачку
нарезанной газетной бумаги, стыдливо прикрытой с обеих сторон двумя
сторублевками. Чуть позже, когда до горячих горцев дошло, что на этот раз
"обули" именно их, Нефедко был настигнут, огреб в рыло и лишился даже
невскрытой "куклы", так и не узнав, что же находилось под целлофаном.
Следователь стоически перенес побои и ограбление, отлежался в сугробе и
теперь радовал окружающих огромными фиолетовыми кровоподтеками под глазами.
Вкупе с пожелтевшими старыми синяками от кулаков зампрокурора и домоуправа
свежие смотрелись довольно живописно.
- Клюгенштейн, - повторила Панаренко. - Надо попробовать усугубить
обвинение.
- У него и так три статьи, - шепнула Ковальских-Дюжая. - Куда
усугублять-то?
- Больше - не меньше, - безапелляционно проскрипела Ирина Львовна и
уставилась на индифферентного Моисея. - А вы как думаете?
- Можно, - быстро согласился Нефедко.
- Я поговорю с Лизунцом...
- Поговорите, - кивнул уставший от долгого разговора старший следственной
бригады.
- Пусть дает дополнительную информацию.
- Вы подпишете постановление?
- Какое?
- На повторный обыск квартиры Печенкина, - Панаренко повела плечами. - Где
его племянник живет.
- Дам. Отчего ж не дать,- кислым голосом промолвил Моисей. - Подготовьте
бумагу, я подпишу...
- Вот, - следовательша извлекла из сумочки грязно-серый листок.
Нефедко со вздохом расписался, шлепнул в уголок постановления лиловый
штампик и вопросительно посмотрел на двух женщин.
- Это все?
- Все, - Ирина Львовна облизала накрашенные розовой помадой губы. - Надя,
пошли. Нам еще оперов инструктировать...
После ухода Панаренко и Ковальских-Дюжей Моисей немного посидел в кабинете,
потом резво вскочил и бросился в кладовую, где складировались вещественные
доказательства по находящимся в производстве делам. Ему в голову пришло
заложить в ломбард цепь из дутого золота, которую сняли с цыгана,
задержанного с поличным при перепродаже мешка маковой соломки.
- Барыгу зовут Сергей, фамилия - Писарев,- гостеприимный Кабаныч водрузил в
центр стола блюдо с бутербродами. - Купи-продай, блин. Шмотье,
видеотехника, компьютеры...
- Спикуль[25], короче, - резюмировал Садист.
- Угу...
- А что его с сатанистами связывает? - спросил Денис, искоса посматривая на
замершего у дверей Ху.
Филиппинец преданно глядел на Кабаныча и не уходил.
- Племяш у него там, - разъяснил Николаев. - Молодой, блин, уродец. Я вчера
его чуть не догнал... Иду в церковь, смотрю - тусуются возле ограды. Я
пригнулся чуток, хотел их с тылу взять, да не вышло, блин. Заметили и
разбежались. Пока я через могилы прыгал, их и след простыл... Пальто
порвал, - вздохнул браток. - Вот такая непруха.
- А если барыгу накатить? - предложил Рыбаков.
- Барыга хитрый, - Кабаныч поманил пальцем Ху и указал в сторону кухни. -
Чай! Во-да! Го-ря-чая!
Филиппинец радостно закивал и удалился.
- С накатом сложно, - продолжил браток. - У спикуля мусорная "крыша",
где-то на уровне замначальника ГУВД.
- А поточнее?
- Можно узнать...
- Не только можно, но и нужно, - задумался Рыбаков. - Ковалевского[26]
помните? У того тоже свои менты были. И ничего, шваркнули в лучшем виде...
Председателю общества "За права очередников" не помог даже его
дядюшка-подполковник. Ввязавшись в приобретение изготовленного под чутким
руководством Дениса "биокомпьютера", Ковалевский подогнал десяток таких же,
как и он, придурков-бизнесменов, взял в долю нескольких старших офицеров
милиции и посчитал, что застрахован от любых неожиданностей.
Но не тут-то было.
Когда деньги в сумме полугора миллионов долларов были доставлены в
квартиру, где стояло "чудо современной техники", все пошло совсем не так,
как планировали Ковалевский и компания. А планировали они форменное
безобразие - насильственный отъем и денег, и "биокомпьютера" с
одновременным арестом "изготовителя" по подозрению в хранении наркотиков и
дальнейшим выбиванием из "безработного инженера" всех ноу-хау. Задержанный
должен был поведать бравым мусорам, как именно ему удалось создать
хитроумный и сверхдорогостоящий агрегат, назвать фамилии и адреса
помощников и отправиться в зону лет на десять по заранее сфабрикованному
уголовному делу. А пока он будет сидеть, Николай Ефимович сотоварищи
намеревались реализовать изобретение на мировом рынке и заработать на этом
фантастическую для российских коммерсантов сумму в миллиард долларов.
Простенько и со вкусом.
Однако надеждам Ковалевского так и не суждено было сбыться. Он передал
сумку с деньгами "инженеру", которого изображал один из друзей Дениса,
выждал три минуты, нервно покуривая на кухоньке квартиры "изобретателя",
пока тот в комнате пересчитывал валюту, и нажал на кнопочку сигнального
брелока. Через тридцать секунд распахнулась входная дверь, и в квартиру
ворвались трое автоматчиков, возглавляемых дядюшкой бизнесмена. Ковалевский
гордо ткнул пальцем в дверь и отвернулся к окну, не желая встречаться
взглядом с инженером, которого поведут в наручниках.
Подполковник милиции пнул ногой хлипкую с виду дверь и упал, визжа от боли
в сломанном большом пальце. Дверь оказалась железной, оклеенной пленкой
"под дерево". Облаченные в бронежилет автоматчики поднатужились и вынесли
преграду вместе с косяком. Ввалившись в пустую комнату они рассредоточились
по углам и призадумались.
"Изобретатель" и деньги бесследно испарились. Вместе с хозяином квартиры
пропал и системный блок от машины, представлявший собой небольшой аквариум
с плавающей в прозрачной питательной жидкости сине-зеленой "медузой".
Матерящийся подполковник приказал обыскать все углы и в первую очередь
заглянул в шкаф. Когда он распахнул дверцу, внутри шкафа что-то глухо
рвануло и Ковалевского-старшего обдало потоком несмываемой оранжевой
краски. Один из автоматчиков дал в темноту короткую очередь. В ответ
забулькало, зажурчало и из шкафа выстрелила струя гнусно пахнущей жидкости.
Спустя секунду сработали заложенные пиротехником с киностудии "Ленфильм"
разноцветные дымовые шашки и веселье продолжилось.
Бросившийся на выход бизнесмен запнулся о ноги упавшего подполковника и
головой протаранил фанерную дверь совмещенного санузла. Ему на спину
свалился кашляющий автоматчик. Коммерсант ойкнул, беспорядочно забил руками
и случайно зацепил спусковой крючок АКСУ.
Грохнул очередной выстрел.
Пуля прошла в сантиметре от головы пытающегося подняться
Ковалевского-старшего, отбросив его обратно на пол, пробила брюки сержанта
из группы захвата и содрала у него клочок кожи с мошонки. Сержант взревел и
прыгнул на невидимого в красном дыму противника, приземлившись обеими
ногами на живот подполковнику. В ту же секунду третий автоматчик широко
размахнулся и с воплем "Получай, сука!" ударил прикладом прямо перед собой,
засветив сержанту точно в переносицу.
Бесчувственное тело ударилось о стену и вывалилось в коридор...
А в это время благополучно покинувшие квартиру через лаз в стене
"изобретатель" и организаторы Мероприятия спустились по лестнице соседней
парадной, спокойно сели в поджидавший их синий микроавтобус "Volkswagen
Sharan" и убыли восвояси, увозя с собой собранные жадными бизнесменами
деньги и аквариум с имитацией биокомпьютера.
- Так то шваркнуть, - серьезно сказал Садист. - Здесь, блин, другое...
- Все равно надо действовать нестандартно,- Денис сморщил нос. - Так, чтоб
было не привязаться...
В столовую вернулся филиппинец и поставил у двери пластиковое ведро, из
которого поднимался пар.
- Я такой чай пить не буду, - насупился Левашов.
- Вот, блин! - Кабаныч всплеснул руками. - Ху, ну что ж ты делаешь? Я же
русским языком сказал - чай!
Азиат что-то задорно чирикнул на своем языке и показал швабру.
- Может, у них слово "чай" имеет другое значение? - предположил Рыбаков и
повернулся к филиппинцу. - We want some tea. Do you understand me[27]?
Садист с Кабанычем уважительно посмотрели на образованного Дениса.
Ху по-птичьи наклонил голову и заморгал.
- Не понимает,- констатировал Рыбаков.- Где ж ты его, Андрюша, откопал
такого?
- Он из деревни, - прогудел Кабаныч.
- Заметно. Ладно, сами приготовим,- Денис легко поднялся из кресла. - Где у
тебя кухня?
Через пять минут чашки были расставлены и чай налит.
- В универе был один случай. - Рыбаков подцепил фруктовой вилочкой ломтик
лимона. - С Вовкой Литусом. Он в тот момент с предками поругался и перешел
жить в общагу. Ну, и его, как студента-филолога, поселили с иностранцем.
Негритенок из Анголы, только-только приехал... По-русски примерно также,
как Ху, говорил. В первый же вечер стали знакомиться. Вовке чо-то в голову
ударило, и он представился, как Хозяин. Анголезец не врубился, подумал, что
имя у Литуса такое. Ну, хозяин и хозяин. Месяц прошел, другой... Вовчик
мирно сосуществует с негритенком, тот его Хозяином называет, все вокруг
прикалываются. И тут Литус на свиданку собрался. С Иркой, его будущей
бывшей женой.
- Почему бывшей? - не понял Садист.
- Потому, что они на данный момент уже развелись. Так вот... Литус в
запарке бегает, рубашку гладит, брюки, а еще надо ботинки почистить. Ну, и
попросил анголезца. Тот схватил ботинки, щетку и в коридор. А тут, как
назло, проректорша по учебной работе и комендант! Спрашивают негритенка -
что, мол, делаешь? Анголезец, ничтоже сумняшеся: "Хозяину ботинки чищу!"
Проректорша в ауте, комендант дара речи лишился... И в этот момент Вовик из
комнаты выруливает, прикинутый по высшему разряду, как белый человек.
Колонизатор хренов... Его потом чуть не вышибли, из комсомола хотели
исключить, ректор, говорят, даже в Москву ездил грехи замаливать. Но
пронесло. Правда, Литус все равно через год в армию ушел. По зову сердца.
- Да-а, бывает, - философски заметил Кабаныч.
- Но вернемся к нашим баранам, - посерьезнел Рыбаков. - Из барыги надо
сделать идиота. Тогда ему никакая "крыша" не поможет...
Парамон Милин поставил звякнувшую железом сумку на бетонный пол подвала и
посветил фонариком Цуцуряку, копающемуся в электрощите.
- Ты скоро?
- Скоро, скоро, - бывший участковый поднатужься и перекусил провод мощными
плоскогубцами. - Готово.
- Это точно сигнализация?
- Должна быть она...
- Так она или "должна быть"? - хрипло спросил Самойлов, разминая в озябших
пальцах сигарету "West Medium" с белым фильтром.
- Дверь ломанем и проверим, - надулся Цуцуряк. - Переждем минут пять, если
вневедомственная не приедет, значит, она...
- А если и приедет, невелика беда, - вмешался Милин. - Они долго не
задерживаются, дверь опечатывают и уезжают.
- Может, тогда центральный кабель перерубить? - предложил толстенький
Салмаксов.
- Замучаешься рубить, - Цуцуряк похлопал ладонью по толстому, диаметром в
добрый десяток сантиметров проводу в свинцовой оплетке. - Тут другой
инструмент нужен.
Петр Салмаксов передернул плечами. Ему было не по себе. Впервые за свою
недолгую и неправедную жизнь он готовился к участию в преступлении, не имея
за спиной прикрытия в лице правоохранительной системы. Раньше было проще -
Салмаксова защищало лежавшее в кармане удостоверение и статус следователя
прокуратуры, которого сотрудники милиции не имели права не то что
задержать, но и даже проверить.
- А где Стас и Миша? - осторожно поинтересовался экс-следователь в надежде
на то, что Винниченко с Дудкиным опаздывают и в связи с этим операция по
незаконному проникновению в чужую квартиру будет перенесена. Или вообще
отменена.
- Другим делом заняты, - буркнул Самойлов. - Ну что, погнали?
- Погнали, - согласился Милин и поднял сумку с фомками и кувалдой.
Салмаксов прикусил нижнюю губу и неслышно вздохнул.
- Блокировать этих придурков надо сразу со всех сторон, - Садист откусил
полбутерброда и заработал мощными, как у неандертальца, челюстями. - Отсечь
барыгу, а молодняк зажать между шоссе и речкой и загасить.
- Могут по льду уйти, - озабоченно заявил Кабаныч.
- Не уйдут, - Рыбаков долил себе чая. - У тебя ж есть динамит...
- И что? - не сообразил хозяин дома.
- Рванем в паре-тройке мест и вскроем ледок. По полыньям особо не
попрыгаешь.
- Классно, блин! - восхитился Садист.- Устроим им Чудское озеро!
- Та-ак, - задумался Кабаныч. - Два пулемета у ограды, еще один у речки...
- Э, стой! - встрепенулся Денис. - Какие пулеметы?
- РПД[28], - "мирный коммерсант" непонимающе уставился на Дениса. - А чо,
калибр маловат?
- У Горыныча есть "Утесы[29]",- Садист оторвался от очередного бутерброда.
- Правда, только два.
- А артиллерии у вас нет? - ехидно осведомился Рыбаков.
- Чего нет, того нет, - Кабаныч пожал плечами. - А надо?
- Я от вас дурею,- серьезно сказал Денис.- Зачем вам вообще тяжелое
вооружение? Те же пулеметы?
Садист посмотрел в окно и изобразил на своеm лице напряженную работу мысли.
- Жизнь не всегда, блин, предсказуема, - значительно пробормотал Николаев.
- Разные случаи бывают...
Садист закивал, соглашаясь со столь ценным наблюдением:
- Это точно...
Братки уже были готовы переключиться с обсуждения практических шагов по
борьбе с местечковым сатанизмом на воспоминания о героическом прошлом, но
тут в столовую влетел рыжий щенок мастино неаполитано и остановился по
центру ковра, дружелюбно помахивая хвостом и втягивая ноздрями запах
ветчины.
- Ого! - улыбнулся Денис. - Ты своей гвинейской крысе приятеля завел?
- Жена купила, - фыркнул Кабаныч.
- И как назвал?
- Временно - Вездесущий.
- С одним "эс" или с двумя? - Рыбаков потрепал щенка по загривку.
- Когда как,- Николаев подмигнул щенку.- Чаще, блин, и то и другое.
- Нормальное погоняло заслужить надо, - молвил Садист.
Вездесущий попытался залезть на стол, дабы свистнуть с блюда ароматный
бутерброд, получил от Кабаныча шлепок по заднице и умчался куда-то в глубь
дома.
- Пошел обувь жрать, - констатировал Николаев.- Эй, Ху!
Филиппинец мгновенно явился на зов.
- Собака! Ав-ав! - Кабаныч довольно натурально пролаял и махнул рукой в
сторону двери. - Кормить! Ав-ав!
Ху побежал вслед за щенком.
- Ты поаккуратнее со своим "кормить" и "ав-ав", - хихикнул Денис. - А то он
что-нибудь перепутает и подаст тебе печеного Вездесущего с лучком и
черносливом.
- Не подаст, - "бизнесмен" замотал головой. - Он, блин, любит животных.
Особенно собак.
- Я тоже люблю собак, - Горыныч поддержал друга. - А вот кошек не очень.
- Да ты их просто готовить не умеешь, - засмеялся Рыбаков.
Мастер ремонтной бригады депо Финляндского вокзала уперся тяжелым взглядом
в ведомость и тихонько зарычал.
- Что-то не так? - развязно спросил обнаглевший от безнаказанности и
собственной крутизны "бомбист" Пифия.
- Ты тепловоз сорок четыре-ноль-два-"бэ" обслуживал?
- Ну, я...- моментально сникнув, промямлил Резван.
- Его вояки уже неделю ждут! - взорвался мастер. - Ты что, придурок, не мог
мне документы вовремя занести?!
- Я бы попросил... - томным голосом начал Пифия.
- Закрой рот! - мастер грохнул кулаком по столу. - Еще раз такое повторится
- выгоню к чертовой матери! Тебе ясно?!
Резван обиженно засопел.
- Не слышу! Так ясно или нет?!
- Ясно, - Пифия зло зыркнул на мастера.
- Свободен,- старший ремонтников поставил размашистую подпись на акте. -
Напишешь объяснительную...
Спустя час двое солдатиков с эмблемами железнодорожных войск в петлицах
замызганных бушлатах забрались в кабину тепловоза с белым номером 02-Б на
борту и погнали его в расположение складов военного имущества.
Им и в голову не пришло проверить комплектность запасной системы
экстренного торможения. Все равно ею никто никогда не пользовался.
Сержант Каасик перехватил лейтенанта Петухова у лестницы, ведущей к
грузовому терминалу второго зала.
- Слышь, Леня, ты чо от меня хотел?
- Ага, вот ты где! - обрадовался Петухов, потерявший подчиненного еще утром
и уныло слоняющийся в одиночестве по гулким пустым коридорам аэропорта
Пулково.- Мне опять техник все уши про какого-то постороннего прожужжал...
- А я тут при чем? - недовольным тоном спросил Каасик.
- Возьми Пиотровского и проверь тоннель под седьмой ВПП.
Сержант про себя обозвал настырного лейтенанта "инициативным
фаллоимитатором" и сплюнул себе под ноги.
- Лева сейчас не сможет.
- Почему? - набычился Петухов.
- У него живот разболелся.
- Что-то серьезное?
- Вроде, да...
На самом деле старший сержант Пиотровский нажрался так, что показывать его
публике было совсем небезопасно. Рано утром, через десять минут после
начала смены, мучимый жаждой напарник Каасика залез в поисках опохмела в
чемоданы рейса на Ереван, обнаружил в одном из них бутыль дорогого коньяку
и ополовинил сосуд, понадеявшись на авось и абсолютно не рассчитав
подорванные вчерашним возлиянием силы.
Теперь храпел на куче брезента в одном из утепленных ангаров, выводя сизым
носом незамысловатые рулады.
Автомат Пиотровского Каасик спрятал в дежурке.
- Тогда ты один сходи, - принял лейтенант непростое решение.
- На фига? - сержант сыто рыгнул.
- Это наша обязанность,- Петухов воззвал к профессиональной гордости
подчиненного.
- Вот пусть техник и проверяет,- нашелся Каасик. - Там его территория. А
мне в зале патрулировать надо. - Сержант давно заприметил расположившихся в
ожидании отлета таджиков и искал повод, чтобы к чему-нибудь придраться,
завести бодягу с проверкой документов и поиметь с укутанных в цветастые
халаты хлопкоробов немного наличных.
- Хорошо, - скис лейтенант. - Тогда я сам схожу. Если меня будут
спрашивать, буду через час.
- Хоть через два, - повеселел сержант. - Но только зря идешь. Никого там
нет и быть не может. Техник опять пургу гонит. Как со следами... Небось
тень свою увидел и перетрусил.
- Не, он сказал, что двоих приметил, - Петухов поправил кобуру.
- А чо не окликнул?
- Говорит, что слишком далеко было.
- Тогда как он понял, что это посторонние? - задал Каасик логичный вопрос.
- Скорее всего, грузчики проходили. Они часто под землей ползают, чтоб по
ветру не шоркаться. Щас на поле такой дубак, в момент заледенеешь. Вот и
лезут в тоннели.
- Ты думаешь, что не стоит идти?
- Сам решай. Я б не пошел.
Лейтенант был готов согласиться с сержантом, но переборол желание
покемарить в теплой дежурке и решил исполнить свой служебный долг.
- Я все-таки проверю.
- Твоя воля, - зевнул Каасик. - Если что, я буду у касс...
Окончательный план избиения сатанистов выкристаллизовался только к вечеру.
Денис поручил Кабанычу приобрести три автомобиля нужной марки и наварить на
передние бамперы мощные стальные клыки. Садист вспомнил, что у Стоматолога
есть какой-то знакомый бомж, классно управляющийся с горелкой и привыкший,
в силу образа жизни, держать язык за зубами. Братки созвонились с
владельцем свежеотремонтированного оранжевого "шевроле субурбана", и тот
пообещал. прислать в условленное место сварщика к девяти утра.
Самого Рыбакова Садист доставил к буддистскому храму возле метро "Черная
речка", подвал которого занимал головной офис правоскинхэдовской
организации "Солнцеворот". Параллельно с пропагандой положительного образа
бритоголового борца за справедливость члены движения занимались и охраной
культовых объектов, успешно отражая попытки проникновения в святилища
охотников за цветными металлами и разной другой сволочи вроде скинхэдов
левого маоистского толка и футбольных фанатов непитерских команд.
"Фюрер" организации, как обычно, присутствовал на рабочем месте.
Денис поручковался[30] с тремя членами политсовета и уместился на скамье
возле длинного стола, сработанного из полированной сосны.
- Чай будешь? - спросил гостеприимный "фюрер" с простым русским именем
Артем.
- Буду.
- Зеленый или черный?
- Зеленый.
Артем взял с полочки над столом пустую кружку и пронзил взглядом застывшего
у дверей охранника.
- Сколько раз говорить - если жрете бульон из чашек, то как следует мойте?!
Мы ж не в Средней Азии, масло в чай не добавляем!
Денис достал сигарету и покрутил головой в поисках пепельницы.
- Здесь нельзя, - Артем отвлекся от воспитания охранника. - Монахи не
разрешают. Курить - только за территорией храма.
- Понятно, - Рыбаков убрал пачку. - А почему?
- Духи, - объяснил глава "Солнцеворота". - Называются "наги". Питаются
запахами.
- У меня ароматизированные сигареты. Должны понравиться духам.
- Увы,- первый заместитель "фюрера" развел руки.
- А у меня к вам дело, - Денис взял быка за рога.
- Излагай, - Артем уселся напротив.
- Надо сатанистов погонять.
- Дело хорошее, - согласился "фюрер" и провел ладонью по бритой голове. -
Давненько мы этих придурков не мочили. Где и когда?
- Видимо, завтра. На кладбище у Среднего проспекта.
- Сколько их будет?
- Человек двадцать.
- С пиками?
- Не знаю, - признался Рыбаков.
- Дубины возьмем, - сказал ответственный за идеологическую подготовку. - И
цепи.
- Венедов среди них не будет? - уточнил Артем.
- А это кто такие? - не понял Денис.
- Язычники, - "фюрер" самолично набулькал чаю дорогому гостю. - Мы с ними в
нормальных отношениях, так что сам понимаешь... Сильно пинать не можем, не
поймут. Только для проформы, без переломов.
- Ваши венеды часовни поджигают?
- Естественно, нет!
- Тогда все в порядке. Венедов там не наблюдается... Ваша задача будет
рассечь силы противника и заколбасить их со стороны речки. От ограды вглубь
пойдет наша команда, - Рыбаков выложил на стол схему. - Красные стрелки -
мои люди, синие - вы.
- Ага, - Артем был невысокого роста и, чтобы рассмотреть нарисованную
Кабанычем карту, привстал и почти лег на стол. - Ментовка рядом?
- Нет, место глухое.
- Замаскироваться надо, - предложил Антон, заместитель по работе с личным
составом. - У нас как раз есть зимний камуфляж. Заранее рассредоточимся,
подгадаем время и ударим. Среди склепов схорониться несложно.
- Годится, - одобрил Артем.
- Сколько я должен? - Денис задал непростой вопрос.
- Да брось ты! - глава "Солнцеворота" замахал руками. - Какие деньги!
- Не, так не пойдет, - Рыбаков отставил кружку. - Давай я хоть к тебе
рабочих пришлю, чтоб ремонт в вашем зале заседаний сделали.
Артем подумал и согласился. Нужды организации "фюрер" ставил выше
благородных порывов.
- А в остальном как? - поинтересовался Артем, когда проблема ремонта
помещений была решена.
- Нормально, - Денис отпил чай. - Дом строю, в коттеджном поселке. Из шпал,
а сверху - кирпич одним слоем. В классических русских традициях.
- В русских - это хорошо, - похвалил патриотично настроенный "фюрер".- Надо
вообще все русском стиле делать.
- Предложи это монахам, - хмыкнул Рыбаков. - Статую Будды - на фиг, а на
его место изображение какого-нибудь старца.
- Мы ж не талибы, - быстро отреагировал Артем, - а совершенно
цивилизованные люди. Это "леваки" все громят. Мы - за созидание...
Толик-Нефтяник припарковал свой золотистый "Bentley Continental SC"
напротив входа в ночной клуб "Штырлиц", взял с пассажирского кресла кожаный
"дипломат", в котором находились свежеоформленные документы на владение
увеселительным заведением, открыл дверцу и уже собрался поставить ногу на
асфальт, как в задний бампер его роскошного купе въехала какая-то темная
масса.
"Бентли" слегка качнуло.
Толик вздохнул, положил кейс на прежнее место, выбрался наружу, придерживая
полу длинного светло-желтого, в цвет машине пальто из верблюжьей шерсти,
неторопливо прошествовал вдоль почти шестиметрового автомобиля и встретился
взглядом с бородатым очкариком, выглядывающим из бокового окна потрепанного
заглохшего "москвича". Очкарик в ужасе озирал разбитый вдребезги капот
своего четырехколесного чудовища и царапины на золотом лаке бампера
"бентли".
Толик цыкнул зубом и положил руку на крышу "москвича":
- Ну ты, мужик, с чувством юмора. Сразу видно. Тебя тоже анекдоты про
"мерседесы" и "запорожцы" достали?..
Сначала Юра Петров подумал, что он некачественно приварил бампер к "шевроле
субурбану", железяка где-то отвалилась, внедорожник перевернулся,
широкоплечий владелец сильно пострадал и теперь приехавшие за ним
немногословные молодые братки везут его убивать.
Бездомный приготовился к самому худшему, зажатый двумя быками на заднем
сиденьи огромного пикапа "форд".
Но действительность оказалась гораздо приятнее ожиданий. Юру доставили в
ангар, где его радушно встретили Стоматолог, Кабаныч и Антифашист,
коротавшие время за компьютерной стрелялкой "Heroes 3: Shadows of
Death[31]". Интеллектуально подкованные громилы сидели кружком на пустых
ящиках с портативными компьютерами в руках, объединенными в единую сеть, и
ожесточенно "мочили" противников, используя для этого все виды вооружения.
К моменту приезда Петрова выигрывал Кабаныч, чей оснащенный бензопилой
монстр изрубил в капусту большинство солдат Стоматолога и Антифашиста. Те
слишком увлеклись расстановкой ловушек и пропустили маневр хитроумного
Николаева.
Братаны отложили попискивающие ноутбуки и определили юноше фронт работ,
подведя его к шеренге из трех разноцветных машин. За пару часов работы с
горелкой Петрову было обещано две тысячи рублей, половину из которых он
получил вперед. Кроме того, бездомного ожидал огромный пакет со снедью,
заранее купленный Стоматологом в ближайшем супермаркете, и две больших
пиццы сразу после выполнения маленького, но очень ответственного поручения.
Юрий скинул пальто, проверил вентили на газовых баллонах с кислородом и
ацетиленом, настроил сопло горелки и приставил к первому бамперу обрезок
стального швеллера.
Братки несколько минут понаблюдали за точными действиями юноши и вернулись
к прерванной игре.
- Они обычно собираются к двум, - Денис указал главе "Солнцеворота" на
центральную кладбищенскую аллею. - Вон склеп, а чуть правее - три березы.
Под ними и жгут костер.
- Нормально, - Артем Талакин натянул поглубже кепку с большими меховыми
ушами. - Значит, мои ребята правильно рассредоточились... Кстати, ты их
видишь?
- Нет.
- И я нет. А они есть...
Альберт Песков взрезал ножницами мешок с полуразложившейся от времени
костной мукой, закашлялся от ударившей в нос вони и приоткрыл форточку.
Старовойтов и Стульчак предусмотрительно ретировались в самый дальний угол
дворницкой.
- Ну и запах! - скривилась Антонина.
- А как же! - бодро заявил Песков, помахивая детским пластмассовым
совочком. - Селитра! Она и должна вонять.
- Именно так? - недоверчиво спросил Григорий, в чью душу закрались какие-то
смутные подозрения.
Но истерзанный клеем "Момент" и дешевым алкоголем мозг отказывался
переводить неясные страхи во что-нибудь более конкретное.
- Да, - отрезал Альберт, отступил от мешка на шаг и чувствительно
приложился коленом о потертый баллон с пропаном. - Твою мать!
- Рванет - так рванет! - размечталась Стульчак. - Мало не покажется!
- Сейчас это важно, - Старовойтов поддержал подругу. - Мы должны показать
этой тоталитарной сволочи, что и демократы не чураются силовых методов
борьбы. Думаю, после нашей акции либеральное движение всколыхнется, -
Григорий очень любил порассуждать в духе своих кумиров - Яблонского и
Пенькова, уснащая собственные речи малопонятными и логически бессвязными
сентенциями и аналогиями. - На нашем примере все увидят, что... Ну, что...
Это... И белорусы тоже! Давно пора покончить с Лукашенкой! Вот...
Антонина зашелестела страницами "Масонских новостей" и продемонстрировала
товарищам по борьбе маленькую статейку на предпоследней полосе.
- К нам приехали лидеры их оппозиции...
- Кто? - заинтересовались Старовойтов и Песков, редко знакомившиеся с
прессой и использовавшие газетные страницы в основном по сортирному
назначению.
- Фядуто-Немогай и Козлевич, - прочла Стульчак.
Григорий и Альберт насупились, изобразив на пропитых лицах напряженную
работу мысли. Названные Антониной фамилии им ни о чем не говорили, но
признавать сей факт не хотелось.
- Я общалась с Фядутой год назад, - Стульчак небрежно отложила газету. - На
съезде Союза Правых Сил. Настоящий демократ... Мне потом говорили, что я
ему очень понравилась, - кокетливо закончила начинающая террористка.
- А он тебе? - ревниво спросил Старовойтов, имевший определенные виды на
Антонину и иногда, когда та находилась в отключке из-за сверхдозы
горячительного, поглаживавший ее недоразвитый бюст. Правда, на большее
Григория не хватало. Подорванный токсикоманией и алкоголизмом организм
"либерала-монетариста" не мог обеспечить достаточное кровяное давление для
наполнения пещеристых тел, и в связи с этим девичья честь Стульчак
оставалась непоруганной.
- Он тоже ничего, - мечтательно заявила Антонина.
Внешность Александра Фядуты оставляла желать много лучшего. Бывший министр
печати республики Беларусь, происходивший из бедного и никому, кроме
профессиональных историков не известного шляхетского рода Немогай,
представлял собой жирного коротышку на бройлерных ножках, туповатого и
трусливого. Как, в общем, и подавляющее число белорусских оппозиционеров.
Фядуто-Немогай подвизался на ниве "независимой" журналистики, кропал
потрясающие по своей безграмотности статьи в псевдолиберальную прессу,
возглавлял минский корпункт "Масонских новостей" и регулярно бегал к
американскому послу Спекхарду за благословением и денежным содержанием.
Заодно он возглавлял белорусское отделение "фруктовой" партии и мнил себя
равноправным соратником Гриши Яблонского. Даже хотел по примеру москвича
сделать себе подтяжку лица. Но врачи из немецкого госпиталя отказали Фядуте
в операции, сославшись на то, что сначала ему надо сбросить килограммов
пятьдесят жиру, иначе не выдержит сердце. Оппозиционер творчески подошел к
проблеме диетологии, месяц жрал протеиновые коктейли
Для культуристов, перепутав их с гербалайфом, и набрал еще пуд.
- А кто второй? - осведомился пропахший гнилостными испарениями Песков.
- Козлевич? Бывший министр обороны. Принципиальный человек, - значительно
произнесла Стульчак. - Не побоялся выступить против тирана.
Альберт и Григорий синхронно закивали, тем самым выражая свое уважение к
человеку, самоотверженно пошедшему поперек мнения белорусского Батьки.
Хотя в реальности экс-министр и не собирался становиться оппозиционером.
Жизнь заставила. Когда опухшего от переходящего все разумные границы
пьянства Павла Козлевича наконец выгнали со своего поста, он первое время
ни о чем таком оппозиционном и не думал. Тихо бухал в своей малогабаритной
квартире, сдавал стеклотару и периодически ночевал в вытрезвителе. Поворот
в его судьбе произошел с появлением в республике засланцев от "Яблока" и
СПС, рыскавших .в поисках какой-нибудь более-менее известной фигуры и
случайно наткнувшихся на невменяемого Козлевича, отдыхавшего в сенях
поселкового клуба, где происходило очередное собрание апологетов
монетаризма.
- Надо Резвану рассказать, - промычал Песков.
- Зачем? - не понял Старовойтов.
- Он интересуется белорусской темой...
- А-а! - Григорий состроил задумчивую мину. - Надо, надо... Тоня, а когда
они уезжают?
- Я почем знаю?
- Стоит узнать, - Старовойтов хлюпнул носом. - Хорошо бы подорвать Ульянова
до их отъезда.
- Точно! - Песков восхитился стратегическому расчету командира боевой
ячейки. - Тогда они успеют дать информацию в прессу!
Григорий принял картинную позу и выдержал паузу.
- Но для этого,- внесла свою лепту Антонина, - нам надо поторопиться. И
заложить заряд в ближайшие два-три дня.
- У меня почти все готово, - отрапортовал Альберт. - Осталось только
наполнить корпус и закрепить баллон.
- Отлично! - Старовойтов хлопнул в ладоши. - Тогда, не откладывая, за
работу. Тоня, иди позвони Резвану, пусть сегодня вечером подтягивается.
Будем электрику налаживать...
Оставив Артема Талакина проводить последний инструктаж с бойцами внешнего
кольца охранения, должными в случае чего отловить сбежавших от
справедливого возмездия сатанистов и перекрыть посторонним вход на
кладбище, Рыбаков прошел вдоль низенькой, облупившейся от времени ограды,
пересек улицу и залез на заднее сиденье джипа Гугуцэ, припаркованного у
входа в шиноремонтную мастерскую. Из окон "доджа дуранго" территория
погоста была как на ладони, а присутствие нескольких дорогих внедорожников
возле станции автосервиса не вызывало ничьих подозрений.
У передней левой дверцы джипа стоял молодой человек с понуро опущенной
головой и выслушивал гневные тирады Гугуцэ.
- Это, блин, ни в какие ворота не лезет! - Борис Евгеньев потряс рулончиком
глянцевой бумаги с каким-то текстом, набранным мелким шрифтом. - Вы меня за
идиота держите?
- Но, Борис Аркадьевич... - молодой человек с внешностью администратора
среднего звена поднял голову.
- Я еще не закончил! - отрубил Гугуцэ. - Какое было поручение? Подготовить
все для организации машинного зала. А вы чего, блин, натворили?
- Кого это Борька распекает? - поинтересовался Денис у сидящего на
пассажирском месте Паниковского.
- Менеджера, - браток развернулся вполоборота назад. - Не обращай
внимания...
- Что это такое?! - Гугуцэ повысил голос, Рыбаков пригляделся и прочел
первую строчку распечатки - "Счет-фактура".
- Но вы же сами хотели качественный сервер, - разнылся молодой человек.
- Сервер - да, но не фигню всякую! - Евгеньев раздраженно засопел. - Читаю:
"Мыши - двадцать штук". По три доллара за штуку. Ладно, пусть будут...
Дальше - "Коврики для мышей - сорок штук". По полтора доллара! Шестьдесят
баксов на ветер! Вот ты мне объясни - на кой черт мышам коврики?! Они, чо,
просто так бегать не могут?! Вы, блин, скоро тапочки для тараканов покупать
будете!
Денис тихонько хрюкнул.
- Все! - далекий от реалий современной техники Гугуцэ подвел черту в
разговоре. - Эти позиции, блин, вычеркиваем!
- Но коврики в комплекте с мышами идут! - молодой менеджер в отчаянии
заломил руки.
- У кого в комплекте?! - рыкнул браток.
- У фирмы-поставщика!
- Понял, - со значением кивнул Гугуцэ. - Сегодня я занят, а завтра, блин,
съезжу и разберусь! Они у меня этих мышек надолго запомнят...
- Это точно! - не выдержал Рыбаков.
- Ехай на работу и начинай все налаживать, - приказал "олигарх" Евгеньев и
поднял боковое стекло, отгородившись от внешнего мира и криков своего
менеджера. - Задолбали... С этим сервером одна головная боль, - пожаловался
Гугуцэ. - Денег уходит прорва, а дело стоит.
- Зачем тебе сервер? - спросил Денис.
- Пусть будет, - буркнул "бизнесмен". - Говорят, на этом хорошие бабки
делают.
- А назовешь как?
- Что ты имеешь в виду? - насупился Гугуцэ.
- У сервера свое название быть должно, - удивленно сказал Рыбаков. - Типа
"яхо-собака-ру", "яндекс-точка-ру" или какой-нибудь "хот-мэйл". И ссылки на
твой сервер по всей сети.
- Мне, блин, еще название придумывать надо? - возмутился будущий владелец
сектора международной, электронной сети.
- Обязательно. Но ты не переживай,- Денис успокоил приятеля. - Давай
назовем просто - "братан-точка-ру". Коротко и всем понятно.
- Хорошее название, - одобрил Паниковский.
Гугуцэ посреб пятерней бритый затылок.
- А, чо, нормально...
- И платные сайты открой, - посоветовал фонтанирующий идеями Рыбаков. -
"Обзор оружейного рынка", "Как грамотно развести барыгу", "Ходки по пятому
номеру[32]", "Методы работы паяльником", "Утюг как средство производства",
"Шперц и абакумыч [33]"... От посетителей отбоя не будет.
- У меня знакомый был по кличке Шперц, - вспомнил Паниковский. - Редкого
ума человек. По чукчам, блин, специализировался...
- Это как? - Денис пересел в центр заднего дивана и склонился вперед между
креслами.
- Любил он их, - мечтательно произнес Алексей. - Еще с девяносто первого
года. Ну, помните, тогда еще обмен денег был... Шперц как раз дворником
работал, у него на участке три сберкассы было. Взял, короче, пачки
невыигравших лотерейных билетов, чо люди выбрасывали, и поперся на север.
Там собрал аборигенов и задвинул им речугу. Так, мол, и так, граждане
чукчи, вот свежие бабки... Те, блин, со всех стойбищ ему лавэ[34] свезли,
мешки в вертолет погрузили, даже охапку песцовых шкур подарили. Типа, в
благодарность за оперативное обслуживание... По тем деньгам Шперц круто
поднялся. Дворницкую, блин, забросил, стал соображать, как бы еще на чукчах
заработать.
- И что? - Гугуцэ поерзал в кресле.
- Додумался, блин! - заржал Паниковский. - Сначала он им негашеную известь
вместо дрожжей продал, пять вагонов по шестьдесят тонн. Сотня пекарен - в
щепки! Дальше - больше... То снегоходы без моторов отправит, то партию
секаторов, чтоб, типа, оленям легче было рога обрубать. Каждый год, считай,
такие подлянки устраивал.
- Северный завоз, однако, - высказался Рыбаков.
- А последний раз Шперц сам себя превзошел, - браток закатил глаза. -
Решил, блин, Роме Абрамсону подсобить, когда тот в губернаторы Чукотки
собрался. Вошел в предвыборный штаб, определил потребности населения.
Главным дефицитом, как это ни странно, оказались тампаксы... Но Шперц же не
может нормально сработать! Шнобелем поводил и обнаружил, чо китайские
петарды ну точь в точь тампаксы, продолговатые и с веревочкой, а стоят
дешевле раза в четыре. Закупил два вагона петард и сдал перекупщикам. Те,
естественно, за веревочки-то не дергали, не проверяли, а спихнули в
розницу. И началось! По всей тундре фейрверк! На Абрамсона ходоки от
оленеводов накатили - ты чо, типа, геноцид тут устраиваешь? Абрамсон во
всем Индюшанского обвинил, мол, его люди тампаксы заменили, чтоб Рому на
выборах провалить. Шперц вместе со всеми носится, орет, полуподорванных
чукотских дам в больницах навещает... Цирк, короче.
- Петарду в тампакс - это мысль, - Гугуцэ, которого истеричная бывшая
супруга уже достала своими претензиями, подвигал густыми бровями.
- Лучше не надо,- посоветовал Денис. - Нанесение тяжких телесных. Статья. К
тому же как ты ей тампаксы подсунешь?
- Легко, блин. Квартира, в которой эта мымра обитает, - мрачно сказал
Евгеньев, - имеет окошечко из ванной на черную лестницу. Можно, блин, легко
руку просунуть. А шкафчик с ее причиндалами - рядом с проемом.
- Ага! - улыбнулся Рыбаков. - У нее сейчас мужик есть?
- Такой же, как и она. Ни хрена работать не хочет. А зачем тебе?
- Отбить башку - и все дела! - Паниковский предложил кардинальное решение
проблемы.
- Она заяву в ментовку накатала, - грустно выдохнул Гугуцэ. - Типа, если с
ней чо случится...
- Погодите, дайте сказать! - Денис похлопал по спинке переднего кресла. -
Если есть доступ в ванную, можно пошутить иначе.
- Как? - полюбопытствовал Борис.
- Элементарно. Совершим сразу два деяния. У меня подобное с Кривулькиной
происходило, она меня тоже все не могла в покое оставить... И что я сделал?
Обратился к приятелям из травмы, и те мне собрали целую пробирку лобковых
вшей. Ну, им бомжей часто привозят, вот и побрили для меня парочку. Волосы
физраствором спрыснули, чтобы вши раньше времени не передохли. Параллельно
я с химиками пообщался, они мне спецдобавочку сделали, для инициации поноса
у избранной персоны. И как-то темной ночью, - Рыбаков понизил голос, - я
проник на черную лестницу и осуществил свой мерзкий план. Впрыснул шприцем
поносную гадость в тюбик зубной пасты, а вошек вытряс на банное полотенце.
Кривулькина была счастлива! Мало того, что завшивели и не слезали с толчка
она сама, ее мамаша и недоразвитый сынок, так она еще и наградила нашими
маленькими шестиногими друзьями парочку своих любовников. А те передали их
женам! Алину за неделю поколошматили раз пять, не считая скандалов по
телефону и выбитых окон... В конце концов один из любовников сдал адрес
Кривулькиной лечащему врачу из КВД. Тот тоже приехал разбираться. Алина
саданула в него утиной дробью из ружья, думая, что это очередная жена
явилась чистить ей рожу. Врач озверел и побежал в ментовку. Мусора вынесли
дверь, спеленали Алину и отправили на принудиловку в местный диспансер. С
тех пор я о ней ничего не слышал...
Братки восхищенно покачали головами.
- Класс! - изрек Гугуцэ. - Я именно так и сделаю! Диня, у тебя каналы среди
врачей остались?
- Терять таких людей нельзя. Конечно, остались,
- Дашь телефончик?
- Непременно, - пообещал Рыбаков, никогда не отказывающий друзьям ни в
какой помощи.
Лысый сам вызвался прыгнуть первым. Изначально предполагалось, что выдирать
Глюка из рук спецназа ГУИН[35] будет Мизинчик, но владелец тарзанки,
обеспечивший братков необходимым оборудованием, выразил некоторые сомнения
в том, что резиновый трос выдержит суммарный вес в двести шестьдесят с
лишним килограммов. А Лысый, как ни крути, весил всего сто десять против
ста сорока у Мизинчика.
При подготовке спецоперации каждый грамм на счету.
План, родившийся в голове Пыха при взгляде на заснеженную вышку для
прыжков, был прост и изящен. По его задумке, активно поддержанной Лысым,
Мизинчиком и присоединившимся позже Ортопедом, один из братков должен был
свалиться сверху на конвой, зацепить Клюгенштейна за плечи и взлететь
вверх. Безопасные падение и подъем обеспечивал трос тарзанки, примотаный к
ногам "супермена". Рядом со зданием суда удачно расположилось шестиэтажное
строение, на углу которого парковались автозаки, привозившие арестованных
на процесс. Внутренний дворик был закрыт со всех сторон мощной чугунной
оградой, тюремные машины останавливались примерно в сорока метрах от дверей
суда, конвой шел неторопливо, так что времени на освобождение Глюка хватало
с избытком.
Пых предусмотрел даже то, что резиновый канат не сможет поднять двойной
груз обратно на крышу, и потому на третьем этаже взлетающих вверх братков
должен был перехватить один из участников операции по спасению, оснащенный
гигантским сачком. Прыгун и освобожденный Глюк попадали в сачок, мгновенно
затаскивались внутрь и убегали по заранее запланированному безопасному
маршруту через подвал, соединенный сквозным проходом с бомбоубежищем на
соседней улице.
Братаны исповедовали принцип "Тяжело в учении - легко в бою" и потому
отыскали на окраине города аналогичный пустующий дом, где и собрались на
первую тренировку. Аркадия Клюгенштейна изображал мешок с песком,
поставленный на жестяную крышу вросшей в землю пристройки. Для лучшей
ориентации при первом прыжке Мизинчик даже нарисовал белой краской на
ржавой крыше три круга с уменьшающимся диаметром.
Лысый переступил с ноги на ногу и приготовился.
Пых разложил на коробе вентиляции накрахмаленную салфетку, выставил бутылку
шампанского и четыре фужера, чтобы отпраздновать удачный полет, ссыпал из
кулечка мандарины и удовлетворенно икнул. Затем немного увеличил громкость
магнитолы "Aiwa", стоящей на бетонном уступе и настроенной на любимую всеми
братанами радиостанцию "Азия-минус".
"В окрестностях Санкт-Петербурга, - радостно сказал диктор, - группа
энтузиастов-биологов из Национал-большевистской партии обнаружила два новых
вида выхухолей. По праву первооткрывателей национал-большевики назвали их
"нахухоли" и "похухоли". Внешне зверьки абсолютно одинаковы, их можно
отличить друг от друга лишь по отношению к жизни..."
Мизинчик проверил крепления троса и показал Лысому большой палец.
Ортопед выставил из окна третьего этажа сачок.
- Ну, с Богом! - сказал Мизинчик.
Пых встал рядом с испытателем. Лысый принял позу прыгуна в воду.
- После того, как захватишь мешок, расслабься, - в последний раз
проинструктировал Пых. - Миша все сам сделает. Главное, блин, не
трепыхайся, чтоб не изменить эту... как ее...
- Траекторию,- подсказал начитанный Мизинчик.
- Именно! - кивнул Пых. - Траекторию. Хвать мешок и обвис.
- Понял, - прогудел Лысый.
- Давай, брателло...
Лысый набрал в грудь воздух и присел.
- Карабины надежные? - озаботился Пых.
- Без базара. - Мизинчик поставил ногу на край крыши и посмотрел на
собственноручно нарисованную мишень.
Лысый оттолкнулся обеими ногами и вылетел вперед метра на три.
- Алмазно[36]! - восхитился Мизинчик.
Лысый достиг точки изменения траектории горизонтального полета и пошел вниз
по пологой дуге.
- Сколько ты троса отмерил? - вдруг спросил Пых.
Лысый пролетел мимо пятого этажа.
- Шестнадцать метров...
Лысый преодолел еще пару саженей.
- А растяжку троса учел? - ужаснулся Пых.
Лысый достиг уровня второго этажа.
- Нет, - побледнел Мизинчик.
Лысый вытянул вперед руки и прищурился, готовый схватить мешок.
- Ах, блин! - вскрикнул Пых.
Лысый удивился, что не чувствует торможение резиновой ленты, и пробил
головой жестяную крышу пристройки, промахнувшись мимо мешка буквально на
десять сантиметров...
Пых ударил ногой по рычагу лебедки, к которой был принайтован страховочный
трос, шедший параллельно с витым канатом тарзанки.
Бывший редактор популярного еженедельника "Авто-экстрим", а ныне - бомж
Андрей Пентюхов выбрал пустующую пристройку давно расселенного дома не
случайно. Здесь было сухо, рядом проходила магистраль парового отопления,
так что даже в самые лютые морозы бездомному было где отогреться. Пентюхов
притащил в свое жилище несколько старых матрацев с помойки и чувствовал
себя королем. Ему не надо было прятаться по чердакам, дрожать в ожидании
милицейской облавы или вступать в перепалки с жильцами, норовившими
выселить несчастных бомжей с насиженных мест.
Блаженное существование Пентюхова нарушали лишь опасения, что кто-нибудь из
конкурентов вычислит-таки его убежище и в полуподвальное помещение набьется
десяток-полтора опустившихся личностей с близлежащего вокзала, а вместе с
ними исчезнет и какое-то подобие нормальной жизни.
Поэтому бездомный тщательно проверялся, когда возвращался домой, и всегда
блокировал дверь изнутри, вгоняя в пазы железных створок короткий погнутый
лом.
Но несчастье свалилось оттуда, откуда Пентюхов его меньше всего ожидал.
За секунду до соприкосновения лба Лысого с прогнившими жестяными листами
экс-журналист ощутил неясную тревогу и открыл глаза. Такое с ним уже было.
Безотчетный страх возник за несколько мгновений до события, перевернувшего
бытие Пентюхова и превратившего его в бомжа. Тогда он подлетал на скорости
в сто километров в час к перекрестку Невского и Литейного проспектов и
надеялся проскочить на желтый сигнал светофора. Но немного не успел и
протаранил своей "девяткой" роскошный "ауди А8" с тремя злыми грузинами.
Дети гор сначала долго били Пентюхова на глазах прохожих и инспектора
ГИБДД, делавшего вид, что его совершенно не касается происходящее, потом
отвезли к нотариусу, где Андрей переоформил на одного из джигитов свою
трехкомнатную квартиру и оказался выброшен на улицу. Первое время он
ночевал в редакции, но затем грянул очередной экономический кризис, и
еженедельник тихо скончался, лишив редактора всех средств к существованию.
Прямо над Пентюховым разверзлась крыша, мелькнуло что-то огромное, схватило
бывшего "авто-экстремала" за грудки и неведомая сила подняла бездомного в
воздух...
Лебедка взревела и мгновенно выбрала добрые десять метров страховочного
троса.
Из пролома в крыше пристройки, образовавшегося от тарана бритой головой
храброго братана, взмыл Лысый, вцепившийся руками в какой-то бесформенный
лохматый куль.
Куль пронзительно вопил.
Ошарашенный Ортопед широко взмахнул сачком и промахнулся.
Лысый и его верещащий груз тяжело стукнулись о стену и проехали по бетонным
плитам наверх, остановившись аккурат под обрезом крыши. Мизинчик и Пых
перегнулись через край и в два рывка втащили обоих пострадавших на
горизонтальную поверхность.
- Рома! Рома! - Пых потряс Лысого за плечо. - Ты живой?
Прыгун что-то невнятно промычал.
- Надо ему руки разжать, - Мизинчик присел на корточки и принялся отгибать
сведенные судорогой пальцы Лысого. - Вцепился, блин, как в пачку
бакинских...
- Я б на тебя посмотрел в такой ситуации, - проворчал Пых. - Хорошо еще,
что не в землю...
- Было такое дело, - неожиданно внятно произнес Лысый. - Я из вертолета
выпал, в армии. С сорока восьми метров, потом, блин, специально замеряли...
Попал на грядку с капустой.
- И что потом? - поинтересовался Мизинчик.
- Картины стал писать, - тихо сказал Лысый.
Из люка появился Ортопед, отшвырнул в сторону сачок и подскочил к друзьям.
- Ну?!
- Нормально, - выдохнул Пых.
- А это что за чучело? - Михаил ткнул носком ботинка безвольно лежащего
Пентюхова.
- Сам удивляюсь, - Лысый потряс головой. - Вроде его не должно было быть.
- Ты его изнутри прихватил, - пояснил Мизинчик. - Когда насквозь прошел...
- Может, шахтер? - предположил Пых.
- Не похож, - возразил Ортопед. - Бомжеватый больно. И каски с фонарем не
видно.
- Шахтеры мало получают, - встрял Мизинчик.
- Ты кто? - Грызлов приподнял Пентюхова, усадил спиной к коробу вентиляции.
- А-а-андрей, - Бездомный заморгал, приходя в себя после стремительного
взлета.
- Шахтер? - уточнил Мизинчик.
- Не-е-ет...
- Погодите! - Ортопед взял Пентюхова за подбородок и пригляделся. - Рожа,
блин, знакомая... Слышь, мужик, а ты никогда в газете не работал?
- Работал, - подтвердил экс-редактор "Авто-экстрима". - А до этого
пожарником был.
- Ты меня не путай, - насупился Михаил. - Гоблина знаешь?
- Кого?
- Тьфу, ты ж не в курсе... Ну, Димона Чернова!
- 3-знаю...
- Ага! - обрадовался Ортопед и повернулся к братанам. - Он в редакции
"Калейдоскопа" ошивался. Вот где я его видел!
Мизинчик, Пых и Лысый внимательно посмотрели на Пентюхова.
- И чо с ним, блин, теперь делать? - спросил Пых.
- Придется на время спрятать,- решил Ортопед. - Он, блин, видел тарзанку. А
рисковать мы не можем...
- Без базара,- согласился чудом выживший Лысый.
- Выпить хочешь? - Грызлов весело подмигнул Пентюхову.
- Не откажусь, - бывший журналист сглотнул.
- Наливай, - распорядился Ортопед.
Пых с хлопком открыл шампанское и огляделся в поисках недостающей емкости
для пития.
- Вот, - Пентюхов покопался в складках своего тряпья и извлек раздвижной
стограммовый стаканчик из зеленой пластмассы.
- За удачу! - предложил Мизинчик.
Лысый, которому тост был особенно близок, активно поддержал друга.
После третьего стакана Пентюхова развезло, и он закемарил, положив голову
на свернутый бушлат Лысого.
- Вот, блин, жизнь! - Ортопед покрутил башкой. - Был редактором, а теперь -
михрютка[37]...
Братаны молча покивали, соглашаясь со столь ценным житейским наблюдением.
- Он еще с Менделеевым и Павиайненом начинал работать, - Михаил углубился в
воспоминания.- Когда те "Хэ-фаллос[38]" организовывали. Хотел у них рубрику
"Автокатастрофы" вести... Но Менделеев больше на эротику с порнухой
западал, так что, блин, не вышло.
- Это тот Вадик Менделеев, что "Секс-шоу" редактирует? - осведомился
Мизинчик, регулярно общающийся с Гоблином и потому разбирающийся в
тонкостях и персоналиях медиарынка Санкт-Петербурга.
- Он,- улыбнулся Ортопед, - Ты последнюю кликуху Менделеева слышал?
- Не...
- Дед Онаний, - громко сказал Грызлов.
Хохот братков спугнул ворону, присевшую на погнутую телевизионную антенну и
косившую глазом на переливающиеся в солнечных лучах ярко-оранжевые
мандарины.
Юра Петров ударными темпами приварил обрезки швеллеров к бамперам
автомобилей-камикадзе, за что был вознагражден премией в тысячу рублей и
своим ходом отправился на место постоянной дислокации под гостеприимные
своды Московского вокзала.
Кабаныч и его похожий на Глюка монстр с бензопилой завершили разгром сил
противника. Братки отложили ноутбуки, потянулись и стали готовиться к
предстоящему мероприятию.
У ворот кладбища припарковался "ситроен С5" цвета "мокрый асфальт", вслед
за ним - ядовито-голубой "запорожец".
- Вот интересно, - задумчиво сказал Денис. - Как Комбижирик купил себе
машину, если европейские продажи "эс-пятых" начнутся только весной?
- Взял на заводе, - пожал плечами Гугуцэ.
- Он еще хотел "пежо-фелин[39]" прихватить, - добавил Паниковский. - В
Женеве, блин, прямо со стенда... Не дали.
"Ушастое" чудо украинской технической мысли вздрогнуло, словно
человек-невидимка подпрыгнул на капоте неказистого автомобильчика.
Рыбаков насторожился.
- Комбижирик - в драку! - продолжил Паниковский. - Разметал, блин, охрану,
и прыгнул в тачку. "Не выйду!" - орет.
Колпак стеклянный заблокировал и изнутри всем язык показывает...
"Запорожец" дернулся еще раз.
- Пытался завести - не выходит... Тогда под "торпедо" полез. Он же у нас
электрик, в проводах разбирается, - Паниковский закурил. - Хотел напрямую
зажигание подсоединить.
"Ушастый" опять клюнул носом.
Денис нажал кнопку вызова на портативной рации и недовольно спросил:
- Ну, и что у вас там происходит?
- Икаю, - придушенно ответил Стоматолог, с трудом втиснувший свое
необъятное тело в салон "запорожца".
- Заканчивай, - посоветовал Рыбаков. - Объект скоро будет.
- Стараюсь, - из динамика послышался шорох.
Денис отложил рацию и вернулся к прерванному разговору.
- Так как разрешилась ситуация?
- Нормально, - Паниковский чуть приспустил боковое стекло. - Мотор завел, и
по газам! Слетел с пандуса, блин, прокатился по залу и через панорамное
стекло уехал на улицу... Там очень удачно народ толпился, демонстрация
какая-то. Типа, против глобализации. Гоша сквозь толпу и чесанул! Пока
мусора местные погоню организовывали, Комбижирик уже далеко отъехал.
Правда, тачку пришлось бросить. Приметная больно... Загнал на пустырь,
хотел вылезти, а никак! Колпак заклинило! Ну, Гоша ногами лобовуху выдавил
и свалил. Потом, блин, рассказывал, что аппарат ему не понравился. Внешне -
кайф, а на ходу не очень. И дорожный просвет маловат...
- Невыгодная машина, - согласился Гугуцэ. - По нашим дорогам, блин, только
на танке ездить.
Задняя правая дверца "доджа" распахнулась, и в салон ворвалась струя
свежего морозного воздуха. В машину влез собственный корреспондент газеты
"Комсомольская правда" по Санкт-Петербургу Дмитрий Стешин и радостно
поприветствовал собравшихся.
- Ого! - удивился Денис. - А ты как здесь очутился? Приехал освещать
события?
- Нет, - одетый в зимнюю куртку отечественных ВВС и утепленный шлем
танкиста, Стешин стащил перчатки и поднес озябшие кисти рук к дефлектору,
откуда шло тепло от печки. - Решил лично поучаствовать. Если все время за
компьютером проводить да на пресс-конференциях, геморрой заработаешь.
- Но материал потом дашь?
- Обязательно, - кивнул Дмитрий. - У меня уже название статьи есть.
"Кладбищенская справедливость"...
- А следячий выдел[40] нас потом не просчитает? - обеспокоился Паниковский,
которому совсем не хотелось лишний раз отсиживаться в следственном
изоляторе.
- Не волнуйся, - Рыбаков был уверен в профессионализме корреспондента
"Комсомолки". - Согласно Закону о СМИ, Димон должен открыть свой источник
информации только по решению суда. А этого Воробей не допустит...
- Точно, - поддержал Стешин. - Не допустит. Вон, по поводу этого дегенерата
Пенькова на нас из самого Кремля накатывали. И то отбрили. Последний суд
пятнадцатого будет...
- У Глюка тоже пятнадцатого, - Гугуцэ поднял брови.
- Где? - заинтересовался журналист, много слышавший о герое современности
Аркадии Клюгенштейне и его подвигах на ниве низведения стражей порядка до
приемлемого уровня.
- В Центральном районе.
- Ха, и у нас в Центральном!
- Значит, свидимся, - резюмировал Денис. - Ты к двенадцати подтягивайся.
Зрелище гарантировано.
- А меня в зал пустят?
- Всех пустят, - уверенно заявил Паниковский. - Места уже забиты.
- Воробей с председателем суда дотрещался, - объяснил Рыбаков. - Тот
поручение судье дал, чтоб процесс был максимально открытым и непредвзятым.
Глюк стойку держит[41], так что десятью минутами препирательств не
отделаться. Ну, и мы немного подсобили...
- Там же вроде доказуха есть, - осторожно заметил Стешин, уже писавший о
происшедшем в Летнем саду и далее на речном просторе.
- Уже нет,- развеселился Гугуцэ.
- Ну, вы даете!
- А то! - Денис легонько ткнул журналиста кулаком в бок. - Приходи, не
пожалеешь.
- Вы тоже к нам заглядывайте, - хмыкнул Стешин. - Особенно Ортопеду это
полезно будет. Кстати, а где он?
- Неизвестно, - посерьезнел Рыбаков. - Что вызывает у меня легкое
подозрение. Длительное отсутствие Мишеля почти всегда связано с
какими-нибудь событиями на национал-патриотическом фронте... И братва не в
курсе. Значит, Ортопед опять занялся любимым делом по сокращению
численности еврейского населения нашей необъятной родины.
- Мизинчика и Пыха тоже нет, - Паниковский обернулся назад.
- И Лысого, - добавил Гугуцэ.
- Ну, эти просто своими проблемами заняты, - отмахнулся Денис. - А вот
Ортопед...
- У меня для него распечатка из Интернета имеется, - журналист похлопал
себя по нагрудному карману. - О клонировании евреев[42].
- Их еще и клонировать будут?! - возмутился Паниковский.
- Не всех, - уточнил Стешин.
- А кого?! .
- Жертв холокоста.
- А-а! Я слышал эти бредни, - вспомнил Денис. - Предложение некоего Стивена
Вира.
- Америкос? - насупился Гугуцэ, недолюбливающий "заокеанских партнеров".
- Ага...
- Сволочь, - констатировал Евгеньев.
- Брось ты! - Рыбаков сунул в рот пластик жевательной резинки. - Такие
идейки нежизнеспособны. Слишком большие затраты при минимуме эффекта. Проще
нарожать свежих еврейцев, чем клонировать погибших. А потом, у пархатых
что-нибудь обязательно пойдет не так.
- Например? - Гугуцэ развернулся на девяносто градусов.
- Элементарно. Возьмут да случайно склонируют солдат вермахта. Ведь многие
могилы безымянны, так что определить, кто именно там лежит, крайне
затруднительно. И вместо толпы сионистов Израиль получит дивизию "белокурых
бестий", которые быстро сообразят, что к чему, и начнут давить и
палестинцев, и жидов. Генетическая память - штука хитрая. Может так
случиться, что в какой-то момент включится программа исполнения прерванного
смертью действия и клон почувствует в себе тягу к совершению насильственных
действий в отношении окружающих его иудеев... Но, мне кажется, на самом
деле все эти предложения по восстановлению генетических образцов жертв
холокоста - не что иное, как очередная финансовая афера, - Денис покачал
головой. - Традиционные вопли евреев о компенсациях жертвам холокоста уже
всех начали раздражать, вот потому сионисты и ищут иные пути обогащения. По
программам клонирования можно выжать из европейцев не один десяток
миллиардов. Плюс к этому - возбудить интерес к раскопкам могил, поискам
"новых доказательств" преступлений фашистского режима и многому другому.
Расчет довольно примитивный, но верный.
- Говори помедленнее, - попросил Стешин, лихорадочно черкая в блокноте. - Я
записываю...
Из-за поворота в двухстах метрах от джипа показался капот черного
"мерседеса".
- Потом запишешь, - Денис поднес к губам рацию. - Всем приготовиться!
Едет...
По жизни коммерсант средней руки Сергей Писарев был дешевкой и большим
любителем понтов. Купив сильно подержанный черный "мерседес" со "сто
сороковым" кузовом[43] и мотором объемом две целых и восемь десятых литра,
Писарев налепил на крышку багажника самопальный шильдик "600 SEL" из
выкрашенной серебряной нитрокраской пластмассы и навязчиво принялся
рассказывать всем своим знакомым, что приобрел новенький "шестисотый".
Равно как за полгода до сего знаменательного события Сергей живописал
"евроремонт" в якобы приобретенной им квартире с видом на Петропавловскую
крепость.
Рассказы Писарева оказывали на его окружение гипнотическое воздействие.
Продавщицы трех овощных киосков самозабвенно отдавались "богатею" на ящиках
с подгнившей свеклой в надежде на прибавку к жалованью, а менеджеры
организованной бизнесменом риэлтерской конторы всячески заискивали перед
"всемогущим" хозяином, сумевшим убедить их в своих связях как с
администрацией города, так и с криминальными авторитетами общероссийского
масштаба.
Реальные возможности Писарева были намного скромнее. И они ограничивались
близким знакомством с парочкой полковников из питерского ГУВД, оказывавшими
Сергею посильную помощь в "разруливании" сомнительных сделок и охране его
персоны от посягательств мелких криминальных групп. За милицейскую "крышу"
бизнесмен платил ежемесячный оброк в размере пятисот долларов и с каждым
днем чувствовал себя все круче и круче. Не понимая того, что отсутствие
интереса к нему со стороны серьезных рэкетирских коллективов связано не с
"могуществом" покровителей, а со слишком незначительным размером его
торговой "империи".
Именно безнаказанность и отсутствие столкновений с настоящим противником и
привели к тому, что Писарев замыслил свой проект по захвату трех ангаров
вблизи кладбища, поджогу часовни и привлечению к разборке со священником
исполнителей из доморощенной сатанинской секты, которым после осуществления
мероприятия было обещано место под алтарь на территории, прилегающей к
складам. Обдолбанные некачественным опием сатанисты с радостью согласились,
ибо иной возможности соорудить где-нибудь свое капище у них не было. Из
окрестных дворов их давно прогнали, бегать по заснеженным стройкам было
неинтересно, а попытки организации мессы в домашних условиях натыкались на
сопротивление родителей и соседей. Наиболее рьяных апологетов
дьяволопоклонничества охаживали ремнями и другими подручными предметами,
после чего зареванные "слуги Люцифера" несколько дней спали исключительно
на животах.
С появлением у ворот кладбища "крутого" Писарева ситуация в микрорайоне
кардинально изменилась. Малолетние сатанисты словно услышали звук
сигнальной трубы и сплотились вокруг нового вожака. Сергей оказал сектантам
скромную материальную помощь, объяснил программу действий и дал слово
построить для шабашей крытую утепленную беседку. Сатанисты купили ящик
портвейна, десяток "чеков" с грязным, изрядно разбавленным мелом героином,
несколько контрабандных польских журналов для зоофилов и ощутили себя на
седьмом небе.
Оставалось сделать последний шаг и изгнать с кладбища родственников
покойных вместе с прихожанами маленькой часовни...
Писарев немного увеличил громкость магнитолы, прокручивающей последний
альбом дебильнейшей ясенской группы "Блескучие", и оглядел окрестности
через чуть затемненное лобовое стекло.
Тишь да благодать. Ни одного прохожего, ни единой встречной машины. Лишь
несколько джипов застыли у ворот автомастерской, да еще какой-то недоносок
поставил "запорожец" у кладбищенской ограды.
- Начали! - сказал Денис в микрофон рации.
- Атака через тридцать секунд, - откликнулся лидер "Солнцеворота".
- Цель вижу, - прохрипел Стоматолог.
Дима Стешин натянул перчатки, сноровисто извлек из-под куртки
телескопическую стальную дубинку и выпрыгнул из машины.
- Взрывать? - спросила рация голосом Садиста.
- Погоди, - попросил Рыбаков. - Когда к речке побегут, тогда давай...
Писарев повернул руль, и "мерседес" по дуге покатился к воротам кладбища.
Сергей хотел въехать прямо на территорию и из машины насладиться зрелищем
окончательного погрома ненавистной церквушки.
Закашлял мотор "запорожца", ярко-голубой автомобильчик скакнул вперед и
ударил немецкий седан в правое крыло.
Писарев разинул рот, намереваясь выкрикнуть что-то матерно-угрожающее, как
тут его машину стукнули сзади. Коммерсант обернулся и увидел вмявшийся в
багажник "запорожец" цвета "бордо".
Бизнесмен схватился за ручку двери.
От двойного удара разношенный механизм замка заклинило, что позволило
Тулипу на желтом "ушастике" неторопливо объехать "запор" Бэтмена и смачно
пропороть усиленным бампером весь левый борт неподвижного черного
автомобиля.
У Писарева потемнело в глазах. Наяву сбывался ночной кошмар большинства
российских комерсантов - таран "мерседеса" стаей взбесившихся "запорожцев".
Бизнесмен рванулся к правой дверце и столкнулся взглядом с несущимся прямо
на него парнем в танковом шлеме с занесенной для удара сверкающей дубинкой.
- Вылезай, зараза! - рыкнул собственный корреспондент "Комсомольской
правды" по Санкт-Петербургу и от души шарахнул стальным прутом по лобовому
стеклу. Затемненный триплекс пошел трещинами и прогнулся.
Писарев тоненько взвыл.
"Мерседес" качнуло от удара по двери. Тулип увлекался кикбоксингом и
попробовал пробить ногой хваленое немецкое железо.
Бэтмен вкарабкался на крышу и с плотоядной улыбкой заглянул внутрь через
прозрачный люк.
Стоматолог тоже хотел принять участие в извлечении барыги-сатаниста из
покореженного "мерседеса". Но не смог. Двухметровый браток неудачно
развернулся в тесном салоне украинской малолитражки, своротил рулевую
колонку и переднюю стойку кузова, в результате чего на две минуты выбыл из
числа активных участников процесса.
Вокруг сидящих на поваленных надгробиях сатанистов внезапно взмыли из снега
затянутые в белые маскхалаты фигуры.
- Бей в кость! - над кладбищем разнесся боевой клич Артема Талакина.
Скинхеды организованной цепью бросились на дьяволопоклонников. Замелькали
кулаки, короткие дубинки и обутые в десантные башмаки ноги.
Артем всерьез занимался джиу-джитсу и теперь на практике отрабатывал
полученные знания.
Основной сатанист с ходу выпростал из рукава безразмерной куртки тесак и
взмахнул им перед лицом Талакина. "Фюрер" сделал обманное движение, ушел в
сторону, и тело с выставленным вперед лезвием пронеслось мимо. Артем уже
хотел было перехватить сатаниста за бицепсы и отодрать сухожилия, как
преследующий орущего придурка в черном пальто Антон походя засветил главарю
секты кастетом в лоб и продолжил погоню.
"Центровой" сатанист без сознания рухнул между оградой и надгробием.
- Ну вот! - огорчился Талакин, лишенный спарринг-партнера.
Артем покрутил головой.
Незанятых дьяволопоклонников не осталось. Каждый бился с одним или двумя
скинхедами, которые яростно молотили неумело отмахивающихся противников.
Вдаль убегали несколько сатанистов, на хвосте у которых висели трое бойцов
"Солнцеворота".
Когда беглецы достигли берега речушки, вверх поднялись обломки льда,
фонтаны воды вместе с одиноким рыбаком, притулившимся на железном ящике у
лунки прям посреди протоки. Любитель подледного лова красиво перелетел
через деревянный причал и враскоряку шлепнулся на верхушку сугроба. Рядом
упал ящик с мормышками и коловоротом.
Сатанисты еле успели затормозить, чтобы не провалиться в полынью. Пока они
разворачивались, скинхеды успели перегруппироваться и оказались в метре от
сектантов.
Долгие и красивые драки бывают только в кино. В жизни тренированному бойцу
достаточно двух-трех ударов, чтобы выбить из противника дух.
Так и произошло.
Бритологовые патриоты в маскхалатах заработали кулаками, и через несколько
мгновений сатанисты оказались втоптаны в наст.
Артем свистнул.
Подчиненные напоследок пнули по разу окровавленные тела и молча побежали на
выход с кладбища. До приезда милиции и машин "скорой помощи" им, надлежало
сбросить с себя камуфляж, добраться до ближайших станций метро и
раствориться в потоке обычных пассажиров.
Талакин бросил взгляд по сторонам, убедился, что все без исключения
сатанисты оприходованы, и устремился по дорожке к воротам. Туда, где
развивались не менее интересные события.
Тулип все-таки выбил ногой дверь "мерседеса" и за шиворот выволок вяло
трепыхающегося Писарева наружу.
- И чо с ним делать будем? - спросил Бэтмен и свесил ноги с крыши машины.
- Распнем! - кровожадно предложил Стешин и расколотил дубинкой уцелевшую
переднюю фару. - Вниз головой!
Бизнесмен пискнул и безвольно обвис в руках у братка.
Стоматолог наконец выбрался из "запорожца", расправил плечи и взял
коммерсанта за ноги.
- Давай его, блин, на крышу забросим...
- Давай, - согласился Тулип.
Писарева поднесли к стене двухэтажного строения напротив кладбищенской
ограды.
- А чо там за забором? - полюбопытствовал Бэтмен.
- Да какая разница! - скривился Стоматолог. - Ну, погнали.
Коммерсант улетел вверх и скрылся из виду. По покатой крыше загрохотало,
зашуршало, тяжело плюхнулось, будто какой-то предмет свалился в лужу, потом
раздался собачий лай, быстро перешедший в глухое рычание. Звуки не
оставляли сомнений в том, что в пасть сторожевой псины попало нечто мягкое
и, вероятно, мясное. Спустя секунду это предположение было подтверждено
визгом очнувшегося Писарева.
- Вы его на территорию военных складов кинули, - Стешин сложил дубинку.
- Вот и славно, - просто ответил Стоматолог. - Теперь отгоняем "запоры" - и
по домам...
- А "кабан" у него не "шестисотый", - сообщил вернувшийся в джип собкор
"Комсомолки". - Так, туфта. Мулька на клей посажена. Я специально проверил,
даже капот открыл... "Двести восьмидесятый" в самом дешевом исполнении.
- Это мне напоминает доперестроечные времена, - Денис расслабленно
откинулся на кожаном диване. - Мы тогда стройотрядом по Молдавии ездили, в
восемьдесят пятом. Солнечные очки только-только в моду входили. Но
обязательно - с фирменной наклейкой. Так аборигены не нашли ничего лучшего,
как отдирать с апельсинов бумажный ромбик с надписью "Марок" и лепить себе
на стекла...
- Что с молдаван возьмешь? - пожал плечами Гугуцэ. - Дикари-с.
- Как себя барыга чувствует? - Паниковский проводил взглядом уезжающие
разноцветные "запорожцы", один из которых пришлось тащить на буксире.
Стоматолог свернул не только рулевую колонку, но и педальный узел.
- Черт его знает, - молвил Стешин. - Если собака его за икру прихватила, то
по двору ползает, если выше - смирненько лежит.
- Ты материал писать будешь? - Рыбаков отпил минералки из пластиковой
бутыли.
- Обязательно, - заморгал Стешин. - Такой информационный повод пропускать
нельзя.
- Тогда вот что, - Денис коснулся плеча Гугуцэ. - Давай-ка отъедем во-он к
тому красному домику... Сейчас сюда менты явятся, станут тела выносить. А
нам и издалека все прекрасно видно будет.
- Верно, - Паниковский набрал номер на мобильном телефоне. - Андрон! Что у
вас?.. Ага... Понял... Поехали к Кабанычу. Он уже стол у окна накрыл, как в
театре. Оттуда и позырим.
Разбор происшествия на кладбище, в результате которого в больницу с
переломами различной степени тяжести отправились двадцать два малолетних
хулигана, а на территории соседней воинской части был обнаружен искусанный
собаками бизнесмен Писарев, привел к тому, что начальнику ГУВД генералу
Волосатику пришлось подать рапорт о добровольной отставке. Прибывший с
проверкой в северную столицу министр внутренних дел долго бушевал,
припомнил Волосатику и его страсть к клоунским псевдоказачьим объединениям,
и сфабрикованное против национал-большевиков уголовное дело, в котором
подчиненные генерала поставили все рекорды идиотизма, обвинив молодых людей
в "несанкционированном праздновании дня рождения гражданина Шикльгрубера",
и развал патрульной службы, которую бравый начальник Главка едва не заменил
на пикеты народных дружинников, и многое другое.
На место Волосатика был назначен руководитель хозяйственного управления
Колбаскин, вовремя прогнувшийся перед разгоряченным министром, хотя
практический милицейский опыт Витольда Арнольдовича ограничивался тремя
годами службы во Внутренних войсках, приказ о его вступлении в должность
обрел законную силу через полчаса после того, как понурый Волосатик вышел с
заседания коллегии.
Колбаскин бодрым петушком взлетел на жердочку начальника ГУВД и
перво-наперво поручил отделу кадров увеличить штат генеральских помощников
на две единицы, дабы пристроить на теплые местечки собственного кузена и
троюродного дядю жены. Таким образом, в самой ближайшей перспективе
родственникам Витольда Арнольдовича светили полковничьи погоны, несмотря на
то, что кузен был всего лишь майором из пожарной охраны, а дядюшка супруги
заведовал складом ГСМ[44] в жутком захолустье под Псковом и двенадцатый год
носил звание капитана.
Ксения остановила изумрудно-зеленый "Brabus ML 270 CDI" у кафе, где перед
судебным заседанием должно было состояться последнее совещание "группы
общественных защитников", заглушила стодевяностосильный двигатель и нежно
прикоснулась губами к щеке погруженного в свои мысли мужа.
- Ну, ни пуха!
- К черту! - Денис застегнул "молнию" на пуховике. - Если что, я перезвоню.
- Когда думаете освободиться?
- Заседание назначено на двенадцать. К двум, надеюсь, все станет
более-менее ясно...
- Аркадий предупрежден о том, что вы сделали?
- Нет. Ему Волосатый расскажет, когда будет обсуждать с ним поведение на
процессе, - братки решили не рисковать и не посылать в Кресты никаких
маляв[46], дабы клочок бумаги не перехватили контролеры и не передали бы
его следственной бригаде. - Глюка за час до суда привезут, так что времени
хватит с избытком...
- Я тебе точно не нужна?
- Ты мне нужны всегда,- улыбнулся Рыбаков. - Но сегодня нам вдвоем тут
делать нечего. Все зависит от Сулика и от того, насколько председатель
настрополил судью на беспристрастность.
- Воробей говорил, что председатель - порядочный мужик.
- Председатель-то порядочный... Но главное, чтоб судья прониклась и не
отнеслась к словам руководства, как к обычной лабуде про законность.
- Не отнесется, - уверенно сказала Ксения. - Особенно в данных
обстоятельствах.
- Надо усугубить ее недовольство следователем...
- Я знаю как.
- И?
- Расчет на женскую психологию, - Ксения хитро прищурилась. - Делаете
следующее...
До времени "Ч", определенного Денисом для подъезда в суд основной массы
"зрителей", оставалось еще полтора часа, и Паниковский с Горынычем решили
навестить временно позабытого Мертвечука. Дабы напомнить нечестному
владельцу автосалона о своем существовании и провести еще ряд испытаний
скорости срабатывания надувных подушек.
Девушка Паниковского давно вернулась в Питер, ей был подарен серебристый
внедорожник "Toyota RAV4" модели 2001 года, у которого с безопасностью было
все в порядке, и разборка с обманщиком Мертвечуком носила для Алексея
Кадиашвили принципиальный характер. Ведь, если позволить одному барыге
надуть солидных братанов, остальные начнут делать то же самое. И в
результате подсунут вместо кристалльной "ливизовской" водочки дикий "левак"
из соседнего гаража, от которого сдохнуть легче, чем от пули в лоб. Горыныч
был полностью солидарен с Паниковским и кипел справедливым негодованием.
Ярко-алый кабриолет "мерседес" влетел во дворик позади автосалона и встал
прямо над ремонтной ямой.
Братки выбрались из машины.
- Где хозяин?! - громко спросил Паниковский у молодого парня в фирменном
комбинезоне, ковыряющегося в моторном отсеке новенького седана "Honda
Legend".
- Наверное, внутри, - техник пожал плечами.
Горыныч резво подскочил к автомобилю и распахнул заднюю дверцу. Его лицо
побагровело.
- Ты что, блин, нам грузишь?! Нет его здесь!
- Вы меня не поняли, - ошарашенно сказал техник. - Внутри помещения...
- А что с машиной? - Паниковский с чекистским прищуром уставился на
автомеханика.
- Да впрыск, будь он неладен, - сотрудник технической службы отступил на
шаг назад. - Третий раз за этот месяц... Наш бензин японским тачкам мало
подходит.
- Вот! - Паниковский повернулся к Горынычу. - Что я говорил? "Хонды" -
дерьмо, а не машины.
- Зря вы так, - не согласился работник салона. - Просто эти комплектации
для нас не предназначены.
- А чо ж, блин, их сюда завозят? - ехидно поинтересовался владелец
"мерседеса", у которого отродясь не было никаких проблем с двигателем.
- Потому, что Юрий Анатольевич - экономный очень, - зло сказал техник. -
Берет машины подешевле, а мне потом крутиться приходится. Эта тачка, к
примеру, для жаркого климата предназначена. Через год вся электрика от
нашей влажности сгниет.
Вот и мучаюсь, до ума довожу...
Паниковский сложил губы бантиком. У него под защитой находились три
автосалона, но тонкости комплектования машин для разных типов климата
браток узнал только сейчас. И подумал, что подшефные бизнесмены вполне
могли заниматься такой же ерундой, как и Мертвечук.
- А ты, блин, на глаз определить можешь? - разговор временно перешел в
деловое русло. - Ну, для какой страны аппарат?
- Могу.
- Тады заметано, - Паниковский достал визитку. - На, держи. И позвони мне в
пятницу. На трубу... Совершим, блин, контрольный рейд.
Техник аккуратно спрятал кусочек картона.
- Так где этот урод? - Горыныч вернулся к тому, зачем они приехали.
- Где-то в здании,- автомеханик взял в руки разводной ключ. - Либо у себя в
кабинете, либо по залу шляется...
Белый от ужаса Мертвечук отлип от окна и мелкой рысью побежал по коридору.
Два "покупателя", в которых он узнал недавних "экпертов по безопасности",
прибыли снова и беседовали с техником. Дальнейшие действия грубых братков
нетрудно было себе представить - связанного и, вероятно, немного побитого
Юрия Анатольевича опять запихнут в новенькую машину, засим она будет
направлена в многострадальный столб.
Директор скатился с винтовой лестницы и бросился по ковровой дорожке к
парадному входу.
У него не оставалось времени позвонить в милицию. К тому же стражам
порядка, и так изрядно разгневанным происшествием с их "уазиком" и вряд ли
склонным безоговорочно верить воплям напуганного бизнесмена, потребуется
минут десять, чтобы доехать до места происшествия. А за эти минуты
Мертвечуку вполне успеют устроить веселую жизнь.
Грохнула дверь запасного выхода и тут же раздался вопль:
- Стоять!
Мертвечук вжал голову в плечи и помчался еще быстрее. Оборачиваться не
имело смысла, он и так знал, кто ворвался в демонстрационный зал.
Сзади затопали.
- Стой, тебе говорят!
Директор совершил последний рывок и выскочил к автоматическим дверям.
Видя, что Мертвечук сейчас уйдет, Паниковский подхватил со стенда
полированный колесный диск и метнул вслед улепетывающему бизнесмену.
Алюминиевый круг диаметром пятнадцать дюймов с шорохом вспорол воздух,
почти нагнал коммерсанта, но зацепился за протянутый поперек зала провод,
на котором была закреплена гирлянда из разноцветных лампочек, и вошел точно
в лобовое стекло светлосерого открытого родстера "Honda S2000" стоимостью
полсотни тысяч долларов. Во все стороны полетели осколки.
- Сволочи! - выкрикнул Мертвечук и спрыгнул с крыльца в снег.
Бегущий первым Горыныч разогнался так, что закрывшиеся за бизнесменом двери
не успели раздвинуться. Браток со всего маха треснулся в толстый
поликарбонат и отскочил, сбив с ног Паниковского.
Несколько секунд тяжело дышашие братки сидели на ковровой дорожке и тупо
смотрели друг на друга.
- Ушел, гад, - наконец констатировал Колесников.
- Ладно, - Кадиашвили встал и отряхнулся. - В другой раз поймаем...
Мертвечук обогнул угол здания и порскнул за бетонный забор, ограждавший
внутренний двор автосалона.
В десяти метрах от него застыл алый "мерседес" с поднятым черным матерчатым
верхом.
От злобы у коммерсанта потемнело в глазах. Он воровато обернулся, увидел,
что техник скрылся в дверях подсобки, ринулся к разложенным на брезенте
инструментам и схватил плоскогубцы. Нырнув в яму под брюхом немецкого
кабриолета, Юрий Анатольевич принялся терзать пассатижами рулевую тягу
правого переднего колеса, шипя сквозь зубы проклятия в адрес братанов.
Стальной тросик немного размахрютился, но перекусить его полностью
бизнесмен не смог. Хлопнула дверь, и заскрипел снег. Мертвечук сжался в
тени на дне ямы.
- Надо, блин, в следующий раз оба выхода блокировать, - раздался
недовольный голос одного из братков.
Мелодично пискнула отключенная сигнализация, и двери машины распахнулись.
- Само собой, - отреагировал второй.
Под тяжестью двух тренированных бугаев автомобиль немного осел.
Захлопнулись дверцы, тихо забормотал шестицилиндровый двигатель, мягко
щелкнул стопор стояночного тормоза, кабриолет шустро отъехал от ямы и
покатился к выходу со двора.
- Ну-ну, - хрипло выдохнул Мертвечук. - Недолго вам осталось над людьми
издеваться! За все, господа бандиты, заплатите!..
Последним из приглашенных в маленькое кафе, спрятавшееся в скверике
наискосок от здания суда Центрального района, прибежал Тулип. Он все утро
занимался поисками витаминов и корма для своих кавказских овчарок, не
преуспел в этом кажущемся легком деле и был зол на весь свет. В особенности
- на жену, не удосужившуюся написать на бумажке ядреные названия кормов и
тем самым поставившую Сергея Александрова в неловкое положение перед
продавцами зоомагазинов. К тому же сразу после отбытия супруга Ирина
Александрова ушла с детьми в Артиллерийский музей, оставив дома мобильник и
тем самым лишив Тулипа возможности перезвонить и переспросить.
У входа в кафе Александрова на секунду задержал пацаненок лет десяти,
клянчивший у посетителей мелочь.
- Где твой папа? - нахмурился Тулип, немного отвлекаясь от кинологических
размышлений.
- У меня нет папы, - бодро заявило дитя подворотен.
- А-а, неплановая вязка! - догадался Тулип и дал мальцу доллар.
На пробирающегося между столиков братка недовольно воззрились Рыбаков,
Эдиссон, Садист, Ди-Ди Севен, Тихий и Ла-Шене с рукой на перевязи.
- Опаздываем, - укоризненно сказал Денис.
- Да я, блин, - Тулип расстегнул дубленку, - два часа убил... Ирка корм
сказала купить, а я... Придется говядину на рынке взять.
- Говядину не бери, - посоветовал Тихий. - Ящур...
- Кофе! - приказал Тулип официанту. - В большую чашку, сливок двойную
порцию, и тарелку круассанов. И побыстрее.
- Ящур - это фигня, - проворчал Ла-Шене. - Он в Англии. И вообще, блин,
если б не Нефтяник никакого ящура бы не было...
- Это почему? - не понял Денис.
- А ты не знаешь? - удивился бывший кинооператор со студии "Ленфильм",
носящий звучное "французское" погоняло. - Толян не рассказывал?
- Нет.
- Ну они, блин, в Манчестере три месяца назад были. Чо-то там по химии
покупали, для нового производства, а заодно Нефтяник и его партнеры в
биологический институт заглянули. Типа, на экскурсию... Походил он там,
ему, блин, понравилось, Чистенько, персонал вежливый, все стерильно, как в
шашлычной у Смольного, - Ла-Шене нашел нужное сравнение. - По лабораториям
его провели. Англичане, что ему химию продавали, вокруг вьются, угождают...
Немудрено, блин, такой клиент! На семь лимонов зеленью у них одномоментно
товар берет. В какое-то спецхранилище завели, куда продетых лохов не
пускают. Противогаз нацепить заставили, бахилы, типа, резиновые. Там Толян
пару пробирок в карман сунул...
- Автоматически, - язвительно изрек Рыбаков.
- Ну, наверное, - Ла-Шене покачал сломанную при падении со ступеней станции
метро "Пионерская" руку. - Сувенир, блин... Обратно едут, уже из института,
а Нефтяник у водилы интересуется - чо, мол, за фигня такая? И пробирку
показывает. Думал небось, что в стекле чо-то ценное. Водила прочел и
базлает - ерунда, болячка скотская, ящуром называется. Толян подумал, блин,
чо этим ящерицы болеют и такой микроб ему явно без надобности. Обе пробирки
из окна машины и запулил. В поле, блин, где овцы паслись...
- Шиза, - Денис прикрыл глаза ладонью.
- Не то слово, - согласился экс-кинооператор. - А месяц назад этот самый
ящур начался. Сработали, блин, пробирочки...
Тулип шумно отхлебнул кофе и поддержал разговор:
- Я тоже по-английски плохо читаю.
- Ты это к чему? - осведомился Ди-Ди Севен.
- Да, блин, о своем. Про корм.
- Какой корм?
- Собачий. Опять забыл, как называется... На языке, блин, вертится, а
вспомнить не могу.
- Чо вертится-то? - поинтересовался Тихий.
- Да, блин, глупость... "Лошадиное пианино".
- Такого корма не бывает, - уверенно сказал Садист.
- Бывает, - догадался Денис, - Саня имеет в виду "Роял Канин".
- Точно! - Тулип подпрыгнул на стуле. - А зги, блин, придурки из магазина
не врубились! Я ж им объяснял - там мешки такие красные, с гербом!
Позади братков пергидролевая мамаша усадила своего пухлощекого сыночка за
стол и потребовала у официанта диетический завтрак. Затем уставилась на
группу бритоголовых верзил и громко посетовала, что в "приличных
заведениях" все еще разрешено курить.
- Отвали, коза,- миролюбиво сказал Садист, пронзив взглядом мгновенно
умолкшую дамочку.
- А где Пых с Мизинцем? - Тулип обмакнул в кофе горячий круассан.
- Будут к началу заседания, - пожал плечами Денис.
- Я думал, они уже здесь, - протянул Александров.
- Почему?
- Вон же их тачки стоят, - Тулип ткнул пальцем в окно.
Рыбаков и братаны повернули головы.
- Действительно, - Денис немного приподнялся со стула и сощурился, -
"Альфа" точно пыховская, "спортвагонов" я в городе больше не видел.
- А за ней, блин, "экспедишн" Мизинца, - подтвердил зоркий Эдиссон. - Но в
салонах никого...
- Так, - Рыбаков помрачнел. - Не понял... Здесь поблизости есть еще
какие-нибудь кафешки?
- Море, - мгновенно ответил проживавший в пяти кварталах от здания суда
Тихий. - В каждом переулке по две штуки.
- Только зачем они так рано приехали? - в голосе Дениса сквозили нотки
подозрения и недовольства странным поведением товарищей по борьбе с
ментовским беспределом.
- Может, дела здесь какие? - предположил Ди-ди Севен. - Барыгу, например,
приперлись разводить. По утряни барыги вялые, их, блин, из теплой постельки
хорошо брать...
Коллеги синхронно закивали, соглашаясь со словами опытного мастера ручного
и машинного доения проштрафившихся коммерсантов.
- Ладно, - Рыбаков отогнал неоформившиеся мысли. - Перейдем к делу. Фотки
следаков и судьи увидели?
- Натурально, - за всех ответил Садист.
- Я этого Нефедко лично знаю, - ухмыльнулся Эдиссон. - Он одно дело вел,
где я свидетелем проходил. Полный ду-ду[47]...
- Ты - свидетелем? - потрясенно молвил Тулип.
Братки захохотали.
- Хорош ржать, - Денис легонько постучал ладонью по столу. - Потом
повеселимся... Времени не так много осталось.
Верзилы напустили на себя серьезный вид.
- Яшенька, ну скушай еще ложечку! - скрипуче попросила пергидролевая
мамаша, впихивая в откормленного отпрыска мюсли с молоком.
Дитятя с ненавистью заработал челюстями.
- Если ты не будешь кушать, то вырастешь слабеньким! - заквохтала
домохозяйка, двигая поближе к сыну стаканчик с йогуртом. - И тогда придет
дядя доктор вместе с маленькими человечками в белых халатах и заберет тебя
в больницу!
- Для опытов, - себе под нос прокомментировал Рыбаков.
- А если будешь кушать хорошо, - продолжила мамаша, - то станешь здоровым,
сильным и высоким...
- И, когда тебе исполнится восемнадцать лет, - Денис развернулся вместе со
стулом и свел брови на переносице, - придут маленькие человечки в зеленых
шинелях и заберут тебя в армию!
Братки снова загоготали, Мамаша подхватила ребенка, сгребла со стола еду и
пересела в дальний угол зала. Отвечать внешне интеллигентному молодому
человеку, по-хамски вмешавшемуся в процесс воспитания сынули, она сочла
ниже своего достоинства.
- Итак, - Рыбаков сцепил руки перед собой, - у нас есть программа-минимум и
программа-максимум. Согласно программе-минимум мне нужны двое, чья
внешность не вызовет резкого отторжения у ботвы[48]. Сию почетную
обязанность будут исполнять Ла-Шене, как временный инвалид, и товарищ
Эдиссон...
Игорь Берсон и Дима Цветков внимательно осмотрели друг друга.
Действительно, по сравнению с остальными братанами, выделяющимися на фоне
толпы своими габаритами и не отягощенными высшим образованием лицами,
Ла-Шене и Эдиссон выглядели более-менее безопасно. К тому же они оба были в
костюмах и при галстуках.
- Мероприятие потребует от вас высшей степени собранности, - предупредил
Денис. - Придется временно отказаться от привычки бить в дыню по любому
поводу и перейти на язык Пушкина и Толстого.
- Без базара, - прогудел Эдиссон.
- Реально, - поддержал Ла-Шене.
- Тогда объясняю суть, - Рыбаков немного понизил голос. - Когда судья Коган
появится в коридоре, а это произойдет за пятнадцать минут до начала
заседания, вы уже будете стоять у лестницы. И в момент ее прохода мимо вас
гражданин Ла-Шене задаст гражданину Эдиссону вопрос...
Глеб Самойлов бережно убрал в сумку рулончик прозрачной пленки, отправил
туда же два пистолета Стечкина за номерами 3452210 и 3370158, прикрыл все
это хозяйство газетой и застегнул "молнию".
Носить по улицам сумку с оружием и иными запрещенными предметами
подполковник запаса не боялся.
За пару месяцев до увольнения из РУБОПиКа Самойлов "потерял" удостоверение,
а затем с помощью приятеля из отдела кадров ГУВД "продлил" срок действия
ксивы аж до две тысячи третьего года. Краснокожая книжица, сунутая под нос
патрульным, всегда производила на них неизгладимое впечатление, так что
если Глеба Сергеевича и останавливали для проверки документов, то через
пять секунд отпускали. И, естественно, никому не могло прийти в голову
проверить карманы или ручную кладь старшего офицера милиции. Сержанты
извинялись, козыряли и переключали свое внимание на бесксивных граждан.
Пока у Самойлова, Милина, Винниченко, Цуцуряка, Дудкина и Салмаксова все
шло по плану.
Подготовительный этап операции был практически завершен, оставалось лишь
позаботиться о сюрпризах бывшим коллегам по службе и можно было приступать
к осуществлению активной фазы мероприятия, которая, по расчетам Самойлова,
должна была занять от двенадцати часов до трех-четырех суток. Столь большой
временной разрыв определялся неповоротливостью правоохранительной машины и
тем, что некоторых нужных экс-подполковнику должностных лиц могло сразу не
оказаться на месте. Равно, как и необходимых Самойлову сотоварищи
документов.
План операции представлялся бывшим сотрудникам органов зело изящным и
свидетельствовал о том, что даже самые ленивые и тупые стражи порядка, если
речь заходит об их материальном достатке, способны проявить чудеса
изобретательности.
Глеб Сергеевич выставил на стол шесть миниатюрных радиостанций, работающих
на прыгающей частоте и снабженных кодировкой сигнала, и посмотрел на
сосредоточенных подельников.
Выражение лица Пети Салмаксова ему не понравилось.
У экс-следователя в глазах застыл непреходящий страх. Салмаксов стал слабым
звеном преступной группы, от него следовало бы избавиться, но Самойлов не
мог себе это позволить. Ибо единственным способом заставить Петю не болтать
было его физическое устранение, непременно вызвавшее бы разброд и шатание в
коллективе, и так собранного с бору по сосенке. Приходилось терпеть нытье
Салмаксова, не поручать ему исполнение слишком рискованных поручений и
надеяться на то, что жадность пересилит гипертрофированное чувство
самосохранения бывшего прокурорского работника.
- Каждый из нас должен иметь позывной, - весомо заявил Самойлов и опять
посмотрел на сгорбившегося Петю. - Причем этот позывной в случае перехвата
разговора ни о чем не скажет...
Салмаксов решил, что Глеб нанял каких-то людей, должных выполнять
непонятные обязанности "позывных", и дернулся:
- Мы так не договаривались!
- Почему? - не понял главарь.
- Только мы, и все! Больше никого!
- Больше никого и нет, - изрек страдающий от похмелья Милин.
- А позывные?
- Что "позывные"? - Самойлов налился краской.
- Я не могу им доверять! А если они все-таки расколются? - затараторил
Салмаксов. - Ты же сам знаешь, как у нас бить умеют! Нет-нет-нет, даже и не
думай! Я на это не подпишусь...
- Петя, ты дурак, - устало выдохнул Глеб Сергеевич. - Кто может бить
позывные?
- Я не знаю! - экс-следователь замахал короткими ручками. - Кто угодно!
Твои кореша из РУБОПа! Или омоновцы! Ты хочешь нас подставить?!
- Не хочу, - Самойлов скрипнул зубами. - У тебя совсем от страха голова
варить перестала. Речь не о людях, а о радиопозывных.
Салмаксов несколько секунд просидел с открытым ртом, обдумывая услышанное.
- Продолжим, - главарь брезгливо скривился. - Позывные не должны никак
идентифицироваться. Поэтому я разработал такую схему, - на стол лег
маленький листочек бумаги. - Слушайте и запоминайте. Слава будет Удавом...
Цуцуряк молча кивнул.
- Парамон - Дюймом...
Милин осклабился.
- Миша - Фаготом...
Дудкин поморщился, но спорить не стал.
- Стас - Бивнем...
Винниченко пожал плечами. Бивень - так Бивень. Глеб лучше знает.
- Петя - Синим...
- Почему Синим? - Салмаксов все никак не мог угомониться.
- Потому, - отрезал Самойлов. - К твоей бывшей профессии очень
подходит[49]... Я буду Третьим. Вce запомнили?
- Нет, но почему всем нормальные позывные, а Синий? - разнылся бывший
следователь.
- Чтобы в случае перехвата нельзя было понять, кто говорит и о чем речь! -
обозлился Цуцуряк. - Петя, хватит дурочку валять! Это оперативная работа.
- Я объясню, - вмешался Милин. - Дело в том, что для непосвященного
человека наши позывные будут казаться переговорами сотрудников разных
подразделений. Когда начнется беготня, в эфире одновременно заговорят сотни
станций. И выделить наши станет невозможно. Ну, базарит какой-то Третий с
каким-то Дюймом или Синим... Явно по делу! И явно кто-то из своих. К тому
же мы будем болтать коротко. Как - это наши вопросы. Твою рацию поставим
просто на прием...
- Петя, мы знаем, как говорить, чтобы нас приняли за оперов, - устало
сказал Самойлов. - Мы по двадцать лет в системе отработали.
Салмаксов обиженно засопел и заткнулся.
- Теперь по вопросу взрывчатки, - Глеб взял сигарету. - Спецмашина у нас
есть, робы тоже, осталось определить время. Миша, ты расклад выяснил!
- Ага, - Дудкин гордо расправил плечи. - Можно послезавтра или через
неделю.
- Тогда - послезавтра, - решил Самойлов. - Нечего тянуть.
Петр Салмаксов вновь впал в уныние.
- Ща Глюка привезут! - Тулип постучал согнутым пальцем по циферблату
"Омеги" в платиновом корпусе.
- Пошли посмотрим? - предложил Ла-Шене.
Денис и братки снялись с насиженных мест и выбрались на улицу. До чугунной
решетки, ограждавшей внутренний дворик суда, надо было пройти около ста
метров.
Прямо за углом дома, где располагался кафетерий, возле огромного сугроба
застыл вишневый "линкольн-навигатор" Ортопеда. Салон внедорожника, как и в
случаях с "альфой" Пыха и "фордом" Мизинчика, был пуст.
Рыбаков топнул ногой.
- Черт! Ну мне это совсем не нравится! И где Мишель?
- Должен был зайти, раз подъехал, - Садист обозрел окружающее пространство.
- Чо это с ним? Видел же небось наши тачки...
Вереницу автомобилей, выстроившуюся у крыльца кафе, не мог заметить только
слепой. Коим Ортопед никак не был.
- А это его аппарат? - засомневался Ди-Ди Севен.
Рыбаков обошел "линкольн" с кормы.
- Его, его. Вон, наклейка на бампере - "Тормоза придумали трусы!"...
Эдиссон поправил узел галстука, Тулип взгромоздился на верхушку сугроба и
поверел головой.
- Не, нигде не видно...
- Подойдет, - решил Садист. - Может, в магазин заскочил.
- Что-то я сомневаюсь, - мрачно выдал Денис.
В полном молчании группа поддержки узника Клюгенштейна добрела до скверика
напротив ограды и остановилась.
- Доставай, - сказал Садист.
Ди-Ди Севен порылся в карманах пальто, вытащил небольшую ракету и насадил
продукт китайской пиротехники на длинный штырь. Из сопла ракеты свисал
бикфордов шнур.
- Это еще зачем? - осведомился Рыбаков.
- Салют, блин, - Садист потер руки. - Когда Аркашу выводить будут,
шарахнем.
Ди-Ди Севен воткнул штырь в снег, сориентировал шутиху строго вертикально и
удовлетворенно икнул.
- А в нас менты палить не начнут, когда вы тут свой фейрверк устроите? -
осторожно спросил Денис. - Подумают еще, что мы Глюка освобождать под шумок
будем.
- Не подумают, - Садист отрицательно мотнул бритой головой. - Эта фигня,
блин, только свистит и огни пускает. Без взрыва.
- Тогда ладно. Но я, от греха подальше, за дерево встану, - заявил Рыбаков.
- А то эти штуки имеют привычку лететь куда им вздумается.
- Вещь проверенная, - молвил Эдиссон. - Брали, блин, в фирменном магазине.
Там фуфла не держат. Куда надо - туда и полетит.
На улице, перекрывая шум моторов других автомобилей, натужно взревел
изношенный двигатель "воронка", и зажужжал электропривод ворот. Машина из
следственного изолятора медленно въехала во двор суда и остановилась.
Брякнула железная дверь кунга, на землю спрыгнул низкорослый прыщавый
конвоир в безразмерном бушлате с погонами младшего сержанта на узких
плечах, гордо поправил висящий стволом вниз укороченный "Калашников",
нахмурился, расставил ноги пошире и что-то крикнул напарнику, отпирающему
решетку клетки внутри кузова.
Боковым зрением Денис заметил, как на третьем этаже дома прямо над крышей
автозака распахнулись створки окна...
Мизинчик сдвинулся к обрезу жестяного листа, покрывавшего мансарду
шестиэтажного строения напротив служебного входа в суд Центрального района,
чуть присел и поднял вверх правую руку, тем самьм подавая сигнал о
готовности "номер один" застывшим возле лебедки Пыху и Лысому.
Братку немного мешали цилиндр и маска, входящие в обязательный комплект
облачения "мистера Икс", но без них камуфляж был бы неполным. А так все
соответствовало классическому канону - черный фрак, белая манишка, белая
бабочка, короткий черный плащ, подбитый лоснящимся белым атласом,
сверкающие лаковые штиблеты, цилиндр и маска, скрывающая верхнюю половину
лица. Головной убор, дабы его не снесло воздушным потоком, был закреплен
резиновым тренчиком под подбородком.
За те четыре дня, что прошли с момента неудачного падения Лысого на крышу
пристройки, группа бритоголовых "воздушных акробатов" достигла невиданных
успехов в деле прыжков на точность. Мизинчик, занявший место временно
выбывшего товарища, с легкостью подхватывал с земли любой груз, а Ортопед
научился виртуозно владеть гигантским сачком. Пых, осуществлявший общее
руководство, до долей секунды вычислил время включения лебедки, и теперь
страховочный трос натягивался в тот самый миг, когда пальцы Мизинчика
смыкались на холщовых уголках мешка с песком, имитирующего арестованного
Клюгенштейна...
На снег спустился Аркадий, за ним - второй конвоир, упакованный в
светло-синий бронежилет.
Павел разжал руку, которой цеплялся за невысокое решетчатое ограждение
крыши мансарды, вдохнул полную грудь свежего морозного воздуха и бросил
свое тело в провал между домами.
Первые пять метров полета прошли гладко.
На шестом метре в лицо Мизинчику неожиданно шарахнул невесть откуда
взявшийся порыв ветра и сдвинул на лоб маску, перекрыв братку три четверти
обзора.
Исправлять положение было поздно.
Оставалось надеяться только на правильно рассчитанную траекторию и на
голосовое предупреждение.
- Поберегись! - заорал Мизинчик и выставил вперед руки.
Эдиссон чиркнул спичкой и запалил бикфордов шнур.
Конвоир захлопнул дверь автозака, и процессия, состоявшая из Клюгенштейна и
двух милиционеров, неторопливо двинулась к крылечку суда.
Сверху наискосок мелькнуло черно-белое тело, смахивающее на огромного
пингвина, раздался крик, и где-то совсем рядом взревел электродвигатель.
Некто, наряженный во фрачную пару с цилиндром на голове, рухнул на спину
худосочного конвоира, крепко обхватил того поперек туловища и взмыл вверх.
Двор огласил дикий вопль перепуганного младшего сержанта.
Из окна третьего этажа высунулся Ортопед со здоровенным сачком, ловко
подставил сетку и втащил плененного милиционера вместе с прыгуном внутрь
здания. Все действо заняло не более трех секунд.
- и-мое! - только и успел сказать Денис, потрясенный увиденным.
Второй конвоир сорвал с плеча автомат, передернул затвор и прицелился в
оконный проем, где только что скрылся его сослуживец.
Тут подоспела китайская шутиха.
Из сопла ракетки вырвался сноп искр, во все стороны полетели снежные вихри,
поднятые пороховым ускорителем, миниатюрный китайский аналог "Фау-2"
сорвался со штыря, секунду постоял на столбе пламени, как бы раздумывая,
куда ему следует лететь, затем опрокинулся набок и с жутким свистом
помчался через улицу прямо на застывшего в ступоре Клюгенштейна.
Ракета пересекла проезжую часть, проскочила сквозь чугунную решетку, чудом
не задев прутья, и ворвалась на территорию дворика.
Перевозбужденный и лишившийся товарища конвоир развернулся на свист, увидел
несущийся на него темный предмет, отпрыгнул в сторону и в отчаянии дал
длинную очередь от живота.
Рыбаков и братки автоматически распластались на земле.
Несколько пуль с визгом отрикошетили от ограды, парочка попала в
припаркованный у тротуара древний "ниссан" с правым рулем, остальные
расколотили витрину мебельного магазина.
В шутиху не попало ни одной.
А вот китайский снаряд, в отличии от разленившегося и страдающего ожирением
сотрудника "Крестов", не сплоховал и воткнулся точнехонько в середину груди
стрелка. Милиционера отбросило на асфальт, перевернуло через голову и
проволокло пару метров. Автомат брякнулся на асфальт. Конвоир тонко
заверещал, замахал руками и попытался сбросить с себя бронежилет. Но не
успел. Внутри шутихи что-то глухо взорвалось, полетели обгоревшие кусочки
картона и пространство в радиусе трех метров от поверженного стража порядка
заволокло вонючим черным дымом.
Рыбаков и Ди-Ди Севен первыми вскочили на ноги.
- Фирменный магазин, говоришь?! Пойдет, куда надо?! - рыкнул Денис. - Валим
отсюда!
Братки организованной кучкой побежали прочь от места происшествия.
Ортопед схватил мычащего сержанта за грудки, вырвал у него автомат и двинул
кулаком по шапке сверху вниз, будто забивал гвоздь. Милиционер закатил
глаза и осел возле стены.
Мизинчик одним движением отцепил от себя резиновый шнур и страховочный
трос, содрал маску и уставился на тело в бушлате, которое ему
посчастливилось поднять с земли.
- Во, блин! То-то мне показалось, чо он легковат для Глюка.
- Глухой форшмак[50], - горестно выдал Ортопед и пнул носком ботинка
неподвижного сержанта.
Во дворе загрохотала автоматная очередь, сопровождаемая пронзительным
свистом.
- Линяем! - Ортопед подхватил AKC поверженного милиционера и первым
помчался к лестнице черного хода.
Сверху по той же лестнице уже неслись Пых с Лысым.
Клюгенштейн заметил, как в скверике на противоположной стороне улицы
несколько знакомых фигур попадали на землю, едва милиционер нажал на
гашетку.
"Привычка, блин",- с теплотой подумал Аркадий и стал наблюдать за
заполошными действиями конвоира, в которого угодил летающий снаряд.
Цирик[51] отплевывался, надсадно кашлял и сучил ножками. Но не вставал.
Видать, динамический удар в грудь оказался слишком силен для привыкшего к
сидячей жизни милиционера.
Распахнулась дверь служебного входа, и во двор выбежали коллеги
потерпевшего. На Глюка зачем-то наставили сразу три автомата.
- Не шевелись! - возопил пузатый старшина с перепачканым кетчупом ртом.
- Я, блин, тут ни при чем, - резонно заметил Аркадий и показал руки.
- Замри! - выкрикнул молоденький ефрейтор с бегающими испуганными глазами.
- Э, мужики, - Глюку не понравилась излишняя нервозность охранников. - Вы,
блин, перестаньте в меня пушками-то тыкать. А лучше этим займитесь, -
браток поглядел на поверженного конвоира из тюремной машины.
- Чем ты его?! - патетически воскликнул старшина, брызгая слюной.
На крыльце материализовался наспех одетый капитан со свернутым в трубочку
красочным журналом и мгновенно оценил происходящее.
- Крыско и Лившиц! - гаркнул офицер. - Подсудимого - в камеру! Свинарский,
Кацман и Потеребенько - в оборону!
Старшина и ефрейтор схватили Глюка за руки и поволокли к дверям суда,
остальные милиционеры рассеялись по двору, грозно выставив перед собой
стволы коротких автоматов.
Капитан склонился над глухо матерящимся конвоиром.
- Кто это был?! И где Моромойко?!
- Да пошел ты! - неожиданно внятно крикнул контуженый страж порядка. - Все,
я увольняюсь! Хватит с меня!
Над приборной доской в кабине автозака поднялась голова водителя, упавшего
ничком на сиденье в самом начале происшествия, и кивнула, соглашаясь с
выстраданным мнением сослуживца.
- Где Моромойко?! - не успокаивался капитан.
- Там! - Лежащий на спине конвоир ткнул пальцем в дом напротив здания суда.
- Там ищите!
- Зачем он туда ушел?! - разозлился капитан. - Вы что, инструкции позабыли,
мать вашу?!
- Его унесли, - забормотал контуженный. - Человек в черном...
- Какой, на хрен, человек в черном?! - капитан наклонился пониже, ловя
каждое слово теряющего сознание милиционера.
- Бэтмен, - булькнул конвоир. - Это был Бэтмен...
Братки во главе с Рыбаковым миновали анфиладу проходных дворов, которыми
так славен центр Петербурга, и затормозили у какого-то кафе.
Денис стащил с головы вязаную шапочку и вытер лоб.
- Ну вы, блин, даете!
Товарищи по борьбе смущенно потупили глаза. Крыть было нечем. Даже неудача
Ортопеда и его группы ничуть не умаляла идиотизма с китайской шутихой.
Происшедшее напомнило Рыбакову недавнюю попытку Комбижирика и Гугуцэ
напугать слишком несговорчивого шведского бизнесмена. Тот остановился в
гостинице "Европейская" и каждое утро совершал пробежки вокруг Русского
музея.
Суть претензий братанов к коммерсанту сводилась к тому, что последний
напрочь отказывался перевозить в Скандинавию под видом удобрений ядерные
отходы со станции в Сосновом Бору. Сию гениальную операцию придумал
неутомимый Гугуцэ, случайно прознавший о том, что захоронение отработанного
атомного топлива приносит неплохие дивиденды. Он быстро дотрещался с
директором ЛАЭС[52], который был потрясен громадьем планов бритоголового
радетеля экологии, организовал отряд сопровождения, в задачу которого
входил отстрел местных "зеленых", буде тем придет в голову блокировать
дорогу, и вывез с территории станции три железных ящика с радиоактивным
мусором.
Из-за неуступчивости скандинавского партнера контейнеры зависли на складе
одной строительной фирмы, которую охраняла бригада Гугуцэ.
Борис немного пошевелил мозгами и понял, что шведа необходимо припугнуть.
Прямой штурм "Европейской" был затруднен слишком большим количеством
охранников и персонала, так что "наезжать" следовало именно во время
утренней пробежки бизнесмена. Причем так, чтобы скандинав не смог бы потом
обвинить в этом Гугуцэ и его людей.
На помощь старому другу тут же пришел инициативный Комбижирик, предложивший
пальнуть в бегуна из гранатомета, заряженного учебной болванкой. Мысль
Гугуцэ понравилась, хотя он и засомневался в том, что швед по достоинству
оценит проявленный гуманизм. Как и в том, что после соприкосновения лба
изнеженного западного коммерсанта с полуторакилограммовым куском дерева,
движущимся со скоростью двести метров в секунду, скандинав будет способен
на нечто большее, чем просто лежать в реанимации и дышать через трубочку.
Комбижирик развил идею, заменив деревяшку на пакет с кефиром, прикрепленный
к трубке с порохом.
Это уже было более реально и менее опасно для объекта.
Два бугая загрузились во взятую напрокат "волгу" и ровно в семь утра встали
на Пушкинской площади.
В пятнадцать минут восьмого на пороге отеля появился радостный швед,
взглянул на темное, затянутое низкими тучами небо и потрусил по направлению
к набережной канала Грибоедова. Комбижирик положил на плечо трубу РПГ-29
"Вампир[53]", выбранный среди трех предложенных вариантов из-за малой
скорости гранаты, и нажал на спусковой крючок. Примотанный изолентой к
реактивному двигателю литровый пакет с кисломолочным продуктом фабрики
"Петмол" отправился в свое последнее путешествие. Но братки не учли хитрые
законы аэродинамики. Картонный параллелепипед быстро отклонился от
первоначальной траектории, пронесся мимо центрального входа в "Европейскую"
и влетел в открытое боковое окно "мерседеса", появившегося на перекрестке
Невского проспекта и Думской улицы. Водитель получил мощный удар в правую
скулу, резко вывернул руль и впилился в роскошное панорамное пекло
ювелирного магазина "Побрякушки Бананова". Фонтанирующий разодранный пакет
застрял между передними креслами лимузина.
На случай промаха у Комбижирика была домашняя заготовка в виде купленного
накануне бумеранга. Пока Гугуцэ оценивал происходящее, Георгий Собинов.
выскочил из машины и метнул искривленный кусок австралийского дуба в
остановившегося шведа. Бумеранг прошел до витрины ресторана "Садко",
красиво взмыл над крышей и пропал из виду.
Спустя секунду откуда-то сверху раздался крик, и на улицу спланировала
широкая лопата для уборки снега. Вслед за инструментом с крыши свалился
мужик в телогрейке и завис на уровне верхнего этажа гостиницы, раскачиваясь
на привязанной к поясу веревке.
Невредимый скандинавский коммерсант бросился наутек.
Комбижирика такой расклад никак не устроил, и он был вынужден прибегнуть к
последнему оставшемуся аргументу - спортивному луку со стрелами,
заканчивающимися резиновыми набалдашниками. Первая стрела разбила окно на
втором этаже, вторая свалила выбегающего на улицу швейцара, зато третья
попала точно в цель. Швед покатился кувырком и впилился в борт черного
"лексуса". Из машины тут же выскочили двое братков и прямо на глазах Гугуцэ
с Комбижириком выставили почетному гражданину Стокгольма крупную предъяву,
подкрепив свои слова затрещиной,
- Будете за нами! - зычно крикнул Комбижирик, видя, что бизнесмена начали
заталкивать в салон "лексуса".
Владельцы пострадавшей машины для порядка дали шведу еще одну оплеуху и
перетерли ситуацию с подбежавшим Гугуцэ. Разговору немного мешали дикие
вопли о помощи, исторгаемые раскачивающимся на высоте двадцати метров
дворником, но тема базара была столь серьезна, что на призывы несчастного
уборщика крыши возбужденные братаны не обратили никакого внимания.
Общее мнение сложилось быстро. Коммерсанта развели на три тысячи семьсот
долларов, тыкая носом во вмятину на дверце и вменяя ему в вину напрасно
использованный гранатомет. Под конец разговора разошедшийся Комбижирик
обвинил скандинава в ухудшении российско-шведских отношений и подсунул ему
на подпись договор о транспортировке отходов.
Вернее, браток думал, что это договор об отходах, а на самом деле по
невнимательности вытащил из кармана и сунул на подпись коммерсанту бланк
доверенности на управление маленькой животноводческой фермой. Тот подмахнул
не глядя эту дурацкую бумажку, отдал кредитные карточки, назвал код для
банкомата и резво удрал в свой номер. Доверенность Комбижирик тут же
спрятал в карман.
На обратном пути Гугуцэ захотел насладиться успехом и развернул бумагу на
коленях. После чего неуправляемая "волга" с дико орущим верзилой в кресле
водителя протаранила затормозивший троллейбус, а Комбижирик был вынужден на
две недели отложить все свои дела и пристраивать контейнера с фонящим
мусором. В конце-концов ему это удалось и груз ушел в суверенную Грузию.
Как высказался потом Рыбаков - "Для улучшения демографической
обстановки"...
- Это просто праздник какой-то, - хмыкнул Садист. - Чо делать-то будем?
- Попробуем достойно завершить начатое, - вздохнул Денис. - Если только суд
не отложат... И найдите мне Ортопеда. Он должен где-то рядом болтаться.
Кабаныч так спешил на подмогу друзьям, что не заметил выехавшего с боковой
улицы мотоциклиста в униформе сотрудника ГИБДД и его коллег, застывших на
перекрестке.
Четырехтонный песочный "Hummer" отбил бампером переднее колесо мотоцикла,
переехал метровым задним колесом ногу упавшего "ментозавра", прокатился по
тротуару, царапнул гофрированной подножкой борт патрульной машины и пересек
двойную разделительную полосу. Затем армейский внедорожник взревел сиреной,
приложил огромным "лопухом" бокового зеркала по носу толстому лейтенанту,
взрыл зацепами всепогодных покрышек смерзшуюся землю газона, отбросил на
кучку свежего собачьего кала долговязого старшего сержанта, рвущего с плеча
автомат, смял урну, содрал кору с молодого деревца и резко остановился у
светофора, качнувшись на трехслойных рессорах.
Плохо закрытая правая передняя дверца распахнулась и смачно вмазала по
физиономии подбегавшему капитану. Старшего мобильного поста ГИБДД
отшвырнуло назад. Жирное тело шмякнулось на ледяной бугор, съехало с него
головой вперед и замерло у истерзанной местными хулиганами садовой
скамейки.
Движение на улице замерло.
- И как у нас с документами? - осторожно поинтересовался единственный
оставшийся на ногах инспектор.
- Примерно так же, как и с тормозами, - мрачно ответил Кабаныч, пытаясь
нащупать забытые дома права.
- И что сказал судья? - Андрей Воробьев постучал по пачке "Rl Minima" и
вытряхнул одну сигарету.
- А-а, - сидящий на подоконнике Денис вяло махнул рукой. - Сказала, чтоб
ждали...
- Долго?
- Час, два... Не знаю.
- Ты особо не беспокойся,- посоветовал юрист. - Рассмотрение дела все равно
состоится. Раз твоего дружбана с кичи привезли, то просто так обратно не
отправят. Волосатый своего добьется.
Из-за происшествия во дворе время судебного заседания сдвинулось вперед. На
место прибыла опер-группа РУБОПиКа, вслед за ней подтянулись следователи из
ГУВД и принялись прочесывать окрестности.
Младшего сержанта Моромойко обнаружили почти сразу - в коридоре третьего
этажа дома напротив здания суда. Милиционер пребывал в бессознательном
состоянии и напрочь отказывался из него выходить. Тем не менее старший
следователь с Захарьевской начал лупить Моромойко по щекам, громко требуя,
чтобы тот указал направление, в котором скрылись похитившие автомат
преступники. Конец избиению младшего сержанта положили врачи из "скорой",
вырвавшие пострадавшего из рук разошедшихся офицеров ГУВД и забравшие его в
больницу. Стонущий конвоир, получивший ракету в грудь, отправился на второй
машине.
Лишившись обоих свидетелей, следователи впали в транс, полчаса бессмысленно
бродили по двору и дергали резиновый трос, пытаясь понять, зачем для
похищения одного АКСУ потребовалось затевать столь сложную и дорогостоящую
операцию. В результате один из дознавателей выдвинул прогрессивную мысль о
том, что преступление совершила группа "верхолазов-энтомологов", приведя в
качестве доказательств своего суждения найденные лебедку, тросы и сачок.
Его коллегам такое объяснение понравилось, и они помчались на службу, дабы
выписать санкции на обыск во всех альпинистских клубах города и
окрестностей и вызвать на допросы членов общества любителей бабочек.
Оставшиеся без чуткого руководства следователей, опера РУБОПиКа рассеялись
по коридорам суда, а прибывшие в качестве усиления сотрудники СОБРа ушли
греться в свой микроавтобус.
- А ты чего не на процессе? - поинтересовался Рыбаков.
- Задолбало, - признался Воробьев. - Шмуц уже второй час речь толкает.
Денис немного наклонился вперед и посмотрел сквозь полуоткрытую дверь в
зал, где шло очередное разбирательство претензий Руслана Пенькова к газете
"Комсомольская правда". Самого демократа-правдолюбца видно не было, зато
его адвокат предстал перед глазами Дениса во всей красе. Юлий Карлович Шмуц
подпрыгивал на трибуне для выступлений, обличающе тыкал пальцем в ворох
бумаг, регулярно выбрасывал вперед руку и сильно напоминал бесноватого
фюрера, выступающего перед соратниками по случаю десятой годовщины "пивного
путча".
- А какие у тебя перспективы? - спросил Рыбаков.
- Такие же, как и в прошлые разы, - усмехнулся Воробьев. - В иске им
откажут, они подадут кассационку и обвинят судью в предвзятости.
- В чем суть нынешних претензий?
- Ничего нового, - юрист прикурил. - Армянских дел мастер[54] опять
возмущен поруганием памяти своей патронессы и требует миллион рублей за
ущерб. Фигня. От Русико уже все устали. Но его крики о ментовском
беспределе навели меня на интересную мысль.
- Поделись, - предложил Денис.
- Русико орет о том, что никак не может найти мусоров, которые его
обыскивали сразу после убийства патронессы. Типа, они были в масках, и
теперь не узнать, кто именно свистнул его радиотелефон и бумажник.
- Врет он про мобилу и лопатник, - уверенно заявил Рыбаков.
- Может, и врет, - легко согласился Воробьев. - Но не в этом дело. Немного
поразмышляв на эту тему, я пришел к выводу, что ментовский беспредел можно
довольно легко остановить. У меня родились две идеи[55]. Одна по
"маскам-шоу[56]", другая касается дорожных инспекторов.
- Ну-ка, ну-ка, - заинтересовался Денис.
- Первая идея: что сделать, дабы люди в масках не чувствовали себя
неуязвимыми и не пинали всех подряд? Оказывается, решение довольно простое.
Им всем надо перед каждой операцией выдавать номера. На грудь и на спину,
как лыжникам. И еще указывать, какой структуре принадлежит номер... Тогда
любой пострадавший может прийти в ту же прокуратуру и конкретно указать,
кто его бил. Прокурор дает запрос, кому принадлежал в тот день номер
такой-то, и пошла разборка.
- Ага, щас! - хмыкнул Рыбаков. - Ты что, не знаешь, как у нас прокуратура
работает? Отпишутся, что не было такого номера, и все. Ветошных прокуроров
уже давным-давно нет.
- Не все так печально, - защитник свободы отрицательно покачал головой. -
Здесь главное - наличие бумажки и то, что в ней накалякано. Ведь одно дело,
когда терпила пишет "неизвестные люди в масках", и совсем другое -
"сотрудник такого-то подразделения под таким-то номером". Проверка
обязательно состоится. Пусть поначалу корыта дворницкие[57],- Воробьев
ненавязчиво продемонстрировал что и он неплохо знаком с феней, - будут по
старинке заявы под сукно запихивать. Не о том речь! А о том, что при
подобном раскладе сами собровцы или омоновцы уже не будут чувствовать себя
неуязвимыми и поостерегутся дубасить всех без разбору.
- Возможно, ты и прав, - Денис поставил ноги на радиатор парового
отопления. - А что с ГИБДД
- Аналогично,- гордо сказал Андрей.- При любой остановке машины инспектор
сначала заполняет специальный именной талончик - номер автомобиля, время,
причина остановки. Выдает его водителю, а уж затем просит предъявить
документы. У водилы на руках остается подтверждение, что его стопорнул
конкретный мусоренок, и бумажка с обоснованием остановки. С такой бумажкой
можно легко идти в суд, если чем-то недоволен.
- Мысли у тебя хорошие, - грустно сказал Рыбаков. - Но, боюсь,
преждевременные. Пока у ментов есть планы на задержания и раскрытия, твои
идеи останутся невостребованными.
- Да, это проблема...
- А почему ты не опубликуешь статью на эту тему?
- Времени нет писать, - признался юрист. - Я дома только к полуночи
появляюсь. Какая статья? Одно желание - выспаться.
- Есть еще выходные.
- Тоже занят...
- Женщины? Шнапс? - язвительно предположил Денис.
