Жанр: Боевик
Братва 1-4.
...секретаршу за кексами. На улице давно стемнело, лампы освещали
шикарный интерьер кабинета и сверкающую белизной аппаратуру. Гугуцэ
составило больших трудов собрать воедино, помимо оргтехники, еще и белый
телевизор с видиком, и благородный белоснежный музыкальный центр "Сан-Сук".
Ему предлагали укомплектоваться в фирме "Бэнг унд Олуфсон", но что-то там не приглянулось
в дизайне. Да и кнопок на пультах было слишком много, не разберешься.
Гугуцэ был эстет.
Разговор шел о напитках.
- ...Я, когда в Минводах был, местный "Спотыкач" попробовал - вот это
вещь, скажу я вам! - Антифашист возбужденно размахивал руками. - Захотел
линию в Питер завезти. Ну, загрузили, доставили барыге одному, установили в
ангаре. Все официально, я, блин, ленточку разрезал - Кнопку нажал, жду.
Минуту жду, две - и ничего! Ваще! Колеса крутятся, лента едет - и голяк!
Представляете, блин! Инженер побежал, техники - ну, стоим, ждем. Вдруг
кто-то с краю ка-ак заорет! Народ в стороны рванул - ну, блин, вижу, лужа
красная из-под линии ползет! Тут инженер прибегает, линию, кричит, вверх
ногами поставили! Ваще труба! Народ за животы держится, я, как гаишник на
Пушкинской, одинокий и обгаженный.
- И что? - Денис взял сигару из ящика, покрутил и сунул в карман. Потом
взял еще одну.
- Да ничего. Техники поддатые были, ну, чертеж перепутали...
- Это бывает, - протянул Денис. - А линию куда дели?
- Циолковскому отдал... Рыбаков хрюкнул.
- То-то весь Питер от водочки Циолковского спотыкается.
- А я импорт предпочитаю, - заявил Парашютист, - хоть не отравят. Наши
барыги почти всю водку в гаражах делают... Потом неделю башка трещит...
- Это смотря сколько выпить, - со знанием дела сказал Антифашист, - и
импорт дерьмо бывает. Я, помню, в "Осине" взял
"Смирновскую" и "Цитрон", пока в "Дюнах" сидел, братанов ждал, пообедал и не
заметил, как выкушал. Потом, говорят, вместо двери в окно вышел и на газон.
Утром проснулся, башка болит, блин, весь в грязи, в траве какой-то...
- Какой этаж? - спросил Гугуцэ.
- Вроде второй... Или третий, не помню.
- Этаж тут ни при чем, - серьезно заметил Денис, - ты просто намешал,
надо было один сорт пить...
- Да уж, чистая всегда лучше, - согласился Парашютист. - Вон,
Толик-Нефтяник тоже обязательно одну и ту же покупает...
- Кстати, а у него как дела? - поинтересовался Денис.
- В общем, нормально, - Гугуцэ разлил всем еще кофе, - пока только со
свидетелями не решил. Он их главному рыло начистил, а они его прокляли.
Сейчас у Толяна шаман живет, от проклятий оберегает...
- Ого, а зачем шаман?
- А-а, это он где-то узнал, что магия чукчей и эскимосов чуть ли не самая
крутая в мире, - Гугуцэ нажал кнопку пульта. "Сан-Суи" ожил, и кабинет
наполнили мягкие звуки "кантри", - сначала хотел жреца вуду с Таити
выписать...
- С Гаити, - поправил Денис.
- Да, с Гаити... Вечно, блин, путаю...
- Ты, главное, не перепутай, когда отдохнуть соберешься. А то получим
обратно зомби. Чего жрец-то не поехал?
- Ребята лоханулись. Ну, жарко, солнце, они темные очки нацепили и в
деревню жреца на джипе открытом ворвались. На военном, другого не было...
Жители и удрали - Подумали, Дювалье
вернулся...
- Да уж, папаша Док шутить не любил. Ну наши дают, кто ж их надоумил на
Гаити тонтон-макутами наряжаться? - фильм какой-то вспомнили. Ну, и для
уважухи большей приоделись - все чики-чики, костюмчики черные, рубашечки
белые, очки, как у Терминатора...
