Жанр: Боевик
А я леплю горбатого (Папарацци)
...чно рукой пошевелить. Хм, зато и теперь
нечаянно плечом можно запросто вернуть в
прежнее положение". Действительно, после того как я собственными глазами увидела
результат проделанной работы, похвалы
хозяйки, которыми она осыпала электрика, для меня мало что значили.
Кряжимский уловил мой скептицизм и бросил через плечо предупреждающий
взгляд, чтобы я молчала. Впрочем,
высказывать свои соображения вслух я не собиралась, тем более что Инга
продолжала вспоминать и восхищаться:
- Гена совершенно ничего не понимает в домашних делах и очень не
приспособлен в быту - отвертку в руках и ту не умел
держать по-настоящему. А полку явно сделал кто-то чужой, надо обязательно
поблагодарить Валеру при случае... -
Владимирцева внезапно осеклась. - Постарайтесь найти настоящего убийцу, Ольга
Юрьевна. Я уверена, что Белоусов ни в чем
не виноват.
Елена молча стояла возле стены в прихожей и не принимала участия в общей
суете вокруг полочки в ванной, но в ее глазах я
заметила какую-то недосказанность. Отделившись от Кряжимского, который как раз
разговаривал с Ингой, я прошла на кухню
Каверина немедленно пришла за мною следом.
- Ольга Юрьевна, Инге сейчас плохо, но она никогда не станет на людей
наговаривать, - сразу начала Елена. - Если хотите
знать, я тоже думаю, что Белоусов здесь ни при чем: какой преступник, идя в
чужой дом, станет отмечаться в журнале вызовов
в РЭУ? Нет, этого просто не может быть. - Она решительно покачала головой.
- Мы и сами так думаем, - поспешила успокоить ее я. - Нам бы надо
встретиться с этим электриком или его женой...
- Инга говорит, когда за мужем приехала милиция, Белоусова тут же куда-то
ушла и пока не возвращалась.
- Если хотите знать мое мнение, - неторопливо начал Кряжимский свой отчет в
моем кабинете, - думаю, этот электрик
действительно невиновен - уж слишком явны улики, так не бывает. К тому же с
какой стати электрик, даже если и возьмется за
это дело, закрепит полку, которая, извините, держится на честном слове?
- А вот гирлянду он починил очень хорошо, - вставила Маринка. - Я сама
посмотрела для интереса: изоляция и пульт в
порядке, все очень аккуратно сделано, на совесть.
- Все ясно! Рассчитано на дилетантов-милиционеров: настоящий преступник
даже не потрудился качественно привернуть
полку...
- Оль, а может, он и не хотел ничего в доме делать? - неожиданно перебила
меня Маринка. - Ну, просто так, когда в ванную
зашел и увидел, что она на одном шурупе болтается, взял и поправил.
Ее невинное замечание поставило все на свои места: Инга же призналась, что
и сама все время делала именно так. Вполне
возможно, что и другой человек чисто машинально поправил полку... Не успела я
высказать свои соображения вслух своим
коллегам, как хлопнула входная дверь, и Маринка сорвалась с места - встречать
посетителей входило в ее прямые обязанности.
- Ольга Юрьевна, к вам посетитель, по важному и срочному делу. - Секретарша
тут же вернулась в мой кабинет с невысокой
светловолосой женщиной, в нерешительности остановившейся в дверях.
Можно было даже не спрашивать - и так было видно, что у нее случилась
какая-то неприятность. Вообще-то наша газета
все-таки не претендовала на звание лучшего детективного агентства Тарасова,
поэтому приниматься за любые дела просто не
могла. А сейчас у нас вообще не самое лучшее положение - в первую очередь
необходимо разобраться в смерти депутата
Владимирцева. Вот почему на посетительницу я смотрела не как на потенциальную
клиентку, а просто как на досадную помеху.
Похоже, сотрудники разделяли мои чувства: Виктор отошел к окну и закурил,
Кряжимский и вовсе собрался выйти в
приемную, чтобы не мешать.