- Иногда. Но крайне редко.
- Это ты зря.
- Сам знаю. Но времени действительно нет.
- Можно Гоблина попросить. Он ментов страсть как не любит. Будет только рад
посодействовать.
- Гоблин - это кто? - не понял Воробьев.
- Димка Чернов.
- Я не знал, что его так называют... Да, он подойдет. Только, боюсь, что
вывод его статейки будет несколько иной, чем я бы сделал.
- А ты поправь, - сказал Рыбаков. - Будешь материал утверждать, вот и внеси
коррективы.
- Дулю тебе, а не коррективы! - Воробьев сложил фигуру из трех пальцев. -
Мне еще на своих ногах ходить не надоело.
- Гоблин добрый, - протянул Денис.
- Когда касается его текстов, то нет, - отрезал Андрей. - Он моего зама в
"Калейдоскопе" чуть с третьего этажа не выбросил. Тот ему чего-то
подправил, Чернову не понравилось, ну и понеслось. Димка явился в юротдел,
схватил Костю за шиворот и вывесил из окна на улицу. Держал, гад, одной
рукой.
- Он может, - хихикнул Рыбаков.
- Костик верещит, тетки из отдела орут, - продолжил юрист, - секретарь тоже
орет. Главный редактор прибежал... А Димка Костю трясет и вопит, чтоб тот
немедленно отменил свою правку. Костя бы рад что-нибудь ответить, да не
может. Галстуком горло передавило. На Чернова охранник дернулся. Димон его
в нокаут и отправил. Только главред смог как-то разрядить ситуацию,
уговорил твоего Гоблина, пообещал, что с ним советоваться будут насчет
исправлений...
- Да, Гоблин - это тебе не Бухарчик, - развеселился Денис.
При упоминании собрата по перу, на пару с которым Андрей создавал
детективные романы, юрист немного помрачнел. Второй из "Братьев Питерских"
приятельствовал с Русланом Пеньковым и постоянно пытался вставить о нем
что-нибудь хорошее в совместные произведения, чем регулярно выводил
Воробьева из состояния хрупкого душевного равновесия. Андрей то и дело
вымарывал из рукописей многостраничные славословия в адрес питерской
демтусовки, но Михаил Бухарчик не успокаивался и все равно уснащал романы
ссылками на светло-синего "правозащитника".
- Где, кстати, твой соавтор? - осведомился Рыбаков. - Что-то давненько я о
нем не слышал.
- Я тоже! - зло рыкнул Воробьев. - Из-за него последняя повестуха встала!
Мои главы готовы, а у него конь не валялся. Миша опять занят. К нам
какие-то придурки из Белоруссии явились, оппозиционеры чертовы, так он с
ними болтается. Некие Козлевич и Фядуто-Немогай...
- Демократ, однако, - едко констатировал Денис и увидел в конце коридора
понурого Ортопеда. За спиной у Грызлова прятался Мизинчик. - Все, Андрюша.
Извини, у меня появилось одно неотложное дело...
Юрист кивнул и поплелся в зал, где адвокат Шмуц уже перешел к прямым
оскорблениям красной от ярости судьи.
Резван Пифия заколотил в боковину деревянного корпуса самопальной бомбы
последний гвоздь, отряхнул испачканные костной мукой руки и отступил от
стола на шаг.
Старовойтов и Песков радостно переглянулись.
- Осталось вставить детонатор, - значительно произнес Григорий.
Пифия погладил обшарпанный баллон с газом.
- Сегодня вечером, - Стульчак мечтательно закатила глаза.
- Как повезем? - спросил Альберт.
- В багажнике, - решительно заявил Старовойтов. - Тут ехать-то всего
ничего. Мимо суда, потом направо и мы на месте.
- Выпить бы, - Резван сглотнул и покосился на выставленные в углу три
бутылки портвейна "Массандра".
- Потом отметим, - Григорий пресек поползновения электрика. - Давай,
вставляй запал...
Пифия шумно хлюпнул носом, но спорить с главарем ячейки не стал.
В проделанное для детонатора отверстие коробочка с порохом не вошла.
- Ну вот! - огорчился Резван. - Опять все переделывать!
- Дай я! - Старовойтов вырвал запал из рук Пифии и попытался затолкать ее
внутрь ящика с костной мукой.
Борьба увенчалась частичной победой Григория. Коробочка провалилась в ящик,
но треснула и рассыпавшийся порох равномерно распределился по верхней
крышке "взрывного" устройства.
- Дьявол! - Старовойтов оценил результаты своего труда.
- Надо досыпать пороха,- предложил Песков.
- Много - не мало, - согласилась Стульчак.
Пифия схватил газетный сверток и вытряс порох в отверстие. Из дырочки в
кульке просыпалось немного черного порошка, протянувшегося дорожкой от
ящика к краю стола.
- Так нормально, - удовлетворенно выдохнул Григорий. - Ты таймер на какое
время поставил?
- На шесть, - Резван вновь посмотрел на бутылки с мутной розовой жидкостью.
- У нас почти пять часов осталось...
"Революционеры-монетаристы" задумались. Перед ними в полный рост встала
проблема, как скоротать время до подрыва памятника.
- Ладно, - решился Старовойтов. - Один флакон мы можем раскатать. Но один!
Остальные - вечером. Под выпуск новостей.
Последователи Халтурина предвкушающе оскалились.
Со стороны наскакивающий на унылых Ортопеда с Мизинчиком, Рыбаков смотрелся
как обнаглевший карликовый пудель, разрывающийся от лая перед мордами двух
флегматичных английских бульдогов.
- Я, блин, медали на Монетном дворе закажу! - вопил Денис. - "За идиотизм"!
Зачем вы поперлись на эту долбанную крышу?! Господи, ну зачем вы это
устроили?! Все же было подготовлено! Мы же с тобой, Миша, в ментовке были!
Судья подготовлен, дело модифицировано! А вы?! Что вы натворили?!
Мизинчику стало жарко, он распахнул пальто и явил миру белую плиссированную
манишку.
Денис сбился с мысли и замолчал.
- Да мы, блин...- сокрушенно выдал Ортопед. - Мы думали, типа, отобьем...
- Зачем?! - по-новой завелся Рыбаков. - И что потом с Глюком делать?!
Белое-черное[58] ему заказывать?! Или в Бразилию[59] его отправлять по
багажной квитанции?! Как чучело снежного человека, в ящике с дырками?!
Мизинчик и Ортопед горестно вздохнули.
- Нет, вы все-таки ненормальные, - резюмировал Денис.
Братки опустили глаза.
Рыбаков посмотрел по сторонам. Во дворике, куда он увел для разбирательства
Ортопеда и Мизинчика, кроме них троих, никого не было. Только у арки торчал
Тулип, наблюдавший за броуновским движением оперов РУБОПиКа.
- Хорошо еще, чо Армагеддонца с собой не взяли, - буркнул Грызлов.
- А что, была и такая мысль? - обреченно спросил Денис.
- Угу...
Армагеддонец, в миру - Василий Могильный, был склонен к проведению
масштабных акций с использованием тяжелых видов вооружения. Он трижды
делегировался для разборок с зарвавшимися барыгами и все три раза не
оставлял камня на камне от их офисов и магазинов. В последнем случае
Армагеддонец подогнал к мебельным складам угнанный в области ТО-55[60] и
выжег территорию размером с небольшой город. Коммерсант, который задолжал
одному из братков всего двенадцать тысяч долларов, а лишился имущества на
шесть миллионов, попал в больницу с инфарктом.
Мизинчик неожиданно хрюкнул и попытался скрыть улыбку.
- Ты чего? - грозно осведомился Рыбаков.
- Да, блин, историю про Армагеддонца вспомнил...
- Про зубы? - оскалился Ортопед.
- Ну...
- Что за история? - Денис поднял брови.
- Как он к своему приятелю-стоматологу приходил, - Мизинчик сморщил нос.
- И что?
- Ну, - Мизинчик переступил с ноги на ногу. - Пришел, блин, дружбана
проведать, а того заведующий отделением к себе вызвал. Дружбан Армагеддонца
в кабинете оставил, типа, чтоб посидел, подождал... Васька халат белый
примерил, шапочку. Скучно ведь, блин. Тут какая-то баба приходит, вся в
золоте, и в кресло - бух! "Доктор, - говорит, - у меня зуб мудрости страсть
как болит, не могли бы вы его вырвать?" Армегеддонец, блин, чувачок
сострадательный, решил посодействовать. Хвать щипцы - и к ней! "Какой, -
спрашивает, - зуб?" Баба ему пальцем показала, Армагеддонец ее одной рукой
к креслу прижал, чтобы, типа, не дергалась, щипцами чо-то нащупал и ка-ак
дернет! Что тут началось! Баба Ваську от себя отшвырнула, с кресла
спрыгнула и деру! Едва дверь не снесла... Армагеддонец за ней. "Мадам! -
орет. - Куда же вы?!" Та по лестнице чесанула, блин, как спринтер,
медсестру с ног сбила. Короче, не догнать... Армагеддонец плюнул и в
кабинет вернулся. Щипцы осмотрел - нет зуба. Хотя все в крови. Через десять
минут к больнице подлетают два черных джипера, оттуда вываливают, блин,
чисто конкретные ребята - и шасть по коридору. Васька как такое увидел,
решил просто так не сдаваться, из кабинета выскочил и в стойку встал. Даже
халат снять не успел... Пацаны подбегают и спрашивают - ты, мол, тетке
десять минут назад зуб драл? Армагеддонец кулаки выставил и кивает. Тут
старший пацанов вперед выходит и пачку баксов Ваське протягивает. Тот в
непонятке... "Чего, - говорит, - ты мне деньги пихаешь? Я ж, типа, не
завершил работу..." - "Завершил! - орет пацан.- На сто процентов завершил!
Ты, - говорит, - моей теще язык вырвал!"
Ортопед и Мизинчик довольно заржали.
- Ужас, - Рыбаков схватился за голову. - С кем мне приходится работать!
Надежда Борисовна Ковальских-Дюжая подъехала к зданию суда Центрального
района около часа дня. Она остановила серебристый "Renault Megane Scenic"
неподалеку от главного входа, подправила макияж, потрепала по загривку
своего ротвейлера, которому доверяла больше, чем сигнализации, и выплыла из
машины.
Пройдя по широкой лестнице и вальяжно кивнув сидящему у конторки
милиционеру, следователь прокуратуры узрела топчущихся у запертой двери в
служебное помещение Панаренко и Нефедко и направилась к ним.
Через полминуты после того, как Ковальских-Дюжая вошла в здание, из-за угла
дома появился Ди-Ди Севен и прогулочным шагом направился к ее
микроавтобусу...
Судья Зинаида Валерьяновна Коган ополоснула прозрачный стеклянный чайник,
набрала в него воды и, выйдя из туалета, двинулась по коридору. Прежде, чем
она добралась до лестницы, ей пришлось миновать трех ассенизаторов,
тянувших через распахнутое окно канцелярии толстый ребристый шланг, и
осторожно, дабы не запачкать светлый деловой костюм, купленный по дешевке у
отъезжающей на постоянное местожительство в Израиль подруги, проскользнуть
между стеной и насосом.
Ремонтники приезжали в суд уже в третий раз за десять дней, героически
боролись с изношенной канализацией, забивавшейся где-то на уровне третьего
этажа, однако их усилия приносили мало пользы. Проходили сутки-другие и все
начиналось сначала. Ассенизаторы ругались, ковыряли в трубах длинными
щупами, крутили рукояти пятиметровых спиралей, призванных пробить любой
засор, но тщетно. По канализации гуляла какая-то мощная пробка,
проявлявшаяся в совершенно неожиданных местах.
Под лестницей у ящика с песком судья Коган заметила двух высоких коротко
стриженных парней, один из которых баюкал перевязанную левую руку. Молодые
люди были одеты в костюмы, и Зинаида Валерьяновна посчитала их сотрудниками
РУБОПиКа, коих в здании находилось изрядное количество.
- Работаем, - шепотом сказал Ла-Шене, стоявший лицом к проходу.
- Панаренко, конечно, баба хорошая, - Эдиссон расправил плечи, - но я бы ей
порекомендовал относиться к судьям более сдержанно.
- Что ты имеешь в виду? - притворно удивился Игорь Берсон, поправляя
перевязь.
- Не стоит ей говорить вещи, в которых она не уверена...
Зинаида Валерьяновна преодолела первые три ступеньки и немного замедлила
шаг.
- Это просто некрасиво,- продолжил Эдиссон. - Она же не знает судью. Зачем
же заранее обижать человека? Тем более - обзывать ее жидовкой.
Коган остановилась.
- А она так сказала? - "изумился" Ла-Шене.
- Полчаса назад, - трагическим голосом выдал Дмитрий Цветков. - Во
всеуслышание заявила, что Коган - жидовка и что этот обвиняемый - тоже жид.
И она, типа, не удивится, если, я цитирую, "эта пархатая дура пойдет
навстречу соплеменнику". Представляешь себе?
- В последнее время Ирина Львовна какая-то нервная стала, - Берсон украдкой
сверился со шпаргалкой.
- Не то слово!
Зинаида Валерьяновна задохнулась от ярости.
- Я слышал, - Ла-Шене немного понизил голос, - что у Панаренко к нынешнему
судье какие-то личные счеты.
- Не без того, - очень серьезно подтвердил Эдиссон. - Но знаю только со
слов ее сокамерника[61]... Вроде Ирина Львовна хвасталась, что отбила у
Коган законного мужа.
- Серьезно? - "поразился" Берсон.
При подготовке к мероприятию было выяснено, что судья в разводе, который
случился всего полгода назад и сопровождался бурным скандалом. Секретарь
суда, к которой мягко подвели одного профессионального актера, изредка
сотрудничавшего с командой, рассказала в кабаке, что Коган очень переживала
разрыв с супругом и всеми силами желала узнать, кто именно разрушил ее
недолгую семейную жизнь.
У Зинаиды Валерьяновны потемнело в глазах.
- За что купил, за то и продаю, - кивнул Эдиссон. - По крайней мере, в
койку она его затаскивала. Видишь, как тут все переплетено?
Ла-Шене "сокрушенно" вздохнул.
- Ладно, - Цветков взглянул на часы, - тебя до отдела добросить?
- Поехали, - согласился Берсон.
Братки затушили сигареты в песке, вышли из-под лестницы и неспешно затопали
на выход.
Коган стиснула зубы и резво взбежала на свой этаж, расплескивая по пути
воду. Дикая злоба на сучку с Захарьевской душила Зинаиду Валерьяновну.
Судья грохнула чайник на стол, заперла кабинет и принялась яростно листать
материалы уголовного дела на гражданина Клюгенштейна, стараясь найти в нем
подтверждения профессиональной некомпетентности следователя Панаренко.
Спустя две минуты перекошенное лицо судьи Коган разгладилось, и на ее губах
появилась мстительная улыбка.
Денис спустился с крыльца и заметил Ди-Ди Севена, бегающего вокруг
серебристого микроавтобуса. По салону метался ротвейлер, орошал слюнями
стекла, время от времени начинал драть зубами обивку передних кресел и
приглушенно ревел. Помимо потеков слюней внутренние поверхности боковых
стекол были измазаны чем-то темным.
Рыбаков понаблюдал за тем, как приятель дразнит собаку, пожал плечами и
отошел за угол к стоящим кругом Горынычу, Паниковскому и Садисту. Олег
живописал недавно приехавшим браткам подробности прыжка Мизинчика. Те
восхищђнно внимали.
Через минуту к коллективу присоединился довольный Ди-Ди Севен.
- Зачем пса изводил? - поинтересовался Денис.
- Это не просто пес,- Ди-Ди Севен цыкнул зубом. - Это, блин, кобель той
заразы, которая меня два года назад усадить пыталась. Ковальских-Дюжая, как
сейчас помню. Сволочь первостатейная... Все бабки вымогала за закрытие
дела.
- Видимо, ее бизнес процветает, - Рыбаков прислонился к водосточной трубе.
- Тачка минимум двадцать штук бакинских стоит.
- Уже нет! - хмыкнул браток.
- Пес себе пасть, блин, об железо не повредил? - озаботился Паниковский, у
которого дома жил такой же ротвейлер. - Чо там за полосы темные на стеклах?
- Не боись, - отмахнулся Ди-Ди Севен. - Это дерьмо. Псин обосрался от злобы
и размазал. Равномерно, блин...
Братки рассмеялись.
- Ментов надо давить, - Горыныч высказал давным-давно известную всем
нормальным людям мысль. - Мы тут, блин, племяша Носорога встретили... -
Даниил замолчал.
- И что? - не понял Денис.
- Мусора у него опять обыск сделали...
- Бывает. - Рыбаков индифферентно пожал плечами.
- Ага! - насупился Горыныч. - Ты не знаешь, как! Племяш с работы приходит,
видит - дверь, блин, сломана... Думал, хату обнесли.
- Ту самую, где раньше Носорог жил? - уточнил Садист.
- Ну... В квартире - голоса, - Горыныч полез в карман за сигаретами. -
Заходит, а там, блин, следаки с охотниками[62], полный разгром, шмотки из
шкафов на полу валяются. Глаза у баллонов[63] хитрые-хитрые! Тут вас,
говорят, ограбили... Племяш носороговский сначала не въехал, хипиш[64]
поднял, как, кричит, обнесли? Вы ж, типа, тут... Ему и объяснили, блин, что
приехали обыск делать, а дверь, типа, уже выбита была. Посмотрите, говорят,
что у вас пропало. Пацан - к секретеру, где бабки лежали. Так и есть - нет
лавэ. Три тонны зелени было, штука чухонских[65] марок... В баре пяти
флаконов конины не хватает, картины эти дурацкие, на полиэтилене, тоже
пропали... Остальное не взяли.
- А что остальное-то? - спросил Рыбаков.
- Телек у него стоит, с экраном здоровенным... ну, этим...
- Плазменным, - подсказал Паниковский.
- Точно, блин, плазменным! - закивал Горыныч. - Видик хороший, в прихожей
три куртки кожаных... Непонятка какая-то. Если б его, блин, скачошники[66]
бомбанули, то телек с видиком точно б вынесли... А по наводке и подавно.
- Думаешь, сами менты деньги с коньяком помыли[67]? - Денис протянул
Даниилу зажигалку.
- Нет базара!
- А картины эти на фиг взяли?
- Для отмазки, - просто объяснил Горыныч. - Типа, чтоб подозрений не
было...
- Бредовая какая-то отмазка, - протянул Рыбаков.
- Так и менты - не Ньютоны,- вмешался Садист. - Им чо-то крупное надо было
стырить, чтоб, блин, Носорогов племянник это в заяве упомянул. Если только
бабки и коньяк, несолидно получается... Телевизор тащить стремно, соседи
могут зацинковать[68]. А так эту мазню сложил, в карман запихал, и все.
Полиэтилен тонкий, куда хошь влезет.
- Верно, - согласился Денис. - Но зачем они снова обыск делали? Что искали?
- Документы на носороговские фирмы, - изрек Паниковский. - Все шакалят,
блин, имущество арестовать пытаются. И на квартиру глаз положили.
- Эта следачка, - Ди-Ди Севен ткнул пальцем в сторону микроавтобуса со
взбешенным ротвейлером в салоне, - как раз, блин, по таким делам
специализируется... Пацаны о ней давно говорили, что она половине старших
дворников[69] хаты сделала. Без конфиската, естественно. Или обвиняемые на
нее переоформляли... Животное[70], блин.
На втором этаже распахнулась форточка, и на улицу высунулась голова Сулика
Волосатого.
- Господа! - вежливо сказал адвокат. - Прошу на заседание!
Начальник линейного отдела милиции аэропорта Пулково подполковник Огурцов
вышел на балюстраду, протянувшуюся над всем кассовым залом, и лег пивным
брюхом на парапет, пытаясь определить источник визга, доносящегося
откуда-то снизу.
Но солидная "вторая грудь", имевшая в обхвате больше сантиметров, чем рост
подполковника, не позволила Марку Антоновичу даже краем глаза выглянуть
вниз. Пузо мягко пружинило о бутовые плиты ограждения, и Огурцов был
вынужден изменить тактику. Дабы живот не мешал, начальник линейного отдела
завалился на бок, оперся локтем и практически лег на парапет.
Однако и этот акробатический трюк должного результата не принес.
Подполковник все равно видел только треть зала. А шум раздавался от касс,
расположенных аккурат под балюстрадой.
Огурцов сполз обратно, оправил форменную рубашку и ринулся к лестнице.
Спуск на два пролета вниз отнял у Марка Антоновича столько сил, что, когда
он раздвинул животом толпу, собравшуюся вокруг места происшествия, вид у
него был такой, будто подполковника только что вытолкнули из сауны, куда он
забрался в полном обмундировании. Пот заливал Огурцову глаза, под мышками и
вдоль хребта расплывались темные пятна. Начальник отдела тяжело дышал и
обмахивал багровое лицо несвежим носовым платком.
У кассы номер семь лежал старший сержант Пиотровский, вцепившись обеими
руками в чемодан какой-то гражданки. Гражданка колотила мычащего стража
порядка зонтом и беспрерывно визжала.
- А ну, прекратить! - сипло гаркнул Огурцов. - Человек при исполнении! Это
уголовное преступление - бить милиционера! По зоне соскучилась, шалава?!
- Что-о-о?! - крикнула гражданка и пошла в атаку на подполковника. - Ты как
со мной разговариваешь?! Ты, козел!
Марк Антонович от изумления разинул рот. Оставленный в покое Пиотровский
свернулся калачиком и захрапел.
- Ты что, не знаешь, кто я такая?! - женщину немного повело в сторону. - Я
главный редактор "Невского пламени"! Я - Алла Мануйлова! Да я тебя в
порошок сотру! - Зонт уткнулся подполковнику чуть ниже пупка. - Да я сейчас
представителю Президента позвоню!
- Успокойтесь, гражданочка! - Огурцов взял на полтона ниже. - Сейчас
разберемся...
- Какой разберемся?! Эта пьяная сволочь хотела украсть мои вещи!
- Кто сволочь?
- Этот. - Женщина убрала зонт от живота Марка Антоновича и указала на
Пиотровского.
- Зачем?
- Что "зачем"?
- Зачем ему ваши вещи? - Огурцов напрягся.
В свете борьбы с терроризмом патрульные милиционеры получили приказ на
проверку всех подозрительных посетителей аэропорта и на тщательный досмотр
ручной клади. Марк Антонович подумал, что конфликт можно будет представить
как рядовой инцидент, вызванный излишним рвением его подчиненного и
непониманием со стороны гражданки Мануйловой всей серьезности милицейской
работы по охране общественного порядка.
- Сами у него спросите! Если сможете понять, что он бубнит, - отрезала
главный редактор "Невского пламени".
Подполковник с трудом наклонился и начал тормошить старшего сержанта. Лев
Пиотровский рыгнул, обдав начальника отдела мощным выхлопом, в котором
переплелись ароматы портвейна, пива и вяленой рыбы, перевернулся на другой
бок и захрапел с удвоенной силой.
Огурцов понял бесполезность попыток вернуть старшего сержанта к адекватному
восприятию реальности и разогнулся.
- Берите свой чемодан.
- Да-а-а?! - заорала женщина. - А кто мне заплатит за то, что этот урод
порвал мою сумку?!
- Какую еще сумку? - не понял подполковник.
- Вот! - Толпа расступилась, и Огурцов увидел груду вываленных на грязный
пол вещей, поверх которой возлежала распоротая по всей длине бежевая
кожаная сумка с вышитой красной монограммой "Alla Manuylova" и логотипом
"Невского пламени". - А мои платья?! А белье?! - Главный редактор топнула
ногой, обутой в сапог на толстенной платформе. - Это стоит больше, чем вы
все вместе взятые получаете за год!
Марку Антоновичу надоели крики истеричной особы, и он мигнул Каасику,
стоящему в толпе как раз за спиной скандалистки. Но Огурцов никак не мог
себе представить, что сержант воспримет условный сигнал не как пожелание к
оттеснению толпы подальше от места происшествия, а как приказ к началу
рукоприкладства.
Каасик понимающе кивнул, сноровисто выдернул дубинку и, не глядя назад,
размахнулся.
Конец резиновой палки засветил точно в глаз какому-то командировочному
стоявшему за спиной сержанта. Командировочный упал как подкошенный. Толпа
охнула. Дубинка описала широкую дугу и соприкоснулась со спиной Аллы
Мануйловой в ту секунду, когда она открыла рот, чтобы выдать подполковнику
очередную порцию оскорблений.
Главного редактора "Невского пламени" бросило на Огурцова, и они оба
рухнули под ноги собравшимся.
Каасик перескочил через чемодан и опустил дубинку еще раз. Резиновая палка
угодила по плечу Марка Антоновича, скользнула ниже и воткнулась в
межягодичное пространство Мануйловой. Сержант потерял равновесие и упал
сверху.
Окна кассового зала задрожали от вопля главного редактора, ощутившей некий
твердый предмет в совершенно неподобающем месте. Алла Мануйлова выпростала
из кармана дубленки баллончик со слезоточивым газом и выпустила струю прямо
в лицо Огурцову. К крику Мануйловой присоединился рев подполковника.
Переплетенные тела заволокла едкая пелена. Зрители, ощутившие запах
"черемухи", резво подались назад.
Надсадно кашляющий Каасик, которому также перепала изрядная порция газа,
схватил главного редактора за горло и принялся ее душить. Мануйлова в ответ
вцепилась ногтями в рожу сержанту.
Огурцов, оказавшийся в самом низу кучи малы и ничего не видящий из-за
попавшего в глаза газа, ударил кулаком прямо перед собой и попал в нос
Каасику. Сержант тряхнул головой и разжал руки. Мануйлова откатилась в
сторону. Каасик, из-под которого вывернулась главный редактор "Невского
пламени", потерял точку опоры и шмякнулся на подполковника, влепив тому
коленом в низ живота. Зал огласил новый крик Огурцова. Облако "черемухи"
добралось до Пиотровского и вернуло его к активной жизни. Очнувшийся
милиционер поднялся на четвереньки, разлепил веки, шумно втянул носом
воздух, поперхнулся, увидел кувыркающиеся поблизости тела, издал глухой
возглас и бросился вперед, наклонив шишковатую голову.
Удар пришелся в подреберье Каасику.
Сержанта снесло на пол. Пиотровский по инерции перескочил через Марка
Антоновича, задев подполковника носком сапога по многострадальной мошонке,
и врезался в груду чемоданов, оставленных разбежавшимися зрителями.
Алла Мануйлова вскочила на ноги и бросилась наутек, позабыв про вещи и про
желание поставить зарвавшихся ментов на место.
Ее никто не преследовал.
Перевозбужденные Каасик и Пиотровский начали драку с группой немецких
туристов, вылетавших в Москву на экскурсию и случайно оказавшихся на пути
патрульных, несущихся в дежурную часть за подмогой, а травмированный
Огурцов только и мог, что слабо стонать и яростно тереть слезящиеся
воспаленные глаза.
Денис облюбовал себе место во втором ряду, подальше от клетки, куда должны
были запихнуть Клюгенштейна. Рядом чинно уселись великодушно прощенный
Ортопед и усмехающийся Садист. За спиной у роющейся в своей сумке Панаренко
пристроился Ди-Ди Севен с полиэтиленовым пакетом в руках. Остальные члены
коллектива, мобилизованные для заполнения зала судебных заседаний,
распределились по скамьям в соответствии с собственными желаниями.
Зинаида Валерьяновна Коган взошла на трибуну, обозрела собравшихся и
уставилась на пустую клетку.
- А где подсудимый?
Елена Виленовна Поросючиц, исполнявшая обязанности секретаря судьи, что-то
прошептала на ухо низенькому капитану милиции. Конвоир кивнул и удалился.
Пока ждали виновника торжества, Коган барабанила пальцами по одному из
томов дела и с нескрываемым злорадством поглядывала на Панаренко
сотоварищи.
Глюка ввели сразу четверо охранников, завели за решетку и сняли наручники.
Аркадий тут же уместился на скамье и положил ногу на ногу, приняв как ему
казалось, вид невинного агнца.
Садист фыркнул.
- Ты чего? - шепнул Рыбаков.
- Да, блин, щас на Глюка посмотрел и понял, почему его спиногрыз первый раз
произнес слово "папа" у клетки с гориллой...
Ортопед беззвучно затрясся.
- Ara, - серьезно сказал Горыныч, занявший место точно позади Дениса, и
немного наклонился и вперед. - А еще сынуля лет до четырех думал, что его
зовут "Заткнись", Садист и Ортопед хрюкнули.
- Хорош веселиться, - тихо попросил Рыбаков. - Нас так из зала выведут...
Подсудимый повертел головой и сменил позу, пододвинувшись поближе к
решетке. Он действительно сильно напоминал откормленную человекообразную
обезьяну, по прихоти дрессировщика наряженную в слаксы и пуховый свитер с
оленями на груди.
В зоопарке Глюк бывал не раз, радуя посетителей своим сходством с питомцами
обезьянника, но после истории, происшедшей с ним в середине лета девяносто
пятого года, перестал там появляться. В тот июльский день Аркадий прибыл на
встречу, назначенную одному барыге у вольера с павлинами. Удачно обкашляв с
бизнесменом возникшие финансовые проблемы и отправив его за деньгами,
браток решил прогуляться, купил в ларьке напротив загона с жирафами
литровую бутылку текилы и, прихлебывая янтарную жидкость, потопал по
дорожкам, внимательно разглядывая обитателей парка развлечений и читая
пояснительные таблички.
У бетонной ямы, на дне которой плескались изможденные жарой белые медведи,
Глюк задержался и выслушал объяснения экскурсовода, рассказывавшей группе
детишек о жизни арктических хищников. Дабы сверить свежеполученные знания с
реальностью, браток перегнулся через ограждение и стал рассматривать
могучих животных. И тут случилось непоправимое с точки зрения нормального
человека - бутылка текилы выскользнула из кармана пиджака и плюхнулась в
бассейн прямо перед носом у вожака стаи.
Любой другой на месте Клюгенштейна махнул бы рукой на пропавший напиток.
Но не Аркадий.
- Стоять, блин! - заорал Глюк, перебросил свое тренированное тело через
парапет, съехал по наклонной стене внутрь загона и через секунду вступил в
бой с обнаглевшим хищником, зацепившим десятисантиметровыми когтями чужую
бутылку.
Из вольера громко матерящегося Клюгенштейна извлекала специальная бригада
спасателей, призванная оградить занесенных в Красную книгу животных от
полного истребления.
А чучело разорванного почти пополам полярного великана установили возле
входа в зоопарк...
Секретарь Поросючиц быстро зачитала постановление судьи Коган о назначении
заседания по рассмотрению жалобы гражданина Клюгенштейна на произвол
следователей и его ходатайства об изменении меры пресечения с содержания
под стражей на подписку о невыезде, села на свое место и взяла ручку.
Зинаида Валерьяновна уставилась на Панаренко.
- Излагайте вашу позицию.
Ирина Львовна с достоинством приподнялась, взяла в руку лист бумаги и
прочистила горло. Сидящий позади нее Ди-Ди Севен быстро сунул руку в пакет,
извлек продолговатый темный предмет и положил его на освободившееся сиденье
стула грозной следовательши.
Панаренко начала издалека, с характеристики на подсудимого, полученной ею
от участкового, обслуживавшего дом, где был прописан Аркадий.
Не очень умный старший лейтенант творчески подошел к заданию и составил
бумагу, в которой основной упор делался на "склонность гражданина
Клюгенштейна к употреблению жидких лакокрасочных изделий" и на его тягу к
хулиганским поступкам, выразившуюся в том, что он в январе двухтысячного
года, в жуткий гололед "намеренно разлил тормозную жидкость перед крыльцом
здания местной администрации".
- Также довожу до вашего сведения, - Панаренко дошла до последней строчки
характеристики, - что, по оперативным данным, в тысяча девятьсот
восемьдесят восьмом году указанное лицо, работавшее грузчиком на конфетной
фабрике, было лишено квартальной премии за низкий уровень культуры при
очистке канализационного стока указанной фабрики. Число, подпись, - Ирина
Львовна победно взглянула на адвоката.
- Это все, конечно, весьма интересно, - протянула Коган. - Но какое
отношение данная характеристика имеет к сегодняшнему дню?
- Клюгенштейн - преступник! - выкрикнула Панаренко.
- Протестую! - Сулик Волосатый поднял руку,- Следователь оскорбляет моего
подзащитного.
- Принимаю, - кивнула Зинаида Валерьяновна. - Переходите к сути дела.
- Хорошо, - злобно буркнула Ирина Львовна и схватила очередной листок,- Вот
рапорт патрульных, на которых напал этот гражданин. Пожалуйста - "Избил
младшего сержанта Маковского...", "Отобрал оружие у рядового Ханкина...",
"Нецензурно выражался...", "Ударил ногой сержанта Конопелько в область
крепления к телу полового органа так сильно, что с последнего слетела
шапка[71]...". Разве этого не достаточно?
По залу пронесся легкий шум. Ортопед выпучил глаза и повернулся к Денису.
- Это не я, - быстро сказал Рыбаков. - Они сами так написали. А я решил
ничего не менять.
- Замечательно, - Коган спрятала улыбку. - Только вот в материалах дела я
этого рапорта не обнаружила.
- Мы забыли его приобщить, - сонный Нефедко поднял голову.
- Попрошу исключить данный рапорт из круга рассматриваемых документов, -
Волосатый обличительно ткнул перстом в сторону Панаренко.
- Принимается, - согласилась Зинаида Валерьяновна.
- Это произвол! - взвизгнул Нефедко.
- Я делаю вам первое предупреждение, - Коган мрачно посмотрела на
съежившегося следователя прокуратуры. - Еще одна такая заявка на успех, и я
прикажу вас вывести. - Судья зашелестела страницами уголовного дела.
Панаренко наклонилась к Ковальских-Дюжей и что-то прошептала. Та поджала
губы и бочком выбралась из зала.
- Черт! - Рыбаков проводил следовательшу взглядом.
- Что такое? - обеспокоился Ортопед.
- Так, - Денис толкнул локтем Садиста и приподнялся. - Пропусти меня...
Опасения наблюдательного Рыбакова оправдались. Когда он выбрался из зала,
Ковальских-Дюжая уже выписывала санкцию на задержание Клюгенштейна "по
вновь открывшимся обстоятельствам" и инструктировала двоих рубоповцев.
"Так я и знал, - подумал Денис, медленно проходя по коридору якобы в
поисках нужной двери и прислушиваясь к словам следовательши. -
Перестраховались... Что ж делать-то?! Сейчас позовут СОБР, благо он рядом
сидит, и кранты..."
Окрыленные выписанным постановлением и возможностью помахать кулаками
рубоповцы побежали на выход. Надежда Борисовна с гордой ухмылкой вернулась
в зал. Рыбаков огляделся. На лестничной площадке бурчал и извивался толстый
шланг, откачивавший фекалии из туалета на третьем этаже.
Денису пришла в голову прогрессивная мысль.
Он рванул дверь ближайшего кабинета и просунул голову внутрь. Никого. На
столе, как и во всех кабинетах официальных учреждений, торчал письменный
прибор. Рыбаков схватил ножницы и пулей выскочил в коридор.
Грохнула дверь с улицы, и тамбур первого этажа заполнили автоматчики в
бронежилетах, возглавляемые рубоповцем с постановлением Ковальских-Дюжей в
руке.
- Ждем! - громко сказал руководитель группы захвата.
Собровцы немного расслабились.
Денис перекинул шланг в проем лестницы и вонзил в резину острые лезвия,
вспарывая оболочку как можно глубже. Сквозь разрез хлынула бурая жижа и
спустя две секунды на столпившихся в маленьком тамбуре милиционеров
обрушился вонючий поток.
Рыбаков отскочил назад. Струя фекальных вод забрызгала шлемы, ударила в
стену и окатила собравшихся. От вопля, раздавшегося одновременно из десятка
глоток, заложило уши. Промокшие и липкие от судейского дерьма собровцы
ринулись на выход. Последним на улицу вылетел офицер, сжимавший в кулаке
то, что осталось от постановления. Поручение Ковальских-Дюжей было забыто.
Остро пахнущие стражи порядка бросились к своему микроавтобусу, откуда
через секунду выпал зажимающий нос водитель. Один из собровцев занял его
место, взревел мощный двигатель и машина, перескочив через трамвайные пути,
унеслась в направлении улицы Чайковского.
Денис вымыл руки, послушал горестные стенания ассенизаторов, мечущихся по
обгаженной лестнице, и вернулся в зал заседаний, где Панаренко пыталась
убедить судью в том, что место гражданина Клюгенштейна - только за
решеткой, а на свободе он будет представлять немыслимую опасность для
окружающих.
- Нормалек? - поинтересовался Горыныч.
- Потом расскажу, - пробормотал Рыбаков и стал прислушиваться к перебранке,
внезапно возникшей между Нефедко и Поросючиц.
Работник прокуратуры гуняво требовал внести в протокол свои возражения
против нахождения в зале "посторонних", секретарь вяло отбрехивалась и
косилась на Коган.
Зинаиде Валерьяновне скоро надоели глупые сентенции Нефедко, и она
приказала ему заткнуться.
Моисей Филимонович обиженно умолк.
- Итак, - Коган хлопнула ладонью по судейскому столу, - все аргументы
обвинения я выслушала. Скажу одно - более бездарного оформления бумаг я не
видела. Это не уголовное дело, а демонстрация абсолютной беспомощности всей
следственной бригады и попыток подделки процессуальных документов.
- Как так? - Панаренко откинула голову назад.
- А так, - торжествующе отреагировала судья и раскрыла один из томов. -
Подписи большинства свидетелей на основных протоколах имеют явные следы
подчисток... Даты следственных действий не совпадают с датами на
сопроводительных документах... Многочисленные исправления показаний
свидетелей... И вообще - как вы допрашивали людей, постоянно проживающих,
например, в Париже? Что это за адрес места, где проводился допрос -
набережная Орфевр, дом шесть[72]? Вы там были в командировке? Тогда где
командировочные удостоверения, ордера из финчасти ГУВД? - Зинаида
Валерьяновна отложила пухлую папку. - Что ж вы молчите? - Коган не смогла
удержаться и добавила. - Это вам, голубушка, не чужих мужиков в постель
затаскивать...
Следователь втянула голову в плечи, совершенно не понимая, за что на нее
взъелась судья и каких мужиков она упомянула.
Рыбаков расплылся в улыбке.
- Основной свидетель, он же - потерпевший, как я понимаю, умер, - Коган
перелистнула несколько страниц из второго тома. - Но вы чудесным образом
смогли его допросить через месяц после смерти. Не поделитесь секретом, как
вам сие удалось?
- Этого не может быть! - воскликнула Панаренко.
- Очень может быть, - себе под нос прошептал Денис.
- С этим будут разбираться уже в другом месте, - Коган презрительно
усмехнулась. - Об обнаруженных мною фактах я вынесу отдельное постановление
и поставлю вопрос о возбуждении дела уже в ваш адрес, Ирина Львовна.
Обвиняемый должен быть освобожден из-под стражи немедленно.
- Протестую! - неожиданно пискнул Нефедко. - Это свинство! Судейское
самодурство!
- Конвой! - рявкнула Зинаида Валерьяновна. - Наденьте наручники на этого
идиота! Я выписываю вам пятнадцать суток за неуважение к суду! Вам ясно?!
Ошарашенному таким решением судьи Моисею сковали руки и вывели из зала.
Прокурорский работник отрешенно смотрел прямо перед собой и еле переставлял
ноги.
- Мусоренка - в камеру,- Мизинчик восхищенно поцокал языком.
- Далее, - Коган поправила прическу. - Материалы дела я оставляю у себя и
завтра направлю их в городскую прокуратуру. С сопроводительным письмом,
естественно. Членам следственной бригады из города не отлучаться. Считайте,
что я взяла с вас подписку о невыезде. Садитесь, Ирина Львовна.
Бледная как мел Панаренко бухнулась на свое место.
По залу разнесся мощнейший заливистый пук, изданный хулиганской игрушкой
Ди-Ди Севена. Зрители злорадно заржали.
Ирина Львовна вскочила и ошалело вперилась глазами в коричневую колбаску,
мирно возлежавшую на стуле.
- Это!.. Это!.. - У Панаренко перехватило дыхание.
- Обосрались, милочка? - участливо осведомилась Коган, одарив следователя
голливудской улыбкой.
Крики Панаренко потонули в громе аплодисментов.
Денис, держа в одной руке бумажный стаканчик с кофе, запрыгнул на переднее
кресло "линкольна" Ортопеда и первым делом включил автомагнитолу.
"После недельного курса лечения у известного питерского сексопатолога
доктора Льва Щеглова, - раздался вкрадчивый голос диктора "Азии-минус", -
американский миллиардер Билл Гейтс принял решение об изменении названия
своей компании с "Микрософт" на "Максихард[73]"..."
Рыбаков посмотрел в зеркало заднего вида на отъезжающие от здания суда
автомобили, в одном из которых сидел полностью реабилитированный гражданин
Клюгенштейн, и удовлетворенно вздохнул.
- Домой? - полуутвердительно сказал Ортопед.
- Ага...
- Ты, блин, извини нас, - смущенно забубнил браток, выворачивая руль и
одновременно с этим закуривая, - чо тебя не предупредили. Хотели, блин, как
лучше...
- Да ладно, - отмахнулся Денис. - Проехали. Будем считать неудавшуюся
попытку освобождения Глюка своеобразной тренировкой... Кстати, способ вы
выбрали зело интересный, над его использованием стоит подумать.
- Да-а-а?! - обрадовался Грызлов. - А когда?
- Что "когда"? - пассажир сделал глоток.
- Ну, блин, когда думать будем?
- Завтра. Все - завтра, - Рыбаков на всякий случай пристегнул ремень. -
Мишель, да не гони ты так, не на пожар же спешим...
Ортопед послушно сбросил скорость до жалких восьмидесяти километров в час.
"Линкольн-навигатор" объехал заваленную снегом траншею, на дне которой
махал лопатой одинокий рабочий, и подкатил к перекрестку.
Панаренко и Ковальских-Дюжая выскочили на крылечко суда в тот момент, когда
от здания отъезжала замыкающая колонну машина - алый кабриолет Горыныча. У
них еще оставалась слабая надежда перехватить экс-обвиняемого и попытаться
своей властью отправить его обратно в камеру, но быстрые действия друзей
Аркадия лишили сотрудниц правоохранительной системы и этой возможности.
Ирина Львовна ругнулась и закусила нижнюю губу.
- Спокойно, - вдруг прищурилась ее товарка. - А я этого козла знаю...
- Какого?
- Этого, на красном "мерседесе", - Надежда Борисовна икнула. - Колесников
его фамилия. То-то я смотрю, рожа знакомая...
- Ну и что из этого?
- Много что, - решительно сказала Ковальских-Дюжая. - У меня стукачок
имеется, так он с этим Колесниковым неплохо знаком.
- Да нам-то какой прок от твоего барабана[74]? - скривилась Панаренко.
- Ты отыграться хочешь?
- А ты как думаешь?
- Тогда не дергайся. Мы этого Колесникова можем на встречу вытянуть, к
барабану. Одного, - изрекла Надежда Борисовна. - У тебя пара своих оперов
найдется?
- Ну, - до Ирины Львовны стало доходить, что ее коллега замыслила какую-то
обычную для девяноста процентов стражей порядка провокацию.
- Произведем личный обыск, найдем наркоту. А дальше крутить будем, кто нам
все эти сегодняшние подляночки устроил... Мой человечек в "Дюнах[75]"
работает, там место свое, прикормленное. И местные менты вмешиваться не
будут.
Панаренко думала недолго.
Желание поквитаться с теми, кто испоганил результаты ее многомесячного
труда и подвел под служебную проверку, взяло верх над чувством
самосохранения.
- Я согласна...
Надежда Борисовна переложила сумку из одной руки в другую, вытащила из
кармана пальто ключи от "рено", повернулась к своей машине и сделала шаг
вперед.
Спустя секунду улицу огласил визг Ковальских-Дюжей, узревшей разодранный и
обгаженный салон своего любимого микроавтобуса.
- Ты завтра поедешь братанов встречать? - Ортопед приспустил боковое
стекло.
- В смысле? - Денис непонимающе посмотрел на приятеля.
- Завтра прилетают Циолковский, Винни и Фауст, - объяснил Грызяов. - Из
Африки, блин. В пять вечера...
- А-а! Я ж не знал...
"Линкольн" перевалил через колдобину и затормозил у светофора.
- У меня вроде день завтра не занят, - сказал Рыбаков. - Так что можно и
встретить.
Ортопед сделал последнюю затяжку и щелчком отправил хабарик в окно.
Трехсантиметровый окурок ментолового "Mallboro" пронесся по дуге через
улицу, стукнулся о прут решетки небольшого оконца полуподвального помещения
и влетел внутрь, приземлившись точно на кучку пороха, оставленную
разгильдяем Пифией.
Черный порошок мгновенно вспыхнул.
Огонь пробежал по пороховой дорожке, протянувшейся от края стола к
неказистому ящику с костной мукой, скользнул вверх по стенке и запалил
основную массу горючего вещества. Посыпались искры, полыхнула взвесь,
покрывавшая заржавленный штуцер баллона и пламя проникло внутрь емкости с
газом.
Десять литров пропана сдетонировали мгновенно.
Старовойтова, Стульчак, Пескова и Пифию спасло то, что во время взрыва они
курили в крохотном тамбуре дворницкой.
Выпитая бутылка портвейна "Массандра", не имевшего, по правде сказать,
никакого отношения к фирменной марке и забодяженного в антисанитарных
условиях на одном из ингушских малых предприятий, настроила
террористов-либералов" на философский лад. Старовойтов ударился в
рассуждения о роли монетаризма в истории современной России, а Песков
погрузился в розовые мечты о том, как он заживет после того, как обществу
станет известно о подвиге молодых "демократов". Альберту почему-то
казалось, что подрыв памятника Владимиру Ленину вознесет его вместе с
подельниками на самую вершину политического Олимпа.
Ударная волна вышибла дверь в тамбур, подхватила "великолепную четверку" и
выбросила несостоявшихся террористов во внутренний дворик.
Старовойтов спланировал головой вперед в гостеприимно распахнутый мусорный
контейнер, Стульчак и Пифию швырнуло на газон, а задумчивый Песков верхом
на двери взмыл выше всех и воткнулся в крону ясеня, зависнув в ветвях
подобно парашютисту-неудачнику.
Посыпались выбитые стекла, взревели сигнализации припаркованных в радиусе
двух кварталов автомобилей, заголосили возмущенные жильцы. Телефон
дежурного по антитеррористическому отделу УФСБ раскалился от звонков. В
течении одной минуты на место взрыва выехали сразу три машины с саперами...
Определение виновных не заняло много времени.
Контуженные молодые "либералы" признались в подготовке теракта еще
санитарам "скорой помощи" и, размазывая сопли, принялись топить друг друга
в лучших традициях русской интеллигенции. Потрясенным офицерам УФСБ,
настроившимся на долгое следствие и отработку множества версий, осталось
лишь зафиксировать показания двух безработных, дворника и электрика.
Преступление было раскрыто за полчаса с момента его совершения.
Из подвального оконца вырвался столб серой пыли.
Корму двухтонного "линкольна" приподняло на полметра и переставило на
тротуар. Непристегнутый Ортопед стукнулся грудью о руль, спружинил и сломал
спинку своего сиденья. Дениса тряхнуло, он вылил себе на брюки остатки
кофе, зашипел и развернулся в кожаном кресле.
- Цел?
- Цел, - Грызлов распахнул дверцу и выпрыгнул на улицу. - Ну, блин, щас
кто-то у меня получит!
- Мишель! - позвал Рыбаков, который мгновенно просчитал связь между
выброшенным окурком и случившимся взрывом. - Садись на место и поехали!
- Но, блин...
- Никаких "блин"! Потом разберешься!
Недовольный Ортопед забрался обратно в джип, попытался установить спинку
кресла в вертикальное положение, не смог и окончательно разозлился.
Внедорожник рывком съехал с тротуара, вильнул между перевернутым
"москвичом" и засыпанным какой-то дрянью пикапом "мицубиши", и свернул в
соседний переулок.
- Вот интересно, - ехидно спросил Денис, когда они отъехали на километр от
места происшествия. - Что ж ты, Майкл, такое куришь, если твоим хабариком
можно подорвать полдома?..
Пообщаться с Глюком в спокойной обстановке, а заодно и всласть наплаваться
в бассейне и напариться в сауне, было идеей Кабаныча. После сего
мероприятия часть коллектива должна была ехать по своим делам, а незанятые
разборками с барыгами или игрой в "честных бизнесменов" братки отправлялись
в аэропорт встречать Циолковского, Винни и Фауста.
Место для общения было выбрано с размахом - Кабаныч арендовал спортивный
комплекс на улице Льва Толстого, способный вместить в себя не одну сотню
желающих. При этом демократичный братан никак не воспрепятствовал обычным
гражданам, имевшим абонементы на посещение бассейна или тренажерного зала,
лишь поставив условие служащим спорткомплекса, чтобы те не пускали
посторонних в сауну и прилегающую к ней комнату отдыха.
Рыбаков прибыл с получасовым опозданием, оценил скопище машин возле
центральной лестницы и понял, что потрещать с Глюком прибыла не только
антоновская бригада, но и делегаты от дружественных команд.
Денис разоблачился, повесил одежду в шкафчик и перво-наперво посетил
парилку, где застал Бэтмена, Антифашиста и Стоматолога, изгоняющих шлаки из
могучих организмов. Братки радостно встретили старого друга и даже
предложили ему слегка пройтись березовым веничком по неширокой спине.
- Le balai dans les bains finnoises - c'est l'absurdite[76], - вежливо
отказался Рыбаков, должный всего через неделю изображать марсельского
коммерсанта на переговорах с одним банкиром и потому не упускавший случая
брякнуть что-нибудь с xopoшим грассирующим прононсом, и плеснул на
раскаленные камни полкружки хвойного экстракта.
Пока братки с уважением качали головами, Денис успел пробраться на верхнюю
полку и уместиться там на принесенном с собой полотенце.
- Вот Гоблин недавно рассказывал, - Антифашист продолжил прерванный
появлением Рыбакова разговор и от души врезал веником по распаренной спине
Стоматолога. - У них фигня такая произошла... Короче, одно братское
чувырло[77] из какой-то мелкой газетенки написало статью о детских годах
нашего Президента.
- Ну ты, блин, даешь! - встрял Денис. - Это, как ты выражаешься, "братское
чувырло" - Димка Стешин, а "мелкая газетенка" - "Комсомольская правда"!
- Нет, это не "Комсомолка", - Антифашист махнул веником. - Статью Димыча я
читал. Он еще, блин, дневничок Президента откопал. Про другую статью
базар...
- Тогда извини.
- Тот журналюга, видать, решил хорошо прогнуться, - браток смочил веник в
ведре с водой. - Герой статьи у него, блин, с юных лет был отличником и
записным патриотом. Но в газету вкралась опечаточка. Вместо слова "Родина"
с большой буквы получилась "родинка" с маленькой. Наборщик ошибся... Так
что на выходе, блин, читаем: "Когда Вова был маленьким, он очень любил свою
родинку..." Но другие придурки-жополизы этого же не знали! И понеслось!
Каждый писарчук, блин, посчитал своим долгом осветить эту тему. Стали
вычислять, где у Президента родинки и какую из них он больше всего любит.
Фотографии из архивов подняли, где тот на пляже. Дискуссию открыли, блин,
письма читателей пошли. Короче, месяц истериковали. Пока в Союз журналистов
из Кремля не позвонили и не наорали... Говорят, Вовчик чуть не шизнулся,
когда ему подборку статей о родинках принесли.
- Да, с народом нашему Президенту не повезло, - язвительно прокомментировал
Рыбаков. - Либо верноподданные идиоты, либо грибоеды[78] вроде Индюшанского
и Компотова. Нормальных людей мало.
В приоткрывшуюся дверь просунулась голова Ортопеда.
- Здорово, Диня! Пацаны, кто идет пиво пить?
- Все идут, - прогудел Стоматолог.
У бассейна, где плескалась сборная Санкт-Петербурга по синхронному
плаванию, были расставлены пластиковые стулья, на которых расселись
широкоплечие зрители. Кабаныч пообещал тренеру, что братки не будут прыгать
в воду, дабы повальсировать с девушками, и по этой причине тренировка
проходила в обычном режиме - играла музыка и пловчихи отрабатывали
обязательную программу.
Рыбаков уселся возле Игоря Борцова, поприветствовал тех, кого не видел, и
присосался к бутылке яблочного сока из закромов Гугуцэ. Браток года два
назад увлекся растениеводством, купил несколько гектаров земли и принялся
разводить на них разнообразные фрукты-овощи. Гугуцэ ко всему подходил очень
серьезно, штудировал пособия по огородничеству и внимательно следил за
работой десятка наемных рабочих.
Даже сейчас, когда большинство товарищей по борьбе наслаждались высоким
искусством, Гугуцэ листал брошюру о методах приготовления морковного сока,
недавно выпущенную издательством "Олма-пресс" в серии "Приказано выжать!".
Серия издавалась под личным патронажем главного редактора, который также
был большим поклонником натуральных продуктов.
Музыка стихла, и девушки ушли на перерыв.
Глюк повертел головой, отставил стакан с текилой и схватил гитару. Акустика
в бассейне была прекрасной, и слова "гимна тюремной психушки[79]", что в
Питере размещается в мрачном здании на Арсенальной улице, были слышны по
всему спорткомплексу.
- Если зек невзначай заболел,
И лежит в этих грязных палатах,
То хлопочут, чтоб он околел,
Люди в белых крахмальных халатах...
Здесь хлопочут, чтоб он околел,
Люди в белых врачебных халатах...
Денис чуть не поперхнулся соком.
Под халатом - мундир МВД,
Под мундиром - нутро бюрократа,
И к чужой равнодушны беде
Люди в белых крахмальных халатах...
Тут к чужой равнодушны беде
Люди в белых врачебных халатах.
- Хорошая песня, - задушевно сказал Ла-Шене, поглаживая перевязанную руку и
вспоминая свое двухнедельное пребывание в обитой мягкими матрацами комнате.
- Не в бровь, а в глаз...
Рыбаков промолчал.
Глюк продолжал надрываться:
- Им не ведать бессонных ночей,
Не знаком им закон Гиппократа,
Не похожи они на врачей
Люди в белых крахмальных халатах...
Не похожи совсем на врачей
Эти люди в крахмальных халатах.
Не мечтай на свободу уйти,
Хоть и пожил ты так маловато,
Ведь стоят у тебя на пути
Люди в белых крахмальных халатах...
Как стена у тебя на пути -
Люди в бурых от крови халатах...
Менестрель Клюгенштейн закончил пение и отложил инструмент. Слушатели
похлопали.
- А что, Глюка туда тоже возили? - тихо спросил Денис, наклоняясь к
Борцову.
- Ага, - так же тихо ответил Игорь. - На три дня. После того, как он дал в
тыкву правозащитнику из Дании. Тот приезжал, чтоб передать гуманитарную
помощь и заодно, типа, выразить свое возмущение условиями содержания
арестантов. Ну, блин, в камеру зашел и начал Глюка за плечо трясти. А
Аркаша спал... Сам понимаешь, когда неожиданно будят, любой человек
неадекватен. Вот и засадил спросонья. Аккурат по бушприту[80] вмазал.
Правозащитник - с копыт. Глюк - в атаку. "Не позволю, - орет, - наших
мусоров на вашей парламентской ассамблее дискредитировать! Сами с ними
разберемся!" Для начала пару цириков в коридор выбросил, начальнику
изолятора в лобешник закатал, контролера дверью к стене прижал и такую
сайку отпустил, чо тот небось до сих пор с вывернутой челюстью ходит...
Аркашу, блин, только через полчаса утихомирили, когда газ в камеру пустили.
- Однако, - протянул Рыбаков.
- А то! - согласился Борцов. - Глюк - пацан такой. Тем более, когда еще не
совсем проснулся...
Милин помог Цуцуряку забросить в кунг желтого грузовика бидон с краской и
отошел. Грохнули железные створки, Цуцуряк запер навесной замок, стукнул
носком сапога по шине заднего колеса и подмигнул Самойлову.
- Поехали?
Основатель ментовской банды обернулся к Винниченко.
- Стас, ты компрессор куда подогнал?
- Как договаривались...
- Хорошо. Тогда в путь, - Самойлов открыл дверцу грязно-зеленого
микроавтобуса и полез на заднее сиденье.
Заурчали двигатели, толстый Петя Салмаксов распахнул ворота ангара, и
грузовик в сопровождении микроавтобуса выкатился на пустырь в двух
кварталах от площади Победы и гостиницы "Пулковская". До места назначения
бывшим стражам порядка надо было ехать всего минут десять.
Гугуцэ закончил листать брошюру о морковном соке и открыл толстую книгу,
обложку которой украшал слоган "Приступить к консервации!". Судя по обилию
в оформлении малиновых тонов и золотого тиснения, сей справочник также
вышел из цехов московского издательства. Столичные жители всегда отличались
тягой к украшательству и использованию ярких красок, и превратили свой
город в некое подобие лубочно-коммерциализированной деревни, разместив
повсюду светящиеся надписи на английском языке и понатыкав на площадях
жутких многометровых уродцев, которых с завидной периодичностью клепал
придворный Микеланджело с простой грузинской фамилией Цинандали.
- Волосатик давно нарывался, - Ортопед плавно перешел от обсуждения
подробностей пребывания Глюка в психушке к недавнему снятию со своего поста
начальника ГУВД. - Он, блин, со своего московского корешка пример брать
пытался. Его рейды по отлову "черных" уже всех достали. По городу, блин, не
проехать. На каждом углу стопорят...
- Это точно, - поддержал Горыныч.
- Просто надо быть скромнее, - заявил Денис. - Не на "кабанах" или
"биммерах[81]" рассекать, а на маленьких "японцах".
- То-то Ксанка на "брабусе" летает! - хмыкнул Садист.
- Ей позволительно, - молвил Рыбаков. - Она стволы и связаных скотчем барыг
в тачке не возит. А для конспиративных поездок у нее есть "сузуки вагон
эр-плюс". Внешне неуклюжий, но верткий. И мотор с турбонаддувом.
- У Винни - "опель омега", - вспомнил Горыныч. - Неприметная тачка. Меньше
тридцати штук бакинских стоит...
- Ага! - развеселился Денис. - Если не считать того, что аппарат у Винни в
самой дорогой комплектации, весь в хроме, да еще и тюнинг сделан! Любой
гибэдэдэшник сразу врубится, что перед ним. Я слышал, что Винни со своим
"опелем" в какой-то журнал попали, как пример превращения стандартного
автомобиля в шоссейного монстра. И на прошлом питерском автосалоне
посетители не выставочные экземпляры рассматривали, а у его тачки
крутились. Думали, что это главный экспонат.
- Было дело, - согласился Садист. - Но немцы сами ж его на выставку
пригласили.
- Немудрено, - развел руки Рыбаков. - У них в Германии таких машин нет,
потому и пригласили.
- Он еще в конкурсе участвовал, - сказал Горыныч. - Новую мульку "вектре"
давали... Но, блин, не выиграл.
- Какую мульку? - не сообразил Денис.
- Ну, это, - Горыныч почесал затылок. - Немчура хочет следующую модель
"вектры" как-то по-другому назвать. Вот, блин, и проводят конкурсы на
лучшее название.
- А-а! Я бы нарек новую модель "векстрой[82]", - тут же придумал Рыбаков. -
И традиционно, и есть свежая струя...
Затренькал телефон Горыныча.
- Да!.. Здорово!.. Ну?.. Какой урод?.. Какое мясо?.. Баранье?.. Ах,
кошачье! Так бы и говорил. А ты тут при чем?.. И что хочет?.. Серьезно?..
Как назвал?.. Бритый какаду?! Меня?!.. Во сколько придет?.. Ага... Ага...
Задержать сможешь?.. Хорошо, блин, приеду, - Колесников отложил трубку. -
Совсем пейзане оборзели!
- Чего там? - поинтересовался Ортопед.
- Да фигня, - Горыныч открыл бутылку с минеральной водой. - К бармену
одному с предъявой пришли. Типа, шашлыки хреновые подал. Обещали сегодня к
трем быть, разборщики, блин.
- А ты тут при чем? - нахмурился Денис.
- Так мой же бар, - удивился Горыныч. - Я его еще в прошлом году купил.
- Тогда понятно.
- Съездить с тобой? - спросил Садист.
- Не надо. Там придурки из соседней деревни, я их знаю. Зенки зальют и
выпендриваются... Я им уже разок накостылял.
Мимо проследовали девушки из сборной по синхронному плаванию. Ортопед
вежливо встал и отодвинул свой стул, давая пловчихам пройти по бортику
бассейна. Оказавшиеся в непосредственной близости от поднявшегося в полный
рост братка девушки приоткрыли рты.
Издалека мускулистые парни казались просто высокими. Когда же Ортопед
принял вертикальное положение, стало ясно, что любая из пловчих приходится
ему чуть ли не по пояс.
Замыкающая цепочку девушка засмотрелась, налетела на впереди идущую и
свалилась в воду. Отфыркиваясь, она доплыла до лесенки и быстро убежала в
раздевалку. Остальные покраснели, захихикали и скрылись в дверях
гимнастического зала.
- Есть еще порох в пороховницах, - гордо выдал довольный Ортопед, подтянул
плавки и ринулся в бассейн.
Красиво прыгать в воду Михаил Грызлов никогда не умел. Огромное тело
взвилось в воздух, пролетело метра три над поверхностью и плашмя рухнуло в
бассейн, подняв фонтан брызг, окативший сидящих у бортика друзей. Ортопед
сделал круг, подгребая по-собачьи, и вернулся обратно.
- Пороховницы не отбил? - меланхолично осведомился Денис, которому
досталось больше всех.
Грызлов выбрался на кромку бассейна и сел, опустив ноги в воду.
- Может, купить остров? - размечтался Горыныч.
- И открыть там офшорный банк, - тут же предложил практичный Гугуцэ, на
секунду оторвавшись от описания сто сорок седьмого способа засолки огурцов.
- Лучше ферму по разведению фотомоделей, - вмешался Борцов.
- Ферма банку не помеха, - Гугуцэ послюнявил палец и перевернул страницу. -
Кстати, а какой идиот у меня в машине целую стопку "Дрочилок[83]" оставил?
Нельзя ж так, блин, без предупреждения... У меня жена, дети. Хорошо,
вовремя заметил, выбросил.
- Я оставил, - смутился Горыныч. - Хотел, блин, ментам в суде подсунуть...
- Зачем? - у Дениса тут же родились нехорошие подозрения. - Чтобы те
отвлеклись, а ты бы Глюка отбил?
- Ну, - Даниил окончательно растерялся. - Думал, типа, если судья не
отпустит, то я...
- Еще один диверсант,- вздохнул Рыбаков. - И с кем ты скорешился по этому
поводу? Кто еще должен был принять участие в этом убойном мероприятии?
- Я, - признался Паниковский.
- И я, - Антифашист отвел глаза.
- Да-а-а, - Денис развел руки. - Ну вы, блин, даете...
- А ведь могло сработать, - рассудил Борцов. - Скворцы[84] порнушку любят.
Тут же отвлекаются. Мы один раз несколько сочных кассет в уголовку
подбросили, так, пока они там всем отделом у телевизора слюни пускали, сейф
с вешдоками через окно вытащили. Правда, давно это было...
- И ты туда же, - констатировал Рыбаков. - А с виду законопослушный
гражданин.
Начальник питерского ГУВД генерал Витольд Арнольдович Колбаскин размашисто
поставил визу на последнем документе из стопки, ежеутренне доставляемой ему
из секретариата, отодвинул бумаги на край стола и набычился.
Новая должность на поверку оказалась более хлопотной, чем генералу
представлялось ранее. Бывший руководитель милицейского ведомства оставил
Колбаскину массу нерешенных проблем, с которыми следовало разбираться
незамедлительно, пока вопрос о соответствии Витольда Арнольдовича
занимаемому посту не будет вынесен на министерскую коллегию.
Проблемы были политического свойства.
Генерал Волосатик слишком буквально воспринял Указ Президента о борьбе с
нацистской символикой и допустил два оглушительных прокола. Осенью, среди
бела дня, в самом центре города дуболомы из ОМОНа остановили машину главы
ингушского землячества, придрались к эмблеме на дверце и долго дубасили
четверых вайнахов прямо на глазах у многочисленных прохожих. Причем
настолько долго, что к месту события успели подтянуться тележурналисты и
запечатлеть расправу над ингушами во всей красе. Водителя и пассажиров
возили физиономиями по капоту, время от времени тыкали головой в дверцу, на
которой красовались флаг и герб Ингушетии, и кричали, что сей национальный
символ сильно смахивает на замаскированную трехлучевую свастику. Уверения
вайнахов в том, что они в принципе не могут быть членами неонацистской
организации и им самим частенько перепадает от добрых молодцев из РНЕ и
русского "гитлерюгенда", никакого влияния на омоновцев не оказывали.
Задержанных колотили дубинками и заставляли сознаться в профашистских
настроениях, зачем-то припоминая им торговлю коноплей на Некрасовском
рынке. Хотя все в Питере знают, что анашишкой на базаре занимаются узбеки и
азербайджанцы, а отнюдь не ингуши.
Второй не менее дикий случай, прекрасно характеризующий интеллектуальные
способности Волосатика и компании, а равно и большинства российских
правоохранителей, произошел уже в новом тысячелетии.
Один из первых январских дней двадцать первого века был омрачен массовой
дракой между курсантами Академии Министерства юстиции и сотрудниками
районного уголовного розыска. Несколько пьяных ментов в штатском
прицепились к стайке спешащих на занятия юношей и принялись срывать с них
петлицы и нарукавные шевроны, украшенные дикторскими топориками. На подмогу
курсантам бросились патрульные из проезжавшего мимо наряда, опера вызвали
подкрепление, подтянулись три экипажа вневедомственной охраны, начальник
академии поднял по тревоге дежурный взвод, вооружил подчиненных дубинками и
пластиковыми щитами, и банальная стычка переросла в настоящее побоище.
Разгонять дерущихся прибыли пожарные, залившие толпу едкой пеной.
Оскорбленные опера накатали рапорта на имя Президента, в которых указали,
что выполняли прямой приказ Волосатика об искоренении любых проявлений
нацизма и совершенно не виноваты в том, что Министерство юстиции использует
в своей эмблеме фашистскую символику.
По наследству оба дела перешли в ведение Колбаскина.
Витольд Арнольдович вызвал секретаря, назначил на следующее утро
расширенное совещание с участием всех начальников райотделов, созвонился с
прокурором города и договорился с ним о совместном телевыступлении, в
котором Колбаскин и Биндюжко должны были дать резкую отповедь тем, кто
вздумает играть на националистических чувствах горожан,
С точки зрения карьерного роста появление на голубом экране было гораздо
важнее реального руководства личным составом ГУВД и наблюдения за
расследованием сотен и тысяч уголовных дел. И генерал МВД, и прокурор это
хорошо понимали.
Встречать прилетающих из африканского турне братанов отправились четыре
машины и восемь членов команды, включая Дениса. Вместе с ними из
спорткомплекса убыл Горыныч. Остальные продолжили отдых и чествование
свежеосвобожденного Глюка.
Возле лестницы Рыбаков пожал руку Колесникову, пожелал удачи в разборке с
обнаглевшими колхозниками и залез в "линкольн" Ортопеда, на заднем сиденье
которого уже расположились Садист и Комбижирик, потягивающие пиво из
узкогорлых зеленых бутылочек.
Грызлов перебросил рычаг коробки скоростей, и "навигатор" занял свое место
ведущего в колонне автомобилей. Тихонько забормотала магнитола и зазвучали
позывные "Азии-минус".
"Передаем последние новости, - бодро начал диктор. - В самом начале нашего
выпуска сообщаем о знаковом событии в жизни северной столицы - вчера в
шестнадцать часов семь минут на свободу вышел один из столпов братанского
движения. Как человек скромный, он не стал настаивать на проведении
общегородского праздника, но сообщил, что для своих друзей обязательно
организует маленький сабантуй с выездом на природу... А теперь переходим к
мелочевке. В Гатчинском районе из конюшен совхоза имени ныне действующего
премьер-министра угнан табун пони. Предположительно, угон совершили
цыгане-карлики..."
Ортопед приглушил звук.
- Молодцы, - одобрил Комбижирик. - Оперативно, блин, на выход Глюка
отреагировали.
- Толян их в кулаке держит, - согласился Садист.
- Медиамагнат, не чета занюханному Индюшанскому, - кивнул Денис.
- Когда я слушаю "Азию-минус", я испытываю уверенность в завтрашнем дне, -
поддержал Ортопед. - Побольше бы таких станций...
- Дай срок, - сказал Садист, откладывая опорожненную емкость.- Нефтяник,
говорят, региональную сеть развивать начал.
- А что его сегодня видно не было? - спросил Рыбаков.
- Занят, - коротко ответил Комбижирик. - Поехал дизайнерскую студию
громить.
- Зачем?
- Сволочи они, - Георгий Собинов закурил. - Квартиру ему так сделали, что
жить, блин, невозможно... И, главное, все по каталогу французскому! Цвета,
дизайн, мебель. Толян, как туда переехал, какой-то прибитый стал. Не
высыпался, блин, уставал, сосредоточиться никак не мог. Мы его навестили,
часок посидели и чувствуем, чо-то давит. Как в камере, - Комбижирик
стряхнул пепел. - Внешне вроде не придраться, но ощущения... По каталогу
проверили - нет, все в норме, как нарисовано, так, блин, и сделано.
Нефтяник месяц мучился. Ну, надоело ему прибитым ходить, он психолога
своего вызвал. Тот, как вошел, чуть не рухнул. "Кто, - кричит, - вам это
устроил? Убивать за такое надо!" Толян не врубился поначалу, каталог достал
и психологу тычет. Тот еще больше завелся. "Придурки! - орет. - Кто ж
потолок черной краской мажет, а спальню в красной гамме делает? Да еще и
мебель бордовая!" И Толяну все по полочкам разложил. Типа, цвет на башку
влияет, через глаза. Красный возбуждает, черный давит... Нефтяник и рванул
разбираться. Вчера, рассказывают, фауст-патрон в окно главному дизайнеру
запулил, сегодня у него их тачки на очереди. Жечь будет...
- Лично? - Денис поднял брови.
- Психолог так посоветовал, - Комбижирик пожал плечами. - Надо, типа,
отрицательную энергию из себя выбросить, - браток расстегнул ворот рубахи,
- Миш, выруби печку, мы тут изжарились уже.
- А у вас там свое отопление. - Ортопед покрутил руль, выводя "линкольн" на
трамвайные пути в обход огромной пробки. - Регулятор в центре, под
пепельницей.
- Это, блин, тебе жарко, - Садист повернул дефлектор в свою сторону. - Я не
такой шерстистый, как ты...
Рыбаков улыбнулся.
Повышенная волосатость Комбижирика, по причине которой обнаженный браток
выглядел как орангутан-культурист, регулярно служила поводом для подначек.
Собинова из-за этого даже не взяли в отряд космонавтов, хотя по здоровью он
превосходил всех остальных претендентов вместе взятых. Датчики пульса и
давления никак не хотели держаться, а брить Комбижирика целиком было
слишком накладно. Да и контрпродуктивно. Покрытый быстро отрастающей
щетиной космонавт будет все время чесаться, и это отвлечет его от
выполнения полетных заданий.
"Навигатор" миновал застывшую на Литейном мосту вереницу машин, свернул
направо и вырвался на оперативный простор. За ним без отрыва проследовали
остальные три автомобиля.
Одинокий и продрогший на ветру инспектор дорожной службы, поднявший было
руку с жезлом, быстро ее опустил и сделал вид, что не заметил лихого
маневра Ортопеда сотоварищи.
Он узнал вишневый джип и не захотел повторения истории месячной давности,
когда грубый водитель "линкольна" заставил его проглотить свисток и сжевать
штрафные квитанции, пока друзья нахального и физически крепкого нарушителя
ПДД[85] били стекла в будочке с надписью "Пост инструментального контроля"
и гонялись за напарником инспектора по заснеженной целине, изредка
постреливая вверх из больших хромированных пистолетов. Свисток выходил из
инспектора долго и мучительно, врачи даже хотели сделать операцию, но, к
счастью, обошлись лошадиной дозой слабительного.
- Интересно, - мечтательно произнес Денис, - что Циолковский из своего
вояжа притаранит? Из Бразилии он привез анаконду.
- Ага, - мрачно поддакнул Садист. - И выпустил ее, блин, в пруд рядом с
дачей. Гринписовец хренов... Потом полдеревни добровольно к наркологу
отправились. Думали, от самогона крышу снесло, змеи мерещиться начали...
- А что с анакондой стало? - осведомился большой друг животных по фамилии
Рыбаков.
- Она к Андрюхе обратно приползла, - Олег Левашов потеребил нос. -
Соскучилась, блин. Теперь в зимнем саду обитает. Циолковский спецом для нее
кессон заказал, с проточной водой и волнами искусственными. Дополнительное
освещение поставил, ультрафиолет...
- Как назвал? - спросил Денис.
- Машкой...
- И что, откликается? - удивился Ортопед.
- Да черт ее знает, - Садист открыл новую бутылочку "хольстена". - Я не
проверял. Но Андрюха доволен. Теперь его дачу местное ворье за километр
обходит...
- Зато Гугенот проверил! - развеселился Комбижирик. - Пришел, блин, в гости
к Циолковскому и решил окунуться. Плюхнулся в бассейн и точно на голову
змеюке. Пацаны рассказывали, он обратно двойным сальто ушел. Потом, блин,
повторить пытался, но без толку.
- А вы ему опять Машку подложите, - ехидно посоветовал Рыбаков.
Ковальских-Дюжая влезла в натопленный салон "жигулей" Панаренко и стащила с
головы вязаную шапочку.
- Ну? - Ирина Львовна нетерпеливо заерзала.
- Будет, будет, не переживай. Он никогда не опаздывает.
- Мои уже на месте.
- Знаю, - Надежда Борисовна обернулась и посмотрела на темно-синий
микроавтобус "фольксваген каравелла", в котором разместились четверо
оперативников из отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, коих
Панаренко подрядила для ареста подозреваемого.
Утро выдалось суматошное.
Сначала на следователя долго кричал начальник отдела, которому позвонила
судья Коган и сообщила, что направляет в городскую прокуратуру
представление на Ирину Львовну. Начальник топал ногами, брызгал слюной и
вопил, что Панаренко испортила ему квартальный отчет, попавшись на
фальсификации доказательств. И теперь он не знает, как будет отмазываться
перед руководством. Естественно, что истинное положение дел начальника не
интересовало. Подделывают документы практически все следователи, но мало
кто на этом попадается. Ирина Львовна попалась и потому огребла по полной
программе. Дабы другим неповадно было. Еще начальник припомнил Панаренко ее
нежелание уходить на заслуженный отдых и предложил обдумать сию возможность
смыть позор с отдела. Следователь возмущенно отказалась и посоветовала
полковнику потерпеть пару дней, пока она не раздобудет новые доказательства
против Клюгенштейна.
Затем Панаренко уламывала знакомого майора из ОБНОНа, чтобы тот дал ей
нескольких сотрудников для задержания "особо опасного наркоторговца".
Двухчасовой торг разрешился лишь тогда, когда Ирина Львовна спонсировала
покупку десяти бутылок водки и пообещала оплатить транспортные расходы.
Потом ее снова вызвал начальник, у которого в кабинете восседал Сулик
Абрамович Волосатый, прибывший по поводу изъятых при обыске квартиры своего
подзащитного вещей и имевший на руках нотариальную доверенность на их
получение. С вещами вышла заминка - доставленные на Захарьевскую одежда,
аппаратура и спиртные напитки в большинстве своем испарились. Панаренко
лично сбегала на склад, где должно было храниться имущество Клюгенштейна и
там чуть не получила по физиономии от прапорщика-кладовщика. Прапор
возмущенно орал, что сама Ирина Львовна давала все гарантии того, что
арестованного ни в коем случае не выпустят, и потому с вещами поступили,
как водится - спиртное выпили, а остальное растащили по домам.
Адвокат флегматично выслушал сбивчивые объяснения Панаренко, пытавшейся
уверить его в том, что склад закрыт и что защитнику надо будет заехать на
следующей неделе, помахал у нее перед носом постановлением судьи о снятии
ареста на имущество и уставился на начальника отдела. Полковник сам сходил
к прапорщику и схватился за голову. Закидоны Ирины Львовны выливались в
кругленькую сумму. Панаренко выставили из кабинета, а начальник принялся
уламывать адвоката и искать компромиссное решение.
Ковальских-Дюжая тоже набегалась за прошедшие сутки. Эвакуатор увез
обгаженный "рено-скеник" на дегазацию и в ремонт, так что Надежде Борисовне
пришлось вспомнить все прелести передвижения на общественном транспорте и
попутных машинах. Вечерняя поездка к стукачу в "Дюны", в процессе которой
прокурорша попыталась воспользоваться своим удостоверением и не заплатить
водителю, закончилась синяками на шее и отобранным кошельком - разъяренный
таксист за шкирку выволок брыкающуюся Надежду Борисовну из салона "волги",
порвал ей пальто, забрал бумажник с пятью сотнями рублей и оставил на
обочине дороги в трех километрах от пункта назначения. Обратно она
добиралась на автобусе, лелея планы мести наглому шоферу.
- Он точно в три будет? - переспросила Панаренко.
- Точно, - Ковальских-Дюжая достала из "бардачка" зеркало и помаду.
У поворота к Пулково-2 колонна из четырех автомобилей немного притормозила.
Трасса Е-95 Санкт-Петербург-Москва наполовину была перекрыта ремонтниками,
подкрашивающими осевую разметку.
- Наш губер - классный чувак, - заявил Садист, оценив слаженные действия
работяг в оранжевых жилетах. - Еще лет пять - и дороги будут как в Европе.
- Думаешь? - засомневался Денис.
- Без базара, - Левашов ткнул пальцем в боковое окно. - Вон, все по
нормальной технологии делают. Не просто, блин, краску на асфальт кладут, а
желобок протачивают и туда белый пластик заливают. Такая разметочка не один
год держится...
- Умеют, когда захотят, - согласился Ортопед.
На выезде из города "мерседес" Горыныча остановил закутанный в тулуп
инспектор, по бокам которого переминались два автоматчика.
Досмотр машины отнял почти двадцать минут. Колесникова заставили открыть
капот и багажник, несколько раз опустить и поднять верх кабриолета, загнали
алое купе на эстакаду и проверили днище, пока гибэдэдэшники на посту
проверяли соответствие номеров кузова и двигателя по компьютеру. Древний
электронный агрегат работал медленно, мерцал зеленоватым от старости
экраном и сбоил, когда налаживал связь с центральной базой данных.
- Давайте, блин, я вам завтра новую машину привезу, - предложил Горыныч,
которому надоело выслушивать стенания оператора, безуспешно колотившего
пальцем по кнопке "Enter". - Мне дешевле вас нормальной аппаратурой
оснастить, чем каждый раз время терять.
- Это наша работа, - гордо сказал молоденький лейтенант. - А вдруг ваша
машина нерастаможена? Или вообще - угнана в Германии?
- Щас! - разозлился Горыныч. - Ты чо, не видишь, что тачка в фирменном
салоне куплена? Какая, на фиг, угнана? - Палец братка уперся в отметку о
прохождении плановых ТО.
- Есть! - радостно крикнул оператор, наконец получивший ответ из базы
данных.
- Ну, и? - хмуро спросил Даниил. - Убедились?
- Да, - вынужден был согласиться лейтенант, смирившись с тем, что верзилу
приходится отпустить без штрафа. - Счастливого пути.
Горыныч вернулся к своей машине, съехал с эстакады и, не поднимая верха,
двинулся по Приморскому шоссе. Ему было жарко.
"Мерседес" разогнался до сотни, проскочил пологий поворот, с двух сторон
зажатый рекламными плакатами водки "Охтинская", пронесся мимо шашлычной и
вписался в очередной изгиб дороги.
Неожиданно кабриолет чуть повело влево. Горыныч дернул обшитую черной кожей
баранку и понял, что надежная немецкая техника полностью вышла из-под
контроля.
Перетертый коварным Мертвечуком стальной тросик рулевой тяги лопнул в самый
неподходящий момент.
"Мерседес" вильнул вправо, перескочил через металлический отбойник и взмыл
над широким оврагом. Горыныч выпучил глаза. Машина накренилась, и Даниил
воспарил над сиденьем, отклячив задницу над спинкой кресла и держась за
бесполезный руль.
Когда угол наклона корпуса превысил допустимую норму, в действие вступила
автоматическая система безопасности. Сухо щелкнули пиропатроны, и вперед и
вверх взметнулась толстая аварийная дуга из легированной стали, должная
защитить головы пассажиров при опрокидывании кабриолета.
Горыныч получил мощный удар чуть пониже копчика, от неожиданности разжал
пальцы и вылетел головой вперед из планирующей машины. Перед глазами
Даниила мелькнул красный багажник, браток на секунду завис неподвижно и
затем камнем рухнул на дно оврага.
Лишившийся водителя "мерседес" проследовал дальше, задел бешено
вращающимися задними колесами верхушки кустов и врезался в крутой откос.
Машину подбросило еще раз, поставило на попа и швырнуло левым бортом о
нагромождение бетонных плит. Посыпались осколки стекла, отскочила крышка
капота, вздулись подушки безопасности, и покореженный кабриолет рухнул на
землю.
- Во, блин! - воскликнул невредимый Горыныч, зарывшийся по пояс в снег.
Из-под днища "мерседеса" показался белесый дымок.
Возле здания международного аэровокзала все свободные места были заняты
машинами "отстойщиков". Обычный человек мог даже не надеяться пристроить
здесь своего четырехколесного друга. В лучшем случае ему бы просто
посоветовали убираться восвояси, в худшем - прокололи бы все четыре шины.
Дабы не мозолил глаза и не мешал сплоченному коллективу местных шоферюг
делать свой маленький гешефт на глуповатых иностранцах и на прилетающих
из-за рубежа лохах-соотечественниках.
Братанов, само собой, сии традиции волновали меньше всего.
По свистку диспетчера, обеспечивавшего бесперебойную подачу машин к
раздвижным стеклянным дверям центрального входа, отстойщики раздвинулись и
освободили место подъехавшей колонне. Пулково-2 контролировал дружественный
Антонову и Борцову амбал по кличке Барракуда, поэтому знаки внимания
Ортопеду и компании были оказаны соответствующие. К остановившимся джипам
тут же подбежал охранник и занял позицию у капота "навигатора", зыркая
маленькими глазками по сторонам.
Встречающие расположились в кафе, откуда открывался прекрасный вид на зал
прилета и стойки таможенников. Официант притащил кофе, соки и блюдо с
бутербродами.
- А Циолковский, блин, стойкий перец, - Лысый покачал перебинтованной
головой. - Весь мир, считай, объездил.
- Тебе тоже никто не мешает, - Денис залил сливки в кофе.
- Мне визу не дают, - грустно сказал Роман Альтов.
- Куда?
- Никуда, - Лысый с тоской посмотрел на суетящихся пограничников, шмонающих
чемоданы возмущенного кенийского дипломата. - Даже в Прибалтику...
- Не надо было в Женеве интерполовцев бить, - наставительно заявил Бэтмен.
- Я тебя предупреждал.
- Они первые начали! - возмутился Лысый.
- Где, в своем же офисе?! - Садист оторвался от бутербродов. - Когда ты их
герб отдирал?! Ты ж, блин, на экскурсии был, а не в трофейной команде!
Сувенир, сувенир... Вот и дождался, что они на тебя ориентировки разослали.
Рыбаков еле сдержал смех, представив себе Лысого, срывающего со стены
метровую латунную эмблему Интерпола, коими украшены все представительства
международной полиции.
- Бывает, - пожал плечами невозмутимый Комбижирик, однажды стащивший из
бывшего здания ГУВД на Литейном проспекте бронзовый бюст Дзержинского.
Особую пикантность краже полуцентнера цветного металла придавало то
обстоятельство, что Собинова доставили в Главк под конвоем как основного
подозреваемого по делу о вымогательстве.
Молодой и неопытный опер оставил Георгия одного в кабинете, а сам
отправился на доклад к руководству, где застрял на добрых два часа. Правда,
пристегнул Комбижирика наручниками к трубе парового отопления и посчитал,
что этого достаточно.
Гоша посидел спокойно минут десять, но затем ему стало скучно.
Он сломал ребром ладони крышку хлипкого письменного стола и обнаружил в
верхнем ящике ключи от браслетов. Освободившись, Комбижирик первым делом
уничтожил документы по делу, параллельно спалив в пепельнице несколько
циркуляров с грифом "для служебного пользования", выбрал из сваленной в
углу груды конфискованного оружия револьвер системы "наган", снарядил его
тремя найденными тут же патронами и начал думать, что делать дальше.
Озарение пришло через полчаса. Браток заполнил чистый бланк пропуска на
выход из здания и отправился немного побродить по коридорам. В темном углу
курилки на втором этаже он наткнулся на бюст основателя ВЧК, взвалил его на
плечо и попер в холл. На вопрос обалдевшего дежурного о том, куда
Комбижирик тащит скульптуру, браток ответил, что на реставрацию. О пропуске
дежурный даже не вспомнил, помог Гоше открыть дверь и проводил его до
остановки автобуса.
Обогатившийся револьвером и бюстом Комбижирик доехал до кольца, там подарил
ненужного ему Дзержинского водителю, а сам преспокойно отправился домой.
Опера из шестого отдела[86] его более не беспокоили, занятые
многочисленными отписками по факту исчезновения нагана и секретных
документов...
Денис обратил внимание на задумчивого Мизинчика. Верзила беззвучно шевелил
губами, морщил лоб и часто моргал.
- Паша, ты чего?
- Да, блин... - Мизинчик шумно отхлебнул сока. - Харю знакомую увидел.
- И что?
- Ничего, - Кузьмичев поставил пустой стакан на стол. - Странно как-то...
- Чего странного-то? - поинтересовался Садист.
- Харя вроде ментовская, а вроде и нет...
- Где? - Садист обернулся и посмотрел с балкона вниз.
- Не здесь, - Мизинчик наморщил нос. - Мы, блин, когда с трассы
сворачивали, там дорожники возились...
- Ну, - кивнул Комбижирик.
- Один из них мне следака напомнил. У нас в районной дворницкой[87]
тусовался. Всех исчавкал[88], пока его, блин, за пьянку не выкинули...
- Следак на морозе кайлом махать не будет, - уверенно заявил Ортопед. -
Они, блин, когда из мусарни уходят, прямым ходом в охранные фирмы топают.
Делать-то ничего не умеют...
Из зеленого коридора, по которому обычно проходят дипломаты и чиновники,
послышался шум. Мелькнула тень, и на ковровую дорожку вступила обутая в
сапог сорок седьмого размера нога Андрея Королева по прозвищу Циолковский,
тащившего на коротком плетеном поводке упирающегося толстого гепарда.
Следом за Королевым появился Винни в шортах и пробковом шлеме, через плечо
которого были перекинуты двустволка-"слонобой" и патронташ. Замыкал
экзотическую группу Оскар Тамм по кличке Фауст, размахивающий литровой
бутылью виски и поддерживающий под локоток пожилого негра с копьем.
Коренной обитатель Черного континента был весь покрыт какими-то цветными
разводами, имел из одежды лишь травяную юбочку и сильно напоминал вождя
племени масаев.
Таможенники напряглись.
Циолковский шлепнул на стойку лист декларации и шикнул на гепарда.
Пятнистый житель саванн мгновенно сел и преданно уставился на Андрея.
- Оформляем котика, - загрохотал бас Королева. - Плачу, блин, по полной
программе. И этого, - палец братка уткнулся в грудь африканца. - Как тебя?
Все время забываю...
- Мбонго! - звонко выкрикнул негр.
- Во-во, - подтвердил Циолковский. - Мбонго. Жертва межэтнического
конфликта. Пока у меня поживет.
Таможенники пораскрывали рты.
- Это финиш! - стеклянным голосом сказал Рыбаков. - Я с гепардом в одной
машине не поеду!
Красный "мерседес" появился на стоянке перед отелем "Дюны" только в
половине четвертого. Сквозь снежную пелену Панаренко и Ковальских-Дюжая
внимательно наблюдали, как купе модели "CLK 200 Kompressor" медленно
развернулось и встало в зоне VIP, бок о бок с желтой приземистой "феррари"
и черным "лексусом".
Из машины вышел толстый высокий мужчина и поспешил в бар.
- Точно он? - засомневалась Ирина Львовна.
- Он, он! - Надежда Борисовна потерла ладошки.
- А почему крыша красная? Вчера вроде была черная...
- Открытым "мерседесам" положена и такая, и такая, - авторитетно заявила
Ковальских-Дюжая. - Железную, в цвет кузова, ставят поверх мягкой[89]...
- А-а! - Панаренко с уважением посмотрела на подкованную в вопросах
автомобилестроения товарку.
- Ждем пять минут - и работаем, - следователь прокуратуры поднесла к губам
микрофон рации. - Женя! Клиент на месте!
- Понял, - прохрипела рация.
- Все по плану, - добавила Надежда Борисовна.
- Ясно, - ответил невидимый Женя.
- Почему же он опоздал? - тупо глядя прямо перед собой, спросила Панаренко.
- Да мало ли, почему! - отмахнулась Ковальских-Дюжая. - Пробки, дорога
скользкая... Вот и ехал осторожно.
Отведенные на ожидание пять минут истекли быстро.
Отъехала боковая дверь "фольксвагена", на снег спрыгнули четыре сотрудника
ОБНОНа и проследовали в бар.
- Пошли. - Ковальских-Дюжая выбралась из машины...
А в баре тем временем сложилась совершенно идиотская для милиционеров
ситуация.
Когда оперативники ворвались в помещение, там полным ходом шла съемка
рекламного клипа. Борцы с наркотиками попали в самый центр освещенного
круга, заломали приехавшего на "мерседесе" здоровяка и, не обращая внимания
на нацеленные объективы трех видеокамер, запихнули в карман задержанному
два грамма героина.
Привлеченные к съемкам полуголые девицы из модельного агентства, думая, что
так и надо, с визгом набросились на оперов и повисли у них на шеях, шепча
что-то о колготках "Филодоро". Милиционеры в свою очередь решили, что
подверглись нападению местных проституток и для острастки бабахнули из
имеющихся стволов в воздух.
Но не учли одной маленькой детали интерьера.
Тупоносые "макаровские" пули разнесли зеркальный потолок, и на
присутствующих обрушился град осколков. Старший группы захвата отшвырнул от
себя девицу, встал в позу техасского рейнджера и встретил прямым ударом
ноги в грудь несущегося на него манерного режиссера клипа.
Патлатый педик улетел под софиты, сбив одну из стоек.
Огромный юпитер накренился, секунду пребывал в состоянии неустойчивого
равновесия, потом штатив окончательно подломился, и прожектор весом в сорок
килограммов тюкнул ближайшего опера по затылку.
Обноновцев осталось трое.
Ассистент звукорежиссера внезапно понял, что напавшие на съемочную группу
люди наняты конкурирующей фирмой, почувствовал прилив сил и от души
отоварил маленького кривоногого капитана "удочкой" выносного микрофона по
башке. Капитан рухнул на засыпанный осколками ковер.
- Всем лежать! - заорал старший группы. - Работает ОБНОН!
Реплика не произвела никакого впечатления. Собравшиеся просто не знали, как
расшифровывается прозвучавшая аббревиатура, и, размахивая реквизитом пошли
в контрнаступление. Лишь одна девица упала на пол, прикрыв руками прическу.
Опера затравленно огляделись.
На пороге возникли фигуры Панаренко и Ковальских-Дюжей.
- Да здесь настоящее гнездо! - Надежда Борисовна махнула удостоверением. -
Прокуратура! Немедленно прекратите сопротивление!
- Как бы не так! - завопил оператор.
Недоарестованный здоровяк приподнялся с ковра и помотал головой.
- Где Колесников?! - заверещала Панаренко.
- Вон, - старший группы указал стволом пистолета на рослого актера.
- Это не он!
- Как не он?! - икнул обноновец. - У него и наркота с собой!
- А у нас три кассеты, где вы ему в карман что-то пихаете! - обличительно
крикнул оператор. - Совсем озверели! Я сейчас вашему начальству звонить
буду! - В руке у мастера объектива появился радиотелефон.
Панаренко закрыла глаза и прислонилась к стене.
- Что здесь происходит?! - рыкнули сзади.
Ирина Львовна обернулась.
На пороге возвышались три омоновца, из-за плеч которых выглядывали юркие
японские туристы. Беспрерывно щелкали затворы фотоаппаратов.
Панаренко упала в обморок.
Гепарда кое-как затолкали в грузовое отделение "форда" Мизинчика, на полную
мощь включили отопление салона и сунули туда же африканца, предварительно
отобрав у него копье.
Садист вытер мокрое от пота лицо.
Циолковский в наброшенной на плечи дубленке по-хозяйски заглянул через
боковое заднее стекло на свернувшегося клубком уставшего зверя, подмигнул
негритосу и принял из рук Комбижирика стакан коньяку.
- Ну, за встречу!
- Ты зачем кота приволок? - осведомился Рыбаков.
- О-о! - Королев одним махом опрокинул двести граммов "Юбилейного" и
занюхал рукавом. - Это, братцы, история! Не поверите - он сам к нам
прибился!
- Не поверим, - согласился Денис.
- А это действительно так! - Циолковский вытащил сигару. - Короче... Мы с
Фаустом мочили крокодилов. Хотели, блин, побольше набить, чтобы всем по
чучелу привезти.
- Из пулемета? - уточнил практичный Ди-Ди Севен.
- Не, там из пулемета нельзя... Но мы, блин, выкрутились. Поймали местного
полицая, связали и подвесили над запрудой. Он орет, ногами по воде колотит,
так что приманка что надо! Зеленые целыми косяками шли... Токо кто-нибудь
из них харю подымал, чтоб, блин, "шоколадку" прикусить, мы тут как тут.
Ба-бах! - и на берег выволакиваем. Десяток настреляли, запарились... Живца
повыше подняли, чтобы пока спокойно повисел, скатерку разложили и отдыхаем.
- Охотники на привале, - пробормотал Рыбаков.
- Только по первой рюмке накатили, слышим, блин, кто-то в кустах шебуршит,
- Циолковский заговорщицки понизил голос. - Сначала думали - Винни. Но
звуки какие-то странные... Фауст стрельнул на всякий случай. И кричит -
Винни, это ты?!..
У Дениса отпала челюсть.
- Ответа нет. Значит, не он, - продолжил Королев. - Тогда кто?
- Слон, - предположил Ортопед.
- Мы тоже так подумали. Но шуршание, блин, не прекращается... - Циолковский
изобразил на лице напряженное внимание. - И кусты не такие высокие, чтоб
слон заховался. А Оскар уже гранатомет достал. Я ему говорю - погоди! Фигня
какая-то нездоровая. Пошли проверим! Ну, стволы наизготовку и в кусты... А
там! Кошака этого сволочь зеленая за лапу зацепила и в речку затащить
пытается! Я ка-ак дам крокодилу в тыкву прикладом! Фауст сбоку налетел и
сапогом по почкам! Зеленого аж на три метра отбросило! Кошак - в одну
сторону, мы в другую... Ну, блин, дух перевели, решили такое дело серьезно
отметить. Сели, выпиваем. Тут, - Андрей причмокнул. - опять шур-шур-шур...
И рожа гепардовская из кустов. Мы ему мяса бросили. Сожрал. Еще кусок...
Опять сожрал.
- На хавчик пробило, - сообразил Комбижирик.
- Само собой, - кивнул Циолковский. - Жрачка-то классная, он такой отродясь
не видел. Поел, потом ушел... Мы, блин, думали, насовсем. Но ошиблись. Часа
через два приходит и нам какую-то крысу в зубах волочет. Типа, в
благодарность. Ну, мы крысу на прикорм в запруду кинули, а котяре еще
буженины дали. Так и остался с нами... Лапу ему промыли, перебинтовали.
- и-мое! - Фауст выпучил глаза, - Андрюха! Мы ж с тобой полицая снять
забыли!
- Как?!
- Блин, до меня только щас дошло!
- А когда вы крокодилов стреляли? - спросил Ортопед.
- Да с неделю уже, - смутился Циолковский. - Блин, как неудобно
получилось...
- Там деревня рядом, - сказал Винни. - Места не глухие. Снимут...
- А обещанные чучела где? - Ди-Ди Севен задал логичный вопрос.
- Чартером летят, - Циолковский вздохнул.
- На всех хватит?
- С запасом. Даже останется...
- Это хорошо, - улыбнулся Ортопед. - Можно будет Хоттабычу и Барракуде по
штучке подарить.
Горыныч метался по обочине Приморского шоссе почти полтора часа, яростно
размахивая руками и распугивая тем самым редких водителей. Успеху в деле
остановки попутного автотранспорта мешало еще то, что одежда Даниила после
его приземления в грязный снег на дне оврага превратилась в нечто
непотребное. Браток всегда уважал вещи светлых тонов, и это сослужило ему
плохую службу. Пепельно-серая дубленка трансформировалась в бесформенную,
покрытую ржаво-коричневыми разводами хламиду, слаксы, исполненные в
тональности "белая ночь", стали напоминать несвежие кальсоны, а
бледно-зеленый свитер впитал в себя все оттенки сточных вод. Со стороны
Горыныч напоминал бомжа огромного роста, за спиной которого к тому же
чадили останки некогда красного "мерседеса".
Колесников воздевал к небу пудовые кулаки и материл пугливых шоферов.
Повезло ему только тогда, когда из-за поворота вырулил "Land Cruiser
Prado", за рулем которого восседал Армагеддонец. Узнав в перепачканном
"бомже" Горыныча, коллега разинул рот и чуть не убрался с дороги вслед за
кабриолетом. Скрипнули тормоза, и джип затормозил в десяти сантиметрах от
полосатого отбойника. Армагеддонец вылетел из машины и бросился навстречу
Даниилу, держа в руке помповое ружье и озираясь по сторонам, готовый в
любую секунду отразить возможное нападение тех уродов, что расстреляли
"мерседес" старого друга...
В "Дюнах" царила нервозность.
Площадка перед гостиничным комплексом была под завязку набита милицейскими
"канарейками" и черными "волгами", на которых прибыло районное начальство.
Из бара доносились возмущенные вопли членов съемочной группы, прерываемые
визгливыми оправданиями Панаренко, Ковальских-Дюжей и оперов.
Горыныч остался в машине, а Армагеддонец сходил в народ и выяснил, что
именно произошло. "Группа захвата" и их оппоненты не стеснялись в
выражениях, голос не понижали, так что браток быстро разузнал подробности
инцидента.
История с нападением ментов на клипмейкеров обоим правильным пацанам не
понравилась. Особенно их насторожило то обстоятельство, что ловили именно
Горыныча, вызванного знакомым барменом на встречу в совершенно определенное
время.
Братки криво ухмыльнулись.
Милицейские подставы никогда не отличались изяществом исполнения, но в этот
раз все сделали так топорно, что смысл мероприятия был ясен даже
непосвященному в тонкости взаимоотношений между правоохранителями и их
потенциальной клиентурой. А привлечение к аресту бритоголового объекта
сотрудников ОБНОНа свидетельствовало об интеллектуальной ущербности
разработчиков. У братанов обычно сильные адвокаты, которые на раз
раскалывают ситуации с подброшенными наркотиками. И любая экспертиза
показывает, что тренированные бугаи в девяносто девяти процентах случаев
никогда в жизни к анаше с героином не притрагивались.
- Тебе, блин, на месяцок замерзнуть[90] надо, - серьезно сказал
Армагеддонец. - Если они воркуна[91] так внаглую подключили, значит, не
отстанут...
Горыныч пожевал нижнюю губу и кивнул.
У поворота на основную трассу Рыбаков вспомнил о словах Мизинчика и прилип
к окну. Но участок дороги, где два часа назад возилась бригада рабочих, был
пуст. Осевая радовала глаз свежей разметкой, знаки, ограничивающие движение
в связи с проводимыми работами, были убраны, и лишь на обочине сиротливо
стоял оставленный ремонтниками компрессор.
Денис еле заметно пожал плечами и вернулся к обсуждению с Ортопедом нюансов
толкования Ветхого Завета, пытаясь убедить друга в том, что не стоит
воспринимать данные в Пятикнижии Моисея рекомендации по строительству
иудейских храмов в качестве неоспоримого доказательства "подлой сущности".
еврейского народа.
Двухэтажный экскурсионный автобус отъехал от здания гимназии с углубленным
изучением литературы и китайского языка с пятнадцатиминутным опозданием,
баюкая в своем чреве двадцать учеников третьего класса, учительницу
географии и бывшего майора милиции, отвечавшего в школе за вопросы
безопасности. Сотрудник вневедомственной охраны, стороживший входную дверь,
проводил "неоплан" взглядом, зевнул и спрятался в своей будочке.
Немного экзальтированная учительница тут же бросилась к микрофону, включила
трансляцию и принялась рассказывать детям о тех исторических памятниках,
мимо которых проносился автобус. Географичку практически никто не слушал -
для девятилетних гимназистов было гораздо интереснее повозиться на
широченных сиденьях и поиграть в карманные компьютерные игры, чем вертеть
головами и рассматривать сто раз виденные здания и скульптуры. Бывший майор
тоже не выказал энтузиазма и удалился по винтовой лестнице на второй этаж
"неоплана", где до предела опустил спинку одного из кресел и погрузился в
дрему.
Автобус проехал по набережной Фонтанки, вырулил на Московский проспект и
занял крайний левый ряд, легко разгоняясь до ста километров в час и обходя
легковушки, которым водитель иногда помаргивал дальним светом ксеноновых
фар. Седаны и универсалы живенько освобождали дорогу, когда в зеркалах
заднего вида возникала приплюснутая морда серо-синего "неоплана". Лишь
возле станции метро "Электросила" "настоящий кацо[92]" на древнем черном
трехдверном джипе "форд бронко" не пожелал уступить и нахально тащился
перед автобусом десяток кварталов, не обращая внимания ни на вспышки света,
ни на звуковой сигнал. Однако на ближайшем перекрестке внедорожник был
остановлен усиленным патрулем ГИБДД, притерся к обочине и освободил трассу.
Лихие омоновцы вытащили из "форда" небритого грузинского коммерсанта в
длинном кожаном плаще и тут же стали учить его жизни, дабы генацвале не
зарывался и всегда уходил в правый ряд, буде позади него возникнет автобус
с табличкой "Дети". Кацо что-то кричал о своем "княжеском" происхождении и
близком знакомстве с начальником КУГИ[93], перекатывался в полурастаявшей
снежно-песочной жиже, собирающейся у тротуаров, и пытался залезть под свой
джип, откуда невежливые милиционеры его раз за разом вытаскивали за ноги и
продолжали экзекуцию.
Окончания воспитательного процесса гордого дитяти Закавказья водитель
"неоплана" не увидел. Зажегся зеленый свет, и автобус покатил дальше по
проспекту.
Миновав площадь Победы, посередине которой вздымается в небеса узкая
четырехгранная гранитная стела, метко названная жителями города
"стамеской", двухэтажное чудо шведской автопромышленности выскочило на
трассу Санкт-Петербург-Москва и вышло на финальный участок своей поездки,
заканчивающийся у ворот Пулковской обсерватории, где детей ждал сам
директор сего научного центра, испытывающий жгучее желание самолично
поводить гимназистов по институту. Карман директора отягощали три зеленые
бумажки с ликом Франклина[94], полученные от завуча учебного заведения в
качестве спонсорской помощи небогатому члену-корреспонденту Российской
Академии Наук, имевшего месячный оклад в два раза меньше платы за экскурсию
и лишенного возможности что-либо украсть на работе. Ибо звезды, кометы и
астероиды с финансовой точки зрения - только оттиски на фотографиях, их
нельзя пощупать, а тем более - реализовать. Хотя некоторые коллеги
члена-корреспондента и умудрялись организовывать шарашкины конторы, в
которых всем желающим за скромные суммы в пару тысяч долларов выдавали на
руки сертификаты о присвоении имени мецената какой-нибудь далекой
галактике. Но директор Пулковской обсерватории не умел зарабатывать на
чужой безграмотности и потому находился исключительно на скудном
государственном коште, сокращавшемся год от года. Так что триста долларов
были для него подарком судьбы...
Из заснеженных кустов сразу после железнодорожного моста, нависающего над
шоссе Е-95, внезапно выскочило тело в тулупе, перетянутом белыми ремнями, и
активно замахало полосатым жезлом. Шофер "неоплана" дисциплинированно
притормозил и встал у обочины.
С шипением открылась передняя дверь. В проем просунулся краснощекий
дорожный инспектор, быстро оглядел салон и махнул рукой напарникам,
гревшимся в стоящих за кустами "жигулях".
- Какие-то проблемы? - спокойно спросил водитель автобуса, протягивая права
и путевой лист.
Гибэдэдэшник повел себя странно. Он выдернул из кармана тулупа здоровенный
черный пистолет и прижал срез ствола к шее водителя.
- Дернешься - и ты покойник. Ясно?
Шофер открыл рот и сглотнул.
Тем временем второй милиционер пробежал по проходу, взлетел по лесенке на
второй этаж и ударом приклада АКМ отправил в нокаут проснувшегося
экс-майора. Третий лже-правоохранитель встал в начале салона, толкнул
географичку на первый ряд сидений и направил автомат прямо на группу детей.
- Значит, так, - пламягаситель ствола описал короткую дугу. - Всем - на
второй этаж. Это не шутка. Шторы задернуть и сидеть тихо. Будете рыпаться -
я пристрелю любого из вас без всяких разговоров. Понятно? - Человек в форме
капитана милиции выждал три секунды и удовлетворенно кивнул. - Хорошие
дети... Марш наверх!
Третьеклассники с опаской вылезли в проход и засеменили к лестнице, все
время оглядываясь на автоматчика. Одна девочка всхлипнула.
- Тебе что, особое приглашение надо? - "капитан" сжал плечо географички и
выдернул ее из кресла. - Иди и успокой своих учеников. Будут реветь - пеняй
на себя.
Учительница торопливо побежала вслед за детьми. Лже-милиционер высунулся
наружу, махнул ручкой и повернулся к водителю.
- Маршрут меняется. Едем в аэропорт.
Шофер затравленно посмотрел на захвативших автобус людей.
Из-за кустов появились еще двое в черных шапочках, тащившие в руках
какие-то плоские коробки. Судя по тому, как тяжело дышал бегущий первым
толстячок, коробки были довольно тяжелые. Груз свалили в проходе и
отправились за следующей партией.
Через семь минут в "неоплан" были занесены двенадцать картонных коробок и
длинный ящик, покрытый черной непроницаемой тканью. Толстячок сделал
последнюю ходку, приволок из милицейских "жигулей" два АКМ и рюкзак,
набитый округлыми предметами размером с кулак.
"Капитан" посмотрел на часы и положил руку на шею водителю.
- Закрывай дверь и поехали...
"Неоплан" медленно двинулся вперед.
- Переодеваемся,- приказал старший группы террористов.
Денис купил у торговки сосиску в тесте, обильно смазал ее горчицей и
вернулся ко входу в продовольственный магазин, в окне которого сиял
огромный белый плакат с фиолетово-зеленой надписью "Сахар. 16,5 руб/кг".
Ортопед сотоварищи задерживались.
Рыбаков взглянул на часы, доел сосиску, вытер пальцы о салфетку и спрятал
руки в карманы пуховика. Холодало. С утра поднялся северный ветер и теперь
по улицам носились маленькие снежные вихри, затруднявшие и так нелегкое
зимнее вождение по обледеневшему асфальту. Денис спрятал нос в воротник,
встал спиной к ветру и принялся притоптывать на месте.
Мимо магазина медленно прокатился вишневый "линкольн" с тремя напряженными
братками, сделал разворот в конце переулка и потащился по противоположной
стороне дороги.
"Сообразит или нет?" - подумал весельчак Рыбаков, давший Ортопеду несколько
фонетически измененное указание на ориентир места рандеву.
Джип доехал до поворота, постоял с минуту снова двинулся обратно.
Из заднего бокового окна "навигатора" на свежий воздух высунулся Пых и
начал внимательно читать надписи на стенах домов и в витринах, время от
времени сверяясь с зажатой в кулаке бумажкой. Скорость движения
внедорожника упала до пяти километров в час, и до того места, где стоял
Денис, "линкольн" добирался добрых пять минут.
Пых, напряженно шевеля губами, в очередной раз прочел надпись на бумажке,
поднял глаза и увидел Рыбакова.
- Стой! - радостно рявкнул браток. - Приехали!
Ортопед вдавил педаль тормоза. Джип встал у бровки.
- Ну, блин, - Пых выбрался на тротуар. - Запарились мы тебя искать...
Вслед за Николаем Раевским из "навигатора" вывалились Ортопед и Комбижирик.
- И где здесь "каксап"? - возмущенно спросил Собинов, одергивая пятнистую
куртку. - Миша, блин, как ты записываешь?
- Я правильно все записал, - Ортопед неуверенно покосился на Рыбакова. -
"Каксап" и цифры какие-то...
Пых и Комбижирик покрутили головами.
- Нет "каксапа", - твердо заявил Собинов.
- Ошибаешься, - Денис ткнул рукой в сторону витрины с плакатом. - Вон он.
- Где?! - хором спросили братки.
- Вон, написано.
- Но это же "сахар"! - в отчаянии выкрикнул Грызлов.
- Смотря в какой транскрипции читать, - нахально промолвил Рыбаков. - Зная
о твоем пристрастии к латинице, я позволил себе прочесть эту надпись
по-английски.
Ортопед шумно выдохнул воздух.
- Блин, а я ненароком подумал, что Мишка - полный укроп[95], - облегченно,
сказал Пых. - Мы этот "каксап" уже полчаса ищем.
- В следующий раз, - Денис придал своему лицу серьезное выражение, - я
постараюсь облегчить задачу. Забью стрелу, например, у магазина "Мекса".
- Какая "мекса"? - на щеках Грызлова вздулись желваки.
- Где шубами торгуют, - пояснил сообразительный Комбижирик. - "Меха"
по-русски...
Ортопед грозно засопел.
- Что с Горынычем? - Рыбаков перевел разговор в деловое русло.
- Рвет и мечет, - Пых покачал головой. - Еле от немедленной разборки
отговорили. Хотел, блин, у Кабаныча пулеметы взять - и в "Дюны".
- Данька пацан жгучий[96], - подтвердил Комбижирик. - Долго тянуть не
будет.
- Это понятно,- согласился Денис, которому вкратце уже рассказали о
происшедшем. - Но, на мой взгляд, сначала надо выяснить, почему вдруг
Горыныча решили замуровать[97]. Причем так срочно и с использованием
стукачка. Менты ж не могут не врубаться, что Горыныч их барабана в момент
вычислит и повесит на ближайшем дереве. Особенно после того, как захват
сорвался. И эта история с машиной...
- Экспертизу вчера сделали, - вспомнил Ортопед. - Там фигня нездоровая.
Кто-то, блин, на "кабане" тормозную тягу перекусил.
- Стукач здесь ни при чем, - Рыбаков поджал губы.
- Ни при чем, - Грызлов поежился.
- Игорян приказал всем проверить тачки, - сказал Пых. - На всякий случай.
- И что?
- Ничего, - Раевский развел руки. - У всех все в норме.
- Значит, надо искать там, где Горыныч лично наколбасил, - констатировал
Денис. - Барыг потрясти. Зная Даньку, я не удивлюсь, если окажется, что в
последние две недели он пару-тройку раз наехал на каких-нибудь "левых"
коммерсов. А нам либо не сказал, посчитав случившееся мелочью, либо сам не
помнит этих фактов. По причине отключения сознания...
Братки сдвинули брови и закивали. В словах Рыбакова был большой резон - на
переломе тысячелетий гражданин Колесников частенько бывал неадекватен,
поглощал убийственные дозы горячительных напитков и легко мог накатить на
посторонних бизнесменов, а затем напрочь забыть о происшедшем.
- Горыныча стоит временно успокоить, - Денис подвел итог рассуждениям. -
Пусть отдохнет, купит себе новую тачку, отвлечется. Стукача тоже сейчас
трогать опасно, да и незачем, все и так ясно...
Ортопед отвлекся и с интересом посмотрел на толпу молодежи в ярких куртках,
впихивающих прохожим какие-то рекламные буклеты.
- Мишель, - Рыбаков дернул Грызлова за рукав дубленки. - Ты слушаешь или
нет?
- Да-да, - браток нехотя отвел взгляд от суетящихся рекламщиков. - Просто
хотел, блин, понять, чо они раздают.
- Тебе это не надо, - усмехнулся Денис.
- Почему?
- Потому, что это "Золотой петушок".
- Че-ево?! - У Ортопеда округлились глаза.
- Средство для повышения потенции. Для кукурузников[98],- уточнил Рыбаков.
- Они ко мне уже подходили, предлагали. Говорили, рекламная акция... Я
отказался.
- Надо было в рыло за такие предложения, - злобно заявил Пых. - Козлы! Мало
им рекламы "Золотого конька". И так, блин, через каждые пять минут по
телеку! Будто у нас вся страна - импотенты. Теперь еще и это выдумали!
- Есть еще "Золотая кобыла", - добавил Комбижирик. - Для баб-с...
- Может, разгоним? - деловито предложил Ортопед.
- Миш, не надо, - попросил Денис. - Хорошо стоим... Ну зачем тебе драка?
Из-за поворота вывернул обшарпаный троллейбус с большой красной буквой "У"
на месте номера и, странно вихляя, двинулся по улице.
- Ладно, не буду, - Грызлов решил послушаться более миролюбивого, чем он
сам, друга. - Кстати, я тебе не показывал постановление по Глюку?
- Какое постановление?
- Судьи.
- Нет.
- Щас увидишь. Это, блин, нечто! - Ортопед хитро улыбнулся и отошел к
"навигатору". - Я спецом даже десяток ксерокопий сделал!
Троллейбус немного увеличил скорость.
Браток наполовину залез в салон внедорожника, покопался где-то между
передними сиденьями и помахал пачкой белых листов.
Троллейбус подъехал совсем близко и неожиданно вильнул вправо.
Ортопед захлопнул дверцу "линкольна" и периферийным зрением увидел
надвигающуюся на него темную массу. В лобовом стекле кабины троллейбуса
маячили два перекошенных от ужаса лица.
К счастью, тренированное тело реального пацана среагировало быстрее, чем
Михаил соображал. Браток мгновенно подпрыгнул, уходя с директрисы движения
электрической повозки, оттолкнулся руками от левого переднего крыла джипа,
перекатился по капоту и рухнул в сугроб с противоположной стороны
"навигатора". Ксерокопии постановления судьи Коган разлетелись во все
стороны.
Троллейбус просвистел в миллиметре от борта внедорожника, снес боковое
зеркало и, не снижая скорости, помчался дальше.
Пых, Комбижирик и Денис бросились к Грызлову.
Ортопед вскочил на ноги и погрозил кулаком удаляющемуся троллейбусу.
- Нет, вы видели?! - заорал браток, отряхивая снег с рукава. - Вы, блин,
табличку на "рогатом" видели?! Совсем троллейбусники озверели!
- Какую табличку? - Пых поднял упавший радиотелефон.
- Под стеклом! - выкрикнул возмущенный Ортопед.
- Нет, - Рыбаков посмотрел на задние габаритные огни троллейбуса,
напоследок мигнувшие красными всполохами в самом конце улицы.
- "Внимание! За рулем - ученик токаря!", - возопил Грызлов. - Я, блин, их
всех поубиваю!..
"Неоплан" притормозил у ворот справа от эстакады, на которую заезжали
пассажирские автобусы и маршрутные такси, почти уперся передним бампером в
решетчатые створки и издал протяжный гудок.
Из приземистого строения, предназначавшегося для отдыха сотрудников охраны
аэропорта, появился недовольный мужчина в зеленой "аляске", надетой поверх
синей милицейской формы, вразвалку подошел к автобусу слева и костяшками
пальцев постучал в окно водительской кабины, намереваясь выговорить
обнаглевшему шоферу за то, что тот перепутал служебный въезд с парковкой.
То, что произошло дальше, в корне изменило отношение охранника к его внешне
необременительным обязанностям.
Опустилось боковое тонированное стекло и между глаз раскрывшему было рот
служащему Пулкова уставился ствол "Калашникова".
- Все понятно? - спросил человек в натянутой на голову черной шапочке с
прорезями для глаз, высунувшийся из-за спины напряженного и бледного
водителя. - Открывай калитку, сучок, или...
Охранник аэропорта моргнул.
- Считаю до пяти, - заявил террорист и положил руку на плечо шоферу. - У
меня в автобусе двадцать детей. Я буду убивать по одному через каждые две
минуты, если ты сейчас же не сбегаешь к себе в каморку и не нажмешь на
кнопочку. Али не веришь? - террорист толкнул водителя. - Подтверди! Шофер
деревянно опустил подбородок. Служащий затравленно посмотрел на автобус,
потом на взлетное поле и икнул.
- Раз, - сказал террорист и качнул стволом автомата. - Два...
- Я понял! - выдохнул охранник. - Сейчас, сейчас!
Зажужжали электроприводы ворот, и створки разъехались в стороны.
"Неоплан" медленно въехал на поле, перевалил через бетонную гребенку и
повернул налево к зданию аэровокзала.
Только подполковник Огурцов впился зубами в бутерброд с ветчиной,
помидорами и салатом, как телефон на его столе разразился дребезжащей
трелью. Марк Антонович с трудом прожевал кусок, сглотнул и в раздражении
схватил трубку.
- Слушаю!
Доклад подчиненного, минуту назад впустившего на территорию аэропорта
автобус с террористами и заложниками, был краток, но эмоционален. Абонент
дико визжал в микрофон и требовал надбавки за вредность. Из всего сообщения
стража ворот вопросу произошедшего инцидента было посвящено от силы
процентов двадцать слов, остальные же относились к условиям работы охраны и
маленькой зарплате.
Сначала Огурцов подумал, что охранник нажрался и несет чушь.
Однако, повернувшись к окну, начальник линейного отдела милиции воочию
убедился в обратном. Мимо пандуса грузового терминала медленно проплывал
трехосный серо-синий двухэтажный автобус с тонированными стеклами.
Марк Антонович почувствовал, как у него между лопаток потекла струйка пота.
Он швырнул трубку на рычаги, не дослушав претензии подчиненного, рванул
ящик стола и выдернул из его недр потрепанный телефонный справочник, на
первой странице которого значился прямой номер антитеррористичеcкoгo центра
ФСБ.
"Неоплан" неспешно прокатился по седьмой ВПП, свернул на восьмую и
остановился.
- Вылезай, - террорист ткнул шофера стволом в шею. - Дальше я сам
разберусь...
Водителя отконвоировали на второй этаж и приковали наручниками к
подлокотнику кресла через два ряда от пристегнутого аналогичным образом
бывшего майора.
Террорист уселся на место водителя и повел автобус дальше. "Неоплан" сделал
почти полный круг и окончательно встал возле воткнутой в снег хворостины с
незаметной желтой тряпочкой, завязаной узлом на конце.
- Начали, - приказал старший группы. Один из террористов выскочил на бетон
и обежал вокруг автобуса, скручивая нипели на всех шести колесах. Зашипел
стравливаемый воздух и "неоплан" опустился на брюхо.
Остальные взрезали охотничьими ножами картон коробок и принялись извлекать
из них продолговатые бруски пластиковой взрывчатки, похожей на грязно-серую
строительную замазку...
- Среди мусоров встречаются редкостные уроды, выделяющиеся даже на общем
непривлекательном фоне, - Денис принял из рук супруги фаянсовую чашку с
горячим какао. На встрече с Ортопедом, Пыхом и Комбижириком он сильно
промерз и по настоянию Ксении готовился влить в себя уже третью кружку
витаминизированного напитка. - Когда речь идет о взаимоотношениях ментовки
и взрослой части населения, поведение стражей порядка еще хоть как-то можно
понять - они боятся ответной реакции и потому превентивно стараются
человека загасить.
Сидящий напротив Юрий Иванович кивнул.
- А вот что касается детей - это вообще за гранью, - продолжил Рыбаков.
- Что ты имеешь в виду? - поинтересовалась подруга жизни.
- Комплексное отношение, творчески перерабатываемое отдельными мусорками.
Свежайший пример. Кто знает, какой первый приказ подписал новый начальник
ГУВД с прикольной фамилией Колбаскин?
- Не имею понятия, - пожал плечами гость.
- О строительстве детского спецприемника на шесть тысяч мест!
- И что в этом такого? - Ксения закончила хлопотать возле плиты и уселась
на табуретку. - Судя по количеству беспризорников, нам надо минимум десять,
таких спецприемников...
- Ага! - Денис осклабился. - Только по статистике, которую выдает то же
самое ГУВД, число неблагополучных "вольных" детей в Питере - всего две
тысячи. Возникает вопрос: зачем строится учреждение, рассчитанное, на прием
шести тысяч? Из благих побуждений, типа, с запасом, или по какой-то другой
причине?
- Я думаю, все понимают, что беспризорников больше двух тысяч, - вмешался
Юрий Иванович, сам бывший детдомовец, - и поэтому строят приемник на шесть.
- Внешне все выглядит разумно, - неожиданно легко согласился Рыбаков. - Но,
увы, только внешне. Ведь предназначение приемника - не сбор беспризорников
и не содержание их там до момента отправки по приютам. Это было бы слишком
хорошо... Реальное назначение сего учреждения - временная изоляция
подростков, совершивших какие-нибудь административные или полууголовные
нарушения. Хотя, конечно, там будут находиться и беспризорники. Но основная
цель создателей приемника - возможность направления туда трудных или просто
непонравившихся мусорам несовершеннолетних. Причем без разбора...
- А доказательства твоей теории? - улыбнулась Ксения.
- Переходим к доказательствам, - хитро сощурился Денис. - Я тут кое-что
подготовил, предвидя твои вопросики с подковырочкой.
- Доверяй, но проверяй, - сказала жена.
- Тоже верно. Итак, - хозяин дома закурил. - Живет в Питере одна старшая
инспектрисса по делам несовершеннолетних. Некто капитан Тиунова. Зовут -
Елена Акакиевна...
Юрий Иванович хрюкнул и закашлялся, подавившись печеньем.
- Зря смеешься, - Рыбаков подождал, пока гость придет в себя. - Имечко
натуральное, папаня Тиуновой был горячим грузином, а среди них имя Акакий
весьма распространено... Но дело не в имени. Сама мадам Тиунова
представляет собой нормальную алкоголицу лет сорока, с торчащими во все
стороны пергидролевыми волосиками и мордой, похожей на харю обиженного
тапира, которому дали по носу тапком.
- Ух! - Ксения подперла рукой подбородок. - Ну и рожа!
- Какая есть, такую и описываю, - Денис стряхнул пепел. - Но это не все.
Муж мадам Тиуновой - тот еще фрукт. Такой же алкаш, промышляющий на
бухалово тем, что ходит по знакомым, предлагает недорого сделать ремонт в
квартирах, берет авансы и исчезает. Мелкое мошенничество в чистом виде,
однако из-за того, что его жена трудится в ментовке, дела на него не
заводят... Однако мы отвлеклись. Сия инспектрисса, получив копию приказа
начальника Главка, открыла для себя новые возможности. Теперь, как только к
ней приводят какого-нибудь пацана, разбившего окно в школе, она тут же
начинает готовить документы для отправки подопечного в спецприемник. На
месяц. И параллельно вымогает у родителей деньги за прекращение процедуры.
Не слабо? Получается, что генерал Колбаскин, по недомыслию или из иных
побуждений, организовал для своих подчиненных еще один источник дохода.
Будто мало ему того, что ссасывание бабок с подследственных уже стало
притчей во языцех... Теперь за детей принялись. И, как все понимают, пример
мадам Тиуновой - не единственный. Так будут поступать минимум пятьдесят
процентов инспекторов по делам несовершеннолетних. А когда их будут ловить,
станут орать о маленьких окладах и обвинять во всем журналистов.
- Почему журналистов? - не сообразил Юрий Иванович.
- Потому, что менты их всегда в своих грехах обвиняют. Типа, не было бы
статьи в газете, все оставалось бы шито-крыто. У нас так принято...
Магнитола, настроенная на прием "Азии-минус" и запрограммированная на
самостоятельную работу, включилась в момент начала информационного блока.
"Сегодня на Северном флоте произошел очередной подводный инцидент,-
трагическим голосом начал диктор. - На атомном ракетном крейсере "Шибздик"
возник пожар в четвертом отсеке, и экипаж принял героическое решение о его
тушении путем полного затопления лодки, ибо огнетушители остались на
берегу. Субмарину быстро обнаружили и теперь по специальным шлангам подают
на нее продовольствие, воздух и топливо. Учитывая тот факт, что "Шибздик" -
атомная лодка, редакция нашей радиостанции выражает сомнение в
целесообразности забрасывания кусков урана через шланг. Тем не менее
пресс-секретарь Главкома ВМФ заявляет, что подача топлива на затонувшую
субмарину не прекратится, пока "Шибздик" не всплывет или его не разорвет
пополам. Одновременно с этим корабли Северного флота и противолодочная
авиация прочесывают акваторию Баренцева моря в поисках иностранной
подлодки, с которой, по версии командующего флотом адмирала Зотова, был
выброшен окурок, вызвавший пожар. Уже найдено семь аварийных буев
зарубежного производства - три зеленых, два голубых, один фисташковый с
сиреневой полосой и один цвета маренго. Теперь на Северном флоте решают,
какой из буев имеет отношение к инциденту. Находящийся в Сочи Президент уже
подписал указ о присвоении Главкому сухопутных войск, как единственному
невиноватому в происшедшем с "Шибздиком", звания Герой России..."