- Ага, люди в черном, - Денис хихикнул, - жреца небось до сих пор в
джунглях поймать не могут.
- Не знаю...
В кабинет зашла секретарь.
- Там к вам пришли, - доложила она шепотом, - странные какие-то...
На пороге появились Ортопед с Горынычем. Ортопед прижимал к груди стопку
журналов, один взгляд на которые рассеивал любые сомнения в сексуальной
ориентации Мишеля. Горыныч нес объемистый пакет с не менее откровенной
картинкой.
- Зачем столько? - удивился Денис.
- Сами дали, - объяснил Ортопед, - даже бить никого не пришлось. Хоттабыч
их директору позвонил, мы приехали, все уже собрано было, - он кивнул на
пакет, - а это нам в зале подарили - Нормальные ребята, кстати, без
понтов...
- Понравились, значит, - поднял брови Денис. - Вы только туда не
зачастите, они по-другому поймут... Страницы рвать можно?
- Да, без базара, они сказали - возвращать не надо, у них много. Если не
хватит, еще дадут...
- Вот что значит грамотная пропаганда, - заявил Рыбаков. - Уважаю, ребята
профессионально работают.
- Когда закончим, на помойку надо вынести, - сказал Гугуцэ, - мне только
этого в офисе не хватает...
- А что, не хочешь на досуге полистать? Гугуцэ фыркнул и скривился.
Совместными усилиями выбрали два десятка наиболее мерзких изображений,
подходящих по формату. Фотографию объекта увеличили до нужного размера и
вырезали голову. Ксерокс был очень качественный, плакаты выходили что надо.
Денис и Гугуцэ занялись копированием. Дело требовало большой аккуратности -
необходимо было точно вкладывать фото на место головы "пассива".
Сцена напоминала бы типографию революционной газеты, если бы не бордовый
пиджак Гугуцэ и не содержание листовок. Сделали тридцать плакатов,
получилось очень впечатляюще.
Ортопед с Горынычем поволокли ненужные журналы на помойку, где в темноте
устроили мрачную драку с бомжами, возмутившимися содержанием доставленной им
"на дом" литературы.
- Клей привезли? - спросил Денис у грубо ругающегося Горыныча - тому
выдавили на спину пакет старого кефира и огрели ручкой от метлы. Дернувшись
за обидчиком, он споткнулся, упал и не смог сграбастать наглеца, о чем очень
переживал.
- В машине...
- Тогда все, двигаем.
Альберт Шорин, насвистывая, вышел из квартиры и застыл. На лестничной
площадке стены были украшены яркими и выразительными плакатами,
изображавшими его самого в позиции, представить которую можно было только в
страшном сне. Да и то не в каждом. Он резко обернулся и узрел на своей двери
табличку "Петушатник. Вход свободный". Шорин закрыл глаза и прислонился к
стене. Через полминуты он очнулся и попытался лезвием подцепить один из
плакатов. Тот сидел мертво - Денис, рассекавший ночью по подъезду, как
неугомонный агитатор КПРФ перед выборами в Думу, клея не пожалел. Сверху
хлопнула дверь и кто-то вызвал лифт. Шорину ударила в голову серая муть. Он
должен был отомстить, не важно кому, ткнуть ножом первого попавшегося
прохожего и заглушить в себе корежащие душу переживания. Вылетев из
парадного, он наткнулся на внимательный взгляд невзрачного мужичонки в майке
и затрапезных синих тренировочных штанах с пузырями на коленях, сидевшего с
бутылкой пива на скамейке - Деревья во дворе пестрели плакатами с тем же
сюжетом.
- Тю, голубец! - весело сказал мужичонка. - Чо такой возбужденный? Муж
ночевать не пришел?
Судя по батарее пустой посуды, этот ранний пьяница был давно навеселе.
