Жанр: Боевик
Любовь зла (Папарацци)
... Повздыхав над собственными раздерганными нервами,
я зашла в подъезд. Неприятный
сюрприз ждал меня и там - все лампочки были выкручены. Держа в руке зажженную
зажигалку, я поднималась по
ступенькам, как заблудшая душа со свечой по кругам ада, как, подойдя к двери,
услышала телефонный звонок в своей
квартире. А вдруг Кряжимский? Чертыхнувшись, я выронила зажигалку, содрогнулась
от отвращения и судорожно стала
шарить рукой по лестничной клетке, впервые задумавшись о том, что, может, и в
самом деле существуют разные сглазы и
проклятия.
Наконец нащупав ключи и нервно фыркнув, я невольно представила себе дедулю
со Стопорецким, проводящих
спиритический сеанс и заклинающих злобных духов. Может, и нам попробовать
вызвать дух Степы - сказал бы, кто его
убил...
Разумеется, к телефону я не успела. Явственно чувствуя, что начинаю злиться
на весь белый свет, я села в кресло и
несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь унять клокотавшую ярость. Тут телефон
зазвонил опять.
- Алло! - рявкнула я в трубку.
- Оля? - с сомнением спросил знакомый голос.
- Сергей Иванович! Слава богу, я уж думала, что вы никогда не позвоните! -
Эх, тупица, не обратила внимания даже, что
звонила междугородка.
- Не выдержал, - сокрушенно вздохнул Кряжимский. - Не отпускает меня
работа. Три дня крепился, а сегодня не смог. Я
днем звонил в редакцию, но там не брали трубку, и по "мобильнику твоему не мог
дозвониться. Решил - домой, и там сначала
не отвечали. Что у вас там происходит? - Ужасные вещи, - заявила я. - Слушайте
меня внимательно, не дай бог нас
разъединят: Вы немедленно должны вернуться в Тарасов. Слышите?
Убили Степу, и все улики против вас. Я нашла в его квартире вашу зажигалку,
вас видела соседка, у ментов есть ваш
фоторобот, чудо, что пока еще они не выяснили, кто вы такой. У вас замечательные
шансы оказаться в розыске по
подозрению в убийстве.
Вам просто необходимо как можно скорее оказаться здесь и самому во всем
разобраться. Судя по всему, вы последний, кто
видел Степу в живых, кроме убийцы, конечно же. Я точно знаю, что вы там были. И
скажите, на кой черт вы покупали
наркотики?
Некоторое время в трубке были слышны только посторонние шумы и треск, затем
до меня донесся глухой голос
Кряжимского:
- Вы слишком много знаете, Оля. Это опасно...
- А еще у нас опечатали редакцию "по протекции", догадайтесь, кого?
Стопорецкого, - не могла остановиться я. - Ох, хотя
все это не телефонный разговор. Возвращайтесь как можно скорее... Сергей
Иванович!
Ответом была тишина, затем в трубке оглушительно заскрежетало, раздался
щелчок, и пошли короткие гудки. Все-таки
разъединили. Но ничего, главное сказать я успела. Теперь остается только ждать.
Я снова сняла телефонную трубку и
позвонила в аэропорт. Там сообщили, что ближайший рейс из Сочи ожидается завтра
в 15.10. Что ж, будем надеяться, что
Кряжимский исхитрится достать билет.
Минут через пятнадцать раздался звонок в дверь. Я впустила Маринку -
сегодня она ночевала у меня. Для осуществления
антистопорецкой акции по спасению газеты нам нужен был компьютер с выходом в
сеть, который имелся у меня дома. Не
тратя времени на бестолковый треп, а уж поверьте, это совсем не похоже на
Маринку, она сразу села за работу.
- Попался, - удовлетворенно сказала она примерно через полтора часа. -
Теперь посмотрим, кто кого. Я еще никогда не
была шантажисткой.
Следующим утром я уже сидела в приемной Стопорецкого, ожидая своей очереди.
Попасть к нему было не так просто,
пришлось встать пораньше, чтобы попасть хотя бы не в самый хвост длинной череды
людей, ожидавших своей порции
внимания.