Я поздоровалась и предложила стул нашей клиентке: как бы там ни было, но
пресса просто обязана помогать по мере сил
всем гражданам без исключения. "Иначе получится, наша благосклонность зависит от
чина человека или просто от красивых
глаз", - усмехнулась я. - Ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы редакцию
газеты "Свидетель" простой обыватель мог
обвинить в том, что она помогает только женам депутатов, а на простых электриков
ей наплевать".
В моей голове этот монолог пронесся с молниеносной быстротой, поэтому
посетительница не заметила в моих глазах
гамлетовского вопроса, отражавшего состояние моей мятущейся души. Я улыбнулась и
представилась.
- Меня зовут Светлана Анатольевна, - едва отдышавшись, произнесла она. -
Белоусова.
Виктор резко повернулся в нашу сторону, забыв про сигарету, Мариночка
медленно осела на стул, предназначавшийся для
клиентки, Кряжимский напряженно застыл в дверях, а я испытала состояние, похожее
на электрошок - как я себе его
представляю. "Неужели та самая?" - удивилась я, не сумев скрыть своих чувств.
Уже в следующую секунду мы все взяли себя в руки и проявили искренний
интерес к приходу новой посетительницы, и
Маринка все-таки освободила стул, Виктор затушил сигарету у подножия моего
любимого кактуса и присел поближе к столу,
Кряжимский на полном ходу резко развернулся и занял скромный наблюдательный пост
позади Белоусовой.
- Что привело вас именно к нам? - спросила я, не придумав ничего более
оригинального для начала разговора.
- Я сегодня ходила к следователю, который Валерия увез, - но он и слушать
ничего не желает. К Инге Львовне я подойти не
решилась. А по телефону какая-то девушка ответила, но, как только поняла, кто я
такая, сразу же дала ваш адрес, -
срывающимся голосом поведала нам Светлана Анатольевна, - сказала, вы поможете.
Она умоляюще подняла на меня ясные голубые глаза, в которых застыли слезы.
"Ну и что я ей отвечу?" - запаниковала я,
стараясь ничем не выдать собственного смятения. Неожиданно мне на помощь пришел
Кряжимский.
- Первым делом, Светлана Анатольевна, успокойтесь, - услышала я его ровный
голос, от которого полегчало сразу всем,
включая главного редактора. - Конечно, мы постараемся разобраться. Елена
Николаевна, с которой вы беседовали по телефону,
близкая подруга Инги Львовны и тоже не верит в виновность вашего мужа. В общемто
вы пришли по адресу, - с облегчением
выдохнул он, видимо, исчерпав свой словарный запас утешения.
Но я уже успела взять себя в руки, а ситуацию - под контроль.
- У вас есть какие-нибудь подозрения, кто бы мог так подставить вашего
мужа? - спросила я. - Есть у него недоброжелатели?
- Да сколько угодно! - воскликнула Белоусова, едва успевая вытирать слезы,
катившиеся по ее щекам без остановки. - Его
же, бедолагу, кроме меня, от произвола никто не защитит! Думаю, эти милиционеры
к нам неспроста приехали - специально их
кто-нибудь из РЭУ "навел"! - горячилась Светлана Анатольевна.
- Зачем им это надо? - вырвалось у Марины, которая сама от себя не ожидала
такой невоспитанности и тут же прикрыла рот
рукой.
- А как же не надо? - удивилась в свою очередь Белоусова, поворачиваясь к
секретарше всем корпусом. - Валерка все умеет
делать, даром что электриком значится: и сантехнику поменять, и кран починить, и
мебель передвинуть, и обои поклеить... Вот
поэтому его все жильцы к себе по поводу и без повода вызывают, а остальные
работнички в РЭУ бесятся! Он же все
качественно делает и недорого, а сейчас любой алкаш за прокладку в водопроводный
кран или проводок в десять сантиметров
пол-литра содрать норовит.