Обалдевший Юрий Иванович приоткрыл рот.
- Не бери в голову, - Денис выключил магнитолу. - Это они шутят. Цинично,
конечно, но в самую точку. Именно такая у нас армия. Бардак, толстожопые
генералы и худосочные рядовые. Солдаты строят дачи, отцы-командиры в них
живут. И все вместе защищают то, что мы называем Родиной. Правда, каждый
по-своему...
Гость хмыкнул.
- Историю одну вспомнил. Уровень идиотизма, как эта радиопередача.
- Ну-ка, ну-ка, - Рыбаков поднял брови.
- Как-то раз у нас в части офицер с ума сошел. В принципе, ничего
особенного, в армии часто бывает. Но весь смак в том, что сумасшедшим
оказался начальник медчасти, майор. Ну, отправили его в госпиталь. С
капитаном-сопровождающим. По пути майор вел себя тихо, слюни пускал и
бормотал чего-то... Приехали на место, зашли в приемное отделение. И тут
майор ка-ак выхватит из рук капитана сопроводительные документы и ка-ак
заорет: "Я вам психа привез! Принимайте!". Санитары - на капитана. Тот
вопит, отбивается. Ему тут же по роже дали и укольчик сквозь одежду.
- Почему они капитана крутить стали? - не сообразила Ксения.
- Так у майора-то эмблемы медицинские в петлицах, а у капитана - пушки
перекрещенные, - объяснил рассказчик. - Санитары, естественно, военному
врачу поверили. Артиллериста - в палату, майору сопроводиловку подписали и
до части обратно довезли. Он быстренько до медпункта добежал и там заперся.
В части думали, что майор лечится, потому медпункт неделю не проверяли.
Солдатам, естественно, не сказали, что медик с катушек съехал, так что тот
по ночам ходил на кухню, брал у хлебореза еду и спокойно кормился. Псих -
психом, а сообразил... Капитана в розыск объявили. Сначала позвонили в
госпиталь, узнали, что пациент доставлен. Но фамилии доставленного не
спросили! - Юрий Иваныч отрезал ножом кусочек груши и отправил его в рот. -
И всю нашу часть заставили двое суток прочесывать обочину дороги между
больницей и гарнизоном. А это - добрых сто километров... Пока мы по кустам
шарили, капитану каждый день по двойной дозе галоперидола сандалили, чтобы
особо не возмущался и не пытался ударить санитара. В конце "курса лечения"
он уже сам ходить не мог... Ситуация разрешилась только тогда, когда майор
на нашего начальника штаба нарвался. Тот пришел столовую проверить и видит
- сидит майор и жареную картошку уплетает. Полковник на медика, врач - от
него. Пошла погоня! Час по территории носились. К оружейному складу
прибежали, там часовой по ним стрелять начал, всю часть на уши поднял.
Тревогу объявили, думали, опять война началась... В общем, и смех и грех.
Медика еле-еле отловили, потом капитана полдня вызволяли. Правда, он рапорт
подал, когда в себя пришел. Комиссовали...
- Неудивительно, - изрек Денис. - Опосля галоперидола в армии лучше не
служить...
- Как поживают твои чисто конкретные друзья? - гость перевел разговор на
другую тему.
- Нормально, - Рыбаков усмехнулся и посмотрел на свернутую газету, лежавшую
на холодильнике. - Работа кипит... Только вот у брателлы-журналиста по
кличке Гоблин башню напрочь снесло. Борец за свободу слова, блин.
- Дело хорошее, - заявила Ксения. - Кого он на этот раз давит?
- Использует свои связи для решения личных проблем, - Денис покачал
головой. - Так что к свободе слова его нынешние экзерсисы не имеют никакого
отношения.
Запиликал телефон. Рыбаков посмотрел на табло определителя номера и снял
трубку:
- Здорово, Игорек!.. Сижу, пью какаву... А что случилось?.. Перестань...
Серьезно?!. Кто именно?.. Когда? - лицо Дениса превратилось в неподвижную
маску. - Понял... Буду готов. Ксения нахмурилась.
- Проблемы?
- Обалдеть, - тихо сказал Рыбаков. - У Хоттабыча дочку взяли в заложницы.
Игорь через десять минут заедет.
Группа "Град[99]" собралась в обычный для подобной ситуации срок - за час.
Пока генералы бегали по коридорам, названивали друг другу и решали, кто
возьмет на себя ответственность за происходящее, подполковник Леонид Стасов
построил своих бойцов, проверил комплектность оружия и средств связи,
вложил в кобуру любимый ОЦ-23 "Дротик[100]" и дал отмашку на посадку
подчиненных в три микроавтобуса "форд" грязно-желтого цвета с красными
полосами на бортах и эмблемой ФСБ на передних дверцах.
Затянутые в черную форму офицеры мгновенно загрузили в грузовые отделения
многоканальные радиостанции, длинные металлические ящики со сверхмощными
В-94[101] и кофры с пеленгующей аппаратурой.
Стасов проинформировал руководство о полной готовности "Града" и получил
приказ выезжать. Через две минуты после разговора с начальником
антитеррористического центра автобусы с бойцами вырулили на Литейный
проспект и под рев сирен помчались к аэропорту.
Фиолетовый "Mercedes-Benz G55 AMG", за рулем которого восседал Игорь
Борцов, рыкнул двигателем, легко заскочил на тротуар перед подъездом и
остановился в полуметре от Рыбакова.
Денис отшатнулся и покрутил пальцем у виска.
- Игорян, ты чего?
Браток пересадил Герберта, свою гладкошерстную таксу, с переднего сиденья
на заднее и пожал руку старому приятелю.
- Извини, блин. Нервы...
- Ты поаккуратнее, - попросил Денис и посмотрел на суетящегося миниатюрного
кобелька, бегающего взад-вперед по широченной кожаной подушке. - Я понимаю,
тормоза у твоего агрегата мертвые, но все-таки зима.
- У меня шиповка стоит. - Борцов выкрутил руль, и джип съехал на дорогу.
- Рассказывай, - Рыбаков решил не продолжать обсуждение водительского
мастерства Игоря и пристегнулся.
- Короче... Полчаса назад позвонил Хоттабыч. Его дочка и ее одноклассники
сейчас в заложниках. Какие-то придурки захватили автобус, отогнали в
Пулково и грозятся взорвать...
- Аэропорт?
- Не, автобус.
- Откуда информация? - быстро спросил Денис.
- Гена[102] знакомый брякнул. Как произошло, так и сообщил.
- Что дочка Хоттабыча в автобусе делала? Ее ж, насколько я понимаю, в школу
на машине отвозят...
- Автобус экскурсионный. В обсерваторию, блин, ехали, - зло сказал Борцов.
- На полпути чо-то произошло.
Рыбаков прикусил нижнюю губу и задумался.
- Что хотят эти идиоты?
- Пока неизвестно, - "мерседес" пролетел перекресток и свернул на проспект
Энгельса. - На месте только аэропортовские менты, РУБОП и ФСБ подтянутся
позже.
- Где в данный момент находится ручной мент Хоттабыча?
- В своем кабинете в ГУВД. Он только сообщение слил. Как ты понимаешь,
дальше от него толку мало. Все что мог, он уже сделал.
- Ясно, набери мне Ортопеда.
Игорь нажал большим пальцем кнопку на руле и четко произнес семь цифр.
Интегрированный мобильный телефон GSM щелкнул, и из динамиков раздался
недовольный голос Грызлова, звучащий на фоне уличного шума.
- Да!
- Миша, это Денис. - Рыбаков немного наклонился вперед. - Чем ты сейчас
занят?
- Еду по Невскому.
- Ты в курсе?
- Да! Пацаны тоже выехали. Четыре машины за мной идут. Остальные
самостоятельно...
- Куда?
- В Пулково, - удивленно протянул Ортопед. - А куда ж еще?
- Отставить. Встречаемся у метро "Московская", возле универсама. Мы с
Игоряном будем там через двадцать минут.
- Ясно, - Грызлов спорить не стал. - Щас Горыныч всех обзвонит.
- Давай, - Денис откинулся обратно.
- Ты что придумал? - поинтересовался Борцов.
- Пока ничего, - Рыбаков вытащил сигарету. - Просто такой толпой в аэропорт
ехать бессмысленно. Надо сначала обмозговать информацию и только потом
действовать. Сейчас Хоттабыч перевозбужден, дров наломает, а результата не
будет... Блин, не нравится мне все это. Есть в этой истории нечто
странное...
- Мусорская подстава? - Игорь сжал правую руку в кулак.
- Упаси Господи! - Денис вылупился на приятеля. - Что-что, а к захвату
заложников менты точно никакого отношения не имеют. Когда я смогу
сформулировать, что именно меня настораживает, ты первый узнаешь.
Борцов сдвинул брови к переносице и сосредоточился на управлении тяжелым
внедорожником. Рыбаков потеребил подбородок, выбросил в окно недокуренную
сигарету и насупился.
"Мерседес" проскочил по трамвайным путям, подрезал начавшую движение на
зеленый свет старенькую "ауди" и перестроился в крайний правый ряд. Перед
капотом джипа вырос пухлый багажник красного "рено клио симбол", и тут
Денис заметил, что Игорь почему-то не жмет на педаль тормоза, а дергает
рычаг коробки передач, подняв колени к подбородку и дико выпучив глаза.
Внедорожник повело боком.
Толстенная хромированная решетка на бампере вмяла тонкую жесть французской
малолитражки и отбросила "рено" к фонарному столбу. "Мерседес" совершил
полный оборот вокруг своей вертикальной оси, заскрежетала система
экстренной блокировки тормозов, и двухтонная машина остановилась. Борцов
распахнул дверцу, выпрыгнул наружу, засунул руку под водительское кресло и
выдернул на свет Божий радостно виляющего хвостом Герберта.
- Еще раз под педали залезешь - прибью! - рык Игоряна разнесся по всему
проспекту. - Третий раз, блин! Ну сколько можно!
Пес покорно обвис и внимательно посмотрел на хозяина.
Из разбитой "рено" вывалился молодой человек в костюме, с виду - начинающий
коммерсант, и горестно запричитал.
- Ребята! Я же на "стрелку" ехал! - Палец водителя малолитражки указал на
горящий зеленым светофор.
- А мы чо, блин, по-твоему, тут просто так катаемся?! - возмутился Борцов,
закидывая виновника происшествия обратно в салон и поворачиваясь к барыге,
вздумавшего поучать авторитетного бригадира.
Электронное табло, висящее в самом центре зала отлета аэропорта Пулково,
тревожно мигнуло и высветило надпись "Вылет рейсов отложен по техническим
причинам".
Собственный корреспондент газеты "Масонские новости" и, по
совместительству, лидер минского отделения "фруктозной" партии, Александр
Фядуто-Немогай толкнул в бок похрапывающего Козлевича. Бывший министр
обороны республики Беларусь уже успел набраться в буфете и потому только
замычал, когда локоть журналиста вонзился ему под ребра.
- Паша! - Фядуто-Немогай с трудом развернул на скамье свое
стапятидесятикилограммовое обрюзгшее тело, похожее на курдюк с салом, и
потряс Козлевича за плечо. - Паша! Проснись!
- Чево тебе? - экс-министр разлепил веки.
- Рейс отложили.
- Ну и что?
- Это заговор! - трагическим шепотом заявил Фядуто-Немогай. - Это все
специально сделано! Нас ждут в Москве, а мы не прилетим!
- Почему? - икнул Козлевич.
- Я же тебе сказал - рейс откладывается!
- Суки! - громко крикнул перепивший дешевого портвейна оппозиционер и обвел
зал мутными глазами. - Подручные тирана! Лукашенко - в отставку!
- Тише, тише! - изо рта минского "яблочника" полетели капельки слюны. - Нас
могут услышать! И арестовать! Это все неспроста... Меня предупреждали!
Зал по диагонали пересекла группа только что прибывших в аэропорт
рубоповцев во главе с подполковником Гургеном Котовским и направилась к
ведущей на балюстраду лестнице. Несмотря на штатские костюмы, журналист
мгновенно выделил офицеров из толпы.
- Вот! - трясущийся Фядуто-Немогай проводил взглядом Котовского сотоварищи.
- Они уже здесь!
- Кто? - Козлевич вновь вынырнул из алкогольного забытья.
- Сатрапы! - Собкор "Масонских новостей" заморгал. - Прознали про нашу
встречу с лордом Джаддом! Надо было ехать на перекладных!
В Москве двух белорусов ожидали единомышленники по диссидентскому движению,
обещавшие устроить Козлевичу и Фядуто-Немогаю аудиенцию с посетившим
столицу России председателем Парламентской Ассамблеи Совета Европы. Минчане
должны были поведать глуповатому британцу об "ужасах" режима Лукашенко и
сподвигнуть того на выделение дополнительных средств "борцам с тиранией".
Иностранные гранты, как это водится в среде псевдоправозащитников,
предполагалось тут же разворовать.
Кроме переговоров с лордом, Фядуто-Немогай был еще приглашен в качестве
почетного гостя на еженедельное аналитическое шоу "Итоги" с Евгением
Компотовым, где белорусу отводилась роль "независимого эксперта". Пузатый
Компотов, чувствуя скорое окончание вольницы на телеканале, задолжавшем
своим кредиторам двести с лишним миллионов долларов, развил бурную
активность и старался напоследок нагадить всем, кому мог, включая и
Президента дружественного России государства. В испанском городке Марбелья
аналитика ждала трехэтажная вилла с видом на море, выстроенная на деньги
кредиторов и записанная на имя жены, так что развала телекомпании шоумен не
опасался и позволял своим гостям говорить то, что им вздумается. Компотову
были даже выгодны скандалы, которые позволяли ему непрестанно верещать об
"угрозе свободе слова" и списывать финансовые неприятности на "происки
властей".
Козлевич и Фядуто-Немогай прекрасно вписывались в формат передачи. Один,
ежели поднести ему рюмочку перед эфиром, готов был часами рассуждать о
своей роли в создании профессиональной, ориентированной на сотрудничество с
НАТО армии, второй с удовольствием поорал бы о свободном
предпринимательстве и рыночных реформах, цитируя кумира всех постсоветских
либералов гражданина Яблонского. Оба белоруса, кроме того, без всякого
принуждения поливали грязью новоизбранного российского Президента, чем
подыгрывали Компотову в его борьбе за отсрочку выплаты долгов телекомпании.
- Надо действовать! - Пыхтящий собкор "Масонских новостей" встал.
Козлевич, лишившись упора слева, качнулся и упал на скамью.
- Паша! - взвизгнул Фядуто-Немогай. - Возьми себя в руки!
Экс-министр обороны заворочался на скамье, резко сел и тут упавший
откуда-то сверху кейс стукнул Козлевича по голове. Оппозиционер рухнул на
пол.
Журналист отскочил в сторону и задрал голову. На балкончике возле ларька с
газетами волтузились два крепыша в длинных пальто.
- Нет, я директор "Метронома"! - молодой человек в очках изловчился и пнул
своего бородатого противника ногой по голени.
- Нет, я! - второй крепыш не остался в долгу и кулаком смахнул с визави
очки.
- Ах, так! - бывший очкарик треснул спарринг-партнера лбом в переносицу. -
Вот тебе реклама!
- Вот тебе печать! - бородач показал фигу и засадил коллеге-коммерсанту
прямым в челюсть.
- Отдай бланки! - Два сцепившихся тела тяжело ударились об ограждение. -
По-хорошему отдай!
- Никогда! - бородатый вывернулся и вознамерился отвесить пендель
взбунтовавшемуся подчиненному, но запутался в длинной поле пальто и упал на
кучу чьих-то чемоданов.
- И печать отдай! - Воздух рассекла сумочка на кожаном ремешке и стукнула
бородача по шее.
- А ну, прекратить! - грозно рявкнул сержант милиции, прорываясь сквозь
толпу зрителей.
Оба коммерсанта тут же сделали вид, что инцидент исчерпан.
Фядуто-Немогай подхватил валяющийся рядом с бесчувственным Козлевичем
"дипломат", поднатужился, издал клич оргазмирующего орангутана и метнул
ручную кладь на балкон. Журналисту почему-то пришло в голову, что в кейсе
может быть бомба, и он отбросил опасный предмет подальше от себя.
Чемоданчик взмыл вверх, пролетел в десяти сантиметрах от затылка бородача и
сбил с ног Каасика, уже приготовившегося отоварить дубинкой двух тяжело
дышащих бизнесменов.
Старший сержант Пиотровский, наблюдавший за дракой снизу из зала, стоял как
раз в метре от собкора "Масонских новостей". Милиционер не стал долго
думать и врезал прикладом АКСУ по спине белорусу. Жирный "яблочник"
качнулся, схватился руками за спинку скамьи и упал ничком. Пиотровский,
согласно инструкции и практике работы в милиции, прыгнул вперед, уперся
коленом в позвоночник правонарушителя, передернул затвор и приготовился
крикнуть что-нибудь устрашающее.
Но старший сержант недооценил габаритов задержанного.
Фядуто-Немогай колыхнулся, и автоматчик соскользнул вбок, больно ударившись
коленом о бетон и нажав на спусковой крючок. Взведенный автомат отозвался
короткой очередью, разбившей огромное панорамное стекло над кассами. Вниз
обрушились сверкающие осколки.
Из кабинета Огурцова выскочили рубоповцы, держа наготове пистолеты.
В толпе пассажиров и встречающих возникла паника. Люди с воплями помчались
к двум выходам из здания аэровокзала, побросав вещи и прикрывая головы
руками.
Пиотровский зажмурился и дал вторую очередь в потолок, угодив в стеклянный
колпак светильника.
- Брось оружие! - зычно гаркнул Котовский и выстрелил на поражение, приняв
старшего сержанта за переодетого в милицейскую форму пособника террористов.
Но пуля прошла мимо. С пятидесяти метров из "Макарова" никто никуда не
попадает.
Закругленный кусочек свинца в медной рубашке расколотил висящий под
потолком телевизор.
- Не стреляйте! - Огурцов навалился на Котовского. - Это наш человек!
- Слезьте с меня! - возмутился Гурген Ваганович, отталкивая начальника
аэропортовской милиции. - Он первый начал!
- Пиотровский, сволочь! - закричал Марк Антонович. - Хватит палить!
Старший сержант обессилено откинулся на сопящего белоруса и убрал палец с
гашетки. Сверху, с балкончика, осторожно высунулась разбитая физиономия
Каасика.
Лейтенант Петухов спрятал в кобуру пистолет и повернулся к Котовскому.
- Разрешите доложить, господин подполковник?
- Докладывайте, - Гурген Ваганович махнул рукой.
- Ребята возбуждены, их можно понять...
- С чего бы это? - язвительно поинтересовался рубоповец.
- Так следы на полосах...
- Какие следы? - насторожился обитатель особнячка на Чайковского.
- Неделю назад техники сообщили, что на взлетно-посадочных полосах
появились непонятные следы. Человеческие, - уточнил Петухов, делая вид, что
не замечает гримасничающего за спиной у Котовского подполковника Огурцова.
- И видели кого-то чужого в тоннеле.
- Так что же вы, вашу мать, раньше молчали?! - разъярился рубоповец. -
Почему не сообщили в ФСБ?! Что тут вообще происходит?!
- Никто ж не думал... - протянул начальник линейного отдела аэропорта.
- Сейчас уже поздно думать, - устало констатировал Котовский. - Майор,
идите и заберите автомат у этого идиота. А вы, лейтенант, вызовите сюда
техников, кто видел следы на полосах и посторонних людей. Времени вам -
пять минут. Выполняйте!
Разбирательство по факту дорожно-транспортного происшествия, в результате
которого "рено клио симбол" превратился из полноценного седана в сильно
побитое купе, заняло ровно две минуты. На сто двадцать первой секунде Игорь
Борцов отряхнул руки, с чувством выполненного долга посмотрел на торчащие
из сугроба ноги весьма неумного водителя малолитражки, начавшего угрожать
известному далеко за пределами Питера братану злыми чеченскими бандитами, и
вернулся в свою машину.
- Он уехал прочь на ночной электричке, - тихо пропел Борцов.
- Ехать не хотел, но зажало яички[103]... - поддержал Денис.
- Точно,- согласился браток и втопил педаль газа, предварительно проверив
местонахождение Герберта. Кобелек свернулся калачиком на заднем сиденье,
поблескивал бусинками глаз и делал вид, что он самая послушная и
беспроблемная собака в мире.
Фиолетовый внедорожник аккуратно объехал разбитый "рено" и влился в поток
автомобилей, предусмотрительно уступивших ему всю левую полосу.
Иван Иванович Биндюжко инспектировал только что отремонтированный этаж
нового здания городской прокуратуры, когда ему сообщили о совершенном
захвате заложников. Глава надзирающего ведомства напустил на себя серьезный
вид, буркнул что-то одобрительное лебезящему перед ним владельцу турецкой
фирмы, осуществлявшей работы, и заспешил на выход, дабы лично прибыть на
место и засветиться под софитами телекамер.
Спускаясь по мраморной лестнице, больше подходящей дворцу, чем
присутственному учреждению с мизерными бюджетом и окладами сотрудников,
Биндюжко сделал несколько звонков по мобильнику и узнал, что почти все
городское руководство правоохранительной системы уже давно выехало в
аэропорт. Прокурор, как это обычно бывает, узнал о происходящем одним из
последних.
Иван Иванович еле слышно выругался, колупнул ногтем стену и грозно глянул
на семенящего рядом помощника.
- Опять сэкономили? - Биндюжко поднес к самому носу референта палец с
прилипшей к подушечке чешуйкой водоэмульсионной краски.
- Все согласно смете, - прошелестел помощник, лукаво озираясь.
Городской прокурор имел от выделенных на ремонт здания на Почтамтской улице
пятнадцати миллионов долларов солидный "откат", на который он уже купил
себе третью дачу и вторую машину жене. Поэтому старался лишний раз не
поднимать вопрос об истинной стоимости работ и позволял себе выражать
недовольство качеством исключительно кулуарно. И то лишь в моменты
наивысшего раздражения.
- Почему меня сразу не поставили в известность о заложниках? - Биндюжко с
легкостью переключился на тему террористического акта.
- Я сам недавно узнал,- референт распахнул дверь на улицу.
- Кто у нас отвечает за организацию взаимодействия с милицией?
- Шлемазюк, - помощник изящно подставил бывшего прокурора Выборгского
района, назначенного координатором очередной межведомственной комиссии
всего два дня назад.
- Подготовьте приказ о частичном служебном несоответствии. Когда все это
закончится, я подпишу, - Иван Иванович полез в салон служебного лимузина
"мерседес".
- Основания? - спросил референт.
- Подберите сами, - городской прокурор захлопнул дверцу машины и по-барски
потрепал водителя по плечу. - Поехали, голубчик. И включи сирену...
Белый "мерседес-500", мигая синим проблесковым маячком, рванул по
Исаакиевской площади в сторону Вознесенского проспекта.
Напротив станции метро "Парк Победы" перед мчащимся "BMW 740" Кабаныча
выскочил очередной ловец попутных машин и отчаянно замахал ручонками,
призывая братка остановиться и за пару замусоленных сотенных бумажек
добросить страждущего и его семейство куда-нибудь в новостройки. На
тротуаре за спиной тщедушного мужичонки в сиреневом китайском пуховике
застыли толстая блондинка, придерживающая обеими руками тележку с двумя
набитыми чем-то мягким коробками из-под эквадорских апельсинов, и
пухлощекий мальчик лет семи, обгладывающий дымящийся на морозе чебурек.
Кабаныч притер автомобиль к тротуару, вышел, обогнул БМВ, схватил мужичонку
за шиворот и поднял над землей. Поднеся голосовавшего к своему седану,
браток встряхнул жертву и вкрадчиво осведомился:
- Ну и где ты здесь, придурок, шашечки увидел?
Тетка ойкнула и обхватила меланхолично жующее чадо за плечи.
Браток опустил мужичка на тротуар, легонько подтолкнул в спину и, не
оборачиваясь, направился к водительской дверце, шепча под нос непечатные
эпитеты в адрес мелкого торгаша.
Тело в сиреневом пуховике несколько секунд простояло неподвижно, а затем,
услышав шум отъезжающего БМВ, облегченно выдохнуло воздух, обмякло и упало
в ближайший сугроб.
До дома семья челноков добралась на метро. Что было быстрее, дешевле и
безопаснее.
Такого скопления сверкающих джипов и роскошных седанов Московский проспект
не знал с тех самых пор, как по нему в начале девяностых годов гнали
эксклюзивные модели на выставку в расположенный неподалеку
спортивно-концертный комплекс. Машины выстроились почти на полкилометра, а
с соседних улиц подтягивались все новые и новые экипажи. Известие о захвате
автобуса с детьми, в чьем числе была и дочка Хоттабыча, облетело братанские
круги города гораздо быстрее, чем на него стали реагировать
правоохранительные органы.
Денис покрутил головой и причмокнул.
- Если мы еще полчаса здесь в таком составе потусуемся, губернатор объявит
военное положение. И будет прав.
- А чо делать-то? - мрачно спросил Игорь, паркуясь в проеме между
"кадиллаком" Тулипа и темно-зеленым "хаммером" заместителя Хоттабыча по
связям с прессой. - По телефону, блин, тему не обкашлять...
Рыбаков запахнул куртку и выбрался из внедорожника.
Возле занесенного снегом тополя торчал взбешенный Хоттабыч, принимавший
соболезнования от прибывавших коллег. Братки подходили по очереди, крепко
жали руку и обещали повесить виновников происшествия за причинное место.
Все недавние разногласия между бригадами были мгновенно забыты, подшефные
коммерсанты наслаждались неожиданно свалившейся на них свободой, которая,
впрочем, могла легко перерасти в дальнейшем в увеличение процента
отчислений. Например, для создания фонда борьбы с местечковым терроризмом.
Денис протиснулся сквозь толпу хмурых верзил, кивнул Ортопеду, что-то
яростно доказывавшему троим подручным Барракуды, и очутился лицом к лицу с
Хоттабычем.
- Саня, есть разговор.
- Здорово, Диня, - на братка было больно смотреть. - Что за базар?
- По теме.
- Мочить их надо, - изрек Хоттабыч.
- Не спорю. Но сначала детей вытащить.
- Что предлагаешь?
- Циолковский служил в авиации, в батальоне аэродромного обслуживания. Он
говорит, что под всеми полосами есть тоннели. И выходы на поверхность.
- Так, - глаза Хотгабыча сузились.
- Нужна схема.
- Где ее можно взять?
- Думаю, что в Управлении гражданской авиации.
- Ясно, - Хоттабыч поманил пальцем двоих парней. - Пулей - в Управление
гражданской авиации. Любые бабки, блин! Пусть еще просят, что хотят. Дадим.
Но схема тоннелей должна быть у нас в течении часа.
Бугаи кивнули и бегом ринулись к машине.
- И удали лишних людей, - попросил Денис.
- Хорошо, - браток подозвал заместителя. - Всех, у кого "левые" стволы,
отправляй на базу. Пусть сидят и ждут. Мобилы не выключать.
- И много тут таких? - поинтересовался Рыбаков.
- Человек семьдесят...
- А с "правыми" стволами сколько?
- Десятка два, - вместо Хотгабыча ответил Борцов. - Я прав?
- Прав. - Отец маленькой заложницы пожал плечами.
- Не хватает только, чтобы нас тут всех повязали, - заявил Денис. - Игорь,
у наших "левак" имеется?
- Я приказал не брать.
- Слава Богу, - Рыбаков поглядел на притихший проспект.
Автомобилисты тщательно соблюдали правила дорожного движения и катили по
обледеневшей дороге со скоростью не более сорока километров в час. Вид
столпившихся на тротуаре громил и вереница стоящих кое-как иномарок
действовали почище целого батальона инспекторов ГИБДД.
"Всегда бы так, - в голову Денису пришла очередная светлая мысль. - Может,
регулярно собираться на опасных перекрестках? Каждый раз на новом месте.
График дежурств выработаем. Сегодня в наряде - команда Хоттабыча, завтра -
Барракуда со своими пацанами, послезавтра Вартана Колорадского у развязки
на "Пионерской" поставим. Глядишь, и научим народ ездить..."
- В аэропорт надо, - Ортопед внес конкретное предложение.
- Погоди, - Рыбаков поправил шапку. - Скоро Циолковский подтянется, для
начала его расспросим, что и как.
- В Пулково сейчас, блин, одни пупкари[104], - намекнул Горыныч.
Садист предостерегающе погрозил Даниилу пальцем.
Склонность Горыныча к быстрому и кардинальному решению вопросов была
общеизвестна. Иногда доходило до абсурда, как, например, осенью прошлого
года в Лувре, где принявший на грудь бутылочку бургундского турист
Колесников наехал на хранителя экспозиции, утверждая, что "Джоконда"
великого Леонардо на самом деле висит у него в гостиной и что музей обязан
платить ему за демонстрацию копии. Браток долго кричал, все время порывался
сграбастать старичка-француза за грудки и напоследок устроил битву с тремя
секьюрити, легко разбросав сотрудников службы безопасности и выкинув одного
в окно. Угомонить Горыныча удалось только после того, как прибежавший из
соседнего зала Ди-Ди Севен "дал зуб" за то, что гостиную Даниила украшает
лишь календарь с изображением известного полотна.
Горыныч был очень недоволен. А сволочные лягушатники еще и лишили братка
визы, внеся его данные в черный список.
- В аэропорту всегда пупкари шоркаются, это их работа, - Рыбаков потоптался
на месте. - Нам же не они интересны, а те, кто в автобусе.
- Да менты не будут ввязываться, - сказал Садист.- Только периметр оцепят.
И то, блин, как получится.
- Получится, как всегда, плохо, - отмахнулся Гугуцэ. - Они, блин, с каждым
годом все тупее и тупее становятся. Прошлым летом иду домой, слышу -
"Зеленым вверх! Зеленым вверх!" Блин, думаю, чо за фигня такая? Вокруг
посмотрел - никого. Дальше пошел... Опять, блин,- "Зеленым вверх!" Рядом
забор. Голоса явно оттуда доносятся. Ну, блин, решил глянуть... Подпрыгнул,
подтянулся. Там, не поверите, мусора из нашего околотка деревья сажают! А
полкан[105] возле них стоит и руководит...
Денис услышал вой сирен и обернулся.
- Вот и гарные хлопцы из ФСБ. Подождем минут десять и можно будет двигать
вслед за ними...
По проспекту мелькнули три микроавтобуса, впереди которых неслась машина
ДПС, разгоняя зазевавшихся водителей матюгами из громкоговорителя.
На газон вывернул "лэндкраузер" Циолковского, за ним через невысокую бровку
тротуара перевалил черный БМВ Кабаныча.
- Андрюха! Быстро он сегодня! - обрадовался Горыныч.
Грязно-оранжевые "форды" проскочили площадь перед гостиницей "Пулковская" и
немного сбросили скорость. Шоссе, ведущее к аэропорту, убиралось редко, и
водители тяжелых заднеприводных микроавтобусов могли легко потерять
контроль над своими шеститонными аппаратами, к тому же нагруженными под
завязку.
- Первое отделение берет крышу, - подполковник Стасов, сидевший спиной к
направлению движения, закинул ногу на ногу. - Второе выдвигается на поле,
третье - к грузовым терминалам. Четвертое и пятое - в резерве.
Подчиненные расслабленно кивнули. Тренировки в Пулкове проводились уже
несколько лет подряд, офицеры знали там каждый уголок и каждую щель и были
способны пройти по аэровокзалу с завязанными глазами. По особому
распоряжению начальника УФСБ для снайперов даже оборудовали специальные
стационарные укрытия. Теперь стрелкам не надо было торчать на продуваемых
со всех четырех сторон крышах и зарабатывать воспаление легких от
многочасового лежания на холодном бетоне. Позиции были оснащены мягкими
матрацами, упорами для винтовок и системами подачи теплого и холодного
воздуха, так что снайпера чувствовали себя комфортно и зимой, и летом. К
тому же укрытия были надежно скрыты от посторонних глаз, и даже самый
внимательный наблюдатель-террорист не способен был вычислить лежку стрелка
до самого последнего момента.
- На переговоры пойдет Петр, - Стасов закончил короткий инструктаж.
Капитан Савостьянов, имевший степень кандидата наук по психологии и
владевший основами гипноза, едва заметно наклонил голову. В группе "Град"
он считался наиболее подготовленным переговорщиком и за шесть лет службы
сумел убедить сдаться одиннадцать террористов. Это был отличный результат,
намного превосходящий показатели зарубежных коллег из "Дельты[106]",
"ГСГ-9[107]" или "ГАЛа[108]". Петр Савостьянов умел мгновенно настроиться в
унисон с психологическим состоянием собеседника и незаметно подвести своего
визави к мысли о добровольном сложении оружия.
Стасов поднял взгляд и сквозь прозрачный люк в крыше посмотрел на
проносящиеся над микроавтобусом фермы железнодорожного моста.
Человек в обтерханном заячьем полушубке, стоявший на платформе в
полукилометре от трассы Е-95 и наблюдавший за очищенным от посторонних
автомобилей шоссе, ухмыльнулся, выждал несколько секунд, пока головной
микроавтобус не достиг нужного ориентира, и большим пальцем правой руки
вдавил кнопочку на пульте дистанционного управления.
Когда автомобили "Града" вплотную приблизились к повороту на Пулково-2,
дорожное полотно по осевой линии вздыбилось, сверкнуло белое пламя, и
спрессованный ударной волной воздух швырнул микроавтобусы в кювет.
Тридцать килограммов пластиковой взрывчатки, уложенных узкой полоской под
белой разметкой на протяжении доброй сотни метров, сдетонировали
практически одновременно. "Шнуровой" взрыв прокатился по шоссе, не оставляя
водителям и пассажирам "фордов" никаких шансов на спасение.
Микроавтобусы перелетели через невысокую насыпь и, кувыркаясь, шмякнулись
на заснеженное поле. Внутри салонов бойцы "Града" образовали кучу малу
вперемешку с сорванными с креплений сиденьями и ящиками со снаряжением.
Захрустели ломающиеся кости, из глоток вырвались вопли, зазвенели и
посыпались выбитые стекла. Один из "фордов" грохнулся правым бортом о
застывший на пашне бульдозер. Заскрежетал раздираемый металл, и
микроавтобус снес кабину строительного агрегата. На наст из пробитого борта
вывалились две темные фигуры.
Осколки асфальта забарабанили по остановившимся на подъездной дороге
машинам.
Сине-белые "жигули" с аббревиатурой ДПС на передних дверцах успели
проскочить место подрыва за две секунды до детонации. Но взрывная волна
настигла и милицейскую машину. Задние колеса "жигулей" оторвались от
асфальта, автомобиль пошел юзом и со всего маху ударился о будочку
регулировщика. Жестяное сооружение не выдержало лобового тарана и свалилось
поперек дороги.
Из упавшей на бок будочки на четвереньках выбрался перетянутый белыми
ремнями инспектор ГИБДД, ошалело потряс головой и повернул свое
неотягощенное интеллектом прыщавое лицо к месту аварии. За секунду на его
физиономии сменилась целая гамма чувств - от ненависти к нарушителям ПДД до
молниеносного смертельного испуга, словно за мгновение до происшествия он
мастурбировал гильотинкой для обрезки сигар и в кульминационный момент
случайно нажал на кнопку, приводящую в действие бритвенно-острое лезвие.
"Ментозавр" закатил глаза и без сознания распластался на присыпанном песком
и осколками, стекла асфальте...
Группа "Град" в полном составе была выведена из строя. Целыми остались
только двое бойцов из тридцати шести[109]. Остальных с переломами и
контузиями отправили в Военно-медицинскую академию.
Теперь, до прилета из Москвы специалистов "Альфы", против террористов
стояли лишь подразделения СОБРа и ОМОНа. У которых не было достаточного
опыта проведения ювелирных операций по освобождению заложников. Ибо одно
дело - штурмовать квартиру, где пара-тройка отмороженных рэкетиров
удерживают сопливого барыгу-ларечника, и совсем другое - работать с
профессионалами, способными на закладку взрывчатки посередине оживленной
автомобильной трассы и не испытывающих никаких угрызений совести по поводу
"сопутствующих" жертв.
Но тот, кто запланировал и осуществил захват автобуса с детьми, не учел
одного маленького обстоятельства - вмешательства в события озлобленных и
неутомимых братков.
Пока Циолковский предавался воспоминаниям о своей нелегкой службе в
батальоне аэродромного обслуживания полка истребителей, располагавшегося в
сибирской тайге, Рыбаков целенаправленно двинулся в магазин электроники,
над входом которого сияли крупные желтые буквы, складывающиеся в непонятное
слово "Адамант".
В отделе обслуживания мобильной связи внимание Дениса привлекли
кислотно-яркие коробочки с надписью "Motorola V100" и прикрепленными к ним
наушниками с миниатюрными микрофонами.
- Что это такое? - Палец посетителя уперся в стекло витрины.
- Молодежный коммуникатор, - продавец небрежно бросил на прилавок рекламный
проспект. - Для пользователей "эс-эм-эс"...
- Типа пейджера? - спросил Рыбаков.
Стоявший за стойкой молодой бизнесмен скользнул взглядом по недорогой
куртке посетителя и не испытал никакого желания объяснять несостоятельному,
если судить по внешнему виду, клиенту преимущества коммуникатора перед
обычными мобильными телефонами.
- Прочитайте проспект, там все написано...
Над ухом Дениса кто-то засопел.
- Миша, - Рыбаков свернул в трубочку прайс-лист. - Товарищ не прав.
Ортопед молча шагнул вперед, зацепил бизнесмена за отвороты пиджака, дернул
на себя и положил спиной на стойку.
- Красавец, - браток поднес к переносице испуганного продавца пудовый
кулак, - если мой друг хочет что-нибудь узнать, советую, блин, отвечать
быстро и подробно.
- Э-э-э, - коммерсанта затрясло.
- Повторяю вопрос - что это такое? - Денис помахал рекламным проспектом.
- К-коммуникатор, - залепетал продавец. - Для п-передачи с-сообщений...
М-можно использовать к-как двухдиапазонный м-мобильный телефон. С-стандарт
"джи-эс-эм"...
- Очень хорошо. Микрофон и наушник именно для этого предназначены?
- Д-да...
- Голосовой набор?
- Есть...
- Память?
- Д-двадцать пять н-номеров...
- Замечательно. Цена?
- Триста тридцать девять условных единиц...
- Миша, - Рыбаков повернулся к Ортопеду. - У тебя деньги с собой?
- М-мы принимаем кредитки, - прохрипел продавец.
Браток отпустил коммерсанта и достал бумажник.
- Нам двадцать коммуникаторов, - после недолгого раздумья заявил Денис. -
Плюс по десять часов оплаченного времени на каждый. Подключение - в течении
ближайшего получаса. Я жду...
- Сколько? - Бизнесмен начал хватать ртом воздух.
- Может, блин, мне повторить? - поинтересовался грубиян Ортопед.
- Н-не надо, я запомнил,- продавец лихорадочно посчитал на калькуляторе. -
С вас десять тысяч триста восемьдесят долларов...
- Держи, - браток припечатал к прилавку золотую кредитную карту. - И
пошевеливайся... Диня, а на фига нам эти штуки? Мобилы и так у всех есть...
- Мобила мобиле рознь, - наставительно сказал Рыбаков. - Эти коммуникаторы
освобождают руки и позволяют нам связываться друг с другом без отвлечения
от любого дела. Назвал номер - и базарь сколько хочешь. Наушник - в ухе,
микрофон возле рта, коробочка к поясу крепится. Удобно. Можно хоть шепотом
говорить, тебя прекрасно услышат.
- Ага! - Грызлов заинтересованно подвигал бровями. - Конкретная вещь.
- Извольте выбрать номера, - вмешался продавец и подсунул Денису листок.
Рыбаков взял ручку и напротив первых двадцати номеров проставил двадцать
кличек друзей.
- Отксерь в нужном количестве, - Денис указал Ортопеду на копировальный
аппарат. - А я - в отдел видеокамер.
- Зачем?
- Бинокли у нас есть?
- Нет.
- Вот и ответ. Возьмем штуки четыре со стосорокакратными трансфокаторами. С
километра можно газету читать...
- Ну у тебя и башка! - восхитился браток.
Известие о подрыве автобусов с "Градом" застало руководство
правоохранительных органов города врасплох. Генералы впали в тихую панику и
принялись названивать своим покровителям в Москву, чтобы кто-нибудь из них
отдал внятные распоряжения и принял ответственность за проведение
контртеррористической операции на себя.
Но ушлые столичные начальники предпочли переложить решение вопроса на
Верховного Главнокомандующего, находящегося с очередным визитом в Германии.
Директор ФСБ связался с секретарем Президента и узнал, что тот освободится
только к вечеру. В Санкт-Петербург поступила команда вести переговоры и
тянуть время.
Обсуждение реструктуризации внешнего долга Парижскому клубу было гораздо
важнее, чем судьбы каких-то там двадцати детей.
Запыхавшийся майор со странноватой фамилией Тишайший, служивший под началом
Котовского еще в шестом отделе ГУВД, нашел Гургена Вагановича в кабинете
Огурцова, где рубоповец докладывал генералу Колбаскину и директору УФСБ
Семенчуку о принятых мерах.
- Разрешите? - майор протиснулся в дверь.
- Ну что там? - недовольно скривился генерал милиции.
- Машут белой тряпкой, - отрапортовал Тишайший.
- Кто машет?
- Эти, из автобуса...
- Решили сдаться? - победно усмехнулся Колбаскин. - Давно пора...
Котовский с ненавистью посмотрел на генерала и отчеканил:
- Никак нет. Приглашают к разговору.
Колбаскин обмяк.
- Ну... - промямлил начальник ГУВД. Он умел только составлять красивые
рапорты, драть глотку с трибун и придираться к подчиненным, недостаточно
быстро вскакивавшим при его появлении. Если же дело касалось оперативной
работы, генерал терялся. - Наверное, надо кого-то послать...
"Послать надо тебя,- подумал подполковник РУБОПиКа. - Причем я даже знаю,
куда..."
- Мои люди еще не подъехали, - грустно произнес генерал Семенчук и закурил.
- Специалисты из профильного отдела будут здесь только через час.
- Но переговоры - ваша прерогатива, - возмущенно сказал Колбаскин.
- Я схожу, - жестко заявил Котовский, прекращая бессмысленный и грозивший
затянуться на долгие часы спор руководителей двух разных ведомств.
- Идите, - обрадовался Семенчук. - А мы пока здесь разработаем дальнейший
план.
Начальник ГУВД быстро просчитал в голове последствия действий Котовского и
понял, что даже при самом плохом раскладе ему ничто не грозит. Подполковник
формально не подчинялся Колбаскину, так что возможный провал переговоров
можно будет списать на руководство РУБОПиКа, замкнутое непосредственно на
одного из заместителей министра внутренних дел. Пока офицеры ГУВД,
подчиняющиеся Колбаскину, не примут участие в операции, за свое теплое
кресло генерал мог быть спокоен.
- Но будьте осторожнее, - по-отечески предупредил Колбаскин, намеренно
педалируя слово "осторожнее".
Если что-то пойдет не так, все присутствующие подтвердят, что генерал
заранее просил Котовского не проявлять ненужную инициативу. Как бы
предугадывая вероятный негативный результат.
Искусство быть руководителем в России предполагает тонкую игру, где
бездействие и пустые слова частенько гораздо важнее честного исполнения
своих обязанностей.
Гурген Ваганович развернулся на каблуках и вышел из кабинета.
По полю гулял пронизывающий ветер. Котовский добрел до автобуса, распахнул
пальто, демонстрируя террористам, что у него под одеждой не спрятан
укороченный автомат, и уставился на высокого мужчину в маске.
- Что вы хотите?
- Вот список требований, - террорист подал подполковнику отпечатанный на
лазерном принтере лист бумаги.
Гурген Ваганович встал спиной к ветру и прочитал десяток строк.
- Десять уголовных дел? - Котовский споткнулся на втором пункте условий
освобождения заложников. Первым шел пункт о выплате пятисот тысяч долларов.
- Именно, - изрек террорист. - Номера с триста девяносто двести двадцать
первого по триста девяносто двести тридцатое.
- Зачем вам эти дела? - растерянный подполковник задал глупый вопрос.
- Надо, - коротко буркнул террорист.
Гурген Ваганович вернулся к чтению.
- Вертолет? Это решаемо... Освободить из заключения перечисленные персоны?
Но на это нужно время. К тому же вы требуете освободить уже осужденных.
Чтобы доставить их сюда, потребуется минимум двадцать часов...
- Мы не спешим, - с угрозой произнес мужчина в маске.
- Ясно, - Котовский спрятал лист в карман. - Я могу убедиться, что с
заложниками все в порядке?
- Можете, - террорист посторонился и впустил рубоповца в автобус.- Второй
этаж. Только тихо. Глянете, и сразу вниз.
Под дулом автомата подполковник проследовал по проходу и поднялся по
лесенке. Наверху его встретили еще четверо террористов. Гурген Ваганович
посмотрел на молчащих детей, двух прикованых наручниками к подлокотникам
кресел мужчин, испуганную учительницу и спустился вниз.
- Зачем вам столько заложников? Отпустите хотя бы половину.
- Не вашего ума дело, - раздраженно отреагировал старший террорист. -
Биотуалет здесь есть, жратву вы принесете, обогрев в порядке. Так что мы
можем сидеть здесь хоть неделю.
Котовский отметил про себя нервозность террориста и то, что мужчина не был
похож на подготовленного вымогателя. Скорее, случайный человек, по
непонятной причине взявший в руки автомат и захвативший заложников.
- Смотрите сюда, - террорист ткнул стволом АКМСа под сиденье.
Подполковник наклонился и увидел несколько брусков серого вещества,
похожего на пластилин.
- Семтекс[110],- гордо сказал террорист. - Семьдесят кило. Попробуете пойти
на штурм - подорвемся к чертовой матери. Нам терять нечего. Отщипните
кусочек, пусть ваши эксперты сделают анализ.
- Зачем? Я вам верю.
- Генералы могут не поверить, - хихикнул мужчина. - Берите, у нас его
много.
Котовский отломил маленький кусочек с уголка серого бруска и положил в
карман.
- Вот список заложников, - террорист бросил на сиденье листок в клеточку,
на котором значились двадцать три фамилии. - И отправляйтесь за едой.
Думаю, предупреждать вас о том, чтобы вы ничего туда не подмешивали,
излишне. Жрачка - для спиногрызов. Мы едим и пьем только свое.
Подполковник заметил длинный черный ящик, поставленный под кресла.
- Там тоже взрывчатка?
- Тоже, - ствол автомата дрогнул. - Детонаторов несколько, так что не
вздумайте шутить.
- Я пришел безоружным, вы же знаете.
- А я никого не убил, - сказал террорист. - Пока...
Гурген Ваганович пробежал глазами список заложников. Одна из фамилий
показалась ему знакомой. Котовский нахмурился. В автобусе находилась либо
однофамилица известного питерского авторитета по прозвищу Хоттабыч, либо
его прямая родственница.
- Потом почитаете, - террорист толкнул подполковника к выходу. - Принесете
еду, оставьте ее в трех метрах от передней двери. Будете финтить, мы убьем
одного ребенка...
Когда парламентер отошел от автобуса на достаточное расстояние, Вячеслав
Цуцуряк стащил с головы шапочку с прорезями для глаз, поднес к губам
миниатюрную радиостанцию и нажал клавишу вызова.
- Третий, все в норме. Груз отправлен.
- Понял, - отозвался находящийся в нескольких километрах от автобуса
Самойлов. - Начинайте готовить отход.
Цуцуряк кликнул Салмаксова и Винниченко и они втроем приступили к прорезке
отверстия в полу "неоплана", отогнув резиновое покрытие прохода между
креслами. Подсоединенная к прикуривателю на приборной доске автобуса
японская дисковая пила вырезала нужный квадрат всего за десять минут. Точно
под отверстием распологался решетчатый люк, прикрывавший колодец с уходящей
на десятиметровую глубину железной лестницей.
Циолковский доностальгировался до того, что рассказал историю[111] своего
первого посещения боксов, где стояли готовые к полетам острокрылые машины.
Когда молодые солдаты, благоговейно затаив дыхание, вошли в ангар, то
первое, что им бросилось в глаза, была высоченная алюминиевая стремянка, на
которой стоял злой прапорщик и шваброй оттирал со вмятого чем-то потолка
непонятное бурое пятно.
Ефрейтор Королев вежливо осведомился у сопровождавшего их капитана, зачем
заслуженный седовласый унтер-офицер драит внутреннюю поверхность ангара в
десяти метрах от пола.
- А-а! - нахохлился уставший от общения с бодрым и любознательным
пополнением капитан. - Каждый год одно и то же. Приходят молодые, все им
интересно - в кабине самолета посидеть, кнопочки потыкать, на лампочки
разноцветные посмотреть. Специально для этих долболобов здоровенную
табличку на кокпите установили: "Катапульта! Не нажимать! Опасно для
жизни!" И все равно - фильмов буржуйских насмотрятся и на подвиги тянет. А
она на триста метров кресло выстреливает...
Собравшиеся в круг бритоголовые слушатели поцокали языками.
- Это все очень занимательно, - Денис дождался окончания рассказа и
обратился к Циолковскому. - Ты нам вот что скажи - сколько обычно тоннелей
под полосами в обычном гражданском аэропорте?
- Много, - сказал Королев.
- А поточнее?
- Минимум - два.
- Как нам до них добраться, не заходя на территорию?
Циолковский задумался.
- Должны быть проходы для подводки кабеля. Они внешние. Можно, блин, по
входам, в ремонтные тоннели определить[112]. А по ним куда хошь
проберешься...
- По схеме поймешь, где что?
- Да. Это нетрудно, - браток махнул рукой. - Надо только найти будку. Она,
блин, как маленький дот выглядит. Бетонная, с железной дверью.
- Набздюм[113] рванем? - спросил Хоттабыч.
- Как пойдет, - Рыбаков позаимствовал у Ортопеда телефон и позвонил Диме
Стешину.
К счастью, собкор "Комсомолки" оказался на месте и выразил готовность
отправиться в Пулково для ближней разведки. Удостоверение одной из
крупнейших газет страны давало Стешину большие возможности для предметных
бесед с сотрудниками МВД и ФСБ, которые вряд ли стали бы отвечать на
вопросы гориллообразных субъектов из числа знакомых Дениса.
- Все, - Рыбаков отдал трубку Грызлову. - По машинам. Мы с Игорем и Саней
посмотрим со стороны Аэродромной улицы, остальные ищут бетонные будочки на
других направлениях. Думаю, по три тачки на каждую из дорог будет
достаточно.
Спустя десять минут обочина Московского проспекта опустела.
Ортопед резко развернул свой джип у гранитного постамента с
"тридцатьчетверкой", символизировавшей победу советских войск при обороне
Пулковских высот, треснул себя ладонью по лбу и громко произнес номер
коммуникатора Горыныча. Умный аппарат пикнул и мгновенно соединил Михаила
со старым другом.
- Даня! Ты вещал, чо у тебя крупнокалиберные для "бэтээров" есть...
- Ну, есть, - недовольно откликнулся Колесников, чей новенький "рэндж
ровер" чуть не снес задний бампер неожиданно вильнувшего "линкольна".
Взятые у Кабаныча для расстрела пансионата "Дюны" два КПВТ мирно лежали в
подвале дома Горыныча, скрытые от посторонних глаз мешками с картошкой и
луком. К каждому пулемету прилагались три пятидесятипатронные ленты,
импульсный счетчик выстрелов, новенький аккумулятор, механизм пневмозарядки
с собственным баллоном сжатого воздуха и специальный гильзоотвод, должный
отводить стреляные гильзы за пределы башни бронемашины. Владелец грозного
оружия был большим педантом и купил стволы в полном комплекте с
дополнительным оборудованием. Единственным минусом КПВТ была невозможность
стрельбы с рук.
- Поехали! - воскликнул Грызлов.
- Куда?
- Я знаю, блин! - весело сказал Ортопед. - Устроим им сюрприз! Держитесь за
мной!
Вишневый "навигатор" пересек двойную разделительную полосу и помчался по
направлению к северным районам города.
Командир СОБРа Фикусов посветил фонариком на грязную запыленную стену и
стукнул по кирпичной кладке носком сапога.
- Приехали,- капитан Рогов из антитеррористического отдела УФСБ мазнул
перчаткой по старым потекам раствора. - Это еще во времена царя Гороха
строили.
Голос капитана отразился от стен тоннеля под восьмой взлетно-посадочной
полосой и отозвался недалеким эхом.
- Что дальше? - Фикусов направил луч на блеклую схему подземных
коммуникаций.
- А ничего, - Рогов поправил болтающийся на плече автомат. - Проход
заделан, так что уйти вниз они не смогут. Вернее, смогут, но окажутся в
мешке.
- На хрена тогда они встали на этой полосе? - командир СОБРа прикусил
нижнюю губу.
- Вот потому и встали, - пояснил второй эфэсбэшник, пошедший в тоннель
вместе с Фикусовым и Роговым, - чтобы мы их из-под земли взять не смогли.
Поэтому же и колеса спустили. Сейчас автобус на брюхе лежит. Даже если б
был люк, наши уткнулись бы в днище. Перестраховываются, сволочи, точно не
уверены, что проход перекрыт.
Командир СОБРа примерился и ударил в стену подошвой.
- На подрыв и разбор завала уйдет слишком много времени, - сказал Рогов.
- А если? - не успокаивался Фикусов.
- Поставь сюда парочку людей, - капитан пожал плечами. - Только без толку
это. Не будут они прорываться таким образом. У них на уме что-то другое.
- Ладно, пошли отсюда, - заявил второй контртеррорист. - Надо доложить, что
пусто...
Фикусов напоследок еще раз посветил на заложенный кирпичом проем тоннеля и
вздохнул. От мысли об организации засады на убегающих по подземным ходам
террористов пришлось отказаться.
Шоссе, ведущее в Пулково, оказалось перекрыто постом ОМОНа сразу после
площади Победы.
- Сворачивай налево, - порекомендовал Денис, сверившись с картой.- Проедем
мимо пустыря, а оттуда направо и к обсерватории.
Борцов крутанул руль и "мерседес" съехал с асфальта на схваченную морозами
разбитую колею грунтовки. За внедорожником устремились "ситроен"
Комбижирика, поднявшийся на своей гидропневматической подвеске, и не
боящиеся никаких колдобин "хаммер" с Хоттабычем на переднем штурманском
кресле и "додж" Гугуцэ.
Омоновцы проводили колонну машин печальными взглядами и продолжили мерзнуть
на ветру, сурово отбрехиваясь от назойливых аэропортовских отстойщиков,
умолявших пропустить их четырехколесных кормильцев к страдающим, увешанным
неподъемной поклажей пассажирам междугородних и международных рейсов.
Милин оставил Дудкина следить за поведением заложников и спустился вниз к
Цуцуряку. Тот приложил палец к губам, указал на дремавших в креслах
Салмаксова и Винниченко и жестом предложил Парамону пройти в начало салона.
- Меня Петя немного беспокоит, - тихо признался Милин.
Цуцуряк посмотрел на похрапывавшего Салмаксова и перевел взгляд в окно.
- Есть основания?
- Дергается, - Парамон открыл серебряный портсигар. - С тех пор, как мы
пластид на дороге заложили...
- А он что, думал, обойдется без жертв? - хищно усмехнулся Цуцуряк.
- Я не знаю, о чем он думал, - Милин крутанул колесико зажигалки. -
Прокурорские к острым ситуациям непривычны. Нет опыта...
- Стас тоже прокурорский, но держится нормально, - бывший участковый
инспектор поглядел на Винниченко.
- Стас ментом пять лет отработал, - Парамон выпустил клуб дыма. - Отсюда и
закалка. А Петя только штаны в кабинете протирал.
- Ты прямо скажи - куда клонишь?
- Обидно ему равную с нами долю давать, - признался экс-рубоповец.
У вымогателей-непрофессионалов денежный вопрос всегда стоит очень остро. В
отличии от рэкетирских коллективов, где существуют жесткая субординация,
страховой фонд и четкое распределение обязанностей, и где каждый с самого
начала настроен на выколачивание из провинившегося бизнесмена максимальной
суммы, ибо только от слаженных действий команды зависит успех мероприятия.
Вымогатели-инициативники действуют по-другому. Единого и непререкаемого
авторитета у них нет, старший всегда временный и не обязательно самый
сообразительный в группе. Поэтому непрофессионалы часто начинают грызться
друг с другом еще до момента получения денег, на финальной стадии операции.
Дележка шкуры неубитого медведя иногда приводит к тому, что шайка
разваливается, так и не получив ни копейки.
К тому же настоящие "крышевики" никогда не трогают посторонних или честно
зарабатывающих людей. Они живут как бы в разных множествах - одни трясут
склонных к крысятничеству барыг, которые сами устраивают непонятки с целью
скоробчить немного легких деньжат, другие вращаются в мире, где финансовые
разногласия решаются либо полюбовно, либо через суд. Человек, у которого
нет оснований скрывать источники дохода и который со спокойной совестью
сдаст любого вымогателя РУБОПиКу, настоящим бандитам неинтересен. Попытка
наехать на такую личность даже может вызвать обвинение в беспределе со
стороны других рэкетирских коллективов и сильно уронить авторитет пошедшего
вразнос бригадира. Жизненный цикл отморозков обычно недолог, их стараются
ликвидировать еще до того, как они успевают наломать дров. Причем чаше
всего таких субъектов устраняют свои же. Во избежание неприятностей с
правоохранительными органами и разборок с более цивилизованными коллегами.
- Надо с Глебом на эту тему поговорить, - шепнул Милин.
Цуцуряк сложил губы куриной гузкой.
- Время будет, - бывший пасечник[114] наморщил лоб. - Не по рации же
связываться!
- Естественно, - согласился Парамон. - Но и откладывать не нужно... Кстати,
Слава, знаешь, что за мужик на переговоры приходил и еду притаскивал?
- Эфэсбэшник какой-то? - предположил Цуцуряк.
- Нет. Это Котовский, из нашей конторы.
- А почему он? - обеспокоился Вячеслав.
- Гестаповцы[115], видимо, заняты разбором подрыва своих машин, - криво
улыбнулся Милин. - Не до нас.
- Это хорошо, - Цуцуряк поморгал. - Чем дольше эфэсбэшники будут решать
свои проблемы, тем лучше...
- У Глеба для них еще парочка презентов заготовлена, - изрек Парамон. - А
тебе я рекомендую отказаться говорить с кем бы то ни было, кроме
Котовского. В переговорах Гурген ни черта не смыслит, занимался убийствами,
так что его беготня туда-сюда для консультаций с начальством даст нам
дополнительное время.
- Согласен, - кивнул собеседник. - С ним нам будет полегче...
После того, как по приказу начальника ГУВД трасса Е-95 была перекрыта на
протяжении десятка километров и весь поток машин направлен в объезд,
владелец придорожной харчевни, притулившейся напротив Пулковской
обсерватории, подумал, что заведение можно закрыть и спокойно отправляться
домой. Он уже начал составлять стулья в угол и выключил кофеварку, когда
распахнулась входная дверь ресторанчика и под гостеприимные своды вошла
дюжина бритоголовых посетителей.
- Человек! - Гугуцэ щелкнул пальцами. - Организуй пожрать и кофейку!
Из проема в стене, отделявшей кухню от общего зала, высунулся повар, оценил
габариты гостей и спрятался обратно.
- Что именно желаете? - ресторатор быстро раскрыл меню и попытался показать
его Садисту.
- Шашлык есть? - деловито спросил Олег, даже не взглянув на список блюд.
- Есть.
- Тогда шашлык и салаты. Огурцы, помидоры, зелень, - уточнил Левашов. -
Шашлыка побольше... И фруктов.
- Сначала кофе давай, - Хоттабыч раздул ноздри.
- Садитесь, пожалуйста, я все принесу, - засуетился хозяин харчевни.
Братки бухнулись на заскрипевшие стулья.
- Итак, - начал Денис, когда ресторатор скрылся на кухне.- У кого есть
какие-нибудь светлые мысли? Со своей стороны входа в тоннель мы не
обнаружили.
- Подождем, чо другие пацаны нароют, - прогудел Комбижирик.
- Отсюда можно, блин, напрямую на поле выехать, - Борцов махнул рукой в
сторону аэропорта.
- Можно-то можно, - согласился Рыбаков. - А смысл? Взять автобус штурмом мы
не сумеем...
- Почему не сумеем? - искренне удивился Тулип.
- Потому, что там заложники, - отрезал Садист.
- Ах да! - нахмурился Тулип, временно забывший о "живом щите" террористов.
- Надо идти с другой стороны, - предложил Денис. - Отталкиваясь от того,
что этим придуркам нужно. Но этого пока мы не знаем.
- Бабки им нужны, - изрек Комбижирик.
- Не уверен, - Рыбаков покатал в пальцах хлебный шарик. - Вернее, бабки,
конечно, присутствуют, но это ли главное? Хуже всего, если там замешаны
какие-нибудь политические требования... Меня вот что больше всего
интересует - кто стуканул о маршруте автобуса?
- Думаешь, был близнец[116]? - прищурился Борцов.
В обеденом зале повисла тревожная тишина. Братки уставились на
сосредоточенного Дениса.
- Решайте сами, - после недолгой паузы сказал Рыбаков. - Вероятность того,
что автобус взяли наобум, ничтожна. Как сообщил мусоренок Хоттабыча, захват
произошел где-то на трассе, когда они уже отъехали от школы. Значит,
тормознули, переодевшись гибэдэдэшниками. Иначе водила бы не остановился...
Дальше. Какие стекла у автобуса? Правильно, затемненные. Со стороны не
разберешь, есть люди в салоне или нет. Соответственно, эти уроды знали, что
в автобусе дети. Откуда? Нет ответа... Стопорить машины днем, изображая
ментов, крайне опасно, всегда есть вероятность того, что мимо проедут
настоящие полицаи и поинтересуются, почему чужаки стригут капусту на их
территории. Из этого следует, что псевдоментозавры вышли на обочину за
несколько минут до момента проезда автобуса. То есть - либо за автобусом
шла тачка наблюдения, либо они знали маршрут и примерное время прибытия в
пункт назначения... И еще. Обсерватория, куда дети ехали на экскурсию, и
взлетное поле расположены совсем рядом. Очень удобно. Если перехватить
автобус на трассе, то до Пулково можно доехать за пять минут. Минимум
риска, что кто-то забеспокоится раньше времени...
- Логично, блин, - выдал Садист.
В зале материализовался хозяин заведения, быстро расставил чашки с кофе,
водрузил в центр стола сахарницу, блюдце с нарезаным лимоном и кувшинчик со
сливками, и ретировался на кухню.
- В аэропорт они двинули не случайно, - Хоттабыч потряс головой, принимая
кофе из рук Комбижирика.
- Согласен, - кивнул Денис, щедро насыпая себе сахар. - Они точно
рассчитали, как будут уходить. И менты с эфэсбэшниками им помешать не
смогут.
- Уверен? - спросил Борцов.
- Почти на сто процентов. Больно грамотно они провернули первую часть
своего плана, - Рыбаков развернул крупномасштабную карту, привезенную
заместителем Хоттабыча. - Та-ак... Автобус где-то здесь, - Денис постучал
согнутым пальцем по заштрихованному прямоугольничку и повернулся к
Комбижирику. - Гоша, дай-ка камеру...
Перед тем, как приехать в ресторанчик, кавалькада машин остановилась возле
одного из холмов, с вершины которого Лысый десять минут снимал территорию
взлетного поля и застывший в конце восьмой ВПП автобус.
- Ага, - Рыбаков перемотал пленку и всмотрелся в четырехдюймовый откидной
монитор. - Со всех сторон - абсолютно открытое пространство. Не
подберешься... Но и им не уйти. Шторы задернуты, автобус лежит на брюхе.
Зачем?
- Пол в машине пробивают, - авторитетно заявил Садист. - Там, блин, работы
на полчаса. И встали точно над каким-то люком. Андрюха, может там быть
проход, не соединенный с основными тоннелями?
- Теоретически - да, - Циолковский навис над картой. - Если Пулково хотя бы
раз перестраивали, то могли остаться старые шахты. И на новых схемах их
нет.
- Пулково модернизировали не один раз, - Денис почесал затылок. - Где ж нам
взять старые схемы?
- Быстро - нигде, - Королев насупился.
- Черт! - Хоттабыч грохнул кулаком по столу.
- Саня, не психуй, - попросил Борцов.
Из кухни выбежали хозяин ресторана и повар с огромными блюдами в руках.
- Расставляй! - распорядился Тулип, привстав с места.
- Саша, - Рыбаков подождал, пока работники общепита сервируют стол и
удалятся, и обратился к мрачному Хотгабычу. - Кто организовывал эту
экскурсию?
- Школа.
- Задолго договаривались?
- По-моему, за неделю. - Браток откинулся на стуле и сунул в рот пучок
кинзы. - А что?
- Да все думаю, кто стуканул, - вздохнул Денис.
Запиликала трубка Садиста.
- Да!.. Сейчас. Диня, это тебя...
- Слушаю, - Рыбаков поднес телефон к уху. - Здорово, Дима... Так... Так...
Пятьсот тысяч?.. Ага... Подожди, я запишу... Номера триста девяносто двести
двадцать один по двести тридцатое... Стоп! Ты уверен?! - Денис побледнел. -
Нет, точно?!. Ну, блин... Когда привезут?.. Я могу прислать кого-нибудь с
денежкой... Ясно, в первом зале. Все, давай, жди. И пометь себе мой прямой
номер... Девять-пять-два-шесть-три-восемь-три... Да, будет в течение
получаса, - мобильник вернулся к Левашову. - Идиотизм.
- Ну? - тихо спросил Хоттабыч.
- Звонил Стешин, - Рыбаков обвел взглядом напряженные лица братков. -
Террористы, кроме бабок и освобождения нескольких заключенных, потребовали
десять уголовных дел. В их числе - дела Носорога и Глюка.
- Что-о-о?! - хором выдохнули Борцов, Садист и Циолковский.
- Что слышали,- Денис отхлебнул сразу полчашки кофе. - Бр-р! Какая
гадость!..
- Зачем им дело Глюка? - не понял Тулип.
- Спроси чего полегче, - Рыбаков пожевал верхнюю губу и закурил. - Да,
кстати! Сейчас надо передать Димону немного лавэ. Он будет ждать в первом
зале прилета.
- Я съезжу, - поднялся Ди-Ди Севен. - Сколько ему надо?
- За конфиденциальное интервью со всеми подробностями менты просят до штуки
баксов. Передай тонн пять.
- Ясно, - Ди-Ди Севен направился к двери.
- Блин! - Циолковский выпучил глаза и ткнул Хоттабыча кулаком в плечо. От
подобного удара нормальный человек отправился бы в больницу. Хоттабыч же
лишь соизволил выйти из ступора и обратить внимание на Королева.
- Чего тебе?
- Помнишь, ты говорил, что в школе с твоей дочкой учится сынок этого... Ну,
блин, который терпилой по теме Носорога проходил... Как его?
- Лизунец?! - глаза Хоттабыча сузились.
- Ну!
- Опа! - Денис аж подпрыгнул. - А терпила мог знать об экскурсии?
- Мог! - рявкнул Хоттабыч. - Легко! В школе, блин, извещение об экскурсии
на первом этаже было вывешено!
- Едем! - Рыбаков вскочил. - Адрес есть?
- Сейчас будет! - пообещал Борцов и схватился за телефон.
Братки расправили плечи.
- Спокойно! - Денис хлопнул в ладоши. - Всей толпой туда переться не надо.
Поедут Олег, Серега, Саня и я, - Садист, Тулип и Хоттабыч встали из-за
стола. - Берем две машины. Вы пока побудьте здесь. Если надо будет
пролететь по адресам, мы позвоним. Саня, ты случайно не в курсе, чем
занимается Лизунец?
- Оптовая торговля, по-моему... Чо-то там с Торжковским рынком связано.
- Первая линия, дом семь, квартира одиннадцать, - Игорь черкнул на бумажке
адрес, который он в мгновение ока получил из справочной ГУВД. Обновляемый
раз в неделю пароль бригадир узнавал даже раньше, чем большинство стражей
порядка. - Я вам не нужен?
- Осуществляй общее руководство, - решил Рыбаков. - Сейчас главное - найти
этот проклятый тоннель с электрокабелем. С Лизунцом, дай Бог, мы решим...
Ортопед выбросил из кузова грузовика очередную коробку с тюбиками вазелина.
Горыныч принял пятидесятикилограммовую упаковку на грудь, хекнул и поволок
груз к насыпи. Место Даниила тут же занял Мизинчик и вытянул руки.
План Ортопеда был весьма непритязателен и, буде Денис хоть краем уха
услышал о том, что замыслили Грызлов сотоварищи, его хватил бы удар.
Бравые пацаны вознамерились загнать в тупик поезд, перевозящий новенькие
БТР-90[117] с завода-изготовителя на армейские склады, оснастить парочку
восьмиколесных машин имеющимися в наличии у Горыныча пулеметами и тем самым
значительно увеличить огневую мощь бригады. На бронетранспортерах можно
было пойти на прорыв милицейского оцепления, пугануть террористов, легко
своротить с дороги любое препятствие и пронестись по вспаханному полю или
болоту, оставляя далеко позади преследователей на легковых автомобилях. В
общем, решили братаны, БТР-90 - вещь полезная и незаменимая в хозяйстве.
Особенно, когда их два.
Метод остановки поезда разработал Глюк, на которого внезапно сошло такое
озарение, что участники мероприятия приняли план Аркадия без всякого
обсуждения и с огромным энтузиазмом. Клюгенштейн, наслушавшийся в камере
самых разнообразных историй и две недели сидевший с физиком-теоретиком,
проходившим по делу о хищении партии компьютеров из НИИ приборостроения и
просвещавшим братка в научных вопросах, предложил перевести стрелку
железнодорожного пути, изменить коэффициент трения рельсов и тем самым
заставить машинистов применить способ экстренного торможения. Охрану
платформ при таком раскладе сносило на землю, а нейтрализацию поездной
бригады брали на себя Мизинчик, Пых и Гугенот.
Свободному скольжению поезда должен был помочь вазелин.
Ортопед с друзьями приехали на аптечный склад, дали в зубы сторожу и угнали
принадлежащий фармацевтической фирме грузовик, в который предварительно
погрузили пять тонн нужного продукта в маленьких полиэтиленовых тюбиках.
Шофера вместе со сторожем заперли в кладовке, компенсировав нанесенный
ущерб двумя сотнями долларов на нос и оставив конверт с полной суммой
стоимости изъятого товара. Братки не собирались подставлять невиновных и
потому предупредили связанного водителя о том, что оставят автомобиль
поблизости от поста ГИБДЦ на Приморском шоссе...
Грызлов разогнулся и оценивающе посмотрел на коллег, выдавливавших тюбики
на сверкающие, отполированные тысячами колес рельсы.
- Гуще кладите! - скомандовал Ла-Шене, проверяя результаты работы. Рука у
Игоря Берсона еще не срослась и ему было поручено контролировать
равномерность нанесения вазелинового слоя. - Один тюбик на полметра!
Ортопед выбросил из кузова последнюю коробку и присоединился к друзьям. До
прохода воинского эшелона по избранному братками участку пути оставалось
всего полчаса.
Черный "хаммер" Хоттабыча и белый "кадиллак эскалэйд" Тулипа выскочили на
объездную дорогу и двинулись напрямик через пустырь, дабы не петлять по
дворам и не терять время на светофорах. Путь предстоял неблизкий, на другой
конец города, но севший на штурманское место американского военного джипа
Садист выразил уверенность, что минут через сорок они уже будут на месте.
Установленный на виброзвонок коммутатор Рыбакова задрожал.
- Да! - Денис нажал кнопку ответа на входящий вызов.
- Нашли! - радостно забормотал голос Нефтяника. - Будка точно напротив
полосы!
- Далеко?
- От ограды метров семьсот. В низинке...
- Дверь уже вскрыли?
- Пока нет. Эдиссон за взрывчаткой поехал, - Толик кашлянул. - Эй, блин, не
высовывайся!
- Что ты сказал? - не понял Рыбаков.
- Это я не тебе... У Кабаныча куртка красная, а он на будку полез, крышу,
блин, осматривать... Андрюха, осторожнее!
- Ясно. Но со взрывчаткой вы зря...
- А чо делать? Дверь, блин, как на линкоре! - раздраженно заявил Нефтяник.
- Там Стоматолог с тобой?
- Со мной...
- Скажи ему, чтобы привез того пацана, который нам на бампера "запорожцев"
швеллера приваривал. Вы на место резак и баллоны можете доставить?
- Без базара, - Толик позвал Стоматолога и передал ему слова Дениса. - Все
пучком! Выезжает... Как вы там?
- К одному барыге едем. Может что-то знать, - коротко ответил Рыбаков. - По
результату сообщим Игоряну.
- Понял. До связи, - Нефтяник отключился.
Денис сверился со списком номеров и произнес в микрофон нужные семь цифр.
- Алло! - голос Садиста едва пробивался сквозь грохотавшую в салоне
"хаммера" музыку.
- Нефтяник нашел будку, - недовольным голосом сказал Рыбаков. - Олег, ты
меня слышишь?
- Отлично слышу.
- А я тебя плохо.
- Сейчас... - Музыка стихла. - Так нормально?
- Нормально, - Денис поправил наушник. - Слушай, тебе Ортопед не звонил?
- Нет.
- Я ему набираю, но без толку. Робот долдонит, что абонент вне зоны. Куда
его занесло, не знаешь?
- Может, он рядом с радарами крутится? - предположил Садист. - Там мобилы
не фурычат. Проверено. Мы, блин, когда одну стрелу возле антенного поля
забили, два часа без связи сидели...
- Действительно, - столь простая мысль не приходила Рыбакову в голову.
- Я щас Антифашисту брякну, попрошу его раз в десять минут Мишку набирать.
- Лады. А я попробую Лизунцу звякнуть, типа, номером ошибся, - решил Денис.
- Посмотрим, дома эта сволочь или нет.
Собственный корреспондент "Комсомольской правды" прислонился к одной из
колонн центрального зала Пулково и обратился в слух. Гонец с деньгами
должен был появиться минут через двадцать, так что у Димы Стешина было
время насладиться разгорающимся скандалом между прокурором города,
начальником ГУВД, директором УФСБ и представителем Президента по
Северо-Западному округу. Каждый из высоких государственных чиновников
считал своим долгом спихнуть ответственность за происшедшее на остальных и
накинуть на себя белые одежды. При этом еще каждый требовал, чтобы его
приказы имели абсолютный приоритет и исполнялись не взирая ни на что.
Генералы сцепились в самом центре зала, и со своей позиции Стешин слышал
каждое слово.
- Я буду жаловаться вашему министру! - директор УФСБ Семенчук наскакивал на
Колбаскина, как бойцовый петушок. - Это безобразие! Это ваши люди не смогли
обеспечить безопасность важного государственного объекта!
- Скажите, пожалуйста! - Витольда Арнольдовича совершенно не смутили
обвинения Семенчука, и он перешел в контратаку. - Мне всегда казалось, что
безопасность стратегических объектов - ваша прерогатива! И это ваши люди
вечно лезут со своими советами, а, когда доходит до дела, их днем с огнем
не сыщешь! Где, например, ваши хваленые антитеррористы? Где?!
- Вы же знаете, что они попали в засаду! - взвизгнул Семенчук.
- Это теракт! - подтвердил представитель Президента, наморщив свое крысиное
личико. С Семенчуком они двадцать лет служили по одному ведомству, ловили
диссидентов, и отставной генерал-полковник не мог не прийти на помошь
коллеге. - А ваши люди его не предотвратили!
- Да-а-а?! - возмутился Колбаскин. - Теперь ловить террористов - моя
обязанность? И вообще, Виктор Васисуальевич, не лезьте не в свое дело!
- Я поставлен сюда лично главой государства! - вскинулся представитель
Президента. - И я бы попросил!!!
- Не орите! - вмешался Биндюжко.
- Но послушайте... - начал Семенчук.
- Не хочу ничего слушать! - разверещался Колбаскин. - Я сейчас вызову ОМОН
и выставлю вас отсюда!
- Кого, меня?! - поразился директор УФСБ.
- Да, вас! - начальник ГУВД побагровел. - И напишу рапорт, что вы мешали
мне работать!
- Полегче на поворотах! - представитель Президента засучил ножками. - Это я
вас сейчас уволю!
- На каком, скажите вы нам, основании?! - ехидно поинтересовался Биндюжко.
- Это вам, Виктор Васисуальевич, не Солженицына из страны высылать! И не за
валютчиками охотиться! Тоже мне, нашелся увольнитель!
- Солженицын - великий писатель! - выкрикнул представитель Президента,
памятуя о том, что глава государства назвал автора "Архипелага ГУЛаг" своим
духовным наставником. - Я был против, когда его высылали!
- Ага, щас! - разъярился Колбаскин. - Да вы его были готовы расстрелять!
Свара между генералами перешла в плоскость полного идиотизма. Стешин
пожалел, что лежащий у него в кармане диктофон не оснащен остронаправленным
микрофоном. Читатели "Комсомолки" были бы в восторге от расшифровки записи
подобной беседы известных личностей.
- Это у вас в ведомстве одни сатрапы работают! - представитель Президента
взял высокую ноту. - Палачи! Только и знаете, что людей избивать и
наркотики подбрасывать!
- У вас есть доказательства?! - Биндюжко подбросило.
- Есть!!! - завопил отставной генерал-полковник.
- Так представьте! - прокурор города выпятил брюхо и пошел на противника. -
Много вас таких!
- Что вы имеете в виду?! - представитель Президента рванул воротник
рубашки. По полу застучали оторвавшиеся пуговицы.
- Вы знаете!
- Нет, не знаю!
- Знаете, знаете!
- Да, где доказательства?! - заревел Колбаскин, наступая почему-то на
Семенчука.
- Это не ко мне! - директор УФСБ показал на представителя Президента. - С
ним разбирайтесь!
Биндюжко немного потеснил своего визави и схватил того за отвороты пиджака.
Два приставленных к отставному генералу агента ФСО[118] поняли, что сейчас
начнется примитивная драка, и молча вклинились между прокурором города и
представителем Президента.
- Мы еще поговорим! - Биндюжко разжал руки и отступил, гордо задрав нос.
- В моем кабинете! - его противник демонстративно отряхнул пиджак.
- Всегда пожалуйста! - начальник ГУВД поддержал прокурора и погрозил
кулаком Семенчуку.
Наступила временная пауза.
- Дебилы, - прошептал Стешин, посмотрел на часы и отклеился от колонны.
Когда корреспондент спускался по лестнице в первый зал прилета, за его
спиной опять заголосили и раздался звук хорошей плюхи. Генерал Колбаскин
все-таки улучил момент, когда охрана отвлеклась, и вмазал Семенчуку по
физиономии.
На пологом спуске тепловоз под номером 4402-Б, тянущий за собой восемь
платформ с БТР-90 и пять вагонов с бревнами, которые оборотистый директор
завода прицепил к попутному локомотиву, сбросил скорость до тридцати
километров в час и вошел в поворот. Через два километра состав должен был
остановиться и подождать, пока откроются ворота военной базы и дежурная
смена проверит комплектность груза.
- Начинаем! - приказал Ортопед и махнул клетчатым носовым платком, подавая
сигнал спрятавшимся за грудой шпал браткам.
Фауст навалился на штангу ручного перевода стрелки.
Из-за насыпи высунулся Мизинчик, выдавил на рельс последний тюбик вазелина
и исчез.
В трех сотнях метров от засады передние колеса локомотива въехали на
колбаски желтоватой ароматизированой пасты.
Тепловоз слегка дернулся.
- Ход уменьши,- прапорщик Свинорылко, развалившийся на топчане у задней
стенки кабины, перелистнул страницу потрепанного номера "Невской клубнички"
и с вожделением принялся рассматривать любительские секс-фото.
Рядовой Крылов послушно потянул рукоять управления на себя.
Никакой реакции.
Двадцатитонный локомотив продолжал ускоряться.
- Ты чо, молодой, не понял? - Свинорылко оторвался от журнала и грозно
сверкнул маленькими, заплывшими жиром глазками.
- Товарищ прапорщик, - занервничал Крылов, отжав рукоять до отказа.- Никак!
- Чо никак?!
Колеса тепловоза почти перестали вращаться, но состав и не думал тормозить.
- Это, - солдат схватился за переключатель тормоза. - Не работает!
- Я те дам "не работает"! - прапорщик сел на топчане. - Сортиры у меня
будешь драить! Месяц!
Крылов повернул тугой тумблер.
Локомотив качнуло влево, и состав с грохотом промчался по стрелке,
заворачивая на запасной путь.
- Эй, мать твою! - закричал Свинорылко. - Тормози, тебе говорят!
- Не могу! - рядовой упал грудью на приборный щит. - Не срабатывает!
- Врубай запасную систему! - Прапорщик прыгнул вперед и шарахнул ладонью по
затылку Крылову. - Живо!
Солдат сорвал с рычажка включения второй аварийной системы торможения
шнурок с пломбой и перебросил его в крайнее верхнее положение.
Когда Пифия выдирал нужное ему реле, то просто замкнул провода напрямую. В
обычном режиме движения эта маленькая неисправность никак не сказывалась на
работе электросети тепловоза под номером 4402-Б, но в критической ситуации
стала фатальной.
Из-под крышки блока с предохранителями ударил сноп искр. Получивший разряд
в несколько сот вольт Крылов отлетел от приборного щита и сшиб с ног
прапорщика. На передней панели заплясали синие язычки пламени. Звонко
лопнули стекла нескольких приборов, и завоняло горелой изоляцией.
Откуда-то снизу повалил черный дым.
Свинорылко сбросил с себя бесчувственное тело рядового и ринулся к двери...
Состав скользнул мимо оторопевших братков, уже готовых к захвату добычи, и
застучал колесами на переезде. На раскачивающихся во все стороны платформах
болтались белые как мел охранники, намертво вцепившиеся в покрывавший
бронетранспортеры брезент.
- Куда?! - Ортопед огромными прыжками помчался по насыпи, пытаясь
ухватиться за сцепное устройство последнего вагона. - Стоять, блин!
К Грызлову присоединились Мизинчик и Глюк. Братки преодолели полсотни
метров, побив все рекорды скорости на спринтерских дистанциях, но разгон
поезда был слишком велик. Красные тряпицы, привязанные на концах бревен,
прощально затрепетали, и состав исчез за поворотом.
- Вот гадство! - Ортопед воздел к небу судорожно сжатые кулаки, погрозил
кому-то невидимому и повернулся к мозговитому Клюгенштейну. - И это, блин,
ты назвал отличным планом?!
- Они не затормозили! - запыхавшийся Аркадий согнулся пополам и уперся
руками в колени. - Но ведь должны были!
- Не вопрос! - согласился Мизинчик.
На насыпь взобрались остальные братки.
- Это финиш, блин! - Ла-Шене махнул здоровой рукой и заржал. - Знаете, куда
мы их отправили? Аккурат в ворота винного склада!
- Ты же говорил, там тупик! - удивился Горыныч.
- Я, блин, ошибся, - повинился Игорь Берсон. - Карту не так посмотрел,
блин, вверх ногами... Только сейчас правильно глянул.
Издалека донесся скрежещущий грохот, свидетельствующий о том, что состав
воткнулся в ворота коммерческой оптовой базы. Спустя секунду к звукам
разрываемого металла присоединился тонкий вопль трех коммерсантов из Киева,
когда на их глазах в ангар с уже оплаченной водкой ингушского розлива
впилился окутаный дымом тепловоз, тащивший за собой платформы с военной
техникой.
Впоследствии наглые москали, продавшие украинским барыгам сорок тысяч
литров жуткой спиртовой смеси, отказались возвращать деньги за уничтоженный
товар, сослались на форс-мажор и предложили хохлам обратиться за
компенсацией в российское Министерство обороны.
"Кадиллак" встал точно за "хаммером", перекрывшим асфальтовый пятачок у
парадной Лизунца, и в эту самую секунду в дверях показался сам коммерсант.
- Вот он! - крик Хоттабыча едва не оглушил Садиста.
Олег рыбкой вылетел из джипа, перекувырнулся через голову и оказался в двух
метрах от кинувшегося обратно в дом сверкающего лысиной бизнесмена.
- Берем! - Тулип вытолкнул Дениса через правую дверцу и выпрыгнул вслед за
ним.
Лизунец взбежал вверх по лестнице и попытался укрыться в лифте. Вслед за
ним в маленькую кабинку заскочил Садист, подсек барыге ноги и опрокинулся
на пол. Бизнесмен оказался сидящим верхом на братке. Через мгновение
Лизунцу досталось кулаком в нос от Дениса, которого, в свою очередь,
припечатало к стенке тело разогнавшегося Тулипа.
Сережа Александров широко взмахнул рукой и расколотил плафон на потолке
лифта.
Двери закрылись и кабина погрузилась в темноту.
На полу завозились.
Тулип резко развернулся, чуть не размазав Рыбакова по стене, опять
замахнулся и от души заехал кулачищем сверху вниз, попав во что-то
округлое. С пола раздался короткий рык.
Денис вытянул вперед руки, нащупал ухо и крутанул.
Кто-то ойкнул.
- Погоди, - попросил Тулип и треснул локтем, целясь в то место, где по его
расчетам должна была находиться голова Лизунца.
Удар достиг цели. Локоть братка соприкоснулся с лысым черепом.
- Кистень дать? - сипло осведомился прижатый к стене Рыбаков, нащупывая за
пазухой раскладную титановую дубинку.
- Давай! - распорядился Александров.
- Мужики, - странным голосом сказал Садист, - если вы мне еще раз по башке
дадите, я его не удержу.
Денис изловчился, вытянул из кармана зажигалку и чиркнул колесиком.
Оказалось, что Лизунец и Левашов давно поменялись местами и теперь Садист
давил коленом на грудь хрипящему бизнесмену.
- Бли-и-ин! - Тулип зачем-то погладил Олега по голове. - Мы ж не знали...
По лестнице серебряной капелью рассыпались шаги обутого в "казаки"
Хоттабыча.
- Саня, нажми на кнопку! - громко попросил Рыбаков.
Двери распахнулись, и братки выволокли на площадку мычащего коммерсанта.
- Кто сейчас у тебя дома? - Денис схватил Лизунца за горло.
- Никого, - пискнул бизнесмен.
- Поехали, - Рыбаков шмыгнул носом. - В квартире его удобнее расспросить...
Лизунец не соврал.
В его отделаном по последней европейской моде жилище действительно было
пусто. Пока братки вязали коммерсанта бельевой веревкой, Денис прогулялся
по комнатам, заглянул во все углы, распахнул дверцы шкафов, поворошил пачку
разноцветных книжек "народных целителей", сваленых на кухонном столе,
дотронулся до недавно вскипевшего чайника, отдернул палец и вернулся в
гостиную.
- Где здесь кладовка? - деловито поинтересовался Тулип. - Паяльник нужен...
- Ты думаешь, что он робот? - хмыкнул Рыбаков. - Давай сначала по-доброму
попробуем, - Денис встал напротив дрожащего Лизунца.
Бизнесмен опустил глаза.
Судя по его поведению, к чему-то подобному коммерсант был готов. Он, в
отличии от большинства нормальных людей, не начал истериковать, не орал
"Спасите! Убивают!" и не задавал вопросы типа "Что вам нужно?". Хотя его
поведение могло объясняться и тем, что Лизунец, к примеру, задолжал
кому-нибудь кругленькую сумму и принимал своих противников за подручных
кредитора, явившихся получить причитающееся.
- Кофе будете? - спокойным голосом спросил Рыбаков.
- Я кофе не пью! - огрызнулся бизнесмен.
- Тогда сразу к делу, - Денис уселся в кресло. - Вопрос у нас один - кому
вы сообщили о дате экскурсии в Пулковскую обсерваторию?
- Какой экскурсии?
- Школьников из той гимназии, где учится ваш сын, - Рыбаков намерено не
хамил и обращался на "вы". Но ни на йоту не поверил разыграному Лизунцом
недоумению.
- Я не знаю ни о какой экскурсии!
- Подумайте хорошенько.
- Я сказал, что не знаю! И вообще, что это за спектакль?
- Дай я ему вмочу! - попросил Хоттабыч.
- Подожди,- отмахнулся Денис.- Вы, Тарас Алексеевич, не понимаете, в какую
историю попали. Это все гораздо серьезнее, чем ваши финансовые запутки и
разборки с "крышей". И даже серьезнее ваших взаимоотношений с ментовкой,
когда вы соизволили дать ложные показания против граждан Печенкина и
Клюгенштейна.
Лизунец напрягся.
"Ага, - Рыбаков отметил непроизвольное передергивание плеч бизнесмена при
упоминании об уголовном деде годичной давности. - Вот этого он реально
испугался. Почему?.."
- Правду мы все равно узнаем, - продолжил Денис. - От вас зависит, будет
это быстро и легко или долго и неприятно.
- Давай, башмак[119], толкуй, - забасил Садист, прижимая ко лбу мокрое
полотенце.
- Мне нечего сказать! - коммерсант попытался сесть прямо.
- Тебе твое здоровье дорого? - оскалился Рыбаков, изменив манеру общения. -
Кофе не пьешь, зеленым чайком балуешься, травки завариваешь... Если ты так
о себе заботишься, подумай о целостности своей телесной оболочки. Здоровые
органы в покалеченном теле - это нонсенс.
Лизунец засопел и отвернулся.
Тулип прищурился.
- Давай я ему руку сломаю...
- Подожди. - Денис легко встал и отправился на кухню.
В гостиной он появился через минуту, держа прихватками кастрюлю на три
литра, из которой валил напоенный кофейным ароматом пар.
- Переверните его на живот.
Хоттабыч сбросил связаного бизнесмена на ковер, а Садист наступил Лизунцу
на шею.
- Смотри! - Рыбаков сел по-турецки и показал коммерсанту большую синюю
клизму. - Как сказано в рекламе: "Наслаждение - это предвкушение..." Я даже
марку напитка выбрал ту же - "Нескафе". Чтобы все соответствовало слогану.
Врубаешься?
Лизунец заелозил по ковру.
- Литр кофе через задний проход[120], - Денис подвинул кастрюлю поближе и
опустил в нее носик клизмы, - и о здоровом сердце можно забыть. Особенно,
если соблюсти пропорции - одна двухсотграммовая банка на полкастрюли.
Кишечник, мил человек, тоже накроется. Как тебе такой метод допроса?
Интеллигентно, но весьма действенно. За последствия я ручаюсь. Сегодня к
вечеру станешь инвалидом. И никто из столь любимых тобой мусоров никогда не
поверит, что тебе в зад вогнали банку кофе. В лучшем случае - сочтут
фантазером, в худшем - отправят в дурдом.
Бизнесмен забился.
- Ну? - Денис схватил Лизунца за подбородок. - Будешь говорить?
- Да! - бизнесмен понял, что придется рассказать все. Иначе не миновать
закачивания в толстую кишку полной кастрюли густого горячего кофе. Анус -
не рот, челюсти не сожмешь и носик клизмы языком не вытолкнешь.
- Начинай, - приказал Рыбаков.
- Об экскурсии знал только мой знакомый.
- Кто он?
- Бывший рубоповец. Глеб... Самойлов,
- Зачем ты ему сказал?
- Да я не специально! - забормотал коммерсант. - Просто к слову! Мы с ним о
школе разговаривали, он своего сына к нам в гимназию определить хочет! Вот
и спрашивал, что у нас и как... Ну, я как пример и привел эту экскурсию!
- Какое отношение Самойлов имеет к делу Печенкина? - осведомился Хоттабыч.
- Он вел оперативное сопровождение...
- Ты его давно знаешь? - спросил Рыбаков.
- Лет пять...
- Это он попросил тебя дать показания?
- Да, - еле слышно произнес бизнесмен.
- А зачем?
- Не знаю...
- Так уж и не знаешь! - Садист пнул Лизунца под ребра.
- Один раз он по пьяни говорил, что Печенкин клад нашел...
- Какой клад? - встрял Тулип.
- Не знаю... - Лизунец всхлипнул.
- Дело на Печенкина поэтому завели? - уточнил Денис. - Чтобы кладом
поживиться?
- Наверное... Я точно не знаю.
"А он разбился, - Рыбаков крепко задумался. - И мусора остались без живого
свидетеля, которого можно запинать и выбить место хранения ценностей... Но
при чем тут заложники и тома дела? Если Самойлов работал со следаками,
доступ к материалам у него был... Там были три карты Ленобласти. Но без
каких-либо пометок. Такие карты можно купить где угодно. Да и Самойлов
успел бы сделать ксерокопии, если бы они были ему нужны... Или не успел?
Вернее, сначала не знал, что именно ему нужно, а потом карты подшили к делу
и он не смог до них добраться? Объяснение дохленькое... Если у него есть
данные о местонахождении мифического клада, то проще пойти в магазин и
выбрать аналогичные карты, а не городить историю с захватом автобуса и
прочей лабудой. Но вот вопрос - а простые ли это карты? На первый взгляд -
да. По крайней мере я ничего особенного в них не заметил. Карты как карты,
углы вот только неровно обрезаны... Части головоломки? Но зачем это было
Носорогу?.. Черт, как все запутано!.."
- Адрес Самойлова у тебя есть?
- Нет, только номер трубы... Да, он еще про какие-то двойные знаки говорил!
- Где?
- Я не знаю, - разнылся Лизунец. - Честно, не знаю! Клад и двойные знаки!
Потом, когда протрезвел, он меня предупредил, что я ничего не слышал! Я
думал, что это треп пьяный!
- Кто-нибудь знает антоним к слову "эврика"? - устало сказал Денис. - У
меня уже башню клинит. Если так дальше пойдет, впору экстрасенса
приглашать.
- В деле, блин, есть какой-то знак, - уверено заявил Садист. - И этот пидор
Самойлов за ним охотится...
- Я видел дело, - Рыбаков погрустнел. - Нет там ничего...
- Короче, надо обратно ехать, - решил Хоттабыч и ткнул в Лизунца. - Этого
мои пацаны заберут. Посидит в подвале, пока все не кончится...
- Поехали, - согласился Денис. - Единственное, что мне понятно, так это
наличие какой-то связи между делом Носорога, неким экс-мусором Самойловым и
террористами. Но чем это может помочь нам, не имею никакого представления.
Бред полнейший...
Салмаксов вжикнул "молнией" на рюкзаке и передал Дудкину три полиэтиленовых
пакета с пшеном. Тот вспорол ножом один из пакетов, выставил руку в
открытую дверь и высыпал килограмм желтых крупинок возле правого переднего
колеса автобуса. Две нетронутые упаковки легли на сиденье водителя.
- Теперь ждем, - Цуцуряк поднес к глазам бинокль и уставился на здание
аэровокзала.
В кабинет Огурцова, где засели Колбаскин и Биндюжко, мелкой рысью влетел
помощник начальника ГУВД.
- Привезли, товарищ генерал!
- Что привезли? - Витольд Арнольдович оторвался от чтения доклада
руководителя Службы Собственной Безопасности.
Сей многостраничный документ, предназначенный исключительно для глаз
Колбаскина, вызвал бы шок в обществе, если бы попал в руки журналистов. В
отчете перечислялись почти все прегрешения сотрудников питерской милиции,
совершенные ими за двухтысячный год, и давался прогноз роста числа
преступлений. Как явствовало из доклада, ситуация в среде правоохранителей,
занятых преимущественно сбором дани с уличных торговцев и "крышеванием"
наркоторговцев, накалилась до предела и недалек был тот счастливый миг,
когда конфликтующие друг с другом начальники РУВД прикажут своим
подчиненным решить вопрос о спорных территориях с помощью стрелкового
оружия и одуревшие от легких денег патрульные наконец оставят в покое
обычных граждан.
Руководитель ССБ, следуя новой моде на научное обоснование любой
мало-мальски важной бумажки, на первой же странице доклада привел выдержку
из диссертации некоего доцента Комиссарчика, посвященной таинственному
"глубокому техногену" и каким-то "неформальным империям". Из вводной фразы
начальник питерского ГУВД с удивлением узнал, что сотрудники милиции, как и
остальное население Земли, принадлежат к "классу млекопитающих, отряду
приматов, подотряду обезьян, группе узконосых, надсемейству
человекообразных приматов и семейству гоминид" и являются "слепой ветвью
эволюции". Затем Комиссарчик сослался на кандидата исторических наук
Столпера-Дворникова, открывшего новую общественную формацию под названием
"местечковый феодализм", и быстро сделал вывод о том, что все милицейские
начальники должны чувствовать себя новорусскими латифундистами.
Псевдонаучная цитата была заверена проректором санкт-петербургского
университета мадам Ворожейкиной, по которой давно плакала камера
следственного изолятора и которую спасали от близкого знакомства с
тамошними лесбиянками лишь тесные связи с высокопоставленными ворюгами из
Москвы. Людмила Ворожейкина держала нос по ветру, вовремя разгромила
"окопавшихся" на историческом факультете "коммуно-фашистов" во главе с
патриотично настроенным деканом, надела профессорскую мантию на посетившего
альма-матер новоизбранного Президента, подписала десяток подметных писем
"демократической общественности" с требованием закрыть все критикующие
власть газеты и телепрограммы, превратила комплекс студенческих общежитии в
высокодоходный публичный дом и не забывала засылать долю малую своим
покровителям в Кремль. За эти "высоконравственные" поступки проректора
СПбГУ всячески холили и лелеяли, награждали чуть ли не к каждому празднику
и не позволяли немногим оставшимся в органах честным операм прижать
корыстолюбивую ректоршу.
Колбаскин с трудом продрался сквозь нагромождение косноязычных фраз, коими
Ворожейкина выразила свое отношение к диссертации Комиссарчика, и перешел к
описательной части.
Дойдя до десятой страницы доклада, непривычный к чрезмерному умственному
напряжению начальник ГУВД сильно утомился. Так что приход помощника
позволил ему отложить пачку листов и приступить к более интересным занятиям
- руководству личным составом и отдаче многочисленных, противоречащих
здравому смыслу приказов.
- Уголовные дела привезли! - бодро отрапортовал вошедший.
- Ага! - обрадовался Колбаскин. - Быстро вы справились!
- Стараемся, товарищ генерал!
- Хорошо. Вызовите мне этого... - начальник ГУВД щелкнул пальцами. -
Который к автобусу ходил... Будем разрабатывать план передачи дел.
- Есть, товарищ генерал!
На пересечении Невского проспекта и Садовой улицы к "кадиллаку" Тулипа
пристроились "линкольн" наконец объявившегося Ортопеда и машины Глюка,
Мизинчика и Горыныча.
- Останови здесь, - попросил Рыбаков, выслушав по коммутатору краткий
рассказ Грызлова и поведав тому основные моменты исповеди Лизунца. - Я к
Мишке пересяду...
Невозмутимый Александров притер джип к тротуару в трех метрах от высокого
бородача в цигейковом полушубке, держащего в озябших руках самодельный
плакат с надписью "Демократ Дедушкин - против!". Какие именно либеральные
ценности отстаивал одинокий молчаливый демонстрант и кем был таинственный
"демократ Дедушкин", не уточнялось.
- Нет, ты представляешь! - Ортопед бросился навстречу Денису и
продемонстрировал ладони, поперек которых шли красные, натертые сотнями
выдавленных тюбиков вазелина полосы. - Пять тонн! И все - без толку!
- Мишель, - серьезно сказал Рыбаков и покосился на мужика с плакатом. -
Если ты не бросишь это занятие, то можешь ослепнуть.
Ортопед мгновенно надулся.
"Что объединяет миллионы женщин во всем мире? - громко сказала настроеная
на "Азию-минус" радиола в кабине припарковавшегося за "навигатором" нового
английского джипа Горыныча. - То, что они круглые дуры!"
Демонстрант-индивидуалист прислонил свой плакат к стене и достал из кармана
полушубка маленький китайский термос.
- Куда щас? - Из окна болотно-зеленого "форда эксплорера" высунулась
довольная физиономия Клюгенштейна.
- Обратно к аэропорту, - Денис выбросил окурок. - Надо окрестности
прошерстить. Чует мое сердце, этот Самойлов где-то там, рядом...
Через две сотни шагов по тоннелю, вдоль которого шли толстые освинцованые
кабели на тысячи вольт, Нефтяник, Стоматолог и Эдиссон наткнулись на
заржавленную стальную решетку.
- Чо такое, блин? - Стоматолог подергал прутья.
- Спокойно, - Эдиссон оттеснил друга и посветил фонариком по периметру
преграды. - Так. Замок.
- Ну и чо? - не понял Стоматолог.
- Посмотри, как он висит, - Эдиссон прикоснулся стволом своего "Смит и
Вессона Ml7[121]" к новенькому запорному устройству.
- С той стороны, - Нефтяник склонился над присевшим на корточки Эдиссоном и
втянул ноздрями затхлый воздух подземелья. - Запах чувствуете?
Стоматолог и Эдиссон принюхались.
- Кто-то личинку отложил[122]? - неуверенно предположил Стоматолог.
- Угу. И совсем недавно, - Нефтяник направил луч фонаря сквозь решетку. -
Не вляпаться бы...
- Толян,- попросил Эдиссон. - Сходи за пацаном... Пусть спускается и тащит
горелку. Ломать, блин, стремно, лучше дужки подрежем.
- Хорошо, - Нефтяник сунул в карман Р-92[123], развернулся и потопал по
тоннелю к вертикальному колодцу, возле которого остались Юра Петров, пяток
братков во главе с Паниковским и комплект оборудования для газовой резки
металла.
Денис уселся на крышу "мерседеса" Борцова, через люк свесил в салон ноги,
принял из рук Игоря подключенную к прикуривателю видеокамеру и направил
объектив в сторону взлетного поля.
- Что новенького? - поинтересовался стоявший на правой подножке джипа
Ортопед.
Рыбаков поставил трансфокатор на максимальное приближение и приник к
маленькому монитору. Увеличение в сто сорок раз позволяло разглядеть даже
номер автобуса.
- Пока ничего, - Денис провел объектив слева направо. - Активности никакой,
хотя, я уверен, снайпера уже на позициях... Игорь, Ди-Ди Севен передал
денежку?
- Нормалек, - из люка высунулась голова Бордова, - все сделано. Я Тимура с
твоим Димычем оставил, на всякий пожарный... К тому же, блин, там два поста
омоновских на дороге. Тима на каждом по сотке баксов проплатил, чтоб
пропустили. Если обратно поедет - та же история будет. Пусть лучше
дождется, когда все кончится. Мусоров просто так кормить западло...
- Согласен, - Рыбаков направил объектив видеокамеры на здание аэровокзала,
возле которого суетились многочисленные стражи порядка. - Тусовка
знатная...
- Все высоковольтные[124] там,- подтвердил Игорь. - Каждый норовит
примазаться... Димыч недавно звонил, рассказал, что начальник ГУВД
основному эфэсбэшнику по харе съездил. Не поделили, кто руководить будет.
- По харе - это новое слово в межведомственных отношениях, - улыбнулся
Рыбаков.
- Мне один воруй-нога[125] с Московского вокзала рассказывал, чо менты
часто со спецурой машутся, - встрял Ортопед.
- Да, но на таком уровне, я думаю, в первый раз, - Денис покачал головой.
- Слушай, - оснащенный второй видеокамерой Борцов поднял брови. - А что
возле автобуса так птиц много?
- Где? - Рыбаков поднес монитор совсем близко к глазам. - А-а, так это
голуби!
- А что они клюют?
- Не знаю, - Денис присмотрелся.
- Пернатых из аэропорта гонят, - заявил Ортопед. - Там, блин, даже такие
штуки есть, типа динамиков. Транслируют крики хищных птиц.
- И жрать на взлетном поле вроде нечего, - Рыбаков прищурился.
Натянул на уши вязаную шапочку и уставился в монитор видеокамеры, стараясь
не выпускать из поля зрения летное поле.
Шесть джипов и поднятый на максимальную высоту подвески "ситроен"
Комбижирика затряслись по отвратительной подъездной дороге.
Рыбаков узрел черную точку, отделившуюся от основной стаи птиц и
направляющуюся в сторону обсерватории.
- Игорян, поднажми! - Денис нетерпеливо постучал кулаком по крыше
"мерседеса".
Борцов вдавил педаль акселератора. Фиолетовый "G55 AMG" взревел
турбонагнетателем трехсотпятидесятичетырехсильного двигателя, свернул
направо, и внедорожник угловатой ракетой устремился по целине к забору.
Первым в прямоугольное помещение, бывшее когда-то частью тоннеля, вылез
Нефтяник, затем Эдиссон со Стоматологом. Замыкал группу тихо матерившийся
Циолковский, все-таки наступивший в темноте на подмерзшую какашку и теперь
проклинающий свою невнимательность.
- Тихо! - Эдиссон на цыпочках прошел до центра помещения и поднял голову.
В потолке зияло круглое отверстие. Из вертикального колодца свешивалась
новенькая веревочная лестница.
Стоматолог попробовал лестницу на прочность.
- Нормально, блин. Меня выдержит... Нефтяник сбросил с себя пуховик.
- Пошли?
- Погоди, - Эдиссон прислушался. - Фигня нездоровая...
По вбитым в стены колодца металлическим ступеням зашуршали чьи-то шаги.
- Уходим, - Милин отложил АКМС и подмигнул Винниченко и Цуцуряку. - Первым
- Петя, потом остальные. Миша пойдет замыкающим...
Дудкин отступил на шаг и молча кивнул.
Толстый Салмаксов снял ремень с прикрепленными к нему кобурой и подсумком
для автоматных рожков и полез в вырезанное в полу автобуса отверстие.
Цуцуряк выключил пульт подрыва пластиковой взрывчатки и почувствовал
невероятное облегчение. Все восемь часов, пока на пульте мигала зеленая
лампочка, экс-участковый боялся того, что случайно надавит на черную
кнопку. И тогда ему уже не потребуются ни деньги, ни новая машина, ни
роскошная квартира в центре, присмотренная им еще полгода назад, когда
Самойлов только готовил операцию.
Винниченко заблокировал переднюю дверь автобуса, бросил ненужный автомат на
водительское кресло и принялся перешнуровывать ботинок...
Салмаксов сполз по веревочной лестнице, тяжело спрыгнул на бетонный пол, и
тут его шею обхватила твердая как камень рука...
- Конечная станция, милашка, - еле слышно выдохнул Стоматолог и согнул
могучую длань, пережимая жертве сонную артерию.
Бывший следователь прокуратуры потерял сознание.
- Один есть, - Эдиссон подхватил обмякшее тело и беззвучно опустил его на
пол. - Принимай следующего...
Стоматолог переступил с ноги на ногу и сдернул с лестницы Милина, применив
тот же удушающий прием. Экс-рубоповец даже не понял, что за монстр
выскользнул из темноты и зажал ему рот ладонью размером с совковую лопату.
- Дай я! - одними губами попросил Циолковский.
Стоматолог сделал шаг назад, освобождая место приятелю.
Королев подождал, пока Винниченко не спустится на пол, и хлестко всадил ему
кулаком в район пупка. От страшного удара прокурорского согнуло пополам, да
так, что он треснулся лбом в собственные колени.
Потрясенные увиденым Эдиссон и Нефтяник одновременно показали Циолковскому
большие пальцы.
Королев гордо напыжился и потащил сложившегося надвое террориста в угол.
Глеб Самойлов услышал рев двигателей в ту секунду, когда он уже снял с
голубя посылку и готовился навсегда покинуть сторожку дворника, оставив
связанного хозяина отдыхать в кладовке для инвентаря.
Самойлов выскочил на крыльцо и понял, что весь его хитроумный план
провалился.
Возле пролома в заборе стоял фиолетовый внедорожный "мерседес", а дом уже
грамотно окружали бритоголовые субъекты, чьи лица не предвещали отставному
подполковнику милиции ничего хорошего.
- Вон он! - рявкнул верзила, стоявший в кузове черного "хаммера".
Самойлов затравленно посмотрел по сторонам и выхватил из кармана АПС.
- Не поможет! - Хоттабыч передернул затвор помпового ружья.
грудь выпрыгнувшему из "мерседеса" Борцову.
Внутри пистолета, украшенного порядковым номером 3370158, что-то хрустнуло.
Треснувший разобщитель зацепился за курок и перекрыл ход боевой пружины.
Ударник прошел треть нужного расстояния и встал.
Самойлов открыл рот.
Хоттабыч злорадно заржал и направил ружье на террориста.
- Вот сволочь! - громко воскликнул Ортопед, возмущенный покушением на жизнь
любимого бригадира.
- Я взорву автобус! - крикнул Самойлов и вскинул вверх руку с пультом
дистанционного управления.
- Ты блефуешь! - отозвался Кабаныч, обходя террориста слева.
Над коньком крыши появились головы Глюка и Мизинчика.
- Еще шаг - и заложникам крышка! - Самойлов никак не мог понять, почему его
пытаются взять не спецназовцы из антитеррористического центра ФСБ, а группа
верзил, так напоминавших ему постоянных клиентов СИЗО.
- Подожди! - Денис выступил вперед и поднял вверх руки. - Какие, на фиг,
заложники?! Ты о чем?! Давай побазарим!
- Мне не о чем с вами разговаривать!
- И все же! - Рыбаков жестом попросил братков остановиться. - Мы хотим
получить то, что нам принадлежит! И ты тут ни при чем! Взрывай, что хочешь,
нам по барабану!
Самойлов на мгновение нахмурился, соображая, что имеет в виду стоящий перед
ним невысокий парень.
- Где этот вонючий сторож? - Дениса понесло. - Где мои бабки?! Ты чо, на
пару с ним крысятничал, фраер?! Сначала квартирку продаете, а потом
оказывается, чо там псих прописан! Где те сорок тонн, чо этому педику
передали?! Ты меня за лоха держишь?!
Самойлов застонал сквозь зубы.
И надо же было Цуцуряку выбрать из сотен голубятников именно того, который
задолжал бандитам сорок тысяч долларов! И которые явились получать деньги в
самый разгар операции.
А ведь как все хорошо начиналось!
Устранив бизнесмена Пылкина, рассказавшего Самойлову о том, как именно
Саша-Носорог зашифровал местонахождение полусотни ящиков с награбленным
Степаном Разиным добром, подполковник РУБОПиКа понял, что он единственный
обладает уникальной информацией о найденных Печенкиным сокровищах. И
тщательнейшим образом проработал все детали мероприятия - от подчистки
документов до организации боевой группы, которой суждено было погибнуть
вместе с заложниками.
Самойлов не хотел делиться.
Пульт дистанционного управления, выданый Цуцуряку, представлял собой муляж,
негодный ни к чему, кроме как пугать переговорщиков из ФСБ. И основная
масса купленной у кронштадского мичмана пластиковой взрывчатки находилась
не в автобусе, как опрометчиво считали исполнители, а под землей, умело
замаскированная по углам замурованного отрезка тоннеля, куда Милин и его
подельники должны были уйти по окончании операции. Детонация почти центнера
семтекса вызвала бы обвал многотонных бетонных плит, покрывавших
взлетно-посадочную полосу, и только разбор завала занял бы не одну неделю.
Ни о какой быстрой идентификации фрагментов тел не могло быть и речи. Так
что у Глеба было предостаточно времени для того, чтобы отыскать схрон
Печенкина, изъять оттуда все ценное и зажить по-человечески.
Естественно, не в этой стране и не под своим настоящим именем.
Окно на границе у Самойлова имелось, равно как он уже точно знал, в какой
маленькой европейской стране не будут задавать лишних вопросов о
происхождении денег.
Но из-за идиота Цуцуряка все светлое будущее бывшего рубоповца и сама его
жизнь оказались под угрозой...
- Да, блин! - многоопытный Ортопед тут же включился в игру Дениса и
поддержал старого друга. - Если ты его не сдашь, антилопа[126] бешеная,
спрос будет с тебя! Думал, блин, вальсом проскочить[127]?!
Глюк с Мизинчиком добрались до водосточной трубы и присели.
- Тебе две минуты! - продолжал разоряться Рыбаков, не давая возможности
Самойлову выстроить логическую цепочку. - Выводи этого козла, а сам можешь
мотать! Но, если не выведешь, пеняй на себя! Мы отсюда никуда не уедем! И
тебя не выпустим! - Денис понял, что у него кончаются аргументы, и показал
визави кулак.
Вернее, это бывший рубоповец подумал, что кулак был показан ему. На самом
же деле Рыбаков подал знак изготовившимся к прыжку браткам. За те
полминуты, что главарь террористов метался по крыльцу и пытался выстрелить
в Борцова, Денис связался по коммутатору с Глюком и назвал ему условный
сигнал.
Взявшиеся за руки Клюгенштейн и Кузьмичев оттолкнулись от края крыши,
пролетели по короткой дуге и всем своим совокупным
двухсотпятидесятикилограммовым весом вонзились в Самойлова.
Отставной подполковник рухнул как подкошенный. Неисправный пистолет и
коробочка с антенной шлепнулись в снег.
Братки замерли, обратившись в слух.
Прошло пять секунд, потом еще десять. Если бы автобус взлетел на воздух,
звук взрыва давно бы донесся до обсерватории.
- Все пучком, - Глюк перевернул тело террориста на спину и обыскал карманы.
- Смотрите, блин, карта! И фигня эта, чо у Носорога в квартире висела! -
Аркадий потряс листком полиэтилена с разводами и маленьким крестиком в
уголке.
- Черт, как просто! - Денис приложил полупрозрачную пленку к карте,
совместив неровно отрезанные углы. - Вот и двойной знак! Точнее, знак из
двух частей...
- Крестик там, где клад? - Ортопед свел брови к переносице.
Братки столпились у сидящего на корточках Рыбакова.
- Скорее всего, - Денис осторожно сложил карту и полиэтилен пополам. -
Игорь, Саня, что дальше делаем?
- Узнаем, чо у Нефтяника, - решил Хоттабыч, - и рвем когти. Если Толян
справился, то мне - в Пулково. Дочку встречать...
- Толян справился, - улыбнулся Борцов, прижав ладонью забормотавший наушник
коммутатора.
В тот майский день, когда подзуживаемая профсоюзными лидерами прогрессивная
общественность готовилась к массовым выступлениям в поддержку трудящихся, в
лесу недалеко от деревеньки с финским названием Покаккаалла, зачем-то
переименованой после перестройки в Пописсаалла, кипела работа. Шестнадцать
полуобнаженных братков яростно вгрызались саперными лопатками в землю, а
возле свежей квадратной ямы урчал трактор "Беларусь", оснащенный
экскаваторным ковшом и готовый в любой момент прийти на помощь Ортопеду
сотоварищи.
На краю раскопа сидел Денис в легкой серой курточке и курил.
Почуявшие весну птицы орали как оглашенные, ничуть не смущаясь бродящих по
поляне двуногих пришельцев и дыма походного мангала, на котором домовитый
Тулип жарил шашлыки для всей честной компании.
Грызлов распрямил натруженую спину и вытер со лба бисеринки пота.
- Глубоко, блин, Сашка свое добро зарыл...
Рыбаков поболтал ногами.
- Копай, копай, большая белая обезьяна. Если б мы во второй раз
миноискатель не взяли, то по твоей наводке не две, а десять ям бы вырыли...
Колумб ты наш.
Ортопед смутился.
В том, что сначала копали не в том месте, была львиная доля его вины.
Михаил немного запутался в карте, вывел археологическую команду не с той
стороны озера, и братки убили целый день, пытаясь пробить монолитную плиту,
пока не поняли, что Носорог бы ни за что не смог разместить привезенные с
Волги ценности Стеньки Разина под базальтовым основанием стометрового
утеса.
Грызлову вынесли порицание и обшарили нужный квадрат миноискателями.
- Интересно, блин, сколько там золота? - мечтательно произнес Ортопед.
- Сколько есть - все наше,- пожал плечами Денис. - Ты давай заканчивай
прохлаждаться. Скоро солнце сядет...
- Кому шашлычок? - позвал Тулип, снимая с мангала метровые шампуры, на
которых шкворчали кусочки баранины, проложенные колечками лука и целиком
запеченными помидорами.. - С пылу, с жару!
- А если клад на аукцион выставить? - не унимался Ортопед. - На Сотбис?
- Можно, - рассудил Рыбаков. - А полученные деньги дадим в качестве кредита
нашему правительству. Чтобы наверняка их больше не увидеть.
- У меня, блин, есть другая идея, - лицо Михаила посветлело. - Через МВФ
бабульки отмыть...
- Это интересно, - Денис посмотрел на верхушки тополей. - Детали
проработаны?
- А как же! - оскалился Ортопед. - Сначала мы едем в Нью-Йорк, там у меня
корешок в банке работает, и берем за пищик[128] одного местного барыгу...
Рассказ братка занял всего пять минут. Однако к финалу повествования Денис
точно знал, чем они будут заниматься в ближайшие два-три месяца.
Но это уже совсем другая история.
Продолжение следует
Готовится к изданию! Новый роман Дмитрия Черкасова "Реглан для братвы"
Возмущенные принятым Государственной Думой законом, разрешающим ввоз
ядерных отходов в Россию, чисто конкретные пацаны разрабатывают план их
транзита в ничего не подозревающую Японию. Kак цинично выразился гражданин
Садист "У них, блин, так и так уже Хиросима была. Сто килотонн больше, сто
килотонн меньше - какая на фиг разница!"...
А в это время Денис с Ортопедом и десятком не менее продвинутых братков
собираются похитить директора Международного Валютного Фонда и выяснить у
него, сколько на самом деле Россия должна Западу и кто из кремлевских
чиновников сидит у Вашингтона на зарплате...
[1] Автомат Калашникова специальный укороченный, калибр 5,45 мм. (Здесь и
далее - примечания автора.).
[2] Региональное управление по борьбе с организованной преступностью и
коррупцией.
[3] Специальный отряд быстрого реагирования.
[4] Сотрудник охраны исправительного учреждения (жарг.).
[5] Карлос Ильич Санчес "Шакал" - один из наиболее известных террористов в
мире. В 1998 году во Франции приговорен к пожизненному заключению. Доказано
участие Карлоса "Шакала" в совершении как минимум двух террористических
актов. На самом деле это количество на порядок больше.
[6] См. роман Дм. Черкасова "Крестом и булатом" (прим. редакции).
[7] На Захарьевской улице в Санкт-Петербурге находится Следственное
Управление ГУВД.
[8] "Премерзкая" - станция метро "Приморская". Здесь и далее: "Проспект
Ветеринаров" - "Проспект Ветеранов"; "Авеню Картавого" - "Ленинский
проспект"; "Новоеврейская" - "Новочеркасская"; "Бухалкино" - "Обухово" и
проспект Обуховской обороны; "Саши-Арапа" - "Пушкинская"; "Площадь
Мужеложства" - "Плошадь Мужества"; "Маньяковская" - "Маяковская"; "Проспект
Извращений" - "Проспект Просвещения"; "Скверик Трупа" - "Площадь Ленина";
"Браконьерская" - "Рыбацкое" и т.д. Наиболее сильной трансформации в
питерском сленге подверглось название станции метро "Озерки". Сначала,
после заселения окрестных домов "лицами кавказской национальности" и
развернувшейся в связи с этим масштабной лоточной торговли, "Озерки" стали
называть "Азерки" или "Азерочки", а затем и вовсе "Чурбанарий".
[9] Народный заседатель в суде (жарг.).
[10] "SPAS 12" (Special Automatic Shotgun) - гладкоствольное итальянское
самозарядное ружье калибра 12 мм. Предназначено для вооружения
спецподразделений армии и полиции. Начальная скорость пули - 250 м/сек,
прицельная дальность стрельбы - до 500 м, емкость подствольного магазина -
7 патронов.
[11] Дорожно-постовая служба ГИБДД.
[12] В описываемый период 40 000 рублей примерно равнялись 12 000 долларов
США.
[13] Контрабандист (жарг.).
[14] Автоматический пистолет Стечкина. Калибр - 9 мм, емкость магазина - 20
патронов, дальность стрельбы - 200 м, начальная скорость пули - 340 м/сек.
[15] Худощавый и малорослый квартирный вор, забирающийся в жилища через
форточки и иные узкие проходы.
[16] Японские облавные шашки.
[17] Китайская или вьетнамская лапша быстрого приготовления (жарг.).
[18] Сотрудники милиции (жарг.).
[19] Взлетно-посадочная полоса.
[20] Два бисексуала или не два бисексуала? (англ.)
[21] См. роман Дм. Черкасова "Шансон для братвы" (прим. редакции).
[22] Бык, торпеда, бультерьер - рядовой член ОПГ (жарг.).
[23] Баклан - хулиган (жарг.).
[24] Российский Еврейский Конгресс.
[25] Спекулянт (жарг.).
[26] См. романы Дм. Черкасова "Шансон для братвы", "Ночь над Сербией",
"Балканский тигр", "Косово поле. Эпизод первый: Балканы", "Косово поле.
Эпизод второй: Россия" (прим. редакции).
[27] Мы хотим немного чаю. Ты меня понимаешь? (англ.).
[28] Ручной пулемет Дегтярева. Принят на вооружение в 1945 году. Калибр -
7,62 мм, темп стрельбы - 700 выстрелов в минуту, прицельная дальность -
1000 м, емкость круглого магазина - 100 патронов.
[29] НСВ "Утес" - станковый пулемет калибра 12,7 мм. Прицельная дальность -
2000 м. Применяются боеприпасы с бронебойными и зажигательными пулями.
[30] У правых скинхэдов рукопожатие представляет собой не традиционное
"ладонь в ладонь", а взаимное пожатие середины предплечья визави.
[31] "Герой 3: Тени Смерти" (англ.).
[32] Идти по пятому номеру - симулировать психическое расстройство (жарг.).
[33] Шперц - устройство для выдирания замков, абакумыч - ломчик для отжима
дверей (жарг.).
[34] Деньги (жарг.).
[35] Главное управление исполнения наказаний.
[36] Здесь - красиво (жарг.).
[37] Заморыш, бездомный (жарг.).
[38] "Секретные материалы" (X-files) - еженедельник.
[39] Двухместный спортивный шоу-кар с полностью прозрачной стеклянной
кабиной, звезда автосалонов в 2000 году.
[40] Уголовный розыск (жарг.).
[41] Держать стойку - упорно не признаваться в совершении преступления
(жарг.).
[42] Материал взят с адреса в сети -
http://inikeai.i-connect.ru/clon-ing/cloning.html.
[43] Модель S-класса, выпускавшаяся до 1999 года.
[44] Горюче-смазочные материалы.
[45] Фраза, сказанная на углу Невского проспекта и Садовой улицы Фаиной
Георгиевной Раневской группе подростков, когда ей надоели их крики "Муля,
не нервируй меня!" (цитата из к/ф "Подкидыш", где Ф. Г. Раневская играла
одну из своих наиболее запоминающихся ролей).
[46] Записка (жарг.).
[47] Ду-ду - идиот или слишком болтливый глупый человек (жарг.).
[48] Обычные граждане, электорат (жарг.).
[49] Синий, синяк - сотрудник прокуратуры (жарг.).
[50] Большой позор или неудача (жарг.).
[51] Здесь - сотрудник ГУИН (жарг.).
[52] Ленинградская атомная электростанция.
[53] Ручной противотанковый гранатомет калибра 105 мм с дальностью стрельбы
450 метров, начальная скорость гранаты - 30 м/сек.
[54] Пассивный гомосексуалист (жарг.).
[55] © А. В. Воробьев.
[56] Сотрудники спецподразделений, скрывающие свои лица (жарг.).
[57] Прокурор (жарг.).
[58] Документы на чужое имя (жарг.).
[59] У Бразилии с большинством стран мира, включая и Россию, нет договора
об экстрадиции обвиняемых.
[60] Огнеметный танк, вооруженный 100-миллиметровой пушкой, пулеметом
калибра 7,62 мм и пороховым поршневым огнеметом многократного действия с
пиротехническим зажиганием струи АТО-2000. Запас огнесмеси - 460 литров,
дальность действия огнемета - 200 м, скорость разгона струи - 100 м/сек.
Боевая масса танка - 36 тонн, экипаж - 4 чел.
[61] Братки намеренно используют милицейский сленг, дабы убедить
слушательницу в своей принадлежности к стражам порядка. Здесь "сокамерник"
- коллега, сидящий в том же кабинете, что и Панаренко.
[62] Сотрудники уголовного розыска (жарг.).
[63] Сотрудники милиции (жарг.).
[64] Скандал (жарг.).
[65] Финских (жарг.).
[66] Квартирные воры, совершающие кражи в дневное время и без
предварительной подготовки (жарг.).
[67] Украсть, присвоить (жарг.).
[68] Заметить (жарг.).
[69] Сотрудники прокуратуры (жарг.).
[70] Вымогательница (жарг.).
[71] Фраза из настоящего милицейского рапорта.
[72] В Париже на набережной Орфевр расположено здание полицейского
комиссариата.
[73] Словосочетание "Microsoft" можно перевести с английского "языка как
"маленький и мягкий", a "Maxihard", соответствено, - "большой и твердый".
[74] Секретный сотрудник, осведомитель (жарг.).
[75] Гостинично-развлекательный комплекс в пригороде Санкт-Петербурга.
[76] Веник в финских банях - это глупость (франц.).
[77] Человек с отталкивающей внешностью (жарг.).
[78] Грибоед - человек, живущий за чужой счет и при этом делающий мелкие
пакости тем, кто его спонсирует (жарг.).
[79] Сочинение Анатолия Р., просидевшего там не один месяц.
[80] Hoc (жарг.).
[81] Автомобиль марки BMW (жарг.).
[82] Vextra (VeXtra) © Дмитрий Черкасов.
[83] Журналы "Penthouse", "Playboy", "Невская клубничка", "Strip-show",
"Sex-show", "Pip-show" и другие аналогичные издания (жарг.).
[84] Сотрудники милиции (жарг.).
