Жанр: Боевик
Любовь зла (Папарацци)
...нькое... Знаете, меня
очень беспокоит то, что Настя, судя по всему, ушла с Алексеем, и до сих пор ее
дома нет. Говорят, правда, что это вполне в ее
привычках, но такое чувство, что Алексей ее специально увел, чтобы не рассказала
чего лишнего. И все же кто, по-вашему,
мог быть этот убийца?
- Не было у Степана лютых врагов, в том-то и дело. Это могло бы сойти за
убийство в состоянии аффекта или, скажем,
непредумышленное в пьяной драке. Но обычно люди не носят с собой безномерное
оружие. Фима мне подробно рассказал об
этой игрушке, которую практически невозможно отследить и которая стоит очень
дорого. Вот это меня очень смущает. Я не
знаю людей, которые жаждали Степиной смерти до такой степени, что готовы были
лишить его жизни.
- А Алексей? - осторожно спросила я.
- На мой взгляд, он не такой дурак, чтобы поступать подобным образом.
- Но ведь вас и подставили весьма искусно. Дураки так не поступают, -
возразила я.
- И то верно. Действительно, нужно признать, что он больше других подходил
на эту роль, - сказал Кряжимский
задумчиво. - Но, по-моему, такие неосторожные шаги были не свойственны ему.
- Вы так хорошо его знаете?
- Не то чтобы очень. Но он - одна из причин, почему я все еще интересуюсь
теми делами. Несмотря на свое окружение,
сам-то Алексей не наркоман, Оля. Отнюдь. Но в этой среде он, судя по всему, и
намеревался проявить свои организаторские
таланты.
- Организованная преступность?
- Ну что-то в этом роде. Как я понял, про квартиры и пьяных прохожих вы уже
знаете. А ведь он не собирался
останавливаться на достигнутом. Я просто собрал достаточное количество
материалов.
- Но ведь тогда и в самом деле он может быть опасен, даже если к Степиному
убийству не имеет никакого отношения. Я
упорно докапываюсь до его Насти, все мы задаем слишком много вопросов, привлекая
внимание милиции к тому, к чему не
надо. Правда, ликвидировав меня, он добился бы как раз обратного результата.
- Может, он не хотел тебя убивать? А только страху нагнать? - предположил
Сергей Иванович.
- Да пытаться нагнать страх на журналиста - все равно, что красной тряпкой
мотать у быка перед носом, - возмутилась я. -
Даже если и так, то вы опять остаетесь единственным подозреваемым. А я ведь еще
вашу зажигалку из Степиной квартиры
похитила, не знала, что в этом нет никакого смысла - вас так и так нашли бы.
- Да разве я тогда о зажигалке думал? Я даже вернулся и до второго этажа
дошел, но потом решил, что насильно
счастливым человека не сделаешь, и решил дать парню возможность решать самому. А
оно вон как обернулось... Что там еще
против меня? Если что забуду, подскажешь?
Я мрачно кивнула.
- Пистолет в моей квартире, и даже с моими отпечатками - чертов ребенок! -
раз, - начал он перечислять. - Разбитые
костяшки - два, показания соседей - три, а также косвенные доказательства: был
замечен в покупке наркотиков. Менты,
правда, об этом не знают, возможно, покушался на твою жизнь. Все?
- Вроде бы да. Мало?
- Предостаточно Я уж и сам себе не верю.
Мне неожиданно стало пронзительно жаль Кряжимского и невероятно стыдно за
то, что я могла хоть на минуту
усомниться в его невиновности.
- Все будет в порядке, Сергей Иванович, - искренне пообещала я. - Вот
увидите.
Дверь открылась, и в комнате появились охранники. Время вышло.
- Сегодня вечером у вас, - крикнула я ему вслед.
Слабое ободрение, но все же...
Глава 12
Настроение у меня было крайне подавленное, ехать на работу, где тотчас же
начнутся расспросы, совершенно не хотелось.
После СИЗО мысль о том, чтобы опять сидеть в каком-то помещении, была абсолютно
неприемлемой. Облокотившись на
"Ладу", я заставила себя набрать номер редакции.