Я усмехнулась: конечно, это лирическое отступление и не имело к нашему
разговору прямого отношения, но об алчности
работников наших коммунальных служб мы все знали не понаслышке. К тому же слова
супруги задержанного электрика
можно было запросто проверить, поговорив с вышеупомянутыми жильцами дома.
- Его уже давно начальник грозился с этого места снять, если он и дальше
чужую работу делать будет. Только больше к
моему Валерке никаких претензий не было сроду, - бойко продолжила Белоусова и
тут же жалостливо добавила:
- Вы ж знаете, когда власти захотят, они кого угодно выживут. Вот и теперь
им невыгодно стало мужа держать: все жильцы
отказываются бешеные деньги за всякие кабели и проводки платить другим
электрикам, ждут, когда Валерка освободится и за
полцены им все исправит. Вот другие электрики и жалуются.
"Конечно, причина у коллег ненавидеть Белоусова достаточно веская, но все
же для совершения такого изощренного
преступления, как убийство Владимирцева в собственной ванной, нужны были не
только знания электротехники, но и
патологическая ненависть к самому депутату. Использовать же столь
высокопоставленное лицо в качестве подопытного
средства для борьбы с неугодным электриком просто нерентабельно", - подумала я и
прочитала такие же мысли на лицах своих
коллег.
Впрочем, несмотря на скептицизм, с которым мы отнеслись поначалу к нашей
посетительнице, взяться за дело все-таки
пришлось. Во-первых, в данном случае простым гражданам действительно требовалась
защита от чиновников, а во-вторых,
факт задержания электрика мог пролить свет и на историю с убийством
Владимирцева, которым мы уже занимались.
Таким образом, заверив Белоусову в нашем сочувствии и обещая ей посильную
помощь, мы распрощались с беспрестанно
плачущей женщиной. Оставшись в узком кругу, то есть без посторонних, мы
приступили к анализу свалившихся на нашу
голову новостей.
- Видите, она просто уверена, что ее муж, кроме электропроводки и елочной
гирлянды, ничего у Владимирцева не
исправлял, - заметила Маринка, проявляя просто чудеса памяти. - Помните,
Белоусова сказала, что ничего подозрительного ее
Валерка в квартире Владимирцевых не заметил: даже в ванной по-прежнему на одном
шурупе и "честном слове" еле держалась
полка.
Мы молчали, пока секретарша говорила. И не только потому, что в Маринкину
речь невозможно и слова вставить, если она
того не захочет. Но еще и потому, что мы сами прекрасно запомнили данный факт из
разговора со Светланой Анатольевной.
- Может быть, с милицией связаться? - предложил Сергей Иванович,
переглянувшись с Виктором. - Конечно, они наш
интерес к следствию не приветствуют, но все-таки мы - представители свободной
прессы, так что отказываться от общения с
нами и идти на прямой конфликт Данильченко вряд ли посмеет. Тем более он сейчас
себя героем чувствует - такого матерого
преступника задержал!
- Для начала надо бы выяснить, насколько права Белоусова, когда поет
дифирамбы собственному мужу, - напомнила я и
выразительно посмотрела на Мариночку, которая уже успела зарекомендовать себя
положительно по контактам с жильцами
дома.
Секретарша едва спрятала довольную улыбку.
- Я могу поехать и на месте расспросить работников РЭУ и соседей, -
предложила она.
- Думаю, можно, - согласился Кряжимский, увидев мою поддержку. - В прошлый
раз у нее вроде бы хорошо получилось, так
что по горячему следу можно запросто поболтать со старыми знакомыми.
Когда Маринка сломя голову умчалась в приемную, мы продолжали
импровизированную "планерку". Конечно, относиться
слишком серьезно к алиби мужа, о котором рассказывала Белоусова, мы не стали.
- Ну, что это такое - "весь день был на рыбалке"?! - развел руками
Кряжимский. - Понятие растяжимое, поэтому я бы на
всякий случай его местонахождение в тот день уточнил.
- "На рыбалку" все-таки ходил или за рыбой, - усмехнулся Виктор,
заинтересовавшись темой.