Я огляделась и, кажется, уловила настроение толпы.
- Как душно! Ну что же это такое? Сколько можно сюда приходить? За одной
только подписью! - громко возмутилась я. -
У меня ребенок маленький один дома!
- Третий раз прихожу, - пробормотал мордастый мужчина в не по погоде
плотной кожаной куртке. - Когда все это
закончится?
- Бюрократы! - С готовностью подхватила сидящая на стуле в обнимку со
старомодным саквояжиком бабка. - Спасу
никакого нет от этой волокиты.
- Безобразие...
- Издевательство над людьми...
Зашумели со всех сторон, возмущенно восклицали, ругали власть,
правительство, коммунистов, негров в Африке и
зеленых человечков на Марсе.
Знаменитый вопрос "Кто виноват?" был явно риторическим - уж кто-кто, а
виноватые у нас всегда найдутся. Из кабинета
выглянула секретарь и потребовала прекратить шум. Только после угрозы отменить
прием люди немного поутихли. Счастье
ваше, что я сюда пришла в самом начале рабочего дня, с вредностью подумала я.
Народ наш пока еще добрый.
Не прошло и двух часов, как наконец я была допущена в святая святых.
- Ольга Юрьевна? - деланно удивился при виде меня Стопорецкий. - Какая
неожиданность! С чем пожаловали?
Чиновник прямо излучал заинтересованность и внимание; склонив голову,
смотрел на меня с умеренным-таки
сочувствием: мол, всем, чем сможем, поможем.
"Поможешь, - мрачно подумала я. - В лепешку расшибешься, но поможешь".
- У нас возникли некоторые затруднения, - начала я покаянно.
Глаза его выдавали - просто горели злорадством. Неужто действительно
подумал, что я к нему на поклон пришла?
- Еще в конце позапрошлого месяца в "Свидетеле" стала пользоваться огромной
популярностью наша новая рубрика
"Черная дыра". Нет, не подумайте, это никак не связано с астрономией или
пришельцами. Скажем, основная тема - это
нецелевое использование ресурсов, в том числе и денежных, даже главным образом
денежных, которые были направлены на
выполнение строго определенных задач и программ.
К ехидству в глазах Стопорецкого прибавилось легкое недоумение.
- Дело в том, что огромная доля вышеупомянутых средств на пути к месту
назначения теряется, исчезает, как в черной
дыре. Отсюда, собственно, и название. Вы, наверное, помните, в середине августа
был вынесен приговор по уголовному делу о
присвоениях и растрате, а также нецелевом использовании государственных кредитов
рядом должностных лиц города
Тарасова.
- Весьма печальная история, - насторожился Стопорецкий. - Именно из-за
подобного поведения некоторых личностей и
подрывается авторитет власти. Толпа добра, как известно, не помнит, а вот даже
мелкими ошибками способна попрекать
очень долго.
- В том-то и дело, - грустно согласилась я. - При подготовке материалов для
статей нам стали известны некоторые факты,
доказывающие, что не все виновные по делу были наказаны. В частности...
Впрочем, надо ли о частностях? - я многозначительно посмотрела на него. -
Но, так как дело уже рассмотрено, мы встали
перед дилеммой, а надо ли поднимать все это вновь. В некоторых случаях чужой
пример того, что наказание все-таки
настигает, действует предостерегающе и вызывает положительный результат. Тем
более если вина не очень велика по
сравнению с другими, конечно, а пережитые страхи и волнения очень не хочется
пережить вновь.
Теперь мы поменялись ролями, и сейчас я вся превратилась в сочувствие и
сопереживание, полная трогательных забот о
том, чтобы не помешать вступить на верный путь провинившимся, но страстно
жаждущим реабилитировать себя гражданам.
- И я полна сомнений, давать данному материалу ход или нет, - выдержав
эффектную паузу, продолжала я. - Хотя все мои
коллеги настаивают на этом, я тем не менее колеблюсь. Вам может показаться
странным, но я не смогла придумать ничего
лучше, как посоветоваться с вами. Вы все-таки вращаетесь в данных кругах, -
ввернула я тонкий намек на толстые
обстоятельства.