- Все более-менее нормально, - ответила я взявшей трубку Маринке. - Сегодня
его должны выпустить под залог, может,
этот вопрос уже рассматривают. Во всяком случае, мы договорились, что увидимся
все у него сегодня вечером. Я попозже
приеду. Привет всем.
Постояв еще минутку, я решила прогуляться где-нибудь невдалеке. "Ладу"
оставлю здесь и в случае чего быстренько
вернусь к ней. Аллейками я прошла к набережной и, так как к долгим прогулкам еще
не была готова ни физически, ни
морально, совсем немного прошлась, а потом просто облокотилась на парапет и
долго смотрела на неспокойную,
волнующуюся воду. В голове не было ни единой мысли. Я просто спокойно стояла и
впитывала в себя краски и звуки
солнечного, теплого дня ранней осени.
Кажется, я уже начинала засыпать на ходу, как меня заставил вздрогнуть
зазвонивший телефон.
Испуганно заморгав от неожиданности, я какое-то время машинально судорожно
охлопывала себя в поисках
несуществующих карманов, потом догадалась наконец залезть в сумку.
- Алло?
- Это Ольга? - донесся до меня слабый неуверенный голос.
Кто бы это мог быть?
- Да, это я. Слушаю вас.
- Вам грозит опасность. Будьте осторожны, - произнес голос.
Меня как пламенем ожгло.
- Настя? - заорала я в трубку. - Где ты, в чем дело? Где пропадаешь? Я тебя
все время ищу!
- Не нужно. Пожалуйста, будьте осторожны, я не хочу, чтобы из-за меня еще
кто-нибудь пострадал. Обещаю, скоро все
закончится.
- Настя, ты где? Ты же тоже можешь оказаться в опасности! Ты слишком много
знаешь!
- Мне уже ничего не грозит, - голос у девушки теперь был какой-то радостноудивленный,
спокойный.
- Ты дома? - Так и не дождавшись ответа, я сказала:
- Пожалуйста, никуда не уходи, я сейчас приеду.
Максимальная прыть, которую я смогла развить, была достойна сожаления. Мне
даже казалось, что прохожие с жалостью
смотрят мне вслед. Но самый ужасный сюрприз ждал меня у машины: два колеса моей
"Лады" были проколоты чьей-то
безжалостной рукой, чтоб она у него отсохла, мерзавца.
От моего скрежета зубовного задрожали даже стекла соседних домов. Запаски у
меня с собой были, и даже в количестве
двух штук: одна старая, которую всегда вожу с собой, а вторая - новая, недавно
купленная, которую все никак нигде не могу
пристроить, не дома же на кухне ее держать, вот и приходится таскать с собой. Но
кто будет мне теперь менять колеса?
Нет спора, в другое время я и сама прекрасно бы справилась с этой, не столь
сложной задачей, но сейчас, когда я в таком
состоянии, неповоротлива и медлительна, как черепаха, да и к тому же тороплюсь.
Я в отчаянии озиралась по сторонам, когда
мой взгляд упал на вывеску учреждения, где держали Кряжимского. Не иначе, крыша
у меня слетела, как у закипевшего
чайника, но я, недолго думая, отправилась прямо туда и устроила скандал по
поводу того, что хулиганы распоясались до того,
что нагло портят чужое имущество прямо у милиции под носом. Наверное, выглядела
я очень комично, а может, люди добрые
попались, но колеса поменять мне помогли. И сделали это достаточно быстро.
Чудеса!..
Нетерпеливо расхаживая у машины, ожидая, пока заменят шины, я то и дело
поглядывала на часы. Как-то не верилось, но
эта история с колесами, а главным образом моя прогулка по набережной заняли
около трех часов! Пока я тут мозги
проветривала, при удачном стечении обстоятельств Сергея Ивановича вполне уже
могли отпустить.
Почему бы и нет? Залог за него внесла уважаемая организация - редакция
весьма известного в городе периодического
издания "Свидетель", т, е. моя газета, ни в чем предосудительном Кряжимский
никогда замечен не был, характеристики с
работы и места жительства безупречные и, конечно, плюс старания неутомимого
Фимы. Хотя, думаю, за Кряжимского
походатайствовал и прокурор области, с коим они выросли в одном дворе.