Намек был воспринят нами буквально. "В конце концов, от жены у электрика
вполне могли быть определенные секреты, так
что верить супругам на слово не стоит, - подумала я, поручая Виктору
ответственное дело проверки алиби. - А следователь
скорее всего просто забыл про презумпцию невиновности и вряд ли будет стараться
найти доказательства в пользу Белоусова.
Придется взять это в свои руки".
- Ольга Юрьевна, но ведь все говорит против этого электрика, - напомнил
Кряжимский, когда мы остались в моем кабинете
вдвоем, отправив остальных выполнять редакционные задания. - Мне кажется,
милиции пока не стоит знать о наших
подозрениях: если исход будет положительным и Виктор действительно раскопает
что-то важное, мы всегда успеем об этом
сообщить. В случае провала нам хотя бы не грозит стать всеобщим посмешищем.
"Давать бесплатные советы - работа неблагодарная", - вспомнила я слова
кого-то из великих. Очень часто я замечала, что
Сергей Иванович излишне осторожен и просто в любом деле очень любит лишний раз
перестраховываться. Но все-таки на то
он и аналитик, чтобы лучше нас, простых смертных, оценивать трудную ситуацию и
искать пути выхода из нее. Впрочем, так
же часто я убеждалась в правоте Кряжимского, поэтому на этот раз решила снова
прислушаться к его мудрому, а самое главное
- бесплатному совету и не посвящать до поры до времени правоохранительные органы
в наши дела.
- Сергей Иванович, конечно, Данильченко нам не разрешит повидаться с
задержанным, но, может быть, вы по своим
каналам сумеете это сделать? - спросила я. - Думаю, разговор с Белоусовым помог
бы нам гораздо больше, чем все наши
домыслы.
Кряжимский не стал тратить слов понапрасну, а просто встал и направился
прямиком в свой кабинет. Когда я озадачивала
его, то примерно знала - при желании и удачном стечении обстоятельств он может
решить эту проблему. Дело в том, что у
нашего аналитика в прокуратуре служил хороший друг Игорь Сорокин. Сама я
предпочитала в это не вмешиваться и делать
вид, что совершенно не в курсе дела, но очень даже поощряла поддержку
неформальных отношений с людьми из
правоохранительных государственных структур. Кроме того, Виктор как-то
проговорился: изредка Сергей Иванович с этим
своим знакомым встречался на нейтральной территории и занимался.., распитием
спиртных напитков. Но на выполнение
служебных обязанностей это ни в коей мере не влияло, из чего я сделала вывод:
дружба Кряжимского с Сорокиным полезна не
только для снятия нервного напряжения, но и для нашей редакции, которая
совершенно безвозмездно пользуется результатами
их общения.
- Если поторопимся, у нас есть полчаса на разговор с Белоусовым, - сообщил
Кряжимский, появляясь на пороге моего
кабинета.
В экстренных случаях моя голова была запрограммирована на совершенно
определенные действия, которые я совершала
почти автоматически. Например, в случае воздушной тревоги я должна была вырубить
все электроприборы и схватить
документы. Сейчас задачи были несколько иные: я молниеносно включила
автоответчик, выключила компьютер, проверила
факс и уже возле двери нырнула в шубу, любезно снятую с вешалки Сергеем
Ивановичем. Гонка на выживание, которую мы
провели на улицах родного Тарасова в течение следующих десяти минут, увенчалась
успехом, и мы без потерь добрались до
отделения милиции.
Как и обещал Кряжимский, нам сразу же выделили комнату для свидания с
задержанным Белоусовым, которой мы
немедленно и воспользовались. Как нашему аналитику удалось в столь короткий срок
мастерски организовать "встречу на
высшем уровне", для меня до сих пор остается загадкой. Сильно подозреваю, что
его знакомый из прокуратуры сыграл в этом
не последнюю роль, но уточнять подробности у Сергея Ивановича я не решалась.