Стопорецкий прокашлялся.
- Насчет данных кругов я не стал бы утверждать, - произнес он. - А
насколько вы уверены в верности подозрений?
- О, у нас есть все доказательства, которые не оставляют и тени сомнений в
справедливости высказанного мной обвинения.
Нам даже удалось установить счет, на который переводились деньги. Не особенно
крупные суммы, но все же...
Я вытащила из сумки стопку листов, долго выбирала часть, затем протянула
выбранное Стопорецкому.
- Вот, например, некоторые распечатки.
Он взял листы, просмотрел, задумался.
- Действительно, суммы не очень крупные, - теперь в его глазах боролись
отвращение ко мне и досада. - И поступления на
счет с тех пор закончились?
- Полагаю, да, - безмятежно ответила я.
- Значит, человек исправился?
- Или открыл другой счет.
Я забрала у него документы и сказала:
- Видите, сколько сомнений, тем более что нам в нынешних условиях работать
невозможно. Представляете, вчера по
результатам о-очень странной внеплановой проверки у нас опечатали помещение и
назначили весьма ощутимый штраф.
- Да? Это по какой же причине? - вяло поинтересовался Стопорецкий.
- По причине несоблюдения правил пожарной безопасности, - ответила я и
возмущенно добавила:
- Несмотря на то, что совсем недавно мы благополучно прошли аналогичный
осмотр. Представляете?
- Попробую вам помочь, а то, действительно, непорядок.
Мина у него была самая кислая, я даже испугалась, что схвачу оскомину.
- Правда? - обрадовалась я. - Мы были бы так признательны!
Я выжидающе смотрела на него и не двинулась с места, пока он не спросил у
меня имя приходившего инспектора и не
позвонил в пожарную инспекцию. Это был превосходно разыгранный фарс: по его
просьбе ему позвали нужного человека,
которому Стопорецкий, опять же от лица "возмущенной общественности", устроил
грандиозный разнос.
Держу пари, тот долго не понимал, почему чиновник так бушует. Я
наслаждалась превосходной игрой и с трудом
удерживалась от того, чтобы не разразиться овациями.
- Уф! - Он положил трубку и вытер пот с раскрасневшегося лица. - Полагаю,
мы сможем решить вашу проблему.
Отправляйтесь на работу, открывайте дверь и спокойно выполняйте свои
обязанности. Я к вам позже наведаюсь, проверю, все
ли в порядке. Так что ни о чем не волнуйтесь. А насчет той статьи мой вам совет
- оставьте людей в покое.
К чему прошлое ворошить? Уверен, они больше не станут совершать подобных
ошибок.
Конечно, станут осторожнее, чуть не произнесла я вслух. Мы оба отлично
понимали смысл недосказанного: личность
"совершивших ошибку" и то, что высказывать претензии и требовать их
удовлетворения от пожарного инспектора, он не
имеет никакого права. Тем не менее он делает это и вполне уверен в положительном
результате.
- Думаю, вы убедили меня, что порядочные люди еще встречаются. Очень
рассчитываю на вашу помощь. - Я встала,
собираясь уходить, посмотрела на бумаги, которые держала в руке, и кинула их в
мусорную корзину. - А это.., бог с ним,
наверное, вы правы, это морально устаревшая информация. - И мы любезно
распрощались.
Если проклятия и сглазы действительно существуют, подумала я, закрывая за
собой дверь, то у меня теперь все волосы
повыпадают. На глазах у изумленной публики я трижды поплевала через левое плечо,
само собой разумеется, символически,
постучала по косяку и оповестила всех:
- Злой, как черт. Ужас, что делается! - и пошла вниз.
Глава 7
Повинуясь непонятному мне самой порыву, я решила опять заглянуть к Насте.
Что-то не ладилось с ее признаниями:
получалось, будто она кого-то выгораживала. Несколько раз нажав кнопку звонка, я
подождала перед дверью, но никто так и
не открыл.