Ребята затолкали проколотые шины в багажник "Лады" и даже порекомендовали
автомастерскую, где качественно, быстро
и не слишком дорого завулканизируют проколотые покрышки. Рассыпаясь в
благодарностях, я распрощалась с добрыми
парнями и, пробурчав на их веселое "заходите к нам еще"
"нет уж, лучше вы к нам", наконец-то села за руль и поехала к Насте.
Ну вот теперь все точно должно проясниться, думала я, злясь и сигналя
красному "жигуленку", который демонстративно
плелся посередине дороги, полностью игнорируя ее деление на полосы. Эх, почему я
не на танке!.. Обогнать мерзкого типа
мне удалось только через два квартала, когда к нему умудрился подрулить
зеркальный красавец джип "Чероки", пассажир
которого, сверкая золотой цепью и золотыми зубами, что-то внушительно сказал
водителю "жигуля", после чего красная
машинка, поджав хвост, вильнула к обочине. Я почти почувствовала нежную любовь к
сидящим в "Чероки" бугаям.
Но чем ближе я приближалась к Настиному дому, тем больше меня одолевали
недобрые предчувствия и сомнения. А что,
если девушка заблуждается? Или у нее истерический бред наподобие "это все из-за
меня"? Хотя она не была похожа на
идиотку с завышенной самооценкой, которая мнит себя пупом земли и причиной всех
происходящих событий.
А если...
Я резко остановилась у дома Насти, подняв тучи неизменной в городе пыли. В
нашем Тарасове всегда так: если сухо - то
пыль, если прошел дождь - то грязюка непролазная. Бабулек на лавочках не было,
видно, и они тоже иногда отлучаются со
своих постов. Я отыскала глазами Настины окна. Занавесочки по-прежнему
задернуты, ну да, девушка не любит яркого света.
Никто меня не ждет... Минутку!
Или мне показалась, или в окне кто-то промелькнул? Я присмотрелась, но
ничего больше не увидела и решительно
направилась к дому.
У квартиры позвонила, подождала и позвонила вновь. Ответом мне была полная
тишина. Как не вовремя исчезли
старушки, с досадой подумала я.
Они бы хоть сообщили мне, есть кто дома или у меня галлюцинации начались.
Какого черта я ей вообще не перезвонила?
Откуда такая уверенность, что она вернулась домой? Мало ли откуда могла мне
позвонить... Но какое-то шестое чувство на
пару с ослиным упрямством снова и снова толкали меня к двери. Я потрогала ручку
и легонько толкнула ее. И совсем не
удивилась, когда, скрипнув, дверь приоткрылась. Мне просто стало страшно. Тем не
менее я распахнула дверь и остановилась
на пороге, вытягивая шею в попытке что-нибудь разглядеть. Увиденное заставило
меня мгновенно позабыть об осторожности
и рвануться вперед.
Настя лежала на диване, невероятно бледная, скрючившаяся в неуклюжей
напряженной позе, казавшаяся еще меньше и
худее, чем прежде. Будто деревянная марионетка, которую небрежно швырнули сюда.
Рядом на полу валялся шприц. Я
отступила от дивана и пятилась до тех пор, пока не уперлась в стол у
противоположной стены. Понимая, что, наверное,
поступаю не правильно, я все же оперлась о крышку стола ладонью, потому что ноги
внезапно стали ватными.
Стол качнулся, с него скатилась ручка и упала на пол. Я отвела взгляд от
девушки и увидела лист бумаги, исписанный
корявым быстрым почерком.
Потом опять посмотрела на Настю. Я не особенно разбираюсь в подобных
вопросах, но почему-то была уверена, что
девушке уже ничем не поможешь.
Неужели поэтому она говорила, что ей нечего больше опасаться?
И все же я отлепилась от стола и подошла к ней, намереваясь для очистки
совести проверить пульс.