Шорин с захлебывающимся клокочущим матом налетел на него и внезапно оказался
на земле. Из носа капало, осколки передних зубов впились в язык. Он нащупал
выпавший нож и снова вскочил. "Алкоголик" поманил Альберта рукой.
Сидящие поодаль в джипе Денис и Ортопед переглянулись.
- Он, скотина, - сказал Ортопед.
- Похоже. Главное, чтоб Антоха его не убил...
Если бы Шорин знал, что драться ему придется с двухкратным Олимпийским
чемпионом по боксу, а вокруг его дома в этот момент стоит пять машин с
полными "экипажами", он, скорее всего, сам бы вскрыл себе вены.
Бой подходил к концу.
Альберт "плыл", давно выронив нож и потеряв ориентацию в пространстве и
времени. Антон отточенными ударами превращал его в отбивную, не давая даже
упасть. Денис вышел из машины и, подойдя к Антону, положил ему руку на
плечо.
- Хватит, - сказал он. - Пика, вон она. Сейчас менты приедут...
Шорин рухнул на асфальт. Антон грустно посмотрел Денису в глаза.
- Понимаю, - вздохнул Рыбаков, - но нельзя его мочить...
Антон пнул упавшее тело и пошел к своему белому пятисотому "мерседесу".
Из другой машины выпал одетый точно так же настоящий местный пьяница, бывший
актер, и занял место Антона на скамейке.
Денис вернулся в джип.
- Молодец, Антон, - прокомментировал Ортопед, - сам ублюдка урыл...
- Кто ж спорит? Антон мужчина, - устало согласился Денис. - А что делать
было? Во всей команде только он нормально и выглядит. Вы же все гориллы... Я
бы мог пойти, но я драться не умею, он бы меня точно пикой пропорол. А потом
у нас гарантии не было, что этот козел с железкой выйдет.
Во двор вкатился желтый уазик, из него высыпали три "шинели", осмотрели
тело и стали слушать возбужденного актера. На сходство лежащего с лицом на
плакатах никто внимания не обратил: во-первых, понятие "лицо" было несколько
деформировано, а во-вторых - в наше время какой только гадости вокруг не
понавешают.
- Да он кричал, что меня на куски порежет, - экспрессивно вопил актер,
отрабатывая гонорар, - что девчонку какую-то три дня назад порезал! А я что?
Сижу на скамеечке, выпиваю, не запрещено! А он как прыгнет! И ножом меня
хотел! Я борьбой занимался, вот и скрутил... Хорошо, вы быстро приехали!
- Это наша работа - людей защищать! - провозгласил один из патрульных,
зараженный аффектацией актера.
- Конечно! Наша милиция нас бережет... - Актер поперхнулся, чуть не
продолжив фразу, вторая часть которой была зело неприличной. - Я этого
мироеда давно запомнил. Намедни сижу на лавочке, он идет, руки в крови,
глаза сверкают! Страсть! Сразу видно, убил кого-то!
Стражи порядка внимали.
Задержание убийцы означало премию и грело душу. Избитого Шорина кинули в
"собачник" УАЗа, нож сунули во взятый у предусмотрительного актера
полиэтиленовый мешочек.
- Вы не откажетесь проехать с нами для получения подробных объяснений и
снятия официального протокола? - вежливо спросил старший наряда.
Не привыкший к такому обращению актер поразился, но взял себя в руки.
- Извольте, с превеликим удовольствием! - На секунду он картинно застыл,
любуясь собой со стороны, и полез в машину.
- Клоун, - резюмировал Денис. - Не подведет?
- Точно не подведет, - сказал с заднего сиденья Парашютист.
Он лично договаривался с актером и вручил ему пятьсот тысяч, треть
гонорара. За такие деньги безработный служитель муз был готов сам заколоть
Шорина шпагой, облачившись в костюм Гамлета. На халтуре за месяц он
зарабатывал едва ли пятую часть предложенной суммы.
- Теперь будем ждать информацию от Тулипова эксперта и этого
доморощенного Чехова, - Денис
закурил.
- Какого Чехова? - не понял Ортопед.
- Это я так, к слову. Актер такой был. Поехали к Гугуцэ...