- Ну я же правда был на рыбалке, - взволнованно объяснял нам высокий
голубоглазый мужчина, оправившись от первого
шока, вызванного появлением незнакомых лиц и незапланированного разговора с
представителями прессы. - Кто ж знал, что
мне алиби понадобится, - не на шутку огорчился он, увидев недоверие на наших
лицах. - Меня, как сюда привезли, сразу
спросили, был я у Владимирцевых шестого января или не был. А я что? Конечно,
был, говорю, - это даже в журнале записано в
нашем РЭУ. Ну, тут разговор короткий - сразу в камеру, а больше меня никто ни о
чем и не спрашивал. Говорят, задержали для
выяснения каких-то обстоятельств.
Когда мы ввели подозреваемого в курс дела, он побелел от ужаса:
- Да я разве ж мог?.. Да я ж никогда!..
- Успокойтесь, пожалуйста, Валерий Викторович, - попробовала успокоить я
его, мысленно ругая следователя последними
словами из моего лексикона. - Конечно, Данильченко объяснит сам, почему вас
здесь держат. Только запомните: постарайтесь
не говорить ничего лишнего, особенно в отсутствие адвоката. Тем более обвинение
против вас пока еще не выдвинули. Кстати,
мы стараемся вам помочь по просьбе вашей жены, так что нам вы можете сказать всю
правду.
- Да я ж вам и так все сказал - на рыбалке был весь день седьмого января, -
устало повторил Белоусов, роняя голову на руки.
- Эх, правду говорят умные люди: большой грех на Рождество охотиться. Видно, и
рыбачить - тоже грех... Рыба, она ведь тоже
- живая тварь.
Спорить о грехах и народных поверьях у нас времени не было, поэтому я
постаралась выяснить главные детали,
необходимые для дальнейшего хода нашего расследования.
- Валерий Викторович, постарайтесь вспомнить с самого начала: ничего
необычного не было в том, что вас пригласил к себе
Владимирцев?
- А чего ж особенного? - удивился электрик. - В квартире проводка
перегорела от короткого замыкания - у кого не бывает! У
нас, сами знаете, какие перепады напряжения в сети бывают. В прошлом году у
Груниных новый телевизор вот так сгорел, а у
Азаровых - в холодильнике реле полетело...
Кряжимский деликатно кашлянул, напоминая о своем присутствии и отвлекая
Белоусова от лирических отступлений - в
данный момент у электрика были куда более серьезные насущные проблемы, и решать
их требовалось немедленно.
- Вот и гирлянда у Геннадия Георгиевича потому испортилась, что скачки
напряжения были, - вернулся в реальность
Валерий Викторович. - Я ему прям за час все исправил, а потом домой пошел. Ну,
необычного я ничего в квартире не заметил,
нет, - еще раз для убедительности повторил электрик. - Хотя жены его дома не
было, но наш депутат не такой человек, чтоб при
каждом случае в дом кого ни попадя приводить.
"Хм, похоже, Белоусов понял мой вопрос несколько иначе", - сообразила я,
переглянувшись с еле сдерживающим улыбку
Кряжимским, и решила поставить его более конкретно:
- Может быть, в интерьере было что-то не так?
- Не-е, - безнадежно махнул рукой электрик. - Все по-старому было: в
комнатах - чисто, а в кабинете - черт голову сломает.
Наш депутат все время в делах, а дома - прям дитя малое. Как Инга Львовна
уезжает, у него там такой бардак творится -
мамочки мои! Я лампочки с выключателями во всех комнатах проверял, так в его
богадельне чуть ноги не переломал: прям
стать негде - на столе везде бумажки и пылища столбом. И в ванной полка на одном
шурупе болталась. Я уж не первый раз это
подмечал, да и хозяин просил сделать. Эх, не стал я сразу поправлять, думаю,
сейчас закончу свои дела и потом, как надо,
починю, а сам заболтался, ушел и опять забыл, - покачал головой Белоусов. -
Всего-то и дел на полминуты...