[85] Правила дорожного движения.
[86] До организации РУБОПиКа расследованием дел об организованной
преступности занимался 6-й отдел ГУВД СПб.
[87] Прокуратура (жарг.).
[88] Измучил (жарг.).
[89] Это действительно так. Но дополнительной жесткой крышей оснащается
только модель "SL", на кабриолетах "CLK" подобная опция не предусмотрена.
[90] Прекратить выходить на связь, спрятаться (жарг.).
[91] Осведомитель (жарг.).
[92] Мужчина (груз.).
[93] Комитет по управлению городским имуществом.
[94] Портрет Б. Франклина находится на купюре достоинством в сто долларов
США.
[95] Болван, тупица (жарг.).
[96] Смелый, отчаянный (жарг.).
[97] Арестовать (жарг.).
[98] Гомосексуалист (жарг.).
[99] Антитеррористическое боевое подразделение УФСБ по Санкт-Петербургу и
области, аналог "Альфы".
[100] Пистолет калибра 5,45 мм. Масса - 860 граммов, начальная скорость
пули - 320 м/сек, емкость магазина - 24 патрона, прицельная дальность
стрельбы - 50 м, скорострельность - 30-50 выстрелов в минуту.
[101] Снайперская винтовка калибра 12,7 мм. Емкость магазина - 5 патронов,
начальная скорость пули - 900 м/сек, дальность прицельной стрельбы - до
2000 метров. Винтовка оснащается специальным оптическим прицелом ПОС 13х60.
[102] Сотрудник милиции (жарг.).
[103] Из репертуара Юрия Гальцева.
[104] Милиционеры (жарг.).
[105] Полковник (жарг.).
[106] Американское антитеррористическое подразделение.
[107] Немецкое антитеррористическое подразделение.
[108] Испанская контртеррористическая группа.
[109] Истинное количество офицеров ударных подразделений группы "Град" УФСБ
по Санкт-Петербургу и области по понятным причинам не называется.
[110] Пластиковая взрывчатка, производившаяся в Чехословакии.
[111] Рассказ очевидца был опубликован в санкт-петербургской прессе.
[112] Естественно, что методика реального проникновения в аэропорт извне в
данной книге не приводится. Технические детали намеренно изменены.
[113] Нагло, в открытую (жарг.).
[114] Участковый инспектор (жарг.).
[115] Сотрудники ФСБ (жарг.).
[116] Наводчик (жарг.).
[117] БТР-90 (ГАЗ-5923) - четырехосный бронетранспортер с колесной формулой
8х8. Боевая масса - 20,9 тонн, мощность дизельного двигателя с
турбонаддувом 2В-06-2С - 510 л. с., автоматическая коробка передач,
скорость по шоссе - до 100 км/ч, по сильнопересеченной местности - до 50
км/ч, на плаву - 9 км/ч (осуществляется за счет двух водометных
движителей), экипаж - 3 человека, в десантном отсеке могут разместиться до
7 человек.
[118] Федеральная служба охраны.
[119] Тупица (жарг.).
[120] Не повторять ни в коем случае! Крайне опасно!
[121] Револьвер производства США, предназначений для спортивной стрельбы
или самообороны. Калибр - 5,6 мм, емкость барабана - 10 патронов 0,22 Long
Rifle, начальная скорость пули - 210 м/сек, прицельная дальность - до 50 м.
На револьвере предусмотрены крепежные места для оптического и
коллиматорного прицелов и лазерного целеуказателя.
[122] Накакал (жарг.).
[123] Револьвер российского производиства с ударно-спусковым механизмом
двойного действия калибра 9 мм. Емкость барабана - 5 патронов, прицельная
дальность стрельбы - до 25 м, начальная скорость пули - 260 м/сек, масса -
520 граммов. Выступающие детали отсутствуют, курок полузакрыт, за счет чего
револьвер имеет небольшие габариты и не цепляется за одежду.
[124] Высшие офицеры милиции и спецслужб (жарг.).
[125] Безногий (жарг.), здесь - попрошайка-инвалид. Соответственно:
воруй-рука - безрукий, воруй-глаз - одноглазый, воруй-мозги - сотрудник
правоохранительных органов.
[126] Непорядочный человек, везде ищущий только свою выгоду (жарг.).
[127] Избежать ответственности (жарг.).
[128] Горло (жарг.).
БРАТВА
Дмитрий ЧЕРКАСОВ
ОДИН ДЕНЬ АРКАДИЯ ДАВИДОВИЧА
ПРЕЛЮДИЯ К "РЕГЛАНУ ДЛЯ БРАТВЫ"
Альтернативная криминальная повесть
Все события и персонажи повести "Один день Аркадия Давидовича" являются
выдуманными, любые совпадения с
реально существующими людьми абсолютно случайны.
Хотя это, в принципе, Автора совершенно не волнует.
Просто так положено писать, чтобы какой-нибудь тупой перец не побежал в
суд с иском о защите своих чести и,
типа, достоинства...
- Ти у "Родина" виходишь?
- А ты что, красывый?! Красывый, да?!!!
Диалог двух кавказцев в автобусе при
подъезде к остановке у кинотеатра "Родина"
"На автомобиле, именуемом в народе "козёл",
к месту происшествия подъехали люди,
именуемые в народе тем же словом..."
Из статьи в газете "Невский братан",
30 января 2002 года
"Будущее в России до сих пор представляется
в виде коммунизма - то есть большой
и неожиданной халявы..."
Ценное житейское наблюдение
"Тогда преследуемый прыгнул в воду и,
несмотря на многократные требования,
так больше и не вынырнул..."
"В тот момент, когда монтер размахнулся молотком,
пострадавший встал позади него,
чтобы посмотреть, куда придется удар.
Удар пришелся пострадавшему по голове..."
Из милицейских протоколов
- Ну что, будем говорить или как? - дознаватель тридцать
пятого"Напоминание для излишне озабоченных
престижем правоохранительных органов граждан в форме и без оной: номера отделов
милиции, телефоны, фамилии
должностных лиц и прочее является художественным вымыслом и никак не связано с
реальной жизнью (здесь и далее -
прим. Автора.)" отдела милиции Станислав Иммануилович Пугало занес старенькую,
обгрызанную на конце шариковую
ручку "Bic" над чистым листом протокола допроса и уставился мутными после
вчерашнего возлияния глазенками на
унылого воришку, чья нижняя челюсть была намертво зафиксирована многослойной
фиксирующей повязкой, а обе руки
покоились в гипсовом плену, органично переходящим в корсет на сломанных ребрах.
Воришка что-то промычал и печально воздел карие очи к покрытому серыми
разводами от многочисленных
протечек потолку кабинета дознавателя.
Многомесячная "гастроль", которую он совершал вместе с напарником,
используя хитроумное приспособление для
воровства разного вывешенного на балконах и просто за окнами имущества лоховатых
российских граждан, закончилась
трагически и зело поучительно для всех тех, кто шел тем же путем в деле
улучшения своего материального положения.
А начиналось всё так замечательно...
Подметив привычку многих жителей большинства городов севера и северозапада
необъятной страны хранить
пищевые продукты и напитки в полиэтиленовых мешках, болтавшихся на коротеньких
веревках за окнами и обдуваемых
прохладным ветерком, двое безработных выходцев из солнечной Молдавии разработали
изящный и, как им казалось,
совершенный план экспроприации этих богатейших запасов. Ими был сделан крючок,
чей внутренний край оттачивался до
бритвенной остроты, и который опускался на длинной веревке с крыши аккурат к
намеченному к хищению пакету. Один
воришка зацеплял крючком веревку и резким движением перерезал ее, второй,
стоявший внизу под окнами, ловил
падавший груз.
Быстро, технологично, дешево и, что самое главное, безопасно.
Хозяин пакета, буде он даже заметит исчезновение продуктов в момент
хищения, просто не успеет сбежать вниз и
задержать ловца с поличным. Ибо тот удирал ровно через секунду после того, как
"нажитое непосильным трудом" падало
ему в руки.
Преимущество метода состояло еще и в том, что можно было "окучивать"
один и тот же дом по нескольку раз с
перерывом в пару-тройку недель. Жильцы, поохав над пропавшим имуществом, решали,
что его сорвало случайным
порывом ветра, быстренько находили новые веревки и пакеты и снова вывешивали
запасы за окна.
Особенно воришкам полюбился многоподъездный "корабль", расположенный
неподалеку от гостиницы
"Прибалтийская". Народ в доме жил достаточно обеспеченный, так что улов всегда
был богат и разнообразен - в пакетах
обнаруживались и банки икры, и балык, и палки твердокопченой колбасы, и нежная
ветчина, и осетрина, и многое, многое
другое.
Не учли горячие молдавские парни только одного обстоятельства -
мстительности одного из проживавших в доме,
бритоголового товарища, вычислившего технологию воровства.
Воспылав справедливой ненавистью к похитителям, свистнувшим у него уже
два пакета, браток вывесил за окно
тридцатишестикилограммовую чугунную гирю, заботливо упакованную в толстую
полиэтиленовую пленку, коей обычно
обтягивают парники, и поставил на крыше, точно над своей кухней, электронный
датчик давления, должный возвестить о
появлении непрошеного гостя трелью в квартире.
И вот в один из июльских вечеров капкан сработал.
Заметив особо жирный пакет, болтавшийся на толстой нейлоновой веревке
за окном на четвертом этаже, воришки
позарились на него и, долго не раздумывая, осуществили отработанную
многочисленными повторениями операцию. Один
перерезал веревку, другой расставил руки и принял на грудь набравшую ускорение в
пятнадцать метров секунда за секунду
гирю.
Ощущения ловца были сравнимы с теми, что испытывает человек, в которого
на полном ходу врезается груженый
кирпичом "ЗиЛ-130".
Второму молдаванину "повезло" не меньше.
Смотав веревку и не видя, по причине сгустившихся сумерек и раскидистых
кустов, распластанное на земле тело
напарника, воришка развернулся, чтобы удрать с крыши, получил по лбу удар
бейсбольной битой, нанесенный прибывшим
по сигналу датчика ухмылявшимся братком, и с истошным криком "Держите меня, я
во-о-ор!!!" отправился в
волнительное путешествие длиною около тридцати метров, завершившееся в кроне
небольшого тополя...
- Не будем, - устало покачал головой дознаватель, с утра побывавший в
больнице у сверзившегося с крыши
подозреваемого и так же не получившего от него ни единого ответа. - Что ж, это
твое право. Но предупреждаю -
глухарьков"Глухарь - нераскрытое дело (жарг.)" у нас много, так что отвечать
придется по полной... И за кражи, и за
грабежи, и за три изнасилования. Причем, отметь - гомосексуальных изнасилования,
не хухры-мухры. А одно вообще -
депутата Госдумы! - страж порядка повысил голос. - Ишь, орёл нашелся! Депутатов,
понимаешь, имеет...
Сидящий напротив Пугало воришка опять замычал и засучил ногами, пытаясь
мимикой объяснить дознавателю,
что он рад бы что-нибудь сказать или написать, но его нынешнее физическое
состояние не позволяет ему ничего из
перечисленного.
- Чистосердечное бы зачлось, - прищурился страж порядка, прислушиваясь
к своим ощущениям и пытаясь
разобраться в том, что же ему больше хочется - портвейна или самогона. - Ладно,
посидишь еще в камере, подумаешь..., -
Станислав Иммануилович снял трубку дышащего на ладан телефона и набрал номер
дежурной части. - Паровозов! Давай
сюда кого-нибудь из своих... Я закончил уже... Да не, молчит, гад... Ага, жду...
Когда задержанный был уведен мрачным и трезвым сержантом, Пугало запер
на ключ дверь, достал из сейфа
литровую бутыль с мутноватой жидкостью, являвшейся продуктом двойной перегонки
турнепса, и с удовольствием засадил
полстакана, зажевав его половиной подушечки "Орбит".
Затем составил в ряд четыре стула, бросил на них пару пуховиков,
проходивших в качестве вещественных
доказательств по потерянному месяца два назад делу о разбойном нападении на
водителя грузовика, и завалился спать.
До обеда его так никто и не побеспокоил...
НАТУРАЛИСТЫ В НАТУРЕ
"Вчера поймал бабочку.
Большую, красивую, но невкусную..."
Из дневника Аркадия Клюгенштейна,
19 июля 1978 года.
Достопочтенные Глюк и Телепуз, коих в то теплое июньское утро жены
откомандировали в сопровождение
отпрысков на экскурсию в зоопарк, остановились перед большим вольером, на ограде
которого висела изрядно
проржавевшая, но пока еще читаемая табличка "Братец Кролик", придвинули своих
сыновей-одногодков поближе к сетке
рабица, опоясывающей загон, и уставились на толстого вислоухого кроля, мирно
посапывающего в своем окрашенном в
салатно-зеленый цвет фанерном домике.
Разомлевший и обленившийся грызун валялся на боку, выставив наружу
щекастую усатую морду, и со стороны
напоминал задремавшего жирного дежурного в каком-нибудь районном отделе милиции.
Для полного сходства кролю не
хватало только серой фуражки с треснувшим козырьком, мятого и испещренного
пятнами от портвейна кителя с
майорскими погонами на плечах, кобуры с нечищеным лет десять "макаровым" на
поясе и тяжелого перегарного духа.
Аркадий Давидович Клюгенштейн, рост которого заметно превышал отметку в
два метра, легко перегнулся через
невысокую ограду, протянул мощную волосатую руку, одним ударом которой он был
способен нокаутировать годовалого
бычка, и аккуратно постучал костяшками пальцев по жестяной крыше домика.
- Эй, братан, просыпайся... Мы на тебя посмотреть пришли...
Кроль и ухом не повел.
- Может, он сдох? - предположил Григорий Штукеншнайдер, статью и
габаритами ничуть не уступавший другу
Аркадию.
- Не, вон, блин, усами шевелит, - Глюк покачал головой.
- Ну и что? - Не согласился Телепуз. - Это, блин, еще ни о чем не
говорит... Помнишь, я тебе рассказывал про того
барыгу, который с Горынычем поспорил, кто больше выпьет "См. роман Д. Черкасова
"Канкан для братвы" (прим.
редакции)"? Ну, блин, который помер?
- Помню, конечно, - закивал Клюгенштейн. - Такое, блин, трудно
забыть...
- Так вот, - Штукеншнайдер переступил с ноги на ногу, - Данька
рассказывал, что у того, блин, усы и после смерти
шевелились... Типа, под стол упал, блин, подергался децл "Децл - немного
(жарг.)"и затих. Но усишками еще долго
шевелил... И регулярно, блин. Полежит-полежит спокойно, потом усами пошевелит и
снова застывает...
- Как это так? - удивился Клюгенштейн.
- Ну, не зна-аю, - протянул Телепуз. - Но факт, блин, удостоверен лично
Горынычем.
Братки помолчали, отдавая должное Даниилу Колесникову по кличке
Горыныч, всегда отвечавшего за любое свое
сказанное слово, по причине чего его сильно боялись нечистые на руку подшефные
бизнесмены и очень не любили
сотрудники правоохранительных структур. Ибо, если заслуженный браток говорил,
что "порвет барыгу, как Тузик грелку",
можно было не сомневаться, что именно так оно и будет. И никакое ментовское
окружение выбранную жертву не спасало,
получая по башке вместе с охраняемым коммерсантом.
Правда, стоит отметить, что Горыныч был весьма незлобив и крайне редко
прибегал к физическим мерам
воздействия на бизнесменов.
- Папа, я хочу мороженного! - сынок Телепуза дернул за руку папашу.
- Я тоже! - Клюгенштейн-младший поддержал товарища по играм.
- Ну, идите, блин, и купите, - Аркадий поправил висящий на шее отпрыска
золотой могендоид"Могендоид - кулон в
виде шестиконечной Звезды Давида", вытащил из кармана какую-то купюру и сунул
подрастающему поколению. - Вон
лоток...
Детишки потопали к передвижной тележке с мороженным.
- Не, всё таки не сдох, - Глюк ткнул пальцем в кроля, перевернувшегося
на другой бок и явившего миру округлое,
покрытое светлым мехом брюшко. - Целиком, блин, шевелится...
- Жирный какой! - Причмокнул Телепуз. - Прям просится на вертел...
- Ты это брось! - нахмурился Аркадий. - Тут, блин, зоопарк, а не
гастроном...
- Да я ничего, - вздохнул Григорий.
Однако по его лицу было видно, что он с трудом отогнал от себя светлую
мысль о поимке кроля, выносе тушки с
территории зоопарка и приготовлении жаркого где-нибудь на ближайшем мангале у
Петропавловской крепости.
От лотка с мороженным донеслись возмущенные крики продавщицы,
отказывавшейся принимать у детишек в
качестве оплаты за две сахарные трубочки новенькую стодолларовую банкноту.
Телепуз и Глюк синхронно развернулись.
- Эй, коза! - зычно рявкнул Клюгенштейн. - Ты чё скандалишь?
Мороженщица осеклась и уставилась на братков маленькими выпученными
глазками, под одним из которых
темнел свежепоставленный синяк.
- Папа! - завопил мелкий Телепуз. - У тети сдачи нет!
- Так пусть сходит, разменяет! - предложил Штукеншнайдер. - Мы
подождем!
Мороженщица выпятила нижнюю губу и фыркнула.
- Щас! Сами идите, если хотите!
Братки переглянулись и медленно двинулись к тележке с изображением
веселого пингвина, на белой грудке
которого чья-то шаловливая рука выцарапала свастику.
Лоточница принадлежала к низовому звену коммерческих структур, и
разбираться с ней Телепузу и Глюку было не
по чину. Кроме того, не хотелось омрачать выходной день забрасыванием тележки с
мороженным, куда предварительно
должна была быть помещена продавщица, в близлежащий водоем.
- Ишь, чего удумали! - разошлась торговка, завидев появившегося в конце
аллеи местного милицейского сержанта
и почувствовав свою полную безнаказанность. - Детям валюту раздають! А, может,
она фальшивая?!
- Я те дам - фальшивая! - разгневался Клюгенштейн, час назад снявший
тысчонку бакинских"Бакинские - доллары
(жарг.) (Здесь и далее - примечания Автора)" со своего счета в солидном банке,
дабы не испытывать недостатка средств на
проведение культурного досуга. - Ты на кого, блин, гонишь, коза?!
Покачивающееся тело стража порядка добрело почти до лотка, помотало
головой, на которой задом наперед сидела
мятая запыленная фуражка, промычало нечто невнятно-доброжелательное и ничком
упало отдохнуть на газон, звякнув
стволом короткого автомата о выступавший из травы камень.
Лоточница прикусила язык.
Подмога в серой униформе находилась в свойственном большинству
правоохранителей неадекватном состоянии.
Причем от дня недели или времени суток сие состояние никак не зависело -
милиционеры так же бодро нажирались с
самого утра как в воскресенье, так и, к примеру, вечерком по понедельникам или
по средам.
Телепуз язвительно ухмыльнулся:
- Ну, что, блин, сама побежишь менять или тебе ускорение придать?
- А кто товар постережет? - вяло засопротивлялась продавщица, понимая,
что бежать так и так придется.
- Мы и посторожим, - предложил Клюгенштейн.
Лоточница закатила глазенки, хлюпнула носом и засеменила к воротам
зоопарка, всё время оглядываясь на
застывшие у тележки с продуктом фигуры.
Телепуз присел на корточки возле тела сержанта и аккуратно перевернул
того на спину.
- В хлам, - констатировал Глюк, поглядев на вывалившийся изо рта еще
довольно молодого милиционера язык
цвета свежераздавленной сапогом креветки и неравномерно разрумянившиеся щеки,
выдававшие вторую стадию
алкоголизма, открыл крышку лотка и извлек эскимо на палочке. - До вечера не
очухается...
Отпрыски также сунули носы в разверзшиеся недра передвижного
холодильника.
Телепуз поднялся во весь рост и окинул суровым взором окружающую
действительность. Свидетелей, за
исключением парочки печальных грифов, унылого горного козла и семейства зебр, не
наблюдалось. Браток наклонился и
осторожно стащил с плеча бесчувственного тела ремень АКС-74У"АКС-74У - автомат
Калашникова специальный
укороченный. Калибр - 5, 45 мм, длина со сложенным прикладом - 490 мм, длина
ствола - 200 мм, начальная скорость пули -
735 м/сек., емкость магазина - 30 патронов 5,45х39, снаряженная масса около 3
кг, рабочая дальность прицельной
стрельбы - до 100 м".
Глюк заинтересованно посмотрел на коллегу.
Штукеншнайдер еще раз огляделся, широко взмахнул дланью и отправил
сержантское оружие в полет через стену
зоопарка. Давно нечищеный и изрядно поцарапанный автомат прошел по крутой дуге
над кустами сирени, буквально в
сантиметрах разминулся с нависшей над оградой ветвью старого тополя и плюхнулся
аккурат посередине заросшего бурой
ряской пруда.
Булькнуло...
- Пистолет не забудь, - посоветовал Аркадий, обдирая с эскимо золоченую
фольгу.
Телепуз расстегнул у сержанта поясную кобуру, выдернул оттуда изрядно
потертый "макаров", рукоятка которого
была обмотана иссохшейся от старости синей изоляционной лентой, и зашвырнул его
вслед за автоматом.
- Папа, а зачем ты у дяди мусора оружие забрал? - спросил
Штукеншнайдер-младший.
- Видишь ли, сынок, - наставительно сказал Григорий, сделав упор на
гуманистическую составляющую своего
поступка, как ему рекомендовало делать светило детской психологии, чей курс
воспитания для детей обеспеченных
родителей Телепуз прослушал вместе со своей супругой. - Дядя пьяный, а вокруг -
люди, животные... Он может случайно
выстрелить и попасть в кого-нибудь.
- А как он потом его доставать будет? - не унимался малец.
- Пруд неглубокий, достанет, - отмахнулся Телепуз.
- Заодно, блин, и помоется, - хохотнул Глюк, откусывая мороженое.
Из-за поворота аллеи выскочила запыхавшаяся лоточница, зажимавшая в
кулаке пачку мятых пятидесятирублевок.
- Вот! Я разменяла!
- Молодец! - похвалил Телепуз и отслюнявил "бизнесвумен" парочку
бумажек. - Быстро смоталась... Сдачи не
надо. Вот тебе еще столько же, - Штукеншнайдер ткнул пальцем в украшенный
свастикой борт лотка, - но чтоб через
полчаса этой гадости я тут больше не видел... Учти, блин, проверю...
Сияющая плохо припудренным фингалом и разбогатевшая на пару сотен
продавщица осклабилась:
- Сейчас затру, не извольте беспокоиться...
- Ну, что? - Глюк потрепал отпрыска по курчавой шевелюре. - Пошли, на
туканов посмотрим?
- Пошли! - радостно согласился Клюгенштейн-младший.
- Опять, блин, туканы, - проворчал Телепуз, разворачивая фольгу на
брикете пломбира. - Как ни придем сюда - ты
всегда к туканам идешь...
- Бегемота мы уже посмотрели, а к обезьянам мне что-то, блин, не
хочется, - пожал плечами Глюк.
- Почему это? - с подозрением осведомился Штукеншнайдер, давно
подметивший нежелание приятеля заходить в
ту часть зоопарка, где расположены клетки с приматами.
- Не нравятся мне они, - коротко ответил Клюгенштейн, не вдаваясь в
подробности.
Хотя история, приключившаяся на его глазах семь лет назад, была зело
поучительна и, будучи рассказанной в
коллективе, наверняка бы предупредила некоторые инциденты, случавшиеся с теми
почтенными братанами, кто подумывал
о содержании в домашних условиях крупных человекообразных обезьян...
Итак, Киевский зоопарк.
"Уважаемые киевляне" и "гости столицы", в числе которых был и
приехавший по каким-то своим делам
Клюгенштнейн, чинно бродили по аллеям, рассматривая живность и прохлаждаясь
пивом. Некое особое оживление у
посетителей вызывал вольер с гориллами. Вольер большой и крепкий, горилла под
стать вольеру, но почему-то одна. На
прутьях криво висела табличка с циничной надписью - "Обережно, горили кидають
лайном""Осторожно, гориллы
бросаются дерьмом" (укр.)"".
Люди, в отличие от обезьян, читать умеют, что, собственно, и привлекало
их внимание к данной клетке.
Тут и там были слышны возгласы "Какая хорошенькая обезьянка!", "Как
можно вообще клеветать на такое милое
животное!" и прочее в том же духе. Народ прибывал, а горилла олицетворяла собой
нечто среднее между буддийским
монахом и каменной глыбой.
Через четверть часа ожидания у клетки Глюку стало скучно, но его
долготерпение было всё же вознаграждено...
В пору бесшабашной молодости, два года из которой он провел в отдании
Родине конституционного долга по
защите ее интересов во всех уголках земного шарика, Аркадий много раз видел, как
вылетает ракета из переносного
зенитно-ракетного комплекса "Игла". Сначала вроде как лениво, оставляя за собой
шлейф белого дыма, она всё быстрее и
быстрее уходит точно в цель, пущенная недрогнувшей рукой стрелка.
Свежий кусок отличнейшего горилльего "лайна" был чем-то похож на
"Иглу".
Распространяя за собой невидимый шлейф "амбре", в доли секунды
маленький снаряд достиг цели. Рука гориллы
как всегда не дрогнула, подтверждая репутацию двухсотпятидесятикилограммовой
обезьяны и надежды посторонних
зрителей.
Ба-бах!!!
Target destroyed "Цель поражена (англ.)"!
Стоявший в метре от Глюка вислоусый пузатый "target"-западенец"Житель
Западной Украины, где превалируют
националистические настроения, вводятся запреты на употребление русского языка в
школах и официальных учреждениях,
и т.д.", подбитый свежайшим гуано, грохнулся в пыль и начал кататься по дорожке,
громогласно и на чистейшем русском
языке объясняя рыдающим от хохота зрителям все тонкости своих сексуальных
взаимоотношений как с гориллами, так и с
руководством зоопарка, не удосужившегося натянуть перед клеткой мелкоячеистую
сетку.
А горилла неподвижно остался ожидать следующих читателей злосчастной
таблички...
- Ну, не нравятся, блин, - так не нравятся, - развел руками
Штукеншнайдер, отложив выяснение непонятного
поведения приятеля на потом. - Пошли к туканам... Только я, блин, по пути в одно
место загляну.
Одна из двух кабинок платного туалета была занята, и Телепуз зашел в
свободную. Не успел он присесть, как
услышал вежливый голос справа:
- Здравствуй. Как дела?
Штукеншнайдер не был большим любителем болтать с незнакомцами, восседая
на унитазе, однако, памятуя о
правилах хорошего тона, не позволяющих игнорировать начинающееся с приветствия
обращение, слегка смущенно
ответил:
- Нормально, блин....
- Ну, и какие у тебя планы? - продолжил незнакомец.
Григорий провел ладонью по трехмиллиметровой шевелюре, прочистил горло
и сообщил:
- Да вот, собираемся пойти на туканов посмотреть...
- Хорошее дело, - судя по доносящимся справа звукам, сосед заерзал на
стульчаке. - А что завтра будешь делать?
Телепуз наморщил лоб и с полминуты помолчал, обдумывая ответ.
- Что притих-то? - обеспокоился вопрошающий.
- Прикидываю, что на завтра, - прогудел Штукеншнайдер. - Барыгу одного
надо на место поставить, а то борзеть
начал, блин, с кредитом что-то крутит...
Незнакомец тяжело вздохнул, словно сочувствовал Телепузу, и спросил:
- А послезавтра?
- Эт я, блин, не знаю, - Григорий наконец расстегнул ремень и принялся
стаскивать джинсы. - Послезавтра еще
нескоро...
Уместившись, наконец, Телепуз услышал финальную фразу, которую сосед
произнес тихо, но отчетливо:
- Слушай, я тебе попозже перезвоню, ладно? Тут какой-то идиот в
соседней кабинке отвечает на все вопросы,
которые я тебе задаю...
У забранного оргстеклом вольера, где резвились сине-желтые "символы
сионизма", как однажды окрестил этих
носатых птиц неугомонный Ортопед, склонный к обнаружению еврейского влияния
везде, куда только ни проникал его
пытливый взор, друзья задержались на четверть часа и с интересом прослушали
лекцию об ареале обитания этих милых
пташек, пристрастиях в пище и методах их отлова.
Глюк даже задал экскурсоводу пару уточняющих вопросов о брачных играх
туканов и напоследок осведомился,
можно ли сделать тукану-самцу обрезание, ежели его захочет взять к себе на
воспитание добропорядочная еврейская семья.
Аркашины эскапады заставили милую девушку, недавно пришедшую на работу в
зоопарк, покраснеть и быстренько увести
экскурсию подальше от не в меру любознательного бугая.
Посетителей в тот день было немного, так что после ухода стайки
хихикающих школьников Глюк с Телепузом и
двое их потомков остались единственными присутствовавшими в низеньком
двухэтажном строении, отведенном под
обитание тропических пернатых...
Первый истошный вопль, донесшийся от расположенной в сотне метров
анфилады клеток с хищниками, братки
прозевали, ибо заспорили о том, можно приручить тукана или нет.
Клюгенштейн утверждал, что можно и всё порывался выбить оргстекло в
вольере, дабы на практике показать
приятелю миролюбивый норов носатых тварей.
Телепуз же, напротив, настаивал на обратном, указывая Глюку на злого и
нахохлившегося вожака стаи,
расхаживавшего взад-вперед в нескольких сантиметрах от прозрачной перегородки, и
недовольно зыркавшего на братков
выпученным фиолетовым глазом. Аркадий возмутился таким обобщением и, в качестве
доказательства своих утверждений
о том, что любая птица, ежели ее хорошо накормить, признает в кормильце друга,
достал из кармана пакетик с очищенным
миндалем и высыпал орехи в круглое вентиляционное отверстие, прорезанное в
оргстекле почти под потолком, куда человек
нормального роста вряд ли бы дотянулся.
Миндальные ядра застучали тукану по голове, тот от неожиданности
захлопал крыльями, заорал и метнулся в
сторону, разметав по пути занятых своими делами самочек и устроив в вольере
настоящий переполох.
- Вот, блин! - огорчился Глюк, глядя на мечущихся за стеклом птиц. -
Ща, погоди, они успокоятся...
- А кто там орет? - Телепуз повернулся к полуоткрытой двери, ведущей из
секции пернатых на улицу, и
прислушался.
- Они давно орут, - спокойно сообщил хорошо воспитанный Клюгенштейнмладший,
вытирая перепачканные
мороженым пальцы белоснежным платочком с вышитыми по краям монограммами,
составленными из букв на иврите.
- Пошли, посмотрим? - предложил Штукеншнайдер.
- Пошли, дядя Гриша, - кивнуло чадо Глюка. - Пап, ты как?
- Щас, щас, Давидик, - Аркадий махнул рукой, не отрывая взгляда от
принявшего боевую стойку вожака туканов. -
Идите, я вас догоню...
Телепуз с детьми направились к выходу.
Клюгенштейн достал второй пакетик с орехами, надорвал упаковку и
принялся по одному забрасывать миндаль в
отверстие, внимательно наблюдая за реакцией птиц и изредка приговаривая "Цыпацыпа...".
Но довести свой эксперимент до конца и подружиться-таки с туканами ему
не удалось.
Грохнула входная дверь, и с улицы в птичью секцию влетели Телепуз с
отпрысками. Штукеншнайдер в два прыжка
оказался возле пожарного щита, сорвал с него покрытый толстыми слоем алой
масляной краски лом и быстро продел его
сквозь ручки двойной двери, заблокировав тем самым створки. Тем временем мелкие
добежали до конца прохода между
вольерами и остановились, тяжело дыша.
- Блин, да что это с вами? - недовольно изрек Глюк, которому в
очередной раз помешали наладить
взаимопонимание с туканами.
- Там тигры! - выдохнул коллега.
- Естественно, - нисколько не удивился Аркадий. - И не только тигры.
Там еще львы, леопарды, жирафы и медведи
есть... И страусы с павлинами. Это ж, блин, зоопарк, а не рюмочная. Ты чо детейто
пугаешь? Тигры, тигры...
- А ты жало высуни и сам посмотри! - обиделся Телепуз. - Они, блин, из
клетки вырвались!
- В натуре?! - поразился Глюк.
- Отвечаю.
Клюгенштейн почесал пятерней в затылке.
- И много их вырвалось?
- Не считал, - недовольно пробурчал Телепуз. - Мне, блин, не до того
было... Два или три, наверное...
- Три, - вставил словечко наблюдательный сынишка Аркадия. - Их там трое
в клетке было, когда мы в прошлый раз
здесь были...
- Блин, вот бардак в стране! - Глюк сплюнул на пол. - Уже клетки с
тиграми не запирают! И что, блин, теперь
делать?
- Братве звонить надо, - Григорий начал быстро нажимать кнопки на
мобильном телефоне. - Я - Ортопеду и
Садисту, а ты Диню вызвони... И Кабаныча...
- Дини сейчас в городе нет, - Клюгенштейн насупился, набирая номер на
своей трубке. - Они ж, блин, с Гугуцэ в
Германию уехали...
- Точно! - вспомнил Телепуз. - Ну, тогда, хоть Комбижирика... Алё!
Миша!... Миша, у нас проблемы!...
В конце восьмидесятых годов двадцатого века Аркадий Клюгенштейн шесть
месяцев работал санитаром в ВоенноМедицинской
Академии, на хирургическом отделении.
Как-то раз в его дежурство привезли какого-то палестинского партизана,
подстреленного, как тогда говорили,
"подлым израильским агрессором" в момент закладки партизаном мины под школьный
автобус, всего в заскорузлых от
высохшей крови бинтах и в глубочайшей коме. Военно-медицинские светила бились с
ним часов двадцать с гаком,
вынимая из загорелого жилистого тела осколки с пулями, и молясь, чтобы сей
достойный представитель народноосвободительного
движения не отбросил коньки на операционном столе. Ибо в те
времена жизнь ближневосточного
партизана ценилась весьма высоко, а летальный исход был крайне нежелателен и
сильно помешал бы карьерному росту
хирургов и анестезиологов, каждый из которых был в чине не ниже подполковника.
Короче, битва за ценную жизнь была не на шутку, а за "картавого
"Картавый - орден Ленина (жарг.)"" как
минимум.
Сверхсложная операция завершилась удачно, партизана заштопали и
отправили в спецпалату, где подсоединили к
аппарату искусственного дыхания и поставили аж три капельницы.
Ну, а Аркадий в этой самой палате мыл пол.
Просто мыл пол и все. Ему на Ближний и Дальний восток вкупе со всеми
Азией и Африкой было наплевать,
потому как до аванса оставалось времени как до Китая на четвереньках, а до
зарплаты столько же, только пешком.
Мыл Аркаша пол, как вдруг агрегат, где пульс, температура, кардиограмма
и всё прочее высвечивается, и который к
больным присоединен, как-то странно запищал, забулькал и захрюкал.
Боец освобождения Незалежной Палестины зашевелился.
Ожил, короче.
Клюгенштейну интересно стало, он со шваброй ближе подошел, типа
линолеум трет, ну и посматривает - что там
мигает, и чего там "арафат" в коечке дергается. И тут боец открыл глаза и
уставился на Аркашу вполне осмысленным
взглядом, хотя и немного затуманенным от анестезии.
Глюк, не долго думая, и брякнул, типа для поддержки:
- Шалом! - и широко улыбнулся...
Что привиделось бойцу, когда он узрел перед собой носатую ухмыляющуюся
харю, словно сошедшую с плаката о
прелестях жизни в кибуцах, - Шин-бет"$ Шин-бет (Шабак) - Контрразведывательная
служба и служба внутренней
безопасности Израиля. Известна также как Шабак ("Шерут бетахон клали"). Шин-Бет
относится к системе спецслужб
Израиля и несет ответственность за контрразведывательную деятельность и за
внутреннюю безопасность. Служба в
основном ориентирована на деятельность внутри Израиля. Основные задачи Шин-Бет:
сбор информации об иностранных
разведках, как вражеских, так и дружественных, охрана израильских официальных
лиц и учреждений за рубежом,
расследование всех форм подрывной деятельности, направляемой внутренними или
внешними силами, включая саботаж и
терроризм в Израиле и за его пределами. Шабак существует в рамках министерства
внутренних дел и выполняет функции
контрразведки и обеспечения внутренней безопасности на территории страны. Ее
руководитель непосредственно
подчиняется министру внутренних дел Израиля, хотя в рамках своей компетенции
самостоятельно осуществляет
руководство подчиненной ему службой. Организационно Шин-бет, которая располагает
сетью своих филиалов на местах,
состоит из ряда функциональных и региональных служб: службы контрразведки против
арабских стран, службы
контрразведки против неарабских стран, службы контрразведки по работе в Израиле
(и на оккупированных территориях),
службы безопасности и охраны, управления координации и планирования, управления
расследований и правового совета,
службы оперативной поддержки, административного управления, технической службы.
До 1991 г.Шин-Бет вела борьбу
против двух главных противников: арабов и спецслужб Советского Союза и
восточноевропейских стран, после 1991 г. -
против России и ряда других стран (Ирак, Иран, Китай и пр.). Одно из управлений
Шин-Бет, Управление по делам неарабов,
осуществляет проникновение в экстремистские политические партии, такие, как МАКИ
(Коммунистическая партия
Израиля), РАКАХ (Новый коммунистический список), отколовшаяся от МАКИ группа,
большинство членов которой
поддерживает арабов, СИАХ (Левые нового Израиля), антисионистские и крайне
правые организации. Управление также
отвечает за прослушивание линий и перехват внутренних и международных телефонных
переговоров. В этом управлении
проводятся допросы эмигрантов. Операции Шин-Бет внутри Израиля могут быть
разделены на следующие четыре
категории: против иностранцев в целом, против арабов, против антисионистов и
против самих израильтян. В технике
деятельности по отношению к этим категориям нет большой разницы, но налицо
различная степень интенсивности,
основные усилия, естественно, направлены против арабов. Руководители Шин-бет :
Карми Гилон (1994-1995), Ами Аялон
(1995-2000), Ави Дихтер (назначен в 2000 г.)", пытки, публичное повешение,
прогулка на катере в одну сторону, в финале
которой его бы сбросили в пасть к вечно голодным акулам, - уже никто никогда не
узнает.
Палестинец издал крик падающего со скалы горного козла и испустил дух.
Усилия по возвращения партизана в этот мир успехом не увенчались, а
Глюк серьезно призадумался над
бренностью бытия и над тем, как жить дальше...
Примерно те же мысли посетили Аркадия и тогда, когда он приник к
небольшому прямоугольному оконцу на
входной двери птичьей секции, и увидел вальяжно бредущего по аллее взрослого
амурского тигра.
Полосатый обитатель тайги, чей вес на глаз определялся в три с лишним
центнера, помахивал длинным хвостом и
со стороны смотрелся вполне безобидно.
- Серьезная, блин, киса, - пробормотал Телепуз, выглядывавший из-за
плеча Клюгенштейна.
- Зря ты пушки ментовские в пруд выкинул, - посетовал Глюк. - Ща бы
пошли на прорыв...
Штукеншнайдер вздохнул, признавая правоту друга.
- Пап, а мы долго здесь сидеть будем? - осведомился Глюк-младший, для
большей безопасности помещенный
вместе с сыном Штукеншнайдера в огромный железный ящик, откуда братаны
вытряхнули полтонны песка,
предназначенного для противопожарных целей. Песок огромной кучей возвышался
посреди прохода между вольерами.
- Сколько надо - столько и будете, - отрезал Аркадий. - И вообще -
закрой, блин, за собой крышку и веди себя
прилично...
Младший Клюгенштейн дисциплинированно скрылся в ящике.
По аллее вслед за первым тигром прошел второй, не менее солидных
габаритов.
- Куда это они? - забеспокоился Телепуз.
- Обедать, блин, - Глюк подергал дверь, проверяя прочность блокировки.
Лом засел намертво. - Тут им раздолье.
Жри - не хочу... Одних зебр штук десять. Плюс остальные травоядные... Да и мусор
недалеко валяется. Хотя, я думаю, егото
они не тронут. Они, блин, в пище разборчивы...
Штукеншнайдер наморщил лоб.
- Выберемся - первым делом рожу бывшему директору этого заведения
набью...
- За что это? - поинтересовался Аркадий.
- Да, блин, развел бардак, понимаешь... Губер наш давно ж предлагал
зоопарк в другое место перенести, с
современными, блин, условиями содержания животины. А этот, сучок недоделанный,
устроил тёрки: хочу-не хочу,
политический заказ... Вот, блин, и дотёрли до того, что тигры удирают. А сделали
бы дело толком - всё б нормально было.
- Это да, - кивнул Глюк, неоднократно видевший по телевизору
выступления уволенного директора зоопарка,
обвинявшего главу городского правительства во всех смертных грехах и
поддержанного толпой мутноглазых
псевдодемократов из местного отделения "фруктовой" партии. - Года два уже эта
бодяга длится... Или три.
- До фига, короче, - Телепуз поджал губы.
- Но нам, блин, от этого не легче, - Аркадий вновь посмотрел в оконце.
- Надо ж, блин, именно щас такому
произойти... У меня сегодня дел до дури, думал - по-рыхлому"Быстро (жарг.)"
успеем и к обеду свободен...
- Отменить стрелки"Стрелка - встреча (жарг.)" не можешь? - озаботился
Григорий.
- Кое-какие могу... Но после обеда надо обязательно в конторе у одного
банкира быть. Разобраться, блин, чё он там
химичит... Я кое-что на этого жидёнка накопал, - Глюк всегда очень четко
разграничивал "евреев" и "жидов". Последних он
сильно не любил, - Предъяву сделать надо.
- Дело серьёзное, - согласился Штукеншнайдер.
УЛЫБАЙТЕСЬ! ЗАВТРА БУДЕТ ХУЖЕ!
Радиослушатель Кац:
- А пг'авда, что в новых г'оссийских паспог'тах
не будет г'гафы "национальность"?
Ведущий программы "Чисто прямой ответ":
- Да, правда. Но для вас паспорта будут шестиугольные...
Из эфира радиостанции "Азия-минус",
20 апреля 2001 года
Такому скоплению разномастных джипов, что образовалось у ворот
зоопарка, мог бы позавидовать любой
автосалон. Антифашист прибыл на "Ford Explorer" цвета "мокрый асфальт" в
комплектации "Eddie Bauer"Самая полная
комплектация автомобилей концерна "Форд""", Ортопед - на белом "Mercedes-Benz
G500", Садист с Ди-Ди Севеном - на
бордовом "Cadillac Escalade" и серо-стальном "Nissan Xterra" соответственно,
Тулип - на золотистом "Chevrolet Tahoe",
Гоблин - на изумрудно зеленом "Jeep Grand Cherokee", Кабаныч - на серебристой
"Toyota Highlander", Армагеддонец - на
яично-желтом "Land Rover Discovery", а Мизинчик перегородил трамвайную остановку
своим "Range Rover 4.6 HSE"
оттенка болотной тины.
Последним примчался Горыныч на своем "Lincoln Navigator" и приткнул
двухтонного монстра рядом с одинокой
"Acura MDX" Глюка, застывшей у давным-давно закрытого пивного ларька возле
кассы.
Высыпавшие на воздух братаны были одеты и вооружены соответственно
моменту и имеющейся в перспективе
задачи. То есть - все облачились в камуфляжные куртки и размахивали помповыми
ружьями, пугая и без того неспокойную
толпу зевак, собравшуюся у ворот и стен зоопарка.
Подтянулись и парочка экипажей патрульных машин из районного отдела
милиции, и почтительно остановились
поодаль...
Кабаныч взгромоздился на крышу своего внедорожника, обозрел местность и
разочарованно насупился.
Тигров видно не было.
- Они, блин, внутри, за стеной, - сказал стоящий неподалеку Садист,
понявший по выражению лица приятеля
нахлынувшие на того мысли.
- Ах, да, правильно! - сообразил Кабаныч и спрыгнул на землю.
Мимо пробежал Комбижирик с какой-то коробкой на плече, бормочущий под
нос нечто невнятное. Угадывалось
лишь одно слово - "сафари".
- Представители отряда кошачьих отличаются дальнозоркостью, - сообщил
подошедший к Садисту, Кабанычу и
Ортопеду задумчивый Циолковский, перелистывая страницу замусоленной брошюры,
отобранной им у одного из удравших
служителей зоопарка. - Ночью они видят хорошо, а вот днем, блин, могут не
увидеть того, чё у них делается под носом...
- Ценное наблюдение, - Ортопед почесал пятерней бритую голову. - Но что
нам это дает?
- А еще они, - продолжил Циолковский, - принюхиваются к пище, чтобы
ощутить не ее запах, блин, а
температуру... Типа, блин, слишком горячую или холодную жрать не будут.
- С голодухи будут, - покачал головой Садист. - У меня, блин, кот,
когда я его на две недели в шкафу запер, потом
картошку сырую жрал... И лук.
- Живодер, - осуждающее выдал Кабаныч.
- Да не нарочно я, - отмахнулся Левашов. - Так, блин, получилось...
Думал, за сутки обернусь, а вышло, блин..., -
Олег не договорил и удрученно вздохнул.
- На фига было котяру в шкафу запирать? - поинтересовался Ортопед.
- Случайно, - Садист вздохнул еще раз. - Собирался, блин, быстро,
думал, он на своем месте, под диваном... Ну,
блин, и не просек, как он в шкаф шмыгнул. Приезжаю - из шкафа вопли, вонища...
Кошмар, в общем... Только дверь
открыл - полосатый на кухню дернул, пакет с картошкой разодрал и ну
точить"Точить - принимать пищу (жарг.)"! Аж
урчал от удовольствия...
- А шкаф куда дел? - осведомился Кабаныч.
- Выкинул... Окно открыл - и туда...
- А-а! - заржал Циолковский. - Это ты тем шкафом соседу "жигуль"
уконтрапупил?
- Угу, - кивнул Левашов. - Прицеливаться, блин, времени не было. Такой
запашок, блин, стоял, что глаза
слезились... Ну, и аккурат в крышу вошел. До земли промяло...
- Само собой, - согласился Ортопед. - Девятый этаж всё таки...
Сосед по фамилии Шепшилович орал так, что, казалось, его должны были
услышать не только на его исторической
родине, но даже за океаном, где пребывала его многочисленная родня, выславшая
Шепшиловичу деньги на приобретение
четырехколесного чуда российской технической мысли по имени "Лада". Эксавтовладелец
даже дошел до невиданной
наглости и обратился с заявлением в ментовку, утверждая, что бросок шкафом имел
цель не просто повреждение его
имущества, а представлял собой заранее спланированное покушение на убийство.
И это после того, как Садист отсчитал соседу стоимость уничтоженного
средства передвижения.
Жадность человеческая безгранична.
Как и глупость...
Шепшилович, будучи по профессии адвокатом, подумал, что помимо тех
денег, что он получил без всякой
расписки и без свидетелей от огорченного случившейся неурядицей Садиста, он
сможет поиметь еще нехилую сумму за
прекращение уголовного дела, начатого всего за двести долларов спонсорской
помощи дознавателю.
Но Шепшилович жестоко ошибся.
Ортопед, потрясенный до самой глубины своей широкой и загадочной
славянской души вероломством соседаиудея,
долго не тянул с местью и перебил ставку адвоката пятикратно превышающей
ее суммой. Причем вручил тысячу
"зеленых" не пропойце-дознавателю, который был для братка не опаснее сломанной
мышеловки, а двум грубым
патрульным из местного батальона ППС"Патрульно-постовая служба милиции".
Сержанты, одухотворенные денежкой в
размере полугодового оклада, самостоятельно разработали и осуществили план
наказания корыстолюбивого Шепшиловича.
На ближайшем стихийном рынке, располагавшемся во дворике закрытого по причине
нерентабельности детского садика,
ими был приобретен спичечный коробок, доверху набитый качественной таджикской
коноплей, который спустя час был
"обнаружен" в кармане остановленного для проверки документов адвоката. Помимо
анашишки, Шепшилович явился
"счастливым обладателем" двух мелкокалиберных патронов и замызганного паспорта
на имя некоего Гарри Гамлетовича
Писуняна, до того дня цельный год провалявшегося в ящике стола дежурного по РУВД
и никем не востребованного.
Упирающегося и истошно визжащего, а потому - немного побитого, адвоката
приволокли в околоток, где он попал
в руки тому же дознавателю, что вел "дело" гражданина Ортопеда. Страж порядка
Шепшиловича поначалу не признал, от
души пометелил его ручкой от швабры, выбивая признание в торговле наркотиками,
оружием и поддельными
документами, и требуя назвать "подельников", потом всё же вспомнил адвоката и
рассыпался в извинениях. Однако
дознание не прекратил, ибо сержанты-пэпээсники оказались весьма ушлыми и
подкрепили свой рапорт о задержании
"наркодилера" подписанным двумя заранее приглашенными понятыми протоколом
личного обыска.
Ситуация выходила тупиковая.
Приостановить дознание по Шепшиловичу было нельзя, ибо, в отличие от
подавляющего большинства подобных
дел, в этом имелись грамотно оформленные бумаги, а информация о задержании была
занесена в книгу о регистрации
происшествий, и вымарать ее оттуда не представлялось возможным. К тому же, один
из сержантов, дабы закрепить успех,
дошел до вершин цинизма и стуканул о происшествии в районную прокуратуру. Причем
не абы кому, а лично прокурору
Андрею Викторовичу Баклушко, которого за три дня до этого знаменательного
события ставили на четвереньки в городской
прокуратуре за низкий процент раскрываемости преступлений, связанных именно с
наркобизнесом.
Баклушко, который в иных случаях совершенно не обращал внимание на
исполнение своих служебных
обязанностей и занимался решением личных коммерческих проблем, в этот раз
"проникся" и строго-настрого приказал
забить Шепшиловича в клетку и не выпускать того до тех пор, пока адвокат не
осознает всю глубину своего падения и не
возжелает написать "чистосердечное" с указанием всех своих "подельников". Коряво
подписанная прокурором санкция на
задержание подозреваемого легла на стол дознавателю в тот момент, когда страж
порядка уже вознамерился отпустить
Шепшиловича под подписку о невыезде...
"Наркотически-оружейное" дельце разрешалось потом долго и мучительно.
Пошедший в полную "отказку" адвокат переехал из районного
СИЗО"Следственный изолятор" в "Кресты"
"Самый большой и известный питерский изолятор временного содержания
подследственных и подсудимых", там
поссорился с сокамерниками, перебрался в тюремную больничку, дабы подлечить
сломанные ребра, заразился гепатитом от
соседа по палате, наградил им же половину делегации Европарламента, проверявшую
условия содержания заключенных,
неадекватно повел себя при психиатрическом освидетельствовании, куда его
направили по настоянию следователя, получил
диагноз "шубообразная мозаичная шизофрения, отягощенная комплексом конфликта с
отцом", и с гордо поднятой головой
убыл в стационар под Гатчиной, откуда вышел только через полгода с раздувшейся
от многочисленных уколов задницей,
затаив злобу как на правоохранительную систему России в целом, так и лично на
прокурора Баклушко, которому поклялся
страшно отомстить.
Дело же в отношение Олега Левашова, естественно, прекратилось само
собой по причине установленного
следствием сумасшествия заявителя...
- Думаешь, тигры такие же, блин, голодные, как твой кошак? - нахмурился
Кабаныч.
- Если их елками кормили, - хохотнул Ортопед, наслышанный о скандале с
бывшим директором зоопарка,
списавшим перед Новым Годом несколько десятков тысяч долларов на покупку елей,
ушедших, судя по документам, на
прокорм змей, тигров и полярных волков, - то да...
Кабаныч погладил ствол своего "РМБ-93"Гладкоствольное "помповое" ружье
российского производства с
надствольным магазином, разработанное для вооружения спецподразделений МВД.
Калибр - 12 мм, масса - 2, 5 кг, длина со
сложенным прикладом - 671 мм, в разложенном положении - 909 мм, длина ствола -
542 мм, начальная скорость пули 340
м/сек, емкость магазина - 6+1 патронов, прицельная дольность стрельбы - до 100
метров"", заряженного патронами с
резиновыми пулями, и подумал, не стоит ли заменить их на картечь. Но гуманизм
пересилил и браток отогнал от себя эту
мысль.
К стоявшим полукругом конкретным пацанам осторожно приблизился
парламентер от местных милиционеров и
почтительно кашлянул, привлекая к себе внимание.
- Чего тебе? - насупился Садист, оглядев щуплого младшего лейтенанта с
вытянутой и явно деформированной
щипцами акушера головой.
- Командир взвода Крысюк, - представился правоохранитель и зачем-то
снял кепку, явив миру короткую стрижку и
два уха.
Одно из ушей было явно больше второго и имело крестообразный шрам в
верхней четверти. Разница в размере
ушей и шрам объяснялись тем, что в далеком украинском сельском роддоме младенца
Крысюка перманентно пьяный
фельдшер взвешивал безменом.
- И что? - осведомился Ортопед.
- Ну..., - на лице младшего лейтенанта отразилась работа подкорки
головного мозга, выразившаяся в пробежавших
по лбу складках и подергивании уголка рта. - Это самое... Вы, это, чё делать-то
будете?
- А твоё какое дело? - грубо спросил Ортопед и навис над Крысюком.
- Ну, я ж это... за порядком следить должен...
- Тогда чего, блин, к нам пристаешь? - Ортопед засунул руки в карманы
потертых джинсов "Wrangler", надеваемых
им в особо торжественных случаях типа выезда на рыбалку или как сейчас, на охоту
за полосатой живностью. - Мы, блин,
ничего не нарушаем, стволы зарегистрированы...
Крысюк оглянулся через правое плечо и посмотрел на Тулипа с
Комбижириком, занятых установкой длинной
лестницы к ограждающей территорию зоопарка стене.
Миссия переговорщика с группой бритоголовых товарищей младшего
лейтенанта тяготила.
Своим правоохранительным сознанием, серьезно ограниченным рамками
полученного в Школе Милиции
образования, Крысюк понимал, что избавиться от собравшихся у ворот зоопарка
братков не представляется возможным.
На ружья у конкретных пацанов явно имелись все необходимые документы,
на всякий случай в одном из джипов
сидел известнейший питерский адвокат Сулик Абрамович Волосатый, готовый в любой
момент прийти на помощь своим
гориллоподобным "доверителям", буде какому-нибудь излишне туповатому менту
взбредет в буйную головушку начать
разгонять "мирное собрание законопослушных граждан", а неподалеку уже
устанавливали штативы телекамер прибывшие
на место происшествия корреспонденты и операторы нескольких телеканалов, включая
местное отделение РТР.
- Это... Может, чем помочь надо? - мучительные раздумья Крысюка
трансформировались наконец в законченное
предложение.
Ортопед поглядел на пятерых застывших у двух "козлов""Козел" -
автомобиль УАЗ характерной бело-синей
окраски (жарг.)"" пэпээсников и прищурился:
- А чё...
- Не надо, - Кабаныч перебил товарища и отрицательно помотал головой. -
От них, блин, проку, как от холодного
паяльника... Они ж палить по кошакам начнут. Знаю я их мусорские примочки...
- А вы разве не будете? - удивился младший лейтенант.
- Мы? - хмыкнул Кабаныч, отстегивавший по десятку штук баксов в месяц
на содержание нескольких приютов для
бездомных животных и как-то раз до полусмерти избивший депутата ЗАКСа"ЗАКС -
Законодательное собрание СанктПетербурга",
выступившего с проектом об ужесточении правил содержания зверья в
Северной столице. - Ты, блин,
соображаешь, чё говоришь?
- Да я подумал..., - Крысюк потупился.
- Меньше думай, - наставительно рыкнул Циолковский, у которого дома жил
привезенный из Африки гепард. - И
вообще, иди и не отсвечивай...
- Но нам же надо что-то делать! - в отчаянии взвыл младший лейтенант.
- Ладно, проследи за тем, чтобы никто через стену не полез, когда мы
там будем, - милостиво разрешил Кабаныч. -
И спасателей встреть, если они, блин, приедут...
- Не приедут, - Крысюк горестно развел руками. - У них оборудования для
отлова тигров нету...
- Нету - так нету, - Садист махнул рукой. - Всё, топай, паря, к своим и
не мешай...
Младший лейтенант поплелся к УАЗикам.
- Зря ты его прогнал, - заявил Ортопед. - Можно было, блин, пушки
отобрать и как живцов запустить... Вон,
Циолковский же говорил, что кошки днем плохо вблизи видят. Пока б, блин, одного
драли, мы б сзади и навалились...
- И так справимся, - подвел итог хмурый Кабаныч.
Штукеншнайдер обошел птичью секцию по периметру и обнаружил трубу
вентиляции, которая, в принципе, могла
послужить для того, чтобы взобраться по ней на крышу и оттуда обозреть
окрестности в целях обнаружения полосатых
хищников.
Однако смущал диаметр трубы, несколько не подходящий под габариты обоих
братков.
- Застрянем на фиг, - Аркадий согласился с приятелем, припомнив
происшедший на его глазах случай...
История случилась во времена службной командировки сержанта
Клюгенштейна в одну из воинских частей,
расположенную в Литве.
Танковый полк, стоящий в одном гарнизоне с тем, куда Глюк со товарищи
привезли какое-то электронное
оборудование, с завидной регулярностью проводил занятия по подводному вождению.
Для этого на танкодроме имелся
пруд шириной метров семьдесят. Танки заезжали в него, скрывались под водой и
выезжали на другом берегу. В целях
эвакуации заглохшего или застрявшего под водой танка на берегу дежурил экипаж из
эваковзвода: танковый тягач - тот же
Т-72"Основной боевой танк Т-72 "Урал" - боевая масса 41 т., мощность двигателя -
780 л/с, максимальная скорость - 60
км/час, запас хода по топливу - 500 км. Вооружение: 125-миллиметровая
гладкоствольная пушка высокой баллистики Д81ТМ
(2А26М2) с боекомплектом 39 выстрелов; 12, 7-миллиметровый пулемет НСВТ с
боекомплектом 300 патронов и 7,
62-миллиметровый пулемет ПКТ с боекомплектом 2000 патронов", только без башни,
командир эваковзвода - матерый
хохол-прапорщик, и механик-водитель тягача - представитель солнечного
Узбекистана.
Пока танкисты совершенствовали свою боевую выучку, "спасатели", ввиду
отсутствия нештатной ситуации, какоето
время скучали, а потом, следуя известному принципу "солдат спит - служба
идет", выбрав подходящее положение,
погружались в сон.
В тот день прапор уснул на травке рядом с тягачом, а механик,
помучавшись на своем месте за рычагами, обалдел
от жары внутри стального корпуса и пошел искать более прохладное место. А на
тягаче была закреплена труба для подачи
воздуха и эвакуации экипажа, длиной около пяти метров, диаметром примерно в
полметра.
Узбек проявил недюжинную солдатскую смекалку - открутил трубу от
тягача, скинул на землю, откатил в ямку за
тягач, спасаясь от прямых солнечных лучей, и забрался в нее, где и кинулся в
объятия Морфея, продуваемый насквозь
приятным ветерком.
Занятия прошли без ЧП, и прозвучал ревун, приглашая всех вернуться в
расположение части.
Прапор оторвал от земли раскаленную солнышком голову, покричал своего
узбека, но тот уснул настолько крепко,
что не слышал отца-командира. Прапор, зная, что его подчиненный особой
дисциплинированностью не отличался, решил,
что тот ушел в казарму самостоятельно, и, вспоминая незлым тихим словом его маму
и прочую узбекскую родню, залез за
рычаги сам, почему-то не обратив внимания на отсутствие трубы на тягаче.
Взревел двигатель, прапор лихо развернул машину на одном месте, и дикий
узбекский крик, заглушая рев дизеля,
достиг командирского уха.
Прапорщик насторожился, заглушил машину и вылез осмотреться.
Картина ему открылась не очень веселая: разворачивая тягач, он наехал
одной гусеницей на валявшуюся рядом
трубу, которая загнулась под значительным углом, зажав посередине смуглое
узбекское тело.
Убедившись, что тело еще живо, причем еще способно материться на
русском и родном языке, прапор потребовал
немедленно покинуть трубу. Но покинуть оную тело не то что бы отказывалось, а
просто не могло, поскольку оказалось
намертво зажато в области своего пузца, о чем и доложило командиру голосом.
Со скорбным выражением лица прапор пошел докладывать о случившемся.
Вскоре собрался консилиум, начиная от командира полка и заканчивая
сержантом-санинструктором.
Последовало множество советов, как извлечь бедного азиата. Все попытки
разогнуть трубу к успеху не привели.
Один из советов - наехать на трубу танком с другой стороны, после некоторого
раздумья был отметен.
Пробовали бить по трубе танковой кувалдой, но узбек начал кричать,
мешая русские слова с узбекскими, что он
"мало-мало оглох, и у него болит голова один раз очень сильно". Промучавшись
пару часов, так и не достигнув результата,
приняли решение везти защитника отечества в медсанбат за тридцать километров,
надеясь, что у военных медиков найдется
пилюля, приняв которую, узбеки уменьшаются в размере и выскальзывают из узких
мест.
Солдат вместе с трубой был погружен в кузов УРАЛа и, покатываясь по
кузову на поворотах и постукивая по
бортам, поехал к эскулапам.
Как и следовало ожидать, у медиков волшебной пилюли не нашлось.
Методом опроса - врач, согнувшись пополам, кричал в трубу, и оттуда
доносился ответ, - было выяснено, что
здоровье пациента вне опасности. Врачи дали достойный советской медицины совет -
везти больного в ремонтный батальон
и резать трубу.
Оставался нерешенным главный вопрос - как?
Электросваркой - убьет током или обожжет, или задохнется в дыму,
газовой сваркой - опять таки обожжет.
Попытки резать ножовкой по металлу ни к чему не привели, у трубы был большой
диаметр и, сделав пропил меньше
миллиметра, ножовка начинала застревать.
К этому времени солдатик захотел какать.
Проблему "малого облегчения" решили еще раньше: один воин залез к нему
в трубу со стороны ног, стянул с него
сапоги, сумел расстегнуть ширинку, извлек узбеку детородный орган из штанов,
после этого три солдата приподнимали
другой конец трубы, и всё, что выливалось из бойца, самотеком выливалась на
землю.
С каканьем подобное решение не проходило, и этот вопрос был
предоставлен на самостоятельное решение
потерпевшего. Последний к концу дня настолько освоился со своим новым
положением, что требовал, что бы к нему, со
стороны головы, разумеется, заползали сослуживцы с зажженной сигареткой, так же
в трубу была налажена доставка
горячей пищи, и даже засунули узбеку ватную солдатскую подушку.
Наконец, утром следующего дня кто-то вспомнил, что у знакомого литовца
есть редкий по тем временам
инструмент - "болгарка"Болгарка - переносная электропила с большой скоростью
вращения абразивного диска
(пятнадцать-двадцать тысяч оборотов в минуту). Обычно используется для резки
металла в труднодоступных местах"".
Тело с трубой было немедленно загружено в тот же УРАЛ и доставлено
домой к литовцу, но уже наступила
суббота, и обладатель болгарки уехал в деревню, километров за сто. Состоялась
поездка и в деревню, сопровождаемая
методичным постукиванием трубой по бортам. К обеду литовец был найден, но
болгарка находилась у него в гараже в
городе.
Наконец, поздним субботним вечером трубу распилили и узкоглазый воин
обрел долгожданную свободу. Если не
считать сломанного нижнего ребра и измаранных штанов, узбекский герой отделался
легко.
После этого он был переведен служить на подсобное хозяйство, где
успешно до конца службы воровал и пожирал
кур, а прапор, отсидев десять суток на гауптвахте, продолжил воспитание других
узбеков...
Мелодично тренькнул мобильник на поясе Телепуза.
- Да! - Григорий с полминуты послушал отрывистые реплики Ортопеда и
показал Глюку большой палец. - Ясно...
Мы в птичнике, от ворот - налево... Угу... Не, блин, без стволов... Ага,
ладненько...
- Ну как? - поинтересовался Аркадий.
- Нормально, - Штукеншнайдер повесил телефон обратно на ремень. - Минут
через пять начинают...
Со мощной кирпичной стеной зоопарка у Комбижирика было связано одно
воспоминание - как он, по просьбе
Дениса Рыбакова, повез одного американского партнера на обзорную экскурсию по
Петербургу, сильно наклюкался вместе с
туристом в плавучем кабачке "Штиль" и поздно ночью решил ознакомить плохо
ориентировавшегося в пространстве янкеса
с красотами Петропавловской крепости, но немного промахнулся по местности и
вывел собутыльника чуть-чуть не туда,
куда следовало.
В темноте стена зоопарка мало чем отличалась от стены крепости, где-то
совсем рядом плескалась Нева и Собинов
решил, что доставил заокеанского друга точно к цели.
Искать открытые ворота или калитку было лень, поэтому, дабы не терять
драгоценное время, турист и его "russian
friend"Русский друг (англ.)"" приняли коллегиальное решение лезть напрямик. Они
взобрались на росшее рядом со стеной
толстенное дерево, Комбижирик лег грудью и животом на крепкий, нависший над
обрезом стены сук и, раскачав
болтавшегося на вытянутых руках улыбавшегося американца, перебросил того за
ограждение, где, по расчетам братка,
должна была располагаться плоская крыша одного из бастионов.
Тело любителя гамбургеров, виски, черной икры, холодной водки и румяных
девок в кокошниках беспрепятственно
преодолело восемь метров пустого пространства и рухнуло посередине вольера с
капибарами "Крупный южноамериканский
грызун", сломав ногу и огласив спавший до той секунды зоопарк диким воплем.
Вслед за янкесом заголосили все обитатели многочисленных клеток, а
Комбижирик подумал, что у него началась
алкогольная галлюцинация...
- Осторожнее, - продвигавшийся за Собиновым Мизинчик почувствовал, как
дрогнула лестница. - И не
останавливайся, блин...
Комбижирик совершил последний короткий рывок и ступил на крышу
обезьянника.
Там уже расположились Циолковский, Лысый, Армагеддонец и Парашютист,
припавшие к цейсовским биноклям и
метр за метром исследовавшие территорию зоопарка. У ног братков лежали свернутые
нейлоновые сети, привезенные
запасливым Тулипом.
Метрах в пятидесяти от первой группы на крышу вольера с хищниками
взбирались Ортопед, Садист, Пых,
Стоматолог и Гоблин. Последний тащил на плече профессиональную видеокамеру.
- Одного вижу, - сообщил Лысый. - Рядом с сувенирным ларьком. Сидит,
блин, озирается...
- А где остальные? - Армагеддонец поправил висящее на десантный манер
ружье "SPAS 15"Special Automatic
Shotgun - итальянское боевое гладкоствольное самозарядное ружье фирмы "Франчи",
предназначенное для вооружения
спецподразделений армии и полиции. Калибр - 12 мм, длина - 1000 мм, длина ствола
- 450 мм, масса - 4, 05 кг, емкость
магазина - 6 патронов, рабочая прицельная дальность стрельбы - 100 м. К дульной
части ствола может крепиться
устройство для стрельбы ружейными гранатами или специальная дульная насадка,
позволяющая регулировать разлет
убойных элементов (дробинок)"" и цыкнул зубом.
- Где-то шарятся, - Лысый, не отрываясь от бинокля, прикурил сигарету.
- Территория большая, мы их тут, блин, до
вечера ловить можем...
- Одного скрутим, а там видно будет, - Циолковский сбросил вниз веревку
с завязанными каждые полметра узлами.
- Всё, я двинул, страхуйте...
- Когда я работал сторожем в НИИ Спецсвязи, - Штукеншнайдер ткнул
пальцем в железный ящик из-под песка, в
котором дисциплинированно сидели отпрыски. - У нас в одной из лабораторий, блин,
стояла аналогичная штуковина...
В ожидании прибытия "спасателей" братки с удобствами расположились на
штабеле досок, предназначенных для
ремонта прохудившегося пола секции пернатых и рассказывали друг другу
поучительные истории из своих насыщенных
разнообразными событиями жизней.
- Тоже, блин, для песка? - Клюгенштейн поднял густые брови.
- Не, - Телепуз бросил в пасть миндальный орешек. - Хотя, если, блин,
не знать, можно было принять за мусорный
контейнер... Такой, блин, кубик из титанового сплава, с ребрами жесткости.
Называлась эта штуковина, как сейчас помню,
АБ РМ ЦУКС - аппаратный блок, рабочее место центра управления кризисных
ситуаций. В просторечии - товарищ Абрам
Цукс...
- Кучеряво, - оценил Аркадий.
- Там, блин, на ремнях внутри подвешивался компьютер, - продолжил
Григорий. - А сама эта фиговина должна
была выдерживать перегрузки больше двенадцати "жэ". Типа, стоит она в бункере,
накрывает его, блин, прямым
попаданием атомной бомбы, а Цукс выдерживает... И тот пацан, чё внутри сидит,
может после ядерного удара включить
комп и даже в Кваку"Quake - компьютерная игра-"стрелялка" (жарг.)" поиграть. Ну,
пока, блин, от радиации не
загнется, конечно...
- Радиация - это серьезно, - согласился Глюк.
- Обычно товарища Цукса использовали чисто для хозяйственных нужд, -
Штукеншнайдер съел еще один орешек. -
Спирт, блин, внутри прятали, спали... Даже, говорят, бесквартирные сотрудники
умудрялись свои сексуальные проблемы
решать...
- О, как! - оценил Клюгенштейн.
- А то! - согласился Телепуз. - Дело молодое... Ну, вот. В один день
нежданно-негаданно приехала, блин, комиссия
из Генштаба. Генералов - аж пять штук, один вообще - лесник с тремя
лычками"Лесник с тремя лычками - трехзвездный
генерал-полковник (жарг.)"! О полканах"Полкан - полковник (жарг.)" и
подполах"Подпол - подполковник (жарг.)" даже
не говорю, блин... Как бухариков на раздаче халявной водовки. Ну, директор
института всё им показывает, решили и
Абрама Цукса продемонстрировать... Привели, дверцу открыли, главный лесник,
блин, жало своё туда сунул, поводил и
вдруг спрашивает - "А тряпка тут зачем?"... Оказывается, когда Абрашу чистили да
драили, одну тряпку в каком-то
углублении позабыли... Директор бледнеет, его зам тихо, блин, по стенке
сползает, ситуация, короче, критическая... Выручил
программист один, Натаном звали...
- Наш человек, - Глюк широко улыбнулся, услышав ласкающее его слух
иудейское имя.
- Наш, без базара, - подтвердил Григорий. - Так вот, встает Натан из-за
своего компа... а он там сидел, делал вид,
что работал, блин... и говорит - "А тряпка для того, товарищ генерал-полковник,
чтобы, когда АБ РМ ЦУКС накроет
ядерным ударом и остатки оператора связи растекутся по клавиатуре, можно было
этой тряпочкой всё вытереть и
продолжить работу...". Лесник посоображал минуты две, потом, блин, выдал -
"Молодцы, грамотное решение...". И дальше
пошел инспектировать.
- Да-а, - Аркадий причмокнул. - Наши, блин, всегда ответ найдут... Я,
вот, тоже на одном заводе при НИИ работал...
слесарем, блин, - на Клюгенштейна нахлынули теплые воспоминания о тех
замечательных деньках и он полуприкрыл
глаза...
Одним из самых запомнившихся событий был выигранный Клюгенштейном спор
у начальника вневедомственной
охраны с типичным для начальников ВОХРов именем Савелич.
Предметом спора было дело охраны тайны и социалистической собственности
на их родном предприятии. По
утверждению Глюка с завода можно было вынести все, что угодно, лишь бы было
желание.
Савелич же с этим утверждением был в корне не согласен.
В результате Аркадий заявил, что сам лично вынесет на следующей неделе
нечто такое, что потрясет всех
свидетелей спора. День выноса по условию не назывался, предмет выноса так же был
оставлен на усмотрение
Клюгенштейна. Задача Савелича со своими "бойцами" была этого не допустить. Спор
был заключен при свидетелях на
весьма солидный во все времена куш - ящик водки.
Дело было в пятницу в конце рабочего дня, когда работяги мирно пили
водку, а потому у хитроумного Аркадия
были два дня выходных на обдумывание плана.
К утру понедельника он был готов.
День акции был определен самим Клюгенштейном по только ему понятной
логике - среда. Время - середина
рабочего дня, когда покидать территорию завода строго воспрещено, а вахтеры
скорее обнюхивают, чем осматривают
выходящих.
В деталях Глюком был разработан следующий план: с завода выносится
здоровенная ржавая станина от насоса
весом в полцентнера, - мощно, эффектно и безопасно с точки зрения наказания, -
которая берется на свалке металлолома.
На веревке она подвешивается на шею, но не Клюгенштейну, а уважаемому старику
Петровичу, мастеру золотые руки в
дни, когда он не пьет. Так как это случалось редко, то ценили его особо. А,
чтобы ничего не было заметно, на Петровича
одевается длинный плащ.
Задачей Петровича было пройти со станиной на шее участок пути от цеха
до проходной, а у проходной его должен
был подхватить Аркадий, как бы случайно оказавшийся рядом. За это Петровичу
выдавались две бутылки водки. Чтобы не
возникло на вахте подозрений, Петровичу выдают справку от заводского врача, на
предмет того, что у него стало вдруг
плохо с сердцем. Врачу за это еще бутылку водки. Тот, кто работал на заводе,
знает, что заводской врач, если он мужик, от
бутылки ни в жисть не откажется. Далее к участию в акции привлекался молодой
инженер, которого просто нельзя ни в чем
заподозрить по причине его юности и неопытности. Хоть он был молодой и безусый,
но всегда появлялся на заводе при
пиджаке и галстуке, а потому так же стоил бутылку водки. Его задача состояла в
участливом поддержании Петровича по
дороге от цеха до проходной.
Четыре бутылки в минус из двадцати - это шестнадцать бутылок чистого
навара, а потому игра определенно стоила
свеч.
Да и не в водке было дело, а в принципах.
К трем часам среды все приготовления были завершены: справка получена,
инженер в кустах на полдороге, кореша
по цеху говорят Петровичу последнее "Ну, с Богом!", крепят груз и тот с
болтающейся между ног на веревке станиной, в
длинном плаще и искренним страданием на лице отправляется в путь.
Первые шероховатости в казалось бы идеальном плане Клюгенштейна начали
проявляться с первых же шагов
Петровича.
Когда старик вышел на прямой открытый участок пути до проходной, всем
стало понятно, что ему самому не
дойти. Ноги его предательски дрожали, шея неестественно выгнулась к земле, лицо
посинело, и на нем явственно читалось,
что он уже готов все бросить и рухнуть в придорожную пыль. На помощь Петровичу
из засады бросился молодой инженер.
Он успел подскочить к нему ровно тогда, когда Петрович уже валился на землю.
Всю дорогу до проходной старик ныл, что ему трет веревка, станина бьет
по ногам, что у него темно в глазах, и ему
уже не надо никакой водки. На выходе с завода Петровича перехватил Аркадий,
подменив уже сильно утомленного
инженера, и они втроем ввались на проходную.
Не надо было быть медиком, чтобы понять, что с Петровичем совсем плохо.
Достаточно было на него взглянуть, чтобы увидеть, что у того проблемы
не только с сердцем, но и с ногами, и даже
с головой. Он уже почти ничего не говорил, а что-то неразборчиво бормотал в
явном бреду. Никто из непосвященных не
мог понять его состояние, и что означали единственно отчетливо произносимые им
слова "бьет по ногам" и "тянет шею".
Женщины-бойцы ВОХРа стали предлагать всевозможные таблетки Петровичу, а
главное - уговаривали его
прилечь, на что тот только мычал и упрямо тряс головой, что в переводе
топтавшегося рядом Глюка означало: "Все таблетки
у меня дома, а если я лягу, то уже никогда больше не встану".
Самое ужасное было то, что через проходную его так и не пропускали,
просто боясь отпускать Петровича в таком
состоянии одного домой.
Далее события стали принимать совсем незапланированный характер.
Кто-то вызвал неотложку.
С молодым инженером, нервы которого и так уже были на пределе,
случилась истерика...
Санитары приехали очень быстро. Удача состояла в том, что с ними не
было врача. При первом беглом взгляде на
Петровича санитары изрекли "Старик, похоже, не жилец..." и стали выгружать
носилки.
Какую-то необъяснимую для окружающих любовь и нежность в эти минуты к
старику проявил Клюгенштейн.
Как родного отца он взял его на руки, не давая уложить его на носилки,
и кутая, видимо, холодеющие ноги старика
в длинный плащ. "Я сам, сам понесу его до машины! " - кричал он. Молодой инженер
при этом то ли рыдал, то ли нервно
смеялся, и по его розовощекому юному лицу текли чистые детские слезы.
Женщины тоже стали плакать.
Никто не мог остановить Аркадия, когда он нес на руках старика через
проходную, даже прибежавший на шум
Савелич молча стоял с некрытой головой, нервно мял в руках свою кепку и
смаргивал скупую мужскую слезу.
Вероятно, такова была воля "умирающего", потому как он покорно склонил
голову на плечо Клюгенштейна, и его
лицо светилось радостью и блаженством. Аркадий же шел медленно, неуверенно
ступая, согнувшись под тяжестью на вид
тщедушного тела, но взгляд его был горд и счастлив всю дорогу до машины "Скорой
помощи".
Закончилось все хорошо.
Если не считать того, что по приезде в больницу Клюгенштейна чуть не
убили этой самой станиной, с которой он
вылез из машины, да санитарам пришлось пообещать две бутылки за то, что они
привели Петровича в чувство мензуркой
спирта.
А выигранную водку потом дружно пили в пятницу вечером всем цехом,
подтрунивая над хмурым Савеличем...
- Эх, были времена, - вздохнул Глюк и полез в карман рубашки за
сигаретами.
Амурский тигр по кличке Боря, хоть и привык к двуногим существам,
регулярно убиравшим его клетку и трижды в
день просовывавшим в специальное отверстие в прутьях миску с обсыпанной
витаминами едой, был ошарашен, когда на
него, мирно сидящего на нагретом гравии возле тележки на колесиках, из которой
доносился аромат чего-то молочного,
смешанный с запахом горячего человеческого тела, вдруг упала мелкоячеистая сеть,
а спустя полсекунды он был схвачен за
корень хвоста чьей-то безжалостной рукой.
Боря от неожиданности взревел, попробовал развернуться, но тут с обеих
сторон на него надвинулись два темных
силуэта и тигр ощутил, что зажат словно в тисках...
- Один есть, - спокойно сказал многоопытный Циолковский, держа вяло
отбрыкивавшегося кошака за оба уха. -
Никшни, зараза! Рома, вяжи пасть.
Лысый сноровисто перехватил морду тигра веревкой и затянул.
Боря придушенно мяукнул.
- Теперь лапы, - Циолковский перехватил тигра за горло и завалил на
бок, прижав коленом в районе лопаток.
Сеть не давала Боре возможности использовать когти и он покорно затих.
- Готово, - Армагеддонец замотал задние лапы тигра широким скотчем.
- Блин, с шерстью отдирать придется, - Парашютист сочувственно
поморщился, глядя на спеленутого полосатого
обитателя тайги.
- Зато живой, - отмахнулся Циолковский. - Мусора б его завалили на
фиг...
- Это верно, - согласился Лысый и потрепал тигра по холке. - Ну, что, в
клетку, блин, отнесем или пущай тут пока
поваляется?
- Пусть здесь лежит, - решил Циолковский. - Ничего с ним не будет.
Потом отволочем... Ща остальных, блин,
отловим и тогда уже всех вместе обратно затолкаем, - Королев поднялся на ноги и
огляделся.
Медленно, словно люк на башне подбитого "Тигра", раскрылась одна из
двух крышек украшенного свастикой лотка
с мороженным и на свет Божий высунулась рожица промерзшей до костей и измазанной
в крем-брюле продавщицы.
- Товарищи, это самое, не толпитесь... Здесь нет ничего интересного!
Зоопарк закрыт на плановое проветривание! -
младший лейтенант Крысюк раздобыл где-то мегафон и увещевал толпу
любопытствующих, стоя на капоте "козелка". -
Можете, это самое, расходиться! Всё равно никто ничего не увидит!
Выглянувший из прохладных кондиционированных недр внедорожника
"Cadillac Escalade" Сулик Абрамович
Волосатый укоризненно покачал головой, глядя на беспомощных милиционеров, не
способных даже очистить периметр у
ворот и бестолково бродящих среди зевак, и повернулся к сидящему рядом с ним на
заднем сиденьи Ла-Шене:
- Совершенно не умеют работать... Их здесь шесть человек с автоматами,
а не справляются с тем, что раньше было
под силу одному безоружному участковому.
- Ваша правда, Сулик Абрамович, - почтительно закивал браток,
оставленный для охраны ценной персоны
известнейшего адвоката. - Просто козлы...
Волосатый крякнул, услышав столь короткое и емкое определение, но в
душе согласился с мнением собеседника.
- Ну, товарищи, не напирайте! - продолжил своё нытье младший лейтенант.
- Разве вы, это самое, не видите, что
ворота закрыты? Сегодня экскурсий больше не будет!
Сулик Абрамович снова высунул голову в открытое боковое окно, посмотрел
на закрытый пивной ларек и
прищурился:
- А знаете, Игорь, я бы на вашем месте сейчас приказал привезти сюда
бочку с пивом и расположил бы ее во-он
там, - адвокат указал на вытоптанную многочисленными поколениями местных
алкоголиков лужайку под сенью трех
раскидистых тополей. - Народ бы отвлекся и оттянулся б от ворот...
Ла-Шене с полминуты подумал, признал правоту Волосатого, достал
мобильный телефон и принялся названивать
одному из подшефных барыг-виноторговцев.
Из-за кустов метрах в тридцати от первого пойманного тигра раздались
сначала рев дикого зверя, а затем -
радостный крик Ортопеда "За яблочко, Димыч, за яблочко!" и хруст ветвей, будто
сквозь растительность прорывался
взбешенный носорог.
Спустя мгновение на открытое пространство в облаке сорванных с ветвей
листьев и разлетающихся во все стороны
кусках дерна выкатились сцепившиеся Гоблин и второй тигр, а вслед за ними
огромными прыжками выскочил Грызлов с
занесенным для удара ружьем.
Тигр выглядел несколько ошарашенным.
Чернов перебросил кошку через себя, не разжимая стиснутые вокруг ее шеи
руки, и навалился сверху.
- Силён, блин! - восхищенно молвил потрясенный Армагеддонец.
Достигший места схватки Ортопед точным ударом засадил приклад ружья в
солнечное сплетение тигру. Тот
захрипел и попытался принять позу зародыша. Грызлов отбросил ствол, накинул на
задние лапы поверженного противника
петлю, одним движением стреножил тигра и упал на кошку сверху, перехватив
передние лапы под самые подмышки.
Тут подоспели Садист со Стоматологом.
В течение двух секунд тигр был разложен как на хирургическом столе, на
голову наброшен брезентовый мешок,
передние лапы скручены нейлоновой веревкой...
Потный и раскрасневшийся Гоблин, чье могучее левое плечо имело явные
следы соприкосновения с тигриными
когтями, встал на четвереньки и зло посмотрел на Ортопеда.
- Миша, блин, еще раз меня в спину толкнешь - пеняй на себя!...
- Да я не специально! - заголосил Ортопед. - Я ж, блин, тебя типа
просто похлопал... Типа внимание обратил - вон
кошак!... Я ж, блин, не знал, что ты прыгнешь!
Дмитрий Чернов поднялся на ноги.
- Мог бы, блин, хоть что-нибудь сказать перед этим! Я ж, мать твою,
решил, что это тигрёныш сзади подобрался!
Ну, блин, и отскочил! И аккурат на этого полосатого, - Гоблин легонько пихнул
носком ботинка дрожащего связанного
тигра. - Еще камеру, блин, разбил...
- Тарзан, блин, отдыхает! - подошедший Армагеддонец хлопнул Чернова по
здоровому плечу и раскрыл походную
аптечку. - Век не забуду этой картины! Давай, на лавку садись, я тебе царапины,
блин, перекисью залью...
- Западники совсем тупые, даже машины, блин, водить не умеют, -
Клюгенштейн смял пустой пакетик из-под
миндальных орешков и бросил его себе за спину. - Мы, блин, с Кабанычем в прошлом
году в Филадельфии вообще чуть не
убились. Еще по дороге, блин, от аэропорта в гостиницу...
Уважаемые братаны взяли с собой, как водится, стандартный "дорожный
набор": водку, по пол-литровой банке
черной икры на рыло и так далее, включая даже матрешек для подарков своим
филадельфийским коллегам из ирландской
ОПГ"Организованная преступная группировка". Полет на самолете солидной западной
авиакомпании прошел спокойно,
ибо ее сотрудники, летающие в Москву и из нее, успели привыкнуть к "русской
полетной специфике", на неприятности не
нарывались и по первому зову пассажиров быстренько разносили по салону
прохладительные и горячительные напитки.
По прибытии в буржуйский аэропорт Глюк с Кабанычем уселись в такси,
быстренько решили на пальцах все
тарифные вопросы и поехали в гостиницу. По дороге они почувствовали накатившие
признаки хронической болезни
"недогон", и решили это дело оперативно исправить.
Из сумки были в аварийном темпе извлечены литровая бутылка водки
"Дипломат" ливизовского производства и
банка икры.
Пить водку из горла любому реальному мужчине привычно и ненапряжно, а
вот икру вытаскивать из банки
пальцем западло и вообще проблематично.
Тогда Кабаныч, под чьим попечительством в Санкт-Петербурге пребывал
один из крупных банков, достал свой
конкретный лопатник"Лопатник - бумажник (жарг.)" толщиною сантиметра в четыре,
покопался в нем, извлек две
рекламных золотых кредитных карточки, точь в точь как настоящие, только
изготовленные из картона, согнул их пополам,
вручил одну из получившихся "ложек" потирающему от нетерпения руки Аркадию,
сделал большой отхлеб из
свежеоткупоренной бутылки, набрал карточкой из банки икру и, прикрыв от
удовольствия глаза, закинул морепродукт в
пасть.
На беду, в этот самый момент водила глянул в зеркало заднего обзора и
его глазам предстала следующая картина:
два здоровых бритых дядьки в костюмах от Бриони жрут из горла водку, один из них
безжалостно ломает две голдовые
кредитки, которые стоят по двадцать тысяч долларов неснижаемого остатка каждая и
которые бедный водила только в кино
видел, и хавают этими картами из огромной, по американским понятиям, банки
черную икру - нереальный деликатес, тоже
из кино.
От увиденного водила впал в ступор и с криком "Wild Russians!"Дикие
русские! (англ.)"" отпустил руль, после чего
такси перелетело через невысокий отбойник шоссе и финишировало в кустах на
обочине...
- Точно, блин, тупые, - согласился Штукеншнайдер и закурил тонкую
вишневую сигариллу.
В дверь птичьей секции кто-то осторожно поскребся.
Клюгенштейн на цыпочках подобрался ко входу и выглянул в оконце.
- Ну, что? - шепотом спросил Телепуз.
- Вроде никого, - Глюк пожал плечами и показал кулак высунувшему нос из
железного ящика сынуле. - Сиди там!
- Показалось, - успокоился Штукеншнайдер.
Аркадий вернулся на свое место.
- А я вот, блин, чуть кони в стоматологическом кабинете не отбросил, -
поведал Григорий. - К приятелю зашел, мы
с ним вместе в армии служили. Он потом в медицинский поступил, а я к Антону в
бригаду...
В тот день Телепуз, у которого неожиданно разболелся зуб мудрости,
приехал из деревни, где не было даже
медпункта, и решил навестить бывшего сослуживца, совместив, так сказать,
приятное с полезным.
Доктор сильно обрадовался визитеру, с порога одарившего врача огромной
упаковкой пива "Holsten" на двадцать
четыре пол-литровые банки и килограммом тонко порезанной бастурмы в качестве
закуски, ибо до той поры в одиночестве
пил дрянной растворимый кофе, сожалел о том, что отпустил домой медсестру Зину
и, в ожидании вечернего наплыва
клиентов, лениво щелкал клавишами компьютера, перебирая базу данных.
- А у меня зуб болит, - смущенно сообщил Телепуз.
- Да ты что? - удивился приятель.
- Два дня, блин, в деревне промучился. Не спал совсем, - вздохнул
пациент.
- Ну, садись, посмотрим, - предложил экс-сослуживец.
Тут и выяснилось, что, дожив до тридцати годков, Гриша кариес видел
только по телевизору.
- Серега! Только я боли боюсь, - честно признался Штукеншнайдер.
- Будет не больно, - начал кровожадно сюсюкать приятель.
- Сделай мне укольчик, - попросил Телепуз.
- Укольчик? - переспросил стоматолог. - Да легко...
Он еще думал, что требование его друга звучит, в принципе, законно,
когда Григорий расположился на кушетке,
оголив ягодицы. Браток и представить себе не мог, что укол можно делать еще
куда-нибудь.
Подобную выходку стоматолог Серега расценил, как подготовку к первому
апреля и поэтому с чистым сердцем
вколол Штукеншнайдеру пару кубиков димедрола.
Пациент оказался "здоровым лосем" и пытку советской бормашиной, которую
создали конструкторы трактора
"Беларусь", выдержал с честью.
Затем друзья беседовали за жизнь, пили пиво и чай с печеньем.
Время пролетело незаметно.
Часа через три за дверью столпились пациенты, решившие навестить
стоматолога в конце рабочего дня. И тут
неожиданно Штукеншнайдер отключился, уронив бритую голову на спинку кресла. Тому
виной был недосып в комплексе с
димедролом и парой литров пива.
"Ну что с ним теперь делать?" - горестно подумал Сергей.
Пациентов прибыло человек пятнадцать, работы море, а тут приятель в
кресле отрубился.
"Средства производства не должны простаивать", - решил Серега и
попробовал перетащить друга на кушетку.
Только он оторвал Гришу от кресла, только голова друга безвольно стукнулась о
подлокотник, как Серега заприметил тихо
вошедшую в кабинет посетительницу с большой сумкой в руках.
Ею оказалась уже немолодая женщина, приехавшая в гости к сыну из села
под Всеволожском. Сына дома не
оказалось и, вспомнив о дырявом зубе, она решила не терять даром драгоценного
времени.
Трудно передать ее ощущения: занимаешь очередь, ждешь, ждешь, заходишь,
наконец, а доктор в это время
мечется по кабинету с трупом предыдущего пациента и пытается при этом мило
улыбаться.
Тетка сего сюрреализма не выдержала: сперва упала сумка, а затем,
правда с меньшим шумовым эффектом, и ее
обладательница.
Все бы ничего, но у нас из села в город без гостинцев не ездят.
Зарезанный накануне кабанчик был обескровлен, и кровь эта в
трехлитровой банке была доставлена в город. В
качестве народного средства от каких-то там болячек.
Банка, естественно, разлетелась вдребезги.
Пока доктор укладывал бесчувственного Телепуза на кушетку и приводил в
себя несчастную женщину, кровавое
пятно из-под двери начало вытекать в коридор, где собрались пациенты разной
степени тяжести. Как они пережили такую
картину, неизвестно. Боль у них, видимо, прошла, поскольку через несколько
секунд уже никто не сидел под кабинетом
стоматолога, а приехавший минут через тридцать наряд милиции застал хмурого
доктора, моющего пол, спящего на
кушетке пациента и сельскую женщину пятидесяти лет, сидящую на стуле возле
открытого окна и смотрящую куда-то вдаль
совершенно отсутствующим взглядом...
- Такие дела, - резюмировал Штукеншнайдер.
- Да, жизнь, блин, непредсказуемая вещь, - задумчиво вымолвил Аркадий.
В дверь опять кто-то поскребся.
- Пошел отсюда! - рявкнул Клюгенштейн, даже не пытаясь встать с досок.
- Лучше сам в клетку топай!...
Барыга-виноторговец оказался мужичком весьма оперативным и пиво к
зоопарку было доставлено всего лишь
спустя двадцать минут после звонка Ла-Шене. Правда, не в бочке, а бутылочное, на
трех бортовых "Газелях".
Народ воспринял доставку популярного напитка благосклонно, а с учетом
того, что цена на "Балтику №9" составила
чуть более половины от розничной, мгновенно образовал очередь, протянувшуюся
метров на сто.
Охрипший Крысюк слез с капота " козла", прошелся взад-вперед по
опустевшей площадке перед входом в зоопарк
и, довольный мирным разрешением вопроса с толпой зевак, широким шагом удалился в
направлении биотуалетов,
видневшихся у фронтона Мюзик-холла...
Когда младший лейтенант вернулся, на лужайке под тополями уже вовсю шла
драка между торговцами коноплей
со Зверинской улицы и местными сборщиками бутылок, схлестнувшимися на почве
каких-то своих внутренних
противоречий, неизвестных окружающим.
Пэпээсники, ввиду временного отсутствия руководителя, в побоище не
вмешивались, а лишь наблюдали издали. К
тому же, имелся еще один немаловажный повод к невмешательству - экипажи машин
"крышевали" разные стороны
конфликта: группа под руководством старшего сержанта Бухалко обеспечивала
безопасность собирателей стеклотары, а
подчиненные старшины Утконосова тяготели больше к продавцам "веселой" травы.
Недавно пришедший на работу в РУВД Крысюк этого не знал и бодро кинулся
в гущу дерущихся, приказав
подчиненным применить табельные спецсредства в виде резиновых дубинок.
Пэпээсники нехотя вклинились в толпу, вяло помахивая
"демократизаторами" и стараясь не слишком сильно
прикладывать ими участников процесса выяснения отношений.
Но в каждой драке на Руси рано или поздно наступает переломный
момент...
Сей момент пришел довольно быстро, секунд через пятнадцать, когда
неудачно взмахнувший дубинкой Бухалко
засадил в глаз ефрейтору Косорылову из конкурирующего экипажа. Тот воспринял
удар как личное оскорбление и от души
перетянул старшего сержанта резиновым изделием поперек хари.
Бухалко отлетел метра на три, сбивая по пути наркоторговцев и
бутылкосборщиков, и попал аккуратно в центр
куста шиповника.
Вопль старшего сержанта был слышен в радиусе полукилометра.
Возмущенные посягательством на жизнь их командира двое рядовых из
экипажа Бухалко навалились на
ефрейтора, сшибли его с ног и принялись месить сапогами. Тут на них сбоку
налетел сам старшина Утконосов и драка
перешла на качественно иной уровень...
- Козлы - они козлы и есть, - осклабившийся Ла-Шене указал Сулику
Абрамовичу на катающийся в пыли клубок
переплетенных тел в серой униформе, из которого доносились визгливые вопли
Крысюка, пытавшегося растащить младших
по званию, и откуда иногда высовывались концы дубинок.
Отвлекшийся на чтение каких-то документов Волосатый от удивления открыл
рот.
- Эй, ментяра, продёрни в натуре..., - тихо пропел браток и легонько
хлопнул адвоката по плечу. - А не принять ли
нам, Сулик свет Абрамыч, по граммульке? - Ла-Шене открыл дверцу маленького
холодильника, смонтированного в проеме
между передними креслами джипа. - Рекомендую водочку "Менделеев". Сильная
вещь... Особенно, блин, с апельсиновым
соком.
- А давайте, - согласился Волосатый. - Только мне водки чуть-чуть, для
вкуса разве что...
Добродушный братан плеснул в два стакана по пятьдесят граммов
кристально-чистой сорокаградусной жидкости,
долил соком до двух третей объема, бросил по кубику льда, извлек еще одну
бутылку с каким-то темным напитком, скрутил
крышечку и капнул по стаканам буквально по пять миллилитров.
- А это что? - заинтересовался Сулик Абрамович.
- "Капитанский джин", - Ла-Шене убрал бутылки в холодильник и закрыл
дверцу. - Ливизовский, так что качество,
блин, гарантировано... Оттеняет вкус "Менделеева", но не мешает, блин,
целостному восприятию коктейля. Ну, что,
вздрогнем?
- Вздрогнем, - согласился адвокат и попробовал приготовленную смесь.
Коктейль оказался очень даже на уровне.
Волосатый посмаковал легкий бодрящий напиток и достал авторучку:
- Надо, знаете ли, Игорь, рецепт записать... Значит, водка
"Менделеев"...
- И только "Менделеев", - браток поднял указательный палец. - Это,
блин, важно...
- Я понял... Апельсиновый сок, лед, "Капитанского джина" совсем
немного...
- В домашних условиях рассчитывайте одну чайную ложку на порцию, -
подсказал Ла-Шене и посмотрел на не
утихающую бойню между ментами, из которой уже выбыл избитый до синевы Крысюк,
чья бесчувственная тушка ничком
валялась рядом на траве. - С джином главное, блин, не переборщить... Иначе смысл
коктейля пропадет.
- Хм-м... А в чем его смысл? - осведомился адвокат.
- В питие со светлой головой, - сообщил браток. - Можно хоть десять
порций засадить и ничего, блин, не будет.
Конечно, с закуской...
- Само собой, - кивнул Волосатый и подумал, что сегодня же вечером
приготовит такой коктейль для любимого
сына, когда тот, уставший, явится из спортзала.
На секунду очнувшийся Крысюк поднял голову и вякнул нечто глупоправоохранительное.
Из кучи малы высунулась рука с дубинкой и тюкнула младшего лейтенанта
по затылку.
Крысюк опять отключился.
- Интересно, долго они так биться будут? - Волосатый задал риторический
вопрос.
- Минуты две еще, - спокойно отреагировал многоопытный Ла-Шене. -
Физподготовка, блин, слабовата. Вон, один
уже выдохся, - браток показал пальцем на старшину Утконосова, упавшего на колени
и высунувшего синий, как у чау-чау,
язык, неплохо гармонировавший с цветом его куртки.
Старшина с присвистом дышал.
Бухалко не упустил случая наказать конкурента и дал Утконосову
качественный пендель.
Не удержавшийся на коленях старшина проехал рожей по гравию, быстро
перевернулся на спину м встретил
прыгнувшего на него старшего сержанта ударом ногой в пах. Бухалко согнулся
пополам, тут же огреб по почкам от
проносящегося мимо рядового и упал прямо на Утконосова, разбив тому лбом нос.
Сверху на барахтающихся в пыли старшину с сержантом плюхнулся ефрейтор
Косорылов, яростно нажимая на
кнопку электрошокера и целя Бухалко в шею. Однако двадцатитысячевольтовый разряд
не достиг сержанта, ибо в момент
включения внутри разрядника что-то перемкнуло, вырвавшаяся из дешевого
пластмассового корпуса синяя молния ударила
Косорылова по пальцам и спецсредство приказало долго жить, сопроводив процесс
умирания легким серым дымком.
Ефрейтор завизжал и отшвырнул подальше от себя опасный предмет.
- Знаете, кстати, в чем разница между ментами и батарейками? -
неожиданно спросил Ла-Шене.
- Нет, - удивился адвокат.
- У батареек есть плюсы, - бесстрастно выдал браток.
Последнего, третьего тигра загонщики настигли у огромного пруда, куда
несчастная кошка вознамерилась
прыгнуть, спасаясь от бегущих со всех сторон людей в камуфляже.
Но ее прыжок, исполненный истинной грации, был грубо прерван выстрелом
Эдиссона, пальнувшего в полосатую
кису из специального полицейского ружья четвертого калибра зарядом-сетью с
грузилами по бокам. Опутанная
нейлоновыми нитями тигрица тяжело рухнула на песок у самой воды, забила лапами,
отчаянно зарычала и метко описала
первого приблизившегося к ней братана. Однако это не помешало остальным
охотникам-гуманистам набросить ей на пасть
блокирующую петлю и связать...
- Хорошая девочка, - Циолковский почесал недовольную тигрицу за ухом. -
Мы теперь тебя, блин, часто навещать
будем.
Судя по выражению глаз таежной кошки, сия перспектива ее совсем не
вдохновила.
- Надо, блин, Глюка с Телепузом предупредить, что всё пучком"Пучком -
нормально (жарг.)", - Ортопед достал
сотовый телефон. - А ведь волнуются, чай, как тут у нас...
ИДУ И ВИЖУ - КТО-ТО БРОСИЛ ПИТЬ...
"Денис прав - в водке много женских гормонов.
Когда я выпиваю две литровые бутылки, я тоже
не могу нормально водить машину и начинаю
поступать нелогично, блин.
Надо спросить у Ортопеда, что он чувствует
в подобных случаях..."
Из дневника Аркадия Клюгенштейна,
14 января 2002 года
- То, что мусора - идиоты, я давно знал, - заявил освобожденный из
вынужденного плена Клюгенштейн,
разглядывая обрывки милицейской униформы, втоптанную в землю кепку со смятой
кокардой и оторванные погоны,
валявшиеся у ворот зоопарка. - Помните ту историю, блин, у амеровского
консульства?
Стоявшие рядом братки закивали...
Случившееся аккурат в день приезда в Северную столицу заокеанского
президента, сопровождаемого своим
российским коллегой, в полной мере продемонстрировало высшую степень
интеллектуальной импотенции российских
стражей порядка.
На глазах у сотни по-парадному одетых ментов к небольшой группе
национал-большевиков, проводивших мирный
пикет у особняка на улице Петра Лаврова"На ул. Петра Лаврова в Санкт-Петербурге
находится Генеральное консульство
США", подошел какой-то неопрятный человек в очках и принялся визгливо-хамским
тоном оспаривать выкрикиваемые
молодежью пророссийские лозунги. Скандалист хоть и представился американским
профессором, но бухтел на чистейшем
русском языке и, когда веселые нацболы начали его дуплить"Дуплить - бить
(жарг.)", сотрудники милиции решили, что
присутствуют на некоем перфомансе, устроенном гораздыми на выдумку патриотами, и
вмешиваться не стали.
"Профессора" отлупили изрядно и даже пару раз с криками "Янки, гоу
хоум!" бросили головой вперед в наглухо
закрытые стеклянно-бронированные двери консульства, но воротца так и не
открылись.
"Америкос" провалялся на асфальте еще с полчаса, пока шел митинг, и
встал лишь тогда, когда закончившие свои
дела нацболы организованной колонной скрылись за поворотом улицы.
Утрамбованный, но не побежденный скандалист прихрамывая двинулся к
ухмылявшимся ментам и попытался
устроить истерику и им, за что был вторично подвергнут физическому наказанию,
доставлен в "обезьянник" местного
отделения, где спустя шесть часов выяснилось, что пострадавший - действительно
гражданин США, действительно
профессор славистики из Массачуссетского университета и, к тому же, близкий друг
штатовского президента, которого он
должен был сопровождать во время обзорной экскурсии по городу и присутствовать
на банкете в Смольном.
Ситуация сложилась ужасающая, но менты смогли усугубить и ее, выманив
профессора на улицу перед околотком
и захлопнув перед его носом входную дверь, которая в тот день больше не
открылась. А вышедший вместе с профессором
на свежий воздух сотрудник вдруг перестал узнавать американца, разорался на всю
улицу "Убери руки, гомик проклятый!"
и убежал, оставив пострадавшего одного в окружении неодобрительно качающих
головами прохожих...
- Ты сейчас куда? - осведомился Ортопед, упаковывая ружье в красивый
кожаный чехол.
- На выставку дохлых кошек в дом культуры "Таксидермист", - невесело
пошутил Аркадий. - Перекусить, блин,
надо, - Глюк покрутил головой и нашел взглядом отпрыска, уже усаженного в темновишневый
"jaguar S-type" супруги,
примчавшейся к зоопарку после прошедшего экстренного репортажа по телевидению, и
успевшей как раз к моменту
триумфального выхода братков с территории. - А потом по делам...
- Я с тобой, - просто сказал Михаил. - Меня тоже что-то на хавчик
пробило...
В кабачок "У Литуса", славный своими горячими мясными блюдами и не
менее - регулярно происходившими в
нем собраниями реальных братанов города на Неве, Клюгенштейн прибыл вместе с
Ортопедом, Комбижириком, Тулипом и
Армагеддонцем.
Пока верзилы рассаживались за сдвинутыми вместе двумя столами, недавно
принятый на работу и потому еще не
знакомый с большинством посетителей сомелье"Служитель, помогающий гостям
определиться с напитками и
рекомендующий что-то конкретное к фирменным блюдам" терпеливо ждал поодаль.
Когда же великолепная пятерка
уместилась на стульях и уткнулась в развернутые меню, главный по алкоголю решил,
что настал его час и приблизился.
- Апперитивы какие будете? - сомелье склонился над плечом Армагеддонца.
- А чё есть? - поинтересовался браток.
- Практически всё, - прожурчал сомелье.
- Тогда - водочку, - заявил Ортопед, окидывая унылым голодным взглядом
пока еще пустой стол.
- Рекомендую "Золотые купола", - предложил сомелье.
- А производство чьё? - подозрительно осведомился Комбижирик.
- Завода "Красная звезда"...
- Москва? - спросил Тулип.
- Москва, - подтвердил сомелье.
- Отказать, - надулся Армагеддонец. - Ливизовские есть?
- Есть, но..., - стушевался сомелье. - Может, "Золотые купола"
попробуете?
Братки переглянулись.
Непосвященному человеку их стремление пить исключительно продукцию
питерского комбината "Ливиз"
показалось бы по меньшей мере странным или нарочито патриотичным. Мол, всё, что
делается в Москве и ее окрестностях -
отстой, а мы будем хлебать наше, родное. Не взирая на качество.
Но дело было в другом.
По непонятным причинам питие ливизовской продукции действовало на
братанов умиротворяюще. После нее не
хотелось буянить, разносить вдребезги и пополам припаркованные у ресторана
машины, выбрасывать из окон визжащих
официантов, бить панорамные стекла витрин, гоняться за патрульными милицейскими
автомобилями, угонять
пришвартованные у набережных прогулочные теплоходы и кататься на них по каналам,
застревая в крутых поворотах,
врываться по ночам в музеи и театры, и прочая, и прочая. А хотелось мирно сидеть
в теплой компании друзей, беседовать за
жизнь и рассказывать различные поучительные истории из жизни.
Первым столь необъяснимое действие водок "Менделеев", "Охта",
"Синопская", "Петр Великий" или
"Пятизвездная" подметил Денис Рыбаков, который даже провел ряд экспериментов.
Контрольные группы, пившие "Охту" и
"Синопскую", благополучно и почти без происшествий, если не считать регулярного
втаптывания в асфальт излишне
приставучих служителей дорожного бога ГАИ, добирались до дома. Но вот
испытуемые, принимавшие на грудь что-нибудь
иное, типа водки "Урожай", "Казачья" или "Царский штандарт", попадали в гораздо
более серьезные переделки со
стрельбой, погонями и травмами различной степени тяжести.
Химический анализ особой разницы между разными сортами разных заводов
не выявил, поэтому проводившие его
три доктора наук, семь аспирантов и девять лаборантов выдвинули гипотезу, что
всё дело в воде.
Мол, именно местная водица немного усмиряет кипящий разум неугомонных
пацанов и переводит их активность в
мирное русло.
В общем, факт благотворного влияния ливизовской продукции на Хомо
Сапиенса был научно установлен и
братаны приняли решение, во избежание негативных последствий, употреблять строго
определенные сорта.
Конечно, бывали и срывы.
Так, например, у поехавших на рыбалку вместе с группой каких-то
безумных туристов Циолковского, Кабаныча и
Тулипа закончилась "Синопская" и они были вынуждены затариться "Серебряным
источником", ибо ничего другого в
сельмаге не оказалось. Из жратвы присутствовали лишь сосиски и расфасованная в
двухлитровые банки горчица местного
производства. Взяли и их, естественно, ибо рыбка в тот день никак ловиться не
хотела.
По уровню сырости питерские леса могут соревноваться с болотом в дельте
Амазонки. Соответственно, попытки
развести полноценный костер успехом не увенчались, и поздним вечером братаны и
примкнувшие к ним туристы
расположились тесным кругом у коптящего, как неисправная керосинка, пламени.
Света костерок давал примерно столько
же.
Пустив по кругу флаконы с "Серебряным источником", коллектив принялся
жарить сосиски, насаживая их на
заостренные веточки. Вспомнили и о горчице.
Но банка была одна, а народу - до седалищного нерва.
Поэтому, помаявшись в ожидании банки, Тулип сожрал свою порцию без
приправы, а, когда емкость достигла его
рук, опростал банку в траву примерно в центр круга и предложил всем
самостоятельно макать туда сосиски - всё равно
несъеденную горчицу пришлось бы выбрасывать, а так хоть удобнее. И гордо
удалился к пересевшим на бревно у воды
Кабанычу с Циолковским, также давно отужинавших.
Распробовав продукт местного горчичного производства, некоторые
недостаточно пьяные туристы стали
возмущаться - "Горчица горчит, но не жжет, зараза!", " Халтура!", "Горчичников
на мыло!" - и прочее в том же духе.
Однако альтернативы нет было - сошло и так.
Наутро братки были разбужены странными звуками, словно все их товарищи
по спиннингам и сетям
вознамерились в одночасье потравить.
В принципе, было от чего.
Ибо при утреннем свете стало видно, что на траве внутри вытоптанного по
краям круга лежит куча совершенно не
тронутой горчицы и здоровенная коровья лепешка, вся истыканная словно решето...
Приключения на этом не закончились.
Вечером того же дня, памятуя о случившемся конфузе, принявший стакан
"Серебрянного источника" Тулип решил
развести настоящий качественный костер, щедро полил сырые дрова бензином из
канистры, не обратив внимания на то, что
расположил деревяшки на небольшой возвышенности, и бросил спичку.
Горючее занялось хорошо, а вместе с ним - и "Isuzu Trooper" Кабаныча,
под днище которого затек ручеек бензина.
Потушить вседорожник не удалось и обратно в город злые на весь белый свет
братаны добирались на пассажирском поезде.
Билетов на захолустной станции не было, и проводница за скромную мзду
пристроила троицу в служебном купе.
Разумеется, через полчаса нагрянула ревизия и братки были вынуждены
уйти в вагон-ресторан, где просидели
довольно долго, удивляя повара изысканными заказами и согревая душу бармена
обилием потребляемого спиртного.
Когда они в полночь вернулись обратно, ревизия еще не ушла и проводница
по-тихому подсадила их в купе-люкс к
пожилой супружеской паре.
- Ребятки хорошие, студенты, только из похода, вы ничего не подумайте,
- заискивающе пробубнила
корыстолюбивая служащая МПС, задвигая за собой дверь.
Братки уселись в ногах кроватей и вежливо помолчали, ожидая, что
хозяева купе первыми начнут разговор.
Но те не начали, а лишь напряженно смотрели на трех бритоголовых бугаев
в замызганных брезентовых куртках.
И тут вдруг Тулип вспомнил, что в ресторане он вынимал перочинный нож,
дабы порубать куру-гриль, и начал в
его поисках охлопывать себя по карманам. Ничего не найдя, он тихим, но
оглушительным в безмолвии купе шепотом
обратился к Циолковскому:
- Андрюха, ты нож взял?
Такого крика, какой издала бедная пожилая пассажирка, братки ни до, ни
после этого случая никогда не слышали...
- Тащи "Синопскую", - отрезал Ортопед, жестом отогнал сомелье от стола
и вздохнул.
- Ты чего? - участливо спросил Клюгенштейн.
- Да, блин, историю одну вспомнил... Про приятеля моего. Как он на
бурундука охотился...
- Грустная история? - Армагеддонец нахмурил густые брови.
- Да не особо, - Грызлов пожал плечами. - Просто, блин, зоопарком
навеяло...
- Ну, дык, расскажи, - предложил Аркадий. - Всё равно сидим, ждем...
- Ладно, - согласился Ортопед. - Есть у меня, блин, знакомцы - туристы.
Но туристы не типа того, чтобы выехать на
электричке за полсотни кэ-мэ от Питера и пить чай из термоса, а самые, блин, что
ни есть серьезные. Водку не пьют. В
принципе, блин... Употребляют исключительно спирт. А ездят, чтобы тот самый
спирт употребить, очень далеко, - Михаил
откинулся на спинку скрипнувшего стула и заложил руки за голову. - И были они
тогда на Алтае... Шли на байдах"Байда -
здесь: байдарка", а иногда байды шли на них. Место вообще глухое, люди, блин,
редко встречаются, зверье непуганое, а
карты, блин, мягко говоря, неточные. Ну, это все так, к слову...
Бесшумно движущийся официант выставил на стол графин с минеральной
водой и поднос, на котором горкой
возлежали свежеиспеченные, обсыпанные кунжутом булочки булочки.
- На одной из стоянок-двухдневок было решено поплыть половить рыбешку,
- продолжил Ортопед. - Причем, блин,
почему-то не в близпротекающей речке, а где-нибудь по ручейкам... Поплыли, блин.
Ручейки не ищутся... А все эта ботва
происходит после обеда, то есть, блин, - после спирта. И тут на сцене появляется
главный персонаж - Вася... Вася, блин,
человек хороший и спокойный, но только до второй рюмки - затем в глазах
зажигается огонь, а в заднице появляется зуд
преобразователя Вселенной, - витиевато высказался Грызлов. - В общем, блин,
когда они проплывают мимо какой-то
небольшой полянки, - типа гари, но уже покрытой травкой, - их взору является
идиллическая картина - на поваленном
стволе дерева сидит бурундук и, сволочь такая, обедает. Разложил, блин, шишки на
манер рюмок на барной стойке,
шелушит и зашибись себя чувствует. На туристов - ноль внимания... Тут Вася
понимает, что этот бурундук - то, чего ему не
хватало всю жизнь, - Михаил заговорщицки подмигнул внимательным слушателям. - На
ходу, блин, чуть не перевернув
байду, Васятка срывается в воду, набирает полные ботинки воды, но упорно лезет
на берег, к желанной животине...
Бурундук насторожился, но трапезы не прервал...
Официант принес блюдо с помидорами, огурцами и зеленью.
- В общем, окружающим стало ясно, что хищников, подобных Васе, в тайге,
блин, не встречается, и сейчас что-то
будет, - Ортопед взял веточку декоративной петрушки, похожую на лилипутскую
пальму, и пожевал. - В трех метрах от
бурундука Вася издал охотничий рев, чем, собственно и загубил охоту - не заори
он, ничего бы не было. Но он, блин, заорал,
и тут бурундук понял, что это за ним...
Братки синхронно усмехнулись.
Поведение бурундука напомнило им поведение некоторых отечественных
бизнесменов, до самого последнего
момента плюющих на предупреждения и продолжающих крысятничать чуть ли не на
глазах опекающих их бандюганов.
- Кроме того, что бурундук был тормозным, - Грызлов взял с подноса
четвертинку помидора, - что, блин,
простительно в такой глухой провинции, он оказался еще и глупым. На той поляне
ни кустов, ни больших деревьев не
было, однако, блин, в двадцати метрах начинался лес, где никакой Вася его бы не
нашел. Но тупая зверюга выбрала самый
стремный вариант - забралась на обгорелый ствол небольшой пятиметровой сосенки,
единственного высокого места. И
уселась на самой верхушке, причем, блин, не забыв утащить с собой самую жирную
шишку. Разгоряченный погоней Вася
решил идти на штурм и полез на сосенку... Запрыгнув где-то на метр, он, блин,
цепляясь неизвестно за что, начал медленно,
но верно, продвигаться вверх. Прикиньте картину - сосенка тонкая, Вася - центнер
тренированного жира, конструкция,
блин, начинает раскачиваться...
Слушатели задумчиво кивнули.
- Бурундук, блин, почувствовал себя уже совсем хреново, - Ортопед
похрустел огурчиком, - и, блин, не выпуская из
лап шишку, вовсю гадит на голову Васи... Вася пачкается и матерится, но лезет к
цели. Народ упирается веслами в дно
речки, чтоб не уплыть, и ржет как резаный. Вася поднимается все выше,
соответственно, амплитуда раскачки сосенки
увеличивается. И тут, блин, - апогей... Вершина сосенки с закрепившимся на ней
бурундуком наклоняется так, что Вася
оказывается в горизонтальном положении, руки у него со ствола соскальзывают и
Вася, блин, падает на землю... С хрустом,
блин... Сосенка распрямляется, и тут уже, блин, не удерживается зверь. Короче,
бурундук, с прижатой к груди
недогрызенной шишкой, уходит из верхней точки по аккуратной баллистической
траектории в лес, сшибая ветки и шурша
листвой... Вася, блин, в нокдауне. Бурундук где-то в лесу... Зрелище чего-то
полосатого с хвостом, стремительно
улетающего в чащу... Народ, блин, бросил весла и упал... В общем, блин, уплыли
они метров на триста - только тогда их
прибило к берегу и они остановились. Сами не могли. Вася их там и догнал...
Грустный, с бурундучьим калом в волосах и
почти, блин, трезвый...
- Со спиртом, блин, надо осторожней, - покачал головой Тулип. - Это,
блин, не "Охта". И даже не "Менделеев"...
- Точно, - согласился Комбижирик.
Возле стола материализовался официант с подносом, на котором стояли
запотевшая бутылка ледяной "Синопской"
и маленькие хрустальные рюмочки.
- Расставляй, - Клюгенштейн широко взмахнул дланью и улыбнулся.
В родном РУВД Крысюка отлили водой, кое-как привели в порядок
изодранную форму и отправили отдыхать в
общежитие, где он делил маленькую комнатушку на десятом этаже с капитаном Юрием
Синяком, чья пропитая внешность
полностью соответствовала его неблагозвучной фамилии.
Увидев получившего мощное "боевое крещение" соседа, капитан проникся к
младшему лейтенанту несвойственной
правоохранителю со стажем отеческой заботой, являвшейся на самом деле
проявлением скрытых гомосексуальных
наклонностей Синяка, и решил напоить избитого Крысюка пивом, чтобы хоть как-то
сгладить неприятные впечатления от
проигранной драки с сослуживцами.
Всосав по литру кисловатого и сильно отдающего стиральным порошком
"Клинского", Синяк и Крысюк, к
которым присоединились еще несколько обитателей ментовской общаги, перешли на
дешевый розовый портвейн,
разлитый, судя по этикетке, в солнечной Молдавии, а на самом деле - в фанерной
будочке на задворках Сытного рынка, где
трое бомжей мешали виноградный спирт с водой и подкрашивали его обычными
лиловыми чернилами. Правда, бомжи
были из Молдавии, но сей факт вряд ли мог послужить оправданием к надписи на
этикетке.
Через два часа застолья, когда кончился портвейн и начался свекольный
самогон, кто-то из присутствующих
посетовал, что, мол, скучновато просто так сидеть и что неплохо было бы какнибудь
развлечься.
Стали придумывать - как.
Народ в компании подобрался отчаянно ленивый, что естественно для
большинства российских стражей порядка. А
в голову лезли какие-то неподходящие идеи, которые либо требовали немалого
вложения средств, либо много "силовой
энергии".
И вот, наконец, младший сержант по фамилии Лизун выдал мысль:
- А давайте старый Юрин стул в окно выбросим и будем смотреть как он
красиво полетит и красиво разобьётся, а?
И ходить никуда не надо...
Народ нисколько не возражал, идея всем показалась замечательной.
Синяк тоже был не против, так как стул был действительно старый,
многократно клееный "Моментом" и
обмотанный изолентой.
Набившиеся в комнатенку служители законности заняли места для
наблюдения полёта и приземления обречённого
стула, Синяк взял его в руки и с криком "Э-э-эх-х-х, твою мать!" выкинул в окно.
Стул и вправду "красиво пошёл", но в конечной точке полёта не разбился
в щепки, как предполагалось, а воткнулся
всеми четырьмя ножками в землю. Так и встал: цел и невредим.
Разочарованная публика начала наезжать на не менее разочарованного
капитана:
- Надо сильнее кидать было!
- Довернуть, довернуть надо было!
- Не умеешь - не берись, метатель хренов!
Менты расселись все на свои места, выпили еще по полстакана самогонки и
стали склонять Синяка к тому, чтобы
он сбегал вниз за стулом для повторной попытки. И хотя капитан для себя решил,
во что бы то ни стало покончить с не
хотевшим разбиваться стулом, идти вниз ему не хотелось. Но после ещё одной
порции горячительного напитка его осенила
очередная гениальная мысль:
- Да на фига мне бежать? Ща у соседа возьмём гирю и ею добьём этот
гадский стул!
Естественно, никто и не подумал, что за гирей тоже нужно будет идти.
Открыли окно, снова заняли места.
Синяк взял выпрошенную "буквально на пять минут" двухпудовую гирю и,
целясь в стул, насколько позволяло
выпитое, запулил её в окно.
Мимо.
Офигевший от такой невезухи и обозванный "косым придурком" капитан
побежал вниз за гирей, ибо народ решил
уничтожить стул именно таким образом. Через несколько минут запыхавшийся Синяк
возвратился.
Все приготовились...
Бац!
Опять мимо...
Когда капитан вернулся во второй раз, Крысюк заплетающимся языком
изрек:
- Мужики! Надо привязать верёвку к гире и вытягивать её в окно. И не
надо бегать каждый раз. Всё вас учить
приходится...
Сказано - сделано.
Где-то была найдена бухточка с верёвкой. Один конец привязали к гире, а
другой, чтобы случайно не упустить, к
железной ножке общажной кровати. Однако никто не удосужился хотя бы прикинуть
длину веревки...
В очередной раз злой и почти протрезвевший Синяк метнул снаряд.
И тут произошло следущее - кровать, к которой был привязан груз,
внезапно подлетела к окну и застряла в нём
среди орущих, пьяных и матерящихся на весь Петроградский район мусоров. А на
третьем этаже, в комнате коменданта,
раздался звон разбивающегося стекла и в помещение влетела злополучная гиря. Со
страшным грохотом она упала на стол у
окна, за которым в это время комендант пил чай.
Стол пополам, престарелый майор милиции в отставке - без чувств на
полу.
Потом Крысюка, вбросившего в сознание масс приведшее к трагическим
последствиям предложение, били уже
всем коллективом во главе с Синяком. После того, разумеется, как выбрались из-за
зажатой в оконном проеме кровати...
Испив "Синопской" и откушав соляночки, братки пришли в доброе
расположение духа, обсудили несколько
насущных проблем, связанных с приведением в чувство некоторых потерявших связь с
реальностью подшефных
бизнесменов, решили дать им шанс одуматься, и приступили к поеданию отменно
приготовленного шашлыка.
Мирный процесс восстановления растраченных во время охоты на тигров
белковых запасов был прерван
разразившейся за соседним столиком семейной сценой.
Мужчина с лицом бывшего комсомольского работника, долго и проникновенно
что-то втолковывавший сидевшей
перед ним моложавой даме, повысил голос и громко сказал:
- Таня, ну нельзя же быть такой ревнивой!
- Скотина! - вскинулась женщина, перегнулась через стол, сбросив на пол
вазочку с чайной розой и недопитой
бутылкой шампанского, и влепила своему визави звонкую оплеуху. - Ты опять назвал
меня Таней!
Обернувшиеся на шум братаны неодобрительно насупились.
- Эй, блин, - прогудел Армагеддонец. - Отношения дома выяснять надо...
Парочка опасливо покосилась на пятерых бугаев и притихла.
- Совершенно нет культуры поведения в общественных местах, - громко
заявил Комбижирик, накладывая себе на
тарелку оливки из хрустальной вазочки. - Учить, блин, народ надо...
- Верно, - согласился Тулип. - Вот, помнится, когда я первый раз за
границу поехал, так, блин, спецом целый курс
прослушал, как себя за столом вести и вообще...
- А где побывал? - спросил Ортопед.
- В Египте...
- Хорошее место, - сказал Грызлов и незаметно для окружающих вздохнул.
В Египет Мишу после его единственного посещения этой удивительной
страны больше не пускали.
Придрались, в общем, к несущественной мелочи.
Ортопед, возмущенный царившим в Египте сухим законом и драконовскими
ценами на спиртное в гостиницах для
иностранцев, на второй день пребывания в Каире заложил в приобретенную на рынке
двадцатипятилитровую канистру
десять кило фиников, засыпал сахаром, залил водой и поставил созревать на
балкон, дабы к "отвальной" обеспечить свою
туристическую группу качественной брагой.
Неделя пролетела незаметно.
За сутки до отлета все собрались в номере Грызлова и подняли стаканы за
благополучное возвращение на Родину.
Брага была хороша, но совершенно не цепляла. Первые два часа. А потом - словно
подлые египетские боги набросили на
сознание русских туристов непроницаемое черное покрывало...
В общем, спустя двенадцать часов Ортопеда и компанию обнаружили в
какой-то маленькой, дотоле неизвестной
гробнице в ста километрах от Каира, с полупустой канистрой браги, с трехлитровой
банкой из-под соленых огурцов, на дне
которой плескался недопитый рассол, распевающих русские народные песни и
использующих для освещения безжалостно
разломанные деревянные фигурки идолов, вырезанных древнеегипетскими умельцами
многие столетия назад. Мумия
жреца, похороненного в гробнице, была цинично выброшена из саркофага и валялась
в углу, и на его место положили
совершенно невменяемого экскурсовода, обернутого, к тому же, в сорванный где-то
в городе государственный флаг.
Полицейские комизм ситуации не оценили и навсегда запретили участникам
мероприятия въезжать в страну, внеся
их имена в память бездушного компьютера...
- Да, там неплохо, только, блин, жарковато, - Армагеддонец отодвинул
пустую тарелку и щелкнул пальцами,
подзывая официанта. - Тащи-ка, милейший, кофеек и какую-нибудь наливочку...
- Какую изволите? - прошелестел вышколенный "милейший".
- "Мон плезир" есть?
- Разумеется...
- А мне - "Северную", - молвил Клюгенштейн, вытирая губы крахмальной
салфеткой.
- Короче, по рюмашке и той, и этой, - подытожил Тулип. - Будем, блин,
смаковать...
- Кстати, Миша, - Аркадий повернулся к задумавшемуся о чем-то своем
Грызлову. - Ты зачем на прошлой неделе в
кабаке каким-то арабам пять тонн бакинских вручил и попросил, блин, чтобы они
тебе из своей Арабии валенки привезли?