Задержанные граждане Левашов и Клдиашвили развлекались.
В КПЗ, в нарушение всех законов, книг и газет не было, оставалось
проводить время в интеллектуальных беседах - Обсуждаемые с сокамерниками
физиономические особенности сотрудников "каталажки" и их взаимосвязь с
мыслительным потенциалом вызывали приступы дикого хохота. Начитанный Садист
дошел даже до определения "отрицательный коэффициент умственного развития",
взяв в качестве примера несчастного сержанта-охранника, вынужденного слушать
все это.
Что ж, раз решил пойти в милицию, будь готов к тяготам и лишениям службы,
после раздумий решил сержант.
- Еще кофе? - улыбнулась любезная Любочка.
- А легко, - согласился Денис.
Он сипел в приемной офиса Гугуцэ на мягчайшем кожаном диване, стоившем
больше, чем вся обстановка в их с Ксенией квартире, и беседовал с Любочкой,
секретарем фирмы.
Из-за двери кабинета доносились неразборчивые выкрики - там распекали
провинившегося оптовика. Денис специально не пошел в кабинет -
присутствовать на деловых встречах ему было малоинтересно - меньше знаешь,
лучше спишь. С пришедшим под конвоем двух "узи" торговцем разбирались почти час.
- Я вот, когда был в Каракасе, - рассказывал Денис о своей поездке в
Венесуэлу, - зашел там в так называемый "Золотой Центр". Это домина такой
громадный, прямо в центре города, этажей тридцать, и там только магазины по
ювелирке. Ну, побродил немного, в лавочку одну зашел, вижу - "Джонни Крокко"
написано, я про его магазинчик в какой-то нашей передаче репортаж видел. У
него состояние несколько миллионов долларов, мастерские свои гранильные,
прииски - а он без работы не может, сам за прилавком стоит...
"Я тебя, урод, научу работать!" - донеслось из-за двери.
- Грубые люди, кошмар какой-то, - Денис на секунду отвлекся. Любочка
прыснула. - Я ему так и сказал, что зашел посмотреть, мол, по телевизору
видел. Он меня вином напоил, созвал соседей всех - человек из России
приехал, вот, специально в магазин зашел. Печатку подарил, с изумрудом, так
меня на таможне прихватили - я с собой пятьсот долларов вез, а она две
тысячи стоит... Хорошо, из аэропорта ему позвонили, он подтвердил.
Из кабинета раздался грохот и крик Гугуцэ - "Я тебе покажу
подтверждение!".
Любочка опять прыснула и отвернулась.
- А я видела очень красивые украшения, - после паузы сказала она, - в
Москве. Я с одним бизнесменом из Германии ездила контракт заключать как
переводчик. И вот там, в гостинице, случайно Джуну увидела. На ней такое
шикарное ожерелье было... Говорят, его ей сам Брежнев подарил...
- Кому? Джуне? Да окстись, Любочка, откуда такие сведения?
- Ну она же сама по телевизору рассказывала, и писали, что ее с начала
семидесятых в Москву перевезли, в Кремль.
- Зачем?
- Членов правительства лечить, - Любочка смутилась. - Я глупости говорю,
да?
- Да нет, что ты. Просто информация, которую с экрана выдают, мягко
говоря, не совсем соответствует действительности...
- А зачем она сама врет? - наивно спросила Любочка.
- Не знаю, - Денис пожал плечами, - для престижа... Она ж просто
официанткой в "Иверии" была, это гостиница такая в Тбилиси, на картишках с
подружками гадала, и все. Ни в какую Москву ее никто не звал, она попала
туда уже в перестройку - Просто теща моя в Тбилиси жила до восьмидесятого
года, так все ж у нее на глазах было. И Джуну она прекрасно знает, и кофе в
"Метро", это ресторанчик возле "Иверии", сто раз пила... Нравится тетке
выпендриваться, пусть... Если есть дураки, которые ее слушают, ну и
славно...
- А способности ее?