Напоминание о полке заставило меня задуматься: "Если Валерий Викторович про
нее все время забывал, а сам хозяин
вообще на нее внимания не обращал, значит, в квартире был кто-то еще, кто слегка
подправил ее! Но кто? - строила я догадки. -
Полка вроде бы ровно висит, а у Владимирцева, по словам Инги, руки не к тому
месту пришиты, поэтому он вообще никаким
ремеслом не владел... Интересно, кто мог ему помочь?" Пока я забивала голову
этими размышлениями, Кряжимский не терял
времени даром и задавал вопросы:
- Скажите, Валерий Викторович, кто-нибудь может подтвердить, что вы с
самого утра седьмого января были на рыбалке?
Ну, может быть, другие рыбаки, знакомые какие-нибудь?..
- Не знаю, - рассеянно произнес электрик. - Вот вы меня сейчас о ком
спросите, я ж тоже не отвечу: туда ходят не по
сторонам смотреть, а рыбу ловить. Я вообще стараюсь подальше от всяких сборищ
уйти, а то сидят там некоторые возле самого
берега, пьют да рыбу пугают. Нет, я такую рыбалку не люблю и обычно подальше на
лед ухожу, свою лунку прорубаю и
тихонько сижу. В тот день хорошо было - никто не отвлекал, стакан не
спрашивал... Может, кто меня и запомнил, не знаю. - Он
безнадежно махнул рукой и тяжело вздохнул.
Взглянув на его опущенные плечи, я подумала, что отыскать одного
неприметного электрика среди толпы рыбаков,
усеявшей лед великой русской реки, будет сложновато. "Но возможно, - тут же
настроила я себя на бодрый лад. - И не из таких
переделок выпутывались! Надо только особые приметы Валерия узнать".
- А в чем вы обычно ходите на зимнюю рыбалку? - спросила я, доставая
блокнот.
- Ну, как все, - развел руками Валерий Викторович. - Потеплее одеваюсь:
штаны ватные, носки шерстяные, ну, чтоб там не
околеть. Шапку, ясное дело. Тулуп заячий у меня есть специально для этого
случая. Я в нем раньше на охоту ходил, когда к
теще в деревню уезжал, а сейчас для рыбалки приспособил. Конечно, рыбам, им без
разницы, какого цвета я у них над головами
сижу, но тулупчик у меня все-таки беленький. Все мне завидуют, говорят, он мне
удачу приносит, - не без гордости начал
объяснять Белоусов преимущества белого тулупа на рыбалке.
Но я почему-то сразу вспомнила незабвенное произведение А. С. Пушкина,
которое в свое время в восьмом классе изучала,
и описание героя крестьянской войны Емельки Пугачева. "Хм, тому Петруша Гринев
тоже заячий тулупчик подарил", -
усмехнулась я, проводя аналогию. Правда, на плутоватого и даже несколько
дерзкого Пугачева Белоусов даже издали не был
похож. "Да что же это такое? - рассердилась я про себя. - Ни одного маломальского
злодея: слишком уж все положительные".
Действительно, я поймала себя на мысли, что все наши подозреваемые были очень
приятными людьми и записывать их в
расчетливые убийцы мне совершенно не хотелось.
"Между тем депутат Владимирцев все-таки убит, - напомнила я себе,
высвобождаясь из плена ненужных аналогий. - И нам
надо найти настоящего преступника, пока не пострадал невинный человек". Кстати,
под последним я все-таки подразумевала
Белоусова, как ни старалась освободиться от этого чувства.
- Думаю, Ольга Юрьевна, нам будет нетрудно установить причастность или
непричастность электрика к этому
происшествию, - сказал Кряжимский уже по дороге домой. - По-моему, Белоусов всетаки
ни в чем не виноват - уж слишком
много фактов говорят в его пользу. Впрочем, возможно, коллеги уже нашли какие-то
доказательства.
Я обрадовалась, что Сергей Иванович мое мнение разделяет, но нам предстояло
еще выслушать результаты похода Виктора с
Мариной. К счастью, они были уже в офисе, когда мы с Кряжимским, усталые и
голодные, тоже добрались до редакции.