Но не успела я собраться с духом и протянуть руку, как сзади, увы, раздался
хорошо знакомый голос:
- Не смей ее трогать!
Я подскочила, а сердце мое, напротив, рухнуло куда-то в преисподнюю. Я
обернулась: передо мной, держа в руках
зловещего вида тесак с широким лезвием, стоял Алексей.
- Пришла все-таки! А я тебя ждал. Долго колеса меняла?
- Так это твои штучки, - сказала я, не отводя глаз от тускло поблескивающей
стали. - А я-то думала, кто это мне так
удружил?
- Иначе ты могла бы приехать слишком быстро, - ответил он. - И эта дура
наговорила бы лишнего.
- Так это ты ее убил? Это не передозировка?
Он чуть опустил свой топор и подался ко мне.
- Это ты ее убила.
От его безумного шепота в комнате стало холодно. Я вздрогнула.
- Что ты такое говоришь? При чем здесь я? Я видела ее всего раз в жизни.
- Это ты ее убила. Своим сочувствием.
Я почему-то уже не боялась. Страх исчез, оставив только какую-то дикую
смесь неверия в то, что должно произойти, и
обреченности.
- Поэтому я убью тебя.
- А оно тебе надо? - уныло спросила я, глядя на его лицо, белое, почти как
у Насти, в сумасшедшие светлые глаза, где не
было ничего, кроме твердого намерения довести задуманное до конца.
- Не беспокойся, ты не будешь долго мучиться, - сказал он, делая шаг в мою
сторону. - Во всяком случае, не дольше, чем
она. Украла все мои запасы и сколола себе. Глупая девочка, она почему-то
считала, что от передозировки умирают так же
безболезненно и легко, как во время сна. Но тут она ошиблась.
В голове у меня лихорадочно вихрились мысли, я отчаянно пыталась придумать
способ как-то потянуть время, отвлечь
его. Обмануть. Попробовать убежать.
Он, кажется, заметил мои отчаянные взгляды.
- Надеешься на помощь? Зря, - сказал он, насмешливо ухмыльнувшись, словно
волк клыки оскалил. - Никто тебя не спасет,
а смерть твоя преспокойненько сойдет мне с рук. В ней обвинят все того же вашего
драгоценного Сергея Ивановича.
- Вот здесь ты ошибаешься, - стараясь говорить как можно спокойнее,
возразила я. - Кряжимский сейчас в СИЗО, так что у
него превосходное алиби. Тебе придется или убить меня попозже, или выпутываться
каким-либо другим образом.
- Это ты пребываешь в глубоком заблуждении, - снова ухмыльнулся он. -
Твоего Кряжимского уже отпустили, и через
некоторое время он будет здесь. Чтобы убить тебя. А я не вовремя приду, тебе
помочь уже не успею, но застану преступника
на месте преступления. Возможно, даже убью его при самообороне. Как тебе такой
вариант развития событий?
- Поражаюсь тебе, - произнесла я. - И как это ты умудряешься так оперативно
получать информацию? И с чего бы это
Кряжимский должен сюда приехать?
Главное - заболтать мерзавца. А там, может быть, мне удастся добраться до
той вон увесистой вазочки. Я смотрела на
Алексея и понимала, что шансов у меня мало. Парень заморенным наркоманом не был,
прямо-таки излучал здоровье и силу.
Но по-моему, ему очень хочется показать хоть кому-нибудь, какой он умный. А еще,
похоже, подумала я, он действительно
любил Настю. Попробуем сыграть на этом.
- Ты так любишь разговаривать по телефону на улице, - сказал он. -
Замечательная привычка.
Значительно облегчает сбор сведений.
- Но не мог же ты везде постоянно ходить за мной и ждать, пока я буду
звонить?
- Нет, конечно. У меня есть помощники. Знаешь, мелочь разная, которая ради
моей благосклонности или дозы готова
выполнить любую мою просьбу. Заметь, любую! А мужику вашему я позвонил, как
только увидел твою машину.