- Ой, да нет там ничего. Просто понты дешевые. Глоба, Давиташвили,
Левшинов, Коновалов - одного поля ягоды. Один про астрологию какую-то ерунду
несет, другая титулы раздает - смешно, право... Джуна, по своему
происхождению, единственный титул этим лохам дать может - "младший помощник
чабана". А тут графы, герцоги, маркизы, хорошо еще великих князей не
назначает. Хотя с нее станется. Киркорова с Пугачихой графьями сделала,
"фанеру" им перед концертом заряжает... Потешное дворянство! А саму Джуну я
недавно по т„лику видел, интервью у нее брали - так ведь типичнейшая
истеричка, малограмотная, на корреспондента наорала, выгнала.
"Ты мне тут не гони!" - опять завопил Гугуцэ.
- Они что, подслушивают? - деланно удивился Денис. - Третий раз уже в
разговор встревают, как специально...
- Это фразы стандартные, - Любочка пожала плечами, - к любому случаю в
жизни подходят... Договорить она не успела. В приемную ворвался возбужденный
Горыныч.
- Тулип звонил! Все пучком! Раскололи урода! - задыхаясь, заорал он.
Любочка встала, чтобы доложить о прибытии господина Колесникова, но
Горыныч пробежал через комнату. Денис не успел увернуться и был вмят в диван
переполненным эмоциями "шкафом". Двери кабинета с грохотом распахнулись,
явив взору Ортопеда, Глюка и красного Гугуцэ.
- Пика та, все в цвет! - снова прокричал Горыныч, тряся Дениса. Кофе
выплеснулся на брюки. - Антон уже в курсе!
Рыбаков чуть не оглох.
Горыныча вежливо оторвали от Дениса и усадили в кресло. Любочка дала
тряпку и налила новую чашку.
- Урод раскололся! - бросил клич Горыныч.
- Стоп, Даня, - попросил Гугуцэ, - ты не на митинге с Ортопедом. Кончай
лозунгами говорить.
- Ну, в общем, в ментовке этот козел поплыл, те прокурорских вызвали...
Пику примерили - совпадает, следак уже обвинение пишет... Все как в аптеке.
Шекспира нашего в ментовке даже водкой напоили, сам начальник ему огурчик
поднес закусить, чтоб лучше рассказывал. - Он дома уже, к нему Парашютист
рванул, бабки отдать, заслужил. Ну и расспросить подробно... Говорит, за это
его менты пообещали вообще больше не трогать, главное, чтоб из района не
уходил, на их территории пьяным сколько хошь может быть, не заберут...
- Помогли человеку, - сказал Денис, - теперь он у них вроде талисмана
будет...
- Точно - Надо ехать братанов забирать.
- Адвоката надо. Может, Фельдмана возьмем? - предложил Глюк.
- Давай. Ты как, Динь?
- Я - пас. Спать хочу. Вы и без меня справитесь.
Выспаться Денису не дали.
Бесконечно трезвонил телефон, он плюнул на отдых, взял Адольфа и
отправился на ближайшее озеро. Там было безлюдно и можно было спустить
четвероногого друга с поводка.
Глава 7
Каждому овощу свой пестицид
Приключения начались на подходе к дому. "А як же без них!" - потом зло
думал Денис. Он лениво топал вдоль кустов, обдумывая дела на завтрашний
день. Искупавшийся Адольф мирно трусил рядом, но вдруг сделал стойку и
натянул поводок.
- Тихо, щас с нами поедешь, - произнес кто-то свистящим шепотом.
Денис обернулся, но сзади никого не было. "Бросать надо эти занятия, вот
уже голоса мерещатся", - решил Рыбаков.
- Никшни, шалава, тебе сказано, - опять вступил голос. Адольф чмокнул,
что означало раздражение. Обращались явно не к Денису. Он вгляделся в
кустарник и увидел какие-то спины. Что там происходило, было неясно, листья
перекрывали обзор.
- Ща вякнешь, домой живая не вернешься, - просипела одна из спин. Денис
огляделся, но свидетелей не было, только метрах в ста стояла "девятка".
