Жанр: Боевик
А я леплю горбатого (Папарацци)
А Я ЛЕПЛЮ ГОРБАТОГО
Светлана АЛЕШИНА
Что могло послужить причиной внезапной смерти молодого, полного сил
депутата областной думы Геннадия
Владимирцева? Конечно, должность, которую он занимал... Геннадий распределял
финансовые средства между регионами и
слыл человеком порядочным и честным. Именно у такого мужчины хотела взять
интервью журналистка Ольга Бойкова И
теперь, вместо подготовки интервью, она со всей своей страстью к криминальным
расследованиям докапывается до истинной
причины гибели красавца-депутата...
Как и в любой нормальной организации, после новогодних праздников у нас в
редакции царили тишина и спокойствие.
Единственное отличие - мы эту благодать обычно называем скукой смертной и тоской
зеленой. Честно говоря, есть за что: не
для того же создается газета, чтобы сотрудники протирали штаны, сидя за
компьютерными играми, или зевали, глядя в
потолок.
"Хорошо еще, что не все так мучаются, - пробовала я утешать себя. - Сергей
Иванович на сегодня отпросился, Виктор еще из
Тольятти не приехал от родственников. Правда, еще Мариночка в одиночестве
томится..." Чтобы хоть как-то развеять свое
одиночество и поднять настроение, я полчаса аккуратно вырезала и склеивала
бумажные колечки.
Вообще-то у нас еще с прошлого года стояла довольно приличная елочка,
кругом были развешаны разноцветные гирлянды и
фонарики, и других украшений нашему офису вроде бы не требовалось. Но я изводила
бумагу вовсе не для этой цели - мне
просто нравилось проверять действие законов науки.
Еще в детстве я прочитала об одном удивительном ученом, который страдал той
же ерундой, что и я сейчас. Так вот, после
некоторых мучений он даже вывел свой закон, получивший его имя. Нет, я вовсе не
Ньютона имею в виду и даже не Паскаля,
меня заинтриговал закон Мебиуса.
Этот дяденька брал бумажные ленты и перекручивал их один или несколько раз,
а потом вдруг взял и додумался: если такую
ленточку склеить в кольцо, совершенно замечательная вещь происходит - лента по
всем параметрам получается односторонней.
Да-да, если ее начать раскрашивать, то непременно вернешься на то же самое
место, откуда начал, но колечко окажется
раскрашенным целиком.
Очень интересное это наблюдение я решила взять на заметку и провести свой
собственный эксперимент. Мне и правда
интересно стало: вдруг великий ученый ошибся... Хм, и теперь, честно говоря, я
страдала уже целый час, извела кучу бумаги,
раскрашивая разноцветными маркерами десятки колец, но опровержения так и не
получилось - как ни старайся, а лента,
перекрученная один раз и склеенная в кольцо, односторонняя!
Я вздохнула и решила свои опыты прекратить, убедившись в совершенной
бесполезности эксперимента и попыток внести
свой неоценимый вклад в науку. "Интересно, а чем там секретарь Маринка
занимается?" - подумала я, вспомнив о "работнике"
нашей редакции. Смахнув с факса несуществующую пыль, я вышла из своего кабинета.
Прикрыв дверь с солидной табличкой
"Главный редактор. Бойкова О. Ю.", я остановилась, окидывая взглядом приемную.
Хм, моей секретарше неведома скука: она буквально в поте лица трудилась на
благо родины, успевая одним глазом следить
за кофеваркой, другим - смотреть в журнал, одновременно грызть какую-то сушку,
подпиливать ногти и болтать по телефону.
Кстати, именно этому беленькому аппарату с множеством кнопочек, единственному
предмету интерьера во всей нашей
редакции, не грозила участь запылиться и покрыться прахом времени - если нам не
звонили клиенты, он находился в
полноправном и единоличном владении Мариночки.
Видимо, почувствовав колебания воздуха или краем глаза заметив меня, она
оторвалась от журнала и с любопытством
оглянулась, не забывая время от времени, поддакивая, мычать что-то в телефонную
трубку:
- Оль, я тебе нужна? - спросила она, с хрустом расправляясь с очередной
сушкой.
Я и сама не поняла пока, что мне от нее надо, - просто надоело сидеть одной
в пустом кабинете и мучиться от безделья.
Похоже, у Марины были почти такие же проблемы. Правда, она вносила в них
некоторое разнообразие своей диетой, на
которую решила сесть, вообразив себя жирной коровой при параметрах "90х60х90".