Бабульки опять снабдили меня ценной информацией, сказав, что Настя ушла с
парнем практически сразу после моего
ухода, и с тех пор они ее не видели, а свет в окнах ночью не горел. Старушек
смело можно было брать в контрразведку, и я
дала себе слово, что как-нибудь отблагодарю их хотя бы конфетами. Так... Алексей
увез Настю. К чему бы это?
Мне необходимо было увидеть Виктора и обсудить с ним происходящее -
мозговой штурм иногда давал превосходные
результаты. Еще я подумывала о том, что все-таки надо посвятить в проблему
Кряжимского Маринку и Ромку. Вон какой
замечательный план предложила Марина, к тому же вопрос доверия... Я бы на их
месте могла и обидеться.
Неподалеку подвернулся универмаг, и я решила по-быстрому туда заглянуть. Не
помирать же мне голодной смертью дома,
да и шампуня Маринке вчера хватило на полголовы. По дороге к магазину я вытащила
телефон и позвонила Виктору.
- Привет. Все в порядке, план сработал. Скоро пойду все открывать.
- Угу.
Сие означало, что он рад несказанно и готов немедленно приступить к работе.
- А сейчас опять хотела поговорить с Настей, дело-то нечистое, сам знаешь.
Я уверена, что она...
О боже! - вдруг резко осеклась я и посмотрела на часы. Без десяти два. -
Витенька! - возопила я. - Совсем забыла, через
двадцать минут, скорее всего, возвратится Кряжимский. Мы не успели договориться
точно, но, вероятно, он прилетит этим
рейсом. Его надо встретить и поскорее довезти до дому, чтобы не светился. Я не
успеваю, слишком далеко.
Сделаешь?
Я заметалась по тротуару, не зная, что делать - идти за покупками, Как
задумала, или мчаться по делам дальше.
- Сделаю, куда я денусь. Кстати, я совсем забыл сказать, что тот самый
Алексей, по слухам, вовсю ухлестывал за Настей, но
та оставалась глуха к его увещеваниям, а потом и вовсе повстречала Степана.
- Да ты что? Настя? Я так и знала... Да, беги, Я сейчас в редакцию, а в
половине четвертого тогда у Кряжимского. Пока.
Я ураганом пронеслась по магазину, сметая нужные мне товары, зато минут
десять промаялась в отделе косметики,
мучительно раздумывая, приобретать ли привлекший внимание крем или нет, в конце
концов купила и его и, только
выруливая на дорогу, вспомнила, что самого главного - заварку и шампунь - так и
не купила.
В скверике меня уже ждал Ромка.
- Мне позвонила Марина и сказала, что проблема благополучно улажена, и она
сейчас тоже приедет, - он весь просто сиял.
- Класс! Ловко мы их. Круто! Давай подождем ее, она должна сама содрать с дверей
эти бумажки.
Я была с ним полностью согласна. Предложенная Маринкой идея, ею же
практически и претворенная в жизнь, полностью
сработала. А было так: я действительно рассказала Стопорецкому об одной из наших
рубрик, которая держалась в основном
на энтузиазме Кряжимского и Маринки. Составляя отчет о проходившем судебном
разбирательстве, они заинтересовались
некоторыми фактами и решили копнуть поглубже в том направлении. И выяснили, что
афера имела двойное дно - у больших
голодных акул были и маленькие, незаметные прилипалы, о которых большие акулы
даже и не подозревали. Аппетит у
хитрых прилипал был умеренный, глотая добычу, жадные, зубастые твари даже не
замечали, что и еще кому-то удается урвать
кусочек.
Такой скромной рыбкой как раз и был Стопорецкий. Лишь в меру скромной,
конечно, и в меру хитрой. То ли он настолько
был уверен в своей безнаказанности, то ли настолько беспечен или неосторожен, но
даже не особенно заботился о том, чтобы
хорошенько спрятать концы в воду. Маринка и Сергей Иванович некоторое время
держали материал, сомневаясь, будет ли он
интересен читателю, и надеясь найти что-нибудь еще. Кое-какие сведения хранились
в базе данных в Маринкином
компьютере на работе, который она, повинуясь внезапному наитию, а скорее желанию
сделать хоть что-то вопреки
требованиям инспектора, выключать не стала, воспользовавшись режимом гашения
экрана.