Низкие лучи вечернего солнца пробивали салон насквозь, в машине никого не
было.
Вообще-то с этой стороны дома находились только технические входы, пройти
к квартирам было нельзя, да и других автомобилей не было. Дальше
располагался пустырь.
Адольф переступил с ноги на ногу, шерсть на крестце и холке приподнялась,
хвост изогнулся и занял угрожающую "скорпионью" позицию. Броска можно было
ждать в любую секунду - в случае опасности боевые собаки атакуют без
команды, как и все остальные служебные породы. Только те лают, а эти молчат.
Денис потянул поводок и взялся за карабин ошейника - неожиданный рывок
питбуля легко вырывает руку из плечевого сустава. Одна из спин отодвинулась,
и Рыбаков увидел молоденькую девчушку, стоящую у стены. Адольф чуть отступил
назад, Денис отсоединил карабин и сделал шаг в сторону. Кричать что-то или
требовать немедленно прекратить это безобразие было глупо. В тот же момент
сухопутный родственник белой акулы рванулся вперед.
Темно-рыжая торпеда скользящим движением обогнула куст и впилась в ногу
ближайшего, немного ниже колена. Сила инерции занесла пса, он даже пролетел
по воздуху, отрывая мясо противника от костей.
Дикий вопль шарахнул в небо, увлекаемая массой вцепившейся собаки жертва
опрокинулась и с глухим стуком врезалась головой в стену дома.
Зрелище атакующего питбуля способно вызвать нервный срыв у человека со
слабой психикой - нагнетаемая невероятным напором кровь раздувает мышцы в
выступающие ромбы и делает пса похожим на низкорослого робота-убийцу.
Вставшая по всей спине шерсть визуально увеличивает собаку вдвое, а пасть,
открытая почти на сто восемьдесят градусов, обнажает жуткие пилы коренных
зубов. Вот они-то, вопреки всеобщему мнению, и служат у собак основным
оружием, а отнюдь не клыки, используемые для захвата и удержания жертвы.
Коренными зубами "бойцы" способны раскрошить берцовую кость, превратив ее в
месиво осколков. Мощные когти, доставшиеся от норовых предков, сдирают клочья кожи вместе с
одеждой, а хвост служит рулем - собака в прыжке способна немного менять
траекторию полета.
Адольф перемахнул через упавшего и, проскочив под вытянутой рукой второго
дегенерата, сомкнул челюсти на его колене. На руки, сумки и другие предметы
он внимания не обращал, приученный для начала оторвать противнику ногу и
обездвижить. Раздался хруст, питбуль дернул головой и вырвал часть коленной
чашечки. Раненый согнулся пополам, беззвучно открыв рот.
Адольф воспринял это как редкую наглость объекта, посмевшего открыть
пасть для укуса, и яростно впился в нижнюю челюсть противника, мгновенно
сокрушив ее и вбив вырывающийся крик обратно в глотку, "Наглец" изломанной
куклой рухнул под куст. Пес развернулся, взрыв когтями землю.
Денис вдруг понял, что, если девчушка сейчас побежит или сделает резкое
движение, бравый питомец будет вынужден атаковать и ее, и с воплем ломанулся
через кусты. Рыжий "Фреди Крюгер" на секунду отвлекся и был схвачен за
холку. Времени надевать карабин на кольцо ошейника не было, поэтому пришлось
просто захлестнуть поводок на шее неутомимого бойца. Адольф дернулся, но,
осознав, что драка закончилась, стал независимо смотреть в сторону. Он,
конечно, думал, что сумел усыпить бдительность хозяина, и буквально через
секунду снова попытался рвануться в бой, но Денис знал эту пакостную
привычку питомца и был настороже.
Девчушка статуей неподвижно застыла у стены.
Хозяин "убивца" мысленно выразил надежду, что лежащие в крови тела не
являются ее родственниками, прибывшими вернуть загулявшее чадо в лоно семьи,
и поблагодарил Бога за то, что тот не оснастил питбулей в придачу к зубам
еще и огнестрельным оружием.