- Ты не знаешь, зачем мы с тобой сегодня вообще на работу пришли? -
вопросом на вопрос ответила я, устраиваясь в одном
из кресел, в лучшие времена служивших местом ожидания многочисленных
посетителей.
Вопрос плавно перешел в разряд риторических, поскольку отвечать мне никто
не собирался: Марина в недоумении
уставилась на меня, перестав на минуту хрустеть, а потом невозмутимо протянула
мне последний номер газеты "Свидетель",
главным редактором которой я, собственно говоря, и являлась. Намек был ясен -
общее дело не должно пострадать от нашего
сегодняшнего настроения, можно было порадоваться хотя бы тому, что уже сделано.
Я пролистала наше последнее совместное творение и удовлетворенно вздохнула:
разоблачение чиновника-взяточника было
произведено милицией только благодаря непосредственному участию моих коллегжурналистов.
Честно говоря, мы всегда
стараемся помогать людям, которые приходят к нам в редакцию пожаловаться на
произвол властей или найти справедливость.
Конечно, искать преступников - задача нашей прославленной милиции, но мы по
мере сил и возможностей стараемся ей в
этом помочь.
Виктор, наш фотокорреспондент, редко балующий нас даже звуками своего
голоса, как-то пошутил, что нам давно пора на
дверь рядом с табличкой "Редакция" поместить еще одну - "Детективное агентство".
Но он, конечно, и сам понимает: для
написания интересной или даже сенсационной статьи просто необходимо собрать
определенное количество информации - на
блюдечке с золотой каемочкой ее никто никогда нам не приносит. В лучшем случае
некоторые клиенты подкидывают какие-то
зацепки, но основную работу обычно приходится делать нам самим. В худшем -
абсолютно все с самого начала делаем мы: и
тему находим, и журналистское расследование проводим, и статью "по горячим
следам" пишем.
Сейчас, после новогодних праздников, у жителей нашего города ничего
особенного не происходило - Тарасов затих после
бурной встречи очередного отрезка жизни, состоящего из трехсот шестидесяти пяти
дней. Поэтому делиться с нами интересной
информацией пока никто из них не собирался - телефон молчал с самого утра, а в
дверь не ломились нетерпеливые посетители.
"Наверное, все сидят по домам и смотрят телевизор. Или мучаются после недавнего
обжорства", - усмехнулась я, глядя на
Мариночку, аппетитно хрустящую сушками.
Прямо с утра она заявила, что садится на диету, но я в это не очень-то
поверила. Во-первых, скоро возвращается из поездки
Виктор, который наверняка привезет нам много вкусных подарков, а во-вторых,
завтра Рождество, и я сильно сомневаюсь, что
Мариночка откажется от гуся с яблоками в пользу засохшей корочки хлеба.
Но сбивать ее решительный настрой я пока не собиралась - пусть хоть сегодня
порадуется. Наконец она отвлеклась от своих
мыслей, закрыла журнал и, промычав что-то невразумительное в трубку, освободила
телефон. Вообще-то свои секретарские
обязанности Марина всегда выполняет безукоризненно: ведет всю документацию,
отвечает на звонки, назначает встречи и даже
иногда помогает делать репортажи с места, происшествия. Так что сегодня я даже
не стала заострять внимание на этом
слишком длинном "разговоре", который с Маринкиной стороны ограничивался лишь
редким "угу".
- Олечка, я тут такой фасончик к Новому году присмотрела - просто класс! -
Она наконец-то дожевала свою сушку, обратив
свое внимание на меня и протянув журнал.
- Какой Новый год? Сегодня уже шестое. - Я едва удержалась, чтобы не
покрутить пальцем у виска, - по-моему, у Маринки
резкий переход от обжорства к голоданию явно отразился на голове - крыша
поехала.
- А по старому стилю? - удивилась она. - Мы же как раз соберемся вместе,
надо обязательно отпраздновать.
- Вместе мы соберемся еще раньше, - спокойно напомнила я. - А праздновать,
может быть, и нечего будет: если мы за эту
неделю что-нибудь интересное не раскопаем, редакцию надо будет расформировывать.
Марина только махнула рукой, давно привыкнув к моим пессимистическим
прогнозам, когда что-то не ладилось. Но если
обычно я таким образом подхлестывала себя и коллектив к более энергичным
действиям, то сейчас мне стало казаться, что при
отсутствии всяких событий в нашем городе мы действительно рискуем остаться без
работы: быть свидетелями совершенно
обычных в Тарасове явлений типа ДТП или обвалившегося балкона - это не в наших
правилах, мы хотим сенсаций и встрясок.