- Да-а, погуляли..., - Ортопед закатил глаза. - А мы, между прочим, и
тебя, блин, тогда ждали... Но ты ж где-то сам
тусовался.
- Нигде я не тусовался, - удивился Глюк.
- Как не тусовался? - возмутился Михаил. - Я ж тебе на мобилу раза три
звонил. Слышно ж было - крики пьяные,
музон орет, ржач... С кем ты там бухал?
- Да какой там бухал, - Аркадий печально махнул рукой. - У меня джипер
в тот день сломался. Это я, блин, в
троллейбусе ехал...
Крысюку не везло по жизни всегда.
Принцип обмазанного с обеих сторон маслом бутерброда преследовал его
денно и нощно. Ножки стульев, на
которых восседал младший лейтенант, непременно подламывались, стаканы с
портвейном так и норовили окропить его
свеженадетые рубашки рубиновыми, лиловыми или сиреневыми потоками, а килька в
томате просто проживала жизнь зря,
если не оказывались у Крысюка за пазухой.
Да, что там говорить, если даже одинокий орел, кружа над Кольцо-горой в
Кисловодске, из всех приехавших на
экскурсию курсантов питерской Школы Милиции, нагадил именно на него.
Но Крысюк с завидным упрямством продолжал испытывать судьбу...
Стражи порядка - народ экономный.
Поэтому, подсчитывая число калорий, необходимых для поддержания
истощенного дежурствами и
патрулированием организмов, предпочитают колбасе пиво, а котлетам - водочку. А
посему, в разгар пьянки, посвященной
счастливому разрешению конфликта между стулом, гирей, комендантом и обитателями
комнаты на десятом этаже
ментовской общаги, на столе оказалось количество алкоголя несоизмеримо большее
количеству закусок.
Еда в виде двух банок баклажанной икры, одного черствого бублика и
трехсот граммов худосочной салаки горячего
копчения кончилась быстро.
Денег у собравшихся в комнатушке одиннадцати офицеров и сержантов было
совсем мало. Да и глупо тратить
последние деньги на еду, если они утром понадобятся на пиво.
Зато были мозги.
Мозги, которые думают.
После четверти час размышлений кто-то вспомнил, что на шестом этаже,
как раз под комнатой Синяка с
Крысюком, за окошком висит авоська с продуктами, в которой запасливый и жадный
лейтенант из местного отдела
вневедомственной охраны хранил присланное ему из деревни сало.
Тут же возник вопрос номер два - кому лезть?
Изрядно разогретые самогонкой служители Фемиды решили разыграть его в
карты.
Крысюку, естественно, досталась самая младшая карта...
Синяк с Лизуном связали несколько простыней, коих хватало аккурат до
шестого этажа, одним концом привязали
их к батарее, дабы младший лейтенант не выскользнул из нетрезвых рук и вывалили
"гонца" за окошко, наказав ему не
задерживаться, ибо, судя по тучам на небе, с минуты на минуту должна была
разразиться страшная гроза.
Но тут же отвлеклись от процесса наблюдения за верхолазом, ибо на
пороге комнаты возникла преисполненная
чувства собственной значимости фигура дознавателя Кривоножкина, отягощенного
пакетом с изъятой в качестве
вещественного доказательства и готовой "подвергнуться быстрой порче", как
сказано в Уголовно-процессуальном Кодексе
Российской Федерации, вареной колбасой в одной руке, длинной французской булкой
в другой и с печатью задумчивости на
лице.
Про альпиниста забыли напрочь.
А, чтоб не было сквознячка, окно прикрыли...
Через час разбуженный громом и вспышками молний, а потому временно
вынырнувший из алкогольного дурмана
Синяк поинтересовался, какая сволочь привязала к батарее его и Крысюка простыни.
Собравшиеся испытали легкий шок и бросились к окну.
Распахнув створки и перегнувшись через подоконник, затуманенному
ментовскому взору предстала картина,
достойная кисти Айвазовского - льющиеся с неба потоки воды, развевающиеся на
жутком ветру аки паруса белые простыни
и черная бездна под ними.
Синяку пригрезился Крысюк, лежащий на холодном и залитом кровью
асфальте, который протягивал руки со
злосчастным салом и тихим голосом молил о спасении.
Лизун и Кривоножкин ломанулась искать работающий телефон, дабы вызвать
"скорую", а остальные гурьбой
понеслись вниз оказывать первую помощь пострадавшему.
Однако под окнами тушки младшего лейтенанта не оказалось.
Немного пошарив по окрестностям, промокнув до нитки, изрядно покричав и
никого, кроме испуганного облезлого
кота с соседней помойки, не обнаружив, "спасатели" решили, что необходима
тишина, которая позволит услышать
прощальный стон умирающего.
Но установить тишину, по причине доносящихся из окон общежития пьяных
выкриков и орущих на полную мощь
телевизоров, было затруднительно.
Поэтому в щитовую откомандировали здоровенного прапорщика из охраны
районного СИЗО, чтобы тот вырубил
электричество.
Исполнительный прапорщик справился с задачей блестяще.
Через минуту общага была обесточена, а те несколько человек, которые
пытались ему помешать, были отправлены
в глубокий нокаут.
Тишина никаких результатов не дала, кроме того, что собравшиеся на
улице гораздо отчетливее стали слышать
свист ветра и приближающийся вой сирены "Скорой помощи".
Вслед за медиками приехали патрульные из местного РУВД.
Поиски продолжились с утроенной силой, но Крысюк пропал бесследно.
Врач со "скорой", которому для сугреву поднесли стакан самогонки,
посмотрел в темное небо и высказался в том
смысле, что в состоянии шока "мусор-парашютист" мог рвануть куда угодно, вплоть
до границы с Финляндией.
Мысль присутствовавшим понравилась и было принято решение прекратить
поиски, а младшего лейтенанта
считать пропавшим без вести при переходе государственной границы. Электричество
к тому моменту снова включили, и
мокрые менты поплелись поминать героя.
В самый разгар поминок, когда о Крысюке было сказано практически все
хорошее и можно уже было переходить к
десерту в виде коробки полузасохших шоколадных конфет, так же принесенных
Кривоножкиным, в распахнутых дверях,
подобно тени отца Гамлета, возникла фигура младшего лейтенанта. Совершенно
невменяемого, со следами губной помады
на щеке, сорванной на запястье левой руки кожей и огромным лиловым фингалом под
правым глазом...
До пакета с салом Крысюк спустился быстро и удачно, вытащил оттуда
здоровенный шмат и поднялся с ним
обратно, но уперся носом в закрытое окно. Руки были заняты простынями, поэтому
гонец, дабы привлечь к себе внимание,
начал свистеть.
Но безуспешно, ибо внутри комнаты орали, произносили тосты и ничего не
слышали.
Спуститься на землю, а затем подняться по лестнице младший лейтенант
тоже не мог - хоть и был нетрезв, но
понимал, что падать с высоты пятого-шестого этажа, где заканчивались простыни,
не очень-то приятно...
Соскользнув на уровень восьмого этажа, Крысюк принялся ломиться в
комнату своего приятеля, старшего
лейтенанта Мазохистова, занятого в тот момент примеркой кружевных чулков и
черного бюстгальтера "анжелика" перед
большим, встроенным в дверцу шкафа зеркалом. Старлей гостю с салом обрадовался,
облобызал младшего лейтенанта,
налил ему чарку водки "Мужской разговор" и, накинув халат и порезав сало,
приготовился жарить на нем яичницу.
Тут вырубился свет.
Возмущенный Крысюк бросился к электрощиту, где и получил из темноты
страшный удар с левой.
Очнулся он опять у Мазохистова, раздетый до семейных трусов и почему-то
прикованный наручниками к батарее.
Старлея в комнате не было, зато были два каких-то злых азербайджанца,
требовавших у Крысюка возврата денег за изъятые
с рынка два ящика сухого вина. Крысюк вина в глаза не видел и на рынок уже с
месяц не заходил, о чем честно поведал
"лицам закавказской национальности". Азерботы неожиданно поверили милиционеру,
расстегнули сковывавшие его
браслеты и отпустили восвояси, оставшись поджидать неизвестно куда исчезнувшего
Мазохистова...
Выслушавшие рассказ Крысюка стражи порядка поохали, высказались в
смысле того, что жизнь российского
правоохранителя полна непредсказуемых поворотов и продолжили пьянку.
Но долго ли, коротко ли длится праздник на Руси, всегда наступает
момент, когда спиртное заканчивается.
К шести вечера, выдавив последние капли из бутылок и обсудив весьма
насущный вопрос, а именно - "Как на
самом деле выглядит ёкарный бабай?", недоперепивший коллектив разбрелся на
поиски денег.
Кто куда...
Хитроседалищный Кривоножкин, сопровождаемый Синяком и Крысюком,
направил свои стопы прямо в родное
РУВД, где в его кабинете валялась целая куча изъятого у "черных следопытов"
оружия, из которой он намеревался
позаимствовать что-нибудь стоящее, дабы вырученных от продажи ствола средств
хватило на продолжение банкета в
женском коллективе расположенного неподалеку общежития швейной фабрики "Розовая
пролетарка".
Работающий ствол отыскали быстро, порвали протокол о его изъятии и
троица горланящих матерные частушки
мусоров потопала прямиком на Сытный рынок.
Однако, реализация потертого ТТ с шестью патронами в обойме прошла с
половинчатым успехом.
Во-первых, из двухсот долларов купюрами по полтиннику, полученных
Кривоножкиным из рук маленького
вертлявого дагестанца, три оказались фальшивыми, по поводу чего милиционеры были
вынуждены подраться с
охранником обменного пункта, выставлявшего их на улицу. Охраннику изрядно
накидали плюх, что немного подняло
градус настроения трех товарищей.
Во-вторых, покупатель начал стрелять из свежеприобретенного оружия
буквально "не отходя от кассы", пока
дознаватель считал деньги. По армянам, скалившим зубы в нескольких метрах от
Крысюка и Синяка, со стороны
подстраховывавших оборотистого коллегу.
Два смуглых "носорога" свалились под прилавок, зажимая руками
простреленные животы, остальные порскнули в
стороны как стая испуганных пингвинов.
Крысюк сначала было захотел выхватить ствол и ксиву и заорать "Всем
лежать, милиция!", но тут же передумал,
ибо пистолета и удостоверения у него с собой не было, а вмешательство в процесс
грозило обернуться участием в поисках
преступника по горячим следам и переносом пьянки на неопределенно долгий срок.
Пока младший лейтенант размышлял над превратностями судьбы, стрелявший
бросил пистолет с израсходованным
магазином на пол и удрал. ТТ тут же подобрал хозяйственный Синяк, решивший, что
добру пропадать негоже.
Обсудив происшедшее по дороге к обменнику, стражи порядка сошлись во
мнении, что сделка "двести "зеленых" за
шесть маслят"Маслята - патроны (жарг.)"" сделала бы им честь даже в пригороде
Тель-Авива. Впечатление от гешефта
немного испортило известие о подсунутых фальшивках, но и пятьдесят долларов за
несколько патронов были неплохой
суммой. Достаточной для того, чтобы в условленное время постучать в заветную
дверь черного хода общежития "Розовой
пролетарки" и на вопрос "Кто там-м-м?" призывно позвенеть разномастной посудой с
разнообразным содержимым...
Вечер удался на славу.
Девчонки, в каждой из которых было не меньше центнера, быстро соорудили
стол, а Кривоножкин, Синяк и
Крысюк проставились по полной программе, поразив собравшихся обилием марок
напитков и общим литражом.
После седьмого тоста, выпитого за нового министра внутренних дел,
дебелая заместительница коменданта
исполнила стриптиз на столе, потрясая мощными телесами и, в особенности,
животом, так что непредвзятому глазу могло
показаться, что замкоменданта находится на последнем месяце беременности.
Потом Синяк громко орал в окно на патрульных из РУВД напротив, обзывал
их разными нехорошими словами и
заткнулся лишь тогда, когда пэпээсники пообещали выстрелить в него из автомата.
Затем Крысюк, памятуя о нескольких годах, не без пользы проведенных им
в музыкальной школе, схватил гитару и
с надрывом кричал песни собственного сочинения, где не было рифмы, но было
большое чувство...
Следующим актом веселья стал поход в бассейн на первом этаже здания,
где не оказалось воды, но зато можно
было всласть побегать по пыльному кафельному дну водохранилища. Там Кривоножкин
окончательно раздел назначенную
на этот вечер "любимой женой" пассию и погнал ее по бортику, молодецки
вскрикивая и размахивая брюками Синяка.
В финале все опять собрались в комнате замкоменданта, бодро высосали
остатки спиртного и завалились там, где
стояли.
Через несколько минут одна дама сказала:
- Фу, ну и жара!
- Щас, это самое, поправим! - пришел на помощь Крысюк, поднял
валявшуюся рядом с ним на полу
трехкилограммовую гантель и швырнул в окно.
Раздался звон, но все остались довольны, ибо вставать, чтобы открыть
форточку, было влом.
- Ах, как хорошо! - по-кошачьи потянулась замкоменданта и положила
голову на плечо Крысюку. - Как
посвежело!...
...Наутро гантель обнаружили торчащей в кинескопе телевизора.
А в туалете - разрубленный надвое унитаз, и валяющихся рядом топор и
совершенно голого Синяка, в анусе
которого торчал разряженный ТТ...
Грохнула входная дверь кабачка и под его гостеприимные своды ступил
спасающийся от ливня округлый человечек
с сумкой через плечо, при первом же взгляде на очкастую физиономию которого
истинный национал-патриот должен был
испытывать одно-единственное чувство - желание со всего размаха дать по нагло
улыбающейся семитско-армянской харе
обрезком двухдюймовой доски.
- Ба! - заорал Ортопед и выскочил из-за стола. - Юрик!
Вошедший близоруко огляделся, увидел приближающегося к нему верзилу и
был заключен в крепкие объятия
обрадованного братана.
- Какими судьбами? - возопил Михаил и потащил вновь прибывшего к столу.
- Пацаны, знакомьтесь... Юра
Нерсесов.
- Тот самый? - привстал Клюгенштейн поднял брови и протянул руку. -
Аркадий...
- Рюмашку? - предложил хлебосольный Комбижирик.
- Не откажусь, - один из наиболее известных российских журналистов
уселся на свободный стул. - Что пьете?
- А всё, - Армагеддонец обвел дланью стол. - Может, блин, водочки для
сугреву?
- Неплохо бы, - Нерсесов покрутил коротко постриженной головой и
повесил сумку на спинку стула.
- "Синопскую", "Охту", "Петр Великий" или "Менделеев"? - осведомился
подскочивший сомелье, памятуя о
пристрастиях гостей и приняв журналиста за одного из членов братанского
коллектива.
- М-м-м..., - задумался Юрик. - Пожалуй, "Менделеев". Всё таки имя...
- Закусывай, - Тулип подвинул поближе к Нерсесову блюдо с мясным
ассорти и хрустальную салатницу с оливье.
Хорошо воспитанный журналист-патриот, снискавший всенародную славу на
ниве борьбы с сионизмом и
псевдодемократией, поднял первый тост за здоровье всех присутствовавших и удачу
во всех их начинаниях, и зажевал
кусочек буженины.
- Над чем сейчас работаешь? - поинтересовался Ортопед, собиравший
вырезки из газет со статьями Нерсесова и
многократно цитировавший автора в своих речах, посвященных решению мировых
проблем.
- Гасим городской суд, - с достоинством ответил Юрик и взял пластик
бастурмы. - В "Новом Петербурге"...
- Давно пора, - одобрил Армагеддонец, дважды побывавший под следствием
и даже один раз дошедший до суда,
где сфабрикованное против него уголовное дело развалилось по причине
исчезновения "потерпевших", оказавшихся, к тому
же, близкими родственниками возбудившего дело следователя. - А в чем, блин, суть
загашивания?
- В том, что народные заседатели оказались липовыми.
- Это как? - не понял Ортопед.
- А так, - Нерсесов навалил на чистую тарелку солидную порцию оливье и
схватил ложку. - Народные заседатели
избираются ЗАКСом и там же утверждаются. Таков закон. Без избрания и утверждения
они никто... Левые люди.
Самозванцы, короче... А у нас в судах с девяносто третьего года сидят именно
такие. Утвержденные экс-мэром Стульчаком
и не избранные народными депутатами. Получается, что большинство приговоров по
уголовным делам - туфта. Дикое
нарушение процессуального законодательства. И Полупердунчиков, - журналист
скривился, произнося фамилию
председателя городского суда, - это всё покрывает, сука... Нацию позорит.
Юрик, в жилах которого текла еврейская кровь пополам с армянской, зло
нахмурился.
Его гремучая смесь национальностей, однако, не мешала разным
просионистским и псевдодемократическим
газетенкам регулярно обвинять журналиста в "разжигании межнациональной розни".
Видимо, внутри себя самого.
Нерсесова даже занесли в "Справочник российского экстремизма", как чуть ли не
вдохновителя еврейских погромов и
сторонника притеснения армян турками, что было совершеннейшим бредом.
- При чем тут нация? - удивился Глюк.
- При том, что по отчеству тот - Израилевич. Владимир Израилевич
Полупердунчиков. Так в паспорте написано. Но
все его, разумеется, называют "Ивановичем"...
- А-а, - протянул Клюгенштейн и нехорошо прищурился. - Согласен, блин,
вдвойне сука, если еще и отчества
стыдится... Вот из-за таких все беды. Надо, блин, наказать этого козла...
Ортопед свел к переносице густые брови и жизнеутверждающе икнул.
ПРИКЛЮЧЕНИЯ ВАЗЕЛИНЫЧА
Во время Второй Мировой войны немцы
на территории Голландии в большой
секретности строили макет аэродрома.
Самолеты, ангары, автомобили, средства ПВО -
всё делалось из дерева. Но в один из дней прилетел
английский бомбардировщик и сбросил на
лже-аэродром одну-единственную бомбу,
после чего строительство аэродрома сразу прекратилось.
Бомба была деревянная...
Исторический факт
Обсудив с Нерсесовым нюансы последнего выпуска телепередачи
"Независимость слова", ведомой ушлым
журналюгой Савиком Шустрым на обновленном НТВ, и узнав от Юрика, что продольная
бороздка на таблетках нужна,
оказывается, не только для деления ее на две части, а для того, чтобы больному,
у которого сильно болит горло и который не
способен полноценно глотать, можно было бы вкрутить эту самую таблетку отверткой
в попу, Клюгенштейн оставил гостя
на попечение раздухарившимся браткам во главе с Ортопедом, сел в свою золотистую
"Acura MDX" и поехал на встречу с
барыгой.
Проезжая мимо неорганизованного людского столпотворения возле Сытного
рынка Глюк вспомнил виденный им
год назад случай и широко улыбнулся...
На стихийной бирже рабочей силы, где приезжие предлагали свои услуги, в
тот день было, как всегда, шумно.
Галдящие толпы украинских ремонтников, белорусских отделочников, молдавских
бетонщиков, армянских укладчиков
кирпича и киргизов-плиточников, немного разбавленных одинокими торговцами
коноплей, преимущественно
азербайджанской национальности, барражировали неорганизованными группами и
пытались найти заказчиков.
Они наперебой расхваливали себя, показывали мозолистые руки, рвали на
груди рубахи и хватали "покупателей" за
рукава. Их поведение частенько приводило к тому, что бедолага-заказчик,
надышавшись чесночными испарениями и
оглохнув от криков, начинал шарахаться от подрядчиков и улепетывал в полном
расстройстве, так и не найдя партнеров.
И вот однажды, недалеко от такой биржи, остановился автобус со
швейцарскими туристами.
Водитель приступил к мелкому ремонту, а часть пассажиров, в основном
мужчины, вышла размять ноги.
Переводчик куда-то делся, и потому они обратились к торчавшему неподалеку Денису
Рыбакову, прибывшему в
сопровождении Аркадия Клюгенштейна для разговора с одним бизнесменом. Денис
всегда отличался интеллигентной
внешностью и иностранцы были уверены, что сей молодой человек уж точно владеет
несколькими европейскими языками.
И они не ошибались.
Вопрос швейцарцев был прост: "Откуда столько мужчин?".
Весельчак Денис, параллельно переводящий беседу для мирно стоявшего
рядом Глюка, с хорошим грассирующим
парижским прононсом выдал следующее:
- Видите ли, Россия теперь продвинутая страна. У нас все разрешено.
Места, где собираются девушки легкого
поведения, вы уже видели. А здесь находится еще одна достопримечательность
Санкт-Петербурга - популярный гей-шоп
под открытым небом. Согласитесь, очень удобно. Богатый выбор. Умеренные цены...
В этот момент к группе подошел голый по пояс, усеянный татуировками
нетрезвый плиточник.
Выплюнув шкурку от сала и обдавая интуристов неземным ароматом копченой
салаки, лука и не стиранных две
недели носков, он начал бубнить, обнажая редуты золотых зубов:
- Ну, шо? Делать-то шо надо? Берите нас! Мы бригада сильная,
специалисты - во, пьянок не будет, руку на
отсечение даю...
Жестикуляция этого человека была весьма подходящей и полностью
соответствовала рассказанному Рыбаковым:
плиточник бил себя в грудь, возводил вверх большой палец, демонстрировал бицепс,
а в конце монолога красноречиво
провел ладонью правой руки по локтю левой.
- А почему в толпе попадаются женщины? - недоуменно вопросил Дениса
один из туристов, взглядом показывая на
лузгающих семечки молдаванок.
- Так это трансвеститы, где же им еще быть, - пожав плечами, парировал
тот.
И швейцарцы понимающе закивали...
Когда вседорожник Аркадия миновал станцию метро "Горьковская",
запиликал телефон.
Глюк дисциплинированно, в полном соответствие с действующим
законодательством, кое он старался по мелочам
не нарушать, включил систему "hands-free"Автомобильная система, позволяющая
говорить по мобильному телефону без
помощи рук и не прижимая трубку к уху. Считается, что это более безопасно с
точки зрения аварийности. На самом деле,
это не так - водитель всё равно отвлекается от управления транспортным средством
и его внимание рассеивается"" и
выслушал доклад одного из подчиненных о том, что молодой и резвый браток Паша
Молодцов по кличке Вазелиныч опять
попал в историю, желая ускорить решение вопроса с тем самым бизнесменом, к
которому Клюгенштейн ехал на встречу.
После разговора с Вазелинычем барыга кинулся в ментовку и теперь Пашу,
как дикого зверя, гнали по
Приморскому шоссе, сев на хвост его белому седану "Chevrolet caprice". В погоне
участвовало восемь милицейских машин
и даже вертолет.
Аркадий принял к сведению услышанное, недовольно крякнул и развернул
джип на сто восемьдесят градусов через
две сплошные полосы посередине Каменноостровского проспекта.
Стоявший на перекрестке инспектор ДПС сделал вид, что ничего не
заметил. Получать в башню от явно
озабоченного каким-то серьезным делом верзилы из "Акуры" ему не хотелось.
Деньги можно нарубить и с других водителей.
Здоровье дороже...
Сон на рабочем месте подействовал на дознавателя Пугало весьма
благотворно.
Выбравшись из объятий Морфея к трем часам пополудни, Станислав
Иммануилович почувствовал себя
практически протрезвевшим и, дабы не нарушать алкогольный баланс организма, тут
же принял на грудь стаканчик
красного крепленого винца, маленькая канистрочка с которым была им обнаружена
два дня назад на месте преступления.
Какого преступления - он не помнил.
Ощутив привычное головокружение, всегда сопровождавшее дознавателя
после выпитого спросонья
горячительного, Пугало отпер дверь кабинета, высунулся в пустой коридор, поводил
носом из стороны в сторону, спрятался
обратно, сел за стол и принялся думать, что еще героического он может совершить
до конца рабочего дня.
Сознание услужливо подбросило идею о приведении в порядок сорока шести
дел, имевшихся у дознавателя в
производстве, но страж порядка с ходу эти мысли отмел.
Утренние допросы воришек с лихвой перекрывали планы по проявлению
служебного рвения и теперь Пугало хотел
сделать что-то для себя лично. Например, исхитриться и "списать" приобщенный к
материалу по квартирной краже
видеомагнитофон "Aiwa", который с большой выгодой можно было загнать знакомому
перекупщику электронной
аппаратуры.
Дознаватель с полчасика посидел за столом, мурлыкая себе под нос
полюбившуюся ему песенку "Strangers in the
night"Странники в ночи (англ.)"", из которой Станислав Иммануилович знал только
первые четыре слова, испил еще винца
и вызвал к себе для опроса задержанного утром алкоголика, на которого соседка по
коммунальной квартире, известная на
весь район сборщица бутылок, накатала заяву с обвинением в сексуальных
домогательствах.
Бухарика доставили минут через десять.
Пугало окинул одетого в камуфляжную куртку тщедушного мужичка
оценивающим взглядом и спросил:
- Охотник, что ли?
- Охотник, - подтвердил задержанный и про себя добавил: "...до баб-с".
Дознаватель нахмурился.
Охоту и охотников дознаватель Пугало недолюбливал.
Хотя сам некоторое время назад увлекался хождением по лесу и попытками
попасть из старой двустволки в какуюнибудь
живность.
Но всё закончилось одним отнюдь не прекрасным днем, когда Станислав
Иммануилович решил подшутить над
товарищами. Он втихаря вскрыл патроны, вытащенные из ружья начальника отдела
вневедомственной охраны
Приморского района, высыпал из них картечь, заправил обратно и весь вечер
доставал подполковника тем, что тот, дескать,
плохой стрелок.
В конце-концов, когда была выпита третья литровая бутылка водки, они
поспорили, что начальник ОВО с десяти
метров ни в жисть не попадет Пугало в задницу.
Спор двух ментов - дело святое.
Хихикающий дознаватель отошел на положенное расстояние, спустил штаны,
дабы в темноте было лучше видно,
нагнулся и приготовился поднять подполковника на смех, когда выстрел не возымеет
никакого результата.
Но тут начальник ОВО вспомнил, что его ружье заряжено слишком крупной
дробью и, пожалев Пугало, сменил
патроны на "утиные".
Попасть в белеющий на фоне темных кустов круп дознавателя оказалось раз
плюнуть, чего нельзя сказать о
дальнейшем отлове Станислава Иммануиловича в ночном лесу, доставке его в
больницу и операции по извлечению из
ягодичных мышц сорока восьми дробинок...
Поэтому доставленный в кабинет Пугало алконавт в камуфляжной форме
вызвал в дознавателе приступ глухого
раздражения.
- Встань вот сюда, - Станислав Иммануилович указал задержанному место
перед шкафом, на который он
предварительно взгромоздил коробку с подготовленным к списанию
видеомагнитофоном.
- Зачем это? - подозрительно спросил бухарик.
- Надо. Буду проводить визуальные замеры, - разозлился дознаватель.
- Ладно, - мужичок встал на предложенное место, опасливо косясь через
плечо на вышедшего из-за стола Пугало.
- Стой смирно и смотри перед собой! - приказал страж порядка.
Когда алконавт уставился в стеклянную дверцу шкафа, в которой прекрасно
отражалось всё, что происходило за его
спиной, дознаватель занес для удара ногу и от души врезал, целясь мужичку по
заднице.
Крупа задержанного на пути обутого по такому случаю в новенькие яловые
сапоги Пугало не оказалось - подлый
мужичок в последнее мгновение отскочил вбок и практически севший от
неожиданности на продольный шпагат Станислав
Иммануилович самостоятельно пнул ногой шкаф, расколотив и стекло, и своротив
коробку с надписью "Aiwa". Тяжелый
видеомагнитофон стукнул его по голове, дознаватель дико заорал и завалился в
сторону, отчаянно размахивая руками и
сбросив со стола на пол пухлые папки с материалами различных дознаний. Вверх
взметнулись разрозненные листки и
закружились по кабинету, словно стайка испуганных голубей.
Бухарик отпрыгнул к подоконнику и уставился на ворочающееся среди
перевернутых стульев тело:
- Мы так не договаривались, начальник...
- Урод! - разверещался Пугало, расшвыривая в стороны стулья, различные
вещдоки и протоколы допросов. - Ты
зачем дернулся?
- Сам урод, - неожиданно произнес мужичок, распахнул створку окна и
встал на подоконник. - Бывай, начальник...
- Куда?! Стоять! - завопил дознаватель, но было уже поздно.
Алконавт спокойно прыгнул из окна, благо кабинет Пугало находился на
втором этаже здания РОВД, удачно
приземлился на мягкий газон и благополучно удрал за угол многоэтажки, оставив
Станислава Иммануиловича мучаться от
боли в паху и от сознания собственного бессилия.
Правда, видеомагнитофон дознаватель всё-таки списал.
Уже по-настоящему, по причине треснувшего в момент соприкосновения с
его черепом пластмассового корпуса
нежного изделия фирмы "Aiwa". Объяснив нанесенные технике повреждения дракой с
убежавшим подозреваемым...
Если первый инспектор ДПС, встреченный Глюком после отъезда из кабачка,
оказался сообразительным, то второй,
на перекрестке возле метро "Черная речка", был молод, рьян и чуть не попал под
колеса джипа, пытаясь остановить
летящий со скоростью полторы сотни километров в час золотистый внедорожник.
Его глаза, расширенные от ужаса, напомнили Аркадию тот славный день,
когда он, молодой и неопытный, взялся
перевести труп младенца из роддома в лабораторию на предмет вскрытия и
установления причины смерти.
Мороз в ту зиму стоял жуткий.
По приезде в роддом стал вопрос - как везти трупик?
В полиэтиленовом пакете - неэтично, за пазухой - глупо, чай, не
замерзнет.
Поэтому одна санитарка завернула мертвого ребенка в тонкое одеяло и
отдала Клюгенштейну. Он, естественно,
поехал на общественном транспорте, который, разумеется, был набит под завязку.
Стоит, одной рукой держит трупик, в другой руке книга. Читает "Сто лет
одиночества" Маркеса и морщится, если
кто-то наступает ему на ногу.
Неудобно, но делать нечего.
Тут ему одна старушка предложила присесть и, как только утомленный
поездкой Аркадий уместился на сиденьи,
бабушка завела разговор о ребеночке. Как его зовут, не холодно ли ему в таком
одеяльце, да почему он не кричит. "Отец"
отвечает, что, мол, спит дитё.
Естественно, что старушку распирало желание посмотреть на лицо ребенка,
"отец" же всячески этому
препятствовал.
И вот, в один прекрасный момент автобус резко затормозил. Не ожидавший
этого Клюгенштейн слетел с сиденья,
ребенок вывалился у него из рук и ударился головкой о поручень. Приоткрылось
одеяло и все пассажиры увидели
синюшнее лицо мертвого младенца...
Павел Молодцов по кличке Вазелиныч, обретенной им за угон микроавтобуса
с этим ценным медицинским
препаратом, который он по непонятному стечению обстоятельств спутал со стоявшим
совсем рядом инкассаторским
броневичком, прославился еще в своем родном поселке Опухлики Псковской губернии,
когда на одной из местных турбаз
принял участие в подготовке и проведении чуждого россиянам праздника под
названием "Ночь всех святых", он же -
Хэллоуин.
Правда, задолго до этого события, когда Паше исполнилось всего семь
лет, родители умоляли его сбежать из дома.
Но это была совершенно другая история...
Итак, в составе команды из четырех человек, которым было поручено
организовать "комнату страха", являвшейся
кульминацией праздненства, были следующие известные в Опухликах личности:
учительница химии из местной школы, по
причине юного возраста называемая всеми Юлечка, ответственный за электронику
поселковый гений Вася, престарелый и
сильно пьющий турбазовский снабженец Трофимыч и самый главный поселковый
раздолбай - Паша.
Для проведения полевых испытаний им выделили тёмный, длинный и узкий
коридор на втором этаже деревянного
дома, с небольшими нишами для окон. Задумка была гениальная - коридор увешивался
маскарадными масками с
маленькими лампочками внутри, кружками с водой и измазанными черной краской
елочными игрушками, а в конце висело
покрывало с большой безграмотной надписью фосфоресцирующей краской
"HelloWin"Буквально - "Привет, операционная
система Windows" (англ.)"", за которым под потолком скрывался типа вампир -
Молодцов.
На входе должен был лежать "труп" по имени Вася - завёрнутый в
простыню, с тёртой картошкой на лице и со
свечкой в руке. В общем - вылитый вурдалак.
Далее, в проёме окна, стоял Трофимыч, со свечкой и неотёсанным
льном"Нечто вроде соломы" на голове и с
зелёной косметической маской на лице - натуральный леший. Так же он отвечал за
музыкальное сопровождение, должный
включать и выключать магнитофон. С "леденящими кровь" звуками массовикизатейники
долго не мучались: собравшись
дома у Молодцова, записали на пленку хрипы и бульканье, исторгаемые старым
прохудившимся унитазом.
Перед ширмой в другой оконной нише должна была стоять изображавшая
чертёнка Юленька, тоже с неотёсанным
льном на голове и свечкой в руках. Шоу, по идее, завершалось неожиданным
нападением на зрителей вампира, до того
висящего под потолком.
Опосля этого ужаса выживших провожали бы в дальнюю тупиковую комнату,
где те ожидали бы всех остальных
посетителей и залечивали бы надломанные нервы пивом местного разлива.
Итак, все встали на свои места и премьерное шоу началось...
Народ, изрядно заждавшийся представления, стоял на первом этаже и пил
водку под разнообразную закуску - воду
холодную, воду горячую, семечки трех разный степеней прожарки и сигареты
"Прима".
Задумано было пускать посетителей в "комнату ужаса" по одному человеку.
Первой жертвой была единогласно избрана директор опухлинской школы,
полная добродушная женщина с
простым русским именем Изольда Сигизмундовна.
После сигнального свистка она тяжело поднялась на второй этаж, увидела
"вурдалака", лежавшего на трёх стульях,
и нагнулась над ним, дабы рассмотреть сие чудовище повнимательнее. Тот
неожиданно открыл глаза и, сам того не ожидая,
начал на Изольду Сигизмундовну орать, затем упал со стульев и свечкой прожег
свой балахон на уровне груди.
Директриса от испуга заорала тоже.
Паша, вися под потолком, всё это видел и разволновался - уж больно всё
хорошо начинается.
Трофимыч, услышав начало представления, нагнулся, чтоб включить
магнитофон, но из-за некоторого перебора с
дозой горячительного, принятого им перед премьерой, покачнулся, нажимая на
кнопку, поджег свой парик и с
олимпийским факелом на голове, истошно вопя, вылетел на Изольду Сигизмундовну.
Та сразу перешла на ультразвук и упала в обморок, роняя Васю на пол.
Трофимычу повезло, что на физиономии у него была косметическая маска.
Сбросив факел на пол, он с обгорелым, дымящимся и потрескавшимся лицом
полетел к лестнице, дабы спустится
вниз и попить водички из озера.
Пролетая мимо ошалевших людей, толпящихся возле входа на верхний этаж,
с криком "Уроды, разойдись!",
Трофимыч запугал их окончательно.
А тем временем висящий под потолком Паша наблюдал за Юлечкой, которая,
выглядывая из своей ниши, также
случайно подожгла свой парик. Не дожидаясь, когда у неё начнут гореть настоящие
длинные волосы, она скинула
пылающий лен на сухой деревянный пол, который тут же начал предательски
потрескивать.
Молодцов резво прыгнул вниз и мужественно затушил пламя ногами,
секундой позже поняв что на ногах у него не
было даже носков.
Далее всё как бы закончилось.
Менее всех пострадал Вася. С дыркой на груди балахона, он потащил
Изольду Сигизмундовну в дальнюю комнату,
положил её на бильярдный стол и попытался найти зажигалку, чтоб закурить
сигарету. Юлечка с опалённой чёлкой дико
рыдала. Правда, скорее от волнения, чем от боли - всё таки премьера прошла на
"ура". Паша сидел с опалёнными пятками и
пытался налить себе водки...
Когда на втором этаже стихли звуки, самый смелый любитель ужастиков
тихо поднялся наверх и, собирая головой
все развешанные по коридору кружки с водой, закричал: "Кто-нибудь жив ещё в этом
крематории?!".
Ему никто не ответил, лишь что-то тихо булькало и хрипело.
Зайдя в последнюю комнату, смельчак увидел немую сцену: на столе сидел
человек с красными пятками и пытался
налить в гранёный стакан водку. Девушка с дымящейся чёлкой, размазанной
косметикой и с остекленевшими глазами
любовалась на свое отражение в зеркале. Парень-вурдалак с дыркой на груди
прикуривал сигарету. А на столе лежала
мёртвая директриса.
Такой "комнате ужасов" мог бы позавидовать любой из Диснейлэндов
мира...
Прибыв из Опухликов в стольный град на Неве, Молодцов собрал все свои
силы в кулак и поступил в Первый
Медицинский институт. И даже проучился в нем почти четыре семестра.
Отчислили его, в общем, незаслуженно.
Причем в два этапа. На первом этапе ему вынесли предупреждение, на
втором - вышибли.
Предупреждение о возможном отчислении он получил, проходя ежегодную
практику в больнице, где подшутил над
молодой неопытной медсестрой.
В тот день уже неплохо освоившийся на хирургическом отделении Молодцов
был приглашен поприсутствовать на
довольно простой полостной операции, проводимой тучной и жирной пациентке. Дабы
опыта набрался и подсобил
перманентно нетрезвому анестезиологу, регулярно путавшего ампулы с препаратами и
иногда выводящего пациентов из
наркоза несколько раньше времени, еще до наложения швов, что сильно раздражало
хирургов. Ибо услышать от
распотрошенного больного неожиданный вопрос "Доктор, а что вы делаете?" и
спокойно на него ответить может не
каждый.
Паша бывал в операционной не раз, а вот для медсестры это было первым
боевым крещением.
Копание во внутренностях пациентки прошло успешно, без эксцессов, даже
анестезиолог не подвел, вовремя вводя
больной нужные лекарственные средства и внимательно следя печальными трезвыми
глазами за показаниями приборов.
Под финал, когда оперируемую уже зашивали, работа приостановилась, ибо
хирург никак не мог пристроить на
место кусок подкожного жира. Промучавшись минуты две, он просто отрезал шмат
сала и передал его Молодцову, чтобы
тот сбросил его в ведро. Но Паша, задолго до этого подметивший неестественную
бледность личика медсестры, решил чутьчуть
разрядить напряженную обстановку и сунул удаленный жир прямо в руки
девушке.
- За-за-зачем это мне? - пролепетала медсестра.
- Бери, - бодро ответствовал Молодцов. - Дома на нём картошку пожаришь.
В результате медсестра хлопнулась в обморок, задев хирурга. Хирург,
падая, зацепил пациентку и сбросил ее со
стола.
Всё было бы ничего, если бы не вес больной.
Стодвадцатикилограммовая туша плюхнулась на доктора и отправила его в
нокаут. Так что зашивать
свежепрооперированную толстуху пришлось заведующему отделением, срочно
вызванному по внутренней связи и
оторванному от охмурения симпатичной практикантки. От злости доктор наложил
такой внешний шов, что, когда разрезы
зажили, на брюхе пациентки остался неровный зубчатый шрам, словно она побывала в
пасти огромной белой акулы,
пытавшейся перекусить бедняжку пополам.
Толстуха потом много и с наслаждением скандалила, обвиняя хирургов в
том, что по причине шрама у нее
совершенно разладилась личная жизнь, ибо, когда мужчины видели ее живот, их
пробирал дикий хохот и на исполнение
своих мужских обязанностей потенциальных любовников уже не хватало...
Исключили же Молодцова сразу после обязательного для студентов всех
питерских ВУЗов сентябрьского выезда на
сбор урожая картошки, моркови и капусты. "Труженники полей", в чьи обязанности,
в принципе, входило наполнение
закромов Родины, беспробудно пили и без помощи будущих медиков, юристов,
филологов, инженеров, экономистов,
географов и всех прочих "интеллигентов" оставили бы выращенное гнить на полях
области.
Естественно, что студенты, весь день с проклятьями таскавшие из
раскисшей земли сочные корнеплоды, по
вечерам отдыхали примерно так же, как и непутевые аборигены. То есть - пили
водку и иные веселящие напитки.
В том далеком совхозе, куда попал Молодцов со товарищи, проблема
алкоголизации населения стояла очень остро.
И всё по причине того, что винного магазина или даже самого занюханного ларька в
деревне не было. За спиртным
приходилось ехать в соседний поселок городского типа, километров за двадцать.
Дабы не таскать взад-вперед стеклянную тару с горячительным, была
куплена двадцатипятилитровая канистра, куда
посылаемые за спиртным должны были сливать купленное, бутылки тут же сдавать,
экономя тем самым время и деньги.
В очередной раз, высосав баклажку до дна, студсовет постановил - надо
ехать пополнять запасы. А, поскольку была
уже ночь и поселковая лавка была закрыта, оставался один вариант - прибыть в
некий дом на имеющейся в каждом городе и
поселке улице Ленина и набрать в канистру самогонки.
Сказано - сделано.
Выбирали двоих добровольцев, одним из которых оказался Паша, вручили им
емкость и ключи от старого УАЗика,
на котором и предполагалось доставить спиртное.
Дегустация и приобретение продукта прошли столь успешно, что из дома на
улице Ленина парочка студентов не
вышла, а вывалилась.
В тот момент, когда Молодцов с приятелем погрузились в машину и
приготовились стартовать, сзади подъехал
милицейский "козёл" и внезапно заглох.
Студенты в машине затихли, как мыши в норе, в ожидании того, что будет
дальше.
Минуты две был слышен только звук стартера, затем из "козла" вышел
водила, полез под сиденье, вытащил
буксировочный трос, подгреб к машине со студентами и начал дергать за ручку
двери, поскольку окна, во избежание
распространения запаха перегара, парочка задраила наглухо.
Двери также были заблокированы.
Мент немного поорал и показал знаками - мол, бензин кончился, дотащи до
отделения, - и зацепил трос за
буксировочные проушины.
Студенты затаились.
Еще через пару минут милицейский "козёл" начал сигналить, мол, поехали,
а еще через минуту включился
проблесковый маячок.
Сидевший за рулем Паша, не ко времени успевший закемарить, поднял
голову от баранки, кинул взгляд в зеркало
заднего вида и увидел в нем ментов.
Первая реакция нормального российского водителя - дать дёру.
УАЗик резко сорвался с места и началась "погоня".
Менты, естественно, не отставали, потому как на тросе.
Молодцов по каким-то незнакомым дворам пытался уйти от хвоста, напрочь
позабыв, что он в спарке.
Вдобавок ко всему, стражи порядка видя, что он едет совсем не в
отделение, а в другую сторону, начали сигналить,
мигать фарами, включили сирену и стали орать в матюгальник, чтобы Паша
немедленно остановился.
Видя такие расклады, Молодцов включил пониженную передачу и нырнул в
заболоченный лог.
Менты за ним.
Паша вывернул на картофельное поле и погнал поперек борозд.
Менты за ним.
В отчаянии Молодцов пошел на штурм довольно крутого холма.
Там, на подъеме трос, наконец, лопнул, "мусоровозка" перевернулась и
студенты оторвались от преследователей.
Однако, стражи порядки оказались ушлыми, записали номер УАЗика и на следующее
утро всем отделом нагрянули в
совхоз. Разбирательство длилось недолго, мужественный Паша, чтобы не подставлять
остальных, признался во всем сам,
получил резиновой дубинкой по лбу от командира патрульного экипажа и был с
треском исключен из института.
Так страна лишилась будущего первоклассного хирурга, а в бригаде Антона
появился новый рекрут...
На КПП при выезде из города на Приморское шоссе Глюка уже ждали.
Из будочки с большими буквами "Пост ДПС" на крыше высыпали автоматчики
и рассредоточились вдоль обочины.
Поперек дороги встали две ментовские "Волги", бравые инспектора приготовились
разложить на асфальте стальную полосу
с шипами, а трое алчных гаишников на мотоциклах "Урал" выстроились рядком у
шлагбаума.
Аркадий, издалека заметив столь нездоровое копошение людей в серой
униформе, не мудрствуя лукаво, свернул с
шоссе, подрезав ярко-голубенький жигуленок-"копейку" с нарисованными на борту
белой стрелой и надписью "На
Берлин!", и понесся прямиком через луг в объезд поста.
Несколько секунд на КПП длилось замешательство, затем "ментозавры"
сообразили, что денежный клиент уходит
и с визгом бросились ему наперерез.
Но они не учли того обстоятельства, что между дорогой и лугом в высокой
траве скрывалась недлинная, метров в
сто, но глубокая канава, оставленная экскаватором еще в те далекие времена,
когда стационарный пост ГАИ только
строился. Траншею рыли для какой-то трубы, которую так и не заложили, а засыпать
забыли. Зимой худо-бедно ров был
виден, летом же скрывался в зарослях осоки.
Первый "Урал" юркнул в траншею спустя пару мгновений после того, как
съехал с откоса.
Старший смены, пузатый капитан с красным лицом, открыл было рот, чтобы
голосом предупредить остальных
мотоциклистов и бегунов об опасности, но не успел. Инспектора шли кучно, даром
что большинство передвигались
пешком, и свалились в канаву практически одновременно.
Из полутора десятков глоток раздался обиженный вопль, щедро
пересыпанный матерком.
Клюгенштейн чуть притормозил, с безопасного расстояния насладившись
развернувшимся перед его глазами
действом, затем снова притопил педаль газа и золотистая "Acura MDX"
беспрепятственно полетела дальше по кочкам,
оставив позади бьющихся в истерике ментов.
Преследовать нарушителя никто не стал.
Ибо инспектора не знали, на какую именно из десятка дорог вывернет
джип, когда минует луг и широченную
просеку в лесополосе.
Да и других дел у них образовалось немало - двое из трех мотоциклистов
сломали себе ноги, самый резвый пеший
инспектор разбил голову о камень, а четверо чуть не утонули, плюхнувшись в
протекавший по дну траншеи холодный и
быстрый ручей...
Когда коллега Глюка по воспитанию чувства собственного достоинства в
российских бизнесменах, солидный
браток по кличке Парашютист, сообщил Аркадию о начавшейся погоне за Вазелинычем,
он не знал одного очень
существенного обстоятельства - охота за белым "Chevrolet caprice" захлебнулась
буквально через десять минут после ее
начала.
Хитроумный Молодцов после одного крутого поворота, уйдя из поля зрения
преследователей, нырнул под какой-то
полуразвалившийся мост и загнал свой огромный американский седан в густые кусты
сирени, где его не смогли разглядеть
и из вертолета. Кавалькада милицейских машин со включенными сиренами и
проблесковыми маячками бодро пронеслась
мимо и села на хвост к удалявшемуся на огромной скорости белому "мерседесу",
который гнала аж до Кронштадта.
Подождав с полчасика, Паша тихо выехал из кустов и медленно двинулся
обратно в Питер, на ходу соображая, как
ему миновать пост ДПС. Проходимостью "шевроле" не блистал, поэтому о том, чтобы
обогнуть КПП по раздолбанной
тракторами проселочной дороге, можно было и не помышлять. А о шоссе через
станцию Горская Вазелиныч от пережитого
нервного напряжения забыл напрочь.
Так бы он и тащился со скоростью беременной черепахи, если бы в
километре от развлекательного комплекса
"Дюны" его не нагнал знакомый золотистый внедорожник и не притер бы к обочине...
- Ну, - спросил недовольный Клюгенштейн, когда они уселись на
деревянную лавочку в придорожной шашлычной.
- И что, блин, случилось?
Молодцов печально вздохнул.
- Ты, блин, не молчи, а рассказывай, - молвил Аркадий и посмотрел
тяжелым взглядом на подскочившего к
столику носатого и черноволосого хозяина заведения. - По сотке водочки, соку
апельсинового и двойной шашлык моему
другу...
- "Арзамасскую" или "Кремлевскую"? - осторожно поинтересовался
толстенький даргинец.
- Ты б, блин, еще "Буратино" предложил! - рассердился Глюк. - Выпил -
почувствуй себя дровами... Я чё, у тебя тут
в первый раз? Ты не помнишь, что я пью?
- "Синопскую", кажется, - испугался владелец шашлычной. - Но ее сейчас
нэт...
- Почему нет? - деловито осведомился заслуженный браток.
- Кончилась, - потупился даргинец.
- А другая, блин, не кончилась, - язвительно изрек Клюгенштейн. - Ты
еще скажи, блин, что всю выпили, а ты не
успел купить новую партию...
Шашлычник уставился себе под ноги.
- Вот смотри, - Аркадий ткнул перстом в стоящий напротив заведения
огромный рекламный щит. - Чё там
написано?
- "Ли-виз" - по-ра, мой друг, по-ра!" - по складам прочитал коммерсант.
- Ага... А ниже, там, где стрелочка?
- Двэсти мэтров, - прошептал даргинец.
- Вот! - Глюк взял шашлычника за пуговицу рубахи. - Только не "мэтров",
а метров. Тут, блин, мэтров"Браток
имеет в виду метрдотелей" сотнями не выкладывали, чтобы расстояние определить...
Ты, блин, работаешь в двухстах
метрах от складов, я бы даже сказал - от волшебных пещер с амброзией, и не
можешь, блин, обеспечить своё заведение
нормальной водкой? Кто у тебя "крыша"?
- Ма-ма-мага, - от волнения владелец харчевни начал заикаться.
- Какой Мага? - грозно насупился Клюгенштейн.
- Рыжий, - еле слышно прошелестел даргинец.
- Который на "феррари" ездит? - уточнил Аркидий.
Шашлычник молча кивнул.
- Так, - браток отпустил пуговицу провинившегося коммерсанта, достал
серебристую "Nokia 8310" и набрал номер.
- Алё! Мага?... Здорово, Глюк это... Да ничего, житуха нормальная... Я чё тебе
звоню вот... Мы тут с приятелем в твоей
шашлычной сидим, около "Дюн". Так, блин, выпить хочется, а моей любимой нет... В
натуре... Говорит, нэту, -
Клюгенштейн передразнил побледневшего даргинца. - Кончилась... Да, такие, блин,
дела... А сам-то как?... О чем вопрос,
конечно, посидим! Давай на завтра, часиков на двенадцать... У меня, в "Чекушке",
- Аркадий назвал один из любимых
своих ресторанчиков. - Лады, договорились... Рад был слышать... Ну, блин, и тебе
того же..., - Глюк протянул трубку
шашлычнику. - Это тебя...
Разговор бизнесмена и опекавшего его бригадира дагестанской группировки
был короток и содержателен. Барыга
четко отвечал только "да" и "будет исполнено", словно примерный прапорщик в
кабинете командира дивизии, минимум -
двухзвездного генерала.
Через минуту к складам "Ливиза" на "москвиче-каблучке" рванул сам
хозяин шашлычной, дабы успеть доставить
живительный напиток до отъезда дорогих гостей.
- Нас прервали, - Глюк повернулся к Вазелинычу. - Так что ж, блин,
случилось-то? Вроде все мирно должно пройти
было...
- Должно было, да не прошло, - нахохлился Молодцов.
- Давай по порядку, с самого начала, - Аркадий прикурил сигарету.
- Ну, приехал я к нему к двум часам... Перетёрли его торговлю
компьютерами, как ты мне и говорил, дал ему
список фирм, куда надо машины поставить. Он взял, прикинул сумму, обрадовался
даже...
- Так, - кивнул Клюгенштейн. - Начало нормальное...
- Потом стали за видеотехнику базарить...
- Не "за", а "про", - поправил Глюк, памятуя о грамматике русского
языка, которую он очень любил обсудить с
Денисом Рыбаковым. - Говорить "за что-то", блин, нельзя... Это некультурно и
показывает, что ты хреново в школе учился.
- Ну, про, - пожал плечами Вазелиныч. - В общем, у него заказ
образовался, от киностудии одной. "Акын-фильм"
называется.
- Не знаю такой, - покачал головой Клюгенштейн.
- Частная студия, - Павел вытащил из кармана рубашки четвертинку бумаги
и сверился со своими записями. -
Сняли телесериалы: "Инспектор Непутевый" - начало века, царская охранка и другая
ботва, - и "Мойдодырчики", о каких-то
типа спецназовцах. Сейчас снимают какой-то фильм про террористов, к трехсотлетию
города, и еще сериалы... Директора
зовут Никодим Авдеевич Подмышкин.
- Так, - кивнул Аркадий. - И чё с этой студией?
- Хотят закупить видеокамеры и кое-что из оборудования...
- Дело хорошее, - браток откинулся на спинку скамьи.
- Хорошее, да не очень...
- Поясни...
- Я тут пробил этого Подмышкина, - скривился Молодцов. - Барыга, блин,
еще тот. Любимое развлечение - кинуть
тех, кто с ним со стороны работает. Причем не впрямую, а обойти... Ну, например,
договаривается о поставке чего-нибудь с
посредником, выясняет, у кого тот что берет и напрямую выходит. А тем, кто ему
наводку дал, ни копейки не платит и еще
вид делает, что поссорился... Типа, они слишком много хотят, работать не умеют и
прочее в том же духе.
- Нехорошо, - согласился Клюгенштейн.
- Ну, наш торговец, судя по всему, в этот же капкан и лезет, - Паша
отпил сок из высокого тонкостенного стакана,
принесенного предупредительным родственником убывшего за водкой даргинца. - Я
ему, блин, объяснить попытался, а он,
зараза, уперся и крутить начал... Видать, Подмышкин ему уже успел наобещать
золотые горы.
- Нет, ну что за люди! - Аркадий положил пудовые кулаки на стол. -
Объясняешь им, объясняешь, а они, блин, всё
равно крысятничать пытаются!
- В том-то и дело, - грустно закивал Молодцов. - Но дальше - больше...
У меня вообще сложилось мнение, что наш
барыга решил собственный бизнес с этим Подмышкиным открыть. И переключить на
того наши связи по аппаратуре. Типа,
он будет по-тихому из первых рук закупать и с нашим барыгой делиться. А мы,
блин, в стороне...
- Даже так? - возмутился Глюк.
- Угу.
- Ты его, блин, просветил, к чему это приведет?
- Так с этого вся бодяга и началась, - Вазелиныч взял сигарету. -
Только начал ему мозги на место ставить, смотрю
- он как-то подобрался. Типа, ждет кого-то...
- Так-так, - прищурился Клюгенштейн.
- Ну, я, блин, не прекращая разговора, к окну перешел, - оно приоткрыто
было, второй этаж, фигня, - но базара не
прекращаю... Правда, впрямую ему ничего не грузил, так, общими словами... Что в
бизнесе надо себя порядочно вести и
другую лабуду. Но он то понял, о чем речь...
- Молодец, - похвалил Аркадий.
- Чувствую, его такие расклады мало удовлетворяют. Начал мне вопросики
разные задавать, с подтекстом... Типа, а
чё будет, если он того условия не выполнит, сего... Точняк на угрозу вытягивал,
всё ждал, когда я на него наезжать начну.
- А ты?
- Ну я, как учили, - улыбнулся Вазелиныч. - Типа, не понимаю, чё он
хочет и свою линию гну. По порядочность в
бизнесе, про взаимоотношения между партнерами и остальное...
- Писал он тебя? - риторически спросил Глюк.
- Однозначно.
- Вот придурок...
- Так вот, - продолжил Молодцов. - Минут через десять он напрягся
совсем... Вижу - всё, сейчас что-то будет.
Ждать не стал, через подоконник перемахнул и вниз... Сзади - грохот, крики
"Стоять, милиция!", барыга верещит. Ну, я
ноги в руки, в тачку прыгнул и мотанул. Те за мной. Я на трассу вырвался и газу!
Еле ушел...
- Поступил ты правильно, - Клюгенштейн задумчиво посмотрел вдаль. -
Пользы от сидения в камере никакой,
один, блин, вред здоровью... Значит, наш барыжка ментов подготовил? Интере-еесно.
Не ожидал.
- Менты - от Подмышкина. У него крыша мусорская, - поведал Вазелиныч. -
Я это еще раньше пробил"Пробить -
узнать (жарг.)". Потому и подстраховался...
- А чё еще про этого Подмышкина известно? - спросил Аркадий и опрокинул
в пасть стакан соку.
- Когда Никодим был маленький, его в темечко укусил клещ, - усмехнулся
Молодцов. - Да так неудачно, что, когда
его вынимали, чё-то там повредили и сильно застопорили рост Подмышкина. Короче,
он сейчас от горшка два вершка, метр
шестьдесят где-то. И сильно от этого комплексует...
- Полезная информация, - призадумался Глюк. - Диня из Германии
вернется, надо будет, блин, с ним обсудить...
К столику подбежал запыхавшийся шашлычник с двумя бутылками "Синопской"
в руках:
- Вот! Привез!
- Прямо спринтер, - добродушно осклабился Клюгенштейн. - Ставь водку
сюда и мясо подавай... Мне тоже
порцайку, а то я что-то проголодался...
Помимо клещевого укуса в темечко, притормозившего физическое развитие
гражданина Подмышкина, в его
жизни происходило еще немало случаев, так или иначе влиявших на становление
владельца частной кинокомпании.
Например, Никодим Авдеевич совершенно не умел пить, но тем не менее всё
время изнурял организм дозами
горячительного на разных банкетах и презентациях. В связи с чем он то ночевал в
вытрезвителе, подобранный на улице
мрачными пэпээсниками, то получал травмы различной степени тяжести.
Хуже всего ему пришлось на даче заместителя генерального директора ОРТ,
куда он был приглашен для
обсуждения нового проекта.
Недавно отстроенная дача обладала всеми признаками элитного жилья - там
имелись и зимний сад, и флигелек для
прислуги, и бассейн, и баня. Но, как это обычно бывает, присутствовали и мелкие
огрехи в виде неубранных строителями
штабеля досок у забора и огромной кучи застывшего цемента неподалеку от двери
бани.
Обсуждение телесериала, посвященного полумистическим приключениям двух
алкоголиков в отдаленной
сибирской деревне и совмещенного с исконно русской мелодрамой в виде
пресловутого любовного треугольника, прошло
успешно, высокие договаривающиеся стороны пришли к консенсусу, выпили по рюмашке
охлажденного виски и пошли
париться в баньку. Там Подмышкин разомлел окончательно, заказал девок из
столичного эскорт-агентства и, в ожидании
красавиц, решил немного остыть в снегу.
Выбравшись из жарко натопленной парной на улицу, Никодим Авдеевич
поводил жалом, узрел отличнейший
сугроб, разбежался и ласточкой попытался в него занырнуть, дабы произвести
впечатление на стоявших рядом
замдиректора ОРТ и своего режиссера, так же принимавшего участие в решении
судьбы проекта.
Едва припорошенная снежком окаменевшая куча цемента радостно приняла
Подмышкина в свои объятия.
Раздалось мощное "Дзынь!" и владелец частной кинокомпании, со сломанной ключицей
и разбитой башкой, весело
отскочил метра на полтора.
Когда у наблюдавших сию картину прошел первый шок, они попытались
оказать пострадавшему первую помощь.
А именно - положить стонущее тело на доску и отнести в дом.
Доски оказались узкими, поэтому Никодима лицом вниз взгромоздили на
две, положенные встык, и аккуратно
развернули голову вбок, чтобы ненароком не зажать нос между досками.
Но санитары-инициативники не учли того, что у мужчин спереди обычно
выпирает не только нос.
По пути к крыльцу доски чуть разошлись, мужское достоинство елозившего
от боли Подмышкина скользнуло в
образовавшуюся щель и, когда режиссер и замдиректора ОРТ встряхнули
импровизированные носилки, дабы поправить
разъезжающиеся деревяшки, Никодимушка взревел так, что переполошил весь поселок.
Так что, помимо ключицы и черепа, прибывшим врачам пришлось возиться и
с мошонкой владельца
кинокомпании, накладывая компрессы и извлекая из нее занозы.
В другой раз, будучи на той же даче, опытный Подмышкин сначала потыкал
палкой в сугроб, убедился в том, что
перед ним настоящий снег и с удовлетворенной улыбкой на глупом лице сел в него
задом. Попав точнехонько в битое
стекло, приготовленное строителями забора для обсыпания верха стены, но забытое
по причине запоя и заваленное снегом.
Приехавшая та же бригада врачей подивилась невезучести Никодима
Авдеевича, но виду не подала, лишь
порекомендовав ему не злоупотреблять банькой и перейти на более безопасные
способы расслабления.
К примеру, на массаж.
Подмышкин так и поступил.
И через месяц попал в больницу на пару с очаровательной массажисткой из
интим-конторы, упав с кровати в
кульминационный момент расслабления и сломав себе ногу...
Аналогичные неудачи преследовали Никодима и с его автомобилями.
То у него на большой скорости срывало шаровую опору на
свежеприобретенном у "серого" дилера "Saab 9-5", то он
защемлял пальцы в двери своего внедорожника "Opel Montero", то при резком
торможении бился головушкой о спинку
переднего сиденья, когда ехал на заднем диване купленного ради понтов черного
"Lincoln Town Car".
Но самый замечательный случай настиг Подмышкина спустя неделю после
обретения ярко-красного "MercedesBenz
E320 4-matic"4-matic - означает привод на 4 колеса"". Не удовлетворившись
слишком маленькой эмблемой на руле,
Никодим Авдеевич нашел в магазине автозапчастей трехлучевую звезду
пятнадцатисантиметрового диаметра,
изготовленную из легированной стали и весом почти килограмм, и суперклеем
налепил ее в центр баранки. А затем,
задумавшись о чем-то своем, тюкнул в зад на светофоре огромный вседорожник "Ford
Excursion". Особых повреждений
"мерседес" "форду" не нанес, только царапнул хромированный бампер.
Из джипа вышел здоровенный браток и пнул "мерс" по решетке радиатора.
Естественно, что от мощного сотрясения сработала подушка безопасности
водителя немецкого седана.
Всё было бы ничего, если бы не приклеенная звезда.
Подмышкин получил сильнейший удар трехлучевым символом успеха по морде
и очнулся только на следующий
день в реанимации. Эмблема автомобилестроительной компании навечно отпечаталась
у него на физиономии. В обычные
дни она была незаметна, но, стоило Никодиму Авдеевичу начать нервничать, как на
его лице проступали четкие контуры
мерседесовской звезды...
Расставшись с Вазелинычем и отправив того на пару-тройку дней в
отдаленный коттедж "Дюн", где Паша должен
был отсидеться, пока страсти с барыгой не улягутся, Глюк поехал на очередную
стрелку.
Проезжая по Литейному проспекту мими дома номер четыре, где
располагается Управление ФСБ по СанктПетербургу
и Ленинградской области, Аркадий улыбнулся, вспомнив виденную им в
декабре прошлого года замечательную
картину.
В ту ночь Клюгенштейн возвращался с затянувшейся встречи по совершенно
безлюдному городу. Подъезжая к
Литейному мосту, он бросил взгляд на Большой Дом "Здание УФСБ (питерский
сленг)"и подивился увиденному - на
фронтоне здания, примерно на уровне четвертого этажа, зацепившись стропами
парашюта за водосточную трубу, висело
чье-то тело и уныло болтало ногами"Об этих и других приключениях майора ФСБ
Игоря Оленева читайте в романе Д.
Черкасова "Головастик" (прим. редакции)".
Браток остановился, несколько минут рассматривал дивное зрелище, затем
начал предлагать помощь. Неудачливый
парашютист, однако, от помощи вежливо отказался и продолжил висеть на холодном
ветру, изредка прикладываясь к
плоской фляге.
Аркадий понял, что идут какие-то очень особенные эфэсбэшные учения и
убыл, восхищенно качая бритой
головой...
ТАНГО СВЕЖЕГО МОТЫЛЯ
Вопрос:
Что такое мусор в совке?
Правильный ответ:
Милиционер в Советском Союзе.
Из газеты "Невский братан",
09 ноября 1999 года
Возле офиса, в котором была назначена встреча одному не по чину
окрутевшему банкиру, метался Ортопед, что-то
возмущенно бубнил себе под нос и размахивал руками, пугая редких прохожих.
Клюгенштейн притер к бордюру тротуара свою "Acura MDX", выбрался наружу
и подошел к взволнованному
другу:
- Миша, что случилось?
- Рукописи, - выдохнул Ортопед. - Они, блин, собираются канонизировать
часть рукописей...
- Кто? - не понял Аркадий. - Барыги?
- Можно сказать и так, - Грызлов сжал кулаки. - Уроды из Ватикана.
- А у нас разве есть партнеры в Ватикане? - после недолгого размышления
осторожно поинтересовался Глюк.
- Да не партнеры! - отмахнулся Ортопед. - Папик Римский, вот кто!
- Солидняк! - восхитился Клюгенштейн. - И кто, блин, с ним дотрещался?
Неужели Диня?
Михаил уставился на коллегу пустым взглядом.
- Римский Батяня - это круто! Не ожидал, блин, - у Аркадия сильно
улучшилось настроение. - Это, Мишель, надо
отметить!
- Ты не врубился, - Ортопед хлопнул Глюка по плечу. - Это, блин,
проблема глобальная... Диня тут ни при чем. И
Папик Римский нам не партнер. Я про кумранские рукописи "Кумранские рукописи -
рукописные тексты, принадлежащие
иудейской секте ессеев и обнаруженные в районе Мертвого моря, которые содержат
фрагменты Ветхозаветных книг
восходящих, как считается историками-традиционалистами, к III в. до н. э. - I в.
н. э. Эти фрагменты содержат в себе
существенные различия от канонизированного современным иудаизмом, а также и
христианством масоретского текста.
Учитывая то обстоятельство, что эти рукописи несколько старше, чем оригинал
самого древнего экземпляра
масоретского канона, исследователи и теологи были вынуждены признать, что
несколько столетий назад в ходу были
несколько версий Ветхого Завета. Следует отметить, что и до находок в Кумране
были известны несколько различных
версий Ветхого Завета. Это так называемое Самаритянское пятикнижие, имеющее до
6000 разночтений от
масоретского текста, Септуагинта, Вульгата и сирийская Пешитта. Принимая во
внимание различия этих писаний от
масоретского канона, ученые считали, что в основе этих переводов лежали иные,
отличные от канонизированного якобы в
IX в. н. э. (хотя, скорее всего, на 700 лет позже) версии Ветхого Завета. Однако
до открытий рукописей в Кумранских
пещерах это было лишь предположением, ибо в распоряжении науки не было
рукописных списков библейских книг,
восходящих к периоду до канонизации и представляющих первоначальный, еще не
канонизированный текст. Первые семь
рукописей в одной из пещер иудейской пустыни были случайно обнаружены в 1947
году. После этого на протяжении
нескольких лет археологи сумели извлечь из 11 пещер Кумрана (Иордания) около
40000 фрагментов рукописей,
представляющие собой остатки 600 книг. Изучение первых рукописей, обнаруженных в
этом регионе, привело
исследователей Роланда де Во (директор Французской Библейской археологической
школы в Иерусалиме) и Сукеника
(семитолог еврейского университета в Иерусалиме) к выводу, что они принадлежат
секте ессеев, образ жизни и вероучение
которых описаны в произведениях И.Флавия (Иудейская война, II, 8, 2 - 13,
Параграфы 119 - 161), Плиния Старшего
(Естественная история, V, 17, Параграф 73) и Филона Александрийского. (О том,
что каждый добродетельный свободен
XII, параграфы 75 - 87). Двадцать пять процентов обнаруженных в Кумране
рукописей представляют собой фрагменты
библейских книг и их толкования. Многие из них действительно уникальны в том
смысле, что ненамного отстоят от
времени их первого издания. Так рукопись обозначенная, согласно принятой в
кумрановедении символике, как 4Q Dan,
отстоит от времени появления библейской книги Даниила лишь на 50 лет. Другая
рукопись - 4Q Oha - написана столетие
спустя после создания книги Экклезиаста. В первой пещере были обнаружены два
варианта книги Исайи. Один из них - 1Q
Isb близок к масоретской редакции, другой же - 1Q Is a отличается от него. Много
нового принесли фрагменты библейских
книг из четвертой пещеры. Помимо рукописей, которые можно отнести к
протомасоретской традиции, среди них
встречаются и представители других версий. Один из них принадлежит к архетипу
того еврейского оригинала, который лег
в основу греческой Септуагинты (4Q Exa, 4Q Ierb), другие совпадают с
самаритянским текстом пятикнижия (4Q paleo
Exm), третьи представляют смешанные типы, промежуточные между самаритянским
текстом и еврейским оригиналом
Сентуагинты (4Q Nub). Кроме того, в другом районе Иудейской пустыни - Масаде, -
была обнаружена рукопись книги
Премудрости Иисуса сына Сирахова на древнееврейском языке, которая не вошла в
Иудейский канон. Оригинал этой книги
был утерян, и до кумранской находки считалось, что книга Бен-Сиры сохранилась
лишь в греческом переводе. В таком виде
она вошла в Библию католиков и православных. Протестанты же отвергли книгу БенСиры
и подобно иудеям изъяли ее из
своей Библии. Рукопись книги Бен-Сиры из Кумрана доказывает, что греческий
перевод сохранившийся у католиков и
православных был сделан из этого еврейского текста. Зато в пользу
протестантского варианта Библии оказалось другая
находка археологов. Апокриф Послание Иеремии, также включенный католиками и
православными в свой канон, был
обнаружен в пещерах Иудейской пустыне лишь на греческом языке. Наличие различных
версий ветхозаветных книг наводит
на проведение параллелей с другой священной книгой - Кораном. Дело в том, что в
писании мусульман имеется целый ряд
стихов смысл которых сводится к тому, что иудеи неоднократно подменяли свои
священные тексты, намеренно искажая
их смысл. Вот несколько примеров: "Ужель вы тешите надежду, что вашим увещаниям
они (иудеи) поверят. Когда средь
них уже такие были, кто слушал Слово Господа, потом уразумев его, они
(умышленно) его значение исказили и сами ведали
об этом" (Коран, 2:75), "Средь них (иудеев) есть и такие, кто весть Писания
своими языками искажают, стараясь
убедить вас в том, что таковы слова Господни. Сие от Бога, - говорят они. Но это
вовсе не от Бога! Они возводят против
Бога эту ложь и сами ведают в душе об этом" (Коран, 3:78), "Средь иудеев есть
такие, которые переставляют с места
слова (Писания ниспосланного им) ..." (Коран, 4:46), "Они слова (Писаний)
искажают, переставляя их с их места, и
забывают часть того, о чём их поучали" (Коран, 5:13) и т.д. Несомненно, что
данные Корана один к одному сходятся с
данными археологических находок в Кумране. Этот факт говорит о том, что аяты
Корана могут использоваться в
современных научных исследованиях в этой области. В ходе исследований, которым
были подвергнуты кумранские рукописи,
были также обнаружены очень ценные сведения о внутренней организации и
вероучении этой секты. Оказалось, что в
идеологии и структуре кумранской общины имеются несомненные черты сходства с
христианством. Задолго до находок в
Кумране многие историки выводили христианство из ессейства. Еще Э. Ренан называл
христианство преуспевающим
ессейством. Кумранские рукописи подтвердили эти предположения. Оказалось, что
очень многие элементы христианского
вероучения и обрядности были известны кумранской общине задолго до появления на
исторической арене Иисуса. В основе
идеологии кумранитов лежал дуализм доброго и злых начал. Согласно их учению весь
мир разделен на два враждующих
между собой царства: царство справедливости, добра, праведности, справедливости
и царства тьмы, зла, нечестия и
кривды. В результате борьбы, которая идет между двумя этими царствами, в
конечном итоге победят силы добра. Во
главе сил света стоит архангел Михаил, а во главе сил тьмы - Велиал. В Ветхом
Завете такого явного противопоставления
этих сил нет, хотя есть отдельные намеки на подобные противоборство. Несомненно,
что дуализм доброго и злых начал
был первоначально чужд религии иудеев. Однако после периода вавилонского плена,
в результате контактов евреев с их
освободителями-персами, в их учение стали проникать отдельные элементы
зороастрийского дуализма. Так, согласно
персидской религии существуют два автономных и равноправных начала: начало добра
- бог Ахура-Мазда и начало зла - бог
Ангро-Манью, между которыми идет борьба, которая окончится, в конце концов,
победой Ахура-Мазды. К моменту
разгрома Нововавилонского царства Ахеменидами, при которых евреи были
освобождены из вавилонского плена, персидская
религия учила своих последователей, в том числе тому, что силы добра и зла
попеременно сменяют друг друга в управлении
миром. Эта концепция перешла, правда в сильно измененном виде в религию иудеев.
Однако дуализм у евреев и, в частности,
у кумранитов не был абсолютным, подобно персидскому. Они ввели элементы этого
учения в свой монотеизм и признавали
создание обоих понятий со стороны Яхве, хотя элементы автономности от него все
же были сохранены. В особенности
ярко это выразилось в учении кумранской общины, которая, предположительно,
испытала на себе не опосредственное, а
прямое влияние религии персов. Интересно отметить, что и в Новом Завете
встречаются идеи, и даже конкретные
термины, которые были обнаружены в Кумранских пещерах"говорю...
- А-а, ты про эти, - Клюгенштейн, которого неугомонный Грызлов уже
неоднократно просвещал по поводу
обнаруженных в пещерах свитков, погрустнел. - Но, блин, они нам по барабану...
- Не скажи..., - Михаил сделал небольшую паузу. - Хотя... Ты ж из
этих... Из иудаистов...
- Да какой я, блин, иудаист? - возмутился Глюк. - Я и Тору-то толком не
читал! И на иврите не базарю! Я, блин,
русский в душе.
- Аркаша, - проникновенно молвил Ортопед, заглядывая другу в глаза. -
Любить водку, халяву, революции и быть
при этом полным мудаком - еще недостаточно для того, чтобы называться русским...
Ты, скорее, внебрачный сын Отечества.
Клюгенштейн столь сложной и витиеватой философской сентенции не ожидал
и оттого глубоко задумался.
Размышлял он до того момента, как к офису подъехал Стоматолог на своем
темно-синем супер-универсале "E55T
AMG 4-matic".
За час до конца рабочего дня во всех кабинетах тридцать пятого отдела
милиции заскрежетали динамики системы
общего оповещения, установленные стараниями заместителя начальника по работе с
личным составом, и скрипучий голос
главы РОВД подполковника Козявкина размеренно произнес:
- Внимание! Магнитная тревога! Всем сотрудникам срочно обернуть головы
мокрыми полотенцами во избежание
магнитного заражения!
От неожиданности семнадцать из сорока присутствовавших на своих рабочих
местах милиционеров чуть не
выронили стаканы, а перепуганный оперативник капитан Пятачков опрокинул на себя
литровую банку томатной пасты,
коей закусывал изъятое сорок минут назад возле станции метро паленое грузинское
сухое вино.
У единственного на весь РОВД работающего рукомойника возникли стихийное
столпотворение, когда туда
прибежал личный состав с полотенцами в руках, и короткая драка между старшиной
ППС Пасюком и дознавателем
Землеройко, пытавшимся прорваться к струйке воды без очереди. Пасюк от души
навалял наглому старшему лейтенанту и
надел тому на голову мусорное ведро, в результате чего ничего не видящий
Землеройко, которому поддержавший своего
старшину ефрейтор Дятлов дал хорошего пинка под тощий зад, сверзился с лестницы
и сломал ногу.
Оттащив пострадавшего в дежурку и бросив его там ждать врачей, стражи
порядка с обмотанными влажными
полотенцами головами разбрелись обратно по кабинетам и продолжили кто пьянку,
кто "работу с документами".
Через десять минут по зданию пробежался адвокат Александр Суликович
Волосатый, родной сын достопочтенного
Сулика Абрамовича и большой мастер имитации голосов, удостоверился в том, что
приказание "подполковника Козявкина"
выполнено, и с умиротворенной улыбкой на лице набрал номер мобильника юриста
пресс-службы правительства города
Андрея Валерьевича Воробьева:
- Привет, Андрюха! - на лице Волосатого-младшего заиграла довольная
улыбка. - С тебя коньяк... Да-да-да, эти
идиоты купились. Можешь сам проверить... Сидят с полотенцами на тыквах и ждут
отмены приказа... Так что готовься,
сегодня вечером заеду... Ну, до встречи...
Как-то раз Сергей Петрович Александров по кличке Тулип и его лепший
кореш Стоматолог были в Таиланде.
Набегавшись по Бангкоку и совершенно измучавшись от жары, они
отправились в гостиницу, где брателло
Стоматолог сразу рванул сначала в душ, а потом в спальню. У Тулипа силы еще
оставались и он отправился в бар, дабы на
практике проверить слухи о доступности тайских женщин. Оказалось, что они не
только не преувеличены, а даже
приуменьшины.
Как только уважаемый Сергей Петрович появился в баре, на нем тут же
повисли несколько девушек и стали
всячески склонять к утехам.
Выбрав парочку посимпатичнее, Тулип развернул стопы обратно в номер,
где вручил девчушкам по двести
долларов на нос и жестами объяснил одной из дам, что ей требуется юркнуть в
соседнюю комнату и со всей лаской, но не
включая света и стараясь не разбудить храпящего братана, сделать ему хорошо.
Девушка была понятлива и на цыпочках засеменила в указанном
направлении.
Спустя минуту храп прекратился.
Тулип погрозил пальцем остававшейся с ним в гостиной тайке - мол, молчи
и не шевелись, - и подошел к двери
между комнатами.
Еще минуту в спальне Стоматолога было совсем тихо, как в склепе, потом
раздался испуганный шепот братка:
- Ты чё, Петрович, обалдел?...
Совершенно аналогично шептал и оторванный от просмотра видеокассеты с
записью шоу Мони Борисеева
"Хорошо иметь гомика в деревне" пузатый и потный банкир, на которого наехали
смурные Глюк с Ортопедом, пока
Стоматолог выгребал из сейфа разные строго конфиденциальные бумаги.
Наконец, Грызлову это надоело.
- Слышь, придурок, ты брось тут шелестеть, - посоветовал браток. - Я,
блин, половину не слышу, что ты лепечешь.
- Я не могу громче, - просипел банкир.
- Почему? - осведомился Глюк.
- Голос сорвал...
- Так вопил, блин, от радости, когда нашего фирмача кинул? - с изрядной
долей ехидства спросил Ортопед.
- Нет...
- Тогда почему?
- На футбол сходил...
- На футбо-о-ол? - протянул Аркадий. - Дело, блин, хорошее, но
несвоевременное.
- Это точно, - подтвердил Стоматолог, обнаруживший нужный документ. -
Сей жирный, но тупой барыга сбросил
бабки в Чечню. И думает, блин, что всех провел.
- Ты действительно так думаешь? - участливо поинтересовался Ортопед,
проверяя степень натяжения обмотанной
вокруг банкира веревки.
- Нет, - выдохнул связанный предприниматель.
В дверь кабинета постучали и на пороге материализовалась ослепительно
улыбавшаяся блондинка-секретарь:
- Кофе готов.
- Молодец, Светочка, - кивнул Клюгенштейн. - Давай его сюда...
- На четверых или Моисей Львович не будет? - секретарь показала глазами
на своего унылого шефа.
- Будешь? - грубый Ортопед ткнул банкира кулаком в бок.
- Буду, - Моисей Львович зло сверкнул глазами.
- На четверых, - распорядился Глюк. - Мы его, блин, с ложечки напоим...
Когда братки расселись у стола и поставили перед банкиром его чашку с
дымящимся напитком, Аркадий вздохнул
и с грустью посмотрел на связанного соплеменника:
- Знаешь, отчего нас, евреев, во всем мире не любят?
- Потому, что завидуют, - Моисей Львович шмыгнул свежеразбитым
шнобелем.
- Не-ет, - браток с золотым могендоидом на груди покачал головой. - Вот
я еврей, а разве кто-нибудь из пацанов
про меня что плохое скажет?
- Да ни в жисть! - возмутился Ортопед.
- Без базара, - подтвердил Стоматолог.
- Не любят нас от того, - продолжил Клюгенштейн, наклоняясь к банкиру,
- что среди нас есть такие уроды, как ты,
и остальная ростовщическая сволочь... Кто лавэ"Лавэ - деньги (жарг.)", блин, на
чем угодно хапает. И кто своих всегда
подставляет... Думаешь, я не в курсах, чё, блин, вы на своих жидовских сборищахконгрессах
обсуждаете? С
Индюшанскими, Березинскими и прочей кодлой?
Моисей Львович заерзал в кресле и недовольно засопел.
- Большинство евреев на такие тусовки не пускают, - Аркадий откинулся
на спинку кресла и повернулся к
коллегам-браткам. - Мы для них типа недочеловеки, недоиудеи... Нами, блин, можно
всегда пожертвовать. И подставить,
когда выгодно... А выгодно им это почти всегда.
Ортопед и Стоматолог согласно покивали бритыми головами.
- Вот этот пейсатый козел, - Глюк упер палец в грудь банкиру, - не
далее, как неделю назад, предложил на оч-чень
закрытом совещании перевести компенсационные выплаты Германии советским узникам
концлагерей в свой банчок, а
потом их заморозить. На пару годков, блин, чтоб дождаться, когда большинство из
них умрет. Причем - что русские, что
евреи, что татары, ему без разницы. Лишь бы бабульки обкручивать... Скажешь, не
было?! - по кабинету разнесся звук
мощной оплеухи, в результате которой Моисей Львович вместе с креслом упал на
пол.
- Редкая сука, - недобро рыкнул Стоматолог, впервые услышавший о столь
подлом поведении барыги, но тут же
поддержавший игру Аркадия и сделавший вид, что именно по озвученной теме они и
пришли, а перевод денег в Чечню был
только поводом для нанесения визита.
- Договорился он об этом с экс-мэршей, безутешной вдовушкой гражданина
Стульчака, - Клюгенштейн поднялся,
подошел к лежавшему банкиру и смачно засадил тому носком ботинка под ребра. - На
пару решили, блин, стариков обуть...
- Мочить за такое надо, - Ортопед сказал, как отрезал.
- Не-ет, так слишком просто, - на лице Аркадия появилась ухмылка, более
похожая на волчий оскал. - Мы, блин,
по-другому сделаем. Сейчас наш недообрезанный дружочек подпишет кое-какие
бумаги. И переведет, блин, нажитое
непосильным трудом на счета детских домов. А мы проконтролируем, чтобы лавэ
потратили по назначению... Причем
переведет не только свои сбережения, но и денежку мадам Стульчак. Список счетов
я приготовил. А вот тогда, как любил
говаривать видный стихийный революционер товарищ Карлсон, мы и повеселимся...
Моисей Львович застонал.
- Выбор у тебя небольшой, - Глюк рывком поднял банкира вместе с креслом
и пихнул к столу. - Либо я тебя, блин,
лично заплющу прямо здесь и сейчас, либо дам тебе сутки, чтобы ты успел смыться
из страны. Кое-что у тебя за границей
есть, так что не пропадешь. Твоё слово?
- Сутки, - Моисей Львович думал не больше секунды.
- А чё будем делать с бабками, что в Чечню ушли? - немного растерянно
спросил Ортопед, не ожидавший от
Аркадия столь лихого наезда на жуликоватого банкира и такого стремительного
развития событий.
- Компенсируем имуществом банка, - просто ответил Клюгенштейн. - Наш
подопечный сейчас передаст пост
управляющего Светочке, а мы, блин, потом пришлем к ней нашего специалиста. Ведь
так, Мойша Лейбович? - браток
нежно взял банкира за ухо.
Тот мелко затряс головой.
- Ну, блин, ты даешь! - Ортопед восхищенно цокнул языком.
- Дык я ж тоже не зря звезду Давида ношу, - Аркадий коснулся пальцем
золотого могендоида. - Со мной, блин, их
жидовские штучки не проходят...
Сняв с головы высохшее за два часа бессмысленного, что, правда никак не
отличалось от обычного его
времяпрепровождения, сидения в кабинете полотенце, дознаватель Пугало прошелся
по этажам РОВД и в результате сел на
хвост компании оперов во главе с начальником ОУР"Отдел уголовного розыска"
майором Балаболко, отправлявшимся
бухать на квартиру к старлею Самобытному. Старлей горестно разводил руками и
кричал, что у него "из закуси один
картофан", но это не смущало перемигивавшихся друг с другом ментов, для которых
и этот корнеплод был роскошью в еде.
Распрощавшись с дежурной сменой, сплоченная кучка алкоголиков, тупиц и
взяточников поймала попутный
микроавтобус и прибыла на место.
Когда все пришли, сели и разлили по стаканам отобранное и изъятое за
день спиртное, в захламленную комнатенку
торжественно вошел Самобытный, несущий в руках тарелку с одной-единственной
вареной картофелиной.
- Я же предупреждал, что у меня один картофан, - грустно сказал старший
лейтенант, успевший всего за два года
работы в РОВД обрести цирроз печени и начать страдать провалами в памяти.
Для полноты картины следует отметить, что синдром умственной
отсталости, по причине которого он не поступил
в Политехнический институт, но зато был с распростертыми объятиями принят в
питерскую Школу Милиции, обнаружился
у него еще в детстве.
- Фигня, прорвемся, - бодро выдохнул Балаболко и все накатили по
первой...
Прорвались так, что на следующее утро в тридцать пятом РОВД наблюдалась
острая нехватка личного состава.
А к полудню в отдел прибыли сразу трое полковников из Управления
собственной безопасности Главка с
известием о том, что одна группа районных стражей порядка, возглавляемая
капитаном Опоросовым, задержана экипажем
вневедомственной охраны при попытке сдать в пункт приема цветных металлов
бронзовый памятник Пушкину, свернутый
ими с постамента на площади перед Русским музеем.
Вторая же группа, более многочисленная и наглая, с вожаком в лице
майора Балаболко, проникла на территорию
ликеро-водочного завода "Ливиз", имитируя преследование опасного преступника -
бисексуального маньяка, которого
изображал дознаватель Палиндромов, и забаррикадировалась там в разливочном цехе,
захватив в качестве заложников двух
грузчиков из ночной смены. Был вызван ОМОН, но, к счастью, охрана "Ливиза" еще
до приезда автоматчиков справилась с
оборзевшими налетчиками. Пока несколько невооруженных охранников отвлекали
засевших между отключенных
конвейров ментов, трое здоровяков из подчиняющейся лично директору завода
спецгруппы зашли с тыла и выбили
Балаболко и компанию из цеха, облив их водой из пожарных шлангов...
- Аркаша, тебя Мизинчик, - Ортопед бросил Клюгенштейну свой мобильный
телефон "Siemens SL45". - У тебя,
блин, труба не отвечает...
- Как не отвечает? - удивился Глюк и проверил свое средство связи. -
Блин, разрядилась... Да, Паша, слушаю...
Пока Аркадий болтал с Мизинчиком, Грызлов и Стоматолог проследили,
чтобы банкир правильно подписал все
бумаги по передаче имущества секретарю Светочке и поставил свою закорючку на
платежных документах, отправляя свои
семнадцать миллионов долларов и три с половиной миллиона "бакинских" мадам
Стульчак на счета ста сорока девяти
детских домов по всей России.
Приглашенные в кабинет нотариус и начальник операционного отдела банка
вежливо сделали вид, что не замечают
обвивавшей Моисея Львовича веревки и того, что у него свободна всего одна рука.
Правая, которой он расписывался.
Покончив с формальностями, посетители удалились, а неожиданно
разулыбавшийся Глюк повернулся к братанам,
подмигнул им и распрощался с Мизинчиком.
- Чего там Паша хочет? - поинтересовался Стоматолог.
- Предлагает, блин, в гонках участвовать, - Аркадий задумчиво посмотрел
в окно.
- Гонки - это хорошо, - обрадовался Ортопед. - На чем гонять будем?
- Главное - не на чем, а с кем...
- Так с кем? - осведомился Стоматолог.
- С мусорками, - хмыкнул Клюгенштейн. - Ща всё объясню, только, блин,
жене позвоню, предупрежу, что
задержусь...
Ведущий телепередачи "Угнать и продержаться!" Николай Хаменко пристал к
мирно кушавшему в кабаке отеля
"Невский палас" Мизинчику совершенно случайно - просто звезду экрана подсадили к
братану по причине отсутствия
свободных столиков.
Сначала Хаменко немного покоробило то, что верзила его не узнал, но
после пары рюмок "Петра Великого"
огорчение прошло и Николай осторожно забросил удочку насчет участия братка в его
шоу, суть которого заключалась в том,
что герой программы должен был тридцать минут удирать от патрулей ДПС на
оснащенной маячком радиопоиска машине
и, если ему это удавалось, получал в собственность четырехколесное средство
передвижения.
Сам Мизинчик от гонок отказался, ибо на вечер у него была назначено
очень важное дело, а именно - встреча в
аэропорту прилетавших из Германии друзей, однако помог своему сотрапезнику и
позвонил Глюку, который после
короткого обсуждения принял предложение Хаменко.
Николай потер потные ладошки, назначил время приезда героев на место
съемок и тут же связался с Москвой,
радостно сообщив владельцам телеканала, что договорился об участии в передаче
настоящих питерских бандюганов и что
цену за рекламу в этой программе можно задрать процентов на пятьдесят.
Телемагнаты похвалили оборотистого Хаменко и
пожелали ему успехов...
- Так, - Клюгенштейн обошел вокруг маленького универсала "Kia Rio"
серо-голубого цвета, бросил взгляд на
стоявшие в ряд милицейские седаны "Ford Crown Victoria", задумчиво пожевал
нижнюю губу и наклонился к
невозмутимому Пыху, сидевшему за рулем своей "BMW 540". - Коля, какая ширина у
"Виктории"?
- Сейчас, - Николай Раевский перелистнул страницу автокаталога. -
Тысяча девятьсот восемьдесят шесть
миллиметров...
- А разгон и моща двигателя?
- До сотки - секунд за десять, мошность - двести двадцать три силы...
- Так, - Аркадий оглянулся на Хаменко, суетившегося возле автобуса с
огромной тарелкой спутниковой связи на
крыше и снова склонился к Пыху. - Теперь то же самое по "Киа".
- Ширина - тысяча шестьсот семьдесят пять, разгон - четырнадцать и две
десятых секунды, движок - девяносто
восемь сил, - Раевский нахмурился. - Менты, конечно, козлы. И Хаменко - козел. У
них, блин, запас мощности в два раза
выше...
- Война, Коля, это не кто кого перестреляет, - Глюк процитировал
главного героя полюбившегося ему кинофильма
"А зори здесь тихие", - а кто кого передумает... Есть у меня одна мыслишка,
блин. Значит, так, сделаем следующее...
- Ну и на фига ты согласился? - спросил Ортопед, когда уселся рядом с
Клюгенштейном на штурманское переднее
кресло. - Блин, да как же здесь уместиться-то? - Грызлов попытался устроиться
поудобнее, но у него это плохо получилось -
маленький универсал калининградской сборки не был рассчитан на габариты как у
Михаила.
- Не скажи, Мишель, - Глюк хитро прищурился. - Дело, блин, в
принципе... Ментов укатать - святое...
- Так то оно так, - согласился Ортопед. - Но как мы, блин, их уделаем?
- Братва уже на местах, - спокойно сказал Аркадий, в последние полчаса
обзвонивший половину братанского
коллектива. - Общими усилиями придавим мусорков. Жаль, блин, Дини нет... Он бы
еще чего придумал, - Клюгенштейн
высунулся в окно и громко сообщил членам съемочной группы. - Мы, блин, пробный
кружок сделаем, чтобы к тачке
привыкнуть!
Прокатившись по микрорайону, откуда предстояло стартовать, Глюк и
Ортопед пришли к выводу, что
универсальчик не так плох, как это сначала показалось привыкшим к огромным
джипам бугаям. Калининградское изделие
бодро шныряло по дороге и легко вписывалось в повороты.
- А чё, нормально, блин, - Грызлов провел ладонью по пластику торпеды,
когда они остановились на светофоре. -
Хорошо идёт. Только вот, блин, салон узковат...
- Это нам как раз на руку, - хитроумный еврей Клюгенштейн предвкушающе
улыбнулся.
Запиликал телефон.
- Да! - Аркадий поднес трубку к уху. - Ага... Так... Так... И где?...
Понятно... А потом куда можно?... Так... Так... Не
вопрос... И оттуда направо?... Угу... Понял... Давай! - браток отдал мобильник
Ортопеду. - Всё пучком, пацаны готовы...
Паниковский, поставивший свой черный "Peugeot 607" на самом краю
откоса, за которым начинался огромный
пустырь, повернулся к расслабленно курящему Ди-Ди Севену:
- Ну, блин, и вот... Открываю тетрадку сына, читаю - "Я представляю его
себе узкоглазым, желтолицым всадником,
с визгом и улюлюканием скачищего на своем низкорослом взмыленном коне. Живет он
обычно в юрте, в Юго-восточной
Азии. До революции семнадцатого года он был совершенно неграмотным, а после
революции русские научили его читать,
писать, пользоваться зубной щеткой, строить каменные дома и носить джинсы...". И
дальше, блин, в том же духе. Но стоит
"два".
- Странно, хорошее ж сочинение, - удивился Ди-Ди Севен.
- Так и я о том же! - Паниковский легонько стукнул по оплетке руля. -
Но, блин, тема была не "Как я представляю
себе татарина", а "Как я представляю себе Гагарина"... Лёшка просто не
расслышал.
- Бывает, - философски заметил коллега. - Кстати, скоро они начнут?
- Минут через десять, - Паниковский посмотрел на часы. - Даже через
восемь... Так вот, пошел я к той крысеучилке
в школу, чтобы побазарить. Предупредил заранее, естественно, не быдло ж
какое... Так она в кабинете заперлась. Ну,
дверь то я быстро высадил...
- Правила просты, - освещенный прожекторами Хаменко заметался по
маленькой сцене, украшенной огромной
надписью "Угнать и продержаться!". Телепередача началась. - Наши участники на
голубом "Киа Рио" должны будут
тридцать минут удирать от умудренных опытом экипажей дорожно-патрульной службы!
Скажу вам по секрету, уважаемые
зрители, что шансов у них немного!
- Это мы еще посмотрим, - буркнул Клюгенштейн, слушая вводный текст
ведущего.
- Возглавляет милицейское подразделение известный вам по прошлым
программам подполковник Жигулёвский! -
Хаменко приобнял за плечи зардевшегося толстого гаишника. - На его счету сотни
реальных задержаний угонщиков и два
десятка - в нашей передаче!
- Знаю я этого Жигулёвского, - зевнул Ортопед. - На Попова"На улице
профессора Попова в Санкт-Петербурге
находится городское управление ГАИ" в кабинете сидит, капусту шинкует...
Никогда, блин, ни на какие задержания не
ездил.
- Это телевидение, - пожал плечами Аркадий.
- У наших участников-угонщиков будет три минуты форы! - продолжил
ведущий. - Когда они истекут, вслед за
ними на этих прекрасных мощных машинах бросятся наши доблестные милиционеры!
Кстати, седаны "Форд" - лучшие
полицейские седаны в мире! Просторный салон, мощный двигатель, комфортная
подвеска - это всё "Форд"! И это не
реклама, а реальность!
- Ага, кому другому, блин, расскажи, - проворчал Ортопед. - "Не
реклама"...
- Итак! - Хаменко поднял руку с зажатым в ней красным флажком. - Мы
начинаем! На старте готовы?
- Готовы, готовы, - Глюк высунул руку из окна и показал ментам
выставленный средний палец.
Инспектора задохнулись от ярости.
- Ну, я вижу..., - телеведущий поперхнулся. - Что наши участники
действительно готовы! Что ж, объявляю гонку
начавшейся!...
Первые два бело-синих "форда" пристроились к неспешно катящей по
Каменоостровскому проспекту "киа" минуты
через четыре после начала телетрансляции.
- А вот и наши орёлики, - сказал Глюк и ухмыльнулся.
Взревели сирены и все три машины набрали скорость.
Калининградский универсал свернул на Большую Монетную улицу, чуть
притормозил, давая возможность
экипажу первой машины увидеть, куда братки поедут дальше, и нырнул под арку
сквозного двора, выходящего на
соседнюю улицу Мира.
Во дворе Аркадий втопил педаль газа и помчался вперед.
За ним с воем устремились машины ДПС.
"Киа рио" вылетел на газон, спрыгнул с невысокого поребрика, впритирку
прошмыгнул между двумя бетонными
тумбами, поставленными Кабанычем, Эдиссоном и Нефтяником на строго определенном
расстоянии друг от друга в
неосвещенном проезде у стены дома, и остановился.
Спустя три секунды позади братков раздались жуткие грохот и скрежет.
Первый "форд" наполовину въехал между тумбами, сминая бока, и застрял.
Второй седан не успел остановиться и
вмазал ведущему в зад.
Трудно вписать машину почти двухметровой ширины в
ставосьмидесятисантиметровый промежуток,
ограниченный заботливо пристроенными трехтонными надолбами...
Клюгенштейн мстительно расхохотался:
- Два - ноль, блин!
Из покореженных "фордов" высыпали разъяренные менты.
Глюк нажал на газ и "киа" устремилась прочь...
Третью машину гаишники потеряли минут через десять, когда преследуемые
проехали по уложенным поперек
глубокой канавы доскам, а, только колеса "форда" въехали на импровизированные
мостки, спрятавшийся под кустом в
двадцати метрах от места события Паниковский дернул за веревку и выдернул одну
доску. "Краун Виктория", разумеется,
сверзился в вязкую жижу и застрял в вертикальном положении.
Особый сюрприз поджидал преследователей и на самом пустыре.
"Киа рио" скользнула в огромную, непонятного предназначения трубу почти
пятиметрового диаметра и длиной
метров в двести, одиноко лежавшую посреди поля и подпертую с одной стороны тремя
бульдозерами.
Милиционеры устремились следом.
Когда же универсал, значительно опережавший "форды", покинул трубу,
бульдозеры, за рычагами которых сидели
Армагеддонец, Комбижирик и Телепуз, внезапно сдвинулись с места и переместили
выходное отверстие трубы на пару
метров вбок, аккурат к краю песчаного отвала, с которого пять американских
седанов благополучно спрыгнули в карьер.
Телезрители были в восторге, наблюдая за истерикой подполковника
Жигулёвского и разбиваемыми в прямом
эфире ментовскими машинами...
Но всему хорошему и веселому когда-нибудь приходит конец.
Через тридцать пять минут после начала программы бравые "угонщики"
подкатили к сцене с шокированным
ведущим Хаменко, потрепали по щеке рыдающего Жигулёвского, раскланялись и убыли
восвояси на честно заработанном
универсале, который на следующий день подарили городскому "Обществу защиты
животных"...
Не знаю, выдержат ли нервы.
Народ в Европе говорит:
Вслед за валютой новой - "евро",
Введут здесь и язык - "еврит"...
Народное творчество
- Устал? - супруга Аркадия нежно потрепала наворачивавшего пельмени
Глюка по короткому ежику волос на
шишковатой голове.
- Не, - Клюгенштейн хмыкнул, вспомнив произошедший с Гугуцэ случай.
В вагоне СВ "Красной стрелы", на которой заслуженный браток возвращался
из Москвы в Питер, ехала одна
видная дама бальзаковского возраста, ухоженная и действительно очень красивая
бизнесвумен.
Попыталась она отойти около двух часов ночи ко сну, но безуспешно - в
соседнем купе кто-то страшно храпел. И в
стенку она барабанила, и в коридор выходила - всё бестолку. Утром, естественно,
решила выяснить отношения. Зашла к
соседу, а там сидит Гугуцэ и завтракает.
- Да как же так можно?! - прямо с порога начала дама. - Вы что, разве
не слышали, как я вам всю ночь стучала?!
- Не, сестра, - виновато ответил Гугуцэ. - Слышать то я слышал. Ты уж,
блин, прости, что не пришел. Устал я очень,
в натуре...
Глюк проглотил последний пельмень и припал к огромной кружке с чаем.
- Что завтра намереваешься делать? - спросила супруга.
- Сегодня Диня с Гугуцэ приехали, - Аркадий удовлетворенно похлопал
себя по животу. - Так что первую половину
дня буду занят. Кое-что перетереть нужно... А что?
- Нет, ничего, - жена убрала со стола пустую тарелку. - Просто Давидик
в аквапарк хочет с тобой съездить. На
китов-убийц посмотреть...
- На косаток, что ли? - подозрительно насупился Клюгенштейн.
- Ну да...
Глюк вытащил из пачки сигарету и глубоко задумался над тем, сможет ли
он до середины следующего дня
раздобыть где-нибудь парочку глубинных бомб.
Так, на всякий случай...
Продолжение следует
БРАТВА
Дмитрий ЧЕРКАСОВ
РЕГЛАН ДЛЯ БРАТВЫ
Альтернативный криминальный роман
Все события и персонажи романа "Реглан для братвы" являются авторским
вымыслом. Любые совпадения с
реально существующими людьми и происходившими с кем-либо в жизни случаями
совершенно (то есть - абсолютно)
непреднамерены.
Хотя это Автора вообще не колышет.
Просто так, в натуре, положено писать, чтобы какой-нибудь малохольный
фраер не побежал в
правокачку"Правокачка - суд (жарг.) (здесь и далее - примечания Автора)" с
какой-нибудь беспонтовой малявой, типа
узнав себя в ком-нибудь из чисто выдуманных персонажей...
Наша Таня, типа, плачет,
Уронила в речку мячик.
Нет бы ей прикинуть, дуре, -
Не утонет он, в натуре...
Правильное прочтение известного стишка
"По клетке не стучать! Хомячки не сдохли - они просто спят!"
Объявление в зоомагазине
"В 2001 году выпускникам санкт-петербургской Школы Милиции
для проверки уровня их логического мышления был предложен
несложный тест: надо было вставить пластмассовые детали круглого,
квадратного и треугольного сечения в прорезанные в доске отверстия
соответствующей формы. По результатам теста будущие
стражи порядка разделились на две группы:
1. Полные идиоты.
2. Очень сильные."
Из статьи в газете "Невский братан",
16 июля 2001 года.
Еще до первого полета человека в космос спецы с Байконура запускали
на спутниках магнитофонные записи человеческой речи -
для проверки голосовой связи между Землей и кораблем.
В связи с этим на Западе поднялся шум: дескать, русские отправляли
на орбиту пилотов-смертников, чьи голоса перехватывали
радиоразведки США, Франции и Великобритании.
После этого советские ракетостроители запустили
кассету с записью хора Пятницкого...
Исторический факт
- Ну, блин, вы и забрались! - Антон"Антон - Антонов Антон Борисович.",
осторожно ступая по раскисшей грязи
своими начищенными до блеска серо-стальными штиблетами из змеиной кожи, которые
обошлись ему в полторы тысячи
долларов, обошел застрявший в десятке метров от лесной опушки роскошный темносиний
"BMW X5iS Luxury" и грустно
обозрел полностью вывешенное правое заднее колесо и на треть зарывшиеся в землю
передние.
Мощный автомобиль, легко набиравший на хорошем асфальте скорость за
двести километров в час и обутый в
низкопрофильную спортивную резину со сложным всепогодным протектором, лежал на
брюхе и всем своим видом
демонстрировал, что сдвинуть его с места своими силами будет зело проблематично.
- Я тебя предупреждал, что здесь на твоем шоссейном монстре делать
нечего, - веско заявил Денис Рыбаков, хлюпая
по луже высокими резиновыми сапогами, кои он предусмотрительно нацепил еще в
городе. - Ты не послушался...
- Кто ж знал? - печально забубнил Антон, перепрыгнув на более-менее
сухую обочину проселочной дороги, и
принялся вытирать подошвы ботинок о ломкую жухлую траву. Несмотря на то, что
последние три дня лили дожди,
растительность на песчаной обочине выглядела словно после месячной засухи. -
Всего-то три километра от городской
черты...
- Это не аргумент, - Денис покачал головой. - Вон, Горыныч"Горыныч -
Даниил Колесников." на своем
"Навигаторе" в ста метрах от Невского проспекта умудрился в траншею сверзиться.
- Так то в траншею, - горе-водитель присел на корточки и заглянул под
днище "бомбы-внедорожника"Бомба -
BMW (жарг.)."". - К тому же, Данька был такой пьяный, что вообще непонятно, как
он в этом состоянии из Дюн"Дюны -
комплекс отдыха и развлечений в нескольких километрах от Санкт-Петербурга."
приехал... Его ж, блин, в машину
отволокли, чтобы поспал. И ключей у него не было.
- Горынычу отсутствие ключей не помеха, - Рыбаков дошел до кормы столь
совершенного на скоростных трассах,
но пасующего на серьезном бездорожье изделия баварских инженеров, и подергал
сдвоенный хромированный патрубок
глушителя. - Самец, однако... А я и не знал, что Данька был выпивши. Он
утверждает, что это гнусные наветы
клеветников-гаишников. Типа, он был трезв, как никогда...
- Щас! - Антон распрямился. - Когда его мусора из тачки выволокли,
Горыныч даже сам стоять не мог. И песни
пел...
- А что исполнял мой друг Данька? - заинтересовался Денис.
- Говорят, арию Мистера Икса... "Уста-а-ал я греться у чужого огня, ну
где же сердце, что полюбит меня-я... Живу
баз ласки, боль в душе затая-я-я, всегда быть в маске - судьба мо-о-оя-я...", -
приятным баритоном пропел Антон, которому
в далекой юности прочили карьеру солиста Мариининского театра. Если бы не
увлечение боксом, победы на мировых
чемпионатах и Олимпийских играх, и мрачная бесперспективность ухода из большого
спорта, то сейчас достославный
бригадир"Здесь: бригадир - один из руководителей группировки (жарг.)." прозябал
бы на нищенскую зарплату, выступал
бы с концертами по всему миру, получая в лучшем случае по двадцать долларов за
вечер, был бы женат на какой-нибудь
похожей на вяленую воблу истеричной балерине из второго состава и тихо спивался
бы вместе с коллегами-артистами. -
Паваротти, блин...
- Может, это у него от шока было? - предположил Денис, сохраняя каменное
лицо.
- Шок был позже. И не у него, а у ментов.
- Да, метелить мусорят в их же собственном заведении - это слегка
чересчур, - согласился Рыбаков, наслышанный о
похождениях Горыныча, бодро разгромившего ближайший к месту аварии отдел
милиции, куда неуправляемое тело
опрометчиво доставили сотрудники ДПС"Дорожно-патрульная служба.".
Большой ошибкой стражей порядка было то, что они сочли гражданина
Даниила Колесникова неспособным оказать
достойное сопротивление по причине бурлящего в крови братка алкоголя, и
принялись сразу по приезде в околоток
оскорблять пребывавшего до сей поры в добродушном расположении духа и
одаривавшего окружающих широкой улыбкой
статридцатикилограммового верзилу, называя того "виновником чудовищных
ДТП"Дорожно-транспортное
происшествие."", "террористом", "мерзавцем" и "сволочью", ибо на маршруте "Дюны
- траншея" джип Горыныча
четырежды бил мощной хромированной решеткой хлипкие "жигули" ментозавров, зачемто
пытавшиеся перегородить
дорогу весело несущемуся по ночному городу двухтонному темно-зеленому чуду
американской технической мысли.
Потрясенный вероломством людей в серой форме, коих с момента извлечения
из салона "Линкольна Навигатора" и
до приезда в райотдел Даниил считал милейшими ребятами, решившими просто помочь
ему добраться до дома и
поддержать его пение хоровым бэк-вокалом, браток вскипел и принялся бросать как
тяжелые предметы в стражей порядка,
так и их самих об стены и в окна. Переход Горыныча из расслабленной
заторможенности тряпичной куклы в состояние
взбешенного Терминатора, которого цинично обозвали "тухлым томагочи", был столь
быстр, что близко стоявшие к дотоле
спокойно сидевшему на стуле верзиле милиционеры даже не успели поднять свои
дубинки и в считанные секунды были
сметены, затоптаны и морально раздавлены.
Колесников вырвался на оперативный простор коридора, примыкавшего к
кабинету, куда его затащили, и
продолжил разгром хоть и превосходящих его по численности, но хилых и
неподготовленных к такой битве сил противника
в лице полутора десятка прапорщиков и сержантов патрульно-постовой службы.
Пэпээсники пытались было порскнуть в
стороны, однако не успели, ибо предусмотрительный и готовый к такому повороту
событий Горыныч использовал методику
игрока в американский футбол - наклонив бритую шишковатую голову и широко
расставив длинные волосатые руки, он
ринулся на кучку блюстителей правопорядка и сгреб их в украшенный двумя фикусами
тупичок-курилку, тем самым лишив
ментов возможности применить огнестрельное оружие.
В тупичке Даниил уже не торопясь и с большим чувством набил морды
тщедушным "скворцам"Скворец -
сотрудник МВД, обычно - патрульный милиционер в форме (жарг.)."", непривычным к
физическим нагрузкам, а тем более
- к рукопашному бою, отобрал имевшиеся у них в наличии восемь коротких автоматов
и четыре "макарова", и привел их в
полную негодность, поочередно зажимая стволы между мощными стальными косяком и
дверью в дежурное помещение, и
сгибая их почти под прямым углом.
Напоследок Горыныч смачно плюнул на ворочавшуюся под упавшими фикусами
кучу-малу в серо-синей униформе
и с гордо поднятой головой убыл из отделения, растворившись во тьме зимней
питерской ночи и в лабиринте проходных
дворов, коими так славна Северная столица.
Взвод ОМОНа, прилетевший по звонку единственного успевшего спрятаться в
одном из кабинетов перепуганного
заикавшегося сержанта, прочесал окрестности, отловил трех бомжей и пятерых
вооруженных потертыми пистолетами ТТ
[1]"[1] ТТ (Тула-Токарев) - автоматический пистолет конструкции Ф.В. Токарева.
Калибр - 7, 62 мм, снаряженная масса
- 940 граммов, общая длина - 195 мм, длина ствола - 116 мм, начальная скорость
пули - 420 м/сек., емкость магазина -
8 патронов, рабочая дальность стрельбы - до 50 м. По причине своих надежности,
простоты и мощности ТТ советского
производства пользуются заслуженным доверием в криминальной среде, чего нельзя
сказать об образцах, изготовленных в
Китае, Венгрии и других странах. На жаргоне ТТ обычно именуются "Тимофей
Тимофеич" или "Толь Толич"." "лиц
кавказской национальности", предотвратив тем самым разбойное нападение на
квартиру вороватого помощника
представителя Президента по Северо-Западному административному округу по фамилии
Яцык, в недалеком прошлом
бывшего начальником штаба Северного флота и уволенного в запас после происшедшей
с атомным подводным ракетным
крейсером "Мценск"Об аварии АПРК "Мценск", сопутствующих аварии событиях и
Михаиле Яцыке читайте в романах
Д. Черкасова(tm) "Крестом и булатом. Вторжение" и "Крестом и булатом. Атака"
(прим. редакции)."" катастрофы. Но
виновник торжества так и не был обнаружен, о чем гордые своим неожиданным
успехом омоновцы и пришедшие в себя
пэпээсники из райотдела составили коллегиальный пространный рапорт,
изобиловавший грубейшими грамматическими
ошибками, но тем не менее попавший на стол аккурат к свеженазначенному
начальнику ГУВД.
Пузатый генерал-лейтенант в рассказку о братке-одиночке не поверил,
вызвал к себе руководителя опозоренного
отдела милиции и долго кричал на подполковника в своем кабинете, обвиняя того в
попытке скрыть правду о бешеной
ночной пьянке, закончившейся дракой между участниками и порчей казенного
имущества.
Подполковник багровел, спустя секунду бледнел, потом икал и кашлял,
затем пукал и нервно почесывался, лепетал
что-то невразумительное, и тем самым лишь подтвердил подозрения генераллейтенанта.
В конце беседы взбешенный главный правоохранитель Северной столицы вынес
строгий выговор начальнику
РОВД и приказал вычесть стоимость пришедшего в негодность оружия из зарплат
патрульных...
- Чёрт! - Антон почесал в затылке и бросил взгляд на росшие всего в
десятке метров от дороги тополя. - Завязли
конкретно. И лебедки нет. Не предусмотрена, блин. А то б прицепились к дереву и
рванули...
- Надо было "Хаммер"M-998 "Hummer" - легкая разведывательная машина,
созданная в США в рамках
программы HMMWV (High Mobility Multipurpose Wheeled Vehicle - высокомобильное
многоцелевое колесное транспортное
средство). На основе М-998 создана гражданская модификация автомобиля.
Стоимость: 120 000 - 180 000 долларов США.
Габариты, мм (длина/ширина/высота): 4570/2150/1750; масса: 3, 5 - 4, 7 тонн;
двигатель: турбодизель V8 "General
Motors" объемом 6, 5 литра и мощностью 195 л/с; максимальная скорость по шоссе -
135 км/ч, по пересеченной
местности - до 100 км/ч. За счет дорожного просвета в 406 мм проходимость
"Хаммера" исключительно высока -
автомобиль способен преодолевать вертикальную стену высотой до 0, 4 метра, ров
шириной до 0, 56 метра, форсировать
брод глубиной до 0, 8 метра, взбираться на подъемы до 60 градусов. По шоссе
"Хаммер" может буксировать прицеп
массой 1, 5 т., по пересеченной местности - до 1, 3 т. Машина оснащается
широкопрофильнами вездеходными шинами 36
х 12, 5 и системой изменения давления в шинах на ходу."" у Кабаныча"Кабаныч -
Андрей Николаев." взять, - вздохнул
Денис. - Я тебе предлагал. Или "ниссан патруль" у Циолковского"Циолковский -
Андрей Королев.". У него их всё равно
два. Зеленый и черный. Причем обоими он не пользуется. Стоят в качестве
элементов декора интерьера гаража...
- Надо было... Но поздно уже. Сколько до места-то?
- Если напрямки, - Рыбаков махнул рукой в сторону раскинувшегося слева
от дороги заливного луга, - то километра
два всего. По дороге все пять будет, она в объезд свинофермы идет.
Антон достал из нагрудного кармана куртки серебристый мобильник "Siemens
SL45" и набрал номер Гугуцэ"Гугуцэ
- Борис Евгеньев.".
- Боря! Слушай, мы тут застряли... Ну..., - невысокий бригадир
сплоченного братанского коллектива поджал губы,
услышав рекомендацию Гугуцэ в следующий раз брать нормальный вседорожник, а не
выпендриваться, раскатывая перед
деревенскими девками на спортивных универсалах"BMW X5, хоть и выглядит, как
внедорожник, на самом деле является
именно спортивным универсалом с полноприводной трансмиссией.". - Диня то же
самое говорит... Да, я знаю, что у
Циолковского есть... И про "хаммер" Кабаныча!... О "рэндж ровере"
Мизинчика"Мизинчик - Павел Кузьмичев." можешь
даже не вспоминать, я в курсе... Угу... Ребят пришли, пусть мою "бомбу" из грязи
вытянут и к точке подгонят. Мы,
пешочком доберемся... Нет, я не в белом костюме... Короче, я тачку закрывать не
буду, ключи под передним пассажирским
креслом брошу... Да, под коврик... Лады, давай, - Антон выключил телефон и полез
в "BMW".
Рыбаков засунул руки в карманы куртки и выбрался на обочину.
- Начался весенний призыв в вооруженные силы нашей любимой Родины, -
бархатным голосом сказал диктор
любимой всеми правильными пацанами и большинством вменяемых питерцев
радиостанции "Азия-минус". - Армия - это
такое место, где вы можете познакомиться с огромным количеством новых,
интересных людей и убить их...
- Именно, - себе под нос буркнул Денис.
Антон закончил возиться в салоне внедорожника, вылез, захлопнул дверцу и
посмотрел на старого приятеля.
- Я готов...
- Тогда пошли, - Денис указал рукой на развалины в полукилометре от
дороги. - Ориентир - останки водонапорной
башни...
В ОЖИДАНИИ ЛАВЭ
"Лавэ - деньги (жарг.)."
Царь-колокол безгласный, поломатый,
Царь-пушка не стреляет, мать ети!
И ясно всем - евреи виноваты,
Осталось только летопись найти...
Игорь Губерман
Капитан Геннадий Андреевич Опоросов бодро взбежал на покосившееся
крыльцо своего родного райотдела
милиции номер тридцать пять"Напоминание для озабоченных престижем Министерства
внутренних дел и других
правоохранительных органов читателей в форме и в штатском, невнимательно
прочитавших предупреждение на обороте
титульного листа: вы держите в руках художественное произведение и указанных в
нем номера районных отделов милиции,
фамилии и звания действующих лиц, телефоны и прочее не имеют никакого отношения
к существующим в
действительности.", распахнул обитую когда-то лакированной вагонкой, а теперь
сильно обшарпанную входную дверь в
серо-бурых тонах, и шагнул в узкий коридорчик, ограниченный слева
свежеокрашенной стеной в желтых разводах
подсыхающей темперы, а справа - забранным толстенной решеткой окном комнатушки
дежурного, едва видного сквозь
мутный и поцарапанный плексиглас.
На опера тут же накатила волна знакомых запахов.
В коридорчике, как, впрочем, и во всем здании райотдела, стоял тяжелый
дух перегара, мокрых шинелей, копченой
сельди, гуталина и чеснока, чуть приглаженный ароматом польской туалетной воды
"Hugo Boss", коей обожали
пользоваться дознаватели и сержантский состав РОВД. Причем, как в качестве
наружного средства, так и для облегчения
похмельного синдрома.
Туалетной воды было много.
Грузовик с нею был задержан глазастыми пэпээсниками у станции метро
"Пионерская" всего месяц назад,
крикливый барыга-азербайджанец так и не смог представить документы на товар, в
связи с чем коробки со
спиртосодержащей жидкостью были конфискованы в пользу правоохранителей и
складированы в подвале, откуда
двухсотмиллиграммовые пузырьки мог взять любой желающий из числа сотрудников.
Излишне говорить, что этой халявой пользовались все.
Дошло до того, что именины недавно переведенного из Выборгского района в
Приморский дознавателя
Яичко"Капитан Александр Александрович Яичко - персонаж романов Д. Черкасова(tm)
"Шансон для братвы" и "Косово
поле. Эпизод второй - Россия" (прим. редакции)." по кличке "Глухаридзе",
выпавшие на день накануне получки, когда
стражи порядка в тридцать пятом РОВД, да и не только в нем одном, бродили с
остекленевшими от безденежья и голода
трезвыми глазами, прошли под лозунгом "Hugo Boss" - не дай себе засохнуть!".
В качестве закуски именинник выставил на стол кулёк засохших до
состояния гранита сливочных ирисок и
неизвестно откуда взявшуюся литровую банку варенья из арбузных корок, а коллеги
притащили две коробки с туалетной
водой. Отмечали весело, праздник затянулся до глубокой ночи, расчувствовавшийся
Яичко даже сочинил хвалебную оду
неизвестным польским работягам, залившим во флаконы столь живительную влагу, и
прочитал ее осоловевшим и частично
отключившимся товарищам.
Самопальное арбузное варенье привело в дальнейшем к тому, что работа
РОВД, и так весьма далекая от
совершенства, была полностью парализована трехдневным поносом у всех участников
застолья...
Немного уставший после ночного допроса пойманного с поличным карманника,
в процессе которого дознаватель
активно подкреплялся розовым вермутом из носимой у сердца фляги, и потому
пошатывавшийся Опоросов аккуратно,
чтобы не измазаться в ядовито-желтой краске, миновал коридорчик и ступил на
вздутый в художественном беспорядке и
изрядно запачканный линолеум квадратного холла, куда выходили двери дежурной
части, помещения для задержанных и
постоянно запертого на огромный ржавый навесной замок туалета для посетителей, и
открывался проход к лестнице на
второй и третий этажи.
В холле за двухлитровой пластиковой бутылкой украинского пива "Сокiл
дюже крепкiй" коротали время сержанты
Погорельцев и Баянов.
Под скамьей, на которой восседали пэпээсники, лежали две уже
опустошенные емкости.
Опер небрежно кивнул опохмелявшимся коллегам, сурово посмотрел на
неподвижно лежащего посередине холла в
позе морской звезды ефрейтора Дятлова, под которым растеклась маленькая лужа, но
ничего не сказал и двинулся дальше.
- Слушай, Леха, - Баянов возобновил прерванный появлением Опоросова
разговор и попытался сфокусировать
взгляд на изрытом оспинами лице Погорельцева. - А что б ты выбрал: один раз
заняться любовью с Машкой из канцелярии
или два раза - с Пасюком?
- С Пасюком? - немного удивился сержант, представив себя в объятиях
грузного усатого старшины.
- Да! - Баянов с пьяной настойчивостью мотнул головой.
- Ну-у..., - протянул Погорельцев. - Даже не зна-а-аю...
- Нет, ты ответь! Ведь ты мне друг?
- Друг, - подтвердил сержант.
- Тогда ответь!
- Знаешь, Ро-о-ома, - задумался Погорельцев. - Машка это, конечно, круу-уто,
но два раза - это два раза!
- Вот! - Баянов погрозил товарищу пальцем. - А в баню со мной идти
отказываешься...
Опоросов не стал дослушивать содержательную беседу пэпээсников и потопал
вверх по лестнице. Личная жизнь
сержантов его волновала гораздо меньше, чем предстоящий долгий рабочий день и
назначенное на послеобеденное время
плановое медицинское освидетельствование сотрудников РОВД.
В коридоре второго этажа, где располагались десяток кабинетов
дознавателей и оперативников местного
ОУРа"Отдел уголовного розыска.", было относительно тихо.
Лишь из комнатки, поделенной между Яичко, Землеройко и Палиндромовым,
доносились невнятные крики
Глухаридзе, запертого вчера вечером в стенном шкафу и теперь рвавшегося наружу,
и визгливая ругань его соседей по
кабинету, разыскивавших ключ от шкафа и обвинявших друг друга в потере этого
маленького, но столь нужного кусочка
металла.
Геннадий Андреевич добрел до двери с криво прикрученной шурупами
эмалированной табличкой, на которой
значилось "кап. Опоросов Г.А., старш. лейт. Самобытный К.Г.", и попытался войти.
Но безуспешно.
Хотя, судя по доносившимся звукам, в кабинете кто-то был.
Из-за двери раздавались невнятный шепот и музыка из стоявшей, как помнил
Опоросов, на сейфе, огромной яркокрасной
магнитолы "Panasonic", проходившей как вещественное доказательство по
делу о квартирной краже трехлетней
давности. Материал давно списали в архив, не обнаружив "события преступления" и
потеряв две трети документов из папки
с делом, а вот вещдок остался.
- Киря! - капитан пару раз стукнул кулаком по гулко отозвавшейся филенке
и сморщился от приступа головной
боли, вызванной слишком громким звуком. - Киря! Открывай! Я знаю, что ты там!
Шепот за дверью на секунду стих, но тут же возобновился.
- Кириллушка! - проникновенно сказал Опоросов. - Если ты сейчас же не
откроешь, я тебе пасть порву...
Недовольство капитана было объяснимо и понятно любому русскому человеку.
В кабинете, за наваленной в углу кучей ржавых стволов, изъятых у "черных
следопытов"Черные следопыты -
индивидуумы, промышляющие сбором оружия и сохранившейся амуниции на местах боев
времен Великой отечественной
войны (сленг).", ждала своего часа маленькая заначка в виде
двухсотпятидесятимиллилитровой бутылочки жидкости для
обезжиривания поверхностей, прозванной в народе "Красной шапочкой" за цвет
пластмассовой крышечки.
Единственная надежда страдающего от жажды опера, отрада измученного
ментовского организма в целом и услада
вздувшейся печени в частности.
Несчастный Опоросов еще раз поскребся в дверь:
- Ну, Киря! Ну, открывай!
- Не нукай, не запряг! - неожиданно громко и четко произнес голос
старшего лейтенанта Кирилла Самобытного.
Капитан поискал источник звука и понял, что голос доносится из широкой
десятисантиметровой щели между
нижним обрезом косяка двери и полом.
- Киря! - Опоросов бухнулся на колени, просунул в щель пальцы и
попытался схватить за нос лежавшего с другой
стороны двери Самобытного. - Не вынуждай!
Старлей проворно отодвинулся, прищурился, глядя на шевелящиеся аки
щупальца осьминога в щели пальцы, и со
всего размаха треснул по ним отломанной от стула ножкой.
Визг капитана Опоросова пронизал здание РОВД сверху донизу, заставил
дежурного пролить кипяток из чайника
себе на ногу, согнал пристроившихся на ближайшем дереве ворон и сильно напугал
присевшего, дабы облегчиться под
крыльцом райотдела, младшего сержанта Червяковского. Через мгновение к воплям
оперативника присоединились крики
дежурного, ошпарившего себе полбедра, и матюги Червяковского, навалившего в не
до конца снятые форменные галифе.
- Ах, ты, скотина! - заорал опер, поднялся во весь рост и смачно влепил
носком сапога по двери.
Расхлябанный замок не выдержал удара, дверь распахнулась и заехала точно
по носу не успевшего увернуться
Самобытного.
Старлей заверещал, откатился на середину кабинета и схватился за лицо.
Опоросов, как разъяренный коршун, с клекотом влетел в служебное
помещение и первым делом изо всех
оставшихся сил треснул сокамерника "Здесь - сосед по кабинету (милиц. сленг)."
ногой под ребра.
Самобытный разверещался еще пуще.
Капитан ринулся в угол, разгреб груду запчастей к ППШ [3] "[3] ППШ-41
(Пистолет-Пулемет конструкции
Шпагина) - калибр: 7, 62 мм; вес: 5, 45 кг с барабаном на 71 патрон; 4, 3 кг с
рожком на 35 патронов; 3, 63 кг без магазина;
длина: 843 мм, длина ствола: 269 мм; темп стрельбы: 900 выстрелов в минуту,
емкость магазина: 71 патрон в
барабанном магазине или 35 патронов в рожковом (коробчатом) магазине;
эффективная дальность стрельбы: 200
метров." и винтовкам Мосина, кучу ржавых штык-ножей и пустых магазинов к
немецким автоматам, и тут ему стало
понятно нежелание коллеги открывать дверь.
Заначка исчезла.
Белый как мел Опоросов внятно сказал "Сука!", повернулся к притихшему
старлею, рванул воротник несвежей
рубахи, недобро прищурился и полез за пистолетом.
Но Самобытный не стал дожидаться суда Линча в исполнении старшего
товарища и на четвереньках рванул через
открытую дверь в коридор.