Денис аккуратно поманил девушку и показал в сторону дороги - иди, мол,
отсюда. Та послушно кивнула и медленно пошла прочь. Денис перевел дыхание,
пристегнул поводок и поволок сопротивляющегося Адольфа на тропинку. Надо
было срочно сматывать удочки, еще разборок с милицией не хватает - у первого
упавшего был явно расколот череп, и он был подозрительно недвижим.
"Неизвестный герой, блин!" - охарактеризовал себя Денис, направляясь
трусцой через парк. Хорошо еще, что бойня произошла не совсем рядом с домом,
где Денис и Ксения снимали квартиру, а в соседнем микрорайоне. Опознания он
не боялся - кусты были густые, и выглянувшие жильцы ничего рассмотреть не
могли.
Добравшись до дома, Денис вспомнил о машине напавших на девчушку ублюдков
и позвонил Мишке-Цыгану, намекнув, где стоит белая "девятка", которую вряд
ли хватятся ближайшие пару недель. Но предупредил, что неподалеку могут
крутиться менты. Мишку такие мелочи не смущали, он как раз сидел без денег и
очень благодарил, обещая в ближайшие дни завести долларов пятьсот за
наводку. Вот только разберет и продаст "девятку" по частям. Зная Цыганенка
как большого мастера по части экспроприации личного автотранспорта, Рыбаков
не сомневался, что уже через час "девятка" растворится, как флакон "Шипра" в
глотке похмельного бомжа, и даже воспоминания о ней не будут тревожить тихую
благодать летнего вечера.
Раз, правда. Мишке не повезло - патрульный наряд Петрофадского района
налетел в тот момент, когда он угонял "Волгу" прокурора того же района. За
это он отсидел, но никто же не совершенен. Хотя к этому надо стремиться.
Уголовное дело за номером 466627, возбужденное по факту нанесения тяжких
телесных повреждений, приведших к смерти одного и помещению в
психиатрический диспансер после ампутации ноги другого потерпевшего, было
отдано в производство следователю девятнадцатого отделения милиции старшему
лейтенанту Александру Александровичу Яичко по кличке "Глухаридзе".
Прозванный так коллегами, Сан Саныч являл собою нелепое существо на кривых
ножках, с огромным, вечно хлюпающим носом и пустыми глазами навыкат,
напоминающее злой шарж на Надежду Константиновну Крупскую. Он проваливал все
поручаемые ему дела, говорили, что как-то раз Яичко отпустил пойманного с
поличным карманника, перепутав паспорта на столе, задержал свидетеля и до
глубокой ночи с упорством взбесившегося олигофрена пытался его "расколоть",
угрожая "застрелить при попытке к бегству". Было крупное разбирательство,
следователю влепили частичное служебное несоответствие, но оставили на
службе - людей не хватало. Другое дело, если бы он не был "чернушником" и
реально работал, не давая преступникам спуску, - вылетел бы в два счета без
выходного пособия, а так ничего - отчеты он подавал начальству вовремя, дела
переводил в разряд "глухих" и на общем фоне не выделялся.
К тому же он сильно пил и ездил на работу на красном "Москвиче-пикапе",
который, по мнению язвительных сотрудников следственного отдела, купил,
чтобы возить свою печень, не вмещающуюся в обычный седан. Но тогда было
непонятно, почему его покровитель начальник отдела Думбалов не приобретает
прицеп к своей "Волге".
Уголовное дело старлей воспринял с пьяным энтузиазмом, выдвинул
экзотическую версию о "крысе-мутанте", появившейся из мрачных глубин
городской канализации, и даже съездил в Гатчину, чтобы допросить съехавшего
с катушек "терпилу"
Оттуда он вернулся еще более одухотворенный, восприняв бредовые выкрики
пациента дурдома за особенно ценные сведения, и начал искать сбежавшего из
зоопарка леопарда-людоеда, параллельно обогатившись кличкой "Кошкодав".
Безумства Яичко продолжались полтора дня.
Потом он отравился елевой? водкой и на неделю слег. По совет
...Закладка в соц.сетях