Картинки она не любила, и в данном режиме ее машина играла в молчанку,
делая вид, что не работает.
Через сеть, уже от меня, вечером она подсоединилась к своему компьютеру.
Скачав нужную информацию, немного
покопалась в Интернете, добавила еще парочку интересных фактов, и документация
приобрела весьма убедительный вид. С
распечаткой плодов ее работы я и отправилась сегодня утром к Стопорецкому. И
расчет оказался верным.
Не будучи по своей натуре уж таким особенным злодеем, в процессе слушания
судебного дела Стопорецкий основательно
перетрусил. Хотя уголовная ответственность ему не грозила - суммы не те, но
вытаскивание на всеобщее обозрение его
мелких махинаций, да еще когда слухи и волнения не успели улечься, грозило ему
серьезными неприятностями на работе. И
ему оказалось достаточно самой малости, чтобы остыть и пойти на попятную. Честно
говоря, основательно прижать его нам,
наверное, было бы и нечем. Так что пока я была занята свалившимися на меня
приключениями Кряжимского, Маринка
показала высший пилотаж, хотя вести переговоры, как руководителя, отправили всетаки
меня.
- А вон и она, - возвестил Ромка, кивком указывая мне за спину.
Я обернулась. На высоченных каблучищах моя подруга легко умудрялась мчаться
с неимоверной скоростью, так что
невесомое осеннее пальтецо вихрем раздувалось за ней.
- Как дела? - жадно спросила Маринка, подлетев.
- Устроил грандиозный скандал по телефону этому Золе, обещал все уладить и
благосклонно разрешил продолжать нам
нашу общественно полезную деятельность.
- Без подвохов? - с подозрением спросила она. - А то потом будем еще
разбираться с невыполнением предписаний
уполномоченного должностного лица и обвинением в самоуправстве.
- Не думаю, - искренне ответила я. - Полагаю, это не в его интересах. Мы
забываем о его нехорошем прошлом, он отзывает
своих знакомых из пожарки. Все.
- И все же не правильно это, - задумчиво произнес Ромка. - Получается, что
ради собственной выгоды мы выгораживаем
его и он остается ненаказанным.
- Ромка, брось. Ты же знаешь, какой он трус.
Ведь уже тысячу раз, наверно, пожалел, что рефлекторно попробовал, именно
попробовал, а не проглотил кусок, который
плыл мимо его рта. Трудно придумать пытку тяжелее страха. Так что он уже сам
себя наказал в десятикратном размере. А так,
что бы ему было?
- Я помню, в школе мой друг немножко подорвал лабораторию в кабинете химии,
- уже перенесся в прошлое Роман. - Все
тогда поговаривали про теракт, это уже становилось модным словечком, и я его
тоже выгораживал. Но то был друг...
Эх, Ромка! Ты даже не представляешь себе, насколько актуальна сейчас
проблема истины, дружбы и выгораживания. Я
взглянула на часы - Кряжимский и Виктор уже, наверное, должны быть дома.
- Ну что, пойдемте освобождать наше святилище?
Маринка с нескрываемым удовольствием сорвала бумажки с двери, бросила на
пол и потоптала ногами.
- Кто бы сказал, что я буду испытывать такое моральное удовлетворение,
возвращаясь на работу? - сказала она, заходя в
офис.
- Вот что значит любимая профессия, - завистливо сказал Ромка. - Хлебом не
корми, дай на работу сходить.
Маринка усмотрела в его словах намек на насмешку и возмутилась:
- Кто здесь вчера громче всех канючил? И зануднее? Оля, ты не
представляешь, у него вчера почти слезы из глаз текли,
когда нас выгоняли.
- Ничего, привыкнет, - машинально ответила я, думая о своем, но вовремя
спохватилась. - Вернее, не надо привыкать...
- Да уж, надеюсь, подобные развлечения не войдут у нас в привычку, - ехидно
сказала она. - Хотя мне нравится ночевать у
тебя, так уютно после моей коммуналки.