Представился двоюродным братом Насти, сказал, что девочка очень напугана, долго
пряталась, но больше не может - нервы
не выдержали. Сказал, что она знает о его невиновности и что у нее даже есть
доказательства, и она очень просит его
приехать. А звоню я потому, что она вернулась домой и боится теперь выходить на
улицу и еще того, что телефон
прослушивается.
Я в курсе всех дел, потому что помогал ей перекрываться эти дни, так что
Сергей Иванович появится здесь, чтобы увидеть
твой еще тепленький труп. - Алексей замолчал.
- А ты живучая, - произнес он после небольшой паузы. - И везучая. Я
надеялся, что тем единственным кирпичом, которым
попал в тебя, по-настоящему выведу тебя из строя. Зато как вовремя появился
Кряжимский! Добыча сама шла в руки. Но по
правде, тогда я еще не хотел тебя убивать. Так, только если бы случайно зашиб.
Это было предупреждение, но теперь...
Он бросил взгляд за мою спину, на Настю, навеки застывшую на диване.
- Но теперь ты должна заплатить за ее смерть.
Вы все должны. Ты умрешь первой.
- Брось железку! - раздался вдруг невыразимо родной голос. В дверях, наведя
пистолет на Алексея, стоял Кряжимский.
Алексей вздрогнул и обернулся, на лице его проступила явная растерянность.
- Что, не ждал так быстро?
- Не ждал, - ответил Алексей и внезапно сделал прыжок ко мне.
Никак и я такого не ожидала! Поэтому не успела ни увернуться, ни добраться
до тяжелой вазы: он мгновенно подмял меня
под себя и попытался приставить нож к горлу, однако приземлился неудачно, потому
движение получилось неловким, перед
глазами у меня мелькнула его рука, в которую я тотчас впилась зубами. Парень
взревел, как раненый зверь, тряхнул рукой,
вырывая ее чуть ли не вместе с моими зубами. В результате я отлетела к столу и,
разумеется, ушибленной спиной крепко
приложилась к одному из его углов. И тут же раздался выстрел.
Алексея, уже почти добравшегося до Кряжимского, отбросило назад.
Наступила тишина, а я, как рыба, открывала рот, пытаясь глубоко вдохнуть;
Кряжимский опустил пистолет и тоже
обессиленно прислонился к стене, не спуская глаз с распростертого на полу
Алексея.
- Вы его убили? - наконец только и смогла прошептать я.
- Зачем же, - так же тихо ответил он, - хотя очень хотелось. Мерзавец! Убил
Степана, довел до самоубийства Настю, второй
раз хотел лишить жизни тебя и подставить меня. С удовольствием убил бы!
Алексей застонал и пошевелился, пытаясь встать и дотянуться до отлетевшего
в сторону тесака, но поднялась я и ногой
отшвырнула его подальше. Пятно у Алексея расползалось где-то между правым плечом
и ключицей. Жить будет, но рана
неприятная.
- Можете считать меня бесчеловечной, - сказала я Кряжимскому. - Но боюсь
его и даже сейчас предпочла бы видеть
связанным... Только он не убивал Степу.
Кряжимский с удивлением уставился на меня - Степу убила Настя.
К счастью, мы недолго находились в столь "приятном" обществе - мертвая
девушка и раненый молодой человек. Уже
почти перед самым Настиным домом мчавшийся на всех парах Кряжимский догадался
позвонить в милицию, которая
приехала сразу после того, как мы умудрились связать Алексею руки и начали
перевязывать его рану. Конечно, нас сразу
заподозрили в самых страшных грехах, тем более что Сергей Иванович на тот момент
все еще являлся главным и
единственным подозреваемым по делу Степана, но постепенно все выяснилось, не
сразу, конечно, но достаточно быстро.
Алексей молчал, но вот Настя перед смертью успела написать что-то вроде
прощального письма, в котором признавалась,
что Степу в порыве гнева убила она, но ее заставил молчать Алексей. Говорилось
там и о том, что она не хотела совершать
ничего подобного, что она любила Степу и лишь после того, как Алексей стал
угрожать, что убьет всех, кто пытается
добраться до истины, она решила все рассказать. Но жить сил не осталось...