- Редакция газеты "Свидетель", - мгновенно отреагировала Марина на
телефонный звонок, пока я с головой ушла в
собственные умозаключения.
Не успела я испытать бурную радость от общения с потенциальным клиентом,
как секретарша уже расплылась в довольной
улыбке:
- Здравствуйте, Сергей Иванович!.. Да, скучаем. Конечно, она здесь. Оля,
тебя Кряжимский спрашивает, - протянула она мне
телефонную трубку.
- Добрый день, - тоскливо отозвалась я на бодрое приветствие коллеги, с
первых же секунд поняв, что это именно он
осчастливил нашу редакцию своим звонком. - Да, спасибо, и вас с Рождеством.
- Ольга Юрьевна, почему так печально? Неужели у нас совершенно нет работы?
А у меня как раз есть идея...
Мое лицо просветлело: не зря все-таки наша газета имеет в штате
собственного аналитика! Если я, по сути дела, являюсь
мозговым центром нашей редакции, Мариночка отвечает за первое впечатление
посетителей и всем своим внешним видом
доказывает чистоту наших помыслов и красоту поступков, Виктор - олицетворение
мужской силы и быстрого реагирования на
любую жизненную ситуацию, то в лице Кряжимского мы не только обрели прекрасного
журналиста, но и неистощимого
генератора идей. Вот и сейчас он буквально за уши вытягивал нас с Мариночкой из
сонного царства.
- Может быть, пока на нашем горизонте не маячат простые граждане с
долгожданными сенсациями и всякие убийцы,
которых нам придется разоблачать, стоит заняться политической обстановкой в
городе? - предложил Сергей Иванович. -
Помните, Ольга Юрьевна, еще в середине декабря городская Дума сообщила о
грядущих кадровых перестановках в аппарате?
Кстати, и выборы депутатов в эту самую Думу предстоят буквально через месяц.
Ну, конечно, об этом я хорошо помнила, потому что прессой и делами в родном
городе я интересуюсь не только по причине
своего служебного положения. Только какое отношение это имеет к сенсациям, я
пока не догадывалась.
- А что нам светит в этом направлении? - постаралась я спросить как можно
спокойнее, припоминая все имеющиеся у нас
сведения по этому вопросу. - Думаете, рядовым гражданам в начале года будут
интересны дрязги в депутатских кругах? -
засомневалась я. - Вот если бы за всем этим стояли реальные люди...
- Дело в том, что я познакомился с удивительной женщиной...
Ого! Это было что-то новенькое! Я едва не упала от неожиданности со стула:
у секретарши Мариночки был один недостаток
- она обращала внимание на любого красивого мужчину в радиусе десяти километров,
но за нашим всегда спокойным и
рассудительным Кряжимским я подобного внимания к противоположному полу раньше не
замечала! "Что бы это значило?" -
пробормотала я, беря себя в руки.
- Елена Николаевна работает в городской Думе и может помочь нам в написании
статьи. Кстати, насчет сенсаций не
беспокойтесь - уверен, что встречи с нашими депутатами преподнесут нам немало
сюрпризов, - продолжил Сергей Иванович
как ни в чем не бывало.
- Хотите сказать: надо встретиться с некоторыми из них в самое ближайшее
время? - заинтересовалась я.
- Да, конечно. Ведь и сами по себе интервью будут довольно интересными, а
особенно - в освещении нашей газеты, -
подтвердил мою догадку Кряжимский. - К тому же с кем попало эти люди даже
разговаривать не станут, тем более сейчас Дума
на рождественских каникулах, и депутаты отдыхают. Но Елена Николаевна обещает
нам некоторую поддержку, так что
неформальные встречи "без галстука" все-таки возможны. Ну как, попробуем?
Я для солидности изобразила некоторое замешательство и сделала небольшую
паузу в разговоре. Но раздумывать над таким
выгодным предложением даже не стоило - не каждый день думские депутаты
соглашаются общаться с прессой, тем более не
посвящают ее в грядущие кадровые перестановки аппарата. Да, с ними накануне
выборов стоило пообщаться поближе - нашим
читателям будут интересны их позиции в социальных и политических вопросах.
- Да, конечно, стоит заняться этим прямо сейчас, - ответила я, радуясь
предоставленной возможности наконец-то выйти к
людям и заняться любимым делом, ради которого, собственно говоря, я и возглавляю
газету "Свидетель".