- Ты лучше просто почаще заходи к ней в гости, - посоветовал Ромка. -
Глядишь, пирогов напечете, болтаючи.
- Да, Оля, ты теперь должна мне девичник, - обрадовалась подруга. - Как
насчет пикника в лесу?
- Пока еще тепло - роскошная идея, - согласилась я, действительно на
мгновение представляя себе лес, такой же солнечный
и зеленый, как сад у Таисы.
Ромка искоса поглядывал на нас, разворачивая свежий номер пытавшегося
конкурировать с нами издания.
- Девичник в лесу? - он поправил указательным пальцем несуществующие очки
на носу, ужасно сгорбился и зачитал нам
отрывок из газеты:
- Вчера, пятнадцатого сентября, в районе Кумысной Поляны был обнаружен труп
девушки...
Пикник в лесу, говорите? Почему бы и нет? Была задушена... - он с сомнением
посмотрел на наши шеи. - Ну, не знаю... Да,
лес - это хорошо. Только вы там поосторожнее, а то всех маньяков распугаете.
- Это почему мы их распугаем? - подозрительно осведомилась Маринка.
- Да потому, что самый-пресамый маньячный маньяк придет в ужас от того, что
творится на девичниках.
- Нет, Оля, ты посмотри, что за молодежь пошла, - расстроенно обратилась ко
мне Маринка, которая сама легко сходила за
студентку.
- Не говори, - согласилась я. - Все уже знает.
Ты вообще что там читаешь?
- Я для сравнения, - начал оправдываться он. - Чья работа лучше.
- Ты еще и сомневаешься? - возмутилась Маринка. - Да эта газета с нашей и
рядом не лежала. А ну выкинь эту гадость
немедленно!
- Ничего, пусть лучше на чужих ошибках учится, - успокоила я ее. - Может,
так нагляднее.
- Пусть лучше объяснит мне, что он хотел сказать вот этим, - Маринка
помахала дискеткой в воздухе. - Пусть объяснит
мне стилистические особенности записанного здесь.
Ромка жалобно посмотрел на меня, ища защиты, понурил голову, вздохнул,
аккуратно сложил конкурирующую газету,
зачем-то сунул ее в ящик стола, потом вытащил и бросил в мусорную корзину, а
затем по широкой обходящей кривой
двинулся к ожидающей его Маринке. Превосходный филолог, она три шкуры с него
драла за излишнее употребление
молодежного сленга в письменной речи.
- Но по-другому же невыразительно! - практически сразу услышала я отчаянный
Ромкин вопль в свое оправдание.
- Левая отмазка, - холодно возразила Маринка.
- Видишь, ты сама так говоришь!
- А ты иначе не понимаешь...
Я на минутку заглянула к себе забрать кое-какие забытые мелочи и с опаской
подумала, как скажу о том, что опять ухожу.
Последние дни я и так нечасто появлялась на рабочем месте, а если еще и
учитывать, что Кряжимский был в отпуске, дел и
без того прибавилось. И что к тому же, как главный редактор, я еще должна и
положительный пример подавать... Чувство
ответственности буквально разрывало меня на части: с одной стороны - необходимая
и любимая работа, с другой - помощь
другу.
Судя по всему, тоже необходимая, потому что пока все сводилось к тому, что
убийцей может быть только Кряжимский.
С виноватой физиономией я выползла из своего кабинета. Ромка сидел красный,
как вареный рак, из ушей у него валил
пар.
- Я тут приводила примеры, какие еще бывают сленги, - любезно пояснила
Маринка в ответ на мой удивленный взгляд. -
Чтобы он смог представить, что его словечки могут вызвать у людей, говорящих на
нормальном языке, примерно такое же
ощущение, какое у него вызывают приведенные мною примеры. Может, я несколько
преувеличиваю, но разница понятна. Так
ведь?
Ромка с трудом кивнул.
- А откуда ты их знаешь? - наконец смог выговорить он.
- Я же филолог и по образованию должна знать все тонкости нашего могучего
языка.