История была запутанной и печальной, но, просидев допоздна в ментовке, мы с
Сергеем Ивановичем получили
возможность разобраться во всех ее хитросплетениях.
Все началось с любви. Веселую девушку Настю полюбил парень Алексей. Девушка
не воспринимала всерьез его чувства,
но ухаживания принимала благосклонно и подавала всяческие надежды. Продолжалось
так до тех пор, пока не появился еще
один молодой человек, Степа, в которого Настя влюбилась. Девушка покорила парня
с первого взгляда. Может, когда-нибудь
они бы и поженились, создали семью, но поначалу баловавшаяся наркотиками Настя
скоро превратилась в безнадежную
наркоманку, а Степа всегда был человеком неуравновешенным и безвольным.
У Алексея же воли и настойчивости всегда хватало, и он твердо решил
добиться своего. Очень скоро его любовь
превратилась в навязчивую идею - во что бы то ни стало он решил вернуть девушку.
Тут все средства оказались хороши: "опустив" в глазах девушки ее
избранника, он тем самым хотел заставить ее понять,
какое ничтожество она бросила.
Тусовались они в одном кругу, сделать это было просто, тем более что
Алексей занимал в нем положение лидера.
Впоследствии мы немало узнали о деятельности Алехина. Оказалось, по нему
давно горючими слезами плачет тюрьма - за
сбыт наркотиков, организацию преступной молодежной группы, квартирные кражи,
ночные нападения... Каждый раз
"подвиги" становились все более опасными, и Степа, до которого постепенно
доходило, что все это не слишком похоже на
шутки, пытался порвать с компанией, но это оказалось не так-то просто.
Предателя стали травить, издеваться над ним, отступника ни на миг не
оставляли в покое. В это-то время Степа и
познакомился с Кряжимским, который спас его во время облавы на наркоманов. А
когда Сергей Иванович услышал однажды
прочитанные Степой стихи собственного сочинения, вцепился в него, как репей в
собачий хвост, желая извлечь самородок из
породы. Степан постепенно все более доверял Кряжимскому, который как бы заменил
ему отца, не желавшего общаться с
отпрыском, покинувшим родную деревню.
Вскоре они пришли к выводу, что единственный выход для Степы - это новое
местожительство, новый старт, чистый лист,
на котором еще нет клякс. Но Степан долго не мог решиться на такой шаг. Из-за
Насти, как объяснял потом Кряжимский.
- Она не захотела бы уехать, Степа ведь намекал ей не раз.
Когда наконец поздно вечером нас выпустили, весь штат "Свидетеля" и Фима
собрались у меня в квартире, чтобы
отпраздновать удачное окончание дела и обсудить произошедшее. Нас сначала было
пригласил к себе Кряжимский, но тут же
вспомнил, на что похожа его квартира после обыска, и передумал.
Я сидела в кресле с подушкой под спиной, тянула маленькими глотками второй
бокал вина, а на коленках у меня стояла
тарелка с любимым сыром.
На диване Маринка рассеянно отщипывала ягоды от кисти сладкого осеннего
винограда, тоже запивая его вином, только
белым; рядом расположился Виктор. Помирились, что ли?
Мужчины вначале хлопнули по рюмке беленькой, а теперь чинно попивали пиво.
Не посчитайте нас сборищем
алкоголиков, просто нервы настоятельно требовали передышки.
- Почему не захотела Настя уехать с ним? Потому что Алексей задаром
подкидывал ей наркотики, а будущего для себя она
уже не видела. И постепенно тактика Алехина стала приносить свои плоды. Когда он
стал угрожать, что убьет Степана за то,
что тот знает слишком много, не являясь при этом надежным человеком, она не
выдержала, ушла к Алексею, наверное,
объясняя себе самой, что сделала это из-за страха за Степу. Так она, может быть,
надеялась на то, что сможет контролировав
Алексея. Но, как уже говорилось, Алексей был отнюдь не дурак и прекрасно все
чувствовал. Угрозы не прекратились, а,
наоборот, стали более реальными.
- Так что же этому Степе было угрожать? - удивился Ромка. - Он, судя по
всему, вообще ничего не делал, пока вокруг него
велись эти баталии.