- Куда?! Стоять! - страшным голосом возопил капитан и погнался за
улепетывавшим воришкой, своротив по пути
магнитолу с сейфа.
Старший лейтенант выкатился в коридор, в три прыжка достиг лестницы и
помчался вниз. В спину ему дышал
неопохмеленный Опоросов, разборка с которым грозила обернуться для Самобытного
минимум разбитой рожей и пулей в
ноге.
Расхитителей спиртосодержащей собственности капитан не жалел...
Михаил Грызлов, широко известный в оперативно-следственных кругах
Северной столицы, да и всей России в
целом как весьма асоциальный и склонный к оказанию сопротивления при задержании
тип по кличке Ортопед, забросил
последнюю лопату цемента в урчащую бетономешалку, расчитанную на полтонны
раствора, с удовольствием пощупал свои
налитые недюжинной силушкой бицепсы, объемами более всего смахивающие на бедра
годовалого бычка, отер тыльной
стороной ладони выступивший на лбу трудовой пот и подсел к раскладному походному
столику, за которым Денис,
Глюк"Глюк - Аркадий Давидович Клюгенштейн." и Комбижирик"Комбижирик - Георгий
Собинов." расправлялись с
привезенными заботливым Клюгенштейном пиццами, запивая их апельсиновым соком
прямо из пакетов.
- Эх, - молвил бетонщик-энтузиаст, отламывая себе нехилый кусочек от
"блина с колбасой", как гордость
итальянской кухни именовал прославившийся далеко за пределами своей Родины
брателло Циолковский. - На природе,
блин, лепота. Свежий воздух, птицы орут, зелень... В городе киснешь. Не то, что
здесь...
- Надо чаще на природу выезжать, - согласился Глюк, в последнее время
сильно занятый приведением в чувство
разболтавшихся за время его вынужденной отлучки коммерсантов"Подробнее об
отлучке Аркадия Клюгенштейна читайте
в романе Д. Черкасова(tm) "Канкан для братвы". Причем Автор настоятельно
рекомендует дождаться публикации
нецензурированного варианта. Полный текст первой главы оригинального варианта
романа "Канкан для братвы" читайте
в бонусе в конце книги (прим. редакции).", и потому днями напролет не вылезавший
из душных прокуренных офисов и
сырых подвалов, куда свозили совсем уж обнаглевших барыг, посчитавших Аркадия
пропавшим навсегда и заимевших себе
новые "крыши" в лице малолетних отморозков или корыстолюбивых районных ментов. -
Например, на речку...
- На речку не надо, - пробасил Комбижирик, отрывая уголок у очередного
тетрапакета с соком. - Там, блин,
непредсказуемо всё...
- Это почему? - заинтересовался Денис.
- Да был я осенью в круизе, - насупился браток. - По Волге...
- И что? - осведомился Ортопед, открывая очередную коробку с яркой
крупной надписью "Пицца-экспресс". - О, а
эта с анчоусами и оливками!
- Я каждого сорта по две взял, - запасливый Глюк ткнул пальцем в свой
джип "Acura MDX" цвета червонного
золота, стоявший у крыльца фанерного домишки, должного сыграть одну из главных
ролей в предстоящей через несколько
дней операции. - В багажнике лежат.
- В общем, еды нам хватит, - резюмировал Рыбаков и повернулся к
Комбижирику. - Ну, так что там, Гоша, в
круизе-то случилось?
- Так, ничего особенного, конечно... Но поучительно, - браток влил в
пасть полпакета сока, похлопал себя по пузу и
откинулся на спинку собранного из титановых трубок стула. - Мы тогда в Астрахань
ходили... А в устье Волги есть
райончик, где калмыцкие рыбаки бомбят проходящие теплоходы.
- Бомбят"Бомбить - одно из основных значений: "грабить" (жарг.)."? -
удивился Глюк.
- Не в том смысле, - Комбижирик махнул широкой мозолистой ладонью. -
Икру по дешевке толкают.
Набраконьерят, блин, осетров набьют, и продают...
- А-а, - успокоился Аркадий.
- Ага, - рассказчик неторопливо закурил тонкую вишневую сигариллу. - На
полном ходу, блин, подходят на
моторках к пароходам и лезут в нижние иллюминаторы с банками икры и осетриной. У
меня там как раз каюта и была...
Сдвоенная, - уточнил педантичный браток. - И никто ж меня не предупредил об этом
народном обряде! Ну, выпили мы под
вечер, как водится, я спать пошел... Сплю и вижу дивный сон: кто-то ломится в
иллюминатор! Открываю - а оттуда на
меня харя узкоглазая смотрит, типа, японец... Всё, думаю, доигрался, уже рожи
самурайские мерещатся... А харя на
ломаном русском меня и спрашивает - "Икра надо?". Ну, прикинул я, это ж всё
равно сон, чего ж не взять-то? "Надо, -
говорю. - Давай..." Тот опять по-русски - "Сколько надо?". "Давай всё, чо есть",
- отвечаю. Сон же! Этот штрих
желтомордый сует мне трехлитровую банку, потом еще одну, и еще... Я ставлю их
под стол, принимаю еще парочку
осетров, кидаю в угол, закрываю иллюминатор и заваливаюсь на шконку"Шконка -
койка (жарг.)."... Тут опять стук в
окно, уже понастойчивее, чем в первый раз. Открываю, а там, блин, вместо будки
самурайской - ствол обреза. Двадцаточка,
вертикалка"То есть - обрез двуствольного ружья двадцатого калибра с вертикальным
расположением стволов.",
ижевского завода, - многоопытный Комбижирик, навидавшийся за свою насыщенную
разными событиями жизнь тысячи
стволов и навскидку определявший марку и модель, поднял палец. - И голос -
"Дэнги давай или икра назад!". Ну, думаю,
наглый какой черт попался! Во сне с меня еще бабки требует! Хотя всё равно ж
сон... Ладно, думаю, дам ему в морду и
икру выкину. Пусть, блин, подавится, животное... Так, типа, и сделал. Обрез
вырвал, в харю двинул, банку метнул, потом
вторую... Снизу крики, звон стекла, матюги, стрельба началась! Я иллюминатор
закрыл и больше на шум не реагировал...
Утром просыпаюсь - на столе обрез, под столом - икра, у двери рыбины валяются...
Поспал, блин!
- А браконьеры что? - осведомился Денис. - Так всё и проглотили?
- Не знаю, - браток пожал плечами. - Может, их менты повязали, или
рыбнадзор. Они ж такой фейерверк устроили
ночью, что только слепой не увидит.
- Со мной был аналогичный случай, - вспомнил Глюк.
- Тоже в круиз ходил? - поинтересовался Ортопед.
- Не, дома у себя... Помните, год назад я с наркодилерами с
Некрасовского"Имеется в виду Некрасовский рынок в
Санкт-Петербурге, одно из самых бойких мест по торговле наркотиками в городе."
сцепился?
- Как не помнить! - улыбнулся Денис. - Тебя ж потом ОБНОН"ОБНОН - отдел
по борьбе с незаконным
оборотом наркотиков ГУВД Санкт-Петербурга" разыскивал. Дабы отблагодарить за
разгром лаборатории по
производству экстази...
- Это позже было, - хмыкнул Аркадий Клюгенштейн. - А тот случай - чутка
раньше, в самом начале.
- Ну, поведай, - предложил Грызлов.
- Мне тогда семена конопли под видом орегана вручили, - Глюк пошевелил
густыми бровями, вспоминая
прошедшие денечки. - Перепутали коробки, типа. Я травкой шашлычок на даче и
обсыпал... Вкус - специфический! Но
плохо потом - не передать!
- Само собой, - согласился Комбижирик, однажды принявший на грудь литр
настоенной на анаше чачи и затем два
дня вспоминавший, как его зовут, и зачем какие-то незнакомые крепкие ребята,
представлявшиеся, к тому же, его
друзьями, предлагают ему съездить на непонятную "стрелку"Стрелка - встреча
(жарг.)."".
- Поехал разбираться, - продолжил двухметровый борец за здоровый образ
жизни. - Нашел, блин, торгаша
давешнего, что коноплю подсунул, дал, соответственно, в дыню... Тут кореша его
набежали, во главе с папиком ихним. Ну,
слово за слово, жопой по столу... Те вообще оборзели, орут, что травка дороже
орегана будет, и я, типа, им еще должен! Это
они мне! Прикидываете?
- Прикидываем, - за всех ответил Ортопед.
- Конечно, я не стерпел, - суровый, но справедливый Клюгенштейн всем
своим видом выразил презрение к наглому
барыге-наркоторговцу, посмевшему хамить уважаемому братану.
- Верим, - кивнул Рыбаков.
- Разумеется, - Аркадий засунул в рот очередной кусок пиццы и пожевал, -
я дал ему в фанеру"Фанера - грудь
(жарг.)."... Но! У этого чудика во внутреннем кармане клифта"Клифт - пиджак
(жарг.)." лежал пакет кокса"Кокс -
кокаин (жарг.)." эдак на полкило... В общем, через секунду всё вокруг покрыто
тонким слоем белого порошка...
- Душераздирающее зрелище, - согласился Денис.
- Дядя Ася приехал, - хмыкнул себе под нос развеселившийся Ортопед. -
Вернее, дядя Изя.
- Барыга лежит, его кореша - врассыпную, мусора, что рядом случились,
рты пораззявили, я весь в коксе, торчки
местные уже нацелились меня нюхать, на халяву, - Глюк отпил сока. - Картина
Репина "Приплыли"! Ну, ОМОНа ждать я
не стал, дал дёру. Кое-как до дома добрался, шмотье всё на помойку вынес, сам
отдраился под душем и спать бухнулся...
Три часа ночи, тишина, - браток понизил голос и немного наклонился вперед. -
Вдруг - звонок в дверь... Открываю... Блии-ин!
На лестничной площадке стоят хомячок, небольшой такой жираф и здоровенный
синий попугай. И хомячок мне
говорит - "К нам поступила информация, что здесь злоупотребляют
галлюциногенами!"...
Рыбаков подавил смешок и сжал зубы.
Идея подшутить над Глюком принадлежала ему.
Вместе с Гоблином"Гоблин - Дмитрий Чернов.", Мизинчиком и
Нефтяником"Анатолий Берестов." он заехал в
магазин игрушек, где были приобретены прекрасно изготовленные французские куклы
трех вышеперечисленных
представителей фауны. Хомячка, жирафа и попугая разместили перед дверью одной из
квартир Аркадия, где тот остался
ночевать, позвонили, и, когда сонный хозяин распахнул дверь, спрятавшийся в
закутке возле лифта Денис тонким голосом
произнес заранее подготовленную фразу.
Реакция Клюгенштейна оказалась непредсказуемой.
Вместо того, чтобы вступить в разговор со зверюшками или хотя бы
попытаться пнуть их ногой, браток захлопнул
дверь и более к ней не подходил, несмотря на настойчивый стук в нее и звонки по
телефону, на которые Глюк тоже не
отвечал.
Так, спустя полчаса, четверка шутников и убыла, несолоно хлебавши, а
Аркадий в тайне от друзей месяц посещал
психоаналитика...
- Да, блин, дела-а, - протянул не знавший о розыгрыше Комбижирик.
Но долго ли, коротко ли текла беседа, однако, так как в числе
собеседников был гражданин Ортопед, разговор в
конце концов коснулся и еврейского вопроса.
- Я тут кой-чего почитал, - Михаил вытащил из заднего кармана джинсов
перетянутую резинкой потрепанную
записную книжку в кожаной обложке, весьма похожую на ту, что постоянно таскал с
собой Харрисон Форд в киноэпопее
про Индиану Джонса. - Мне чувак один статейку перевел. Амеровского конгрессмена,
от Луизианы. Дэвидом Дюком"Для
интересующихся проблемой и знающих английский язык пользователей Интернета -
www.davidduke.com." кличут... Наш
человек, надо будет как-нибудь познакомиться, в Россию пригласить, - браток
прочистил горло. - И нашел я в ней сильно
интересные местечки из талмуда"Талмуд (древнеевр., буквально - изучение) -
собрание догматических, религиозно-этических
и правовых положений иудаизма, сложившихся (как ошибочно считается) в 4 в. до н.
э. - 5 в. н. э. частью на
древнееврейском языке, частью на диалектах арамейского. Содержит наставления по
морали, праву, рассуждения о
догматике и культе, легенды о мироздании, донаучные сведения по медицине,
астрономии, географии. Самая древняя часть
талмуда - Мишна ("Повторение") - даёт толкование норм Пятикнижия (Ветхого
Завета), которое перестало
соответствовать изменившимся социальным условиям. Мишна включает также
обязательные для ортодоксальных
иудаистов толкования Торы, отобранные якобы к началу 3 в. н. э. Впоследствии
Мишна стала сама предметом толкования
иудейских богословов. Собрание таких толкований называется Гемара
("Завершение"), вместе с Мишной она и составляет
талмуд. Талмуд содержит правовые положения, регламентирующие религиозную,
семейную и гражданскую жизнь иудеев
(Галаха), и мифы, легенды, притчи, сказки, рассказы, сопутствующие Галахе
(Аггада). Источник Аггады - фольклор народов
Ближнего Востока. Различают Палестинский и Вавилонский талмуды (по месту
составления Гемары). Талмуд пронизан
идеей зависимости человека от бога, неизменности социальных порядков, расовой
избранности еврейского народа,
проповедью терпения к соплеменникам (иудеям) и нетерпимостью к иноверцам (любым
неиудеям)."...
- Изложи, - предложил Денис, поудобнее устраиваясь на стуле.
- Вот, - Ортопед послюнявил палец и нашел нужную страницу. - Слушайте...
"Только евреи являются людьми,
неевреи - это животные"Талмуд, Баба Мециа, 114а - 114в. Здесь и далее приводятся
реальные цитаты из талмуда по
изданию Talmud, Soncino Edition, 1935. Разумеется, в переводе на русский
язык.""...
- Это как так? - возмутился Клюгенштейн, с презрением относящийся к
любым националистическим и расовым
предрассудкам.
- А так, - бесстрастно сказал Рыбаков. - Мишель просто зачитывает то,
что в синагогах по сто раз на дню
повторяется.
- Слушайте дальше, - Ортопед воздел вверх сжатый кулак. - "Даже лучшие
из неевреев должны быть
убиты"Вавилонский Талмуд, Funk and Wagnalls Jewish Enciclopedia, 1907, Gentile,
New York, стр. 617.""... "Если еврей
найдет вещь, потерянную неевреем, то нет необходимости ее возвращать"Талмуд,
Баба Мециа, 24а, стр. 666.""... "То, что
еврей получает воровством от нееврея, он может сохранить"Талмуд, Санхедрин, 57а,
стр. 388.""... "Евреи должны
уничтожить книги христиан"Талмуд, Шаббат, 116а.""... И далее, блин, в том же
духе... Или вот еще: "Еврейские
священники воскресили Валаама из мертвых и казнили его"Талмуд, Гиттин, 57а.""...
Вот тут я не совсем въехал...
Какого-то Валаама казнили четырьмя разными способами...
- Валаам - это Иисус, - объяснил Денис.
- Какой? - тупо спросил Глюк.
- Христос, разумеется...
- Не понял, - помрачнел Клюгенштейн. - Они что ж, нашего Иисуса четыре
раза мочили?
- Угу, - Рыбаков прикурил от поданной Комбижириком зажигалки. - Согласно
существующим в традиционном
иудаизме описаниям, после смерти Христа его по указке тогдашних раввинов оживил
какой-то еврейский фокусник, и
пейсатые всласть над ним еще поизмывались. Типа, на кресте, с их точки зрения,
он маловато мучений принял... Варили в
дерьме, душили, еще там чего-то делали. И это официальная позиция и даже
гордость ортодоксов. У них там даже до сих
пор религиозный спор идет, какая из хасидских сект больше усилий приложила,
чтобы Христу максимальные страдания
доставить. Причем, на полном серьёзе. Вот так то...
- А почему его тогда Валаамом называют? - хмуро осведомился Ортопед.
- Это типа псевдонима для нас, гоев. Чтобы такие, как ты, после
прочтения талмуда не пошли убивать всех жидов
подряд. Аркаша, к тебе это, естественно, не относится, - спокойно выдал Денис.
Глюк понимающе кивнул.
Определение "жид" Клюгенштейна никак не задевало, ибо он сам ненавидел
тех соплеменников, кто играл на теме
"еврейского вопроса" и использовал национальную принадлежность для оправдания
своих неблаговидных поступков.
- Ибо самая первая реакция любого нормального человека - дать в башню
тем, кто придерживается таких
уродливых принципов, - продолжил Рыбаков. - Кстати, потому талмуд ты нигде и не
купишь, в отличие от тех же Библии
или Корана. Его вообще крайне неохотно показывают необрезанным посторонним.
Интереснейшая книженция, если
вдумчиво прочесть... Сразу многое на свои места становится. На месте наших горепатриотов
я бы, вместо занудных
призывов к еврейским погромам и выпуска тупых листовок, просто собрал бы деньги
и издал хороший перевод талмуда на
русский. Причем можно с минимальными комментариями, только чтоб объяснить, кого
каким именем в этой книжке
называют, и что слово "кьютин", которое в настоящее время обычно переводится как
"язычник", это просто "нееврей" и не
более того. Тираж надо было бы сделать массовым, миллиончик-другой экземпляров,
и очень дешевым, в простой мягкой
обложке. Дабы допечатывать по мере необходимости, если братья-пархатые начнут
скупать свой талмуд партиями и гденибудь
потихоньку сжигать... А они будут, можете мне поверить! В принципе, это
элементарное и очень здравое решение
так называемой "еврейской проблемы". Если народ будет знать, о чем жидыортодоксы
меж собой в синагогах талдычут,
каких жизненных принципов они на самом деле придерживаются и что реально лежит в
основе внешней политики
Израиля, то и отношение к ним станет соответствующее... Заодно и тему холокоста
навсегда придавим, немцам житуху
облегчим. Фрицы только счастливы будут. Все долги разом спишут, да еще и
безвозвратные кредиты дадут, чтобы мы
остальным европейцам задолженность погасили...
- Напечатать талмуд - это можно, - Грызлов подбросил на ладони свою
записную книжку и сурово посмотрел
вдаль. - Ради такого дела, я думаю, не западло...
- Не западло, - подтвердил Комбижирик.
- А лимон экземпляров - это сколько денег надо? - поинтересовался Глюк,
в паспорте которого стоял огромный
штамп отказа в израильской визе.
Запрет на въезд гражданина Клюгенштейна в пределы "земли обетованной"
был наложен после того, как
заслуженный браток устроил небольшой погромчик на конгрессе выходцев из России,
куда прибывший в качестве туриста
Аркадий был приглашен уличным зазывалой.
Послушав с полчасика истеричные выкрики одного из членов политсовета
русской фракции в кнессете, сильно
ущербного типа с немного странной фамилией Пилхедман, поливавшего грязью как
отличные от иудаизма религиозные
учения, так и соотечественников Глюка, коих депутат называл "москальскими
подсвинками", браток рассвирепел и
принялся валтузить собравшихся, начав, естественно, с оратора.
Драка вышла знатная.
Тела вперемешку со стульями летали по всему залу, бесчувственная тушка
Пилхедмана застряла в проеме выбитого
окна, прибывший наряд полиции вывалился обратно на улицу через три секунды,
унося пришибленного кафедрой самого
рьяного патрульного, а псевдосионистская методическая литература, на которую
ссылался докладчик, была свалена в кучу в
центре помещения и подожжена.
Клюгенштейна удалось остановить только взводу армейского спецназа,
срочно вызванному по рации
перепуганными полицаями.
Да и то - с большим трудом...
- В бакинских"Бакинские - доллары США (жарг.)." - тысяч триста-триста
пятьдесят, - прикинул Рыбаков. - Чем
больше тираж, тем меньше себестоимость одного экземпляра.
- Это реально, - пожал плечами Комбижирик. - Мы, вон, с тех сундуков,
что в прошлом году вырыли"См. роман Д.
Черкасова(tm) "Канкан для братвы" (прим. редакции).", пять лимонов зелени
получили...
- Нет базара, - кивнул задумавшийся о чем-то своем Ортопед. - А где
хороший перевод взять?
- Сделаем, если надо, - отмахнулся Денис. - За пять-семь штук баксов я
десять переводчиков с иврита найду. Месяц
работы. Тем более, что переводы-то кое-какие есть, их просто надо в единый стиль
свести и комментарии грамотно
расставить. Ну, и список использованной литературы подготовить. Дабы книжка была
по-настоящему научной и
беспристрастной, и чтобы избежать обвинений в разжигании межнациональной
розни... Но это не кардинальное решение
вопроса.
- А какое кардинальное? - тут же спросил Ортопед, отвлекшись наконец от
своих кровожадных планов по
истреблению живущего с ним в одном доме семейства Кацев, один из юных
представителей которого учился на раввина и
вот уже полгода веселил соседей своим прикидом, состоявшим из длинного черного
сюртука и широкополой черной же
шляпы. За глаза будущего ребэ называли "Зорро без маски".
- Изменение процента по банковским кредитам, - Рыбаков затушил окурок. -
Достаточно снизить ставки
рефинансирования до пяти и меньше процентов, как еврейскому капиталу в такой
стране станет просто неинтересно и он
потянется туда, где ростовщичество приносит больший доход... Только это должно
быть введено законом, обязательным
для исполнения всеми банками. Возьмем, к примеру, Японию или Ближний Восток...
- Возьмем, - кивнул Комбижирик.
- Там процент минимален, а чаще его нет вовсе... И, соответственно, наши
"особо избранные" носато-кучерявые
друзья туда не лезут. Объективно не лезут, им там ловить нечего. Ибо даже те
максимальные пять процентов, которые они
могут заработать на выдаче кредитов, почти целиком уходят на техническое
обслуживание банков и зарплату персоналу, а
владельцу денег достаются жалкие крохи...
- Блин, неужели всё так просто? - удивился Глюк, ненавидящий ростовщиков
не меньше своих товарищей.
- Проще не бывает, - Денис зевнул и посмотрел на заходящее солнце. -
Только таких действий со стороны нашего
правительства мы вряд ли дождемся. "Консультанты" не дадут, любые взятки сунут,
чтоб не допустить этого... Они ж
ученые, в Чили генацвале Пиночет совсем недавно именно так и поступил... Кстати,
Мишель, у тебя уже раствор давно
готов. Давай-ка за работу. О тонкостях низведения ортодоксальных иудеев мы с
тобой сможем позже поговорить...
Начальник тридцать пятого РОВД подполковник Николай Андреевич Козявкин
не предполагал, что день начнется
для него с вывихнутой ноги. Он мирно шел себе по лестнице, обдумывая планы на
ближайшую неделю и нюансы месячного
отчета, и не был готов к тому, что на него сверху упадет хоть и не очень
тяжелое, но обладающее большой инерцией
костлявое тело старшего лейтенанта Самобытного.
Опер врезался в подполковника на полной скорости, даже не пытаясь
затормозить, и вместе со Козявкиным
пересчитал ступеньки до площадки первого этажа. Портфель подполковника улетел в
одну сторону, фуражка и очки - в
другую. А сам он к тому же как следует приложился затылком о лестничные перила и
на минуту потерял сознание, что
позволило Самобытному удрать в подсобку, где уборщица хранила свой инвентарь.
Перепуганный насмерть и сильно
пьяный старший лейтенант заклинил дверь шваброй, сел на перевернутое ведро и
залился горючими слезами...
Первое, что увидел очнувшийся Козявкин, было мрачное, плохо выбритое и
одутловатое лицо
оперуполномоченного капитана Опоросова.
И уверенности в завтрашнем дне оно подполковнику совсем не прибавило.
- Что это с вами, Николай Андреич? - спросил капитан, обдав начальника
РОВД крутым перегаром.
Если бы где-нибудь проводились конкурсы на мощь "выхлопа после
вчерашнего", Опоросов явно занял бы одно из
призовых мест.
- Уйди, - тихо попросил Козявкин и посмотрел на свою вывернутую под
неестественным углом ногу. - И вызови
"скорую"...
- Зачем? - оперативник тоже обратил внимание на несколько странно
выглядевшую нижнюю конечность
подполковника. - Ой! У вас же с ногой что-то!
- Знаю, - начальник РОВД не желал вступать в дискуссию с капитаном или,
тем паче, испытывать на себе познания
Опоросова в медицине, а особенно - в деле оказания неотложной помощи. - Ты
вызовешь врача или нет?!
- Бегу! - оперативник заметался по маленькой лестничной площадке,
наступил на пальцы левой руки стоически
промолчавшего подполковника, отпрыгнул, раздавил очки Козявкина, бессмысленно
проблеял нечто извиняющееся и
выскочил в холл.
"Скорая" приехала довольно быстро, минут через сорок.
К приезду медиков в тридцать пятый РОВД, помимо Козявкина, образовался
еще один пострадавший - капитан
Яичко, которого случайно задели ломом по голове в процессе вскрытия шкафа. Врачи
вправили подполковнику ногу и
забрали с собой, дабы сделать рентгеновский снимок в близлежащем травмпункте.
Замотанного бинтами и потому похожего на спившегося индийского факира
Яичко оставили в отделе.
После отъезда начальника немногочисленные остававшиеся на рабочих местах
сотрудники решили отметить сие
знаменательное событие, заперли входную дверь РОВД, повесив снаружи валявшуюся в
дежурке табличку "Переучет", и
принялись уничтожать запасы "Hugo Boss", причем без всякой закуски. Под вечер в
одном из кабинетов на втором этаже
возник пожар, его долго пытались тушить, таская воду стаканами из туалета в
противоположном конце коридора, пока
наконец дознаватель с весьма подходящей для своей внешности фамилией Пугало не
протянул от крана шланг и не залил
пламя струей кипятка. Горячая вода быстро просочилась сквозь деревянные
перекрытия вниз до электрощита в подвале, и
РОВД погрузилось во тьму. Что, впрочем, процессу поглощения польской парфюмерии
не помешало.
До глубокой ночи из зияющего черными провалами окон трехэтажного здания
райотдела доносились тосты и
здравицы в честь сотрудников Министерства внутренних дел, и нестройное пение,
затихшие лишь часа в три.
А наутро бравые стражи порядка опять попытались встать на защиту
законности...
Глюк убыл первым, получив от Дениса задание купить и доставить к
следующему полудню четыре городских
скутера"Имеются в виду маленькие мотороллеры, развивающие скорость до 90 км/час,
для управления которыми не
требуются "права" и которые не нужно регистрировать в ГИБДД (ГАИ).".
А сам Рыбаков, Ортопед и Комбижирик, после окончания работ по подготовке
места будущей операции,
загрузились в новенький снежно-белый вездеход "Mercedes-Benz G 500" гражданина
Грызлова и отправились кружным
путем в город.
Минут пять занятый управлением машиной Ортопед молчал, но затем опять
обратился к любимой теме:
- Слышь, Динь, - могучий браток вывел внедорожник с раскисшего проселка
на гравийную дорогу и снял одну руку
с обтянутой светло-серой перфорированной кожей баранки. - Я вот тут Гоблина
попросил мне документы по планам
решения "еврейского вопроса" в Германии достать, а он не смог... Говорит, всюду,
блин, искал и не нашел. Типа, их вообще
нет... Ты не знаешь, где посмотреть можно?
- А нигде, - Рыбаков пожал плечами. - Правильно Димыч говорит.
- Жиды уничтожили? - предположил сообразительный Ортопед.
- Не, Мишель, не жиды, - Денис чуть приоткрыл боковое стекло
"мерседеса". - Их просто-напросто никогда не
существовало. Сейчас это уже вынуждены даже специалисты по проблеме холокоста
признать. Все вопли о планах фюрера
по истреблению иудеев - фикция. Послевоенные выдумки...
- Что, нигде даже словечка нет? - огорчился Грызлов, надеявшийся на то,
что можно будет почитать
первоисточники и выписать оттуда пару полезных цитат.
- Не-а... Есть документы о том, что в Третьем Рейхе одобряли сионистское
движение и даже помогали расчищать
палестинские территории для еврейских поселений, потому и с англичанами на
Ближнем Востоке махались. Но вот бумаг о
том, что кому-то из руководства тогдашней Германии приходило в голову
планировать уничтожение именно пархатых, не
существует. Хотя иудеи, в принципе, входили в список "неполноценных рас",
генетическое смешение с которыми
нежелательно... Вместе со славянами, кавказцами, французами, балканскими
народами и прочими
"унтерменшами"Untermensch - недочеловек (нем.), термин 1934-1945 годов."".
Однако, "нежелательность" и
избирательная зачистка - разные вещи. Спонтанные погромы, конечно, были. Куда ж
без них? Тем не менее,
общегерманского приказа вырезать евреев или набивать их в концлагеря не было...
Если б был, то, зная педантичность
немцев, сынов Соломоновых ликвидировали бы месяца за три. Всех, подчистую. И не
было бы никакого Израиля... А так -
мы имеем то, что имеем.
- Жидкам сейчас туго приходится, - общительный и стоящий на аналогичных
с Ортопедом позициях Комбижирик
поддержал разговор, имея в виду очередные взрывы палестинских террористовсамоубийц
в израильских кафе и на
дискотеках.
- А что ж ты хотел? - Денис открыл перчаточный ящик и достал
запечатанную оранжевую пачку "Camel medium". -
У арабов терпение лопнуло. Евреи им всё обещали, что уйдут с оккупированных
территорий, но вместо этого стали новые
поселения строить, да еще и ужесточать политику по отношению к
гастарбайтерам"Гастарбайтер - рабочийиностранец.".
Палестинцы и не стерпели... Им терять нечего, житуха и так не
фонтан, а посредством самоподрыва можно
семью на десять лет вперед обеспечить. Родственники камикадзе капусту на
следующий день получают, даже если
полицейские исполнителя завалят до того момента, как он взорвется.
- Двадцать штук зеленью - смешные деньги, - заявил Ортопед, весьма
осведомленный в вопросах финансирования
интифады. - Но ведь и за них, блин, на смерть идут...
- Это для тебя смешные, - возразил Рыбаков. - Там это целое состояние,
два дома купить можно, машину и на
мебель с едой еще останется. Плюс не забывай о том, что самоубийца тут же
становится национальным героем, как и все его
родственники...
- На фиг нужен такой героизм, - констатировал Комбижирик. - Жмуру"Жмур,
жмурик - покойник (жарг.)." без
разницы, герой он или не герой...
- Не скажи, брателло, - не согласился подкованный Михаил. - Для
мусульманина посмертный престиж, блин, не
менее важен, чем при жизни. Вот ты ж, Гоша, тоже, типа, хочешь, чтоб на твоей
могиле не крестик какой-нибудь
занюханный стоял, а стела гранитная.
- Я что-то туда не тороплюсь, - хмуро отреагировал Георгий. - Мне и
здесь неплохо...
- Не, я в общем плане.
- И в общем не хочу. Мне, блин, прыжков на мотоцикле с обрыва хватило...
Денис развеселился, вспомнив прошлогодние приключения двух верных
корешей.
Выезд на пикник, в котором приняли участие почти все члены братанского
коллектива, сопровождался массой
полуспортивных состязаний, ибо Ортопед с Комбижириком прибыли на него не на
обычных и даже в чем-то приевшихся
внедорожниках, а на спортивных мотоциклах "Kawasaki ZX 12-R Ninja" и "Suzuki
GSX-R1000". После обильного полдника
с морем разнообразных горячительных напитков, было решено слегка расслабиться и
погонять на сверкающих
разноцветным лаком двухколесных монстрах, способных достигать скорости в сто
километров в час всего за две с
половиной секунды.
Мотоциклы опробовали все и почти все остались довольны.
Исключением был Парашютист"Парашютист - Константин Рузин.", которого
изрядно укачало.
После езды по прямой дистанции и "змеек" между деревьями некто вбросил в
сознание масс удивительную своей
новизной мысль о том, что достойным финалом выходного дня было бы соревнование
между владельцами байков в том,
кто из них дальше прыгнет с обрыва в речку. Победитель забирал мотоцикл
проигравшего.
Спустя пять минут идея охватила всех собравшихся, и Ортопед с
Комбижириком отъехали от обрыва метров на
пятьсот, чтобы как следует разогнаться.
Стартовали по очереди.
Жребий прыгать первым выпал Собинову. Браток как следует порычал
двигателем, вызывая одобрительные вопли
зрителей, пригнулся и понесся навстречу судьбе.
К моменту отрыва колес от твердой поверхности "кавасаки" Комбижирика уже
набрал больше ста пятидесяти
километров в час и остановиться браток не мог.
А зря.
Ибо, пока он готовился к своему историческому прыжку, по реке тихо
дрейфовала баржа с углем, оказавшаяся
аккурат перед взмывшим с обрыва "спортсменом".
Двести пятнадцать килограммов веса мотоцикла и сто двадцать Гоши
Собинова, помноженные на скорость в сорок
два метра в секунду, вызвали эффект попадания в кучу угля крупнокалиберного
снаряда. На многие сажени вверх
взметнулись куски антрацита, баржа содрогнулась, ее штурман получил инфаркт, а
прошедший насквозь Комбижирик
вылетел с противоположной стороны кучи уже без мотоцикла и плюхнулся на песчаную
отмель.
Ортопед всего этого не видел, ибо его отвлек какой-то местный житель с
красным бантом в петлице кургузого
пиджачка, приставший с просьбами добросить его до деревни. Добродушный Михаил не
стал отказывать аборигену, к тому
же припомнив, что инерции движущейся конструкции дополнительный вес не помеха, а
вроде как бы даже наоборот, и
пригласил тщедушного старичка сесть на свободное место.
Полет Ортопеда в связи с наличием у него за спиной непредусмотренного
правилами соревнований пассажира
вызвал не меньший фурор.
Крик аборигена услышали жители всех деревень в радиусе десяти
километров, а Миша был дисквалифицирован
справедливым Кабанычем, исполнявшим роль рефери. Естественно, после того, как
сломавшего себе три ребра Ортопеда и
лишившегося рассудка председателя районной ячейки КПРФ выковыряли из злополучной
кучи угля...
- Да хорошо тогда отдохнули, - мечтательно произнес Ортопед, чуть
притормозил и мигнул дальним светом, сгоняя
с дороги застывшего посередине проселка огромного лося.
- Скоро закончите? - промурлыкала верная боевая подруга Дениса, положив
мужу голову на плечо и отпихивая
ногой развалившегося по центру кровати огромного тигрового боксера. - Ричард,
имей совесть!
Боксер тяжело вздохнул, как это умеют делать только большие служебные
псы, прогнулся назад, посмотрел на
хозяев своими печальными карими глазами и принял прежнюю позу, не сдвинувшись ни
на миллиметр.
- Ричи! - подал голос хозяин дома.
Пес навострил коротко купированные уши, пару раз вильнул тем, что
осталось от хвоста, показывая, что он всё
слышит, но даже не соизволил поднять голову.
Под одеялом завозилась карликовый пудель Даша и попыталась пролезть
между Ксенией и Денисом, дабы занять
свое законное место на подушке.
- Дарья! - Рыбаков выставил ладонь, преграждая путь серебристому
недоразумению на четырех лапах. - Ты пять
минут можешь спокойно полежать?
Пуделиха сделала вид, что не расслышала собственное имя, лизнула Дениса
в руку и продолжила ползком
ввинчиваться между хозяевами.
- Так, меня это достало, - Рыбаков сел, уперся обеими руками в круп
посапывающего Ричарда и спихнул того на
пол. - Ричи, место!
Боксер недовольно фыркнул и растянулся на полу в метре от кровати,
положив тяжелую морду на вытянутые
передние лапы. Денис откинулся обратно на подушку.
- Отвечаю на твой вопрос, - Рыбаков отодвинул свернувшуюся клубком Дашу
и обнял жену. - Видимо, послезавтра.
Прибавляем денек-другой на подготовку - и можно проводить сделку. Ортопед уже
руки потирает, верещит, что так евреев
еще никто не наказывал... Я ему сказал, чтобы не забегал вперед. Клиенты
хитроседалищные, в последний момент могут
все попытаться переиграть.
- Правильно сказал, - сонно пробормотала Ксения.
КИСЛОТНО-СВОЛОЧНОЙ БАЛАНС
"Вчера узбекские хакеры впервые пытались
войти в сеть и взломать чей-нибудь сервер.
Десятерых из одиннадцати входивших убило
сразу. 220 вольт - это не шутки..."
Из газеты "Невский братан",
21 марта 2002 года
В отсутствие подполковника Козявкина руководство бестолковыми
сотрудниками тридцать пятого РОВД взял на
себя начальник отдела уголовного розыска майор Балаболко, недавно вышедший из
психиатрической больницы имени
Кащенко, где проходил лечение от белой горячки на специальном, созданном
исключительно для работников милиции,
прокуратуры и суда, отделении. Отделение всегда было переполнено, и попасть туда
вовремя, до наступления необратимых
последствий считалось большой удачей.
Последний приступ "делириум тременс"Делириум тременс (лат. delirium
tremens) - галлюцинации и бред при
алкогольной интоксикации, белая горячка."", в процессе которого начальник ОУРа
едва не застрелил двух своих
сослуживцев, принятых им за замаскированных под хомо сапиенсов инопланетных
захватчиков-инсектоидов, был у майора
девятым по счету за пятнадцать лет работы в органах правопорядка. Но сие отнюдь
не было рекордом даже в масштабе
РОВД. Например, дознаватель Землеройко только за истекший год трижды заскакивал
на "белого коня", что по
усредненным данным значительно перекрывало достижения Балаболко.
Злой и перманентно трезвый майор, который накануне так и не смог
прорваться на рабочее место, остановленный
запертой дверью с табличкой "Переучет" и облитый кем-то чернилами из окна
третьего этажа, в связи с чем был вынужден
весь день отмываться в ванной собственной квартиры, устроил страдавшим с
похмелья подчиненным грандиозный разнос и
представил выстроенным в неровную шеренгу покачивавшимся операм, дознавателям и
патрульным лысого и
низкорослого терапевта. Доктор также выразил недовольство тем фактом, что вчера
его не пустили в РОВД, и пообещал
подойти к оценке физического состояния милиционеров совершенно беспристрастно,
что могло привести к массовому
увольнению сотрудников по причине наличия у большинства из них цирроза печени,
синдрома умственной отсталости и
иных сильных алкоголических и психологических изменений в организмах.
Понявший сие Балаболко попросил медика не перегибать палку и признать
годными всех, намекнув на то, что
правильные диагнозы в карточках будут щедро оплачены.
Доктор для вида немного поупирался, зачем-то побубнил о "клятве
Гиппократа", но быстро сдался и позволил
проводить себя в выделенный под осмотровую отдельный кабинет. Майор свистнул
трех наиболее крепких пэпээсников и
приказал им устроить шмон на местном вещевом рынке, добыв для врача минимум пять
тысяч рублей и десяток бутылок
коньяку.
На входную дверь РОВД опять была водружена табличка "Переучет", а
имевшиеся в наличии сотрудники расселись
на стульях в порядке живой очереди вдоль коридора под бдительным оком
назначенного ответственным за соблюдение
порядка командира взвода ППС Пасюка.
- Ого! - Денис огладил ладонью ребристый бок темно-серого пластмассового
цилиндра, лежавшего на дне коробки
с электронным оборудованием, доставленного Пашей Кузьмичевым по кличке Мизинчик.
- Что это? Объемный датчик?
- Не, - выдохнул Паниковский"Паниковский - Алексей Клдиашвили.",
выволакивая из багажного отсека зеленого
"Range Rover 4.0 HSE" плоский деревянный ящик. - Это мина. Штатовская. Мы таких
сорок штук привезли...
- Прыгающая? - деловито осведомился Ортопед, вскрывая очередную коробку.
- Угу, - Мизинчик захлопнул дверь своего внедорожника. - С дистанционным
управлением. Пока кнопочку на
пульте не нажмешь, на боевой взвод не встанет... Там маленькая такая антенна
есть, видишь?
- Точно, есть! - радостно сказал Грызлов, повертев в руках цилиндр, и
коснулся пальцем трехсантиметрового
тонкого штырька. - Зеленая, как травинка...
- Вот она только и торчит из земли, - сообщил Мизинчик. - Со стороны
вообще незаметна.
- Хорошая вещь, - оценил Ортопед. - И сколько отгрузили?
- По полтонны за каждую, - покачал головой Паниковский.
- Дороговато, - заметил Садист.
- Вы что, сдурели тут в одночасье? - наконец вмешался Рыбаков. - Зачем
нам мины?
- Как же без них? Периметр обставим, - изрек Мизинчик. - Ни одна тварь
не пройдет.
- А если эти самые твари на машинах поедут? - язвительно спросил Денис.
- Мины-то противопехотные...
- А верно! - сообразил Паниковский. - Надо было противотанковые еще
брать.
- Возьмем, не вопрос, - Мизинчик пожал широченными плечами. - Хоть,
блин, противокорабельные.
Рыбаков тяжело вздохнул и сел на еще нераспечатанную коробку.
Тяга братков к превращению любого мероприятия в крупно - или
мелкомасштабную боевую операцию была
неистребима.
То Армагеддонец"Армагеддонец - Василий Могильный." пальнет из
гранатомета "Муха""Муха" - РПГ-18,
гранатомет одноразового применения. Калибр - 64 мм, масса снаряженного оружия -
2, 6 кг, длина в сложенном
состоянии - 705 мм, в боевом положении - 1050 мм, начальная скорость гранаты 114
м/сек., прицельная дальность - 200
метров."" по будочке инструментального контроля Госавтоинспекции за то, что те
из свойственной ментозаврам жадности
слишком долго проверяли тормозную систему его джипа, пытаясь найти хоть какуюнибудь
зацепку и по легкому срубить
деньжат с торопящегося по своим делам братана, то Сережа Александров по кличке
Тулип"Tulip - тюльпан (англ.).",
полученной за случившуюся на заре юности драку со взводом ОМОНа в цветочных
рядах Сытного рынка, из которой Тулип
вышел победителем, установит в кузове пикапа крупнокалиберный пулемет НСВ
"Утес"Пулемет конструкции Г.И.
Никитина, Ю.М. Соколова и В.И. Волкова. Принят на вооружение взамен ДШК. Калибр
- 12, 7 мм, масса - 25 кг, общая
длина 1560 мм, начальная скорость пули - 845 м/сек., темп стрельбы - до 800
выстрелов в минуту, емкость ленты - 50
патронов, заявленная прицельная дальность - 2000 метров, рабочая дальность
стрельбы - 500-700 метров. Для стрельбы
применяются боеприпасы с бронебойно-зажигательной пулей Б-32, бронебойнозажигательной
трассирующей пулей Б3Т-44
и зажигательной пулей мгновенного действия МД3. На пулемет может быть установлен
оптический прицел СПП 3-6
кратного увеличения. К НСВ "Утес" прилагается складывающийся станок-тренога
6Т7."" и польет очередями ряды
ларьков у метро, в одном из которых ему подсунули пиво "Сибирская корона" с
истекшим сроком годности, что привело к
трехдневному запою, то Парашютист, словно во оправдание своего прозвища,
имеющего некоторое отношение к авиации,
наймет прогулочный вертолет, загрузит в него пару тяжелых сумок, прикажет
летунам подлететь к определенному дому в
элитном поселке и начнет через приоткрытую боковую дверь бросать вниз
извлекаемые из сумок бомбочки со
слезоточивым газом, радостно наблюдая за мечущимся по своему участку жадюгойбанкиром,
отказавшим достойному
пацану в безвозвратном кредите, то радостный Нефтяник, купивший по случаю весьма
актуальную в Питере амфибию
"Фокс""Fox" (лиса - англ.) - колесная плавающая боевая разведывательная машина
фирмы "Даймлер"
(Великобритания). Боевая масса - 6, 4 тонны, мощность двигателя - 195 л/с,
максимальная скорость по шоссе - 104
км/ч, на плаву - 5 км/ч. Вооружение: 30-миллиметровая автоматическая пушка L21F1
"Рарден" и спаренный с пушкой 7,
62-миллиметровый пулемет. Боекомплект - 90 выстрелов к пушке и 2600 к
пулемету."" с неснятым вооружением и
полным боезапасом, выедет на ней в белые ночи на стрелку Васильевского острова,
протаранит несущиеся на перехват
милицейские машины да уплывет куда-нибудь в сторону Петропавловской крепости,
пугая мечущихся по набережной
"людей в сером"люди в сером - сотрудники МВД (жарг.)."" очень одиночными и
неприцельными выстрелами из пушки...
- Так не пойдет, - Денис грозно посмотрел на Паниковского, любовно
поглаживавшего ребристый бок изделия
американских мастеров. - Мины верните на базу. Взрывчатки тут и без вас
достаточно...
- Но..., - попытался возразить Мизинчик.
- Никаких "но"! - Рыбаков отрицательно мотнул головой. - Мы
договаривались, что сработаем чисто... А ваша
инициатива приведет к тому, что мы все окрестности трупами завалим. Мишель, не
скалься! - Денис погрозил кулаком
заулыбавшемуся Ортопеду. - Помимо столь милых твоему большому и доброму сердцу
иудейских трупов, может
образоваться некоторое количество покойников из числа местных жителей... Нам это
надо?
- Не надо, - согласился Садист.
- Вот видите...
- Ну, блин, а если попрут, как тараканы? - Ортопед попытался отстоять
запавшую ему глубоко в душу идею о
минировании подходов к месту будущей сделки.
- Кто попрет? - язвительно спросил Рыбаков.
- Жиды...
- Здесь тебе не Израиль, - Денис намеренно поставил ударение на второе
"и", - тута жидов в большом количестве не
водится... Максимум приедет с десяток обрезанных особей. А их мы и так
нейтрализуем. Тебя одного хватит...
- Они с мусорами пытаются договориться, - сообщил Мизинчик, все же
пытаясь найти оправдание планам по
минированию местности.
- Мы это предполагали, - спокойно отреагировал Рыбаков.
- Ну, это..., - Кузьмичев почесал пятерней в затылке. - Вот мы и решили,
блин, подготовиться достойно.
- То есть - проводим операцию под кодовым наименованием "Смерть легавым
и пейсатым"? - язвительно
осведомился Денис. - Или мы всё же денежку решили срубить?
- Денежку, - печально согласился Ортопед.
- Ну, вот и хорошо, - Рыбаков потер руки. - А захочешь отдохнуть,
Мишель, съезди в Палестину. Там как раз
заваруха очередная начинается, такие как ты, будут сильно востребованы... Бери
Циолковского - и вперед. У него ж там,
если память мне не изменяет, дружбаны в "Хамазе"Хамаз Исламское Движение
Сопротивления. Английские и оригинальные
названия: HAMAS, Harakat al-Muqawama al-Islamiya, Islamic Resistance Movement,
Students of Ayyash, Students of the Engineer,
Yahya Ayyash Units, Izz Al-Din Al-Qassim Brigades, Izz Al-Din Al-Qassim Forces,
Izz Al-Din Al-Qassim Battalions, Izz al-Din Al
Qassam Brigades, Izz al-Din Al Qassam Forces, Izz al-Din Al Qassam Battalions.
Организация сформирована в конце 1987 как
палестинское отделение Мусульманского Братства. Различные фракции Хамаза
использовали, и политические и силовые
средства, включая терроризм, с целью установления исламского палестинского
государства на территориях как
оккупированных Израилем, так и его самого. Имеет свободную организацию с рядом
нелегальных подпольных групп и
легальных, работающих через мечети и социальные учреждения, через которые
мобилизуют новых членов, деньги и
распространяют пропаганду. Силы Хамаз сконцентрированы в Секторе Газа и
нескольких районах Западного берега. Члены
организации участвовали в мирной политической деятельности, вроде выдвижения
своих кандидатов в Торговую Палату
Западного берега. Хамаз предпринял много нападений, включая крупномасштабные
бомбовые и ракетные атаки, а также
террористические акции с использованием смертников-камикадзе, против израильских
гражданских и военных объектов, а
также против обвиненных в измене палестинских чиновников и активистов других
исламских организаций. Количество
активистов неизвестно, однако имеются десятки тысяч сторонников и сочувствующих.
Зона действий: прежде всего,
оккупированные Израилем территории, Израиль, и Иордания. Хамаз получает
финансирование от палестинских
эмигрантов, Ирана, и частных благотворителей в Саудовской Аравии и других
умеренных Арабских государствах.
Некоторое грантмейкерство и пропагандистская деятельность имеют место в Западной
Европе и Северной Америке.""?
Ортопед обречено кивнул.
Андрей Королев по кличке Циолковский действительно имел обширные связи с
ближневосточными террористами.
Причем связи эти никак не были связаны с коммерческой деятельностью или
поддержкой Циолковским палестинской
интифады и иных народноосвободительных движений. Просто Королеву сильно везло на
знакомство с бородатыми резкими
парнями из боевых ячеек "Мучеников Аль-Аксы""Бригада мученников Аль-Аксы" -
военизированное радикальное крыло
палестинского освободительного движения ФАТХ."", "Хезболлаха"Хезболлах (Партия
Аллаха, Ливан) - организация
исламских фундаменталистов шиитсткого толка. Зародилась в среде священниковшиитов
около 1980 года. Лидером
кружка, изучающего опыт Иранской революции был шейх Сейид Мухаммед Хуссейн
Фадлалла. В современном виде
организация создана в 1982 в Баальбеке, куда для отражения агрессии Израиля из
Ирана прибыло несколько сотен "стражей
исламской революции" и было провозглашено создание военно-политической
организации ливанских шиитов. Руководит
организацией Высший Консультативный совет, состоящий из 12 религиозных,
политических и военных деятелей. При
разногласиях в ВКС вопрос передаётся на решение в Тегеран. Деятельность
организации распространяется на шиитскую
часть Бейрута, долину Бекаа, южный Ливан. В каждом регионе существует свой
Консультативный совет. При создании
был провозглашён джихад против сионизма и империализма. Целью борьбы объявили
изгнание интервентов из Ливана. Цель
организации - уничтожение Израиля, установление исламского контроля над
Иерусалимом, создание в Ливане исламского
государства по образцу Ирана. В декларации "Хезболлы" от 1985 года сказано:
"Решение Ливанских проблем - учреждение
Исламской республики, так как только этот тип режима может гарантировать
правосудие и равенство для всех
Ливанских граждан". Шейх Хусейн Фадлала (духовный глава организации) заявил:
"Что же касается военной области, то
Хезболлах не хочет ввязываться в международную войну, её члены не желают
превращаться в армейские подразделения.
Они только хотят остаться активными бойцами джихада". До 1985 Фадлалла
возглавлял организацию. В 1985 израильские
спецслужбы совершили покушение на Фадлаллу, после чего он покинул все посты в
организации, оставшись её духовным
лидером. Его место занял Аббас Муссави (убит в 1992 вместе с женой и сыном).
После Муссави место Генерального
секретаря занял шейх Хасан Насрулла. Созданная на территориях, оккупированных
Израилем, Хезболлах немедленно
перешла к вооружённым действиям против армии Израиля. Неотъемлемой частью
деятельности стал терроризм, в том
числе - международный. Наиболее известный боевик организации - Ишад Мугние.
Первые террористические акции,
приписываемые Хезболлах - взрывы 23.10.1983 казарм американского (погибло 240
человек) и французского (погибло 58
человек) контингентов в Ливане. Взрывы были осуществлены смертниками,
направившими грузовики, начинённые
взрывчаткой, на казармы. В 1984 Хезболлах предприняло аналогичную акцию в
отношении посольства США в Бейруте, что
повлекло гибель 24 человек (при 90 раненых). В течении 1980-х Хезболлах
постоянно осуществляло захваты заложников -
граждан западных стран, осуществили несколько захватов самолётов в Европе и на
Ближнем Востоке (14.06.1985 и др.).
Фадлалла был внесен западными спецслужбами в список 18 опаснейших террористов
мира. Численность организации на
конец 1980-х - до 5000 человек. Организация ведёт партизанскую войну в Южном
Ливане против израильского присутствия,
постоянно подвергает обстрелам территории севера Израиля. В своей деятельности
Хезболлах использует ряд
псевдонимов: Исламский Джихад, Революционная Организация Правосудия и Исламское
Сопротивление. В 1990 году
организация предприняла 19 атак; в 1991 году Хезболлах несла ответственность за
52 нападения; в 1992 - 63 нападения и в
1993 - 158 вооружённых операций."", "Черного сентября [10] "[10] Организация
"Черный сентябрь" (точное название "Рука
Черного сентября") заявила о себе в ноябре 1971 года, когда в Каире ее боевиками
был убит премьер-министр Иордании
Васфи Тель. В организацию входят палестинцы, поставившие перед собой задачу -
мстить за изгнание палестинцев из
Иордании в сентябре 1970 года. По сведениям из достоверных источников, "Черный
сентябрь" - это прикрытие для так
называемой революционной системы безопасности организации Фатх. Создание
"Черного сентября" свидетельствовало об
окончательном переходе Организации Освобождения Палестины и его руководства к
тактике террора. "Черный сентябрь"
действует решительно, демонстрируя полную неразборчивость в средствах. По
агентурным данным израильской разведки,
всеми операциями "Черного сентября" руководит Али Хасан Саляме. С самого начала
своей деятельности он отстаивает
точку зрения, что Израиль можно одолеть только силой. Единственный метод -
жестокий и непрерывный террор,
направленный на то, чтобы "сбросить евреев в море"."", и других аналогичных
организаций. Будучи в вояжах за
границей, Циолковский вечно влипал в истории, то оказываясь втянутым в какуюнибудь
антиизраильскую манифестацию,
заканчивающуюся непременной дракой с местной полицией, то забредая в арабский
кабачок именно в тот момент, когда
там собирали самодельную бомбу, то сидючи в одной камере с задержанными по
подозрению в подготовке теракта
палестинскими или баскскими боевиками.
В Королеве члены террористических организаций почему-то сразу видели
родственную душу и проникались
большой симпатией к широкоплечему бугаю, даже не пытаясь проверить на "вшивость"
своего нового друга.
И Циолковский оправдывал возлагавшиеся на него надежды, голыми руками
разбрасывая пяток-другой полицаев, в
одиночку переворачивая патрульные машины и самоосвобождаясь из участков методом
жесткого прорыва к выходу с
параллельным выбиванием дверей других камер.
- Вот с ним и развеешься, - резюмировал Денис. - А нам дело надо
делать...
Опоросов попал к "Пилюлькину" лишь после четырех часов томительного
ожидания.
Терапевт окинул взглядом долговязого и смурного стража порядка,
быстренько заполнил несколько пустующих
граф в карточке капитана, расспросил опера о жалобах на здоровье, получил
маловразумительные ответы о плохом
самочувствии по утрам и участившихся в последнее время ночных кошмарах, в
которых Геннадия Андреевича выгоняли из
милиции и в принудительном порядке отправляли работать учеником слесаря на
Кировский завод, похмыкал, покачал
головой, порекомендовал меньше сидеть в душном помещении, а побольше гулять, еще
раз, не вставая из-за стола,
внимательно осмотрел развалившегося перед ним на стуле Опоросова с ног до
головы, порылся в потертой кожаной сумке и
извлек из нее три упаковки маленьких разноцветных таблеток.
- Вот эти, синенькие, съедайте по одной перед завтраком и запивайте как
можно большим количеством воды. Не
меньше двух стаканов, - врач положил на край стола первую упаковку. - Эти,
желтенькие, по одной перед обедом и тоже
запиваете как можно большим количеством воды. Понятно?
- Понятно, - промычал капитан, покрываясь противным липким потом.
- И эти, красненькие, принимаете по одной перед ужином и тоже запиваете
большим количеством воды. Литр
осилите?
- Осилю, - просипел Опоросов.
- Ну, вот и славно, - терапевт подвинул таблетки поближе к оперу. -
Берите.
- Доктор, у меня что-то серьезное? - обречено спросил капитан.
- У вас обезвоживание организма... Идите и пригласите следующего.
По пятнадцатидюймовому жидкокристаллическому экрану переносного
телевизора, стоявшего на откинутом
заднем борту бордового внедорожника "Cadillac Escalade", пробежал рисованный
зеленый динозаврик с кульком фруктовых
конфет в передних лапах. Прозвучала музыкальная заставка, и закадровый голос
бодро затараторил рекламный текст:
- Сначала веселый жевастик сжевал все шины, потом - все машины! А затем
его поймали таксисты и выбили
монтировкой все зубы. Веселый сосастик: сосать - не пересосать! Покупайте
фруктовые конфеты "Сосун"!
- На Чайковского один опер работает"Имеется в виду - в Оперативном
Розыскном Бюро, бывшем РУБОПиКе,
расположенном на улице Чайковского.", - вспомнил Садист, поворачиваясь к
погруженному в какие-то расчеты Денису. - У
него отчество - Сосунович. Фамилия - Плодожоров, а зовут... блин, как его
зовут?...
- Он крепче водки "Абсолют"! Скажите, как его зовут? - на мотив песенки
из фильма "Приключения Буратино"
пропел Паниковский, проходя за спиной Садиста.
- Захар его зовут! - вспомнил Левашов. - Захар, блин!
- Он что, арестовывал тебя? - Рыбаков на секунду отвлекся от расчета
времени отхода с места операции до точки,
где участников "коммерческой сделки" будет ждать катер.
- Не, - Садист покачал головой. - Просто вспомнил... Его по телеку
показывали. Интервью давал. Типа, крутой
борец с преступностью...
- А, ясно, - Денис опять погрузился в вычисления.
Но спокойно прикинуть цифры ему опять не дали.
- Ух, ты! - прогудел Мизинчик, читавший обрывок какой-то газеты. -
Никогда б, блин, не подумал...
- Что не подумал? - поинтересовался Садист.
- Про слонов...
- А чо там?
- Вот, - Кузьмичев разгладил четвертушку бумаги. - Статья...
- Ну, так зачитай, - попросил Ортопед, закончивший красить перила
крыльца в розовый цвет.
- Бытует мнение, что слоны - это крупные и неповоротливые животные, -
размеренно начал Мизинчик, водя
указательным пальцем по строчкам. - И это правда. Слон в одиночку может
раздавить десятилитровую бутыль водки и не
заметить... Слоны, как и все мы, не любят работать, а любят поесть, поспать и
поразмножаться...
Рыбаков оторвался от своего блокнота и удивленно сдвинул брови.
- Это доказывает, что слоны - разумные и продвинутые существа, - браток
придержал начавший загибаться уголок
газетного обрывка. - Видимо, именно поэтому они легко поддаются дрессировке.
Слоны бегают за брошенными
дрессировщиком бревнами, переступают через барьеры и подают хобот хозяину. Слоны
- прирожденные вседорожники с
четырьмя ведущими ногами... Чтобы российский читатель мог полнее оценить пользу,
приносимую слонами человеку, для
примера можно сказать, что один слон способен заменить десяток крепких и
расторопных Лениных на коммунистическом
субботнике...
Мизинчик закурил, не отрываясь от статьи.
Денис откинулся на спинку раскладного стула.
- Слон - он и в Африке слон, - заунывно продолжил чтец-декламатор. - К
сожалению, их там осталось не так много.
Вернее, совсем немного. Дело в том, что в недалеком прошлом их варварски
уничтожали из-за маленьких смешных
хвостиков, которые среди апологетов народной зулусской медицины считались лучшим
средством от импотенции. Если
хорошенько высушить и покрепче привязать. Многих слонов также истребили ради
ценного подмышечного меха, шедшего
на манто и воротники. Кроме того, из шкуры слона получается практически
непротираемый ногами посетителей
прекрасный серый морщинистый ковер для приемных официальных учреждений и крепкие
морщинистые куртки, в
которых очень удобно прятаться среди валунов...
- О, как! - оценил Ортопед.
- И не говори, - поддержал Рыбаков.
- Слон - это сильное и бесстрашное животное, - Мизинчик не обратил
внимания на реплики слушателей. - Своим
длинным и мощным хоботом он может дать в ухо кому угодно, даже грозе листвы
жирафу. Для человека укус слона
смертелен, как и пендель... Но вот друг к другу, - браток расплылся в доброй
улыбке, - эти зверушки относятся нежно и
трогательно. Часто слоны приходят на выручку своим сородичам и специально
предназначенными для взаимопомощи
бивнями выковыривают у них застрявшие между зубами коренья, поленья и остатки
носорогов, коими взрослые самцы
питаются в засушливый период. Кроме хобота и бивней, трудно представить слона
без ушей. В холодное время суток слон
аккуратно сворачивает уши в трубочку, а жарким днем они всегда распускаются и
используются на манер веера. Именно по
этой причине слоны весьма высоко ценились во дворцах персидских и арабских
правителей, и в их гаремах. Поставленные в
четырех углах комнаты и активно машущие ушами слоны способны вызвать небольшой
ураган... Что же касается шерсти,
то ученые из Института Слонопатологии и Слонопатии насчитали на теле упитанного
слона более ста тысяч волосков, но
лишь часть из них предназначена для обогрева этой огромной туши. Подавляющее
число волосков располагается на коже
животного просто так, для красоты, что проверено экспериментально. Бритый налысо
слон почти не мерзнет, но
отворачивается от зеркала и грустит. Где у слона находятся эрогенные зоны,
ученым выяснить не удалось, ибо он, зараза,
пинается и уходит... Вот, - верзила аккуратно сложил обрывок газеты и засунул
себе в нагрудный карман рубашки.
- Хорошая статья, - серьезно сказал Денис.
- Сыну дам, - кивнул Мизинчик. - Пусть малец развивается...
Упомянутый досточтимым Садистом майор милиции Захар Сосунович Плодожоров
принципиально не отличался
от остальных работников учреждения на улице Чайковского и был усреднено
туповатым, корыстолюбивым и склонным к
запоям низкорослым типом с мутными серыми глазками и покрытыми красными цыпками
загребущими ручонками.
В органах российского правопорядка, занимающихся в основном не охраной
граждан, а повышение материального
благосостояния отдельно взятых сотрудников, фальсификацией доказательств по
уголовным делам и борьбой за "процент
раскрываемости", оперативники типа Плодожорова были востребованы и удачно
вписывались в любой ментовский
коллектив. Захар всегда вовремя сдавал квартальные и месячные отчеты, широко
проставлялся в даты праздников, умел без
синяков отдубасить подозреваемого и не жадничал, если речь заходила о подношении
начальству.
И старался отличиться в тех делах, где речь заходила о том, чтобы
потрафить руководству.
Как, например, в деле полковника Быстренкова...
Владлен Марксенович Быстренков служил в тогда еще называвшимся не ОРБ, а
Региональном управлении по
борьбе с организованной преступностью и коррупцией заместителем начальника по
работе с личным составом, не упускал
возможности "развести" неприятные задержанным бизнесменам ситуации и развалить
некоторые уголовные дела. Он даже
иногда выступал в роли посредника в делах о похищениях людей, тихонько
уговаривая родственников потерпевших
заплатить часть выкупа и тем самым облегчить участь заложника.
Естественно, всё это делалось за долю малую, в результате чего за пять
лет "беспорочной службы" Быстренков
обзавелся трехэтажными кирпичными хоромами с гаражом на пять машин и двумя
"мерседесами" стоимостью под
шестьдесят тысяч долларов каждый, записанными на имя жены и тещи.
Полковнику активно помогал прокурор Приморского района с замечательной
фамилией Баклушко, полностью
отвечающей его отношению к служебным обязанностям. Эта парочка проявляла рвение
только тогда, когда чувствовала
запах легких денег или когда их совместный бизнес оказывался под угрозой.
Неизвестный мститель вмешался в дела Быстренкова и Баклушко почти
случайно.
Случайный знакомый мстителя, как удалось узнать позже, приходился
троюродным братом одному из
похищенных. А этот похищенный оказался человеком очень наблюдательным. Когда его
держали во временно снятой
квартире на окраине города, он заметил через прореху в занавеске, как старший из
похитителей передавал подъехавшему к
дому представительному мужчине какой-то конверт. После выплаты выкупа и
освобождения экс-заложник, как это и
полагается, был допрошен злыми оперативниками РУБОПиКа, упустившими, как
водится, банду в полном составе и
довольствовавшимися лишь похожими на семейку Симпсонов фотороботами
подозреваемых.
В коридоре особнячка на улице Чайковского потерпевший нос к носу
столкнулся с тем самым мужчиной, что
получал из рук главаря конверт.
Наученный горьким опытом, экс-пленник не стал бросаться на соучастника
похищения с кулаками и никак не
проявил своей осведомленности, лишь вскользь поинтересовался у сопровождавшего
его дознавателя, не бывшего ли вицегубернатора
Потехина они только что встретили. Занятый своими мыслями
дознаватель пробормотал, что это был
заместитель начальника РУБОПиКа полковник Быстренков, и сунулся в очередной
кабинет в надежде найти свободные
стол и два стула.
А через неделю у Быстренкова начались неприятности.
Для начала сгорел стоивший всего каких-то шестнадцать с половиной тысяч
долларов ярко-красный седан "Nissan
Almera", на котором полковник скромно приезжал на работу.
Автомобиль вспыхнул ровно в полдень, при большом стечении зрителей и
превратился в обугленный остов
меньше, чем за три минуты. Внимательный просмотр полковником записей с
видеокамер, установленных на фронтоне
здания РУБОПиКа, ничего не дал. Мимо машины прошли сотни людей и ни один из них
"ниссана" не касался. Только
какой-то старик уронил авоську с пластиковыми бутылками, проходя между "алмерой"
Быстренкова и черным лимузином
"Volvo S90 Royal", на котором возили поджарого и стройного, но ленивого и
трусливого начальника регионального
управления. Бородатый дедушка быстро собрал свой скарб и удалился, опираясь на
палку и едва передвигая ноги.
Подозревать его в совершении поджога полковник не стал.
Как оказалось - зря.
Ибо "старикашкой" был переодетый и загримированный Владислав Рокотов"См.
романы Д. Черкасова(tm) "Ночь
над Сербией", "Балканский тигр", "Косово поле. Эпизод первый: Балканы", "Косово
поле. Эпизод второй: Россия",
"Последний солдат Президента", "Белорусский набат", "Крестом и булатом.
Вторжение" и "Крестом и булатом.
Атака" (прим. редакции).", закативший под днище "ниссана" полуторалитровую
бутылку с чистейшим авиационным
керосином, внутри которой болтались пятьдесят граммов порошка марганцовки,
герметично упакованные в три
презерватива. За тридцать минут керосин проел резину, марганцовка вступила в
реакцию с горючим, произошло
возгорание, тонкий пластик бутылки расплавился в две секунды, и под днищем
японского седана растеклась полыхающая
лужа.
Еще через неделю, когда Быстренков решил навестить знакомую проститутку
и совместить работу с
осведомительницей и сексуальное удовлетворение, случилась очередная подлянка.
Некто, встретивший полковника в темном подъезде, молча дал офицеру в
глаз и по шее, забрал у него
удостоверение и пистолет, приковал Быстренкова его же собственными наручниками к
перилам, напихал в карманы
полковничьих штанов десяток "чеков"Чек - упакованная доза порошкообразного
наркотика, обычно - героина (жарг.)"" с
качественным неразведенным героином и бросил рядом паспорт на имя гражданина
Грузии Ираклия Баранишвили, куда
была вклеена фотография суровой и немного испитой физиономии замначальника
РУБОПиКа.
Приехавшие по анонимному вызову сотрудники местной милиции обнаружили
обездвиженного Владлена
Марксеновича, провели осмотр бесчувственного тела и нашли наркоту. После чего
полковника загрузили в "собачник"
УАЗа, доставили в отдел, облили грязной водой из ведра и стали колотить
дубинками, требуя от "Ираклия Баранишвили"
чистосердечного признания в торговле запрещенным зельем и выдачи поставщиков.
Не для того, разумеется, чтобы перекрыть каналы поставки наркотиков, а
дабы объяснить сунувшемуся на чужую
территорию дилеру неправильность его поведения и предложить взаимовыгодное
сотрудничество.
Веселье продолжалось часа три.
На все вопли Быстренкова о том, что он-де является не "вонючим
грызуном", как его именовали допрашивавшие, а
заместителем начальника РУБОПиКа по работе с личным составом, бравые стражи
порядка цинично ухмылялись, хвалили
Владлена Марксеновича за то, что он говорит без акцента, и добавляли излишне
болтливому задержанному по башке и по
почкам. Конец допросу положил один из оперов уголовного розыска, заглянувший на
шум и узревший загнанного под стол
полковника, которого пинал тяжелыми кирзовыми сапогами раздухарившийся сержант
из патрульно-постовой службы,
помогавший коллегам получить "признанку".
Быстренков отлежался дома и сопоставил два происшествия. По всему
выходило, что некто начал на него самую
настоящую охоту. Полковник позвонил Баклушко, вкратце обрисовал сложившуюся
ситуацию, вызвал того на встречу и
бестолково прождал "коллегу" почти два часа, выпив три чашки отвратительного
кофе в столовой недалеко от места работы
подельника.
Прокурор на встречу не явился.
Быстренков предположил, что славящийся своей трусостью Андрей Викторович
Баклушко решил переждать, когда
всё уляжется. Полковника это совсем не устраивало и он, раздраженный поведением
прокурора, направил стопы прямо к
нему в кабинет. Однако разговор не состоялся, так как Андрея Викторовича за час
до визита Быстренкова забрала "скорая".
Происшедшее с Баклушко было одновременно и смешным, и зело поучительным.
Потерявшего сознание районного надзирателя за законностью обнаружили
сидящим за столом с расстегнутой
ширинкой, засунутой в трусы левой рукой и полиэтиленовым пакетом на голове.
Перед ним были живописно разбросаны
листы с цветными картинками весьма откровенного содержания, взятые с бесплатных
порносайтов и посвященные
"голубой" теме. Со стороны казалось, что блюститель закона захотел усилить
ощущения от мастурбации, применил способ
легкого самоудушения, но не рассчитал силы и в кульминационный момент
отключился.
Быстренков провел блиц-расследование и выяснил, что в кабинет к Баклушко
заходил какой-то посетитель,
представившийся корреспондентом газеты "Секретный советчикъ", известной своей
угодливо-лояльной позицией по
отношению к властным структурам. Пробыл он там от силы минут десять, а еще через
четверть часа неизвестный абонент
позвонил помощнику районного прокурора и ехидно порекомендовал проверить, всё ли
с Баклушко в порядке.
Полковник впал в тихую панику и добился того, чтобы оперативное
сопровождение расследования происшедшего в
прокуратуре поручили РУБОПиКу, представив сие двусмысленное дельце как
выдающееся по своему цинизму покушение
на жизнь должностного лица при исполнении последним своих служебных
обязанностей.
Поручили сие сопровождение отделу, где трудился Плодожоров.
Захар Сосунович с невиданным дотоле энтузиазмом взялся за дело, сильно
подуплил"Дуплить - бить (жарг.)."
всех вызванных в качестве свидетелей родственников экс-потерпевшего по делу о
похищении и от одного из них узнал, что
история о соучастии Быстренкова в совершенном преступлении была рассказана в
кабаке какому-то молодому человеку с
внимательными глазами, который в финале разговора заметил, что скоро-де у
полковника и прикрывающего его
"синего"Синий - работник прокуратуры (жарг.)."" будут "ба-а-альшие проблемы в
личной жизни". Фоторобот
подозреваемого, сильно похожий на портрет действующего президента страны в
молодости, был предъявлен Владлену
Марксеновичу.
Быстренков похвалил Плодожорова за проявленную оперативность и начал
думать, что же делать дальше, не забыв
поставить напротив фамилии Захара жирный плюс, отметив тем самым его лояльность
к начальству.
Получивший же майора благодаря рекомендациям Быстренкова оперативник с
головой ушел в свои дела,
обещавшие ему неплохую добавку к нищенскому жалованию, и за год сменил
двухкомнатную квартиру на
четырехкомнатную, а подержанную "Scoda Octavia" на новенькую "Honda Accord".
Когда новый министр внутренних дел принял решение о переименовании
РУБОПиКа в Оперативно-розыскное
Бюро, в связи с чем всех его сотрудников сначала выводили за штат, а затем
принимали "в ряды" по новой, отсеивая
недостаточно лояльных или замеченных в неблаговидных поступках, Плодожоров
перепугался и бросился к Быстренкову с
просьбой посодействовать в том, чтобы Захара Сосуновича взяли из-за штата
обратно. Полковник успокоил немного
нервного майора и пообещал лично походатайствовать за того перед
свеженазначенным начальником ОРБ полковником
Мамукой Константиновичем Сусликовым.
Так и произошло.
Владлен Марксенович устроил небольшой банкет в соседствовавшем с
особнячком на Чайковского кабачке, сильно
подпоил Сусликова и подсунул тому на подпись список сотрудников, коих следовало
незамедлительно принять обратно в
штат. Перечень венчала фамилия самого Быстренкова, а замыкал его майор
Плодожоров. Пьяненький Сусликов подмахнул
бумагу и на следующий день Захар Сосунович вздохнул с облегчением. И передал
Владлену Марксеновичу конверт, в
котором лежали тридцать новеньких стодолларовых купюр...
Плодожоров посмотрел на часы, отметил для себя, что до встречи с
вышедшими на него через посредничество
Быстренкова "нужным человеком" осталось еще полчаса, и решил немного посвятить
себя работе, отправив по факсу в один
из банков грозную бумагу, в которой было высказано требование проверить счета
нескольких подозреваемых в отмывке
"грязных" денег лиц.
Майор на память набрал номер, вставил лист в приемную щель факса,
дождался ответного "аллё" и резко бросил в
трубку:
- Стартуйте!
Но вместо пиликания включившегося факсимильного аппарата грубый мужской
голос изрек:
- Щас, с низкого, блин, старта! Ты куда звонишь, чувырло?!
Плодожоров испуганно бросил трубку, вперился глазками в мигающий
семизначный номер, высветившийся на
маленьком экранчике умного электронного аппарата фирмы "Panasonic", и сравнил
цифры с записанными на страничке
ежедневника.
Ничего общего.
Майор покопался в своей памяти и понял, что вместо банка набрал номер
мобильного телефона известного
питерского авторитета по кличке Барракуда.
Сие было некстати.
Барракуду пасли всем отделом, надеясь прихватить на чем-нибудь
противозаконном, а звонок Захара Сосуновича
ставил под угрозу слива в унитаз всю проведенную работу. Ибо авторитет был
далеко не дурак, быстро пробьет номер
телефона, с которого ему случайно позвонили на мобильник, и затихарится.
Плодожоров загрустил, хлопнул полстакана коньяку, но спустя две минуты
махнул на всё рукой. Так или иначе
операция по изобличению Барракуды не обещала майору никаких финансовых
поступлений, поэтому на нее можно было и
заколотить.
А ближайшая встреча с коммерсантом из фирмы "Семисвечник" и их
израильскими партнерами представлялась
куда более важной...
Генеральный директор торгово-закупочной фирмы "Семисвечник" Абрам
Мульевич Кугельман также, как и
Плодожоров, с нетерпением ждал назначенного рандеву.
Дела у коммерсанта шли ни шатко, ни валко, но на жизнь хватало.
Абрам Мульевич сидел на приносящей постоянный доход теме моторных масел,
присадок, полиролей и мовилей,
коими торговал в десятке ларьков на трех промтоварных рынках и имел свои
двадцать пять-тридцать тысяч шекелей"То
есть: шесть-семь тысяч долларов США." чистого дохода в месяц. Конкуренция в этой
сфере бизнеса была довольно
высока, наценку на товар приходилось ставить минимальную, что не могло не
царапать душу Кугельмана костистой лапой
праведного возмущения такими условиями ведения дел.
В начале перестройки и обизнесменивания великой страны Абрам немного
лоханулся и слишком поздно ушел из
НИИ радиоэлектроники в коммерцию, когда все по-настоящему сладкие местечки были
уже разобраны. Его бывшие
коллеги пристроились в банки, топливно-энергетические компании и в
посреднические конторы при металлургических
комбинатах, оставив таким нерасторопным евреям, как Кугельман, жалкие ошметки в
виде сферы услуг и
продовольственного рынка, на которых, к тому же, царило жестокое противостояние,
грохотали автоматные очереди и
постоянно кого-то уносили вперед ногами.
Конечно, мочили и нефтяных или металлических баронов, но там крутились
такие большие деньги, что вор мог
себе позволить обзавестись тремя кольцами охраны, парком бронированных
автомобилей и даже двойниками, что резко
уменьшало шансы успешного покушения.
Поняв, что его практически "кинули" его же обрезанные соплеменники,
Абрам Мульевич не очень-то и удивился,
поводил по сторонам своим крупногабаритным носом и занялся обеспечением нужд
автолюбителей, параллельно
прикидывая, где он может хапнуть по-настоящему много и быстро.
Сначала от планов мгновенного обогащения Кугельмана отвлекли
бритоголовые, повадившиеся бить как стекла в
принадлежавших "Семисвечнику" ларьках, так и самого генерального директора.
Абрама Мульевича молча
плющили"Плющить - слегка избивать, без нанесения тяжелых травм потерпевшему
(жарг.)." раз в месяц в течение
почти полутора лет, районные милиционеры разводили руками и ничего, естественно,
не делали. Кугельман при каждой
встрече со скинхэдами пытался выяснить, за что его дубасят, но те тактично
уходили от ответа и просто пинали бизнесмена
тяжелыми армейскими башмаками, невразумительно бормоча "Чемодан, вокзал,
Израиль...".
Наконец Абраму Мульевичу надоело ходить в синяках и он инициативно вышел
на районного лидера
бритоголовых, предложив отступные в размере двухсот долларов в месяц. Лишь бы
его не трогали. Местный фюрер долго
не мог понять, что ж от него хочет украшенный сочным фуфлом под левым глазом
"пархатый", и даже хотел самолично
отлупить иудея, опрометчиво сунувшегося в украшенный символикой Третьего Рейха
подвал и усевшегося на стул перед
портретом гражданина Шикльгрубера. Но упоминание об отступных охладило боевой
пыл неонациста и он принялся
торговаться с Кугельманом, со старта наложив на бизнесмена дань в тысячу
полновесных баксов за каждые тридцать дней
спокойной жизни.
Часа полтора Абрам Мульевич заламывал руки и кричал о том, что он-де
беден, как церковная крыса, и что тысяча
долларов отступных станут для него разорением. Но при этом он не мог не отдать
должное коммерческой жилке местного
фюрера и даже поинтересовался у собеседника, нет ли у того капельки еврейской
крови, за что получил фингал под второй
глаз.
В конце концов, высокие договаривавшиеся стороны сошлись на четырехстах
пятидесяти зеленых в месяц и
дополнительной выплате Кугельманом трехсот долларов к двадцатому апреля"20
апреля - день рождения Адольфа
Гитлера." каждого года. Коммерсант заплатил первый взнос и целый месяц ходил
спокойно, вежливо раскланиваясь с
бродившими по району стайками бритоголовых, делавших вид, что они в упор не
видят кучерявого иудея.
Однако к моменту второго взноса Абрама Мульевича стала душить жаба, и он
опрометчиво задержал выплату на
один день. В тот же вечер его встретили у подъезда три ярко выраженных славянина
и один не менее ярко выраженный
татарин, избили до синевы и порекомендовали более не нарушать финансовые
договоренности.
Кугельман внял и с тех пор платил не то, что вовремя, а заранее.
Вторым чувствительным ударом по гендиректору "Семисвечника" стал дефолт
в августе тысяча девятьсот
девяносто восьмого года, когда Абрам Мульевич потерял больше половины своих
накоплений, лежавших на семнадцати
счетах в Сбербанке. Хитрое государство, взявшее на вооружение именно иудейские
принципы взаимоотношений с гоямигражданами,
красиво "обуло" вкладчиков и показало им жирную дулю, когда те
попытались было вернуть свои денежки.
Кугельман разъярился, нахамил налоговой инспектрисе, отказался платить
за лицензию на торговлю, дорожный
сбор и обязательную взятку налоговичке, мотивировав свой отказ поведением
правительства, и чуть тем самым не
похоронил свой бизнес, когда к нему в офис на следующий день прискакали гарные
хлопцы со Второй Советской
улицы"На 2-й Советской улице, в доме 3/7 находится Управление Федеральной службы
налоговой полиции РФ по СанктПетербургу.",
цинично вырезали автогеном незапертую стальную дверь, привязанным
к бамперу грузовика тросом сорвали
решетки с окон, дали в морду всем сотрудникам мужского пола и принялись изымать
документы, оргтехнику и мебель.
В общем, хамское поведение Абрама Мульевича стоило ему дополнительных
пяти тысяч долларов штрафов и
взяток, и девятисот бакинских за косметический ремонт помещения, стены которого
наглецы в масках украсили
перечеркнутыми крест-накрест звездами Давида и надписями "Да здравствует Ясир
Арафат!".
Бизнесмен стоически перенес гримасы судьбы, решил более не вступать в
конфликты как с властными, так и
националистическими структурами, и принялся по-тихому искать источник легких и
больших денег, дабы, однократно
срубив хорошую капусту, удалиться на покой куда-нибудь в альпийскую деревеньку и
зажить на ренту.
Случай не заставил себя ждать.
Начальница отдела рекламы "Семисвечника", дородная Циля Моисеевна
Ступор, познакомила Кугельмана с
приехавшим на несколько дней из Биробиджана своим племянником Иудой Пейсиковым,
который вскользь обмолвился о
большой заинтересованности знакомых ему патриотов земли обетованной в
приобретении материалов для производства
ядерного оружия или, что было бы идеальным, атомного фугаса как такового для
проведения диверсии где-нибудь в
Ливане, Сирии или Иордании, после чего Израиль мог с легким сердцем
аннексировать еще сотню-другую тысяч
квадратных километров чужих территорий, мотивируя захват земель необходимостью
защититься от ядерного терроризма.
Абрам Мульевич понял, что ему выпал шанс.
Договорившись с Пейсиковым о способах связи и условных фразах, Кугельман
развил бешеную деятельность по
выходу на тех людей, кто мог бы достать требуемое изделие. И, спустя весьма
непродолжительное время, вступил в контакт
с неким молодым человеком, трудившимся старшим лаборантом в суперзасекреченной
лаборатории и за крупную сумму в
американской валюте согласившимся стырить со склада переносное ядерное
устройство мощностью в пятьдесят
килотонн...
И НА РУИНАХ "DAIMLER-CHRYSLER" НАПИШУТ НАШИ ИМЕНА...
"Психую. Круг друзей мал..."
Из автобиографии капитана милиции
Пятачкова А.С., ОУР 35 РОВД СПб
Идиотизм Кугельмана со товарищи, считавших хищение и перепродажу
малогабаритной плутониевой бомбы
нормальной и вполне осуществимой коммерческой сделкой, сильно потряс Дениса
Рыбакова, вышедшего на Абрама
Мульевича через длинную цепочку посредников и представившегося тем самым
корыстолюбивым старшим лаборантом,
готовым за два миллиона долларов вынести с охраняемой территории изделие с
нежным названием
"Абрикосик"Естественно, что у существующих в действительности специзделий
названия другие, но, в принципе, ядерное
носимое ранцевое устройство может называться как угодно."", которое на жаргоне,
принятом в среде ученых-ядерщиков,
именовалось не иначе как "Холокостиком".
Такой вот черный юморок, особенно если учесть иудейское происхождение
большей части тех самых ученых.
Естественно, что к осуществлению акта купли-продажи следовало хорошо
подготовиться, чем Денис и группа его
единомышленников, возглавляемая неутомимым "жидоборцем" Ортопедом, занимались
вот уже в течение двух недель.
На "левый" паспорт был арендован хлипкий загородный домик с фанерными
стенами, стоявший на земле безо
всякого фундамента и расположенный на окраине садоводства "Ленэнерго" в деревне
Лосевка, прорыт тоннель до длинного,
уходящего в озеро по соседству водостока, куплен катер и поставлен у наспех
сколоченного причала. "Жилище лаборанта"
подверглось серьезной перепланировке и перестройке, местность вокруг домика
нашпиговали следящей аппаратурой и
оборудовали места засад.
Гугуцэ, Садист и Ди-Ди Севен"Ди-Ди Севен - Константин Белкин."
пристреляли восемь винтовок SG 510-4 [11]
"[11] Автоматическая винтовка швейцарского производства, армейское обозначение
Stgw57. Калибр - 7, 62 мм, общая
длина - 1016 мм, длина ствола - 505 мм, начальная скорость пули - 820 м/сек.,
емкость магазина - 20 патронов,
прицельная дальность - до 600 м.", купленных ими по случаю у проворовавшегося
прапорщика со складов
конфискованного милицией имущества, и предназначенных для вооружения групп
прикрытия под командованием
Эдиссона"Эдиссон - Дмитрий Цветков.", Тихого"Тихий - Вячеслав Ростик." и
Паниковского. Акт пристрелки на
полигоне близлежащей воинской части закончился попавшей в ягодицу сельского
участкового трассирующей пулей и
компенсацией несчастному пасечнику"Пасечник - участковый инспектор милиции
(жарг.)." в размере десяти ящиков
водки, кои должны были сильно облегчить процесс излечения и умерить страдания
"Анискина".
За набитую американской валютой спортивную сумку стоило побороться.
При этом Рыбаков и компания были уверены в том, что всех обещанных
Кугельманом денег им не получить.
Пронырливый и жадный Абрам Мульевич обязательно постарается заплатить только
половину, дабы с оставшейся суммой
"прокатить" лаборанта. Всё равно тот не пойдет никуда жаловаться.
Но и миллион долларов были неплохим гешефтом.
Особенно при подготовительных расходах менее ста тысяч...
- Веселенько получилось, - Денис обошел свежеокрашенный дом, издалека
заметный из-за яично-желтых стен,
ядовито-фиолетовой крыши, розовых перил на крыльце и салатно-зеленых ставней и
наличников на окнах, изящно
декорированных алыми сердечками. - Перебора не вышло, как думаешь?
- Нормалёк, - прогудел Кабаныч, приглашенный для независимой визуальной
оценки дизайнерских работ. - Как в
мультике.
- В том то и дело, что как в мультике, - вздохнул Рыбаков. - Только
таблички "Наф-Наф" или "Нуф-Нуф" не
хватает...
- Зато искать долго не будут, - нашелся Горыныч, осуществлявший подбор
красок. - А то, блин, сказали бы потом,
что не туда заехали, все дома на одно лицо...
Денис обернулся и посмотрел на скучные грязно-песочные соседние строения
маленького садоводства, куда уже со
дня на день должны были начать приезжать ранние дачники-огородники:
- Да уж... Не найти нас невозможно.
- Вот и я говорю, - обрадовался Горыныч, с опаской ожидавший резюме
неподкупного Кабаныча. - Прям с дороги
видать. Не ошибешься.
- А в ясную погоду, - подтвердил Садист, - аж от станции...
- Надо было ту скульптуру своротить и сюда привезти, - заявил Ортопед. -
Только пикап пришлось бы брать. В
джипер не вошла бы...
- Не вошла бы, - согласился Горыныч.
- Какую скульптуру? - удивился Рыбаков.
- Ну, ту..., - развел руками Грызлов.
- Из парка, - закивал Колесников. - Мраморную...
- Мужика, - Ортопед щелкнул пальцами.
- Такого, - Горыныч наклонился и отвел назад правую руку.
- Ничего не понимаю, - констатировал Денис. - Какого мужика и зачем?
- Мужик, - попытался объяснить Горыныч и опять согнулся. - Такой,
блин...
- Ну, Диня, - Ортопед посмотрел на приятеля глазами человека, в
полпятого утра посланного за водкой. - Мы с
тобой ее видели... Статую. Ты еще сказал, что это памятник чуваку, глотающему
таблетку с размаха...
- А-а, "Дискобол"! - вспомнил Денис. - Но тут он зачем?
- Как указатель, типа, - растолковал Горыныч. - На повороте дороги. Чтоб
маршрут не спутали...
- Миша, тырить скульптуры из Летнего сада я тебе не дам, - засмеялся
Рыбаков. - И не мечтай даже. Это
культурные ценности. Где стоят, пусть там и останутся. А с указателем мы чтонибудь
придумает. Табличку, в конце
концов, повесим: "Здесь торгуют атомными бомбами. Третий дом справа. Просьба
приходить со своими контейнерами и в
свинцовых трусах". И Глюка перед воротами положим, - Денис махнул рукой в
сторону мирно посапывающего в кузове
серо-стального джипа "Toyota Highlander" Аркадия Клюгенштейна, - в качестве
образца. Типа, вот что бывает с теми, кто не
соблюдает технику безопасности при работе с ядерными материалами... Кстати, а
что с ним?
- Спит, - просто ответил Кабаныч.
- Это я вижу... Вопрос - почему спит?
- Устал, наверное, - пожал плечами Ортопед. - Вчера у его сестры день
варенья был.
- Ага, - хмыкнул Денис. - И Глюк был тамадой.
- Само собой, - Михаил не стал оспаривать очевидный факт.
- Он скоро очнется?
- Часа через два, - Кабаныч бросил взгляд на наручный хронометр "Rolex"
в титановом корпусе. - Только ему, блин,
ничего, кроме минералки, давать нельзя... Иначе опять в штопор ухнет.
- Здесь и так ничего, кроме сока и минералки, тут нет, - сказал Рыбаков.
- Кстати говоря, про скутеры Глюк,
разумеется, забыл. Так что за ними тебе придется ехать, Мишель...
- Ладно, - Грызлов беззаботно махнул рукой.
- У меня случай был один в жизни, - Горыныч присел на оставшийся от
спиленной сосны пенек и ткнул пальцем в
похрапывавшего Клюгенштейна. - Аналогичный... С туристами в поход пошел. В
тайгу... Шишек кедровых набить,
золотого корня"Золотой корень - жень-шень." насобирать, если встретится, лосося
половить...
- А почему это называлось туристическим походом? - не понял Денис.
- Дык нельзя ж без лицензии по тайге шакалить, - объяснил Колесников. -
Тем более, мы в заповедник шли...
Остановились на одной железнодорожной станции. Там, типа, общий такой лагерь
организовался. Наша группа, еще
человек сто. Тоже туристов... Кто поезда своего ждет, кто отдыхает, кто вещички
караулит... Ну, вот. С вновь прибывшего
поезда сгружается один кадр. Небритый, блин, высоченный, здоровый, как лось, с
парой рюкзаков и палаткой. Выходит на
перрон, молча достает "сабониса"Сабонис - бутылка 0, 7 литра водки "Московская"
с бело-зеленой этикеткой, похожей
на фирменные цвета литовской баскетбольной команды "Жальгирис", где нападающим
играл Арвидас Сабонис (жарг.)."",
всасывает ее в три глотка, падает на свои вещи и засыпает... Народ, в принципе,
не удивился. С кем не бывает? Дорога
дальняя, расслабиться надо... Через часок-другой мужик просыпается, достает из
рюкзака такой же флакон, вливает в
глотку и опять вырубается. Ну, подобное поведение уже вызвало в народе некоторый
интерес...
- Немудрено, - согласился Рыбаков, усаживаясь рядом с Кабанычем на
врытую у калитки скамеечку.
- Отдохнув еще чуток, - продолжил Горыныч, - он просыпается, достает
третью бутылку, выпивает и снова
заплющивает рожу... Тут, конечно, все в ауте. Такого отдыха еще никто не
видел... Сидим, ждем, когда он опять
проснется... Долго ждать не пришлось. Где-то в шесть вечера он продирает
глазенки и начинает шарить ручонкой по
рюкзаку. Ну, тут один мой товарищ не выдержал и говорит - "Слышь, мужик, ты б
хоть палатку, блин, поставил... А то
ночь скоро, дождик собирается. Промокнешь, заболеешь потом...". На что чувак тот
и отвечает - "Какая палатка, на хрен?
Веришь, нет, - покурить некогда!"...
- Силен, - восхитился Ортопед.
- Со Стоматологом тоже был случай, - Кабаныч прикурил длинную душистую
сигару и с удовольствием выпустил
клуб сизого дыма. - Летел на своем "мерине"Мерин - седан или универсал Mercedes
(жарг.)."" и гаишника не заметил.
Зацепил правым крылом, тот в кусты улетел. Стоматолог затормозил, нашел тело,
пульс пощупал - типа, нету. Дохлый,
значитца... Надо что-то делать! - Браток махнул сигарой. - А там кладбище
неподалеку. Ну, бросил трупера в багажник,
подвез к воротам, нашел сторожа, сунул, блин, штуку бакинских, тот и согласился
прикопать... Стоматолог жмура
выгрузил и уехал спокойно, по делам своим. Через час обратно едет... А мусор-то,
оказывается, не помер, а бухой был в
сосиску. Когда его сторож в яму сбросил и землицей присыпал, он продышался,
замерз и наружу выполз. И аккурат опять
на шоссе, под колеса Стоматологу. Ну, тут, блин, тот чуть умом не тронулся...
"Кладбище домашних животных", часть
третья. Мусор-зомби! И опять его крылом зацепило, на этот раз - не правым, а
левым... Стоматолог снова - тело в
багажник и на кладбище. Сторожу в дыню дал, приказал на этот раз как следует уже
закопать, сунул еще пятьсот баксов и
свинтил... Кладбищенский мента в ту же яму сунул, сверху на всякий случай
кирпичей навалил... Но это еще не финал.
Там, блин, поблизости пост гаишный был... Мусора-то и заинтересовались, что это
мерс на погост среди ночи зачастил.
Один и пошел. Типа, проверить. Бродил, бродил, пока на сторожа не наткнулся. Тот
как раз по аллее топал. Мент к нему
сзади пристроился, тук-тук по плечу... Хотел, видать, про Стоматолога спросить,
однако не успел. Сторож повернулся,
мусора в форме увидел, да ка-а-ак даст ему лопатой по башке... "Когда ж ты,
сволочь, угомонишься-то?!" - орет...
Братки мстительно заржали.
- Это всё зело поучительно, - изрек Денис после окончания всеобщего
веселья, вызванного рассказом Кабаныча. -
Но мы сюда, вроде, не байки травить приехали...
Встреча опера Плодожорова и коммерсанта Кугельмана, посвященная вопросу
продолжения найма первого
вторым, проходила в задрипанном кафе на той же улице Чайковского, где
располагалось здание ОРБ.
Захар Сосунович прибыл первым, взял себе кофе и двести граммов дрянной
водки "Сыдорчук", возглавлявшей
выпускаемую принадлежащим семейству городского прокурора заводом серию
спиртосодержащих жидкостей
"Замечательные личности Петербурга", в теоретически одноразовом белом
пластиковом стаканчике, на краю которого уже
имелись отпечатки чьих-то зубов и розовела смазанная помада, и устроился за
пустующим угловым столиком.
Все остальные места были заняты завсегдатаями, часть из которых уже
пребывала в состоянии "салат вернется, ты
только жди...".
Хрипло орала старая магнитола, исторгая из своих дребезжащих недр
немузыкальные вопли звезд отечественной
эстрады, сидевшие за спиной Плодожорова грузчики из универсама по соседству
громко кляли питие портвейна с утра, по
причине чего сложно было проводить наступивший день разнообразно, замызганный
донельзя субъект втолковывал
официантке, что, если человек может лежать на полу, ни за что не держась, то он
еще не пьян, и тыкал пальцем в товарища,
перегородившего проход к стойке, а за ближайшим к оперативнику столиком спал
коротко стриженый здоровяк, уронив
круглую голову на грудь и изредка всхрапывая.
Появившийся в дверях Абрам Мульевич презрительно скривился, обозрев
наличествовавший контингент,
пробрался к столику Плодожорова и принялся выговаривать майору за назначение
встречи в столь неподобающем месте.
Захар минуты три молча слушал стенания Кугельмана, но затем не сдержался
и резко оборвал картавого
коммерсанта:
- Абрам, заткнитесь. Если вам очень хочется, чтобы нас срисовали, и ваша
сделка провалилась бы, то мы можем
встречаться хоть в Смольном. Или на Литейном. Эфэсбэшники будут счастливы... Им
никуда ехать не надо будет.
- Захар Сосунович, да что вы говорите такое? - тихонько взвизгнул
Кугельман. - Я просто не привык к подобным
заведениям, как это... Поймите меня правильно!
- Я вас правильно понимаю, - Плодожоров сделал глоток водки и закусил
приложенным к кофе кусочком сахара. -
Вы узнали место передачи товара?
- Нет.
- Почему?
- Он сказал, - Абрам Мульевич понизил голос, - что назовет место только
за час до встречи.
- Это плохо, - майор побарабанил пальцами по грязной столешнице. - Как
же мы его обложить должны?
- Я не знаю. Это ваша работа, Захар Сосунович, - Кугельман капризно
выпятил нижнюю губу. - За это я вам и
плачу...
Плодожоров пошевелил бровями, изображая напряженную работу мысли.
Он понимал, что жадный и недоверчивый Абраша сказал ему далеко не всё,
что касалось предстоящей передачи
неизвестного оперу товара на сумку с деньгами. Единственно, что было точно
известно, так это габариты товара - ящик
размером с небольшой холодильник и весом около центнера. Очень похожий на
контейнер с ядерными материалами, как
совершенно правильно сообразил Плодожоров.
Такой на себе не попрешь и в людном месте не передашь.
Не кейс с наркотой, чай...
Для транспортировки товара требовалась машина и скрытое от посторонних
глаз место сделки.
Именно из этих нехитрых исходных данных Плодожоров и сделал вывод о том,
что Кугельмана обязательно кудато
пригласят. Скорее всего, в квартиру или в загородный дом, где хранится товар.
Когда нужный коммерсанту предмет будет забран и увезен, в дело должны
будут вступить Захар и компания, дабы
вернуть Абраму Мульевичу выплаченные деньги. За возврат сумки с валютой
Плодожорову было обещано пятьдесят тысяч
долларов, из которых он оплачивал услуги тех, кого вздумает пригласить в
качестве команды поддержки.
В общем, нормальная "разводка" с участием бравых правоохранителей, коих
за годы реформ случалось великое
множество.
Захар уже участвовал в подобных мероприятиях и прекрасно знал, что, даже
в случае провала, ему и его коллегам
ничего не грозит. Городская прокуратура, как водится, не найдет состава
преступления и встанет на защиту чести мундира, а
руководство ОРБ задним числом подмахнет десяток бумажек, из которых будет явно
следовать, что майор со товарищи
находился при исполнении служебных обязанностей и расследовал деятельность
организованной преступной группы. Что и
завершилось блестящим захватом членов ОПГ с поличным.
Конечно, требовалось поделиться выручкой с руководством, но это было не
к спеху.
- Когда будет аванс? - в лоб осведомился Плодожоров, пока еще не
получивший ни копейки.
- Скоро, - на лбу Кугельмана выступили бисеринки пота.
- Я так не могу работать, - Захар сделал вид, что собирается встать и
уйти. - Мне нечем заплатить моим
товарищам... А в одиночку я не справлюсь.
- Подождите, - голос коммерсанта задрожал. - Сколько надо?
- Половину, - выдохнул майор.
- Вы меня разорите! - возмутился Абрам Мульевич.
Здоровяк за соседним столиком вздрогнул и захрапел.
- Да тише вы! - шикнул Плодожоров. - Не в синагоге! Вы хотите, чтобы всё
гладко прошло?
- Хочу, - Кугельман опустил нос долу.
- Ну, тогда платите... Мы с вами уже три недели трём неизвестно что, вы
подтверждаете мне, что надо людей
собирать и готовить, а финансирование на нуле. За вас, кстати, поручился очень
уважаемый человек, - напомнил
оперативник ОРБ, имея в виду Быстренкова, на которого Кугельман вышел через
брата жены Владлена Марксеновича и
который переключил надоедливого иудея на Плодожорова, приказав сделать для
Абраши то, что тот хочет, но больше чтоб
он не доставал полковника телефонными звонками. - Я могу ему сказать, что вы не
оправдываете его высокого доверия...
- Не надо так говорить! - перепугался коммерсант, которому брат жены
зачем-то поведал абсолютно
фантастическую и дикую историю о том, как Быстренков, якобы, лично до смерти
забил в камере внутреннего изолятора
РУБОПиКа одного некрупного бизнесмена вместе с водителем и секретарем
последнего, попытавшихся обмануть грозного
полковника.
- Тогда платите, - повторил Плодожоров.
- Захар Сосунович, а можно частями? - на горле Кугельмана сидела
огромная бестелесная жаба и душила, душила,
душила...
- Можно. Но половину - вперед, - рыкнул майор, чувствуя, что Абрам
Мульевич близок к тому, чтобы сломаться. -
Двадцать пять штук. Зелененьких полновесных долларей...
Здоровяк-сосед что-то промычал во сне и пошевелился, отчего стул под ним
скрипнул и угрожающе затрясся.
- Но половина от половины - это двенадцать пятьсот! - Вскинулся жадный
Кугельман.
- А кто говорил о половине от половины? - съязвил Плодожоров. - Я не
говорил, этот, - оперативник кивнул на
здоровяка, - тоже...
- Но..., - коммерсант пошел красными пятнами.
- Без "но"! Слышь, ты! - Опер наклонился вперед, так что его лицо
оказалось в тридцати сантиметрах от
испуганной физиономии Абрама. - Я тебе не сявка какая-то, а майор ОРБ! Ты понял?
- П-п-понял, - промямлил Кугельман.
- Вот и хорошо, - довольный произведенным эффектом Плодожоров откинулся
на спинку стула. - Так когда
прикажешь получить аванс?
- Завтра, - коммерсант обречено махнул рукой. - Вы ко мне в офис сможете
к десяти подъехать?
- За денюжкой, Абраша, хоть к шести утра, - широко улыбнулся майор и
снова перешел на "вы". - Вот пересчитаю
денюжку-то, тогда и обсудим, что, как и почему... Прям в вашем офисе.
Договорились?
- Договорились, Захар Сосунович, - вздохнул Абрам Мульевич.
- Ну, и хорошо, - Плодожоров умиротворенно огляделся. - Водочки не
желаете? Я угощаю.
- Нет, - отрицательный ответ дался потомственному халявщику Кугельману с
трудом, но он переборол себя. - Я
спешу...
- Как хотите, - оперативник допил свою водку и встал. - До встречи.
- До свиданья, - буркнул Кугельман, решивший было поменять свое
отношение к предложению о выпивке, но не
успевший это озвучить и теперь сожалевший об упущенном шансе, и первым вышел из
кафе...
Когда покачивающаяся фигура поддатого майора скрылась в толпе спешащих
по своим делам людей, коротко
стриженый здоровяк открыл глаза, посмотрел на окружающих совершенно трезвым
взглядом, встал и двинулся на улицу,
на ходу доставая из кармана трубку мобильного телефона.
Гугуцэ задумчиво охлопал себя ладонями по бокам, обнаружил в кармане
пиджака ключи от серебристого
внедорожника "Lexus LX 470", стоявшего у парадной лестницы его трехэтажного
кирпичного особняка, поцеловал жену и
потрепал по холке подросшего мастино-неаполитано, заслужившего, наконец, гордое
погоняло Громщик"Громщик - тот,
кто совершает кражи в опасной для своих здоровья и жизни обстановке (жарг.).".
Супруга, правда, была не совсем
довольна собачьей кличкой, но Гугуцэ разъяснил ей, что прозвище молодого пса
полностью соответствует его характеру и
повадкам - Громщик действительно иногда тырил бутерброды прямо из-под носа
хозяина, что было весьма и весьма
небезопасно.
Напоследок бизнесмен Борис Евгеньев заглянул в комнату старшей дочери,
сидевшей за уроками, умилился, глядя
на то, как она старательно что-то выводит в толстой тетради, чмокнул в затылок и
наставительно произнес:
- Крючки пиши аккуратнее, Лизонька. А лучше - возьми разлинованный лист.
Нас так учили...
- Это интегралы, папа, - вежливо ответила дочь.
- Да? Хм, - Гугуцэ вспомнил, что Елизавете совсем недавно стукнуло
пятнадцать лет, и подивился тому, как летит
время. - Ну, тем более...
- Хорошо, папа, - невозмутимо отреагировала почтительная дочь. - Ты
сегодня поздно вернешься?
- Не знаю, Лизонька, - Борис почесал пятерней в затылке. - А что?
- Я хотела подружек пригласить.
- Так приглашай, о чем речь! - удивился Гугуцэ. - Гости в дом - счастье
в дом!
- Хорошо, папа, - кивнула Елизавета Евгеньева, надеясь на то, что главу
семейства, как в прошлый раз, когда она
устроила маленькую вечеринку, не принесут в дом два веселых бритоголовых верзилы
со странными именами Пых и Тулип,
и не положат бесчувственное тело прямо на стол в гостиной, откуда то под утро с
грохотом свалится.
Сотовый телефон "Ericsson T39s" разразился трелью, в которой искушенное
ухо тут же определило бы первые такты
известной среди правильных пацанов песни "Эй, ментяра, продерни в натуре..".
- Да! - Горыныч поднес трубку к уху. - А, Димон! Здорово! Да, тут он...
Ага... Ага... Так... Ага... Передам... Тебе
того же! Ждем! - Даниил повернулся к Рыбакову. - Гоблин через час будет. Записал
разговорец... Завтра этот пархатый
штрих с мусором оэрбэшным в десять встречаются. В "Семисвечнике"...
- Так, - Денис прервал свою беседу с Кабанычем, которому он объяснял
тонкости изготовления муляжей
малогабаритных ядерных зарядов. - Это хорошо. Офис мы Кугельману нафаршировали,
базар явно в кабинете будет, а там
аж три "жучка" стоят. Про израильских контрагентов подробного разговора не было?
- Не, - Горыныч покачал головой. - Димон бы просек... Но ты и так запись
услышишь.
- Жаль, что не было, - задумчиво произнес Рыбаков, он же - "лаборант
Фишман", - времени всё меньше остается, а
мы про них как не знали практически ничего, так и не знаем...
- Да и черт с ними! - бодро высказался Ортопед, бросая очередной нож в
поставленную у дерева ростовую мишень.
В последние полгода Грызлов увлекся метательным оружием и старался с
пользой проводить свободное время,
швыряя в выпиленные из толстой фанеры и раскрашенные под милицейскую форму
фигуры финки, сюрикены"Сюрикен -
метательная "звездочка", оружие ниндзя." и толстые трехгранные иглы, некогда
весьма популярные в Северном Китае.
Нож вонзился в область горла мишени, рядышком с двумя предыдущими.
- Нет, Мишель, не черт, - серьезно ответил Денис. - Такая покупка без
участия спецслужб не проходит. А
спецслужбы - это для нас факт повышенного риска.
- Разберемся, - Ортопед маховым движением снизу от бедра бросил сразу
три "звездочки".
Две воткнулись в грудь мишени, одна чуть отклонилась в сторону и попала
в дерево в метре от головы мирно
сидящего на раскладном стульчике Горыныча.
- Э, брателло, осторожнее! - беззлобно сказал Колесников.
- Извини, - сконфузился Ортопед. - Не рассчитал...
- Миша, хватит дурью маяться! - попросил Рыбаков. - Ты так покалечишь
кого-нибудь...
Ортопед кивнул и принялся вытаскивать из мишени финки и сюрикены,
складывая их в специальные углубления
транспортировочного чемоданчика.
- Итак, - Денис вернулся к разговору с Кабанычем. - Саму дуру, Андрюша,
мы заказали в мастерской при
Кораблестроительном институте, - Рыбаков похлопал ладонью по черному гладкому
боку стального цилиндра, стоявшего
вертикально на крылечке дома. - Штучка с секретом, без ключа не откроешь...
Андрей Николаев одобрительно цокнул языком:
- А ключ мы им не дадим.
- Дадим, но позже, - Денис показал Кабанычу стальной штырек с тремя
фигурными бороздками и вставил его в
отверстие на верхней грани цилиндра.
Внутри "специзделия" тихо зажужжали электромоторчики, откинулась
прямоугольная крышка и взгляду
заслуженного братка явилась панель с двумя десятками кнопок, украшенных цифрами
от нуля до девяти и какими-то
непонятными значками, и маленький жидкокристаллический экранчик.
- Вот, - Рыбаков ткнул пальцем в кнопку с изображением двух
пересекающихся ромбов. - Внутри стоит "Сони
Вайо"Денис имеет в виду портативный компьютер "Sony Vaio PCG-C1VP Transmeta
Crusoe TM5667 667" с диагональю
дисплея 8, 9 дюйма, объемом памяти 15 Гигабайт и CCD-камерой."".
- О, у меня такой же, - обрадовался Кабаныч, не упускавший возможности
приобщиться к последним достижениям
в области компьютерной техники и собравший коллекцию из почти трех десятков
ноутбуков, большинство из которых
использовались им исключительно для игры в "Ghost Recon" или "Quake 3 Urban
Terror"Компьютерные игры"стрелялки"."".
На экранчике возникло схематическое изображение какого-то устройства и
замигала надпись "Введите код".
Денис быстро нажал несколько клавиш с цифрами.
Изображение сменилось на мерцающую таблицу с рядами символов.
- Это, типа, пульт управления, - объяснил Рыбаков.
- Да уж понятно, - прогудел подкованный Кабаныч. - Не в деревне живем...
- К устройству прилагается запечатанный водонепроницаемый и огнеупорный
конверт со списком команд, которые
могут как инициировать устройство, так и прогнать тестовые программы для
проверки основных схем и системы в целом, -
Денис продемонстрировал братану три пластиковых карточки размером в два раза
больше кредитной. - Одна из них еще
вставляется в щель приемника. Без нее, типа, заряд в боевое положение не
поставишь, хоть десять раз код инициации
набери.
- Круто! - Оценил Кабаныч. - А в жизни заряды так же запускаются?
- Почти, - кивнул Рыбаков. - Меня папик просветил, как и что...
- Да, твой папаня - голова, - согласился Кабаныч.
- Информашка про заряд явно была перепроверена, - Денис выключил
имитатор пульта управления и закрыл
крышку. - Наш потенциальный покупатель довольно подробно меня расспросил о
методе постановки на боевой взвод и уж,
без сомнений, всё в деталях изложил своим хозяевам. Те дали добро, так как
описания совпали.
- А что там внутри? - поинтересовался Николаев.
- В основном - аккумуляторы к компу. Ну, и непосредственно перед сделкой
подложим туда немного
необогащенного урана. Для фона. Нефтяник в Сосновом бору"В Сосновом Бору
находится Ленинградская АЭС."
прикупил.
- Для здоровья не вредно? - озаботился Кабаныч.
- Не-а, - Рыбаков накрыл цилиндр серым байковым одеялом. - Таблетка
урановая в свинце. Дает всего полсотни
микрорентген в час. Для человека безопасно... За пару часиков до операции мы ее
вынимаем из контейнера, пихаем в
полость на дне цилиндра и завинчиваем. Соответственно, переносной измеритель
показывает нужный нам фон. Я у папика
проконсультировался, настоящие заряды примерно так и фонят.
- Ага, - покивал Кабаныч. - Типа, всё совпадает.
- Типа, да, - подтвердил Денис.
- Это хорошо, - радостно осклабился браток.
Путь Дмитрия Чернова по кличке Гоблин от улицы Чайковского до
загородного домика, где его ждали Рыбаков и
другие официальные лица, занял немного больше времени, чем запланировал браток.
И всё потому, что при съезде с Дворцового моста на стрелку Васильевского
острова в зад гоблинского
внедорожника въехал грузовичок ЗиЛ, под завязку набитый красивыми коробками с
оргтехникой.
Такого коварства от тащившегося за ним "лоховоза" Димон не ожидал,
потому вовремя не сориентировался,
случайно притопил педаль газа и его изумрудно-зеленый "Jeep Grand Cherokee"
впилился в задний борт притормозившего
КамАЗа, загруженного облицовочными плитами для ремонта здания Биржи. В рулевой
колонке что-то щелкнуло,
раскрывшаяся подушка безопасности больно стукнула возмущенного Гоблина по носу и
прижала братка к креслу. Рядом с
шорохом раскрылась боковая надувная занавеска, защищающая голову водителя от
осколков стекла, а спустя еще секунду -
подушка безопасности пассажира.
Чернов придушенно завопил и подумал, что за столь запоздалую реакцию
пассажирской подушки следует
хорошенько набить морду продавцам из салона "Chrysler". Дабы не подсовывали
уважаемым покупателям негодный
товарец.
Около минуты все три попавшие в аварию автомобиля стояли спокойно, а
застывшие пешеходы с интересом
наблюдали за тем, как в салоне джипа возится нечто большое. Наконец, раздался
хлопок, дверь распахнулась, и на асфальт
выпрыгнул обозленный Гоблин, выплевывая куски обслюнявленного серого
полиэтилена.
- Блин, еле прогрыз! - заорал браток, погрозил кулаком обвисшей
прокушенной подушке и деловито направился к
ЗиЛу. - Вылезай, урод!
Водитель грузовичка заблокировал дверь, сделал вид, что не слышит
Чернова, и начал медленно сдавать задом.
Браток решил не разводить долгих базаров, кулаком пробил боковое стекло
в кабине ЗиЛа и за шиворот вытащил
шофера на улицу.
Группа японских туристов, случившаяся неподалеку, засверкала вспышками
фотоаппаратов.
- Товарищ! Товарищ! - От Кунсткамеры в сторону ДТП побежал долговязый
молодой милиционер в куртке с
люминисцентными полосами и крупной яркой надписью ДПС"Дорожно-патрульная
служба." на спине. - Прекратите
самосуд!
Гоблин, не обращая внимания на вопли ментозавра, подволок виновника
аварии к перилам моста, перебросил того
через ограждение и вывесил над серой водой.
Японцы одобрительно загомонили и придвинулись ближе, не переставая
щелкать затворами своих "кодаков" и
"никонов".
- Ну? - вполне дружелюбно спросил браток, удерживая белого от ужаса
шофера одной рукой, а второй извлекая из
кармана сигареты. - И что делать, блин, будем?
Водитель ЗиЛа промычал что-то невразумительное.
- Немедленно прекратить! - дэпээсник добежал-таки до места аварии и
схватил Чернова за рукав.
Гоблин от неожиданности разжал пальцы, и шофер полетел вниз.
- Ты что наделал, скворец"Скворец - сотрудник милиции (жарг.)."
недоношенный? - Димон сгреб милиционера за
отвороты куртки и подтянул к себе. - Ты ж, блин, человека утопил!
Из-под моста раздался шлепок тела об воду и крик.
Браток перегнулся через перила и поискал взглядом водителя грузовичка.
Долго искать не пришлось - несчастный
барахтался на отмели глубиной по пояс.
- Тебе повезло, - Гоблин оттолкнул от себя постового и вытер пальцы об
куртку. - Иди, чудило, протокол составляй.
А я, блин, пока этого вытащу...
Я РУССКИЙ БЫ ВЫУЧИЛ ТОЛЬКО ЗА ТО,
ЧТО ИМ РАЗГОВАРИВАЛ В ДЕТСТВЕ
- Гражданин, вы еврей?
- Нет, я просто сегодня так выгляжу...
Диалог в паспортном столе
РУВД Приморского района СПб
К девяти утра в белом "Mercedes-Benz Vaneo 280" с тонированными до
непроглядной черноты боковыми и задними
стеклами, купленным Димой Цветковым по кличке Эдиссон прямо на заводе в
Штутгардте и потому обошедшимся братку
на двадцать процентов дешевле, чем если бы он брал микроавтобус в
специализированном автосалоне, собрался весьма
достойный коллектив.
Ортопед попыхивал сигарой, расположившись в развернутом на сто
восемьдесят градусов переднем пассажирском
кресле, на маленьком заднем диване сидели Денис Рыбаков с Садистом, приставное
место занимал Горыныч, а возле
столика с аппаратурой слежения возился сам хозяин передвижного пункта аудио - и
видеонаблюдения, настраивавший
стоявшие в ряд три включенных ноутбука "Toshiba Satellite 5905-S607 [12] "[12]
Портативный компьютер с экраном
диагональю 15 дюймов, процессором iP-4-1700, оперативной памятью 512 мегабайт,
жестким диском на 40 гигабайт,
поддержкой звуковой системы Dolby и пр."".
В бригаде Антона Антонова Эдиссон отвечал за непростой сектор
технической и электронной разведки. И во
многом благодаря его усилиям, подкрепленных помощью Ди-Ди Севена и еще
нескольких пацанов, операции группировки
обычно проходили безопасно для исполнявших ударно-штурмовые функции братанов. На
финансирование группы
"Зоркого ока и чуткого уха", как однажды Цветкова и компанию назвал начитавшийся
Джеймса Фенимора Купера"Джеймс
Фенимор Купер (1789 - 1851) - американский писатель, автор таких популярных
приключенческих романов, как
"Зверобой", "Пионеры", "Последний из могикан", "Прерия", "Следопыт" и др."
Гугуцэ, уходили до двадцати
процентов заработанных средств, но такое положение вещей себя оправдывало.
Братанский коллектив был в курсе всех
возможных "подляночек", что им готовили как туповатые бизнесмены, так и не
оставлявшие надежду посадить кого-нибудь
из группировки мусора. На подготовленные хлопчиками из ОРБ встречи делегаты от
ОПГ приезжали без оружия, зато в
сопровождении адвокатов и прикормленных съемочных групп с телевидения, на
провокационные вопросы жадюгкоммерсантов,
проинструктированных операми с Чайковского, отвечали полным
непониманием, болтали между собой по
мобильным телефонам со скремблерами, так что у сотрудников отделов наружного
наблюдения разнообразных
правоохранительных органов в наушниках стояли сплошные бульканье и кваканье,
вовремя подчищали концы
сомнительных сделок, заранее знали в лицо всех участников переговоров и при
необходимости получали на руки подробные
резюме на каждого из потенциальных партнеров.
Стражей законности такое положение вещей изрядно бесило, но что-либо
противопоставить браткам они не могли.
Причем не по причине скудного финансирования, которое, разумеется, имело место
быть, однако не являлось
определяющим фактором милицейских провалов, а из-за ужасающего уровня
интеллектуальной подготовки "людей в
сером", коим нельзя было доверить дорогостоящую аппаратуру аудиоконтроля.
Электронные блоки либо ломались, не
выдерживая пролитого на них пива или экспериментов любознательных приматов,
пытавшихся подать в рассчитанные на
полтора вольта схемы ток от автомобильного аккумулятора"То есть - 12 вольт.",
либо элементарно пропивались, о чем
затем писались косноязычные рапорты, в которых исчезновение приборов объяснялись
ураганами, наводнениями,
происками конкурентов из УВД других регионов, нападениями летающих тарелок и
иными природными явлениями...
Эдиссон привел изображение с двенадцати установленных в офисе Кугельмана
миниатюрных видеокамер к
единому стандарту и, довольный, развернулся в крутящемся кресле:
- Вот так. Теперь мышь не проскользнет.
- Алмазно"Отлично (жарг.)", - оценил Горыныч, обозревая три светящихся
экрана, каждый из которых был
разделен на четыре части. - А картинки не мелковаты?
- Надо будет - увеличим, - спокойно отреагировал Цветков.
- Техника на грани фантастики, - выдал Ортопед. - Барыга камеры не
засечет?
- То есть? - не понял Эдиссон.
- Ну, случайно не наткнется? - пояснил Грызлов.
- Так это его камеры, - Цветков удивленно поднял брови. - На фига нам
свои ставить? Я ж, типа, к его системе
видеонаблюдения присоединился... Наши - только "жучки".
- А-а, - смутился Михаил, пропустивший мимо ушей объяснения Эдиссона,
всего полчаса назад подробно
расписавшего технические детали процесса слежки за генеральным директором
"Семисвечника". - Торможу слегка. Не
выспался, блин...
- Бывает, - Эдиссон пожал плечами и посмотрел на мигавшие в нижней части
экранов часы. - Сорок девять минут
еще.
- Включай уже запись, - сказал Денис. - Весьма вероятно, что наш клиент
перед базаром с этим оэрбэшником
захочет с кем-нибудь проконсультироваться... Кстати, а вот он и подъехал. -
Рыбаков указал на один из дисплеев, в верхней
левой четверти которого появилось изображение решетки радиатора поноснокоричневого
"Opel Senator", купленного в
Германии прямо со свалки всего за тысячу марок, кое-как восстановленного
российскими умельцами и используемого
Кугельманом в качестве разгонной машины.
Цветков быстро подвел курсор к окошечку с надписью "rec" и нажал левую
клавишу дорогущей беспроводной
оптической "мыши" "Logitech MouseMan iFeel Optical M-UN53b". Все три
объединенных в единую сеть ноутбука
отозвались мелодичным попискиванием и зажгли красные огоньки на панелях
индикации.
Низкорослый и плешивый Абрам Мульевич выбрался из автомобиля, покрутил
головой и направился к дверям
офиса.
- Рановато он сегодня, - заметил Эдиссон, прекрасно изучивший распорядок
дня гендиректора "Семисвечника".
В своем кабинете Кугельман снял пиджак, повесил его на спинку кресла,
воровато оглянулся на дверь и выволок из
стенного шкафа здоровенный бобинный магнитофон "Юпитер" в отделанном шпоном под
красное дерево корпусе.
- Ого! - удивился Рыбаков. - Давненько я такой техники не видал.
Попыхтев, Абрам Мульевич разместил агрегат в правой тумбе письменного
стола, для чего ему пришлось извлечь
из нее все выдвижные ящики и свалить их на диване, подсоединил к магнитофону
похожий на противотанковую гранату
огромный микрофон, положил его под стопку бумаг на столешнице, проверил работу
записывающего устройства,
фальшиво напев пару куплетов из бывшей когда-то весьма популярной песенки
"Азохен-вей, мы в Жмеринку поедем...",
остался доволен качеством воспроизведения и принялся варить себе кофе на
маленькой электроплитке.
- По-моему, он идиот, - констатировал Садист. - Катушечник же рычит как
мотор лунохода"Патрульный
милицейский автомобиль (жарг.)". Этот мусор вмиг усечет, что его пишут.
- И что ты предлагаешь? - осведомился Денис. - Зайти к Кугельману и
попросить его не маяться дурью? Полагаю,
что он такого авангардизма не поймет. Пусть всё идет как идет... Оэрбэшник не
менее "умный", чем Мульевич, так что
единственное, что может произойти, так это скандал с битьем морды барыге и
наложением какого-нибудь символического
штрафа за попытку подставы. На нашу операцию сие никак не повлияет. Кугель без
прикрытия к нам не пойдет, а времени,
чтобы найти замену уже прикормленному менту, у него нет... Оэрбэшник, судя по
его базарам, сильно жадный, и тоже
рвать отношения не будет.
- Оэрбэшники все жадные, - закивал Горыныч, неоднократно сталкивавшийся
с корыстолюбивыми обитателями
особнячка на Чайковского. - Одно лавэ в глазах...
У входной двери "Семисвечника" нарисовался худощавый молодой человек
характерной семитской наружности,
взбежал на крыльцо, остановился, картинно достал из кармана дешевый радиотелефон
"Motorola M3788" в ярко-розовом
чехольчике из дерматина и начал набирать номер, краем глаза наблюдая за реакцией
прохожих.
Сидевшие в микроавтобусе братки синхронно усмехнулись...
Любой мобильный телефон является сложным электротехническим устройством,
состоящим из нескольких
миллионов транзисторов, резисторов, проводочков, мулечек, примочек и хохмочек,
большая часть которых не работает, а
основным назначением миниатюрного аппарата является придание его владельцу так
называемого "понта". Некоторые
модели способна понтоваться как совместно с владельцем, так и в автономном
режиме, выдавая в среднем до двадцати
миллипонтов в час в сухом и проветриваемом помещении. При этом не рекомендуется
понтоваться в одиночных камерах,
туалетных кабинках, в горах или в чащобе леса, а также во время пожаров и
стихийных бедствий, поскольку понтоваться
будет совершенно не перед кем или понтующемуся могут набить морду.
Понтование - это сложный и ответственный процесс, требующий от участника
соблюдения определенных правил.
Прежде всего, совершенно необходимо облачиться в специальный
"понтовочный костюм", называемый также
"прикид", включающий в себя малиновый пиджак, канареечную майку, ядовитофиолетовые
ботинки, оттягивающую
бычью шею золотую цепь минимум граммов на триста и пару таких же золотых
гаек"Перстень (жарг.)." на пальцах. Что
касается брюк, то без них можно запросто обойтись, надев подходящие по расцветке
шорты или спортивные трусы. Еще
требуется друг с характерной внешностью "Хомо Питекантропус", только что
задушившего голыми руками парочку других
владельцев радиотелефонов, с десяток патрульных ментов и одного министра
внутренних дел. Друг должен неотлучно
находиться рядом с владельцем мобильника, держа наготове портативный
персональный компьютер и задумчиво
почесывая им свою волосатую грудь или спину понтующегося.
Любой радиотелефон предназначен для использования в наиболее шумных и
максимально подходящих для этого
местах: на дискотеках сразу возле колонок, в ресторанах поблизости от оркестра,
на митингах возле трибуны с микрофоном,
в переполненной сауне, на концерте оперной звезды и так далее. Для повышения
уровня понта можно потребовать от
участников вышеописанных мероприятий вести себя потише на время телефонных
переговоров. * * *
Знакомство оперуполномоченного ОУР тридцать пятого РОВД Геннадия
Опоросова с Захаром Плодожоровым
состоялось в конце девяностых годов в ДК имени Дзержинского, где проводился
сабантуйчик по поводу дня милиции.
Естественно, все присутствовавшие на концерте "люди в сером" через
полчаса после начала фуршета ужрались в
стельку и, на время забыв о трениях между разными подразделениями и отделами,
принялись совместно отплясывать под
завывания приглашенной эстрадной звезды, громко топоча начищенными ботинками и
сапогами по паркету банкетного
зала, и исполняя нечто вроде милицейского сиртаки. Иногда из хоровода выпадал
очередной обессилевший танцор, но его
место тут же занимал ожидающий своей очереди подкрепившийся у столиков с
напитками.