Но тут Маринке надоела роль учителя, и она, внезапно теряя интерес к
Ромкиному образованию, отворачиваясь и зевая,
сказала:
- Это же магия. Правда, действует только на непосвященных. Они или не
понимают и переспрашивают "что?", или
замирают столбом. Ну а ты в любом случае выигрываешь время.
Время, время!.. Часы показывали уже пятый час, Виктор и Сергей Иванович
меня, наверное, заждались.
- Ну, я побежала, - как можно беззаботнее сказала я. - Нужно срочно уладить
кое-какие дела, работу возьму домой.
- Нет, ты посмотри что творится, - тихо, себе под нос, пробормотала
Маринка. - Сдается мне, дело здесь нечисто.
Я проигнорировала ее гнусные инсинуации, тем самым признавая справедливость
высказанных предположений.
- Может заглянуть Стопорецкий, поэтому будьте, пожалуйста, милы и вежливы,
без подколов, - предупредила я. - Нам
сейчас позиционная война ни к чему. А там посмотрим.
- Да, Рома, - вспомнила я уже у самой двери. - Тот материал, что ты мне
показывал, мы вполне можем пустить в
следующий номер. С поправками, разумеется, - я мотнула головой в сторону
Маринки.
Ромка от гордости раздулся, как рыба-луна, и залучился собственным светом.
Хоть кого-то осчастливила...
Только в машине я додумалась позвонить Кряжимскому, чтобы узнать, прилетел
ли он предполагаемым рейсом или я
только зря устроила весь переполох. К моему изумлению, трубку взял Виктор.
- Вернулся?
- Вернулся.
- Не задержали вас по дороге, опознав по фотороботу? - задала я
риторический вопрос.
- Как видишь, - флегматично ответил Виктор. - Но мы все делаем, чтобы это
произошло.
- Это как? - удивилась я.
- Ты сейчас где?
- Уже подъезжаю, а что?
- Ты задержалась, и Сергей Иванович пошел тебя встречать, сказал, что на
сердце неспокойно.
- Что? И ты его отпустил? - возмущенно воскликнула я.
- А ты попробуй не отпусти, - проворчал он. - Кто Кряжимского переупрямит,
тот три дня не проживет.
- Ладно, ждите, - вздохнула я.
Но подъехать к дому оказалось не так-то просто - подъездную дорогу
перегораживал невесть откуда взявшийся
строительный заборчик. Я долго искала место для парковки, затем, включив
сигнализацию и заперев машину, отправилась в
обход.
Узенький проход для прохожих был оставлен только в одном месте - вплотную к
стене новостройки, которую, впрочем,
уже давно безрезультатно пытались достроить. Наверное, решили предпринять
очередную попытку, подумала я, медленно
пробираясь по песку на каблуках. Рабочих, правда, что-то не видать.
Внезапно совсем рядом что-то глухо стукнуло.
Я взглянула вниз и остолбенела - прямо передо мной лежал расколовшийся
кирпич. "Ничего себе стройка, чего это у них
так кирпичи валятся, так и убить недолго", - только и успела подумать я, как еще
один кирпич, больно ссадив мне плечо,
свалился слева. Схватившись за руку, я, конечно же, поступила самым идиотским
образом - осталась стоять столбом на месте
и задрала голову вверх. Как раз вовремя, чтобы заметить еще несколько падающих
кирпичей и наконец отскочить в сторону.
Булыжники свалились совсем рядом от меня, обдав острыми осколками. Но шпильки
мои завязли в песке и не простили мне
опрометчивого прыжка: я потеряла одну туфлю, и сама не удержалась на ногах.
Кирпичный дождь тем временем не
прекращался, и пока меня спасало одно везение. Я сразу же вскочила и метнулась
прочь из зоны обстрела, но что-то врезалось
мне в спину, вышибая весь воздух из легких и опять сбивая с ног. Я мешком
рухнула на асфальт, еле-еле успев выставить
перед собой руки, краешком сознания уловила чей-то истошный крик:
- А!.. Что творится! Убивают!..
- Вон-вон, смотри, в том окне мужик! Исчез, гад! Лови его там!
Кто-то явно спешил мне на
...Закладка в соц.сетях