Пригрозил бы этой Насте...
- А он ее любил, - спокойно объяснил Кряжимский. - На самом деле любил. Понастоящему.
Ничего не мог против нее сделать. Странно, да?
Такой человек и вдруг такие чувства...
- Так вот, когда Настя бросила его, Степан наконец-то решился на отъезд.
Поступок девушки он, разумеется, воспринял как
измену и предательство и был очень зол и обижен на нее. А потом и началась вся
эта ужасная ерунда.
Кряжимский стянул у меня с тарелки кусок сыра и продолжил:
- Так вот, я хотел убедиться, что этот оболтус благополучно уедет. Вечером
я зашел к нему и застал его в крайне
раздрызганном состоянии. У него начался очередной приступ депрессии, и ехать ему
расхотелось, и жить ему расхотелось -
все ему расхотелось. Психанул он, а это, как известно, состояние заразное. Нервы
у меня не выдержали, и после того, как он в
рыданиях стал биться головой о стенку, я его от стенки оторвал и хорошенько
надавал по морде. Что я при этом говорил,
опустим. Степа вроде бы ошалел, притих, взгляд прояснился, зато у меня все как
туманом заволокло. Я махнул на все рукой и
ушел. Через некоторое время решил было вернуться, но передумал. И через
несколько дней на юге узнал о произошедшем.
- Ну а из того, что затем произошло, о многом теперь можно лишь
догадываться. - Мы с Кряжимским выступали сегодня в
роли главных рассказчиков, изредка вставлял реплики Фима, который чуть охрип
после сегодняшнего вечера в милиции. -
Настя украла у Алексея пистолет, которым он часто , размахивал у нее перед
носом, говоря, что из него-то он и убьет Степу, и
отправилась к тому, чтобы предупредить, а заодно и оправдаться, объяснить ему,
какую жертву ради него приносит.
Ромка в углу недоверчиво хмыкнул.
- Но она не знала, что Алексей за ней следит.
Подходя к дому, она увидела Кряжимского, который, пытаясь успокоиться,
дышал свежим воздухом, стоя у окна. Поэтому
она подождала, пока Сергей Иванович уйдет, и только потом отправилась к Степе.
Но разговора не получилось. Степа, скорее
всего, вышел из себя и, мягко говоря, посоветовал ей убираться восвояси. Тогда
Настя вытащила пистолет и пригрозила, что
убьет себя. Это уже со слов Алексея, который к тому времени подслушивал под
дверью. Он только посмеялся над ней и стал
оскорблять. Девушка взбеленилась, а была она в состоянии наркотического
опьянения и, когда Степан пошел на нее,
выстрелила. Раз, другой, третий... Но не в себя, а в него. Потом опомнилась,
выбежала из квартиры, напоролась на Алексея,
который сначала как следует отмордовал глупую девку, а затем принялся
успокаивать ее. А так как он отчетливо видел, что
перед самым разговором с Настей от Степана вышел Сергей Иванович, его-то Алексей
и решил сделать преступником.
- И весьма неплохо у него это получилось, - заметил со своего места
Кряжимский.
- В квартиру Кряжимскому был подброшен пистолет, благо хозяин находился в
отпуске, Настя должна была парой удачных
реплик навести след на Сергея Ивановича. А тут еще и со Стениной соседкой
повезло. - Я сделала глоток, так как от долгой
речи уже начинала хрипнуть. - Проблема была в Насте. Находясь в шоке от
содеянного, она мучилась жуткими угрызеними
совести, порывалась во всем признаться и абсолютно была не готова выступать
перед милицией со своими наводящими
репликами. Алексей же был намерен спасти девушку даже против ее воли, поэтому
увез ее на некоторое время от греха
подальше. А когда они вернулись, их сразу же встретила я, и Алексей понял, что
Настя все равно не в состоянии говорить
заранее подготовленные фразы, а когда она произнесла "это все моя вина", почуял,
что дело плохо и замысел может не
удаться.
Он занервничал и совершил ошибку - сделал попы
Закладка в соц.сетях