Отовсюду слышались тосты и крики, высунувшийся из окна начальник
"убойного" отдела Главка орошал асфальт
внутреннего дворика неосветленным желудочным соком с мякотью, в углу за
портьерами следователи Выборгского СО
"Следственный отдел."били делегата из городской прокуратуры, радостно
повизгивали толстые и потные ментовские
жены, когда их прихватывали за отвислые задницы проходившие мимо "официанты",
набранные из числа патрульных
сержантов, громко ухал первый заместитель начальника ГУВД, принимая стопку за
стопкой и занюхивая рукавом чьей-то
влажной шинели, бестолково бродил по залу невменяемый глава Службы собственной
безопасности, у стен в живописном
беспорядке валялись сброшенные с плеч парадные мундиры, дамские сумочки и
неподвижные тела.
В коридоре и на верхней площадке парадной лестницы дома культуры также
было оживленно и весело.
Опера из ОБНОНа угощали всех желающих дармовой травкой, изъятой
специально к празднику у возмущенных
таким беспределом узбеков и таджиков с Некрасовского рынка, сотрудники ОБЭП
разливали спирт из синей
полиэтиленовой двухсотлитровой бочки, невесть как доставленной на третий этаж,
работники свежеобразованной полиции
нравов устроили распродажу видеокассет с нелицензионной порнухой, прося за
единицу товара совершенно символическую
сумму и утверждая, что все вырученные деньги пойдут на счет сиротского приюта
для внебрачных милицейских детей.
Опоросов выкурил жирный "косячок", осоловел окончательно и решил
подышать свежим воздухом.
За пять минут, проведенных на продуваемом ветром балконе, бравый страж
порядка немного пришел в себя и даже
стал различать окружавшие его мелкие предметы. Их было несколько: перевернутая
табуретка, ящик с пустыми бутылками,
разорванная почти пополам генеральская фуражка, ефрейторский погон, аккордеон и
вцепившиеся в прутья перил чьи-то
пальцы.
Заинтересованный Опоросов перегнулся через ограждение и узрел висящего
на руках незнакомого коллегу.
Коллега посмотрел Геннадию прямо в глаза и печально икнул...
Процесс подъема закоченевшего тела тогда еще капитана Плодожорова
обратно на балкон был многотруден.
Сначала Опоросов пытался втащить коллегу багром, снятым с пожарного
щита, но только разодрал тому брюки,
исцарапал ягодицы и чуть не лишил мужского достоинства. Затем "спасатель"
накинул на шею Плодожорову валявшуюся
перед балконной дверью веревку и принялся тянуть, едва не задушив хрипящего
спасаемого. Потом районный опер
постарался соорудить нечто вроде люльки из сорванной в зале портьеры и усадить в
нее несчастного, но не преуспел, ибо
Захар напрочь отказывался сгибать ноги и висел прямо, аки аршин.
Наконец Опоросову пришла в голову гениальная мысль. Он спустился на
первый этаж, выбросил из окна десяток
старых спортивных матов, кое-как соорудил под висевшим Плодожоровым небольшую
мягкую кипу, поднялся обратно,
минуты три промучался, разгибая сведенные судорогой пальцы, потерпел фиаско,
разозлился и треснул капитана по голове
бутылкой из-под шампанского.
Потерявший сознание Плодожоров рухнул вниз, промазал мимо матов и сломал
себе ногу.
Но Опоросов не был бы заслуженным ментом, если бы не придумал выход из
этой сложной ситуации. Он сбежал
вниз, затащил бесчувственное тело на маты и позвал коллег, дабы те убедились в
том, что только лишь благодаря
мужественности и предусмотрительности Геннадия капитан Плодожоров остался жив.
В дальнейшем эта история обросла множеством душераздирающих подробностей
типа того, как самоотверженный
Опоросов принимал на грудь падавшую с десятого этажа тушку Захара. О том, что в
ДК имени Дзержинского имеется всего
четыре этажа, почему-то никто не вспоминал...
- Самым популярным среди детей дошкольного и младшего школьного возраста
наркотическим средством
является "Растишка" от "Данон". При более чем доступной цене оно обладает мощным
галюциногенным действием: у детей
возникают ощущения, что они растут, летают, начинают лучше учиться, становятся
сильнее и другие забавные и
ненавязчивые глюки, - проникновенно сказал диктор "Азии-минус".
- Сделай потише, - Денис посмотрел на Ортопеда. - Они сейчас базарить
начнут...
Сидевший ближе всех к автомагнитоле Грызлов выключил звук.
Эдиссон вывел изображение из кабинета Кугельмана на весь экран стоявшего
посередине ноутбука и прибавил
яркость.
Плодожоров помешал ложечкой кофе в миниатюрной керамической чашечке и
взглянул на посветлевшее после ста
граммов водочки "Кремлевская" лицо Опоросова.
- Теперь ты в норме?
- Я всегда в норме, - опер из тридцать пятого РОВД изрядно погрешил
против истины, разорвал пакетик с сахаром
и бодро высыпал его мимо своего чая на столик. - Слушаю тебя...
В кафе "Марко Поло", располагавшемся поблизости от офиса "Семисвечника",
по утрам было немноголюдно,
имелся зал для курящих и цены на алкогольные напитки не отличались излишней
завышенностью, свойственной, к
примеру, точкам общепита на Невском проспекте. Исходя из этих соображений,
Плодожоров и назначил встречу своему
старому знакомцу, которого он намеревался привлечь в качестве грубой физической
силы при проведении захвата
"торговцев ядерными материалами".
- У тебя в отделе есть надежные люди? - с места в карьер начал майор
ОРБ.
Капитан задумался.
В милицейских кругах критерием надежности обычно являются честность при
розливе спитросодержащей
жидкости по стаканам присутствующих и готовность помочь коллеге написать отказ в
возбуждении уголовного дела, не
настучав на него затем в отдел собственной безопасности. В иных, более серьезных
случаях, понятие "корпоративная
солидарность" становится не более чем красивым словосочетанием - пойманные с
поличным на каком-нибудь тяжком
преступлении менты со свистом сдают всех своих подельников, инициативно дают
подробнейшие показания и активно
топят друг друга на очных ставках.
- Дело опасное? - осторожно поинтересовался Опоросов.
- Ни в малейшей степени, - солгал Плодожоров, заранее прикинув, как он
сможет выйти сухим из воды, ежели
задуманное сорвется. - Постоять на стреме и поотгонять любопытных. Которые вряд
ли появятся.
- Это можно, - капитан задумчиво пожевал нижнюю губу. - Тебе сколько
народу-то нужно?
- Человек пять-семь, - майор уже договорился с четырьмя своими коллегами
из особнячка на Чайковского, но для
полного комплекта участников ему не хватало тех, кто встанет во внешнее
оцепление места сделки.
Опоросов почесал в затылке:
- Шестерых хватит? Включая меня?
- Хватит... Люди проверенные?
- Обижаешь, Сосуныч, - хмыкнул капитан. - Не один литр вместе
выкушали...
- Меня твои литры не колышат, - зло произнес Плодожоров. - Мне другое
надо.
- Да ты, это самое, не переживай, - отмахнулся Опоросов. - Всё как надо
сделаем... При условии нормальной
оплаты, конечно.
- По триста баксов на рыло, - с ходу предложил Захар, совершив тем самым
большую ошибку.
Три сотни американских долларов на человека для пропойц из райотдела
были гигантской суммой. На них каждый
из потенциальных участников мероприятия мог спокойно пить месяца два. И,
естественно, что Опоросов тут же сообразил,
что без его помощи Плодожоров не справится, и принялся торговаться, заявив свой
ценник в семьсот пятьдесят зеленых на
брата.
Бодание продолжалось минут десять.
Капитан и майор пыхтели, обвиняли друг друга в излишнем корыстолюбии и
жадности, тихонько переругивались,
но ни один из них не сделал попытку уйти.
Наконец сошлись на четырехстах двадцати пяти долларах и ящике водки
"Спецназ" на каждого приведенного
Опоросовым участника.
- Когда бабки? - раскрасневшийся опер из ОУРа вытер со лба трудовой пот.
- Завтра - по сто баксов, остальное - по завершении, - хрипло сказал
Плодожоров, кляня себя за то, что не
предложил изначально долларов по пятьдесят. - Кстати, подготовь транспорт.
Может, придется за город ехать...
- Машины - фигня, - капитан бросил жаждущий взгляд на батарею бутылок
позади стойки. - Нам спонсоры две
"шестерки" новые выделили, так что колеса есть. Когда надо, тогда и возьмем.
- А они по вызову какому не отъедут в неподходящий момент? - озаботился
Захар.
- По вызову? - хохотнул Опоросов. - Да-а, Сосуныч, забыл ты, как на
земле"В райотделе или в райуправлении
(милицейский сленг)." работают... У нас заявители сами в отдел приходят, своими
ножками. Не баре, чай, чтобы еще
машины посылать.
- А опергруппы на место преступления не выезжают? - удивился Плодожоров.
- Это бывает, - задумчиво проскрипел капитан. - Но не часто. С нашим
новым прокурором не забалуешь, терпилы
теперь сто раз думают, прежде чем к нам ломиться...
Свеженазначенный прокурор Приморского района, низкорослый и отличающийся
крайней неразборчивостью речи
Андрей Викторович Баклушко, пошедший на естественное в правоохранительных кругах
повышение после того, как
развалил всё что можно на должности заместителя прокурора в Петроградском
районе, с первого дня пребывания в
должности начал бороться с порочной практикой бездумного возбуждения уголовных
дел по заявлениям граждан и весьма
в этом преуспел, чем заслужил уважение со стороны оперов и дознавателей.
Критериями необходимости возбуждения дела и его расследования у Баклушко
всегда были финансовая
состоятельность заявителя и наличие хотя бы одного подозреваемого, которого
следовало быстро перевести в разряд
обвиняемых и запихнуть в камеру. Во всех иных случаях, когда тщедушный
"надзиратель за законностью" видел, что ему в
карман ничего не капнет и расследование может обернуться "глухарьком", он
изобретал разнообразные способы отказа в
возбуждении дел или их прекращения по самым дебильным основаниям.
Например, однажды Андрей Викторович три раза подряд подписал
постановления о прекращениях уголовного дела
об изнасиловании согласно статьи пять пункт два Уголовно-процессуального Кодекса
РСФСР"Статья 5 пункт 2 УПК
РСФСР, действовавшего до 01 июля 2002 года, - отсутствие в действиях обвиняемого
состава преступления.", при этом не
оспаривая имевшее место событие. В другой раз заволокитил материал по обвинению
известного в районе педофила Леши
Соболькова в домогательствах к учащимся местного лицея, получив от "детолюба"
три тысячи евро отступных, в третий -
придрался к оформлению заявления о краже, мотивировав отказ от подписи санкции
отсутствием фотографий украденных
вещей и фоторобота подозреваемого.
Видя столь согласованную "работу" прокуратуры и милиции, жители
Приморского района практически перестали
обращаться в органы за защитой и старались справиться с возникающими проблемами
собственными силами. В результате
чего резко пошла вверх кривая нанесения телесных повреждений различной степени
тяжести.
- Мне пора, - Плодожоров посмотрел на часы. - Завтра встречаемся здесь
же в двенадцать.
- Угу, - Опоросов потянулся и встал. - А я сегодня с народом
переговорю...
- Иудушка! - искренне обрадовался Кугельман, завидя просунувшуюся в
приоткрытую дверь кабинета мордочку
потерпевшего фиаско в создании понтов юношу. - Заходи.
Конечно, радость Абрама Мульевича была бы гораздо более полной, если бы
к моменту появления своего
"младшего партнера" он успел допить кофе, но ничто в жизни не совершенно.
Поэтому владелец "Семисвечника", скрепя
пейсы, налил раздувшему ноздри посетителю маленькую чашечку. Немного утешило
гражданина Кугельмана одно - он
смог быстро спрятать сахарницу, пока Иуда топтался в дверях, и на вопрос визави
о подслащивании напитка лишь горестно
развел руками.
Мол, кончился как песочек, так и кусковой, а в запарке последних дней
всё недосуг было его приобрести.
Да и дороговат-таки стал в последнее время сахарок-то...
- Всё ли у тебя готово? - поинтересовался вошедший, поняв, что
слабенькую бурду, выдаваемую генеральным
директором за кофе, ему придется хлебать несладкой.
- У меня то готово, - Кугельман сложил на брюшке пухлые ладошки. -
Вопрос в тебе и твоих людях...
- Деньги доставлены, - Иуда прищурился. - Да ты об этом и без меня
знаешь.
- Знаю, - согласился Абрам Мульевич. - Но хотелось бы получить
подтверждение не из одного источника...
- Это Пейсиков, племяш Цили Моисеевны, - объяснил Денис потиравшему
подбородок Ортопеду и повернулся к
Эдиссону. - Дим, потом нам пару его фоток распечатай. В дополнение к уже
имеющимся...
Цветков кивнул и пометил себе что-то в блокноте.
- А сами, блин, непосредственные купцы когда будут? - осведомился
нетерпеливый Горыныч.
- Скорее всего, мы их увидим только на самой сделке или незадолго до
назначенного срока. Часа за два-три, - пожал
плечами Рыбаков. - Пока они не появляются. Все базары с Кугелем ведет этот
штрих. Он же передал тридцать штук на
предварительные расходы. Из этих бабок Мульевич и собирается платить ментам.
- Я не очень врубаюсь, - признался Садист, - как наш жиденок скроет от
мусоров то, что они лимон лавэ обратно
забирают. Ведь, ежели скворцы пронюхают о сумме, так они либо ему свою долю с
полташки тонн до двухсот пятидесятитрехсот
поднимут, либо вообще деньги прикарманят. Второе - наиболее вероятно...
- Думаю, деньги в кейс положат. Типа "Самсонита", - предположил Денис. -
Быстро не вскроешь, а получатель
кейса, то бишь - ребе Кугельман, будет совсем рядом ошиваться, чтобы дипломат
без промедления забрать.
- Возможно, - задумчиво изрек Ортопед.
- Гуревич и Шимесы спрашивали, когда всё-таки состоится обмен, -
Пейсиков перешел к основной теме разговора,
ради которого он и прибыл в офис "Семисвечника". - Они здесь уже две недели,
волнуются...
- Быстро только палестинцы родятся, - отмахнулся Абрам Мульевич. - Дело
слишком серьезное, чтобы совершать
неправильные шаги. Как только наш продавец будет готов, он сообщит... В самые
ближайшие дни, так и передай Гуревичу.
- Ты позаботился о группе прикрытия?
- Да.
- И кого нанял? - как бы невзначай спросил Иуда.
- А вот это не твое дело, - надулся Кугельман. - Мои люди - это мои
люди. Гуревичу и компании они не помешают.
Их даже видно не будет...
Пейсиков нервно облизал верхнюю губу.
- Кстати, не вздумайте кого-нибудь еще нанимать, - предупредил
генеральный директор. - И сразу подготовьте
второй миллион. Я его должен отдать через сутки после того, как товар попадет к
Гуревичу.
- Второй миллион уже на месте, как и договаривались, - заявил Иуда. - На
вокзале. Бумажку с номером ячейки и
кодом я тебе передам. Как только Гуревич отъедет на безопасное расстояние, он
мне позвонит...
- Черт, а вокзал какой? - Эдиссон зашелестел страницами блокнота.
- Балтийский или Варшавский, - прогудел Ортопед.
- С чего ты взял? - удивился Рыбаков.
- В одном базаре проскользнуло, что купцы в "Советской"Гостиница
"Советская" располагается недалеко от
упомянутых двух вокзалов."" хотят остановиться... Это еще месяц назад было.
Бабки они будут под боком держать, так
спокойнее. А вокзалов рядом два. Логика, блин...
- Ну, у тебя и память! - восхитился Горыныч.
- Не жалуюсь, - зарделся Грызлов.
- Ага, - Садист потер руки, - а зная их фамилии, мы их и там пропасти
сможем.
- Не сможем, - Денис покачал головой. - Во-первых, нет гарантий того,
что они под этими фамилиями
зарегистрированы, во-вторых - что именно в "Советской" припухают, а, в-третьих,
эти Гуревич и Шимесы - не Кугель.
Если с такими бабульками сюда заявились, то уж какое-никакое прикрытие от слежки
у них есть. Однако мысль Мишеля
зело интересна. Ее надо учесть...
Распрощавшись с Пейсиковым и еще раз получив с того обещание, что деньги
уже в камере хранения, Абрам
Мульевич прошелся по кабинету, проверил сооруженную им систему аудиозаписи и
принялся перебирать документы в
одном из выложенных на диван ящике стола.
Иудушка же, выйдя от Кугельмана, направился не к двери на улицу, а
шмыгнул в маленькую комнатку при кухне,
где минут десять о чем-то шептался со своей тетушкой - дородной и усатой Цилей
Моисеевной Ступор, исполнявшей в
фирме обязанности коммерческого директора.
Результатом разговора племянника и тети, начавшегося с безобидного
обсуждения празднования дня рождения
двоюродной сестры Цили Моисеевны, намеченного на следующие выходные, рецептов
приготовления фаршированной
рыбы и кошерного, запеченого с гречневой кашей поросенка, и тех сумм, что
прижимистая родня намеревалась выделить на
подарок, стало принятое под влиянием всплеска эмоций решение подставить
гендиректора "Семисвечника" и самим забрать
как передаваемый "лаборанту Фишману" миллион, так и кинуть Абрашу со второй
половиной денег. Мадам Ступор
потеребила все свои три подбородка, промакнула выступивший на лбу пот, вспомнила
о том, как она уже нагрела
Кугельмана на семь с половиной тысяч долларов всего за год работы, и согласилась
с планом Пейсикова, заключавшимся в
привлечении "своих ментов" для изъятия первого миллиона у Абраши и мало чем
отличавшимся от намеченных самим
Кугельманом действий в отношении продавца ядерного устройства.
Знакомые правоохранители у Цили Моисеевны были.
Из девятнадцатого отделения милиции Выборгского района"Напоминаем:
номера управлений, отделов и отделений
милиции, а равно - фамилии и имена должностных лиц, никакого отношения к реально
существующим не имеют и
являются авторским вымыслом.", славные своим идиотизмом ничуть не меньше, чем их
коллеги из тридцать пятого
отдела.
Пока ждали появления подзадержавшегося Плодожорова, Ортопед включил
расположенный между передними
креслами маленький телевизор с девятидюймовым жидкокристаллическим дисплеем и
настроился на новости по РТР.
Основной темой выпуска была пресс-конференция, данная Генеральным
прокурором России на тему завершения
расследования по факту гибели в августе двухтысячного года атомного подводного
крейсера "Мценск". Картавый ведущий
пробормотал нечто невнятное, смущенно хихикнул и передал слово журналисту,
присутствовавшему на оглашении
результатов двухлетнего следствия.
Корреспондент тоже не стал попусту точить лясы и сразу пустил в прямой
эфир доклад генпрокурора.
Экран заполнила свинообразная туша в синем мундире.
- Натуральный, блин, хряк, - прокомментировал Садист.
Эдиссон на всякий случай нажал кнопку записи на подсоединенном к
телевизору видеомагнитофоне.
- Завершено расследование обстоятельств этой неожиданной для всех нас
катастрофы, - красный как рак
генпрокурор, вес которого при росте метр семьдесят давно зашкалил за полтора
центнера, разгладил лежавший перед ним
большой лист бумаги и зевнул, - а-а-атомного подводного ракетного крейсера
"Мценск". Катастрофа произошла в ходе
плановых учений девятнадцатого или двадцатого августа двухтысячного года в водах
Баренцева моря и унесла жизни ста
восемнадцати или ста девятнадцати находившихся на его борту членов экипажа.
Может, правда, ста двадцати или ста
семнадцати, но это не суть... Количество погибших еще будет уточняться, так как
есть разночтения в документах...
Известное всем вам уголовное дело, - страдающий лишним весом и острой нехваткой
совести надзиратель за соблюдение
законов окинул суровым и немного расфокусированным взглядом собравшихся
журналистов, - было возбуждено двадцать
пятого сентября того же года Главной военной прокуратурой по признакам
преступления, предусмотренного частью
третьей статьи двести шестьдесят девятой Уголовного Кодекса Российской
Федерации. Для неразбирающихся в вопросе
поясняю: это нарушение правил безопасности движения и эксплуатации
железнодорожного, воздушного, космического,
водного, вьючного или гужевого транспорта, повлекшее по неосторожности смерть
двух и более граждан, получивших
российские паспорта нового образца, или одного и более сотрудника милиции, суда
или прокуратуры, или трех и более
нелегальных эмигрантов, или семерых и более граждан России с паспортами старого
образца. И попрошу отметить
оперативность возбуждения дела... Месяца не прошло, как мы его возбудили!
- Да, для тебя это успех, блин, - зло буркнул Садист.
- На первоначальном этапе следствие располагало крайне ограниченной,
скудной и противоречивой, я бы даже
сказал - нулевой информацией о катастрофе, - продолжил жирный чиновник. -
Правда, дела сейчас обстоят не лучше, но об
этом я еще скажу... В связи с этим о причинах аварии было выдвинуто девяносто
семь рабочих версий. Основными из них
являлись следующие: столкновение "Мценска" с иностранным подводным, надводным
или воздушным кораблем,
поражение "Мценска" торпедой или ракетой с иностранного подводного, надводного
или воздушного корабля, диверсия,
террористический акт, хулиганство, вандализм, подрыв АПРК на мине времен Великой
Отечественной войны, гибель
субмарины в результате нештатной ситуации с ее или чужим вооружением,
неблагоприятная геофизическая обстановка,
шторм, извержение подводного вулкана, нападение неопознанного летающего или
плавающего объекта, метеоритная атака
и многие, многие другие, - выступающий довольно прищурился, жизнеутверждающе
икнул и весело улыбнулся. - Как
видно, работа была проведена огромная...
- Но бессмысленная, - подытожил Денис.
- В ходе следствия все выдвинутые рабочие версии были тщательно
проверены, особенна те, что касались НЛО и
хулиганки. Задержано сто девяносто семь подозреваемых из числа экстремистов,
принадлежащих к так называемой
"Национал-большевистской партии", часть из них уже сознались в утоплении как
"Мценска", так и погибшего лет десять
назад "Комсомольца", и ряда российских и иностранных подлодок, включая
"Трешер"Атомная ударная подводная лодка
SNN-593 "Трешер" была заложена 28 мая 1958 года на военной верфи Портсмута,
спущена на воду 9 июля 1960 года и
введена в строй 3 августа 1961 года. Надводное водоизмещение субмарины
составляло 3700 тонн, подводное водоизмещение
- 4300 тонн, скорость более 20 узлов. Вооружена субмарина была 4 торпедными
аппаратами. Командиром лодки был
назначен Ден У.Аксен. С 18 по 24 сентября согласно испытательной программе,
подводная лодка приняла участие в
испытаниях NUSUBEX 3-61 (Nuclear submarine Exercise) на северо восточном
побережье Соединенных Штатов. 18 августа
SNN-593 "Трешер" пошла на юг вдоль восточного побережья. После появления в Сан
Жуане, Пуэрто Рико, субмарина
провела дальнейшие испытания и тестовые торпедные стрельбы. 29 ноября субмарина
направилась в Портсмут. В конце
года подводная лодка вернулась в порт и первые два месяца 1962 года провела в
оценке сонарной системы и подводной
ракетной (SUBROC) системы. В марте 1962 года субмарина приняла участие в
противолодочных учениях совместно с
тактической группой "Альфа" и в NUSUBEX 2-62 - испытании, созданном для
улучшения тактических возможностей
ядерных подводных лодок. После учений субмарина ненадолго возвратилась в воды
Новой Англии и затем направилась в
Флориду для тестов SUBROC. В районе порта Канаверал SNN-593 "Трешер" случайно
столкнулась с портовым буксиром и
повредила одну из балластных цистерн. После ремонта на верфях "Electric Boat
Company" в Гротоне субмарина вернулась
на юг для прохождения дальнейших испытаний и тестов. Ранней весной 1963 года
субмарина вернулась на север и встала в
док для проверки. 10 апреля 1963 года SNN-593 "Трешер" в сопровождении
спасательного судна ASR-20 "Скайларк"
вышла в море для проведения глубоководных погружений. Кроме 16 офицеров и 96
членов экипажа на ее борту находилось 17
гражданских техников, присланных для наблюдения за работоспособностью ее
механизмов во время погружений.
Пятнадцать минут спустя достижения заданной глубины погружения, субмарина
связалась со спасателем ASR-20
"Скайларк" по подводному телефону, докладывая о возникших на ее борту
трудностях. Искаженные передачи указывали,
что значительно ниже поверхности, на борту SNN-593 "Трешер" возникла нештатная
ситуация. Затем связь с подводной
лодкой прервалась. Попытки восстановить контакт с субмариной провалились и была
сформирована группа для поиска
SNN-593 "Трешер". Спасательное судно "Recovery" (ASR 43) подняло большое
количество обломков прочного корпуса
субмарины. Фотографии, полученные батискафом "Trieste" показали, что субмарина
разрушилась на несколько частей.
Корпус лодки находится на глубине 5500 футов в 220 милях восточнее Бостона.
"Трешер" распался на шесть основных
частей - носовая секция, гидролокационный купол, рубка, хвостовая секция,
машинное отделение, командный отсек -
лежащих в радиусе 400 метров. Впоследствии, на основании большого количества
фотографий и других данных,
специальная комиссия установила наиболее вероятную причину этой катастрофы: в
результате трещины в сварочном
шве, машинный отсек субмарины начал заполняться забортной водой, вызвавшей
короткое замыкание в электрических
цепях управления реактором, в результате чего реактор автоматически выключился и
подлодка провалилась на
закритическую глубину. В апреле 1963 SNN-593 "Трешер" была вычеркнута из списков
американского флота. В 1965, 1977,
1983 и 1986 годах были проведены замеры на радиоактивность. Благодаря хорошей
герметичности ядерного реактора в
машинном отделении, ни один из замеров не показал наличие выпуска
радиоактивности из элементов топлива реактора.
Радиоактивный фон в районе гибели не превышает естественный уровень фона в воде
и морских образцах жизни"". Сейчас
с арестованными продолжают работать... Еще были собраны исчерпывающие сведения о
крейсере и его техническом
состоянии, в чем нам сильно помогли коллеги из ЦРУ, о готовности экипажа и
крейсера к выходу в море - отдельное
спасибо британской разведке, о вооружении подлодки - данные взяты из доклада
руководителя германской санитарноэпидемиологической
службы, так что в их точности нет сомнений. О подготовке и
ходе учений мы узнали из газет и
сравнили эти сведения с докладами штатных стукачей. Они, как ни странно,
совпали, что говорит об использовании как
нами, так и журналистами одних и тех же источников. Еще мы выяснили все
подробности о проведенном после учений
банкете, посвященном удачному окончанию маневров, об обстоятельствах катастрофы,
ее последствиях и последующей
поисково-спасательной операции. - Генпрокурор сверился с лежавшими по левую руку
шпаргалками. - Да-да, именно
поисково-спасательной, потому что лодку сначала надо было найти. А море - оно
большое. Не говоря уже о Тихом океане,
озере Байкал и реке Ангара, где "Мценск" на всякий случай тоже искали... Кроме
того, при проверке выдвинутых версий
была произведена оценка собранных доказательств, включая данные, предоставленные
следствию из Великобритании,
Норвегии, Финляндии, Колумбии, Буркина-Фасо и Австралии. Особенно ценными были
сведения из Буркина-Фасо, куда я
сам лично трижды выезжал в командировку и знакомился там с местными
достопримечательностями...
В зале возник легкий шум.
- В составе следственной группы четко и слаженно работали двести сорок
шесть следователей, собранных по всей
стране и специализирующихся, в основном, на квартирных кражах и уличных разбоях,
- одышливый бюрократ поднял руку,
призывая к тишине. - Всем им приходилось трудиться в условиях, сопряженных с
риском для жизни и здоровья, проявляя
высокое чувство ответственности, выносливость к некачественному спиртному,
морозоустойчивость, профессионализм, а
порой даже мужество и героизм. Например, младший советник юстиции Собакевич
трижды за один день падал с корпуса
субмарины на дно дока, но каждый раз лез обратно. И то, что он был в сосиску
пьяный, не умаляет его трудового подвига,
как тут некоторые могут подумать!.. Или, вот, следователь Вонюкин... Он
обнаружил внутри "Мценска" содержащие
драгоценные металлы детали приборов и мужественно приобщил их к делу как
вещественные доказательства, а не сдал в
скупку знакомым армянам, - лицо генпрокурора приняло удовлетворенное выражение,
явственно свидетельствовавшее о
том, что он в прошлом лично и неоднократно таскал к барыгам изъятые на месте
происшествий ценные вещи.
По рядам журналистов прокатилась волна перешептываний.
- Что за бред он метёт? - удивился Рыбаков. - Буркина-Фасо, драгметаллы,
скупка...
- Впервые участники следственной группы произвели осмотр затонувшего
подводного крейсера непосредственно
после того, как он был поднят, - генпрокурор повысил голос. - Или не поднят... В
общем, это мелочи. Поднят - не поднят,
смотрели - не смотрели... Может, это вообще макет был... Или есть... Короче,
работы проводились в экстремальных
условиях. Даже видеоаппаратура и фототехника, использовавшаяся при осмотре,
отказывали из-за применения её при
температуре воздуха до минус пятидесяти градусов по Цельсию, повышенной
влажности и повального пьянства
операторов. Всего с октября двухтысячного по март две тысячи второго года с
"Мценска" подняты тела и
фрагментированные останки ста пятнадцати человек из ста восемнадцати или ста
девятнадцати, находившихся на борту
подлодки в момент гибели. Правда, может, их было чуток больше или меньше, но об
этом я сказал выше и это пока точно
неизвестно. Все тела опознаны и переданы родственникам для захоронения, включая
трех дохлых американских
аквалангистов, которых случайно укокошили глубинной бомбой в процессе плановой
бомбардировки акватории. Тела
примерно троих или четверых из погибших обнаружить не удалось. Видимо, их или не
заметили, или они таинственно
исчезли...
- Как это так? - крикнул кто-то из зала.
- На этот вопрос я отвечу потом, - отмахнулся чинуша и уставился в
лежавшее перед ним заключение. - В ходе
расследования дела проведено свыше... ого!.. ста тысяч следственных действий,
допрошено... ничего себе!.. более
полумиллиона свидетелей, осмотрено более тысячи объектов, документов, фрагментов
вооружения и конструкций
субмарины, и множество достопримечательностей в Буркина-Фасо и Таиланде, где я
тоже побывал в командировке... За
содействие, оказанное в ходе следствия, Генеральная прокуратура благодарна
специалистам флота, сотрудникам научных и
экспертных учреждений, руководителям и служащим государственных органов
управления, производителям вин и ликеров,
оперативно откликнувшихся на призыв помочь членам следственной бригады, и
особенно - руководству туристической
фирмы "Фламинго", организовавшей мои выезды за границу.
Камера на секунду повернулась и на экране возникло ошарашенное лицо
заместителя главы президентской
администрации, также сидящего в президиуме. Справа от кремлевского бюрократа
возвышался телохранитель, что-то
быстро говоривший в прикрепленный на лацкане пиджака микрофончик.
- Несмотря на все трудности и особую сложность данного уголовного дела,
- с новой силой заблеял генпрокурор, -
следственная группа выполнила свою задачу типа в полном объеме, всесторонне,
полно и объективно установив все
обстоятельства произошедшей трагедии. В ходе следствия установлено, что
катастрофа произошла девятнадцатого или
двадцатого августа двухтысячного года в одиннадцать часов двадцать восемь минут
или немного позже где-то в
Баренцевом море вследствие взрыва торпеды внутри торпедного аппарата номер..., -
чиновник посмотрел листок бумаги на
просвет. - Тут неразборчиво... а, в общем, это и неважно, главное - что
внутри... и дальнейшего развития взрывного
процесса в боевых зарядных отделениях торпед, находившихся в первом или, в
крайнем случае - во втором, отсеке
подводного крейсера. Но не в третьем и уж никак не в четвертом... Эти
обстоятельства были окончательно установлены
экспертами после подъема фрагментов носового отсека летом этого года.
Принадлежность фрагментов пока
устанавливается. Может, они и не от "Мценска". Но это всё фигня... Подъем
фрагментов был прекращен только после того,
как эксперты сочли достаточными объемы предоставленных им для исследования
данных и спиртосодержащих жидкостей.
Вот.
Из-за портьеры за спиной выступавшего выглянул бритоголовый верзила с
характерной внешностью медбрата из
психиатрической клиники.
- В результате взрыва торпед в прочном корпусе образовались отверстия
размером с двух и пятирублевые монеты,
на общую сумму в сто восемьдесят восемь рублей, через которые в первый отсек
лодки начала поступать морская вода,
затопившая практически полностью первый отсек лодки. Явившаяся результатом
взрыва ударная волна, а также летящие
фрагменты хвостовой части разрушенной торпеды и торпедного аппарата инициировали
взрывной процесс бризантного
вещества боевого зарядного отделения ряда торпед, которые были расположены на
стеллажах внутри первого отсека, -
генпрокурор громко высморкался. - Получив такие, я не побоюсь этого слова -
катастрофические повреждения, корабль
затонул в Баренцевом море в ста с чем-то милях от входа в Кольский залив на
глубине метров в сто... Или двести... Короче,
следствие пришло к выводу, что лица, участвовавшие в проектировании,
изготовлении, хранении, приготовлении и
эксплуатации торпеды, не предвидели возможности ее взрыва и гибели экипажа
вместе с кораблем, и по обстоятельствам
дела такой возможности предвидеть не могли. Поэтому принято решение о
прекращении уголовного дела за отсутствием
состава преступления... Конечно, в ходе следствия выявлены нарушения в
организации, проведении учений и поисковоспасательной
операции, допущенные должностными лицами органов военного
управления ВМФ России. Куда ж без этого?
И все вы знаете, что эти лица наказаны. Но не сильно. Потому, что они о-о-очень
высокопоставленные лица! - глава
Генпрокуратуры показал пальцем куда-то вверх. - И у них такие же
высокопоставленные друзья. Так что финита, господа.
Следствие закончено, дело закрыто! С чем я вас всех и поздравляю..., - из-за
портьеры высунулись две волосатые руки и
схватили чиновника за ворот форменного мундира и вместе со стулом опрокинули на
спину. - Эй, куда вы меня тащите?! Я
Генеральный прокурор! Да я!.. Да мне!... Ой, щекотно!...
- Пресс-конференция окончена! - истерично завопил заместитель главы
президентской администрации,
прыгнувший сверху виновника торжества и помогавший дюжему медбрату спеленать
трепыхавшегося чинушу. - Всем
очистить помещение! Это всё недоразумение! Это двойник! Настоящий генпрокурор
похищен чеченскими боевиками!..
По экрану телевизора прошла рябь и появилась заставка "Приносим
извинения за технические неисправности".
- Что это было? - недоуменно спросил Горыныч.
- По-моему, - Рыбаков задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику
кресла, - этому жирному придурку ктото
подсунул таблеточку, подавляющую в мозгу центр вранья. Или сдобрили его
утренние пончики порошком ЛСД. Другого
объяснения у меня нет...
Плодожоров объявился в офисе у Кугельмана только к половине
одиннадцатого.
Несмотря на то, что от кафе "Марко Поло" до "Семисвечника" ему нужно
было пройти всего полтора километра,
Захар Сосунович потратил на преодоление этого расстояния почти сорок минут. И
всё потому, что решил заставить Абрашу
понервничать да подергаться.
Передача аванса состоялась почти без происшествий, если не считать того,
что в кульминационный момент
пересчета Плодожоровым денег катушечный магнитофон в столе Кугельмана начал
жевать пленку, заскрипел и с треском
выключился. Гендиректор "Семисвечника" объяснил обеспокоенному неожиданным шумом
Захару раздавшиеся звуки
неисправной канализацией в туалете за стеной и тот вернулся к пачкам изрядно
замусоленных двадцатидолларовых
банкнот, среди которых попадались однодолларовые, вложенные для объема.
Кугельман не мог не скрысятничать и надул
оэрбэшника, всучив последнему не двадцать пять тысяч, как договаривались, а
всего четырнадцать с половиной. Но Захар
Сосунович был так поглощен радужными мыслями о том, как потратит полученные
деньги, что ничего не заметил.
Обнаружил он подставу только к вечеру, когда разодрал заклееные крестнакрест
пачки у себя дома и вывалил
бумажки на диван.
Ярости Плодожорова не было предела.
Пометавшись по кабинету, майор взял себя в руки и принялся думать, как
отомстить наглому иудею...
- Ха! Так это он и есть! Плодожоров-то! - радостно заявил Садист, тыкая
пальцем в экран ноутбука.
- Разумеется, - Денис бросил на Левашова удивленный взгляд. - Мы еще
вчера это узнали. При тебе ж базар был.
Олег почесал в затылке и потупился:
- Блин, упустил...
- Ничего страшного, - Рыбаков пожал плечами. - Фамилии мусоров нам не
сильно-то и интересны. Гораздо важнее
- их количество и настрой.
- Ну, настрой у них один, - проворчал Ортопед. - Денег на халяву срубить
да нажраться... Кстати, пошел я. Мне
сегодня еще скутера на место отвозить.
- Заказал уже? - поинтересовался Горыныч.
- Угу. Испанские. Движок - сто пятьдесят кубов. "Дерби Бульваром"Derbi
Boulevard - скутер с одноцилиндровым
двигателем мощностью 11 лошадиных сил. Скорость - более 100 км/ч."" кличут.
- Сто пятьдесят кубов - не мало? - забеспокоился Колесников.
- Выше крыши хватит, - развел руками Грызлов. - Нам всего-то надо метров
пятьсот проехать.
- Девятьсот семьдесят, - поправил педантичный Денис.
- Ну, девятьсот семьдесят, - согласился Ортопед.
- И сколько ценник? - спросил хозяйственный Эдиссон.
- Три пятьсот штучка.
- Недорого, - Цветков вписал стоимость четырех скутеров в таблицу
расходов. - Итого мы пока потратили сорок
семь тонн. Это без учета мин Мизинчика.
- Мины не считаем, - улыбнулся Рыбаков. - Как и НДС...
ШАЛОМ, ТОВАРИЩИ, ШАЛОМ...
- Ни фига себе! Народ вообще обалдел!
Вася, смотри - во втором ряду какой-то
придурок голую жопу вверх выставил!
- Ну, Саня, ты даешь! Разуй глаза!
Это же два лысых шепчутся!
Диалог на балконе в
Мариининском театре.
Утром следующего дня Денис на пять минут пересекся с Лысым"Лысый - Роман
Альтов." и Телепузом"Телепуз
- Григорий Штукеншнайдер.", отдал последние распоряжения по закупкам
оборудования для отхода с места сделки и
попросил Романа отложить на несколько дней разборку с генеральным директором
холдинга "Сам себе издатель", только
что вернувшегося в Питер после месячного отсутствия.
Возмущение Романа, чье звучное погоняло было опошлено вышедшей огромными
тиражами серией книг под
единой маркой "Народный целитель", написанной каким-то придурком под псевдонимом
Б.К. Лысый и посвященной
приключениям дебиловатого "вора в законе", разделяли все члены братанского
коллектива. И всячески поддерживали
Альтова в его стремлении набить морду как главе холдинга, жирному и тупому
барыге Игорю Васильевичу Дудо, носящему
в среде питерских коммерсантов точное прозвище "Чудо-Дудо", так и бывшему
литагенту Всеволоду Израилевичу
Говженкину, поднявшемуся до должности директора входящего в холдинг издательства
"Мойка-плюс", чей логотип стоял
на книгах вместе с эмблемами парочки других издательств.
Лысый не был бы так зол на книжников и, вероятно, не стал бы готовить
страшную месть Дудо и Говженкину, если
бы "воровские романы" были написаны хорошо.
Но книги оказались преотвратными, безграмотными и переполненными
матюгами, что вызвало парочку подколок
со стороны дружественных антоновской бригаде коллективов. В особую ярость Романа
привело известие о заказчике и,
одновременно, главном "консультанте" скрывшегося под псевдонимом автора серии о
"Народном целителе" - тот был экссутенером
и мелким наркоторговцем, решившим героизировать свой образ посредством
литературы, нанявшим спившегося
журналиста для осуществления проекта и проплатившим корыстолюбивым Дудо с
Говженкиным издание серии.
Гендиректор холдинга, в свою очередь, приложил усилия для раскрутки
романов, развесив по всему городу
рекламные плакаты, в которых было указано не только то, что серия якобы написана
двумя довольно известными авторами
боевиков, объединившимися под одним псевдонимом, но и то, что "авторам" помогал
известный в городе братан, чья
кликуха не указывалась по соображениям "коммерческой тайны". Однако имелся
намек, что любой "осведомленный" в
реалиях "криминальной столицы" человек сразу поймет, о ком идет речь.
Большинство осведомленных, разумеется, подумали о Лысом.
Что ему радостно сообщили буквально через три дня после появления
плакатов.
Поначалу Рома отшучивался, но спустя неделю, когда поток "поздравлений"
превратился из тонкого ехидного
ручейка в полноводный язвительный поток, решил узнать, что же именно написано в
книжках, купил один из романов в
черно-красной обложке и убил на его изучение целый вечер.
На следующее утро в окно одного из безлюдных по причине слишком раннего
времени офисов холдинга "Сам себе
издатель" влетела осколочная граната из пистолетной версии НК-79 [14] "[14]
Выполненная в виде пистолета версия
гранатомета НК-79 (производство "Хеклер и Кох", Германия). Калибр - 40 мм, масса
- 2 кг, длина в сложенном
положении - 463 мм, в разложенном положении - 683 мм, длина ствола - 356 мм,
начальная скорость гранаты - 75
м/сек, прицельная дальность - 100-150 метров.", любимого оружия гражданина
Альтова, а к полудню взлетели на воздух
два ярко-голубых "жигуля-шестерки", припаркованные у офиса издательства "Мойкаплюс".
Этим самым Лысый как бы
намекнул Дудо и Говженкину, что он сильно недоволен серией "Народный целитель".
Однако Роман забыл сообщить наказываемым барыгам, за что именно они
получают гранаты в окна и пластид под
днища машин, и те ничего не поняли. А лишь испугались и на месяц удрали из
города, в полной уверенности, что их гасят
по совершенно иному вопросу, связанному со старыми долгами.
Лысый осознал свою ошибку только через сутки, когда Дудо с Говженкиным
были вне пределов быстрой
досягаемости.
И очень огорчился, решив устроить жуликоватым бизнесменам "ночь длинных
паяльников" сразу по их
возвращению.
- Такого общеуспокаивающего ответа и следовало ожидать, - Александр
Николаевич Рыбаков, отец Денис и в
прошлом - один из ведущих советских химиков, работавший на военно-промышленный
комплекс великой державы,
выбрал себе яблоко посочнее из лежавшей в хрустальной вазе горки. - То, что
случилось с "Мценском", симптоматично...
Бардак на всех уровнях, чего не коснись. От разработки субмарины, как таковой,
до расследования уже произошедшей
аварии.
По пути к папаше Денис купил газету с изрядно приглаженным выступлением
Генерального прокурора, откуда
были вымараны все произнесенные тучным чиновником глупости, и всучил ее отцу, на
денек вырвавшемуся с дачи. За
городом Рыбаков-старший занимался поливкой грядок с клубникой, окучиванием
кустов крыжовника и смородины, и
очередными экспериментами с содержащими фруктозу органическими соединениями,
столь ценными в деле
приготовления домашних вин и настоек.
- Но вот взрыв торпеды..., - пожал плечами Денис.
- Чушь собачья! - Александр Николаевич поморщился. - Бредни сивого
прокурора! Просто так никогда ничего не
взрывается. Особенно двигатели торпед. Их конструкция специально разработана с
учетом того, чтобы избежать даже
малейшей возможности взрыва... Пожар - да, может быть, но не взрыв. Но пожар к
пробою прочного корпуса лодки не
приводит.
- А боеголовки?
- Что боеголовки?
- Ну, разогрелись от пожара..., - неуверенно сказал Рыбаков-младший.
- И что с того? - хмыкнул Александр Николаевич. - Потечёт тол - и всё
тут. Если в боевую часть не вставлены
взрыватели, которые, кстати, тоже имеют несколько степеней защиты, боеголовка не
сдетонирует. А взрывателей там не
было.
- Почему ты так уверен?
- Объясняю, - доктор химических наук плеснул себе полстакана молодого
красного вина из смеси ранних сортов
слив и яблок, и посмотрел напиток на свет. - Взрыватели хранятся отдельно от
боеголовок. И даже не в торпедном отсеке, а
в сейфе капитанской каюты, которая находится на рассматриваемом нами проекте
"Антей" в четвертом отсеке... Боевая
часть торпеды снаряжается взрывателем непосредственно перед боевым пуском.
Которые, кстати, разрешены в весьма
ограниченной акватории моря, на спецполигоне. Для Баренцева моря - это место в
двухстах милях от точки, где потонул
"Мценск".
- А на всякий случай парочку снаряженных торпед не держат?
- Зачем?
- Например, для защиты от внезапного нападения, - предположил Денис. -
Лодка ж боевая...
- Какое к черту "внезапное нападение" на учениях, где в квадрате сто на
сто миль крутится весь Северный флот? -
нахмурился Рыбаков-старший. - Там одних противолодочников штук десять было. Плюс
три крейсера, авиация,
миноносцы, ударные лодки. Заколбасили бы любую западную субмарину, буде она
только вознамерилась напасть на
"Мценск"... Да и в боевом походе взрыватели всё равно в сейфе лежат. В крайнем
случае - в специальной выгородке, типа
порохового погреба. Подводный бой - это не мгновенное столкновение, а
многочасовая взаимная охота. Времени, чтобы
снарядить торпеды детонаторами - хоть отбавляй. Весовой же заменитель и
аппаратура, которыми снабжены боеголовки
практических торпед, не взрываются, хоть ты тресни.
- Остаются двигатели...
- Двигатели тоже не взрываются, они горят, - надулся Александр
Николаевич. - Конечно, взрыв - это просто
быстрое горение, ежели рассуждать с научной точки зрения, но разработчики
изделий - не идиоты. Техника безопасности
ими предусмотрена. Причем для любой нештатной ситуации.
- Так уж и для любой...
- Именно, что для любой. Перед тем, как изделие идет в серию, проводятся
очень жесткие испытания. По торпеде
палят бронебойно-зажигательными из крупнокалиберного пулемета, бросают с высоты
десяти метров на бетон и на
стальной штырь, разогревают градусов до семисот... И еще ни разу движки не
взрывались, только горели, - Рыбаковстарший
отхлебнул из стакана. - Но пожар в одном из отсеков не может быть
причиной гибели лодки, даже если в этом
отсеке все погибли...
- Грешат на перекись водорода, - напомнил Денис. - Типа, она рванула.
- Ерунда! - отмахнулся Александр Николаевич. - При разложении маловодной
перекиси водорода выделяется
атомарный кислород, могущий привести только к кратковременному объемному пожару
без больших температур. Ну, на
несколько секунд будет в отсеке градусов двести-триста... Люди, разумеется,
погибнут. Ну, загорится керосин, который тоже
имеется в перекисноводородной торпеде. И что? Стандартный пожар, который должны
потушить штатными средствами...
Но это всё может случиться только в том случае, если пожар возникнет. Одного
выделения атомарного кислорода и
смешения окислителя с керосином мало.
- Почему?
- Да потому что при смешивании эм-пэ-вэ и керосина образуется эмульсия.
Она нестабильна, но сама по себе не
загорается. Необходима искра, огонь или некий катализатор.
- То есть, - задумался Денис, - нужно поднести к дефектной торпеде
зажигалку?
- Примерно так, - глава семейства допил вино и вгрызся в яблоко. - Сия
картина совершенно фантастична...
Сложно себе представить, чтобы матросы и офицеры в первом отсеке "Мценска" лезли
к протекающему изделию с
факелами и спичками. Они ж прекрасно знали, что в торпеде, чего нужно опасаться
и как предотватить возгорание. К тому
же, это не гидразиновое"Гидразин (NH2NH2) - сильно гигроскопическая жидкость,
обладающая заметной способностью
поглощать из воздуха углекислоту и кислород. Замерзает гидразин при температуре
плюс 1, 5°, кипит при температуре
113, 5° (давление 760 мм рт. ст.). Удельный вес вещества колеблется в
зависимости от его агрегатного состояния и
температуры окружающей среды. При температуре минус 5° плотность твердого
гидразина составляет 1, 146, жидкого
при температуре 0° - 1, 0253, а при температуре +15° - 1, 0114. По мере
дальнейшего возрастания температуры удельный
вес соединения уменьшается. Гидразин хорошо растворяется в воде, спиртах,
аммиаке, аминах. Он нерастворим в
углеводородах и их галоидопроизводных. Водные растворы обладают основными
свойствами. Гидразин является сильным
восстановителем. Благодаря этому он термодинамически неустойчив и легко
разлагается под влиянием катализаторов,
при нагревании до высоких температур, при действии излучений. На воздухе горит
синим пламенем и при этом выделяется
значительное количество энергии. Гидразин можно применять в качестве химического
реактива, проявителя в
фотографии, антиоксиданта, консервирующего средства, инсектицида, в производстве
пластических масс, синтетических
смол, клеющих веществ, резины, в качестве флюсов в металлообрабатывающей
промышленности. В последние годы
производные гидразина находят широкое применение в клинической
медицине."изделие, высокой температуры и массового
отравления по всей лодке не было бы.
- Гидразин - это что такое? - заинтересовался Рыбаков-младший.
- Азотистый аналог этана, - разъяснил Александр Николаевич. - В молекуле
два атома азота, связанных между
собой. В общем, это химреактив, в частности использующийся как горючее для
реактивных двигателей. Сейчас, в основном,
применяют даже не чистый гидразин, а его метильные гомологи - метилгидразин и
диметилгидразин в смеси с
тетраоксидом азота. Вот они могут самопроизвольно вспыхнуть. Сам же гидразин
разлагается только при контакте с
нагретым металлическим катализатором.
- Погоди, это для меня сложновато, - засмеялся Денис.
- Ничего сложного, - доктор химических наук поправил очки. - Соединение
давно известно, его свойства неплохо
изучены... У нас есть торпеды и ракеты на гидразине, но на "Мценске" таковых не
было. Если бы речь шла о
"Шквалах"Ракето-торпеда "Шквал" - калибр - 533, 4 мм, длина - 8200 мм, вес
торпеды - 2700 кг, мощность
боеголовки в тротиловом эквиваленте - 210 кг, эффективная дальность стрельбы - 7
км, маршевая скорость - 360
км/час. "", я бы еще с известной натяжкой согласился с выводами экспертизы. Но
только в части внезапного пожара, а не
взрыва... Сейчас же всё это выглядит безумным лепетом кучки дилетантов.
Непонятные взрывы, самопроизвольные
пожары, взявшееся неизвестно откуда дикое давление, детонации одних боеголовок и
сохранность других, расположенных
совсем рядом с гипотетическим "эпицентром" взрыва, продолжающееся активное
горение после заполнения отсека водой и
прочая лабуда. Так не бывает. Объяснение процесса "сложными физико-химическими
реакциями", - Рыбаков-старший
ткнул пальцем в отмеченный им абзац статьи, - это попытка ввести всех в
заблуждение, уйти от прямого ответа по
существу. Ибо по существу сказать нечего. Да и характер разрушений во втором
отсеке не похож на взрывное воздействие.
Можешь мне поверить.
- Тогда на что он похож?
- Вероятнее всего, все эти разрушения произошли от удара лодки об дно.
Сорвало кое-какие механизмы, где-то
могли возникнуть локальные пожары... Приплюсуй к этому повреждения при распиле
корпуса, когда отделяли первый
отсек, и неизбежные мелочи, пока "Мценск" полтора года лежал под водой. Рыбки,
крабы...
- Рыбки и крабы вряд ли чему-то там навредили, - не согласился Денис.
- Вот это ты зря, - усмехнулся Александр Николаевич. - Всё дело в
количестве и продолжительности времени
воздействия. Рыбки объедали трупы, крабы тоже копошились в поисках разной
органики, которой там было немало. За год
много чего можно разворошить...
- Тогда что на самом деле случилось, если не взрывы торпед?
- Скорее всего, нечто комплексное. Пожар, срочное всплытие, удар об свой
же тяжелый корабль или уход от
столкновения, и носом в дно... Хотя, может, и без пожара. Пошли на поверхность,
чтобы продуть отсек, в котором стала
травить торпеда, и влетели под флагман того самого ОБК"Ордер боевых кораблей.",
по которому должны были через час
или два пулять практической. Флагманом там был "Адмирал Молотобойцев",
авианесущий крейсер. Шестьдесят пять тысяч
тонн водоизмещением, боковые стабилизирующие кили по метру, да в толщину
сантиметров по тридцать. Он такую лодку,
как "Мценск", переедет и не заметит, особливо при волнении. А волнение на
Баренцевом море всегда...
После встречи с майором Плодожоровым, предложившим поучаствовать в
небольшом дельце, способном принести
Опоросову со товарищи весьма неплохие дивиденды, капитан подумал и решил пару
дней не ходить на работу.
Дабы набраться сил и восстановить находящиеся на грани разрыва отношения
с женой.
Опоросов позвонил на работу, за три минуты втолковал немного
невменяемому дежурному, что заболел, и
попросил предупредить об этом своего сокамерника старлея Самобытного. Затем
капитан выслушал краткую сводку
утренних новостей РОВД, содержавшую, в основном, рассказы о том, кто с кем и
сколько уже успел "принять на грудь",
повесил трубку и приступил к помощи жене в уборке квартиры.
Участие Опоросова в этом мероприятии заключалось в том, что он старался
не мешаться под тряпками и
пылесосом, а сидел на продавленном диване в гостиной и тихонько читал книжку
"Гарри Потцер и день рождения
Любавичского Ребе шлита Рабби Менахема Мендла Шнеерсона"Рабби Менахем Мендл
Шнеерсон (1902-1994) на
протяжении 44 лет глава Любавичского Движения хасидского иудаизма. Менахем-Мендл
Шнеерсон родился 18 апреля 1902
года (11 Нисана 5662 года от сотворения мира) в Николаеве. Его отец раввин ЛевиИцхок
был известным ученым-теологом,
мать Хана происходила из семьи раввинов. У Менахема-Мендла были два младших
брата - Довбер и Исраэл-Арье-Лейб.
Когда старшему сыну исполнилось 5 лет, семья переехала в Екатеринослав, куда
отец Менахема был приглашен главным
раввином. В 1923 году состоялось знакомство Менахема с рабби Йосефом-Ицхоком
Шнеерсоном, Любавичским Ребе, в
ближайшее окружение которого он вошел, исполняя при нем различные обязанности.
Спустя пять лет в Варшаве МенахемМендл
женился на старшей дочери Ребе Хае-Мушке (1901-1988). Вскоре супруги
перебрались в Берлин, где раввин МенахемМендл
стал изучать математику и естественные науки в Берлинском университете. В
1933 году молодой раввин и его
жена уехали в Париж, свое образование Менхаем-Мендл продолжил в Сорбонне.
Главным его занятием были молитвы и
религиозные исследования. Ребе Йосеф-Ицхок, поселившийся в Нью-Йорке, во многих
случаях прибегал к консультациям
зятя, в частности по вопросам, связанным с изданием любавичских материалов. Как
своему личному секретарю он поручал
ему встречи со многими еврейскими лидерами в Европе. После оккупации Франции
нацистами Шнеерсоны вынуждены были
покинуть Париж. 23 июня 1941 года они прибыли пароходом в Нью-Йорк. Здесь Ребе
Йосеф-Ицхок Шнеерсон возложил на
своего зятя руководство образовательной системой Любавичского Движения, а также
системой социальной помощи.
Кроме того, зять Ребе возглавил любавичское книгоиздательство. В 1950 году
шестой Любавичский Ребе скончался. Раввин
Менахем-Мендл был его очевидным преемником, но возглавить движение официально он
согласился лишь год спустя.
Принимая на себя титул Ребе, он говорил членам Любавичского Движения, что будет
добросовестно осуществлять
руководство общиной, но каждый мужчина и каждая женщина в конечном счете сами
должны отвечать за свои действия,
за то, идут ли они путем, указанным Богом. В последующие 44 года, когда Ребе
находился в руководстве Любавичским
Движением, оно из незначительной организации превратилось в движение,
объединившее свыше 200 тысяч последователей
во всем мире. Сейчас в 35 странах шести континентов действует более 1400 центров
"Хабад-Любавич". В 1992 году, когда
Ребе было 90 лет, его парализовало в результате инсульта. 12 июня 1994 года он
скончался. Вскоре после этого члены
конгресса США Чарльз Шумер, Джон Льюис, Ньют Гингрич и Джерри Льюис внесли в
палату представителей
законопроект о посмертном награждении Ребе рабби Менахема-Мендла Шнеерсона
Золотой Медалью Конгресса. Обе
палаты конгресс единогласно приняли этот законопроект, воздав Ребе должное "за
выдающийся и долговременный вклад в
улучшение образовательной системы, укрепление нравственности в мире и
организацию международных
благотворительных акций"."" своему слегка дебиловатому, как большинство детей
милиционеров, пятилетнему сыну,
периодически меняя воду из тазиков и двигая мебель.
Мирное течение событий кончилось неожиданно, когда жена предложила
капитану немного прибраться на лоджии,
окна которой выходили на крышу магазина. Живший в квартире до Опоросовых
гражданин сделал на крыше пристройку,
чем увеличил площадь лоджии метров на двадцать. Затем жилец попался на торговле
коноплей, мешки с которой он
складировал именно в этой пристройке, был осужден на три года колонии общего
режима непросыхающим вот уже лет
десять судьей Фонтанкинского района Шаф-Ранцевым, убыл в зону, а через неделю
был выписан из квартиры с
формулировкой "конфискация жилплощади в пользу государства".
До государства квартира не дошла.
Шаф-Ранцеву кто-то подсунул листок со списком фамилий сотрудников
тридцать пятого РОВД, остро
нуждавшихся в жилье, и перманентно неадекватный судья выбрал из него Опоросова,
хотя жирная галочка стояла напротив
фамилии начальника ОУРа майора Балаболко, давно забашлявшего куда надо пять
тысяч долларов и нетерпеливо
потиравшего загребущие ручонки в ожидании халявных квадратных метров.
Опоросовы мгновенно переехали из милицейского общежития в отдельную
"трешку", а Балаболко остался с носом.
Майор, конечно, поскандалил, но вышестоящее руководство приказало ему
угомониться и ждать следующей конфискации.
Благо происходили они регулярно...
За прошедший после обретения жилья год многочисленные родственники жены
Опоросова забили лоджию всяким
хламом, который выкинуть было жалко, а девать некуда. В пристройке возвышались
груды тюков с одеждой, вышедшей из
моды полвека назад, стояли рассохшиеся от старости сундуки, трюмо и тумбочки,
коробки с трачеными молью плюшевыми
игрушками, треснутой посудой и распадавшимися на отдельные страницы книгами,
кровати без спинок, трехногие стулья и
многое другое, включая неисправный самогонный аппарат капитанского тестя. В
результате свободная площадь
сократилась с двадцати метров до пяти.
Протиснувшись в самый дальний угол лоджии, оперативник остановился и
принюхался.
Пахло чем-то родным и знакомым, ноздри щекотал аромат созревшей браги.
Опоросов покрутил головой, выискивая источник запаха, ничего не нашел и
призадумался.
Брагу он не ставил давно. Получку отбирала жена, если успевала
примчаться в отдел до того момента, как капитан
убывал с друзьями в волнительное путешествие по окрестным кабакам, а
дополнительные заработки немедленно тратились
на пропой. Так что у Опоросова давно уже не бывало свободных денег на закупку
ингредиентов в виде сахара и какойнибудь
клетчатки вроде картофеля или яблок.
Но Опоросов не был бы опером, если бы не применил метод дедукции для
поиска веселящего напитка.
Побродив по лоджии, капитан путем тщательного обнюхивания и сравнения
концентрации запахов в разных
точках пристройки выбрал то место, где аромат был погуще и разгреб кучу древних
драповых пальто, принадлежавших
когда-то покойной прабабке своей супруги. Под пальто обнаружилась вздувшаяся
алюминиевая канистра, принявшая
форму почти идеального шара.
Запах явно шел из-под крышки канистры.
Пить из горлышка оперу было не впервой, но он решил, раз уж находится
дома, а не в полевых условиях, налить
бражку в стакан или ковшик. Опоросов вытянул канистру в гостиную, погрозил
пальцем сыну, отвлекшемуся от
рассматривая комикса "Гарри Потцер и Йом-Кипур"Йом-Кипур - самый освященный
Законом и обычаями еврейского
народа день года. Согласно существующим в иудаизме легендам, в этот день
Всевышний полностью простил евреям в
пустыне грех поклонения золотому тельцу и проявил свою благосклонность к ним,
вручив Моше вторые скрижали. С тех
пор этот день стал днем духовного очищения и прощения грехов. В Пятикнижии ЙомКипур
упоминается трижды. В книге
"Ваикра" (16:1-34) говорится о службе в Храме и жертвоприношениях, совершаемых в
этот день; в той же книге в другом
месте (23:27-32) говорится о соблюдении поста в этот день, о запрете проводить
какие-либо работы, как в субботу, и о
наказании за нарушение этих предписаний. В книгах иудейских мыслителей Йом-Кипур
со всей его возвышенной атмосферой
представляется неким подобием грядущего мира после Судного дня: мира, в котором
мертвые вернутся к жизни, где не
будет вражды и зависти между людьми и человечество достигнет истинной свободы,
морального и духовного
совершенства. Закон Торы обязывает поститься в Йом-Кипур всех взрослых -
мальчиков с тринадцати лет и девочек с
двенадцати. Пост начинается перед заходом солнца 9-го тишрея и завершается на
следующий день после выхода звезд. Те,
кто по состоянию здоровья не может поститься, должны посоветоваться с раввином и
врачом, как им поступить. Кроме
запрета есть и пить в этот день, существуют еще четыре запрета, которые Закон
предписывает соблюдать в ЙомКипур:
нельзя купаться в водоеме, ванне и принимать душ; нельзя применять
средства по уходу за кожей; запрещена
интимная близость; нельзя носить кожаную обувь. Все работы, запрещенные в
субботу, запрещены и в Йом-Кипур. Перед
наступлением Йом-Кипура принято зажигать горящие сутки свечи по числу взрослых
членов семьи, а также свечи в
память о близких, не доживших до этого дня."", и на цыпочках прокрался на кухню,
дабы позаимствовать там какуюнибудь
емкость.
Прихватив почти чистую кружку из раковины и похлопав мывшую пол жену по
откляченной костлявой заднице,
капитан вернулся к канистре и попытался отвинтить крышку.
С первого раза та не поддалась.
Впрочем, как со второго и с третьего...
Разозленный Опоросов сбегал в сортир, принес отвертку и молоток,
приставил жало отвертки к алюминиевому
боку, убедился в том, что кружка стоит прямо под будущим отверстием, и изо всех
сил треснул молотком по рукояти
инструмента для завинчивания шурупов.
Разрыв вздутой канистры с брагой был подобен спецэффекту из
голливудского боевика о злобных инопланетянах,
когда нечто вылупляется из яйца и разбрасывает вокруг себя комья слизи.
Бабахнуло так, что капитанского сынка выбросило в лоджию, самого
Опоросова - в коридор, колченогий буфет с
чешским хрусталем плашмя грохнулся на пол, а в соседних квартирах сорвались
люстры и бра. Стены и потолок гостиной
окрасились в розовый цвет.
Спустя минуту весь дом заполнил мощный духан перезревшего сусла.
Оглушенный страж порядка поднялся на четвереньки, тупо обозрел содеянное
и без сознания рухнул ничком.
Он не слышал, как орали соседи, не чувствовал, как его лупила скалкой
жена, не видел, как приехавшие спасатели и
врачи со "скорой" извлекали пробившего головой крышку сундука и в ней же
застрявшего младшего Опоросова. Капитан
очнулся лишь под вечер, в пустой квартире, в слипшейся от браги одежде, с
огромной шишкой на лбу и с неясным
подозрением в том, что днем с ним произошло нечто не очень хорошее.
- Ну, хорошо, - кивнул Денис. - Предположим, что лодку зафигачил наш же
корабль. Но почему тогда данные о
происшествии не вылезли наружу? Экипаж крейсера - не одна сотня человек. Ктонибудь
- да проговорился бы. Особенно
за денежку...
- Во-первых, большинство журналистов, писавших о катастрофе, - Александр
Николаевич плеснул в чистый стакан
янтарную жидкость из второго графинчика, - недоумки. Обсасывали идиотические
версии поражения лодки выпущенной с
нашего же корабля ракетой и столкновения с америкосом, вместо того, чтобы
немного подумать головой. Расширить
кругозор, так сказать... Во-вторых, есть вероятность того, что на "Адмирале
Молотобойцеве" никто ничего не заметил.
Факта столкновения, я имею в виду. Удар лодки об дно был зафиксирован
гидроакустиками с нескольких кораблей, здесь
сомнений нет. Но, то ли они не поняли, что произошло, то ли вся информация об
этом была сначала закрыта, а потом
изменена или уничтожена...
- Погоди, - попросил Рыбаков-младший. - Как это на крейсере "не
заметили"? Чай, не резиновую лодку подмяли...
- А для такой махины, как "Молотобойцев", что "Мценск", что прогулочный
катер - всё едино, - спокойно
отреагировал доктор химических наук. - Особенно, если удар прошел по
касательной. При сумасшедшей инерции огромной
массы краткое соприкосновение с меньшим объектом оказывает весьма незначительное
влияние на амплитуду движения.
Считай сам - волнение в три балла, что было в тот день, это волна в полтора-два
метра. Причем волна довольно пологая, так
как дно ровное, но длинная. Крейсер, соответственно, качало минимум метра на два
вверх-вниз относительно носа и кормы.
Плюс небольшая боковая качка. И вот, в какую-то секунду один из боковых килей
задевает нос всплывающей лодки.
Подлодка, конечно, тоже имеет большие массу и инерцию, но полностью погружена в
воду и на нее во всей мере действует
сила старика Архимеда. Так как оба объекта имеют какую-то скорость и идут не
перпендикулярными курсами, касание
занимает секунду-две и особого влияния на растянутую продольную качку крейсера
не оказывает. Ну, максимум, изменит
амплитуду на несколько сантиметров. Что никто не заметит... Касание - это и есть
то самое первое акустическое явление,
которое выдают за взрыв двигателя торпеды в аппарате. Лодка, разумеется,
отбивается от крейсера вниз, как мячик, и
впиливается в дно. Вот тебе второе акустическое явление, гораздо более сильное,
чем первое, и более продолжительное...
Когда тринадцать тысяч тонн железа на скорости пять-семь километров в час
влетает в твердое препятствие, коим является
скальный грунт, звук будет очень сильным, эквивалентным мощному взрыву. Ведь что
меряют сейсмологи? - Александр
Николаевич сделал глоток и посмаковал винцо. - Они меряют силу сотрясения и
считают ее по шкале Рихтера. А сила -
штука довольно абстрактная. Многое зависит от объектов приложения и вызывающих
взаимодействие причин. Можно
столкнуть два объекта, взорвать некий заряд, произвести комплексное воздействие,
шарахнуть низкочастотным импульсом.
Да много еще чего... На большом расстоянии причины силовых взаимодействий не
всегда точно определяются. Это как
землетрясение и подземный атомный взрыв. Картины весьма похожи. В свое время нам
янкесы несколько раз делали
предупреждения о недопустимости нарушения моратория на подземные ядерные
испытания, путая их с реально
происходившими в Средней Азии землетрясениями. Как, кстати, и наши неоднократно
ошибались... Так что ссылки на
сейсмологов, которые типа точно зафиксировали некие подводные взрывы, должны
оцениваться критически. Они
зафиксировали события, могущие быть взрывами. Но не обязательно были таковыми.
- А гидроакустики на самом крейсере? Они-то должны были слышать удар и
скрежет...
- Это в том случае, если аппаратура была включена, исправно работала и
кто-то был на посту, а не болтался в это
время в кубрике у приятелей... Основной корабль ордера прикрывают со всех сторон
другие корабли и лодки, так что на
самом флагмане частенько на всё забивают и царит примитивный бардак. Если же в
этот день на "Молотобойцеве" было
командование флота, о чем проскакивала информация, то большинство экипажа было
занято не исполнением прямых
обязанностей, а хозяйственными работами. Подметали коридоры, следили за
заправкой коечек, драили гальюны... У нас же
адмиралы и прочая штабная сволочь в основном придирается не к боевой службе, а к
понятным им мелочам. Служба для
них заключается во внешнем виде матроса, чистоте палубы и соответствии
количества продуктов в котле утвержденным
нормам. Это, конечно, немаловажно, но к выполнению боевой задачи отношение имеет
опосредованное, - Рыбаков-старший
сделал еще глоток.
- Ты так сопьешься, если каждую бутылку дегустировать будешь, - вскользь
отметил не всегда почтительный сын.
- Не боись, - доктор химических наук отставил стакан. - Я не веселья
ради, а эксперимента для... Итак, продолжим.
Днища больших кораблей, что участвовали в маневрах, никто не проверял...
- Но говорили же...
- Мало ли, что говорили! - Александр Николаевич прервал отпрыска. -
Водолазные команды были стянуты к месту
аварии, "Молотобойцевым" никто не занимался. Он вообще ушел неизвестно куда.
Рядом со спасателями "Петр Великий"
торчал... Про "Молотобойцева" вообще начали вспоминать только недели через две.
Как, кстати, и про большой
противолодочник "Адмирал Пастухович". В принципе, тоже возможный виновник
столкновения. Масса позволяет... Но во
всей этой истории технические нюансы - не главное. Основное - моральные. Когда
комфлота, допустившего подобную
катастрофу, вместо камеры отправляют сенатором в Совет Федерации, начштаба того
же флота не засовывают в лагерь, а
назначают помощником представителя Президента, это говорит о том, что в стране
полный развал. Глава государства
настолько слаб, что не может наказать явных виновников трагедии и не способен
добиться честного расследования.
- Думаешь, он знает правду?
- Чёрт его разберет, - Рыбаков-старший погрустнел. - Может - знает,
может - нет... ГРУ и ФСБ должны были,
конечно, ему доложить. Но дошли ли доклады непосредственно до Президента, не
стопорнули ли их на уровне референтов,
выгодно ли начальникам этих ведомств ссориться с генпрокурором - мы не знаем. На
том уровне политики, где вращаются
министры и президенты, значение имеет выгода взаимоотношений, а не честность. И
уж тем более - не жизни единиц
электората. В статистическом плане сто восемнадцать погибших моряков или
несколько тысяч убитых в Чечне и членов их
семей никакого влияния ни на что не оказывают и на результатах выборов не
сказываются.
- Печально.
- Конечно, печально, - согласился доктор наук. - Однако сие есть
объективная реальность...
- А ты с флотскими много общался? - поинтересовался Денис.
- Достаточно.
- Химоружие им делал?
- Не совсем, - Александр Николаевич улыбнулся. - С топливом для одной
хитрой ракеты возились. Сейчас уже
можно рассказать... В общем, где-то в семидесятых годах какой-то "светлой
голове" то ли в Политбюро, то ли в Генштабе
пришла идейка о заброске наших диверсантов на территорию Штатов путем помещения
их внутрь ракетной боеголовки.
- Это как?! - удивился Рыбаков-младший.
- О-о, эта история достойна целого романа! - бывший химик окончательно
развеселился. - Если коротко, то
диверсанта вознамерились затолкать в ракету и пальнуть ею с подлодки. Такой
мини-Гагарин... В конце траектории, уже
над территорией противника, боеголовка должна была раскрыться и наш храбрец из
нее выпадал.
- На парашюте, что ли?
- Бери выше! Не на парашюте, а на складном дельтаплане! И скрытно
подлетал бы к объекту диверсии... Здравое
зерно в этом безумии было, однако небольшое. Проще было бы просто ракетой
шарахнуть, раз уж выпускалась. Но задачу
поставили однозначную - запустить человека... При этом никто не думал о том, что
неподалеку от места высадки диверсанта
хлопнутся обломки ракеты с клеймом "Сделано в СССР", что запуск засекут, что
после такого полета пилот вряд ли будет
способен на самостоятельные действия и прочее. Приказ отдали - и вперед. Вот мы
и ухлопали год на разработку топлива,
которое вело бы ракету мягко, не превышая безопасного для человека ускорения.
- И как, были настоящие полеты?
- Были. Правда, до пальбы из подводного положения не дошло, стреляли на
полигоне... В целом, эксперименты
закончились успешно. Куклы выпадали из боеголовок точно в назначенное время, да
и нагрузки были приемлимыми. Но
подвели смежники. Складной дельтаплан так и не сделали. А когда мы решили
перейти ко второй фазе и попробовать
пульнуть живым человечком с парашютом, программу прикрыли. По слухам, тот орел,
что ее придумал, оказался психом.
Его вроде с коллегии минобороны сразу в дурдом отправили, когда он выступил с
очередным гениальным планом сделать
бомбу, которая взрывается три раза подряд...
- Аркаша! - Вазелиныч"Вазелиныч - Павел Молодцов." пихнул Глюка локтем в
бок. - Вон он, этот Подмышкин! С
каким-то штрихом базарит!
Клюгенштейн отвлекся от управления своей золотистой "Acura MDX", которую
он пытался впихнуть между
троллейбусом и груженым песком огромным самосвалом, невесть как оказавшимся в
центре города, и повернул голову
направо.
- Где?
- Да вон же, вон! - молодой браток начал тыкать пальцем в двух
субъектов, о чем-то беседующих в тени
Ростральной колонны.
Аркадий оглядел парочку.
Коротышка в обтягивающем его тельце, как презерватив, белом кожаном
плаще что-то втолковывал унылому
молодому мужчине, лицо которого выражало явную скуку. Недомерок подпрыгивал на
месте, размахивал руками и
указывал своему визави на бастионы Петропавловской крепости.
Рядом с парочкой застыли два "мерседеса": ярко-красный Е-класса, с
украшенной надписью "320 4-matic" крышкой
багажника, и черный S-класс, за рулем которого сидел мрачный водитель.
- Хм-м, - Клюгенштейн прищурился. - Подмышкин, насколько я понимаю, в
белом. И не жарко же ему...
- Ага! А как ты догадался?
- Просто второй штрих - Андрюша Лиходей, генеральный директор "ПитерЭнерго",
- Глюк вернулся к
прерванному занятию и смог-таки протиснуться в образовавшийся просвет между
машинами. - Были у нас связанные с
ним дела, так что в харьку я его знаю... Интере-есно, блин.
- Что интересно? - не понял Молодцов.
- То, что Подмышкину нужно от Лиходея. Хотя, если по твоим словам
судить, Никодимушка - дерьмецо изрядное.
Так что они друг друга стоят...
Андрей Никифорович Лиходей до момента своего прихода в "Питер-Энерго"
успел много чем поуправлять, много
что развалить и нарубить изрядно капусты, когда в течение полутора лет
возглавлял Комитет по управлению городским
имуществом.
Закончив матмех тогда еще Лениградского Университета, Лиходей чуть
больше года поработал по специальности в
научно-производственном объединении "Электричество и автоматика", дабы
обозначить требуемую в те времена для
нормального карьерного роста "веху трудовой деятельности". Там он, в основном,
драл глотку на партийных и
профсоюзных собраниях, но и о себе любимом не забыл - зарегистрировал при родном
предприятии "молодежный
кооперативный центр", перетащил туда половину основных фондов НПО и тихо слинял
из КПСС"Коммунистическая
Партия Советского Союза.", когда членство в ней вышло из моды.
Первая фирма Лиходея просуществовала недолго.
И всё оттого, что организационные способности математика Андрюши
оказались даже ниже уровня барыги из
Закавказья, управляющего тремя овощными ларьками где-нибудь на Сытном рынке.
Лиходей набрал совершенно
непрофессиональный штат сотрудников, самолично расписал дебильнейший план
работы, основанный на принципах
математической, а не житейской логики, вложил оборотные средства в акции
финансовых пирамид и благополучно
похоронил кооперативный центр под обломками госпрограммы по либерализации цен.
Потом были вторая, третья и четвертая фирмы, сгинувшие так же бесславно,
как и первая.
Через год после отправки в самостоятельное плавание по бурным волнам
российской коммерции голодный и
скрывающийся от обозленных кредиторов Лиходей был найден своим бывшим куратором
из идеологического управления
КГБ, которому студент Андрюша постукивал еще в Университете, и приглашен на
встречу, в корне изменившую жизнь
экс-математика.
На переговорах в маленьком кафе на окраине города Андрею Никифоровичу
было сделано предложение, от
которого он не смог отказаться. В обмен на его согласие баллотироваться в совет
народных депутатов одного из районов
Санкт-Петербурга и в дальнейшем исполнять все поручения своих благодетелей,
Лиходею прощались долги, а его
кредиторам возмещались убытки.
Затравленный бизнесмен-неудачник с восторгом затряс головой, не глядя
подписал какие-то бумаги и уже через
две недели, отъевшийся, гладко выбритый и в хорошем темно-синем костюме,
выступал на предвыборном митинге во
Дворце культуры имени Ленсовета.
Как благодетели и обещали, в депутаты он прошел.
И даже возглавил постоянную комиссию по вопросам предпринимательской
деятельности, служившей стоявшим
за его спиной коммерсантам ширмой для разборок с конкурентами и неплохим рычагом
давления на муниципальные
власти в вопросах распределения собственности. На госслужбе неумение Лиходея
организовать даже субботник по уборке
подведомственной территории в глаза не бросалось. В бюрократическом аппарате
половина таких же бездарей и
восхождение Андрея Никифоровича по карьерной лестнице ничуть не
притормаживалось.
Отбарабанив депутатом, он затем три года поработал в должности
начальника районного КУГИ"Комитет по
управлению городским имуществом.", приложил лапку к разработке довольно
бессмысленного документа со звучным
названием "Концепция управления недвижимостью", пару лет повозглавлял
администрацию Петродворцово-Павловского
района, после чего тот стал самым бедным из всех питерских районов и городскому
правительству пришлось принимать
экстренные меры к исправлению ситуации, и, наконец, пошел на повышение -
заместителем самого известного после
"Рыжего Прихватизатора" питерского ворюги Михаила Муркевича.
Звездный час для Лиходея наступил в тот момент, когда его шефа случайно
пристрелили на углу улицы
Рубинштейна и Невского проспекта"См. роман Д. Черкасова(tm) "Демократы и
капуста" (прим. редакции).". Муркевича
хотели просто попугать, но водитель неудачно дернул машину и прошившие крышу
служебной "вольво-940" пули
поставили жирную точку в короткой и далеко не праведной жизни председателя
городского КУГИ.
Окрыленный внезапно открывшимися перспективами Андрей Никифорович
бросился хапать.
Он за бесценок распродал склады морского порта и капониры
железнодорожной станции Горская, являвшейся
одним из наиболее перспективных транспортных узлов Санкт-Петербурга,
наподписывал массу распоряжений о передаче
фиктивным конторам подвальных помещений и чердаков в центре города, довел до
конца начатое еще его покойным
боссом дельце "Ленфинторга", в результате чего бюджет северной столицы потерял
огромные деньги. А личные счета
Лиходея пополнились на семнадцать с половиной миллионов долларов, размещенных в
банках Бельгии, Великобритании и
в пресловутом "Бони"Bank of New-York."".
Правда, долго в начальниках КУГИ он не засиделся.
Хлебное местечко предназначалось другому приятелю ставшего уже
московским чиновником Рыжего, и Лиходею в
качестве отступного сунули пост главы "Питер-Энерго". Андрей Никифорович для
порядка поотказывался, получил строгое
внушение со стороны своих негласных хозяев, вступил в должность и принялся
активно разваливать систему
энергоснабжения города, опять ошибочно посчитав себя "талантливым организатором"
и восприняв словосочетание
"повышение тарифов" за единственный способ деятельности.
При "Питер-Энерго" мгновенно возникло множество фирм и фирмочек,
единственной задачей которых была
перепродажа весьма дешевого электричества с ЛАЭС и направление маржи на счета
оффшорных компаний в Грецию и на
Кипр. С каждого рубля прибыли "Питер-Энерго" Лиходей имел свои семь копеек и его
это очень устраивало.
Но не устраивало губернатора, акционеров промышленных предприятий, среди
которых присутствовали и
заслуженные питерские братки, комендантов военных объектов и простых горожан.
На разных уровнях Андрея Никифоровича стали предупреждать о том, чтобы
он не борзел и подумал о снижении
аппетитов своего ведомства. Разок ему даже отвесили по хлебалу в подъезде его
собственного дома двое угрюмых майоров
из мотострелковой бригады, чей военный городок по милости Лиходея вот уже три
месяца сидел без света. И это несмотря
на то, что счета были оплачены на полгода вперед. Однако суммы были так
"проиндексированы" в расчетном отделе "ПитерЭнерго",
что бригада из добросовестного плательщика превратилась в злостного
должника.
Но Лиходей уже не мог остановиться и, вместо того, чтобы правильно
понять вынесенное порицание в виде
сочного бланша под правым глазом, закусил удила, переехал на дачу, обзавелся
дополнительной охраной и опять заверещал
о повышении тарифов. В третий раз за прошедшие с начала года семь месяцев.
Плюс ко всему в его буйной головушке родилась идея баллотироваться в
губернаторы, коей он поделился с
опекавшими его москоскими бонзами.
Неожиданно идея была одобрена не только покровителями Андрея
Никифоровича, но и Рыжим и его
прихлебателями.
Самому "приватизатору" на выборах ничего не светило, электорат прокатил
бы его со свистом, Лиходей же был
управляем, как томагочи. Главное, нужно было его вовремя подкармливать и
подчищать выделения в виде постоянно
оставляемых им следов незаконных коммерческих сделок. А в остальном -
губернатором он бы мог стать ничем не хуже
пристнопамятного Толика Стульчака, при котором растащили по сусекам почти
половину городского имущества.
Продвижение Андрея Никифоровича на пост питерского градоначальника взяли
на себя московские
политтехнологи, совершенно справедливо полагая, что, ежели за дело возьмется сам
Лиходей, то он непременно провалит
всю избирательную кампанию и ухнет в никуда направленные на нее деньги.
Однако самонадеянный гендиректор "Питер-Энерго" не пожелал быть просто
пешкой в руках Рыжего и К. В тайне
от приставленных к нему политтехнологов экс-математик развил свою собственную
предвыборную деятельность, должную,
как ему казалось, "поспособствовать" успеху и привести к "неоспоримой победе".
Лиходей проплатил тупые агитки на
страницах газет "Секретный советчикъ", "Невское семя" и "Час треф", в которых
повышение тарифов на электричество
выдавалось за путь к процветанию города, несколько раз выступил в прямом эфире
региональных каналов, критикуя все
выдвинутые действующим губернатором программы строительства жилья и ремонта
дорог, и подписал договор с
типографией на печать десяти миллионов нужных ему листовок, текст которых ему
пообещал сочинить знакомый автор
бардовской песни.
Но всё вышеперечисленное было довольно стандартным и, по мнению Андрея
Никифоровича, мелковатым. Так
действовали все кандидаты.
Устроив мозговой штурм, в процессе которого Лиходей сосал виски "Johny
Walker red Label" и атаковал свое
собственное серое вещество, гендиректор "Питер-Энерго" пришел к показавшейся ему
гениальной мысли зафиксировать
свой образ в большом кино и тем самым обставить других претендентов на
губернаторское кресло.
Андрей Никифорович поводил жалом, быстро обнаружил кинокомпанию "Акынфильм",
снимавшую телесериалы
по заказу ОРТ, и вступил в контакт с ее владельцем Никодимом Авдеевичем
Подмышкиным.
В общем, два придурка нашли друг друга.
Подмышкин с энтузиазмом воспринял предложение Лиходея и тут же предложил
тому ввести персонаж
"супермужественного главы питерской энергетической компании" в сюжет снимаемого
им боевика с незатейливым
названием "Герои русского спецназа". Сценарий фильма был так же прямолинеен, как
и рабочее наименование фильма -
группа чеченских террористов по заказу лидера "Талибана""Талибан" (от араб.
"талиб" - " ищущий знания", т.е. студент,
ученик, учащийся). Ультра-консервативное исламское движение, сформировавшееся в
1994 г. из выпускников мусульманских
религиозных училищ (медресе), которые открывались в Пакистане для беженцевпуштунов
(одного из крупнейших этносов
Южной Азии) из соседнего Афганистана. Движение, которое возглавил мулла Мохаммад
Омар, провозглашало своей целью
создание "истинно исламского" государства и было направлено против правительства
Бурхануддина Раббани и всех военнополитических
группировок афганских моджахедов, непрерывно боровшихся за власть
после ухода в 1989 г. из Афганистана
советских войск. Центром движения "Талибан" стал г. Кандагар на юго-востоке
Афганистана. Первой акцией группы
Мохаммада Омара было убийство местного лидера моджахедов и его людей, напавших
на трех женщин в городе. Событие
имело символическое значение: предавшие идеи Корана, корумпированные и жадные до
власти моджахеды "изнасиловали"
Афганистан! Наказав моджахедов, талибы резко повысили свой авторитет в народе.
Уже к февралю 1995 г. они заняли
половину южных провинций страны и окружили Кабул, а в 1996 г. вступили в
столицу. Многочисленные эксперты
утверждают, что за движением "Талибан" как за вооруженной силой с самого начала
стоял Пакистан. По некоторым
сведениям, прямое финансирование, военная подготовка талибов и снабжение их
современным оружием осуществлялись
Корпусом пограничной стражи и элитными подразделениями пакистанских десантников
под руководством генерала
Насруллы Бабара. Позднее движение стало пользоваться и непосредственной
поддержкй пакистанской спецслужбы InterService
Intelligence (ISI). На контролировавшихся талибами территориях были
введены законы шариата в их крайне
жесткой интерпретации (запрещены телевидение и западная музыка, танцы, введение
глухой паранжи для женщин,
которые не имеют права работать и учиться, публичные казни и т.д.). Талибы
осуществляют фанатичную политику
ликвидации в стране всего ''неисламского'', в том числе в сфере культуры.
Апофеозом этой политики явилось разрушение
летом 2001 г. по приказу лидера талибов Мохаммада Омара памятников доисламской
культуры Афганистана - гигантских
статуй Будды в долине Бамиан, причисленных ЮНЕСКО к культурному достоянию всего
человечества."" шейха Омара
ибн Гюльчатая собиралась взорвать в центре Санкт-Петербурга украденный с
близлежащей военной базы ядерный заряд, и
тем самым срывалось празднование трехсотлетия города. Разумеется, что главным
объектом покушения был Президент
России, прибывший на берега Невы для участия в торжественных мероприятиях.
Прогиб перед кремлевской властью был настолько очевиден, что фильм
заранее обрекался на успех и прокат по
всем центральным телеканалам. Причем, не по одному разу.
Герой, прототипом которого должен был послужить гражданин Лиходей,
срывал все планы террористов путем
отключения электропитания центра города и тем самым обесточивал цепи детонаторов
бомбы. Террористы были столь
тупы, что аккумуляторов и иных запасных источников энергии не предусмотривали, и
подсоединяли ядерное устройство к
обычнейшей бытовой розетке.
Вернее, тупым был сам Подмышкин, выступивший в качестве автора сценария
"Героев русского спецназа".
Андрею Никифоровичу задумка понравилась и он согласился частично
профинансировать съемку "блокбастера".
При условии того, что тот появится на экранах не позднее, чем за год до выборов
губернатора...
- А вот там помчаться аква-мотоциклы со спецназовцами! - владелец "Акынфильма"
широко взмахнул рукой,
указывая на водную гладь между стрелкой Васильевского острова и Петропавловской
крепостью. - Потом - ба-бах!
Взрывы, спецэффекты, дым. И тут мы показываем вашего героя - в белом костюме,
наблюдающего за этой картиной из
окна розового "роллс-ройса"!
- "Роллс-ройс" не надо, - поморщился Лиходей. - Не стоит бесить зрителя.
- Хорошо. Тогда - "кадиллак" или "линкольн", - Подмышкин, сам не
представлявший, где взять "роллс-ройс" столь
необычного колера, легко пошел на попятную.
- И розовый цвет..., - Андрей Никифорович замялся.
- Розовый - обязательно! - коротышка-продюсер подпрыгнул на месте. - Это
подчеркнет чистоту ваших помыслов!
- Ну, если подчеркнет...
- Несомненно! - воскликнул Никодим Авдеевич. - Это мое ноу-хау! А теперь
пройдемте к воде, я вам покажу
место, с которого ваш герой в финале будет смотреть на праздничный салют...
Вазелиныч проследил взглядом за направившимися к спуску гранитной
набережной Подмышкиным и Лиходеем, и
повернулся к задумчивому Клюгенштейну.
- Поэт в России больше, чем поэт в Корее, утверждают антропологи, -
бархатным голосом сказал диктор "Азииминус".
- В связи с этим предлагаем вам послушать новые стихи постоянного
участника нашей вечерней программы
"Антимусор-шоу" Васи Кувалды. Итак, встречайте...
Аркадий уменьшил громкость магнитолы и выщелкнул сигарету из пачки.
- Когда с Кугелем, блин, вопрос решим, надо Лиходейчиком заняться, -
молвил достопочтенный братан. - Он нам
еще должен остался...
- Много? - заинтересовался Паша.
- Им Антифашист"Антифашист - Дмитрий Белинский." занимался, - Глюк пожал
широченными плечами. - Он
точную сумму знает. Тонн двести зелени, по-моему. Надо, блин, напомнить. И
настоять, чтоб расплатился.
- Само собой, - согласился Молодцов.
ЕСЛИ ХОЧЕШЬ БЫТЬ ЗДОРОВ, УБЕГАЙ ОТ МУСОРОВ
"Когда прокурор Санкт-Петербурга
Иван Израилевич Сыдорчук только родился,
он был таким страшненьким, что хирург,
осмотрев извлеченного на свет Божий
младенца Ваню, повернулся к акушерам и сказал:
"Если ЭТО шевельнется - стреляйте!"
Из биографии И.И. Сыдорчука, опубликованной
на сайте www.real-bazar.spb.dengi.est.russ
Телефонный звонок "лаборанта Фишмана", назначившего время и примерное
место обмена товара на деньги,
прозвучал для Кугельмана со товарищи столь же неожиданно, как несколько тысяч
лет назад для их далеких предков -
приказ фараона выметаться из Египта.
Что творилось на самом деле в те стародавние времена в верховьях Нила,
исторические хроники, включая Библию,
описывают довольно скупо и противоречиво. Ясно лишь одно: иудейские ростовщики
так достали простых египтян и их
высокое руководство в лице жрецов и фараона, что последний дал им сутки на сборы
и пинком вышвырнул в пустыню. Где
племя Соломоново радостно бродило не один десяток лет, видимо, налаживая
торговые отношения с бедуинами и
подыскивая себе местечко погостеприимнее, чем Каир и его окрестности. Когда
помер последний из тех, кто еще помнил
исход и причины его возникновения, древние иудеи быстро создали легенду о
преследовании себя по национальному
признаку, осели где-то на территориях современных Иордании, Сирии и Палестины, и
вернулись к любимому промыслу,
ссуживая деньги окружавших их гоям и регулярно повышая проценты по кредитам. За
что их в дальнейшем также
неоднократно били и выгоняли с насиженных мест.
Ибо излишних жадности и борзости не любит никто...
"Фишман" оказался немного умнее, чем рассчитывали генеральный директор
"Семисвечника" и его израильские
партнеры.
Продавец ядерного устройства не стал назначать окончательное место
встречи, а приказал покупателем быть с
деньгами в определенной точке, а именно - возле конкретной деревни в
Ленинградской области, в определенное время и
ждать там звонка по мобильному телефону. Звонок должен был указать
приобретателям "Абрикосика" дальнейший
маршрут к месту сделки. На подготовку и согласование своих действий "лаборант"
отвел Абраму Мульевичу со товарищи
четыре часа.
Кугельман чуть не поседел окончательно, дозваниваясь до Пейсикова,
Гуревича и Плодожорова.
Сложнее всего оказалось отыскать Захара Сосуновича, так как тот принимал
участие в дележке вещей, привезенных
с обыска на квартире одного из бизнесменов, отключил свой мобильник и стал
доступен лишь за два часа до встречи.
- Райончик у нас еще тот, - Ла-Шене"Ла-Шене - Игорь Берсон." поудобнее
устроился на брошенном под кустом
матраце и набросил кусок тонкой бежевой холстины на ствол лежавшей от него по
правую руку швейцарской винтовки "SG
510-4". - Окружен со всех сторон вольерами с гиббонами"Гиббон - сотрудник
госавтоинспекции (жарг.).", где, блин, эти
приматы резвятся, обирая автолюбителей. Но не о них сейчас речь. Главное, что
отдавая все силы любимому делу
пресечения правонарушений в радиусе десяти метров от своих будок, гиббоны
оставляют район на откуп местным жителям.
Получилось что-то типа заповедника... В итоге, по району народ ездит даже не по
понятиям, не говоря уже о правилах, а кто
как умеет или как может, в зависимости от состояния организма.
- Нехорошо, - Парашютист оторвался от шестнадцатикратного цейсовского
бинокля, посредством которого он
обозревал окрестности и укоризненно покачал головой.
- Суровая, блин, реальность, - Берсон пожал плечами. - Ну, вот...
Прошлой зимой просыпаюсь я как-то под вечер в
субботу и осознаю, что мое астральное тело испытывает некоторый дискомфорт.
Хочет пива и сигаретку. Дело было после
дня варенья Кабаныча...
- Тогда понятно, - согласился Тулип"Тулип - Сергей Александров.", сам
плохо помнивший те несколько суток, что
шли непосредственно за сим знаменательным событием.
- В общем, сползаю с кровати, одеваюсь и тихо иду в магазин. А дом наш
стоит типа на холме. Магазин с
продуктами вожделения находится под горкой. На горке же - традиционное место
стоянки машин тех хозяев, кто не смог
пристроить машину у своего подъезда. В наше время это, блин, весьма непросто...
Под горкой идут трубы теплотрассы, -
Ла-Шене задумчиво закурил. - Подходя к трубам, отмечаю припарковавшийся у труб
"жигуль" с очень знакомыми
номерами. Соседа моего, Сереги. Спустя некоторое время соображаю, что, кроме
соседской машины, в самом "жигуле"
припаркован сосед. Причем, более пристальный осмотр места парковки дает, блин,
еще два повода для размышления.
Первый: капот "жигуля" смят в гармонь, решетка радиатора вогнута внутрь и вообще
все это напоминает не парковку, а
натуральную аварию. Второе: сосед в машине недвижим. Температура на улице где-то
минус двадцать...
- Дык январь же, - Парашютист припомнил месяц рождения Кабаныча.
- То-то и оно! - закивал Берсон. - В "жигуле" движок не работает. Налицо
критическая ситуация, требующая
немедленных действий. Дергаю дверь со стороны соседа - закрыто. На стук не
откликается, признаков жизни не подает.
Делать нечего - надо спасать человека... Нахожу тяжелый огрызок трубы, обхожу
машину и выношу боковое стекло. Бросаю
трубу, открываю изнутри дверь, вытаскиваю соседа. Дышит, блин, ножонками сучит,
но не просыпается. Матерюсь и тащу
уже слегка покрытую инеем тушку в гору. Вношу в подъезд, звоню в квартиру и сдаю
с рук на руки торжественной
делегации в составе Серегиных тестя, тещи, жены и малолетней дочери... Восторг
присутствующих не описать словами.
Пожелав скорейшего выздоровления больного и получив от его жены заверения, что,
когда Сергей проснется, то
обязательно зайдет поблагодарить, если не помешает гипс и пара сотрясений его
безмозглой черепной коробки, которые он
несомненно получит после разбора полетов, отбываю с целью получения пива и
курева. По дороге, блин, аккуратно прикрыв
вынесенное мной стекло полиэтиленовым пакетом, выдергиваю забытые в суматохе
ключи из замка, магнитолу, барсетку и
закрываю дверь. Задумываюсь... Ход мыслей примерно следующий. Ключи в замке,
следовательно, сигнализация
выключена, центральный замок, соответственно, тоже. Понимаю, что после того, как
не открылась дверь со стороны
водителя, стоило хотя бы потянуть дверцу с другой стороны, а не махать трубами
по стеклам. Обхожу машину и вижу, что
действительно погорячился - дверца не закрыта. Матерюсь, списываю все на больную
голову и стрессовую ситуацию,
пинаю ногой колесо и через пять секунд лежу, уткнувшись, блин, мордой в снег...
Подъехавший незаметно воронок исторг
из своих недр пару представителей внутренних органов, один из которых с
удобством устроился у меня на спине и бодро
шарит по моим карманам.
- Это они умеют, - изрек Тулип.
- В общем, когда меня поднимают и дают возможность визуально оценить
обстановку. Вижу двух мусорят с
мрачными лицами и "калашами", магнитолу и ключи от машины соседа на капоте его
"жигулей", разбитое стекло и просто
летящий над сугробами старичок-активист, орущий что-то вроде: "Я все видел! Я
свидетель! Я покажу куда он спрятал
труп!". Менты оглядыват диспозицию - машина, стекло, вещи, труба, - и начинают
как-то совсем недобро на меня смотреть.
Старичок не унимается... Типа, щас покажу куда тело понес, вон в тот подъезд.
Идем в подъезд, менты лезут под лестницу,
оттуда уже выныривает дед - тела нет. Дедок, блин, аж заливается: "Он его
наверное в лифтовую шахту сбросил!".
Поднимают лифт на второй этаж, разжимают двери, зырят вниз - там тела тоже нет.
Ладно, говорю, тело на четвертом
этаже... Приезжаем на четвертый этаж. Дед уже на месте крутится - тела нет.
Молча показываю на дверь квартиры. Менты,
передернув затворы, звонят. Открывает теща соседа и сразу же влетает внутрь
квартиры. Менты рвутся вперед как стадо
бизонов, жена соседа и его тесть ложатся на ковер. Короче, поиски тела в самом
разгаре. Я, соответственно, стою в коридоре
с повисшим на мне дедом, оглядываюсь и даю ценный совет посмотреть в ванной.
Предвкушая вид расчлененного трупа,
один мент рвется в двери санузла, второй держит ситуацию под прицелом. Пауза. Из
ванной - дикий мат. Выскакивает
мокрый ментяра и с угрозой смотрит на меня. Я смотрю на второго мента и надеюсь,
что с нервами у того, блин, все в
порядке. Тот мусор, который мокрый, хватает деда и сует в ванную. Слышу
разговор: "Тот? " - "Нет, не тот. Тот одетый был"
- "Да ты посмотри повнимательней!". Пауза. Голос соседа: "Да я вас всех в гробу
видал! Пшли вон, уроды! Я вам щас
покажу повнимательней!". Выходят... Блеяние и мычание продолжается еще минут
пять, потом менты возвращают
конфискованное, забирают деда, пообещав не возвращать, пока тот не поумнеет. Из
ванной выползает красный
распаренный Серега в полотенце и ревет: "Ну, кому тут еще показать чего, чтоб
присмотрелись повнимательнее!"... В
общем, с тех пор его "эксгибиционистом" кличут.
- А чо с машиной-то было? - поинтересовался Философ"Философ - Ростислав
Фрид.".
- Да ничего, - Ла-Шене дернул плечом. - Серега забыл ее на ручник
поставить, заснул, та с горки-то и съехала. В
трубы, блин...
- Со мной был аналогичный случай, - сообщил Тулип. - На даче... Шел я
как-то домой поздно ночью, и тут мне
жутко приспичило. Живот, блин, чуть не разорвало. Ну, я перемахнул через забор
чьего-то участка и расположился в кустах.
Когда всё окончил, захотелось мне взглянуть на результат. Короче, повернулся, и
был сильно удивлен, не увидев никакого
результата. Посмотрел на штаны - чистые. Опять осмотрел место - ничего.
Заинтригованный, пошел домой. Весь
следующий день я не мог забыть об этом странном случае... Вечером, взяв для
отмазки пятерых соседских детей, пошел на
лужайку рядом с местом вчерашнего происшествия. Типа, поиграть в футбол. Там я
"случайно" забросил мяч за забор,
открыто, блин, перелез на чужую территорию, где начал шарить по кустам. Тут меня
окликнул хозяин: "Ты че здесь
делаешь?". "Да вот, - говорю, - мяч ищу. В чем проблема-то?". "Ну, - грит, - мяч
- это понятно. А то тут люди странные
шататься начали. Вон, вчера ночью какой-то идиот нагадил на черепаху моего
сына...".
- Сережа, - спустя полминуты размышлений спросил Парашютист, - а почему
твой случай аналогичный?..
Начальник ОУРа тридцать пятого РОВД майор Балаболко повертел в руках
только что доставленный курьером
конверт с несколькими грозными штампами "Для служебного пользования" и исходящим
адресом питерского Главка, и
еще раз ознакомился с новым образцом протокола допроса, составленным в недрах
здания на Лиговском проспекте "На
Лиговском проспекте расположено ГУВД СПб.":
"Следователь такой-то, в соответствии с соответствующими статьями
Уголовно-Процессуального Кодекса
Российской Федерации разъяснил обвиняемому его права: знать, в чем он
обвиняется, и почему именно он; давать, сдавать
квартиру в наем; петь блюз и народные бурятские песни; ущемлять права коренных
жителей Африканского континента и
прочей нечисти; заявлять недовольства по поводу выбитых зубов и сломанных ребер;
знакомиться с дубинкой конвоира
перед началом следственных действий и в процессе всего срока ведения
предварительного следствия; обжаловать в суд
законность и обоснованность использования его головы в качестве футбольного
мяча; знакомиться с протоколами
следственных действий с расстояния не ближе 458 метров, а также с материалами,
направляемыми в суд в подтверждение
мерзости личности подсудимого; танцевать народные камбоджийские танцы; мочиться
в карман пожилого негра, лежащего
в углу камеры; заявлять несогласие с политикой директора ЦРУ; заявлять
ходатайства об увеличении продолжительности
социальной рекламы по центральному телевидению; находясь под стражей, тихо ныть
и жаловаться на тяжелую судьбину; а
по окончании предварительного следствия - заказать себе гражданскую панихиду в
одном из территориальных храмов на
сумму, выделяемую ему всероссийским обществом безвести пропавших; заниматься
академической греблей на байдарках и
каноэ; смотреть немигающим взглядом на соитие тараканов в казенной баланде;
заявлять отвод следователю, адвокату,
соответствующей матери, судье, прокурору, Господу Богу и всем остальным, кого он
еще в силах вспомнить; участвовать
при рассмотрении судьей его жалоб в порядке, предусмотренном статьей 220-2 УПК и
не возмущаться по поводу
результатов их рассмотрения; участвовать в судебном разбирательстве в суде
первой и последней для него инстанции;
защищать свои права и законные интересы любыми другими средствами и способами,
не противоречащими желанию
следователя и любого другого лица, предъявившего ему в качестве аргумента
тяжелый тупой предмет. Обвиняемый
(подозреваемый), содержащийся под стражей в качестве меры пресечения, не вправе
иметь свидания с защитником,
родственниками и иными лицами, а также вести с ними переписку. Порядок и условия
предоставления обвиняемому
свиданий и осуществления им переписки определяются курсом доллара,
установленного ММВБ"Московская
межбанковская валютная биржа.", количеством такового в конверте, прилагаемом к
прошению и прочими погодными
условиями. Разъяснено также содержание ст. 47 УПК о том, что защитник иногда, но
очень редко допускается к участию в
деле с момента предъявления обвинения, а в случае задержания лица,
подозреваемого в совершении преступления, или
применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу до предъявления
обвинения - вообще не допускается
ни под каким соусом. По делам о преступлениях, совершенных несовершеннолетними,
немыми, глухими, слепыми,
тупыми, дебильными, косорылыми, пейсатыми, носатыми и другими лицами, которые в
силу своих физических и
психических недостатков не могут сами осуществлять ни свое право на защиту, ни
каких других своих прав, кроме сдачи
пустой стеклотары, а также лиц, не владеющих языком, на котором ведется то, что
иногда называется предварительным
следствием, участие защитника с момента, указанного в ч. 1 ст. 47 УПК, в
отношении лиц, обвиняемых в совершении
преступлений, за которые в качестве меры наказания может быть и обязательно
будет назначена смертная казнь вообще не
обязательно, так как терять вышеперечисленным лицам все равно уже нечего.
Следователь вправе освободить
подозреваемого и обвиняемого полностью или частично от оплаты юридической
помощи. В этом случае оплата труда
защитника производится за счет какого-нибудь дружественного африканского
государства, а оплата труда следователя
возрастает в геометрической прогрессии, где кратным числом будет являться
количество слов, извергаемых прокурором
района за единицу времени. Подозреваемый (обвиняемый) не вправе избирать
защитника по своему усмотрению. В тех
очень частых случаях, когда участие избранного обвиняемым защитника невозможно в
течение длительного срока,
следователь вправе настоятельно предложить обвиняемому пригласить другого
защитника или назначить обвиняемому
защитника через коллегию адвокатов, поддерживающую тесный контакт с сотрудниками
местного уголовного розыска.
Кроме того, допрашиваемому разъяснено содержание ст. ст. 49 и 51 Конституции РФ
о том, что обвиняемый не обязан
доказывать свою невиновность и вообще тратить время впустую; что неустранимые
сомнения в виновности лица толкуются
далеко не в пользу обвиняемого; что никто не обязан свидетельствовать против
себя самого, так как это всегда могут
сделать за него: супруг и близкие родственники, которыми в соответствии с п. 9
ст. 34 УПК являются родители, дети,
усыновители, усыновленные, родные братья и сестры, дед, бабка, внуки,
собутыльники, подельники, сикхские
оппортунисты и исламские фундаменталисты, а также супруга. После ознакомления с
правами обвиняемый пояснил
следующее..."
Текст Илье Георгиевичу понравился.
"Наконец-то и о нас позаботились, - с неожиданной теплотой подумал
Балаболко, аккуратно сложил лист вчетверо
и спрятал в нагрудный карман рубахи. - Надоело работать без регламентирующих
документов..."
Майор и не подозревал о том, что письмо прислано гораздым на выдумку
адвокатом Александром Суликовичем
Волосатым, поспорившим на бутылку коньяка "Ахтамар" со своим старинным приятелем
Андреем Воробьевым. Суть спора
заключалась в том, что Волосатый предполагал первое использование нового образца
протокола в течение недели с момента
его получения, а осторожный Воробьев давал ментам на раскачку целый месяц.
В приоткрывшуюся дверь кабинета просунулась голова капитана Опоросова:
- Георгич, мы отъедем на полчасика?
За спиной оперативника маячили слегка опухшие рожи Пятачкова,
Самобытного, Яичко и Пугало.
- Езжайте, - обреченно махнул рукой Балаболко. - Но завтра, чтоб как
штыки, к девяти утра на работу. Лично
проверю.
- Обижаешь, Георгич, - заблеял капитан. - Мы еще сегодня вернемся...
По своему опыту начальник ОУРа знал, что "полчасика" всегда превращается
в суточный запой, поэтому ничего не
ответил и лишь жестом приказал Опоросову убираться.
- Готовы? - Денис поправил закрепленную на голове гарнитуру
коротковолновой рации.
- Усехда готовы, - пискнул в наушнике голос Паниковского.
Рыбаков развернулся к Ортопеду, Горынычу и Садисту, ложками доедавшим
красную икру из девятисотграммовой
жестяной банки и закусывавшим свежим лавашом:
- Ну вы нашли время жрать...
- Запас энергии, блин, штука немаловажная, - за всех троих ответил
Горыныч.
Денис переключился на частоту Пыха"Пых - Николай Раевский.", сидевшего в
секрете возле пересечения
проселочных дорог, куда должны были подъехать купцы:
- Коля, как у тебя?
- Нездоровое шевеление в лесочке, - сообщил Пых.
- А именно?
- Минут десять назад подтянулись человек семь или восемь. На двух
тачках. По гражданке, но у троих - "калаши".
Укороченные.
- Люди Плодожорова? - уточнил Рыбаков.
- Не похоже... Захара среди них нет.
- ФСБ?
- Не, блин, менты... Рожи тупые и пропитые.
Денис почесал у себя за ухом:
- Далеко от дороги?
- Метров триста. Один с монокуляром, цинкует"Цинковать - наблюдать за
окрестностями (жарг.).".
Рыбаков посмотрел на часы.
До приезда Кугельмана со товарищи оставалось полчаса.
- Если что-то начнет происходить, сразу сообщи.
- Ясно, - Пых отключился.
- Прибыли конкуренты Сосуновича, - Денис уселся в плетеное кресло у
крылечка. - Люди Пейсикова и Ступор.
Чего и следовало ожидать. Главное, чтобы они не начали палить друг в друга
раньше, чем мы получим деньги...
Начальник девятнадцатого отдела милиции подполковник Хлеборезкин
заглянул в один кабинет, затем во второй,
никого не обнаружил и спустился на первый этаж в помещение дежурной части. Там
он с грустью обозрел царивший в
комнате бардак, редут из пустых пивных бутылок с отбитыми горлышками в углу,
валявшегося возле решетки клетки для
задержанных в дупель пьяного старшину Быкодоева, и осознал, что личный состав
вверенного ему отдела опять находится
где угодно, но только не на своих рабочих местах.
Двое замызганных бомжей-бухариков, приведенных в околоток еще ночью, с
опаской уставились на рассерженного
подполковника.
Хлеборезкин обошел стол, за которым, по идее, должен был восседать
старшина Быкодоев, и посмотрел на записи в
раскрытой посередине книге регистрации происшествий и правонарушений.
С утра милицейский гроссбух пополнился двумя вызовами по поводу бытовых
драк, одним сообщением о
задержании нарядом ППС торговца анашишкой и накарябанным неизвестной рукой
четверостишием, оскорбляющим честь
и достоинство стражей порядка. Цензурными в исполненных красными чернилами
виршах были только существительное
"менты", глаголы "ходить" и "махать", и союзы с предлогами.
В книгу регистрации также был вложен обрывок бумажки с карандашной
надписью "Ищу пассивного друга для
активного отдыха" и номером прямого телефона первого помощника представителя
Президента по Северо-западному
региону Михаила Яцыка.
Подполковник поднял опрокинутый стул, уселся на него и попытался
сообразить, куда все подевались. Включая
наркодилера, отсутствовавшего в клетке.
Метод дедукции, заключавшийся во внимательном перечитывании книги
происшествий и соспоставлении записей
с реальностью, ничего не дал. Опрашивать Быкодоева было также бесполезно.
Начальник отделения помассировал ладонями виски.
Знакомое Хлеборезкину светило нетрадиционной медицины утверждало, что
сие действие растормаживает
творческие способности человека и является кратчайшим путем к озарению. Типа,
усиливается кровоток, смывающий
дурную карму с коры головного мозга, и сознание открывается для прямого контакта
со всекосмическими полями.
Массировать виски рекомендовалось по семь раз в день, что подполковник и делал,
с нетерпением ожидая просветления.
Однако, то всё никак не наступало. Целитель рекомендовал Хлеборезкину немного
потерпеть и регулярно стрелял у
подполковника деньги на портвейн.
- Слышь, начальник, - забухтел один из задержанных алконавтов. - Долго
нам еще тут париться? Трубы горят,
мочи нет... И в туалет хоцца.
- Заткнись, - коротко рыкнул Хлеборезкин, тщетно пытаясь определить,
открылось его сознание для космоса или
нет.
Лежавший на полу Быкодоев заворочался, что-то пробурчал сквозь сон и
перевернулся со спины на живот, явив
взглядам задержанных и начальника отделения свой тыл, украшенный несколькими
отпечатками подошв чьих-то ботинок.
"Они меня в гроб вгонят, - с грустью подумал подполковник. - В штате
пятьдесят восемь человек, и все пьяницы,
халявщики и драчуны... Ни одного нормального. Практиканты спиваются через месяц,
прикомандированные патрульные -
через неделю. Раскрываемость за месяц - ноль процентов. Полный финиш. И еще
вечно никого на месте не застать..."
Нервическое состояние Хлеборезкина усугублялось тем, что со дня на день
его район должен был подвергнуться
проверке московской комиссией, прибывшей по личному указанию министра внутренних
дел для оценки криминогенной
обстановки на родине действующего президента и качества работы
правоохранительных органов.
- Эй, мужик, - из-за спины подполковника раздался чей-то хриплый голос.
Начальник девятнадцатого отдела удивленно обернулся и уставился на
стоявшего за открытым настежь окном
небритого субъекта в замызганной тельняшке. Субъект переминался с ноги на ногу и
теребил в руках кепку.
- Мужик, - сипло повторил прохожий. - Патрончики не продашь?
- Какие патрончики? - тупо спросил Хлеборезкин.
- К "макару".
- Ты в своем уме?
- А чё? - прохожий поднял брови.
- Здесь же милиция!
- Ну и чё? В первый раз прошу, что ли? Другие не жидятся, продают...
Подполковник поднялся со стула, сделал шаг к окну и закрыл одну из
створок.
- Так не продашь? - уныло осведомился субъект.
- Пошел отсюда вон! - Хлеборезкин повысил голос. - Еще раз увижу -
будешь в камере ночевать!
- Ну, и козел же ты, - обиделся прохожий. - Ладно, потом зайду.
- Что значит "потом"?! - завопил подполковник и просунул руку сквозь
прутья решетки, пытаясь схватить своего
собеседника за шиворот.
Субъект резво отскочил, показал начальнику отдела покрытый желтым
налетом язык, нацепил кепку и не спеша
двинулся прочь, засунув руки в карманы вылинявших спортивных штанов с отвисшими
коленями.
Хлеборезкин с грохотом закрыл окно, вбил в пазы тугие шпингалеты,
погрозил кулаком осклабившимся бухарикам
и снова уселся за стол, соображая, что же означал этот визит покупателя
патронов.
- Если строго разбираться, то зоопарк уже давно надо было в тихое место
перевести, - заявил Гугуцэ, хоть и не
принимавший непосредственного участия в ловле сбежавших из клетки тигров, но
немало наслышанный о сей операции по
спасению Глюка, Телепуза и их малолетних отпрысков"См. альтернативную
криминальную повесть Д. Черкасова "Один
день Аркадия Давидовича" (прим. редакции).". - Как губер предлагал неоднократно.
А у него голова варит... Зверушки,
блин, салютов"В Санкт-Петербурге орудийные батареи, производящие салюты по
поводу праздников, располагаются возле
Петропавловской крепости, всего в 500-800 метрах от территории зоопарка."
пугаются. Да и тесно им в старых вольерах
то. Плюс машин вокруг до дури, выхлопные газы.
- Это да, - согласился Гоблин. - Об этом уже сто раз писали...
- А я Ваньку Корневича, бывшего директора, знал неплохо, - сказал Тулип.
- Я ж в зоопарке три года крутился,
когда биологический кружок в школе посещал...
- И чего? - заинтересовался Чернов.
- Ну, штрих он еще тот, - хмыкнул Александров. - Особо мне, блин,
история с гориллой запомнилась...
- Поведай, - предложил Гугуцэ.
Тулип поудобнее устроился на сене, сваленном на чердаке
полуразвалившегося сарая, где засела группа во главе с
Борисом Евгеньевым, и затушил окурок в пустой консервной банке, используемой
братками в качестве пожаробезопасной
пепельницы.
- Дело было давно. Ванька тогда еще простым служителем был. Короче, была
у нас самка гориллы, а пары к ней не
было. Ну, и тосковала она чуток, без мужской ласки-то. Ела плохо, особо по
клетке не скакала, болела, на служителей
бросалась. А заказать животное для зоопарка - целая, блин, проблема. Годы
проходят, прежде чем все документы
оформляются и дело делается... Ну, про неудовлетворенность гориллы знали,
разумеется, все. И в один прекрасный день
решили постебаться. Федька Воробейчик предложил, приятель мой, из параллельного
класса. Щас он в Москве на ОРТ
работает, редактор чего-то там крутого. То ли сайта, то ли форума... Рулит,
блин, в полный рост. Я у него недавно был.
Команда в его отделе собралась - атас полный, если по фамилиям смотреть.
Воробейчик, Павлинюк, Страусян и
Индюкович. Орнитологическая ферма, блин...
- Ты давай ближе к делу, - попросил Гугуцэ.
- Ну, вот, - продолжил Тулип. - У Федьки классные отношения с одним из
замдиректоров были, они, блин,
пошушукались, и выбрали объектом стёба Корневича. Все, само собой, о шутке
знали, кроме Ваньки... В общем, вызвал
замдиректора Корневича, усадил за стол, чаем напоил, а потом говорит - так, мол,
и так, уважаемый Ваня, проблему с
гориллой знаешь, не хотел бы помочь? Тот, разумеется, говорит, что готов
послужить родному учреждению, верой и
правдой, типа... А чё, мол, делать-то нужно?... Тогда замдиректора помялся
слегка и предлагает - а не исполнишь ли ты,
Ваня, разок обязанности горилльего самца? За сто рублей... Деньги по тем
временам неплохие, тогда обычный служитель
восемьдесят пять рэ получал.
- И что Ваня? - Чернов расплылся в улыбке.
- Обалдел сначала, но потом взял сутки на размышление. Народ, блин,
затаил дыхание. Не каждый день видишь
размышления человека о том, миловаться ему с обезьяной или нет. А обезьянка то -
ого-го! Килограмм на сто пятьдесят,
зубы как медвежий капкан. Гориллы ж, если что, ружейный ствол перекусывают...
Так вот. До вечера Корневич ходил в
задумчивости, что-то шептал себе под нос, в разговоры почти не вступал, домой
утопал, как сомнамбула. С утреца мы с
Федькой засели в шкафу в кабинете замдиректора. Поэтому диалог воспроизвожу, как
свидетель...
- Погоди, - Гоблин достал миниатюрный компьютер "Diamond Mako
250"Полноценный компьютер размером с
записную книжку, с клавиатурой, жидкокристаллическим монитором, памятью на 16
мегабайт и комплектом
необходимых приложений, позволяющих работу с текстами в программе Word."",
включил и приготовился записывать. -
Давай...
- Ну, вот, - Тулип аж прищурился от удовольствия, припоминая удавшуюся
шутку. - Входит Корневич, садится
перед замдиректором. И говорит - я, типа, согласен, но у меня есть три
условия... Тот - какие? Ваня достал бумажку и
перечислил: первое - в губы с обезьяной он целоваться не будет, второе - чтоб
гориллу перед соитием хорошенько помыли
из шланга, и третье, главное..., - Сергей сделал эффектную паузу. - Сто рублей
он сможет отдать только частями, со
следующих двух получек!
Хлипкий сарайчик встряхнуло от хохота шестерых братков.
Спустя несколько секунд в эфир вышел Денис и недовольным голосом
осведомился у Гугуцэ, что такого веселого
происходит, и почему дикое ржанье слышно даже ему, находящемуся в двухстах
метрах от точки базирования группы
Евгеньева.
Мизинчик, Циолковский, Тихий и Армагеддонец, в чьи обязанности входило
обеспечение безопасности отхода
Рыбакова после получения денег, тоже не скучали. В ожидании условного сигнала
четверо братков резались в
компьютерную стрелялку, усевшись в кружок на палубе одного из трех катеров
"Ястреб"Скоростной патрульный катер.
Рабочая скорость - 45 узлов, водоизмещение полное - 9, 7 тонн, вместимость - 8
человек (2 - экипаж и 6 пассажиров),
длина - 12, 97 м., ширина - 3, 42м."", покачивавшихся на легкой волне у
деревянного причала в километре от места сделки, и
соединив в общую сеть свои портативные компьютеры.
Продвинутая игрушка, носившая гордое название "Нереальный ДурнаМент"©
Дмитрий Черкасов(tm)."", не была
известна, а тем более - доступна, большинству геймеров вне дружного братанского
коллектива. Игра представляла собой
созданный на движке "Unreal Tournament 2003" шутер, бои в котором происходили на
трехмерных картах, являвшихся
почти точными копиями помещений питерских отделов милиции, прокуратур и судов, а
игроки выбирали оболочку своего
бота из предложенных скинов "мусора", "синего" и "тела в мантии".
Оружие также не походило на традиционное, принятое в большинстве
стрелялок.
В списке вооружения были, конечно, пистолет Макарова и автомат
Калашникова, но гораздо более действенно
работали пустая бутылка из-под портвейна оглушающего действия, резиновые
"демократизаторы" разной длины,
постановление об обыске, при правильном предъявлении которого противник в
мгновение ока лишался всего своего
арсенала, и многие другие.
Несмотря на коммерческую привлекательность проекта "Нереальный
ДурнаМент", игрушка в продажу не
поступала и оставалась лишь средством расслабления членов бодрого коллектива.
Ибо, как однажды выразился
начитавшийся Конфуция Антифашист, - "Разве не радостно иметь что-нибудь и для
души?".
На перекресток проселочных дорог возле деревни Лосевка покупатели
прибыли с трехминутным опозданием, о чем
внимательный Пых не поленился сообщить Рыбакову.
Коричневый "Opel Senator" и серенький микроавтобус "Suzuki Liana"
остановились у обочины, а сопровождавшие
их два громыхавших и чадивших милицейских УАЗика проехали чуть дальше и встали
возле круглосуточного магазинчика,
в ассортименте которого присутствовали лишь шоколадные батончики "Марс",
молдавское розовое вино в литровых
тетрапакетах и четвертинки водки "Яблочная", выпускаемой под патронажем
питерского отделения "фруктовой" партии
России, и называемой в народе "Харчемёт", ибо принятие внутрь сего напитка
обычно вызывало безудержную тошноту.
Как, впрочем, и прочтение листовок вышеуказанной партии, и прослушивание
выступлений их лидера Грини Яблонского.
Из "опеля" вывалились Кугельман и Пейсиков, покрутили головами,
осматривая окрестности, и синхронно достали
трубки мобильных телефонов.
Распахнулась дверцы "сузуки" и к Абраму с Иудой присоединилось главное
действующее лицо сделки - Аарон
Гуревич, сопровождаемый своими непременными прихлебателями - Натаном Хитруком и
братьями Шимесами - Левой и
Мойшей.
До своего убытия на землю обетованную Гуревич успел закончить
ленинградский "кулёк"Институт культуры
(жарг.)."", поработать младшим администратором в Мюзик-Холле, заведующим
гримерным цехом на "Ленфильме" и
инструктором горкома партии по вопросам работы с молодежью, получить
"засракуля"Звание "Заслуженный работник
культуры РСФСР (жарг.)."", пройти свидетелем по семи уголовным делам о хищении
материальных ценностей, дважды
отлежать в больнице после встречи с верными кунаками обманутых Аароном
партнеров, разочароваться в семейной жизни
с русской женой и побегать от исполнительных листов по алиментам от трех
любовниц, коим страстный Гуревич заделал по
киндеру.
Хитрук тоже перебрался в Израиль после начавшихся у него проблем с
правоохранительными органами,
пытавшимися привязать Натана к дельцу о продаже военных технологий. Тогдашний
директор ЛОМО"Ленинградское
оптико-механическое объединение, занимавшееся, в частности, разработкой и
производством переносных зенитноракетных
комплексов "Игла", "Стрела" и пр." Илья Иосифович Кацнельсон,
впоследствии доросший до постов вицепремьера
российского правительства и главы министерства по вопросами развития
науки и промышленности, поставил
торговлю секретами на широкую ногу, подключив к ней практически всех трудившихся
на предприятии инженеров
определенной национальности. "Пархатая кучка", как на ЛОМО именовали Кацнельсона
со товарищи, почти что в
открытую налаживала связи с иностранными фирмами, отправляла за рубеж кипы
документации, привлекала для
"аудиторских проверок" американские конторы и заявляла об "антисемитском
синдроме" всякий раз, как им указывали на
недопустимость подобных действий.
Братья Шимесы единственные в компании приобретателей ядерного устройства
были коренными израильтянами.
Хотя и родились в семье эмигрантов. С детства Мойша и Лева страдали
небольшим слабоумием, что, однако, не
помешало им закончить среднюю школу и даже отслужить в армии, где они были
приписаны к батальону аэродромного
обслуживания в качестве сантехников...
Гуревич твердой поступью истинного хасида приблизился к гендиректору
"Семисвечника" и повелительно
взмахнул никогда не знавшей физического труда ручонкой:
- Давай, Абраша, звони...
- Э-э, - заблеял Кугельман, - это не я должен звонить, а мне...
Аарон посмотрел на часы и нахмурился:
- Ну, и почему не звонят?
- Н-не знаю, - потупился Абрам Мульевич.
- Наверное, у Фишмана часы отстают, - предположил Пейсиков.
Братья Шимесы недовольно засопели.
- Это не дело, - Гуревич окончательно помрачнел. - Как так можно вести
торговлю?
- Русаки, - пренебрежительно сказал Лева Шимес. - Им только водку пить
нравится...
- Фишман - не русак, - вяло отреагировал глава "Семисвечника".
Пейсиков сделал вид, что любуется окрестностями, и бросил взгляд на
рощицу, где должны были сидеть
приглашенные Цилей Моисеевной Ступор менты их девятнадцатого РОВД.
Наличие засады обнаруживалось сразу.
Опершись обеими руками о ствол сосны, на опушке в полусогнутом положении
стоял отведавший "Харчемёта"
оперуполномоченный старший лейтенант Скрипочка и активно травил, оглашая
окрестности утробным рыком.
- Пора, - Денис взял мобильник и по памяти набрал номер Кугельмана. -
Абрам Мульевич? Самуил беспокоит...
Уже подъехали?... Отлично... Деньги привезли?... Замечательно... Тогда слушайте,
куда вам дальше...
"Opel Senator" и "Suzuki Liana", переваливаясь на колдобинах, медленно
съехали с гравийной дороги на разбитый,
словно после недавнего артобстрела, проселок.
Перед глазами пассажиров этих двух машин раскинулась идиллическая
картина почти деревенской жизни, лишь
изредка нарушаемая приметами цивилизации в виде парочки спутниковых антеннтарелок
на коньках крыш, несущихся из
дома на окраине садоводства звуками рэпа и возвышающимися среди кустов смородины
и крыжовника биотуалетами с
огромными белыми буквами WC на ярко-голубых дверцах.