Конечно, на замученных бурлаков мы не "тянули", потому что вымотались не
физически, а больше морально, но есть хотелось
на самом деле зверски.
- Докладывайте, - скомандовала я, с благодарностью принимая из заботливых
Маринкиных рук чашку кофе и разогретую
пиццу.
Решая совместить приятное с полезным, я приготовилась немного перекусить и
заодно выслушать отчет секретарши с
фотографом. Пока мы с Кряжимским в унисон захрустели румяными корочками, работая
челюстями, остальные сотрудники
переглянулись. Видимо, Виктор все-таки уступил пальму первенства даме, и
Маринка, для храбрости набрав в легкие побольше
воздуха, начала тараторить без остановки:
- Все жильцы в один голос утверждают, что Белоусов даже мухи не обидит
никогда: заботливый, непьющий, очень
обходительный и безотказный. В общем, со всех сторон положительный. Конечно, я и
в РЭУ заглянула, журнал посмотрела.
Действительно, Владимирцев электрика вызвал шестого, Белоусов в тот же день всю
работу сделал и отчитался перед
руководством - об этом тоже имеется соответствующая запись.
Пока Маринка информировала нас, мой мозг едва успевал эту самую информацию
усваивать. Мало того что моей бедной
голове и желудку приходилось работать в ускоренном темпе, так еще эти процессы
усугубляла секретарша своей просто
феноменальной скоростью разговора. Мы все давно заметили, что она разговаривает
не просто быстро, а со средней частотой -
сто слов в минуту. В общем, понять Мариночку в такие минуты было очень и очень
нелегко. Но главное я уловила: даже
бывшие недоброжелатели из РЭУ в трудной ситуации своего коллегу поддержали и
дали ему весьма лестную характеристику.
Маринка сообщила, что ни один из них не поверил в причастность добросовестного
электрика к недавнему трагическому
происшествию с депутатом Владимирцевым.
- А что у тебя? - повернулась я к Виктору, дожевав пиццу и дослушав
Мариночкин отчет до конца.
Я приготовилась к другой крайности: если Маринка могла тараторить без
устали целый день, из Виктора все слова
приходилось вытягивать чуть ли не клещами. К моему удивлению, на этот раз его
словно прорвало.
- Времени было маловато, я торопился, - извинился он для начала. -
Белоусов, правда, приходил на Волгу и сидел вдали от
берега. Завсегдатаи говорят, он обычно выбирает места, где поменьше народу. А
клев у него - просто класс. Хм, похоже, наш
электрик слово заветное знает, - усмехнулся Виктор. - Или тулуп помогает -
Белоусов всегда в одном и том же белом тулупе
приходит.
Последнее не было для нас новостью, но фотограф тут же продолжил:
- Честно говоря, меня это немного насторожило. Конечно, у каждого
нормального рыболова или охотника есть определенная
одежда, которая раз от раза не меняется, но все-таки уж слишком заметен этот
тулуп на фоне других курток.
- Думаешь, электрик только с утра показался на берегу, а потом вместо него
вполне мог кто-то другой сидеть в его тулупе? -
переспросила я.
- Не утверждаю, - поправил меня фотограф. - Но все-таки это возможно.
- Я согласен, - неожиданно поддержал догадку Кряжимский. - Не заметить его
на берегу просто не могли - личность он
неординарная, тем более постоянно рыбачит. Но потом на него внимания уже никто
не обращал - он сам говорил, что место
выбирает там, где народу меньше, и почти ни с кем не общается. Кто же сможет
подтвердить, что в белом тулупе
действительно сидел Белоусов, а не какой-нибудь другой мешок?
Я и сама поняла, что алиби электрика должен подтвердить и еще кто-то, кроме
него самого. Но если человек сидел в
одиночестве...
- Неужели нам ничего нельзя сделать для этого электрика? - жалобно спросила
Маринка, понимая, что ее усилия по добыче
сведений о Белоусове в случае отрицательного расклада не будут оценены нами по
достоинству.
Мы пове
...Закладка в соц.сетях