По причине дневной жары фазендарии в большинстве своем сидели по домам и
наслаждались кто прохладным
винцом, кто телесериалами.
Справа от дороги, в трех участках от нужного Кугельману с Гуревичем дома
лаборанта Фишмана, у сарая с
просевшей чуть ли не до земли крышей копошились двое небритых мужичков,
облаченных в камуфляжные штаны и
выцветшие рубашки военного образца. У одного левая рука висела на перевязи.
Мужички вытаскивали из сарайчика серые
кривоватые доски и грузили их в кузов древнего микроавтобуса "Volkswagen Т-4"
цвета гнилой вишни. По правде говоря,
состояние у машины было аналогичным. Казалось, что еще пара досок - и
микроавтобус со скрипом опустится на
подломившихся шаровых опорах к земле, признавая свое поражение перед неумолимым
временем.
Слева, скрытая от любопытных взоров густыми зарослями черноплодной
рябины, гуляла компания механизаторов,
употребляя внутрь местную самогонку и поигрывая в домино, стук костей которого о
неструганную столешницу разносился
далеко за пределы шести соток, ограниченных ветхим заборчиком.
Абрам Мульевич поерзал в переднем пассажирском кресле и посмотрел на
пересевшего в "опель" Гуревича.
- Что? - недовольным тоном спросил Аарон.
- А они успеют?
- Успею, успеют, - прошипел Гуревич. - Тут ехать-то всего ничего...
Кугельман поежился.
Согласно плану, разработанному сразу после получения координат точки
обмена товара на деньги, Плодожоров и
остальные менты должны были расположиться на околице и ждать условного сигнала
Гуревича, после чего, дав
возможность покупателям отъехать на полкилометра, захватывать Фишмана с
деньгами.
Генеральному директору "Семисвечника" такой расклад не очень понравился.
Он предпочел бы, чтобы кто-нибудь
из правоохранителей присутствовал непосредственно на сделке, но его мнение не
было учтено. И теперь Абрам Мульевич
чувствовал неприятный холодок между лопаток.
"Opel" и "Suzuki" остановились возле калитки, в десятке метров от
которой возвышался раскрашенный во все цвета
радуги одноэтажный фанерный домик.
- Начинается, блин, посадка пассажиров на экстремальный авиарейс "ТельАвив
- Москва", - пробормотал Гоблин
и навел перекрестье оптического прицела на салон серой "Suzuki".
- Почему экстремальный? - шепотом спросил Гугуцэ.
- Потому что сорок минут полета будут проходить в зоне ответственности
украинской ПВО, - просто ответил
Чернов и дослал патрон в патронник винтовки.
Тулип беззвучно затрясся.
- Здравствуйте, Сёма, - убитым голосом сказал Кугельман и представил
Рыбакову своих спутников.
Церемония знакомства длилась недолго.
"Лаборант Фишман" пожал вялые ладошки Гуревича, обоих Шимесов и
приглашенного в качестве эксперта Натана
Хитрука, и пригласил всех к врытому под сенью раскидистой сливы столу,
опоясанному невысокими лавками, рядом с
которым стояла какая-то накрытая холстиной бочка.
Иудушка Пейсиков и взятый в качестве водителя коммерческий директор
"Семисвечника" Григорий Борухович
Кац из автомобилей не вышли.
- Деньги привезли? - Денис сразу приступил к делу.
- Мы хотели бы еще раз взглянуть на товар, - осторожно заметил Абрам
Мульевич.
- И у нас есть еще ряд вопросов, - встрял Хитрук.
- Вопросы - потом, - Рыбаков внимательно оглядел пятерых иудеев. -
Сдается мне, что вы замыслили какую-то
пакость...
- Да как вы можете так о нас думать! - вскинулся Кугельман. - Вы же
знаете... Да мы всей душой... Да чтоб я!..
- Абрам, я не первый год живу на свете, - Денис прервал словоизвержение
гендиректора "Семисвечника". - И,
естественно, подстраховался...
- Давайте не будем переводить беседу в плоскость взаимных подозрений и
упреков, - проскрипел Гуревич. - Нам
нужен товар, он есть у вас, мы готовы платить деньги.
- Денег я пока не вижу, - Рыбаков постарался, чтобы жадный блеск его
глаз был заметен всем присутствовавшим.
Аарон махнул рукой Пейсикову.
Иуда суетливо выбрался из микроавтобуса, выволок из багажного отделения
чемодан, торжественно внес его на
участок "Фишмана" и хлопнул на стол перед Гуревичем. Тот покрутил колесики
кодового замка, распахнул крышку и
продемонстрировал Денису плотные ряды перетянутых банковскими упаковками пачек.
- Дайте его сюда, - Рыбаков требовательно протянул руку, не делая даже
попытки оторвать зад от лавки.
- Но, - Кугельман вытер пот со лба, - где же товар?
- Абрам, что вы волнуетесь? - продавец ядерного устройства брезгливо
пождал губы. - Будет вам товар.
- Нет, ну надо же одновременно предъявлять...
Денис протянул руку и стянул холстину с бочки:
- Загляните внутрь.
- Но как мы его оттуда вытащим? - удивился Хитрук, сунувший жало в бочку
и узревший матовую крышку
контейнера. - Он же полторы сотни кило весит! И гладкий!
Рыбаков молча привстал, зацепил чемодан за ручку, подтащил к себе,
распахнул крышку и надорвал одну из
упаковок.
- Что вы делаете? - не понял Гуревич.
- Отвечаю по порядку, - Денис развернул большой черный пластиковый мешок
для мусора, до сей поры лежавший
в сложенном состоянии на лавке справа от него, и принялся рвать банковские
бандерольки на пачках и ссыпать в него
стодолларовые купюры. - Бочка без дна, поэтому просто поднимите ее за бока и
проверьте товар. Контейнер весит не сто
пятьдесят, а всего восемьдесят килограммов. Полтора центнера - это в
транспортной упаковке, о которой разговора не
было... Делаю же я следующее: проверяю, чтобы мне не подсунули куклы,
радиомаячок или химическую ловушку.
- А если бы деньги были меченные, как бы вы проверили? - съязвил Мойша
Шимес.
- Так они меченные? - Рыбаков остановил процесс перекладки денег из
чемодана в мешок и исподлобья уставился
на Гуревича.
- Заткнись, недоумок! - Аарон от души отвесил Шимесу подзатыльник и
приложил правую руку к сердцу, словно
клянясь в верности Денису. - Конечно, нет! И никаких маячков никто никуда не
ставил.
Судя по тому, как переглянулись Кугельман и Хитрук, радиозакладка в
чемодане все же была.
Мойша обиженно засопел.
Рыбаков пожал плечами и вернулся к своему занятию.
Натан с Левой подняли нетяжелое железо, отставили его в сторону и
склонились над устройством. Хитрук достал из
сумки счетчик Гейгера и поднес к контейнеру. Прибор застрекотал.
- Коды проверки готовности, пожалуйста, - Натан повернулся к Денису. - И
ключ.
Рыбаков вынул из нагрудного кармана рубашки небольшой пластиковый
конвертик в размер дискеты на три с
половиной дюйма и бросил Хитруку. Затем сунул руку под стол, выдернул из
специального паза с обратной стороны
столешницы ключ для открытия контейнера и передал его Натану.
Бывший инженер-оборонщик внимательно осмотрел упаковку, подцепил ногтем
клапан и осторожно вытянул из
конверта маленький прозрачный диск, одна из сторон которого была маркирована
длинным рядом цифр.
Потом присел на корточки, вставил ключ, повернул и нажал на кнопку
открытия приемного устройства диска.
Внутри контейнера зажужжало, выдвинулся лоток.
Хитрук вложил диск на штатное место и слегка подтолкнул лоток пальцем.
Тот с шуршанием втянулся обратно.
С полминуты ничего не происходило.
Наконец, когда измученный ожиданием Кугельман был уже готов закатить
истерику и обвинить "Фишмана" в том,
что устройство не работает, откинулась панель управления и явила взорам
собравшихся небольшой светящийся желтозеленым
экран, в верхнем правом углу которого мигала надпись "Ввод".
- Пароль ввода, пожалуйста, - Натан поглядел на Дениса.
- Сорок полста ноль шесть.
Хитрук аккуратно нажал на клавиши панели.
Экран на мгновение погас, а затем высветил многостолбцовую таблицу,
составленную под чутким руководством
Рыбакова-старшего.
Натан удовлетворенно хмыкнул и принялся сравнивать данные на экране с
записями на извлеченной из кармана
брюк бумажке.
Майор Плодожоров приложил ладонь козырьком ко лбу и вгляделся в
направлении разноцветного домика,
выделявшегося на фоне унылых строений поселка.
- Ну, чё? - осведомился длинный аки жердь капитан Гия Абубакарович
Саранчидзе, поддерживавший, вместе со
старшим лейтенантом Градусовым, Захара Сосуновича под мощный круп.
- Плохо видно, - сидевший на плечах подчиненных Плодожоров в очередной
раз укорил себя за то, что не догадался
прихватить бинокль или иной увеличительный прибор. - Но нам сообщат, когда
закончат.
Саранчидзе и Градусов вежливо опустили майора на землю.
- Может, стоит поближе придвинуться? - спросил дознаватель Пугало,
нанятый капитаном Опоросовым в числе
прочих сотрудников тридцать пятого РОВД, и икнул.
Захар Сосунович оглядел наспех сколоченную "группу захвата", более всего
подходившую для штурма пивного
ларька, а отнюдь не для отъема крупной суммы в валюте у неизвестных
преступников; незаметно для остальных вздохнул,
оценив состояние еле державшихся на ногах старлея Землеройко и ефрейтора
Дятлова; и обреченно кивнул:
- Можно и поближе. Только скрытно!
- Обижаешь, Захар, - бормотнул старейший работник пятого отдела ОРБ
капитан Скарабеев, славный тем, что
сходил за своего даже в самом загаженном наркоманском притоне. - Ни веточки не
шелохнется.
- Оно! - сладострастно выдохнул Хитрук после десятиминутных манипуляций
у клавиатуры управляющей панели
"ядерного заряда".
Гуревич гулко сглотнул.
Рыбаков, окончивший перекладывание денег из чемодана в мешок, придал
своему лицу чуть презрительное
выражение и с вызовом посмотрел на Кугельмана:
- Вот! А вы, Абрам Мульевич, боялись. И совершенно измучили меня своими
ненужными подозрениями.
- Да я что? - Кугельман заерзал на жесткой скамейке. - Я так!.. Не со
зла. Деньги большие, мы же друг друга не
знали...
- Бросьте! - "торговец ядерными материалами" брезгливо ухмыльнулся. -
Просто это ваш стиль ведения бизнеса. И
я таки в следующий раз трижды подумаю, прежде чем давать согласие на исполнение
вашего заказа, - последнюю фразу
Денис произнес специально для Гуревича.
Аарон намек понял и молча кивнул.
Мол, в следующий раз можно будет обратиться напрямую, без посредничества
трусливого и чрезмерно
корыстолюбивого гендиректора "Семисвечника"...
Кугельман, поглощенный мыслями о скором богатстве, выраженном в миллионе
долларов за вычетом мелочи для
Плодожорова и компании, на переглядывание Рыбакова и Гуревича внимание не
обратил.
- Итак, грузите товар, - Денис поднялся со скамьи, подхватил мешок и
направился к дому.
Аарон мигнул Шимесам, те с трудом оторвали стальной контейнер от земли и
поволокли к калитке, возле которой
уже суетился выбравшийся из машины Пейсиков.
- Они закончили! - глазастый Саранчидзе первый заметил, что "лаборант
Фишман" пошел в дом.
- По коням! - Плодожоров вскочил на подножку УАЗика и в по-чапаевски
рубанул воздух ладонью. - Вперед!
Затарахтели изношенные двигатели милицейских "козлов" и две бело-синие
"ментовозки" рванули из-за кустов на
пронизывающую поселок насквозь разбитую дорогу.
Денис прикрыл за собой входную дверь фанерного домика, накинул
запирающий ее крюк, сбросил мешок с
деньгами в расположенный буквально в тридцати сантиметрах от порога люк и
скользнул вниз по гладкому
металлическому шесту, аналогичному установленным в пожарных частях.
Внизу его подхватили сильные руки Ортопеда.
- Глуши вход! - приказал Рыбаков, отступая к стоявшим в боевой
готовности скутерам.
Горыныч и Садист потянули за свисающие с потолка подвала толстые
пеньковые тросы, приводившие в движение
известную еще со времен фараонов и широко применявшуюся при строительстве
гробниц систему закупорки тоннелей и
проходов.
Сначала на отверстие с двух сторон упали створки с вырезанными в
точности под диаметр шеста полукружиями.
Затем раскрылся люк, ведущий на чердак, и оттуда хлынул поток смешанного с
гравием и цементом песка. Когда вниз
ссыпались две тонны исходного материала для приготовления бетона, Горыныч нажал
на кнопку пульта дистанционного
управления, на чердаке включился мощный насос, шланг от которого тянулся в
колодец за домом, и пошла заливка смеси.
Ортопед закрепил мешок на багажнике одного из скутеров и взгромоздился
на сиденье.
Денис окинул взглядом маленький, освещенный тремя шестидесятиваттными
лампочками подвал, удовлетворенно
вздохнул, как человек, только что завершивший важную и интересную работу, взялся
за руль испанского мини-мотоцикла и
вдавил кнопку "start". "Дерби" отозвался рыком и задрожал.
Горыныч с Садистом сели на свои скутера.
Рыбаков включил фару и первым двинулся по тоннелю, ведущему к широкому и
давно пересохшему водосбросу.
Нанятые Кугельманом и Цилей Ступор менты вышли на рубежи атаки
одновременно, даже не дождавшись отъезда
приобретателей атомного заряда от домика "лаборанта Фишмана".
Появившиеся со стороны рощицы сотрудники девятнадцатого РОВД являли
собой страшное зрелище.
Всклокоченные, в разорванной местами одежде, с измазанными грязью лицами,
потрясающие воздетыми к небу кулаками
и короткими автоматами, они шли цепью, словно белогвардейцы в психическую атаку,
широко разевая рты и выкрикивая
нечто грозное и невразумительное. Для полного сходства с шеренгами капелевцев не
хватало лишь золоченых аксельбантов
и черного знамени с черепом и костями.
Изредка то один, то другой не совсем трезвый атакующий падал, но тут же
вставал и продолжал движение к
заветной цели.
Плодожоров и компания вывалились из заглохших сразу после въезда на
территорию садоводства УАЗов,
обнажили свои стволы и с ревом бросились наперерез конкурентам, оставив
водителей и застигнутого приступом тошноты
дознавателя Пугало разбираться с перегревшимися моторами.
Грузившие доски в старый "фольксваген" двое мужичков застыли в
недоумении.
"Opel Senator" и "Suzuki Liana" взревели двигателями, развернулись и
помчались к выезду на шоссе. Но далеко
коричневый немецкий седан, в котором сидел Иуда Пейсиков, не отъехал. Пущенная
недрогнувшей рукой Тулипа тяжелая
пуля из бесшумного автомата "Вал"АС "Вал" - автомат со складывающимся,
разработанный конструкторами П.
Сердюковым и В. Красниковым под специальные патроны СП-5 и СП-6, и оснащенный
штатным прибором для бесшумной
стрельбы. Калибр 9 мм, масса 2, 96 кг, длина со сложенным прикладом 615 мм, в
разложенном положении 875 мм,
начальная скорость пули 290 м/сек, емкость магазина 20 патронов, рабочая
дальность прицельной стрельбы 200-250 м. На
расстоянии 100 метров пуля из АС "Вал" пробивает бронежилет, на дистанции 200
метров - стальной лист толщиной 6
мм."" вспорола правую переднюю шину "опеля", машину занесло, она пробила
заборчик из штакетника на чьем-то
пустующем участке и остановилась, вломившись в густой малинник.
Коммерческий директор "Семисвечника" Кац стукнулся носом о баранку и
тоненько взвыл.
Тем временем атакующие коллективы сошлись в нешуточной схватке у калитки
надела исчезнувшего "Фишмана".
Первыми сцепились вырвавшиеся вперед дознаватель Яичко и начальник ОУРа
девятнадцатого РОВД майор
Петухидзе. С воплями "Предатель!", "От предателя слышу!" и "Ментяра позорный!"
давно знакомые друг с другом мусора,
испившие за время работы в одном и том же отделе немало гекалитров
разнообразного спиртного, принялись дубасить
визави резиновыми палками, целя по голове и причинному месту.
Быстро подоспели и остальные.
Оперативник Скрипочка, еще не до конца отошедший от употребления
"Яблочной", хотел издать боевой клич, но
вместо этого метнул харч в самую гущу дерущихся... Старший лейтенант Землеройко,
аки древнегреческий копьеметатель,
швырнул в противников подобранные по пути грабли и попал аккурат по затылку
своему коллеге Палиндромову...
Ефрейтор Дятлов неловко взмахнул автоматом и прикладом сломал сам себе
челюсть... Капитана Саранчидзе пробило на
испускание ветров и он, задорно попукивая, прыгнул сверху на упавшего начальника
дежурной части
противоборствующего РОВД, и вместе с ним скатился в канаву, наполовину залитую
водой... Старлей Градусов
поскользнулся на коровьей лепешке и башкой вперед въехал в живот оперу
Пятачкову, топтавшему ногами поверженного
сержанта Степанюка... Вверх ударила очередь из АКСУ упавшего навзничь старшины
Пасюка...
Тем временем один из УАЗов завелся, рванул вперед и стукнул
"фольксваген" точно по бамперу.
Со сложенного в грузовом отсеке микроавтобуса штабеля сорвалась широкая
доска-двухдюймовка, просвистела над
головой успевшего присесть одного из мужичков и торцом въехала по переносице
второму.
- С дороги, мать вашу! - проорал дознаватель Пугало, сидевший за рулем
ментовского "козла".
Непострадавший мужичок выказал полное неуважение к стражам порядка и,
вместо того, чтобы сбежать с места
происшествия и уволочь вырубленного доской товарища, ринулся в лоб на УАЗ,
распахнул водительскую дверцу, смачно
заехал по морде Пугало и за шиворот вытащил того из машины.
Перед глазами у дознавателя мелькнуло развернутое удостоверение
сотрудника Федеральной Службы Безопасности
России.
- Майор Оленев, ФСБ"Об этих и других приключениях майора Игоря Оленева
из питерского УФСБ читайте в
романе-трилогии Д. Черкасова "Головастик" (прим. редакции)."! - срывающимся
голосом завопил мужичок и треснул
Пугало носком сапога под ребра. - Лежать, скотина! Руки за голову! - и
повернулся к поверженному товарищу. - Серега!
Ты как?
Начальник третьего отдела Службы Собственной Безопасности питерского
УФСБ капитан третьего ранга Петренко,
вот уже третий год строивший дом в деревне Лосевка, перевернулся на живот,
поднялся на четвереньки и ошалело помотал
головой.
- Я не виноват! - взвизгнул протрезвевший от ужаса Пугало и ткнул
пальцем в бело-синюю "мусоровозку". - Она
сама поехала!
- Заткни пасть, урод! - рыкнул Оленев, выдернул из наплечной кобуры
дознавателя потертый "макаров", проверил
наличие патронов в обойме и огромными прыжками понесся к месту драки, на ходу
передергивая затвор пистолета.
Позади майора взревел двигатель второго УАЗа...
Пейсиков отбежал от "опеля" на полсотни метров, свернул за угол какогото
сарая и тут на него сверху обрушилось
нечто огромное и тяжелое. Рот зажала чья-то широкая ладонь и тихий голос
произнес фразу, от которой Иудушку бросило в
холодный пот:
- А теперь, мил человек, съездим-ка на вокзальчик, за оставшейся
денежкой.
Племянник Цили Моисеевны Ступор забился в объятиях Гоблина, но силы были
явно неравны, и спустя четверть
минуты деморализованного Пейсикова с надетым на голову холщовым мешком забросили
в багажное отделение
золотистого внедорожника "Chevrolet Tahoe", за рулем которого восседал
невозмутимый Тулип.
ОДИН РАЗ - НЕ СКАЛОЛАЗ
Солнце, воздух и вода,
Это, дети, ерунда.
Лишь здоровый прагматизм
Укрепляет организм.
Лозунг на фасаде детского
сада тюремного типа.
Денис вышел из "таблетки""Таблеткой" в Питере именуется наземное
строение станции метрополитена
"Площадь Восстания", которая сама на жаргоне называется "Лошадь Восстания"."" на
улицу, в плотном потоке
пешеходов неторопливо пересек Лиговский проспект, бросил горсть мелочи в
картонную коробку с крупной, написанной
фломастером просьбой помочь на содержание собак в частном приюте, миновал
гостиницу "Октябрьская", свернул налево в
короткий переулочек на задворках здания городской налоговой полиции, протопал
мимо парочки торговых павильонов и
шеренги сверкающих джипов, распахнул дверь ресторанчика "У Рудольфа", славного
своей кухней и гостеприимностью
владельцев сего заведения для набивания животов, поднялся вверх по мраморной
лестнице на второй этаж, вежливо кивнул
миловидной девушке за барной стойкой, жестом остановил даму-метрдотеля,
направившуюся к гостю, дабы провести того
за приглянувшийся столик, прошествовал в большой зал и уселся на свободный стул
у длинного стола, уставленного
огромным количеством тарелок с мясными и рыбными закусками, салатами и кружками
пива "Крушовица".
Подкрепляющийся коллектив в лице Ортопеда, Глюка, Кабаныча, Садиста,
Горыныча, Мизинчика, Игоря Борцова
и еще десятка братков радостно поприветствовал вновь прибывшего соратника по
борьбе за светлое капиталистическое
будущее.
Рыбаков заказал подскочившей официантке двойную порцию тигровых креветок
и свиное колено с кнедликами,
налил себе апельсинового соку и умиротворенно откинулся на спинку стула,
расслабляясь в кондиционированной прохладе
ресторана после прохода по испепеляющей жаре улицы.
Посещать кабачок "У Рудольфа" считалось в братанской среде признаком
хорошего тона.
Кормили там отменно, интерьер обеденных залов, выдержанный в
средневековом стиле, настраивал посетителей на
спокойный лад, а подаваемые напитки были выше всяких похвал. Особенно радовали
свежайшее чешское пиво и настойка
"Бехеревка", рюмочкой которой так славно завершить плотную трапезу.
Да и цены в ресторане были вполне приемлемыми, не опустошавшими
лопатник"Лопатник - бумажник (жарг.)."
даже после обеда на четверых с пятью переменами блюд. Что ценилось в среде
людей, умевших считать деньги.
Денис выпил сок, налил себе еще и вклинился в спор Ортопеда и Мизинчика,
рассуждавших о качестве
современной российской прозы. Первый бухтел о необходимости расстреливать
авторов-графоманов, дабы другим
неповадно было писать всякую фигню, второй выступал за более мягкие методы
наказания типа публичной порки розгами
и запрета на профессию.
В качестве примеров оба братка избрали разрекламированную мастерицу
"иронического" женского детектива
Дарью Гонцову, чьи многостраничные тупые опусы приводили в ужас людей с
минимальным литературным вкусом, и
эстетствующего грузина-журналиста, пишущего под псевдонимом Буба Акынин.
- Стрелять, стрелять и стрелять, - ворчал Грызлов, не забывая отправлять
в широкую пасть толстые ломти ветчины
и буженины, запивая их огромными глотками пива из фирменной литровой кружки. -
Другого, блин, пути нет...
- Есть, - возражал Кузьмичев, отдававший должное салату оливье. - Твои
экстремистские замашки приведут только
к тому, что за год перебьют девяносто процентов писателей. Потому что разному
пиплу нравится разное чтиво. Надо сечь,
чтобы думали, как писать. Причем сечь в первую очередь издателей. Это
конструктивный, блин, путь.
- Давать малых прутняков, как сказано у Хольма ван Зайчика, - сказал
Рыбаков.
- И отбирать эрготоу"Эрготоу (© Хольм ван Зайчик) - самогон двойной
очистки." у авторов, - прогудел Горыныч,
неожиданно явив глубокое знание хорошей литературы.
Окружающие с уважением посмотрели на подкованного Даниила, знающего
столь мудреные слова.
- Но вообще-то, - заявил Рыбаков, - методами телесных наказаний или
расстрелов привить вкус к достойному
чтению невозможно.
- Это почему? - нахмурился Ортопед.
- Потому что сначала нужно заняться повышением культурного уровня
потребителей продукции, - Рыбаков
свернул в тоненькую трубочку пластинку бастурмы. - Ибо без воспитания читателей
в духе неприятия графоманства лупить
авторов бессмысленно. То же самое относится и к телевидению. Пока зритель или
читатель не проголосуют кошельком,
ничего не изменится. Могу привести аналогичный пример из твоей, Миша, жизни.
- Ну, приведи, - обреченно согласился Грызлов.
- Твои заслуживающие всяческого уважения методы борьбы с автомобильными
ворами. Помнишь, к чему они
привели? Но ведь они так и не искоренили воровство. Даже в твоем районе...
- Это да, блин, - вынужден был согласиться Ортопед.
Мелкие воришки, разбивавшие боковые окна машин и похищавшие магнитолы и
просто оставленные в салонах
вещи, были настоящим проклятьем Выборгского района, где проживал досточтимый
братан. Не проходило ночи, чтобы в
районе не разбивали два-три десятка стекол, вводя хозяев четырехколесных
железных друзей в расходы, несопоставимые с
мизерной стоимостью исчезнувшего имущества.
Засады, организуемые сплоченными коллективами живущих в одном доме
автовладельцев, ни к какому результату
не приводили. Летучие группы воришек, наполовину состоявшие из местных
наркоманов, заранее узнавали о вставших в
караул мужиках с монтировками и к находящимся под наблюдением машинам не
приближались.
Ортопед, всего за год четырежды отгонявший свой внедорожник "Toyota
Landcruiser" для установки новых
боковых стекол взамен выбитых, озверел и решил лично поставить точку в
затянувшемся противостоянии.
Немного поразмыслив и обсудив проблему с коллегами, Михаил приобрел в
подземном переходе станции метро
"Площадь Александра Невского" три вместительные кожаные барсетки с выдавленными
на них логотипами "Gucci" и
кодовыми замками, кои сразу не вскроешь, а надо ломать отверткой. Внутрь
барсеток Грызлов поместил по две гранаты
РГД-5"РГД-5 состоит из корпуса с трубкой для запала, разрывного заряда и запала
УЗРГМ (УЗРГМ-2). Обтекаемый
корпус собран из верхней и нижней частей, каждая из которых включает внешнюю
оболочку и вкладыш. Отверстие для
запала при хранении закрывается пластмассовой пробкой. Имеется учебноимитационный
вариант УРГ-Н. Из зарубежных
копий РГД-5 можно упомянуть китайскую гранату "Тип 59". Масса гранаты 310 г.;
время замедления 3, 5-4, 5 с.; радиус
убойного действия осколков 25 м." и договорился о размещении ловушек с двумя
пацанами из дружественной бригады,
проживавших с Ортопедом в одном дома-корабле.
Поздним вечером народные мстители положили на передние пассажирские
кресла своих машин по барсетке,
аккуратно выдернули кольца из запалов и прикрыли дверцы. Автомобили было решено
не запирать, дабы воришкам даже
не пришлось бы бить стекла. Затем Грызлов пригласил соратников по искоренению
мелкой преступности к себе и они
засели при выключенном свете на кухне, попивая хорошую водочку "Синопская",
вполголоса рассказывая друг другу
разные поучительные случаи из жизни и чутко прислушиваясь к доносящимся с улицы
звукам.
В полпервого ночи громыхнуло.
Братки высунулись из окна и с удовольствием узрели в полусотне метров от
подъезда четыре раскинувшихся тела,
нашпигованных осколками двух гранат.
- Айн! - почему-то по-немецки сказал Ортопед и обвел взглядом двор. - И
где же цвай?
"Цвая" ждали недолго.
От гаражей-ракушек к помойке метнулись три тени и спустя несколько
секунд за мусорными бачками полыхнула
яркая вспышка, сопровождаемая звуком двойного разрыва.
А тут и "драй" подоспел.
Правда, третья барсетка-ловушка сработала немного не так, как
рассчитывал Михаил.
Тупые торчки вскрыли ее прямо в салоне джипа Грызлова. Прижатые крышкой
барсетки фиксаторы гранат
отщелкнулись и через три с половиной секунды двух придурков разорвало в клочья
вместе с кожанными креслами
роскошного внедорожника. В стороны отлетели четыре оторванные дверцы и лобовое
стекло.
Примчавшиеся менты констатировали наличие девяти трупов, покореженную
"тойоту" и начали расследование
происшествия. Дознание шло долго и мучительно, пока наконец не завершилось
прекращением уголовного дела с
квалификацией "массовое самоубийство" в связи со смертью потерпевших.
Но на общую ситуацию в районе гибель трех групп наркоманов оказала
незначительное влияние. Разве что во двор
к Ортопеду воришки опасались заходить, справедливо подозревая его обитателей в
склонности к излишней жестокости...
- Или, - Рыбаков продолжил свою мысль, - возьмем почтенного
Армагеддонца...
- А что я? - удивился Василий Могильный, на мгновение оторвавшись от
обгладывания здоровенной кости, ранее
скрытой под толстым слоем мяса свиного окорока. - Я ничего...
- Ага, - засмеялся Денис. - Кто же тогда похитителей автоэмблем
наказывал? Пушкин, что ли?
Армагеддонец молча заработал челюстями.
Кражи фирменных знаков с машин также являлись большой проблемой для
владельцев иномарок. Каждая эмблема
стоила десять-двадцать долларов и пользовалась большим спросом у воришек. Тем
более, что сковырнуть мерседесовскую
звезду или бело-синий значок с BMW - это не в салон лезть, подцепил перочинным
ножом, секунда - и готово. Машина же
после этой нехитрой операции приобретала несообразный вид, сильно раздражавший
хозяев, вынужденных тратить время
на поездку в магазин запчастей и покупать утраченную эмблему. Причем частенько
так бывало, что покупалась своя же,
содранная с капота несколько часов назад.
Могильный, которому надоело раз в неделю мотаться за синими овалами с
надписью "Land Rover" и крепить их на
своем джипе, придумал радикальный способ охраны фирменного знака. Он установил в
моторном отсеке мощный
конденсатор, заряжаемый от штатного аккумулятора, подвел провода к алюминиевой
окантовке эмблемы и спокойно
отправился спать.
Ночью прошел дождь.
Выйдя поутру из парадного, Армагеддонец наткнулся на три скрюченных
хладных тела сотрудников ППС,
лежавших друг за дружкой перед капотом его вседорожника, застывший неподалеку
УАЗик с распахнутыми дверцами, из
которого хозяйственные местные хулиганы уже успели выдернуть рацию и пару
передних сидений, и понял, что с
мощностью конденсатора он немного переборщил. Надо было ставить не
статысячевольтовый разрядник на пять ампер, а
поменьше. Тогда бы друзья похитителя автоэмблем, пытавшихся оттащить его от
джипа, остались бы живы.
Василий почесал репу, отогнал свой "Land Rover Discovery" за угол дома,
а затем с наслаждением наблюдал
броуновское движение районных мусоров, никак не способных понять, кто и каким
способом отправил на тот свет трех их
молодых коллег...
- С ментами вообще, блин, весело, - Гоблин вспомнил происшедшую с его
соседом историю. - Приятель мой решил
на всякий случай обезопасить квартирку от домушников. Хоть и сигнализация
стояла, но всё таки... Нафигачил в бутылку с
коньяком цианида, да и водрузил ее по центру стола на кухне. Типа - угощайтесь,
граждане воры... Сам на дачу свалил.
Приезжает - дверь децл"Децл - немного (жарг.)." приоткрыта, а на кухне два трупа
в форме. Увошники"УВО -
управление вневедомственной охраны.", мать их... По охраняемым объектам
шакалили, пока хозяева в отъезде. Пешочком,
блин, без машины. Геморроя потом с труперами было - не передать! Пока в подвал
оттаскивал, пока то, пока сё... Ужас,
короче.
- Мусора - они такие, - согласился Стоматолог. - Куда не плюнь,
обязательно в легавого попадешь...
Президент холдинга "Сам себе издатель" Игорь Васильевич Дудо подергал
дверь личного сортира, в котором он
просидел последние десять минут, но распахнуть ее не смог.
Итальянский замок с фигурной задвижкой опять преподнес сюрприз,
заклинившись в самый неподходящий
момент.
Роскошный офис холдинга, расположенный в одном здании со станцией метро
"Приморская" и отделом
транспортной милиции, благодаря чему Дудо экономил на охране помещений, был
оборудован под чутким руководством
Игоря Васильевича и нашпигован разными хитрыми приспособлениями, кои гендиректор
выписал по каталогу.
Проводившая ремонт "Сам себе издателя" бригада строителей поначалу была
счастлива от обилия заказанных
дорогостоящих материалов и объема сложных высокооплачиваемых работ, однако по
истечение непродолжительного
времени, когда пришел час получать по счету, книготорговец предъявил кучу
претензий по качеству исполненного и
закрывать смету отказался. Рассудив, что работягам и аванса хватит.
Мелкое кидалово по отношению к своим работникам и деловым партнерам
вообще было фирменным стилем Дудо.
Крысятничал Игорь Васильевич во всём.
Он штрафовал работников за свои же ошибки, придирался к любой мелочи,
заставлял подчиненных просиживать в
офисе допоздна, не оплачивая им свехурочные, организовал фирму по перепродаже
книг собственного издательства, чтобы
дополнительно рубить по полтинничку с каждого экземпляра, нанимал людей с
трехмесячными испытательными сроками,
в конце которых заявлял, что те не справились с должностными обязанностями и
могут проваливать на все четыре стороны,
получив в бухгалтерии деньги из расчета одного МРОТ"Минимальный размер оплаты
труда, в настоящее время - 300
рублей в месяц.", не гнушался даже проверять, чем обедают редакторы, корректоры,
верстальщики и секретари, а если видел,
что кроме хлеба и чая они позволяют себе вкушать колбасу и сыр, устраивал
разнос, истошно вопя о "зажравшихся"
сотрудниках, устраивающих пир в то время, когда надо корпеть над планами,
рукописями и макетами.
Гнев Дудо испытывали на себе даже верные стукачи президента во главе с
начальницей производственного отдела
холдинга. На них он орал, естественно, реже, но всё же случалось...
Игорь Васильевич потеребил золоченую ручку, облизал пухлые губы и
попытался выдавить дверь плечом.
Сто десять килограммов жира президентского тела напряглись, но, окромя
внезапно вырвавшегося из глубин Дудо
тоненького пука, ничего не произошло.
Дверь стояла намертво.
Из приемной доносились веселые голоса его водителя и секретарей.
- Эй! - Игорь Васильевич постучал ладонью по двери. - Слава!
Шофер не откликнулся, занятый приготовлением кофе себе и трем девушкам.
- Вячеслав! - немного громче позвал Дудо.
Ответом на его призыв был взрыв хохота после удачной шутки зашедшего в
приемную второго водителя,
обслуживавшего "мерседес" главного редактора.
Дудо несколько приуныл.
Его личный сортир был расположен в предбаннике и отделен от приемной еще
двумя дверями с хорошей
звукоизоляцией. Поэтому не был удивительным тот факт, что служащие не слышали
стуков высокого руководства...
Частое посещение туалета было для Игоря Васильевича необходимо и связано
с особенностями его желудочнокишечного
тракта. Вернее, даже не с особенностями, а с напрочь сорванной
перестальтикой кишечника, из-за чего позывы к
облегчению приходили внезапно и к ним требовалось прислушиваться, дабы не
запачкать брюки.
И всё по причине стремления президента холдинга выглядеть спортивно и
поджаро.
Дудо, как и большинство россиянцев, был зело ленив, однако хотел иметь
атлетическую фигуру, притягивающую
женские взгляды на пляже. Посещать тренажерные залы ему было некогда, поэтому он
избрал иной путь к совершенству,
для начала купив электропояс "Энерджайзер". Трехсотдолларовый эластичный пояс
стимулировал брюшные мышцы
посредством посыла регулярных электрических импульсов, заставлял их сокращаться
и спустя пару месяцев должен был
привести к тому, что на месте обвисшего брюха главы "Сам себе издателя" возник
бы рельефный плоский живот. Для Игоря
Васильевича, похожего со стороны на большую перезревшую грушу, к которой по
странной прихоти матушки-природы
пришпандорили короткие ножки и ручки, сие было весьма актуально.
Однако "Энерджайзер" сработал немного не так, как обещалось в рекламе.
Внешнее электрическое воздействие на живот Дудо никак не отразилось на
объеме пуза, а привело к почти полному
отказу кишечника исполнять свои функции. Гладкая мускулатура решила уйти на
покой, предоставив свои обязанности
неутомимому поясу на батарейках.
Промучавшись двухнедельным запором, Игорь Васильевич бросился к врачам,
которые для начала поставили ему
ведерную клизму, а затем прописали кучу препаратов, должных в течение года-двух
вернуть кишкам прежнюю
работоспособность. Не очень приятным побочным эффектом этих лекарств был
расслабляющий, причем внезапный и
непросчитываемый. Дудо могло прихватить и в кабинете, и в машине, и на деловой
встрече. Именно поэтому он
предпочитал не выезжать из офиса, а назначать переговоры на своей территории,
где путь в сортир был короток и
проторен...
Президент холдинга глубоко вздохнул и снова застучал ладонью по коварной
двери.
- Что это за грохот? - шофер главного редактора навострил уши и принял
из рук одной из секретарей чашечку
свежезаваренного кофе.
- Дудо опять в нужнике застрял, - спокойно объяснил Вячеслав и уселся в
мягкое кресло. - Раз в пару недель дверь
клинит. Ты, Серега, не обращай внимания...
- Так помочь вроде треба, - неуверенно сказал Серега.
- Пущай посидит еще, - отмахнулся президентский водитель. - В прошлый
раз он там сорок минут торчал. Сегодня
надо перекрыть это достижение, довести время до часа, не меньше.
- Можно сказать, что Василич идет на рекорд? - предположил Сергей.
- Можно и так, - согласился непочтительный Славик. - Или, что мы выводим
новый вид издателя - Дудо очковый,
самозапирающийся...
Секретари прыснули.
- Ну вот, - Вячеслав вернулся к истории, которую он рассказывал до
прихода шофера главного редактора. -
Вызывает меня это толстое чувырло и говорит - "Надо съездить в типографию,
забрать плёнки...". Типа, с ними чё-то не то,
опять Яна Гурьевна напортачила...
Дудо опустил крышку унитаза, разместил на ней свой круп пятьдесят
восьмого размера, дисгармонировавший с
торсом, который был на четыре размера меньше, посмотрел на часы и пригорюнился.
С минуту на минуту начинался обеденный перерыв, когда приемная пустела.
И тогда уж точно никто не придет на
помощь жертве подлой западной техники.
Игорь Васильевич похлопал себя по карманам в поисках мобильника,
посредством которого он мог дозвониться в
секретариат и вызвать Славика, но телефона не обнаружил. Купленный экономным
Дудо всего за восемьдесят пять
долларов дешевый "Panasonic GD35" бесполезным куском пластмассы валялся на столе
в кабинете, рядом с покрытым
недельной пылью компьютером и стопкой журналов "Sex-show", кои президент
холдинга так любил пролистывать в
свободное время.
Книгоиздатель подпер жирные оплывающие щеки руками и подумал, как хорошо
было бы сейчас развалиться на
мягком велюровом диване в комнате отдыха, а не ерзать на выпуклой и жесткой
пластмассовой крышке унитаза.
Комнату отдыха Дудо соорудил себе совсем недавно, когда стал президентом
холдинга.
До вхождения в сию благозвучную должность он был обычным генеральным
директором издательства "Мойкаплюс"
и совладельцем единой торговой сети "Книжный червь", распространявшей, в
основном, покетбуки с розовыми
сердечками на обложках и тома кулинарных рецептов. Дела у подвластных Игорю
Васильевичу предприятий шли с каждым
годом всё хуже и хуже, пик продаж, когда читатели расхватывали тираж любой новой
книги, давно миновал, и издательство
Дудо выживало лишь за счет инерции сознания потребителей.
Книготорговец пару раз предпринял слабые попытки поправить положение,
взяв пример со своих московских
партнеров, ничтоже не сумняшеся выпускавших старые вещи популярных авторов под
измененными названиями и
рекламирующих их как "новинки", но не преуспел. Наглые питерские читатели,
наученные горьким опытом приобретения
одной и той же книги под тремя разными наименованиями, сначала смотрели внутрь
текста, а затем решали, брать товар
или нет. Метод запечатывания книг в прозрачную пленку, должную помешать
покупателю сразу обнаружить обман,
ожидаемого результата не принес. Покрытые шуршащим целлофаном тома не брали
вообще.
Активная рекламная кампания по продвижению на рынок поделок литературных
негров, заявленных как новые
произведения маститых авторов, якобы сменивших псевдонимы, также провалилась. На
этот раз - из-за происков
охамевших журналистов. Писарчуки быстро раскусили замысел Дудо и устроили
масштабную акцию в прессе, ратуя за
права потребителей. Дополнительно в "Мойку-плюс" обратились несколько
возмущенных покупателей и выкатили
издательству с десяток требований вернуть деньги и оплатить моральный ущерб от
приобретения ложно
разрекламированного товарца. Когда же Игорь Васильевич отказался удовлетворить
поступившие претензии, они
трансформировались в судебные иски, грозившие полностью разорить книготорговца.
Поразмыслив над превратностями судьбы, Дудо и его столичные партнеры не
придумали ничего лучше, как пойти
по проторенному жуликоватыми российскими бизнесменами пути смены формального
владельца предприятия. Они
наняли малоизвестного литагента Говженкина, подвизавшегося на ниве эротической
прозы, назначили его гендиректором
"Мойки-плюс", образовали специально под Игоря Васильевича холдинг и посчитали,
что одним махом решили все
возникшие проблемы.
Но они не учли весьма важного фактора в лице Лысого и его друзей...
Из приемной послышались чьи-то громкие голоса, дверь предбанника
распахнулась, и в кабинет Дудо по-хозяйски
зашли гендиректор "Питер-Энерго" Андрей Лиходей и сопровождавший его давнишний
агент
БНД"Bundesnachrichtendienstes - Федеральная разведывательная служба Германии
(БНД) как самостоятельное ведомство
создана в 1955 году на базе так называемой "организации генерала Гелена". В
системе государственных органов ФРГ БНД
является подразделением, подчиняющимся ведомству федерального канцлера. По
количеству служащих БНД - самое
крупное федеральное учреждение Германии. Штатный состав составляет более 7000
человек, из них около 2000 заняты
непосредственно сбором разведданных за рубежом. Среди сотрудников представители
примерно 70 профессий:
военнослужащие, юристы, историки, инженеры и технические специалисты. Штабквартира
БНД располагается в
Пуллахе под Мюнхеном, где трудятся руководство спецслужбы и более 3000
сотрудников центрального аппарата. С мая
1996 года президентом БНД являлся Гайгер Ханс-Йорг. В декабре 1998 года
президентом БНД стал Аугуст Ханнинг (August
Hanning)." и, по совместительству, мэр Шлиссельбурга и известный жулик Митя
Базильман, с которыми у президента
холдинга "Сам себе издатель" была назначена важная встреча.
Посетители с минуту потоптались в пустой комнате, затем уселись за
огромный овальный стол для совещаний и
Базильман задал сакраментальный вопрос:
- Ну, и где это чудило?
Игорь Васильевич, испытывавший легкое неудобство из-за того, что не
встретил дорогих гостей на пороге,
осторожно постучал костяшками пальцев в дверь.
- Да! - Игорь Борцов поднес к уху запиликавший телефон и жестом попросил
друзей разговаривать потише. -
Здорово!.. Ты сам-то как?.. Ну, это, блин, радует!.. Да мы тоже ничего!..
Цветем... Само собой... А делишки? - бригадир
группировки удивленно поднял брови. - Да ты что?! Ну, вы даете! Поздравляю... И
что, просто подошел и завалил?..
Молоток!.. Какая собака?.. Ага... Ага... И что с ней?.. У Сиропчика теперь
живет?.. Что ж, тоже неплохо. Сиропчик парень
что надо... Ага... Не, без базара, всегда поможем... Давай, удачи, - Борцов
выключил мобильник, хмыкнул и сообщил. -
Сиропчик депутата Госдумы грохнул. Два часа назад. Тот с собакой гулял.
- А за что? - поинтересовался Денис.
- За тухлые базары, - спокойно ответил Игорь. - Мешал ему вино на
природе пить. Сиропчик парень резкий, ствол
достал - бац, бац! - и нет депутата. Две пули в башку засадил... Кстати, депутат
этот ему давно надоедал.
- И кого мочканул? - спросил Ортопед.
- Голавля... Из типа демократов, дружбана Юшенкевича и Рыбаковского.
- Это который на распилке акций Магнитки прославился? - уточнил Гоблин.
- Того самого, - кивнул Борцов.
- Це дило, - прогудел Кабаныч. - Его давно надо было валить...
- А собака почему у Сиропчика живет? - осведомился Рыбаков.
- Забрал с места происшествия, как вещдок, - засмеялся Игорь. - Хозяина
то таперича нету, животине скучно
будет... Вот Сиропчик и решил ее приютить.
- Добрый он человек, - серьезно сказал Садист.
- И душевный, - согласился Гугуцэ.
Денис молча принялся за салат.
Вступать в пререкания с братками по вопросу о том, стоило ли палить в
депутата или можно было бы обойтись
менее кардинальными действиями, Рыбаков считал столь же бессмысленным, как,
например, спорить о взаимоотношениях
Гейзенберга"Вернера Гейзенберг - великий немецкий физик ХХ века. В 1925 году он
создал матричный вариант квантовой
теории (несколько позже Эрвин Шредингер создал ее "волновой" вариант), в 1927
году установил знаменитое
"соотношение неопределенностей", носящее его имя, опубликовал ряд
фундаментальных работ по релятивистской
квантовой механике (соединение квантовой теории и теории относительности), по
единой теории поля и теории
ферромагнетизма, и был удостоен Нобелевской премии. Он оставил также
интереснейшие и глубокие статьи и книги по
философским проблемам естествознания, нисколько не утратившие актуальность и по
сей день. Все это обеспечивает ему
заслуженное место в пантеоне современной науки. Споры вызывает его поведение во
время Второй мировой войны. Вместе
с некоторыми другими немецкими физиками он предпринимал, по заданию нацистских
властей, попытки создания атомной
бомбы. Во время войны союзникам не было известно, как далеко продвинулись эти
попытки. Понятно, что, заполучи
нацистский режим такое оружие, ход войны мог бы пойти иначе, даже на ее
последних стадиях, и поэтому заявления
Гитлера о наличии у него некоего "чудо-оружия" внушали союзникам серьезную
тревогу. Не случайно американцы создали
специальную группу физиков, получивших секретное задание: продвигаясь вместе с
наступающими войсками, захватить
немецкие центры атомных исследований и работавших там специалистов. Эта операция
завершилась тем, что Гейзенберг,
Вейцзеккер и несколько других видных физиков, занимавшихся созданием немецкой
атомной бомбы, были взяты в плен и
доставлены в специально отведенное для этого место, где их показания, и даже их
разговоры друг с другом, были записаны и
тщательно изучены специалистами. Выяснилось, что немецкие ученые не сумели
далеко продвинуться в своих исследованиях
и в этом плане угрозы Гитлера были пустыми. Тогда центр интереса переместился на
другой вопрос: в какой степени
добровольным было участие великого Гейзенберга (а также его сотрудников) в
попытках создания "нацистской бомбы".
Как известно, аналогичный вопрос возник после войны и в отношении других
деятелей немецкой культуры, искусства и науки
- самый шумные и тоже до сих пор не утихшие окончательно споры вызвали вопросы о
великом философе Мартине
Хайдеггере и кинорежиссере Лени Рифеншталь. В отношении Гейзенберга ситуация
оказалась весьма неоднозначной. Сам
ученый заявил на допросах, что намеренно вводил в заблуждение нацистские власти
относительно трудностей создания
атомной бомбы, чтобы тем самым задержать осуществление проекта. Анализ,
проделанный американскими
специалистами по атомной физике, показал, что направление исследований,
выбранное коллективом Гейзенберга, было
бесперспективным и не могло привести к быстрому созданию бомбы, но нельзя с
уверенностью сказать, чем был вызван
такой выбор - намеренным саботажем или обычным научным просчетом. Человеческая
репутация Гейзенберга
(умершего в 1976 году) осталась в ореоле некоторого морального сомнения, и его
потомки многие годы яростно сражались
за восстановление его доброго имени. Вся эта история описана во многих книгах,
одной из лучших среди которых является
"Неопределенность: жизнь и учение Вернера Гейзенберга", написанная историком
науки Дэйвидом Кассиди. Новый виток
споров вокруг Гейзенберга возник как дальний отголосок двух литературных
событий. В 1993 году журналист Томас Пауэрс
написал книгу "Гейзенбергова война", в которой утверждал, что Вернер Гейзенберг
был тем, кто "взорвал нацистский
проект (создания атомной бомбы) изнутри". На основании этой книги известный
британский драматург Майкл Фрэйн
несколько лет спустя написал пьесу "Копенгаген", вскоре получившую одну из
престижных литературных премий. В
центре пьесы Фрэйна находилось известное в истории физики событие - встреча
между Гейзенбергом и другим титаном
современной физики - Нильсом Бором, состоявшаяся в 1941 году в оккупированном
немцами Копенгагене. В 20-е годы ХХ
века Гейзенберг был учеником Бора, тогдашнего наставника и лидера всей атомной
физики. В послевоенные годы Гейзенберг
утверждал, что отправился к Бору, чтобы поделиться с ним своей тревогой в связи
с возможным созданием и военным
использованием атомной бомбы нацистами и рассказать о своем намерении сорвать
эти планы. Однако истинное * * *
С внешней стороны дверь сортира открылась без всяких проблем.
Немного смущенный Дудо пожал руки Лиходею и Базильману, рявкнул на
испуганных секретарей, приказал
подавать кофе, пригласил дорогих во всех отношениях гостей присесть в обитые
снежно-белой кожей кресла, стоявшие у
журнального столика в углу, и включил музыкальный центр "Kenwood".
- Как известно, - бодро произнес голос ведущего информационных программ
радиостанции "Азия-минус", -
кукушки подбрасывают свои яйца в чужие гнезда. Веселее всего это получается у
самцов...
Гендиректор "Питер-Энерго" и мэр Шлиссельбурга с подозрением посмотрели
на президента "Сам себе издателя".
Игорь Васильевич быстро выключил электронный аппарат и изобразил на
своем пухлом лице с обвисающими вниз
щеками, сильно смахивающем на мордочку перекормленного мопса, деловитое
внимание.
- Скоро выборы, - издалека начал Лиходей. - У нас они проходят
непросто...
Дудо понимающе кивнул.
- А у вас - хорошие связи в полиграфии, - Базильман поерзал в кресле.
- Что да, то да, - надулся президент холдинга.
Свои книги "Мойка-плюс" и московские партнеры издательства печатали в
типографии "Зеленый гегемон",
директор которой, высокий и сухощавый бывший комсомольский работник со
запоминающейся фамилией Грызун,
поставил выпуск левых тиражей на поток. В выходных данных книги проставлялось
одно количество экземпляров, а на
самом деле печаталось в пять, а то и в десять раз больше. Этим Грызун со
товарищи убивали сразу двух зайцев: сокращали
налоговые отчисления в бюджет и урезали выплаты авторских вознаграждений.
Прибыль, разумеется, делили в узком кругу
участников концессии.
В дружественной типографии также можно было печатать пропагандистские
предвыборные материалы любого
толка и любым тиражом, помогая кандидатам в депутаты скрывать от избирательных
комиссий реальные суммы расходов.
- В связи с этим у нас к вам будет небольшая просьбочка, - Лиходей
перешел к делу.
Обрадованный перспективой заработать нехилую копеечку Дудо чуть
наклонился вперед.
- Вы наверняка знаете, что наш губернатор недоволен работой ЗАКСа. И
будет стараться посодействовать на
ближайших выборах своим кандидатам. Как он выражается - "не трепачам, а деловым
людям", - Андрей Никифорович
презрительно скривился.
С нынешним главой городского правительства у него сложились враждебные
отношения еще с той поры, когда
Лиходей возглавлял Комитет по управлению городским имуществом. Губернатор пару
раз крепко наказал вороватого
чинушу, вовремя предотвратив передачу тем в собственность знакомым бизнесменам
лакомых кусочков городских
владений.
Чуть до стрельбы однажды не дошло, ибо Андрей Никифорович взял,
разумеется, взятку вперед, а отдавать деньги
после невыполнения обещанного не хотел, попытавшись перевести стрелки на главу
города. Однако взяткодатели не вняли
крикам Лиходея о том, что во всем виноват губернатор, и предупредили начальника
КУГИ о негативных последствиях
невозврата уплаченной суммы.
Толпа корыстолюбивых и тупых горлопанов в питерской думе была весьма
выгодна местному чиновному ворью,
которому покровительствовали засевшие в Москве подонки более высокого ранга во
главе с Рыжим, но отнюдь не выгодна
жителям северной столицы, нормальным бизнесменам, стремящимся развивать
производство, и губернатору.
- Использовать административный ресурс - незаконно, - важно сказал Дудо,
наслушавшийся истеричных выкриков
экс-мэрской вдовушки, при любом удобном случае обвинявшей председателя
городского правительства во всех смертных
грехах.
- Именно, - выдохнул Митя Базильман. - Вы нас понимаете...
Секретарь внесла поднос с тремя чашками, стаканом воды для Дудо,
сахарницей и блюдцем с сушками, сервировала
столик и удалилась.
- У нас к вам есть одно, на мой взгляд, выгодное предложение, - Лиходей
наметил основное в разговоре. - Мы
проплачиваем выпуск агитационных материалов, а вы берете на себя из издание и
транспортировку до указанного нами
места. Заказ крупный и... как бы так выразиться... не очень обычный, - Андрей
Никифорович бросил взгляд на мэра
Шлиссельбурга.
Игорь Васильевич облизал губы.
- Мы хотим опередить губера, - Базильман подхватил брошенную ему
эстафетную палочку. - Не дать ему
возможность напечатать свои листовки.
- А он собирается? - спросил Дудо.
- Конечно! У нас есть совершенно точные сведения, что он готовит
массовый выпуск плакатов в поддержку своих
кандидатов, - соврал Митя.
- А вы хотите выпустить контр-плакаты? - догадался президент "Сам себе
издателя".
- Нет! - Базильман замахал ручонками. - Конечно же, нет! Это было бы
слишком просто!
Дудо наморщил лоб и попытался сообразить, что еще можно напечатать. Но,
кроме изготовления транспарантов с
надписью "Губернатор - сволочь!", в голову президенту холдинга ничего не
приходило. И связываться со столь
откровенной хамской акцией ему не хотелось.
Лиходей заметил отражавшиеся на лице Игоря Васильевича и раздиравшие его
душу желания заработать денег и
выйти сухим из воды, и поспешил успокоить хозяина кабинета:
- Вы Митю неправильно поняли. Мы бы хотели через вас заказать материалы
типа в поддержку губернаторских
кандидатов...
- Это другое дело! - облегченно вздохнул Дудо, но тут же спохватился. -
А зачем это вам?
- Так надо, - Андрей Никифорович заговорщицки прищурился. - Это часть
плана.
- Ну-у, я не зна-аю, - протянул президент холдинга.
- На нашей стороне играет полномочный представитель президента, - со
значением заявил Лиходей.
- А он в курсе? - поинтересовался Игорь Васильевич.
- Разумеется, да, - опять солгал Базильман.
Дудо отхлебнул из стакана и почувствовал срочный позыв к облегчению.
- Я сейчас, - глава "Сам себе издателя" быстро поднялся и засеменил к
двери сортира. - Вы пока пейте кофеек. Я
быстро...
- Пиво - величайшее изобретение человечества, - Тулип сдул шапку пены с
кружки. - Колесо, правда, тоже... Но
колесо с рыбой - это как-то не очень.
- Твоя правда, - Горыныч налил Ортопеду и себе по рюмочке "Сабадаша". -
За успешный финал!
Звякнули сошедшиеся над столом бокалы с вином, рюмки с кристально-чистой
ливизовской водкой, кружки с
"Крушовицей" и высокий стакан с апельсиновым соком, из которого пил Денис.
Окончание мероприятия по "обуванию" Кугельмана и компании на два
миллиона долларов было бурным и
сопровождалось массой неприятностей для вмешавшихся в сделку сотрудников
правоохранительных органов.
Во-первых, пошедший на таран фанерного домика УАЗик впилился не в
хлипкое, готовое развалиться от любого
сотрясения строение, а в бетонный куб с гранью три с половиной метра,
закамуфлированный под халупу российского
фазендейро. Ментовский "козлик" развалило практически надвое и водитель чудом
остался жив.
Во-вторых, в драку вмешался сотрудник УФСБ. Ему, правда, тоже поначалу
досталось, но он не сплоховал и быстро
отключил явного лидера Плодожорова, врезав тому рукояткой изъятого у Пугало
пистолета по бестолковке. После
нейтрализации лидера одного из фронтов битва захлебнулась. Менты еще с минуту
вяло помахали руками-ногамиприкладами
и сдались майору Оленеву, вызвавшему по мобильному телефону дежурную
группу РССН"Региональная
служба специального назначения УФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской
области.". Спустя полчаса поселок Лосевка
был оцеплен, травмированному доской кап-три Петренко оказали первую помощь и
приступили к допросу задержанных,
взахлеб повествовавших о случившемся и со свойственным именно попавшимся на
горячем мусорам сладострастием
топивших своих подельников.
В-третьих, захватившим Иуду Пейсикова браткам пришлось прорываться
сквозь кордон дорожно-патрульной
службы, весьма не вовремя устроившей на близлежащем шоссе проверку
подозрительных автомобилей. Три сержантагаишника
отправились в кювет, снесенные выскочившим из джипа Гугуцэ, подожженные
мотоциклы отправились следом,
и колонна помчалась дальше, оставив позади себя лишь одного валявшегося на
обочине крепко сбитого лейтенанта.
В-четвертых, с мостика летящего по водной глади катера глазастый Рыбаков
заметил заросшего и грязного мужика,
метавшегося по маленькому островку в центре озера и размахивавшего руками.
- Кто это такой? - осведомился Денис у Циолковского, в последние две
недели частенько рассекавшего на "Ястребе"
по местным протокам.
- Понятия не имею, - пожал плечами Королев. - Каждый раз, как я мимо
проплывал, он вот так же сходил с ума...
Пришлось подойти к острову поближе и принять на борт несчастного
туриста, чья резиновая лодка была разодрана
в клочья обозленными вторжением человека на свою территорию хорьками. А плавать
турист не умел...
В-пятых, на Варшавском вокзале, где в камере хранения хранилась вторая
половина денег за "Абрикосик", Гоблин
и Тулип сцепились сначала с цыганками-попрошайками, затем - с крышевавшими их
работниками транспортной милиции,
в результате чего процесс изъятия чемодана с долларами растянулся на полчаса.
Семеро избитых до синевы мусоров были
сброшены вниз по эскалатору станции метро "Балтийская", а к запершимся в
помещении отдела остальным вокзальным
стражам порядка полетели гранаты со слезоточивым газом, отобранные у удачно
проходившего мимо патруля ОМОН.
Надсадно кашлявшие менты пробками выскочили на свежий воздух, где были встречены
радостным Гугуцэ с пятиметровой
доской в руках...
Рыбаков втянул носом аромат запеченых креветок, принесенных симпатичной
официанткой, и взял вилку.
- Кстати, - раскрасневшийся от грога Клюгенштейн повернулся к Денису. -
Мы с Пашкой тут намедни Лиходея
видели...
- И что? - Рыбаков окунул первую креветку в пиалу с розовым соусом.
- Он еще должен остался, - напомнил Глюк. - Надо бы, блин, поднаехать.
- Высоковато он сидит, - поморщился Игорь Борцов. - Теракт впаять могут.
- Не впаяют, - Денис отломил кусок лаваша. - Есть у меня одна
мыслишка...
СОК СОСИ, ЧИТАЙ ГАЗЕТУ,
ПРОКУРОРОМ СТАНЕШЬ К ЛЕТУ...
"Когда я волнуюсь - я потею.
Когда я потею - я пахну.
Когда я пахну - меня моют.
Когда меня моют - я волнуюсь..."
Из монолога восточноевропейской овчарки
Рыбаков неспешно прошелся от входа в Зоологический музей до широченной
парадной лестницы здания Биржи,
хмыкнул, когда мимо него по направлению к Менделеевской линии пронесся
переполненный троллейбус с огромной алой
надписью "Эмиграция в Канаду!" на синем борте, и присел на расстеленную газету
между Вазелинычем и Телепузом.
- Вон Подмышкин, - Молодцов ткнул пальцем в человечка, натягивавшего на
себя ярко-оранжевый спасательный
жилет.
- Он что, тоже снимается? - удивился Денис.
- Ага, - закивал Паша. - Типа, блин, каскадер...
- А зачем? Он же продюсер вроде...
- Крутизну свою перед бабами показывает, - предположил Телепуз. -
Борется с комплексом Наполеона.
- Наполеон, кстати, на самом деле был нормального роста, - Рыбаков
достал сигареты. - Где-то метр семьдесят.
Разговоры о его комплексе пошли значительно позже, когда перемерли все, кто его
знал... В общем, очередное историческое
недоразумение.
- Подмышкин - метра полтора, - сказал Штукеншнайдер. - Карлик, блин...
- Это он для тебя карлик, - усмехнулся Денис. - Если с твоей точки
зрения судить, то между мной и Подмышкиным
вообще никакой разницы в росте нету. Оба тебе по пейджер...
Продюсер фильма "Герои русского спецназа" закончил облачение в
спасательный жилет и с гордостью осмотрел
себя в зеркало.
- Лиходей скоро должен быть, - Рыбаков нашел взглядом Циолковского,
изображавшего из себя бизнесмена,
заинтересованного в скрытой рекламе своей продукции посредством засветки ее в
кино.
Королев восседал в кресле под зонтиком рядом с камерой, пил пиво и
наблюдал за процессом.
Вид у Циолковского был весьма довольный. Возле него постоянно вились
симпатичные молодые актрисульки, не
терявшие надежды окрутить богатенького Буратино, приезжавшего на съемочную
площадку на новеньком серебристом
"мерседесе" CL600 с убирающейся крышей, и однажды проговорившемся, что он не
женат.
Между девицами развернулась жесточайшая борьба за внимание Андрея.
Каждая из двух десятков лицедеек,
участвовавших в съемках и подходящих по возрасту, старалась предугадать желания
Циолковского и нашептывала ему на
ухо разные гадости про своих товарок. За три дня, минувшие с первого появления
"коммерсанта" Королева на съемочной
площадке, он узнал о коварстве слабого пола больше, чем за все прошедшие годы.
- А вот и Никифорыч, - Молодцов заметил сворачивавший с Дворцового моста
черный лимузин генерального
директора "Питер-Энерго".
Рыбаков извлек из футляра маленький бинокль.
Никодим Авдеевич подобострастно склонился, помогая Лиходею выбраться из
машины, и подвел дорогого гостя к
стоявшим у гранитного парапета четырем актерам, игравшим в новом боевике
кинокомпании "Акын-фильм" роли "крутых
спецназовцев" и "злобных террористов".
Каждый из четверки прошел свой собственный путь от рядового
сперматозоида до звезды российского
малобюджетного кино.
"Командир группы спецназа ГРУ" Александр Шаловливых, столичный пьяница с
почти двадцатипятилетним
стажем, приехал в Москву из Урюпинска, где его не брали даже в театральную
студию при местном доме культуры по
причине совершеннейшей неспособности что-либо сыграть на сцене, окромя самого
себя. Свободных ролей тупиц в пьесах
не было, все были давным-давно расхватаны.
В столице же, к удивлению знавших Шаловливых земляков, Александр тут же
стал востребованным. Его мало что
выражающее лицо и пустые глаза замелькали то тут, то там в театральных
постановках, а с момента активного развития
сериального движения Шаловливых продвинули и на экран. Снявшись в нескольких
весьма дурацких фильмах, где
качество как сценария, так и самого кино были подменены "остротой" матерных
диалогов и откровенными грязноватыми
постельными сценами, Александр вошел в обойму актеров-"русских мачо", чьи образы
пропагандировались
околокультурными СМИ. Возгордившись, Шаловливых принялся пить еще больше и
добухался до белой горячки, что,
впрочем, не помешало ему сниматься и далее. А справку о "делириум тременсе" он с
гордостью демонстрировал каждому
новому знакомцу, словно это был диплом лауреата Нобелевской премии.
Образ "дикого мужчины", который так славно обстебала группа "Ленинград"
" Ты называешь меня говнюком.
Да, я все время бухой.
И твою жопу при людях хватаю
Своей волосатой рукой.
Да, мои ноги вонючие палки,
На которых все в дырках носки.
А эти две кучи из пыли и грязи -
Это мои башмаки.
Да, ты права, я - дикий мужчина,
Да, ты права, я - дикий мужчина,
Да, ты права, я - дикий мужчина:
Яйца, табак, перегар и щетина!
"Дикий мужчина" © "Ленинград". ", был визитной карточкой Александра. И
очень нравился придурковатому
Подмышкину, готовому максать Шаловливых по две тысячи долларов за съемочный
день...
Приятель и собутыльник главного героя, пухлощекий Владислав Голубкин,
игравший в "блокбастере"
Подмышкина роль "капитана ФСБ", был славен своими истеричностью, тягой к
совершению мелких пакостей,
непорядочностью в денежных вопросах и физиономией, при определенном ракурсе и с
небольшого расстояния
напоминавшей целлюлитную задницу. Сие сходство подмечали еще одноклассники
Голубкина, всячески дразнившие
маленького Владика и называвшие его "жопомордым".
Владик страшно обижался и жаловался маме.
Та поначалу не обращала внимания на нытьё сына, потом присмотрелась и
поняла, что в словах товарищей
Голубкина по играм есть резон. Расстраивать чадо она, естественно, не стала и
объяснила отпрыску, что одноклассники
просто завидуют его красивому личику, и посоветовала Владиславу выйти на улицу и
задать тот же вопрос любому
взрослому человеку. Справедливо полагая, что прохожие не станут обижать ребенка
и подтвердят ее правоту.
Но всё произошло с точностью до наоборот.
Владик выскочил на улицу, которая по трагическому стечению обстоятельств
была в тот час пустынна, и склонился
над открытым люком колодца телефонной трассы, в котором сидел электрик и возился
с какими-то проводами.
Задать волнующий его вопрос десятилетний Голубкин не успел.
Тень от его головы легла на переплетение разноцветных кабелей, электрик
поднял глаза и бешено заорал, грозя
кулаком:
- Не срать! Не срать! Я здесь работаю!..
Третьим в группе основных героев будущего "супербоевика" был питерский
актер Витя Суходрочко, маленький,
лысый и неуравновешенный гомик, прославившийся ролями в нашумевших фильмах
"Кузен" и "Кузен-два", где он сыграл
троюродного брата главного героя. Четвертым - бывший ди-джей и ведущий
телевизионного ток-шоу "Форточки" Дима
Ганиев, в расстегнутой, по обыкновению, до пупа рубахе и с перетянутым
аптекарской резинкой хвостиком волос на голове.
Суходрочко и Ганиев изображали в постановке Подмышкина "очень страшных"
террористов...
- Андрей Никифорович, - генеральный продюсер представил Лиходея и шикнул
на неадекватного Шаловливых,
открывшего было рот, чтобы предложить главе "Питер-Энерго" хлопнуть по рюмочке.
- Он спасет город от взрыва.
Стоявший в нескольких метрах от Никодима Авдеевича режиссер удивленно
приоткрыл рот. Про изменения в
сценарии ему никто ничего не говорил.
- Эй! - Подмышкин махнул режиссеру рукой. - Иди сюда!
- Эффектов, - буркнул постановщик, пожимая влажную ладонь Лиходея. -
Гиви Станиславович.
- Вот все и в сборе! - радостно заявил владелец "Акын-фильма" и
приосанился. - Обсудим сегодняшний эпизод.
Значит, так... Я еду на аквабайке мимо набережной, в меня стреляют террористы,
но не попадают. - Подмышкин указал на
качающийся от легкой волны салатно-зеленый гидроцикл "Bombardier",
пришвартованный возле одной из Ростральных
колонн. - Потом они кидают гранаты, я проношусь между взрывами и тут появляется
катер со спецназовцами, - Никодим
Авдеевич строго посмотрел на готового упасть Шаловливых, всосавшего с утра уже
пол-литра недорогого молдавского
портвейна и разморенного жарой. - Террористы убегают, спецназовцы гонятся за
ними. Я уезжаю к Петропавловской
крепости... Гиви Станиславович, у тебя всё готово?
Режиссер, углубившийся в раздумья о том, не стоит ли ему изменить
псевдоним Эффектов на более звучный -
Суперэффектов, вздрогнул и гулко сглотнул.
- Снимаем на две камеры, - гордо сказал Подмышкин и повернулся к
операторам. - Эй, вы там как? Кассеты
вставили?
Работники объектива, вооруженные совершенно неподходящими для создания
нормального кино камерами "Sony
DCR-PC110E Digital Handycam" и "Sony DCR-TRV20E Digital Handycam""Бытовые
видеокамеры стоимостью около 1500
долларов США каждая.", синхронно кивнули и продолжили перемалывать челюстями
бесконечную жвачку.
Операторам было плевать, что получится у Подмышкина в результате -
домашнее видео с мало-мальски связным
сюжетом или набор бессмысленных срезок и кадров. Всё равно работать на той
аппаратуре, что закупил прижимистый
Никодим Авдеевич, было невозможно. Привыкшие к "Ariflex 435"Профессиональная
кинокамера."" или, на худой конец, к
"DVW-707P [26] "[26] DVW-707P - Моноблочный камкодер 4:3 Digital Betacam -
цифровой камкордер DVW-707P
объединяет в себе цветную ТВ камеру, в которой используются ПЗС-матрицы с
межстрочным переносом зарядов (IT)
типа Power HADTM, и портативный видеомагнитофон формата Digital BETACAM.
Технические характеристики: 10битный
АЦП, цифровая обработка сигнала (ADSP), функция турбоусиления (до +48
дБ), автоматическое слежение за
балансом белого (ATW), процесс TruEye(tm), обеспечивающий правильную
цветопередачу, возможность выбора гаммахарактеристики,
регулятор цветовой температуры, позволяющий получать более
"теплое" или "холодное"
изображение, программируемая кнопка для функций ATW, RET, REC, Turbo GAIN и
других, карточка режимов настройки,
электронный затвор, режим Clear Scan для съемки компьютерных дисплеев, режим
повышенной вертикальной четкости
(EVS), запись данных съемки и идентификационного номера дублей, жидкокристаллический
дисплей для вывода данных
статуса и диагностики, воспроизведение изображение в цвета без дополнительного
адаптера в полевых условиях,
дистанционное управление, малая потребляемая мощность (29 Вт), время записи - 40
минут на кассету размера S,
использование в видоискателе кинескопа с быстрым включением и горизонтальной
четкостью 600 твл, напряжение
электропитания: 12 +5, 0/-1, 0 В пост., потребляемая мощность: 32 Вт (при
питании от источника постоянного
напряжения 12 В, в режиме записи), рабочая окружающая температура: 0 С - +40 С,
рабочая влажность: 25% - 85%,
температура хранения: - 20 С - +60 С, масса: около 7 кг (включая объектив,
кассету и аккумуляторную батарею BP-L60),
датчик изображения: 2/3-дюймовая ПЗС-матрица Power HAD с межстрочным переносом
зарядов, спектральная система:
призменная F 1.4 (с кварцевым фильтром), встроенные фильтры: 3200 К; 5600 К +
1/8 ND (нейтральный); 5600 К и 5600 К
+ 1/64 ND (нейтральный), скорость электронного затвора: 1/60, 1/125, 1/250,
1/500, 1/1000, 1/2000 секунды, режим CLS: 50,
0 10101 Гц, 312 ступеней."" операторы поначалу удивились, когда им предложили
использовать бытовую технику, но затем
здраво рассудили, что продавать кино не им и отвечать за спущенные в унитаз
деньги придется главе "Акын-фильма", и
согласились поучаствовать, истребовав свои гонорары вперед.
- Ну, я пошел, - изрек Подмышкин, специально назначивший запись трюков
на время приезда Лиходея, дабы
поразить гендиректора "Питер-Энерго" размахом съемок. - Вы, Андрей Никифорович,
тут осваивайтесь. Гиви
Станиславович вам всё покажет. Сейчас эпизодик забацаем и потом обсудим кадры с
вашим участием...
Сидевший поодаль Циолковский принял из рук персонального парикмахера
центрального персонажа очередную
запотевшую бутылочку "Holsten".
- Я что-то, блин, не понял, - зоркий Штукеншнайдер приложил ладонь
козырьком ко лбу. - Диня, Паша! Видите
перца в "кабане" Лиходея?
Рыбаков навел бинокль на полуоткрытое окно задней левой дверцы лимузина
гендиректора "Питер-Энерго":
- Ну, вижу... Кто он такой?
- По-моему, я его видел среди цыган в Металлострое. Главный, блин, по
кислоте"Кислота - ЛСД (жарг.),
диэтиламид лизергиновой кислоты, синтетическая субстанция, вырабатываемая из
спорыньи (плесени, произрастающей на
ржи). ЛСД - одна из наиболее часто используемых галлюциногенных субстанций.
Существует в разнообразных формах
(таблетки, желе, пирамидки, кубики, порошок), но чаще всего продается в виде так
называемых марок (небольших
бумажек форматом 5х5 - 10х10 мм, часто обладающих определенным дизайном). Марки
стали наиболее популярной
формой ЛСД по нескольким причинам: их легче спрятать и в них сложнее подмешать
нежелательные добавки.
Приобретение или хранение ЛСД в количестве 0, 0001 грамма без цели сбыта -
наказываются лишением свободы на срок до
трех лет. Впервые ЛСД был синтезирован в 1938 году, а его психоактивные эффекты
были открыты в 1943. Изначально
ЛСД планировали использовать в психиатрии, в опытах по лечению тяжелых
психических расстройств. Но уже в 1967 году
в США, а затем и в других странах ЛСД стал нелегальной субстанцией. Начиная с
80-х годов ХХ века стандартная
дозировка ЛСД: 50-150 микрограммов. Примерно это количество и содержится в
стандартной марке. С момента
попадания марки в организм человека до начала "прихода" проходит в среднем 20-60
мин. Иногда этот период может
длиться до двух часов. Это зависит от того, какое количество кислоты
потребляется и когда человек ел ее в последний раз.
Первичные эффекты длятся 6-8 часов. В начале "прихода" отмечается неопределенное
ощущение какого-то
предчувствия или нервозности. Часто наблюдается появление энергии в теле,
необычное мерцание цветов, ощущение того,
что все как-то не так, как обычно. Эффекты усиливаются, появляются разнообразные
изменения восприятия
окружающего мира, времени и пространства; психологическая и физическая
стимуляция, расширение зрачков, образы и
схемы перед открытыми и закрытыми глазами, запутанность, паранойя, резкая смена
эмоциональных состояний. ЛСД не
вызывает зависимости и синдрома отмены, независимо от стажа и регулярности
потребления. Однако у некоторых людей
ЛСД может вызвать своеобразное психологическое привыкание. ЛСД может вызвать
обострение латентных (скрытых)
психологических и психических проблем. Передозировка кислотой характеризуется
страхом, паникой, возможно желание
совершить самоубийство.", грибам"В России потребляются псилоцибиносодержащие
грибы, произрастающие на лесных
полянах в слегка заболоченной местности. В сыром виде гриб имеет несколько
сантиметров в длину, тонкую ножку,
конусовидную узкую шляпку и коричневый (от золотистого до темно-коричневого)
окрас. Грибы продают чаще всего в
высушенном виде. При просушке грибы темнеют и сильно теряют в весе и объеме. За
приобретение, хранение и т. д.
плодового тела гриба наступает уголовная ответственность. Приобретение или
хранение плодового тела гриба,
содержащего псилоцибин в количестве 0, 5грамма - 50, 0 граммов без цели сбыта -
наказывается лишением свободы на срок
до трех лет. Псилоцибиновые грибы стали активно использоваться потребителями
наркотиков в семидесятых годах в
Великобритании как альтернатива уже запрещенному в те времена ЛСД. Научную
(психотерапевтическую) базу
потребления псилоцибиновых грибов разработал американский психотерапевт
Станислав Грофф, который считал, что
грибы - это самый мягкий по своему воздействию галлюциноген (по сравнению с ЛСД,
ДМТ и кетамином, которые он
также использовал в медицинской практике). Грибы курят, заваривают в чае,
настаивают на меду, делают с ними пиццу,
но в основном все-таки едят в сыром и высушенном виде. Стандартной дозы грибов
не существует: люди потребляют и по
10, и по 100 грибов. У псилоцибина токсичность примерно в 9 раз выше, чем у
ЛСД.", "катьке"[29] Катька - кетамин
(жарг.), галлюциногенный наркотик синтетического происхождения. Кетамина
гидрохлорид - анестетик, блокирующий
нервные окончания без угнетения дыхания и кровообращения. Кетамин выпускается в
пузырьках по 10 мл. Он выглядит как
маслянистая жидкость и обладает сильным резким запахом. Кетамин употребляется
инъекционно (внутривенно и
внутримышечно), кроме того, жидкость могут выпаривать и нюхать полученный
порошок. За приобретение, хранение и
т. д. кетамина наступает уголовная ответственность. Приобретение или хранение
кетамина в количестве от 0, 02
грамма до 1, 0 грамма без цели сбыта - наказывается лишением свободы на срок до
трех лет. Кетамина гидрохлорид
применяется в медицине для анестезии, чаще всего он используется в ветеринарии.
При употреблении малых доз кетамина
нарушается речь и координация, при употреблении больших - происходит потеря
временной и пространственной
ориентации, вплоть до полной потери сознания. В любом состоянии происходят очень
сильные галлюцинации. Кетамин
часто вызывает тошноту."" и амчику"Амчик - амфетамин (жарг.), полусинтетический
аналог эфедрина. Встречается в
виде порошка или капсул. Амфетамины являются мощными психомоторными
стимуляторами, повышают ощущение силы,
мощи, самоутверждения, повышают активность и вызывают эйфорию, которая может
продолжаться несколько часов.
Амфетамин синтезирован в 1932 году как средство, подавляющее аппетит; активно
употребляется в немедицинских целях
с 60-х годов. Амфетамины глотают, нюхают, курят и колют. Разница между этими
способами употребления - во времени
до "прихода" и в силе действия. Самый опасный способ употребления -
внутривенный. При регулярном потреблении
амфетамины могут вызвать психологическую зависимость и, соответственно, при
прекращении приема - синдром
отмены. Одна из самых серьезных проблем потребителей амфетаминов -
истощение."...
- А здесь он что делает? - не понял Вазелиныч.
- Хрен его знает, - пожал плечами Телепуз. - Я даже и не думал, что они
с Лиходеем знакомы.
- Ты не ошибся? Может, это не тот перец? - спросил Молодцов.
- Да тот, тот! - Григорий еще раз внимательно посмотрел в сторону
черного "мерседеса". - Сто процентов - он.
Денис опустил бинокль и погрузился в размышления.
Общие дела главного питерского энергетика и оптового торговца наркотой
были новой вводной, полностью
меняющей весь расклад.
Подмышкин порычал двигателем гидроцикла, взял старт и помчался
параллельно гранитной набережной стрелки
Васильевского острова.
Ганиев и Суходрочко картинно застыли у парапета с "калашниковыми"
наперевес. На стволы автоматов были
навернуты специальные белые пластмассовые насадки для стрельбы холостыми
патронами.
Один из операторов взял крупным планом ухо ведущего ток-шоу "Форточки",
в котором болталась маленькая
серебрянная сережка. Дырка для серьги была крупновата, ибо она прокалывалась не
врачом, а пробивалась гвоздем в ту
пору, когда никому неизвестный Ганиев околачивал груши в театральном институте.
В один из декабрьских дней тысяча девятьсот восемьдесят девятого года, а
именно - вечером в субботу, будущий
ди-джей и секс-символ пристал к своему однокурснику с делом "на миллион",
попросив того помочь в проколе уха, дабы
заявиться на дискотеку с серьгой в оном.
- Но я не умею! - попытался отбрехаться сокурсник. - Я ж не доктор! Я
даже не знаю, как это делается!
- Фигня! - заявил готовый к такому повороту разговора Ганиев. - Я всё
приготовил! - И достал из полиэтиленового
пакета гвоздь-сотку"Сотка - гвоздь длиной 100 мм.", молоток на длинной рукояти,
флакон одеколона для дезинфекции
инструмента и серьгу.
Однокурсник понял, что увильнуть от помощи Дмитрию путем ссылки на свой
дилетантизм в такого рода
мероприятиях ему не удасться, и стал жалобно сетовать на боязнь вида крови.
- Короче, - Ганиев прервал нытье приятеля. - Тут делов на шесть секунд.
Можешь с закрытыми глазами всё делать,
если такой пугливый... Я положу ухо на подоконник, приставлю гвоздь, а тебе
останется только стукнуть по шляпке. Я бы и
сам сделал, но одному неудобно. Всё нормально будет, ударишь посильнее - и
готово.
- Ну, смотри, ухо твое, - сдался однокурсник.
Бесстрашный Дима пристроил мочку уха на подоконнике, приставил гвоздь и
приготовился.
Сокурсник примерился, тюкнул и вогнал острозаточенный стальной штырек по
самую шляпку, качественно и
надежно прибив ухо к подоконнику.
- Вытаскивай гвоздь! - завопил Ганиев.
- Чем? - развел руками помощник в деле пробивания уха.
- Ищи пассатижи! - Дмитрий задергался, кляня себя за
непредусмотрительность.
Вечером в субботу найти в общаге театрального института пассатижи
оказалось делом не совсем простым. Столяра
на месте не оказалось, пьяный комендант заперся в своей комнатушке и на стуки в
дверь не реагировал, у дамского
контингента нужного инструмента отродясь не бывало. Так что доморощенный
любитель пирсинга ждал сокурсника почти
полтора часа, скрючившись у окна и стоически перенося насмешки бродивших по
коридору студентов.
Еще минут пятнадцать ушло на извлечение гвоздя, заливку дырки в ухе
одеколоном и примерку серьги.
Спустя весьма непродолжительное время, когда однокурсник Ганиева стал
только-только приходить в себя от
перенесенных переживаний, дверь в его комнату с грохотом распахнулась и на
пороге материализовался Дмитрий с
перекошенной от злости физиономией.
- Ты зачем из меня педераста сделал?! - с места в карьер начал Ганиев.
- В каком смысле? - осторожно осведомился сокурсник, прикидывая, кто из
знакомых мог воспользоваться
полуторачасовым беспомощным состоянием приятеля.
Кандидатов на роль "актива" оказалось на удивление много.
- Ты мне не то ухо пробил! - завизжал Дмитрий. - В это ухо только
голубые серьги вставляют!
- Уф, ты об этом! - облегченно выдохнул приятель. - Но ты ж сам ухо на
подоконник клал.
- А ты не мог меня поправить?
- Да я-то откуда знаю, какое ухо надо пробивать? Я ж не педик!
- Давай, другое пробиваем, - на свет Божий появились давешние молоток,
гвоздь и одеколон.
Однокурсник решил не спорить, побыстрее отвязаться от прилипчивого
Ганиева и привычным движением
вколотил гвоздь во второе подставленное ухо, опять пришпилив пирсингомана к
подоконнику.
- Вытаскивай, - сжав зубы, проскрипел Дмитрий.
- Я, это..., - похолодел сокурсник, - я пассатижи уже того... отдал...
- Ну, так снова возьми! - Ганиев был близок к нервному срыву.
Происшедшее через сорок минут извлечение гвоздя превратилось в
общеобщажное развлечение и живо
напоминало хронику пыток в гестапо"Гестапо - (Gestapo, сокр. от Geheime
Staatspolizei), тайная государственная полиция
Третьего рейха, предназначенная для борьбы с инакомыслящими, недовольными и
противниками режима. 26 апреля 1933
Герман Вильгельм Геринг (1893-1946, главнокомандующий военно - воздушными
силами, рейхсмаршал) опубликовал
специальный декрет, которым создавалась тайная государственная полиция,
подведомственная министерству внутренних
дел Пруссии. В тот же день Рудольф Дильс (R. Diels, 1900-1957, руководитель
политического отдела (1А) берлинской
полиции) был назначен заместителем руководителя этой полиции. Специальная
инструкция от 22 июня 1933 г.
предписывала всем чиновникам следить за характером высказываний государственных
служащих и сообщать
министерству о любой критике. 30 июня аналогичным распоряжением вводилась
практика доносительства среди рабочих и
служащих. 20 апреля 1934 Геринг вручил бразды правления гестапо Генриху Гиммлеру
(1900-1945, министр внутренних дел и
командующий резервной армией в Германии), который к этому времени контролировал
политическую полицию всей
Германии, за исключением Пруссии. Спустя два дня, 22 апреля 1934, Гиммлер
назначил Рейнгарда Гейдриха (1904-1942, шеф
полиции безопасностии и СД) своим заместителем. Фактически Гиммлер стал шефом
гестапо, тогда, как юридически им
оставался Геринг. Геринг сохранил этот пост, хотя и чисто формально, до 1936, до
принятия основного закона по
реорганизации полиции. 10 февраля 1936 Геринг, как премьер-министр Пруссии,
подписал закон, названного впоследствии
"основным законом гестапо". Он гласил, что гестапо поручается расследование
деятельности всех враждебных
государству сил на всей территории Рейха. 17 июня 1936 специальным декретом
Гиммлер был назначен верховным
руководителем всех полицейских служб Германии. Этим актом все службы полиции,
как военизированные, так и цивильные
становились под власть Гиммлера. 26 июня 1936 Гиммлер назначил Гейдриха шефом СД
(Sicherhiestdienst - нацистская
секретная служба безопасности, разведывательное управление СС. Сформирована в
марте 1934, первоначально с целью
обеспечения безопасности Гитлера и нацистского руководства) и зипо
(Sicherheistpolizei - полиция безопасности). В
полицию безопасности вошло гестапо и криминальная полиция. 27 сентября 1939,
через несколько недель после начала
Второй мировой войны, было образовано Главное управление имперской безопасности
(РСХА), которое объединило СД и
зипо. Главной задачей РСХА была координация деятельности СД и зипо. Само
название РСХА было секретным. Простые
граждане Германии о существовании РСХА ничего не знали. В ноябре 1939 Гиммлер
принял всех сотрудников зипо в СС,
присвоив им звания в соответствии с званиями, которые они носили в полиции в
полиции. Штаб - квартира гестапо
располагалась в Берлине на Принц-Альбрехтштрассе, 8. С 1939 г. шефом гестапо
стал Генрих Мюллер (1901-?),
группефюрер СС.".
К несчастью для Дмитрия, на этот раз гвоздь вошел в сучок внутри доски
подоконника, немного изогнулся и
застрял. Так что дергали его с полчаса, регулярно отливая терявшего сознание от
боли Ганиева холодной водицей из ведра...
Аквабайк "Bombardier" прошел мимо первого контрольного буйка.
Суходрочко и Ганиев вскинули автоматы и потянули за спусковые крючки.
"Калашниковы" плюнули огнем.
Пиротехник нажал на кнопку пульта дистанционного управления маленькими
зарядами, размещенными на
длинном плавающем тросе на поверхности воды и должными изображать попадание пуль
в реку.
Вверх взметнулись брызги.
Подмышкин, которому не давали покоя лавры режиссеров, создавших такие
"шедевры" российского кино, как
"Убогая сила", "Мужская работёнка" и "По имени Пижон", решил усугубить картинку,
резко развернул руль гидроцикла
влево, чтобы промчаться на нем впритирку к гранитному парапету, и полностью
выжал рукоять газа.
Тяжелый "Bombardier" чиркнул бортом о набережную, взмыл в воздух и,
кувырнувшись, перелетел через парапет,
на полпути лишившись выпавшего из седла лихого наездника. Почти три сотни
килограммов железа и пластмассы вспахали
газон, сшибли два огромных "юпитера" и с грохотом врезались в бок трейлера для
перевозки съемочного оборудования.
Спустя секунду взорвался топливный бак гидроцикла.
Местность заволокло дымом...
- На-армально! - пораженный Денис оценил трюк Подмышкина. - Там
Циолковского хоть не зацепило?
- Не, он в стороне сидел, - Телепуз привстал и попытался что-либо
разглядеть в мельтешении орущих фигур,
поливавших останки гидроцикла и разбитый трейлер пеной из огнетушителей.
Эффектов и несколько добровольцев из числа зрителей выловили из реки
слабо трепыхавшегося генпродюсера и
оттащили его на лавочку.
Никодиму Авдеевичу было худо как физически, так и морально.
Он сильно треснулся копчиком о гранит, прежде чем плюхнуться в Неву, и
наглотался воды с ощутимым
привкусом мазута. Спасательный жилет отчего-то не сработал и плохо умевший
плавать Подмышкин чуть не утонул.
Моральные страдания заключались в неудачном выступлении перед Лиходеем,
убывшим с места съемок даже не
дождавшись окончания тушения пожара.
Подмышкин для проформы накричал на техников, готовивших аквабайк,
получил кулаком в пузо от возмущенного
представителя фирмы "Bombardier", вынужденного теперь придумывать, как списать
незастрахованный гидроцикл
стоимостью двенадцать тысяч долларов, изверг из себя еще три литра воды,
окончательно ослаб и позволил отнести себя в
вагончик гримеров.
Съемочный день был окончен.
Разработанным братками планам похищения гендиректора "Питер-Энерго" с
площадки и вывоза его в безлюдное
место для допроса с пристрастием также не суждено было осуществиться.
- Так, здесь нам делать больше нечего, - Денис встал со ступеньки и
потянулся. - Циолковского тоже можно
отзывать. Лиходеюшку придется отлавливать как-нибудь иначе...
- Как? - живо заинтересовался работящий Вазелиныч.
- Придумаем, - с оптимизмом сказал Рыбаков. - Где наша не пропадала?.. К
тому же, мы сегодня выяснили кое-что
немаловажное о круге общения нашего клиента.
МАЛ ЗОЛОТАРЬ, ДА ПАХУЧ
- В середине девяностых довелось мне поработать в одной забегаловке под
названием "Бургер-хаус", - Юрий
Иванович одним движением свернул накрахмаленную салфетку в почти идеальный конус
и установил ее на чистую тарелку
для закуски. - Народ был тогда молодой, задорный, приколы выдумывались буквально
на ходу. Итак, зарисовка с натуры, из
личной практики... Есть в подобных заведениях такие агрегаты, в которых
готовится картофель-фри. Кто не видел,
объясняю - это здоровая фритюрница, литров на пятьдесят кипящего масла.
Опускаешь туда нарезанную сырую картошку в
железной сетке, нажимаешь кнопку, через три минуты пищит зуммер, достаешь,
фасуешь по пакетикам и все в порядке.
Простой полуавтомат, называется "Станция картошки". В общем, стою себе спокойно,
тружусь на этой самой станции,
никого не трогаю. Подводят ко мне девушку-первокурсницу из поварского училища.
Блондинка, глазищи синие-синие и
такие маленькие аккуратные мозги при фигуре "вай-мэ"... Менеджер мне и говорит:
"Юрий Иваныч, вы у нас сотрудник
опытный, научите девушку работать на картошке". "О'кей, " - говорю... "Как
звать?" - "Настя..." - "Хорошо, Настя, смотри,
это новейшая разработка фирмы "Нагасаки" - фритюрница "Харакири", последняя
модель". Далее объясняю принцип
работы...
Сидевшие вокруг стола Рыбаков, Глюк, Ортопед, Паниковский, Тулип, Гоблин
и Горыныч синхронно хмыкнули.
- Ну, и напоследок, - продолжил заслуженный заведующий производством,
широко известный далеко за пределами
питерских точек общепита, - сообщаю: "А чтобы заработала эта чудо-машина - жмешь
кнопку и громко и внятно говоришь
- "Жарься, парься, картошка, аригато"Аригато - спасибо (яп.).", сенсей,
масяй"... Типа, фритюрница еще не полностью
русифицирована, поэтому по-русски и по-японски надо команду говорить. "Поняла?"
- спрашиваю. Настя кивает... Ну, с
пятой попытки у нее все получилось, я побежал по своим делишкам и забыл о
девочке напрочь. Спустя неделю, пробегая
мимо станции картошки, меня остановил отчетливый бас здорового амбала: "Жарься,
парься, картошка, аригато, сэнсей,
масяй..." А я-то всё никак до этого не мог понять, почему от посетителей
регулярно слышно - "Ну вот, набрали даунов по
объявлению"...
Денис и братки заржали.
Довольный произведенным эффектом Юрий Иваныч поднялся со стула и ушел на
кухню, где готовились салаты
для предстоящего вечером банкета.
- Так что выяснил Эдиссон? - Рыбаков вернулся к разговору, прерванному
появлением заместителя директора
плавучего ресторана "Тирпиц"Тирпиц (Tirpitz) - суперлинкор ВМС Третьего Рейха.
"Тирпиц" начал свою службу с августа
1941 года на Балтике. В январе 1942 года линкор присоединился к эскадре тяжелых
кораблей в Норвегии для борьбы с
арктическими конвоями союзников. На протяжении всей войны "Тирпиц" был одной из
самых важных и заманчивых целей
для авиации и флота стран антигитлеровской коалиции. Корабль подвергался
многочисленным атакам авиации и подводных
лодок. 12 ноября 1944 года линкор, уже не имевший хода и основательно
изувеченный предыдущими налетами, был добит
тяжелыми бомбами с английских бомбардировщиков "Ланкастер". Технические данные:
водоизмещение 53000 тонн, длина
251 м, ширина 36 м, осадка 10, 5м, бронирование борта до 320 мм, вооружение: 8
орудий калибра 381 мм, 12 орудий кал. 150
мм, 16 орудий кал. 105 мм; скорость до 30 узлов, экипаж 1800 человек."", куда
Денис со товарищи заскочил перекусить.
- Лиходей, блин, сегодня принимает какого-то козла из Европейского
банка, - прогудел Паниковский. - Вечером
собираются в круиз по Неве. Пароходик арендовали, с десяток барыг еще
приглашены...
- Этот уродец какой-то многостаночник, - заворчал Ортопед. - И
электричеством рулит, и политикой пытается
заняться, и с западниками якшается, и с дурдилерами"Дурдилер - торговец
наркотиками (жарг.)."...
- Хлопнуть его - и все дела, - предложил Горыныч.
- Хлопнуть несложно, - Рыбаков набулькал себе минеральной воды
"Охтинская" в высокий тонкостенный стакан. -
Но это, во-первых, не поможет нам получить свои деньги, и, во-вторых, вызовет
ненужную активность мусоров.
- Это да, - печально согласился Колесников.
- К фонду его подобраться надо, - сказал Гоблин.
- Какому фонду? - заинтересовался Денис.
- Куда он, блин, лавэ на выборы сваливает, - подкованный в вопросах
политической жизни города Чернов закурил
тонкую сигариллу, извлеченную из плоской жестяной коробочки с надписью "Cafe
Creme". - Потому, кстати, и тарифы на
электричество всё время растут... Готовится, козёл. Черного нала ему много
понадобится. Уже, кстати, свою кампанию
начал.
- Ты имеешь в виду выборы в ЗАКС или губернаторские? - уточнил Рыбаков.
- И те, и другие, - Гоблин положил руки на стол. - На депутатов,
конечно, меньше уйдет, тут он просто хочет
поставить пару-тройку своих людишек, чтобы нужные решения проталкивать...
Основной упор, конечно, на губернаторские.
- Лиходей непроходной, - пожал плечами Аркадий Клюгенштейн. - Он же
полное чмо. И народ, блин, это знает...
- Народ знает то, что в газетах напишут и по телевизору скажут, -
назидательно заметил Гоблин. - За год можно
любого мудака раскрутить. Даже такого, как Никифорыч.
- А постоянное повышение тарифов как объяснить? - осведомился Денис. -
Люди уже от цен на электричество
звереть начали. Всем же понятно, что Лиходеюшка капусту себе в карман шинкует.
- Вопрос сложный, но решаемый, - Чернов, несколько лет назад увлекшийся
журналистской деятельностью и не
упускавший возможности пару раз в месяц тиснуть статейку-другую в "Новом
Петербурге", "Калейдоскопе" или в
питерской "Комсомолке", стряхнул пепел на блюдце. - Для начала отвлекут внимание
от Лиходея чем-нибудь не менее
скандальным и из той же оперы. Например, телефонной повременкой... Если ее
ввести, народ на уши встанет. Особенно,
блин, интернетчики и коммерсанты. А это - наиболее активная часть населения.
Считай, тысяч восемьсот избирателей, как
минимум...
- Согласен, - кивнул Рыбаков. - Причем разговоры о повременке уже
начались. Но здесь есть один маленький
нюанс, который наши придурочные телефонисты не учитывают. Любой монополист
обязан предоставлять потребителю
альтернативный вариант оплаты услуг. Если есть повременка, то должна быть и
фиксированная абонентская плата. Не будет
- подается иск в суд, который мгновенно обяжет телефонщиков в течение месяца
ввести две разных формы оплаты. А
антимонопольный комитет еще такой штраф грохнет, что мало не покажется"Здесь
Рыбаков абсолютно прав: любой
гражданин может оспорить в суде неустраивающую его форму оплаты услуг
монополиста, потребовать оплату по
неизменному тарифу и суд со стопроцентной гарантией примет сторону истца.
Введенная в некоторых регионах России
обязательная безальтернативная повременная оплата телефонных переговоров по сути
своей незаконна, ибо телефонные
компании являются коммерческими приватизированными структурами. Те же правила
будут распространяться и на
энергетиков после приватизации отрасли."...
- Правильно, - улыбнулся Гоблин. - Но ведь смысл базаров о повременке не
только в том, чтобы денежку с людей
стрясти, но и в том, чтобы переключить внимание. Пока все будут пинать
телефонистов, команда Лиходея получит
передышку и успеет подготовить поляну для атаки...
- В принципе, - задумчиво сказал Денис, - на месте Лиходея я бы сейчас
подогрел истерию, выставил бы губера
полным импотентом, неспособным справиться с ситуацией, а потом одним ударом
решил бы вопрос, договорившись об
отложении срока введения повременки на неопределенный срок. К примеру, публично
предупредив телефонистов, что, если
те не угомонятся, то для них персонально тарифы на электричество будут повышены
на порядок. И стал бы, типа,
спасителем города...
- Именно это и происходит, - подтвердил Чернов. - Никифорыч уже
проплатил не один десяток публикаций о
повременке.
- Я недавно видел передачу на эту тему, - вспомнил Ортопед. -
Стульчаковиха вела, блин... И, между прочим, брала
интервью как раз у Лиходея. Эксперт, мать его...
- Вот-вот, - нахмурился Рыбаков. - Жизнь бурлит, а мы пока в стороне.
- У тебя есть какие-то планы на этот счет? - обрадованно спросил вот уже
неделю изнывающий от безделья
Горыныч.
- Пока только наметки, - признался Денис. - Надо помозговать. Но
перспективы уже вытанцовываются...
Следователь прокуратуры Приморского района Сара Абрамовна Лопоухман с
самого утра пребывала в дурном
настроении.
И было от чего.
Объективная реальность, данная Хомо Сапиенсу в ощущениях, не переставала
гнобить несчастную следовательшу
и постоянно подбрасывала ей мелкие и крупные неприятные сюрпризы.
Самым ощутимым в последний месяц было введение в действие нового
Уголовно-процессуального Кодекса,
лишившего прокурорских работников права давать санкции на аресты подозреваемых и
передавшего сии функции судам.
Одномоментно по всей стране тысячи надзирателей за законностью лишились
существенного приработка, во много раз
превышавшего их нищенское жалование. Роптать было бессмысленно - закон прошел
все необходимые чтения, был
подписан Президентом и вступил в силу, вызвав прилив радостного возбуждения у
гуманоидов в черных мантиях, коим
сделали поистинне царский подарок.
Попытки "договориться по-хорошему" с судейским корпусом и начать пилить
доходы от принятия нужных
решений пополам ни к какому результату не привели. Ибо с упавшей прямо в руки
халявой никто добровольно не
расстанется. Судейские пошли на принцип, выгнали из кабинетов ходоков из
прокуратур, пригрозив им негативными
последствиями, ежели "синие" не смирятся с перераспределением рынка
правоохранительных услуг, и принялись с визгом
шинковать деньгу, чуть ли не вывесив на дверях приемных прайс-листы с расценками
"за освобождение в зале суда", "за
отказ в применении ареста" и тому подобное.
К глобальному потрясению добавился скандал и местного значения.
Группа дознавателей и оперов из тридцать пятого отдела милиции была
задержана сотрудниками ФСБ в поселке
Лосевка за драку с коллегами из Выборгского района, где обе команды ментов
участвовали в мероприятии по приобретению
железного контейнера с радиоактивным мусором. Обитатели дома номер четыре по
Литейному проспекту, уставшие от
безумных объяснений скрученных "ГрАДом" мусоров, передали последних по
территориальности, дабы с ними разбиралось
районное руководство.
Ответственной за выяснение истины прокурор Приморского района Баклушко
назначил Лопоухман.
В семейной и в личной жизни у Сары Абрамовны также было не всё в
порядке.
Ее любимый сыночек, тщившийся получить первое место на общегородской
олимпиаде среди учащихся еврейских
лицеев, передрал из Интернета широкоизвестный рассказ "Маленький мальчик в Йом
Кипур
""Рассказ про маленького мальчика в Йом Кипур"
Это было в Йом Кипур. Маленький Давид сидел на полу в синагоге у ног
молящегося старика. Все стулья были
заняты, для Давида не осталось ни одного свободного места - вот он и сел на пол.
Старик был с головой закутан в огромный
талит (Талит - молитвенное облачение. Представляет собой квадрат или
прямоугольник из белой ткани. Обычно талиты
делают из шерсти или шелка, но, в принципе, годится любая ткань из натурального
волокна. К каждому из четырех концов
прикрепляются кисти, называемые цицит. Талит должен покрывать большую часть тела
невысокого человека, поскольку
он также используется как саван, в котором его владелец будет похоронен.), в
руках он держал Махзор ("Врата
раскаяния", молитвенник.). Но если вы подумали, что старик этот был дедушкой
Давида, то ошиблись. Давид вообще не
знал этого старика. Давид вообще не знал никого в этой синагоге.
Почему же он пришел молиться именно сюда? А где же молится сейчас папа
Давида? И где молится его мама? И
где молится Менахем, его старший брат?
Все они находятся в это время в другой синагоге, около их дома.
Так почему же маленький Давид ушел так далеко - в такую синагогу, где
его никто не знает?
Я расскажу вам, как это случилось.
Накануне, когда вся семья Давида сидела за столом - последний раз перед
наступлением поста, - Давид объявил:
- Завтра я тоже буду поститься!
- Ты, сынок, - ответил папа, - будешь поститься сегодня вечером и завтра
утром, а часов в девять утра поешь. Ты
еще маленький, тебе только семь лет, нельзя тебе поститься.
Но Давид стоял на своем:
- Нет, я буду, все равно буду!
Мама поддержала папу:
- Нельзя тебе поститься, Давид!
И старший брат Менахем тоже сказал:
- Даже я не постился, когда мне было семь лет.
Давид замолчал, а про себя твердил одно: "Буду поститься! Буду
поститься!"
Утром в Йом Кипур Давид незаметно выскользнул из синагоги - его
исчезновение не заметили ни папа, ни Менахем.
Улицы были пустынны и тихи. Все евреи находились в синагогах. Так шел Давид по
безлюдным улицам, пока не оказался в
совершенно незнакомом ему районе. Вдруг он увидел синагогу, из которой
доносились голоса молящихся; он вошел внутрь и
уселся на полу подле ног старика.
Долго сидел так Давид и молился.
Прошел час, прошел другой. Мальчик был очень голоден. Ему страшно
хотелось пить. Силы начали оставлять его.
Тут старик посмотрел на Давида и спросил его.
- Ты постишься? - спросил старик.
- Да, - ответил Давид.
- Это плохо! - покачал головой старик. - Маленьким детям голодать
вредно. Неужели твой папа разрешил тебе
поститься?
Ничего не ответил Давид, только опустил голову.
- Нехорошо, нехорошо! - сказал старик. - Того, что ты должен делать, ты
не делаешь. А делаешь как раз то, чего
делать не должен.
Давид непонимающе посмотрел на своего соседа.
- Маленький мальчик не должен поститься, - пояснил старик. - Но даже
маленькому мальчику следует слушаться
папу.
Он опять уткнулся в Махзор и продолжил молитву.
"Что же получается? - подумал Давид. - Выходит, что я плохо поступил в
Йом Кипур?!"
Он собрался с силами и встал.
Он вышел из синагоги и побежал.
Он бежал и бежал - до тех пор, пока вдруг не увидел издали папу. Папа
был закутан в талит, он шел посреди улицы
и смотрел по сторонам. Он искал Давида.
- Папа, папа! - закричал Давид. - Я здесь!
- Где же ты был? Где ты был? Мы все тебя ищем!
- Я... Я убежал... Я хотел поститься... Прости меня, папа, я вел себя
плохо.
- Я прощаю тебя, сынок. Ведь сегодня Йом Кипур, день всепрощения. Беги к
маме - она страшно беспокоится!..
Давид ел с большим аппетитом - он был так голоден! А мама сказала:
- Когда ты станешь бар-мицва - вот тогда ты будешь поститься целые
сутки!", выдал его за свое сочинение и
был с позором лишен именного талмудика с дарственной надписью главного раввина
питерской синагоги.
Ближайшая подруга Лопоухман, работница Следственного Управления ГУВД
Ирина Львовна Панаренко, в
девичестве - Фира Лейбовна Стукельман, путем интриг отбила у Сары ее "молодого
человека", с которой та познакомилась
через крышуемое Приморской прокуратурой агентство знакомств "Russian
Superwomen""Русские супер-женщины"
(англ.)."".
Конторка была еще та, в основном занималась тупым сводничеством,
поставляя проституток-"фотомоделек"
богатеньким папикам, но иногда исполняла и заявленные в своем уставе
обязанности.
Подобранный для Лопоухман "друг" оказался весьма солидным бизнесменом,
кровно заинтересованным в близких
и интимных отношениях с правоохранительными органами посредством Сары Абрамовны.
Через Интернет коммерсант
проплатил директору агентства, выступавшему под странным для мужчины и отчего-то
имевшим множественное число
псевдонимом "Рашн Гёрлз" две тысячи долларов, и тот свел предпринимателя со
следовательшей.
Отношения поначалу развивались нормально, Лопоухман уже грезились
собственная "Ferrari Maranello" цвета
крови христианского младенца и трехэтажная вилла под Хайфой рядом с поместьем
сбежавшего в Израиль телемагната
Индюшанского, как вдруг все мечты были грубо растоптаны появившейся на горизонте
Панаренко. Бизнесмен быстро
ощутил разницу между занюханной районной следачкой и дамой с Захарьевской"На
Захарьевской улице в СанктПетербурге
расположено Следственное Управление ГУВД СПб.", и переметнулся под
жирный бочок к Ирине Львовне,
оставив Сару Абрамовну с внушительным угреватым носом.
Лопоухман устроила "Рашн Гёрлз" дикую сцену, расцарапала худощавому
директору агентства знакомств его
заостренно-крысиную похотливую рожицу, расстреляла из табельного "макарова" все
компьютеры в офисе "Russian
Superwomen" и взяла недельный отпуск, чтобы привести в порядок расшатанные
нервы...
Лопоухман тяжело вздохнула, вновь вспомнив о коварной Панаренко.
- К-как д-дела с нашими д-д-дознавателями? - скрипучий голос районного
прокурора вывел Сару Абрамовну из
мира печальных дум.
- Работаю, - обтекаемо ответила Лопоухман и обвела потухшим взором
собравшихся на совещание в кабинете
Баклушко коллег.
- К-когда б-будет результат? - не угоманивался Андрей Викторович.
"Да п-п-пошел ты!" - со злобой подумала следовательша и зашелестела
листочками бумаги, сделав вид, что ищет
нужный документ.
- Видимо, к началу следующей недели, - сказала заместитель прокурора
Манилова, курировавшая следствие в
районе.
- М-меня со сроками т-торопят, - пожаловался Баклушко. - Инцидент из
ряда в-вон в-выходящий, н-надо
побыстрее разоб-б-браться...
- Разберемся, - отмахнулась Манилова. - Наложим взыскания и закроем
тему.
Андрей Викторович покивал с умным видом и переключился на вопрос о
грядущем дне рождения прокурора
города Ивана Израилевича Сыдорчука, которому требовалось сделать хороший
подарок.
Сара Абрамовна опять погрузилась в свои невеселые мысли...
В результате, спустя неделю после совещания у Баклушко, так ничего и не
сделавшая в плане расследования
происшествия с сотрудниками тридцать пятого отдела Лопоухман направила прокурору
стандартную отписку, в которой
значилось, что сведения об участии Опоросова, Пугало, Пятачкова, Яичко,
Землеройко и примкнувших к ним сержантов
ППС в совершении противоправных деяний "не нашли объективного подтверждения", и
списала материалы проверки в
архив.
Пережившие лишь легкий испуг опера и дознаватели испытали дотоле
неведомое им чувство благодарности к
следовательше, скинулись Саре Абрамовне на духи "Climat" и отправили за ними
старлея Самобытного, который объявился
в отделе только через неделю - измазанный в грязи, с фингалами под обоими
глазами, в мешковатом сереньком пиджаке на
голое тело, в одном ботинке и без копейки денег. Быть ему битым, если бы не одно
важное обстоятельство - сразу после
ухода Самобытного бравый ефрейтор Червяковский прибежал в участок с известием об
обнаружении им трех бочек
поспевшей браги в подвале соседнего с РОВД дома, и весь коллектив ринулся туда.
Двое суток мусора не просыхали, так что все воспоминания о сборе денег и
убытии старшего лейтенанта в магазин
"Ланком" были смыты мутным потоком пахнущей дрожжами жижи.
Явление Самобытного вызвало в коллегах прилив энтузиазма, его
расспросили о житье-бытье, посетовали, что он
напрочь лишился памяти о прошедших семи днях, и налили полстакана "Hugo Boss".
А затем собрались в кабинете у Балаболко и принялись обсуждать, что
делать с конфискованными у
азербайджанских перекупщиков пятью тоннами арбузов - продать оптом тем же
перекупщикам и деньги пропить, или
загрузить начавшую попахивать кисловатым мякоть в освободившиеся от браги бочки,
засыпать сахаром и подождать
несколько дней...
Денис подошел к самому краю площадки, на которую с набережной вели две
пологие лесенки, и оглядел реку
сначала справа налево, от Дворцового моста сфинксов, затем в обратную сторону.
- Говоришь, они тут кататься будут?
- Угу, - кивнул Эдиссон. - Стартуют, блин, у Зимнего, дойдут до залива,
там покрутятся и назад...
- А сколько часов нам потребуется, чтобы "ястребы" сюда подогнать?
- Нисколько. Они ж на Ваське"Васильевский остров (питерский сленг)."
стоят, в яхт-клубе, - спокойно
отреагировал Цветков. - Оттуда ходу минут пятнадцать.
- Годится, - Рыбаков повернулся к умиротворенному прищурившемуся
Ортопеду, рассматривавшему памятник
Менделееву на противоположном берегу Невы. - Миша, поехали... У нас сегодня еще
дел - завались.
Президент холдинга "Сам себе издатель" долго не размышлял, соглашаться
или нет на предложение Лиходея с
Базильманом.
Разумеется, деньги надо было брать, особенно те, что посулили визитеры.
Сто восемьдесят тысяч евро.
Это при том, что себестоимость заказанных листовок составляла чуть более
десяти процентов от суммы. Всё
остальное Игорь Васильевич клал себе в карман.
Дудо разгладил доставленный нарочным образец агитки и попытался
вчитаться в текст, выискивая в нем хоть
какой-нибудь негатив на действующую городскую власть.
Негатива бизнесмен не обнаружил, как ни старался.
Листовка представляла собой набор довольно стандартных призывов
голосовать за губернатора и его команду,
обещания еще лучше, чем раньше, заботиться о малообеспеченных гражданах, строить
больше домов, чаще ремонтировать
дороги и оканчивалась недвусмысленным намеком на поддержку кандидатуры нынешнего
главы города Президентом США
и тибетским далай-ламой.
Игорь Васильевич поднял глаза и посмотрел на свое отражение в зеркале.
На широком лице бизнесмена отражался лишь недавно принятый за основу
сексуальной жизни Дудо лозунг
"Долой самообладание!" и больше ничего. Глаза за стеклами очков были пусты, щеки
слегка обвисали, из ноздрей задорно
торчали пучки жестких рыжеватых волосков, розовели глубокие залысины.
Книгоиздатель полюбовался собой и вернулся к чтению, от которого его
отвлекло бурчание в животе и
последовавшая вслед за этим серия кишечных позывов.
Вернувшись из сортира, повеселевший и окрыленный очередной "гениальной"
идеей Игорь Васильевич собрал
незапланированное расширенное совещание. В течение часа он распинался на тему
многоуровневого маркетинга, пригрозил
сотрудникам отдела реализации увольнением, если те не повысят за месяц объем
продаж вдвое, похвалил начальницу
производства за своевременные доклады об опозданиях и иных нарушениях трудовой
дисциплины, и, наконец, объявил о
частичной реорганизации системы распространения продукции.
Теперь за каждым заведующим редакцией и начальником даже самого мелкого
отдела закреплялась своя торговая
точка и спрашивать за падение потребительского спроса Дудо вознамерился именно с
них.
Если завредакциями спокойно отнеслись к дурной инициативе президента
холдинга, то начальники технических
отделов зароптали. Их не обрадовало известие о том, что теперь зарплата
системного администратора, художника или
охранника будет напрямую зависеть от торгаша в ларьке.
Игорь Васильевич быстро подавил бунт и для острастки публично уволил
парочку корректоров, которые, хоть и не
протестовали против волюнтаризма Дудо, но "сочувственно дышали", когда начальник
транспортного цеха спорил с
президентом холдинга.
Разогнав участников совещания по рабочим местам, книгоиздатель еще раз
посидел на горшке, принял на всякий
случай закрепляющую таблетку и стал собираться на встречу с Лиходеем, который
пообещал познакомить Дудо с
руководителем кредитного департамента ЕБРР"Европейский банк реконструкции и
развития.".
На капитанский мостик "ястреба" с наспех замазанными белой нитрокраской
бортовыми и кормовым номерами
взобрался Нефтяник, поставил в свободное кресло целую вязанку ружей "ТОЗ-87
"Одноствольное, самозарядное ружье.
Канал ствола хромированный. Калибр 12, длина ствола 711 мм, вместимость магазина
7 патронов, общая длина 1250 мм,
масса 3, 2 кг.", "Benelli M1 super 90"Итальянское гладкоствольное ружье 12 кал.,
общая длина 1009 мм, длина ствола 502
мм, масса 3, 6 кг, патронов в подствольном магазине 7."" и "Mossberg 590"Ружье
12 кал., производство США. Длина
ствола 500 мм, емкость подствольного магазина - 8 патронов."", и радостно
осклабился.
- Ты зачем сюда это принес? - удрученно спросил Денис.
- На всякий пожарный, - Анатолий Берестов раскурил огромную сигару.
Рыбаков оглянулся назад и посмотрел на Горыныча и Ла-Шене, втаскивавших
на кормовую площадку палубы
какой-то ящик.
- Надеюсь, это не глубинные бомбы? - вздохнул Денис.
- Не, - Нефтяник выпустил клуб дыма. - Просто взрывпакеты...
- Ясно, - Рыбаков сложил руки на груди. - А они нам к чему? Что мы
взрывать собрались?
- Вдруг менты? - вопросом на вопрос отреагировал Толя. - Пригодятся.
- Тогда надо было гранатометы брать.
- Думаешь? - Берестов нахмурился, что-то припоминая, и полез за
мобильником.
- Я пошутил, - Денис попытался остановить Нефтяника.
- Но, блин, мысль-то здравая, - Толик вошел в записную книжку телефона и
принялся искать нужный номер. - Как
же я сам не дотумкал?..
Пых покрутился на причале, от которого отчалил расцвеченный гирляндами
огоньков прогулочный теплоходик,
вернулся к своей "BMW 540", еще раз пересчитал выстроившиеся в ряд черные
"мерседесы" и "Волги", на которых к
пристани прибыли гости гражданина Лиходея, забрался в свою машину и нажал кнопку
спутникового коммуникатора,
соединенного с мобильником Кабаныча.
- ...Иду мимо "Красных ворот"Красные ворота - станция московского
метрополитена."", вижу, блин, лоток, -
Гугуцэ продолжил свой рассказ о последнем посещении столицы. - Мясо лежит.
Свининка горячего копчения, говядина
холодного, балыки, бастурма, колбасы... Даже страусятина замороженная есть. Тут
замечаю маленький ценник - "суслятина
гэ-ка". Ну, блин, думаю, до чего дошли! Уже сусликов горячего копчения
продают... Интересно мне стало. Я ж, в принципе,
всё жрал - и крокодила, и акулу, и броненосца печеного, и саранчу. Но сусликов
не приходилось... Решил на пробу взять.
Пальцем ткнул и говорю продавщице - "Свесь-ка ты мне, милая, граммов двести
суслятинки гэ-ка...". А она ка-ак заорет -
"Суслятина - это я! Галина Константиновна меня зовут!"...
- Бывают обломы, - философски заметил Стоматолог, отпивая чай с медом из
полулитровой фаянсовой кружки.
В дверь каюты просунулась голова Ди-Ди Севена:
- Начинаем...
Взревели двигатели "ястребов" и катера отвалили от причальной стенки, на
которой вот уже третий год болтался
выцветший транспарант "Хренкин Редькина не слаще!", оставшийся с прошлых выборов
в Законодательное собрание
города на Неве.
- Но я всё же не пойму, - Дудо взял Базильмана под ручку и отвел к
леерам правого борта теплоходика, - зачем вам
печатать листовки в поддержку своего противника?
Мэр Шлиссельбурга с жалостью посмотрел на идиота-издателя.
- Игорь Васильевич, - президент холдинга уже взял деньги, поэтому теперь
его можно было посвятить в нюансы
плана. Обратной дороги у Дудо не имелось. - Листовки составлены так, что
сработают против Водопроводчика, - Митя
употребил кличку, данную губернатору в желтовато-"демократической" прессе. - Над
этим работали настоящие
профессионалы... Расставлены ключевые слова, фразы сложены особым образом.
Читатель подсознательно обозлится на
рекламируемую персону.
- Серьезно? - удивился глава "Сам себе издателя". - А я не заметил. Помоему,
они как раз в поддержку.
"Именно потому, что ты дебил, тебя и выбрали их печатать..." - подумал
Базильман, рассеянно оглядывая
подходящий со стороны кормы теплохода белый скоростной катер.
- На абордаж! - вопль Ортопеда разнесся над гладью реки, спугнул
устроившихся на ночлег под крышей здания
филологического факультета голубей, заставил обернуться гулявших по набережным
туристов и привел к тому, что
официант, разносивший напитки по верхней палубе, выронил поднос.
Заскрежетало железо бортов, когда катера с двух сторон притерлись к
теплоходу.
Ошалевший капитан выскочил из рубки и воздел кулаки к темному небу,
намереваясь покрыть большим матерным
загибом тех придурков, что стукнулись в его свежеокрашенное судно.
Но произнести даже десятую часть тирады он не успел.
С катеров полетели тросы с привязанными на концах "кошками", лязгнули
упавшие на борта раздвижные лестницы
и через леера, словно стая взбесившихся бабуинов, посыпались темные плечистые
фигуры, размахивавшие короткими
ружьями.
Грохнул залп и по палубе покатились снесенные резиновыми пулями жирные
телохранители Лиходея, набранные
из уволенных в запас ментов.
Тоненько завизжал Базильман, получивший пинок между ног от
преследовавшего европейского банкира Гоблина,
кубарем покатился вниз по трапу книгоиздатель Дудо, испускающий полкубометра
кишечного газа в секунду, порскнули в
стороны истощенные девицы-модели, приглашенные Андреем Никифоровичем для
антуража, коротко заорал и затих
низкорослый боцман, увидевший в сантиметре от своего лица кулак Мизинчика, чтото
быстро забормотал на своем языке
темнокожий индус, невесть как оказавшийся среди гостей гендиректора "ПитерЭнерго",
прыгнул в воду и поплыл к берегу
повар в белом колпаке, загудела металлическая дверь в машинное отделение, когда
в нее головой вперед вошел сбитый с ног
Лиходей, где-то в глубине теплохода бабахнул выстрел из любимого "кольта"
Стоматолога...
Штурм и захват судна заняли всего три минуты и прошли практически без
заминки.
Только Грызлов слегка погорячился и отметелил чиновника из ЕБРР.
Правда, тот был сам виноват.
Надо лучше было говорить по-английски и не употреблять двусмысленные
выражения.
Бельгиец, подвизавшийся в Европейском банке на должности руководителя
кредитного департамента, на
произнесенный в утвердительной интонации вопрос Ортопеда "You have dirty deals
with mister Lihodey?"У вас есть грязные
делишки с мистером Лиходеем? (искаж. англ.)."", после пятисекундной паузы
ответил вопросительным тоном "You
asking?"Вы спрашиваете? (искаж. англ.)."".
Чуткое ухо Михаила почему-то услышало в реплике гостя Северной столицы
двойное "s", полностью изменившее
смысл высказывания.
Ортопед мгновенно озверел и с воплем "What?! I'm ass king?! "Что?! Я -
король жоп?! (англ.)"" швырнул
нетяжелого бельгийца сначала через стол, а затем от души припечатал того об
стену...
Рыбаков проводил взглядом деловитого Комбижирика, проследовавшего по
трапу в направлении каюты, где
допрашивали гендиректора санкт-петербургского электромонополиста, облокотился на
леера и стал смотреть на легкие
волны, лизавшие борт выходящего в залив теплохода.
- Оказывается, в фонд Лиходеюшке деньги с наркоты тоже сбрасывались, -
подошедший к Денису Циолковский
чиркнул спичкой, раскуривая причудливо изогнутую трубку. - Совсем, блин, страх
потеряли...
- А на фига ему бабульки от дурдилеров?
- На проплату мусорских разводок, - рыкнул Королев. - Он у них типа
посредника. Лавэ передавал и сообщал, кого
из конкурентов загасить... И швец, блин, и жнец, и на тарифах игрец.
- Да уж...
- И не говори, - суровый, но справедливый Циолковский глубоко затянулся.
- Братаны ему предъяву на два лимона
вставили. Сейчас доверенности подписывает.
- С наших израильских друзей два лимона, столько же с Лиходея, итого -
четыре, - улыбнулся Рыбаков. - Месяц
прошел не зря. Только вы его не отпускайте, пока мы капусту не получим.
- Разумеется, - кивнул Андрей. - Посидит, блин, в подвале суток трое...
- В связи с этими фондами у меня появились кое-какие идеи, - сообщил
Денис. - Неплохо бы и нам эту тему
окучить.
- Да мы, блин, завсегда... Ты только скажи, - уверенный в завтрашнем дне
Циолковский расправил саженные плечи.
В напоенном прохладным кондиционированном воздухе холле банка
"Товарищество братьев Кляйн"
изображавшему порученца гендиректора "Питер-Энерго" Рыбакову и сопровождавшим
его "бодигардам" Садисту и
Горынычу указали на широкий диван, обтянутый тончайшей тисненой кожей "наппа", и
попросили немного обождать, пока
освободиться управляющий.
Левашов с Колесниковым тут же продолжили увлекательную беседу о
тонкостях взаимоотношений правильных
пацанов с органами государственной власти, начатую еще в "кадиллаке" Садиста, а
Денис отправился рассматривать
венецианские и каннские пейзажи, коими были увешаны стены.
Акварельные рисунки были хороши.
Рыбаков настолько увлекся, что не заметил выскользнувшую из двери
приемной управляющего низкорослую
неопрятную женщину в бурой кофте, прижимавшую к обширной груди пачку каких-то
документов, и едва не сбил ее с ног,
делая шаг к очередной картине.
- Осторожней! - прошипела дамочка и толкнула Дениса плечом.
- Извините, - смутился Рыбаков и сделал шаг в сторону, освобождая
проход.
- Совсем перед собой не смотрят! - женщина презрительно скривилась и
уставилась на Дениса маленькими
выпученными глазками. - Как ваша фамилия?
- А зачем вам? - удивился Рыбаков, пытаясь вспомнить, где он уже видел
эту скандальную особу.
- Я скажу, чтобы вас отсюда уволили! - разошлась дамочка. - Ишь, набрали
охрану! Жену представителя
президента ни в грош не ставят!
Денис наконец понял, что поимел весьма сомнительную честь столкнуться
лицом к лицу с главной редакторшей
питерской многотиражки "Час треф" и, по совместительству, супругой экс-генерала
ФСБ по кличке Тапирчик Эммой
Чаплиной, и язвительно ухмыльнулся:
- А я не охранник.
Чаплина обескураженно фыркнула и засеменила к выходу.
Рыбаков поправил очки в тонкой золоченой оправе и шагнул к пейзажу с
изображением дворца дожей,
прикидывая, что могла делать жена полномочного представителя российского
Президента в банке, где держали свои вклады
главные питерские чиновные воры, большинство крупных наркоторговцев и сутенеров
и милицейское начальство.
Вывод напрашивался сам собой.
Продолжение следует.
Закладка в соц.сетях