Ответственность за первичный сбор материала и подготовку репортажа ложится
пока на наши с Мариной хрупкие плечи. Но
роптать никто не думал: непосредственное общение с людьми всегда действует на
организм гораздо лучше, чем телефонный
разговор или рассматривание виртуальных картинок.
Записав координаты сразу нескольких депутатов, которые, по словам знакомой
Кряжимского, претендовали на одно
довольно выгодное место в Думе и согласились с нами пообщаться, я немедленно
приступила к своим непосредственным
обязанностям. Уже через несколько минут загадочная фамилия Каверина, на которую
в случае затруднений разрешил
ссылаться Кряжимский, подействовала, и нам предоставилась возможность поговорить
со всеми троими.
Но только два депутата согласились принять нас прямо сегодня. У одного
нашего респондента, депутата Владимирцева, на
вечер были запланированы какие-то дела, но и двух собеседников для начала нам с
Мариной хватило с лихвой.
- Представляешь, Кононов ждет нас уже через полчаса, а Игнатов - в три.
Завтра в десять нас примет Владимирцев, -
сообщила я изумленной Мариночке, которая горела желанием заняться чем-то
полезным.
Это была несомненная удача, мы настроились на самое приятное
времяпрепровождение в обществе умных мужчин, что
особенно понравилось моей секретарше, и получение полезной информации, что
прельщало во всей этой кутерьме меня.
- Поехали! - скомандовала я секретарше, которая уже успела выключить комп,
проверить сигнализацию и накинуть шубу.
Вообще-то на славу Гагарина я ни в коей мере не претендовала и его девизом
воспользовалась в совершенно конкретных, но
далеких от космоса целях - просто нам с Мариной действительно предстояла
автомобильная прогулка по родному Тарасову.
Да, Кряжимский и его неведомая и всемогущая знакомая по фамилии Каверина не
подвели: у ворот великолепного
особняка, занимаемого депутатом городской Думы Алексеем Владимировичем
Кононовым, нас уже поджидал здоровенный
охранник, с почестями проводивший нас во внутренние апартаменты. Честно говоря,
я на такой прием совершенно не
рассчитывала, поэтому поначалу даже растерялась. Зато Мариночка, не смущаясь,
эффектно продефилировала по комнатам,
успевая по пути оценить обстановочку.
- Смотри-смотри, - прошептала она, показывая куда-то в угол, - этот
диванчик не меньше "штуки баксов" стоит, я такой в
"Бельведере" недавно видела, - назвала она известный мебельный магазин нашего
города.
Я слегка покосилась на диванчик, но ничего особенного в этом
микроскопическом подобии не увидела. Высокая и
длинноногая секретарша Оксана через анфиладу комнат проводила нас в рабочий
кабинет своего шефа, ни на минуту не
переставая щебетать о погоде. "Видимо, хорошим манерам она училась по дурацким
книжкам", - подумала я, благодаря бога,
который послал мне Марину с несколько большим коэффициентом интеллекта.
Примерно за несколько метров до заветной двери я краем глаза заметила, что
к нам приближается хозяин дома, знакомый
всем жителям города по телевизионным интервью и газетным фотографиям.
- Добрый день, - улыбнулась я, как только он подошел на достаточно близкое
расстояние. - Спасибо, что согласились нас
принять...
Когда через полтора часа мы вышли из дома на улицу, кое-как отделавшись от
провожаний назойливой Оксаны, моей
радости не было предела.
- Марин, мы ж теперь с тобой такую статью сотворим - все просто
обзавидуются! - размечталась я. - Только бы и два других
потенциальных собеседника оказались такими же приятными в общении.
- Да уж, - неопределенно ответила секретарша, и я не стала больше развивать
эту тему.
Мне с первого взгляда на этого высокого и красивого типа по некоторым
критериям стало понятно, что сердце Мариночки
тревожно забилось не зря. Видимо, Кононов успел привыкнуть не только к
привилегированному положению депутата
городской Думы, но и к восхищенным женским взглядам, поэтому очарованная
Мариночка на него особого впечатления не
произвела.
Честно говоря, лично у меня совершенно обыкновенная внешность Алексея
Владимировича особого энтузиазма не вызвала
по чисто психологическим причинам - не люблю волевые подбородки. Но моя
секретарша в таких науках была несильна и
целиком попала под его неотразимое мужское обаяние. Впрочем, к таким выкрутасам
нашей Мариночки в редакции все давно
привыкли, так что удивляться было нечему. К тому же нам сегодня предстояла еще
одна встреча с молодым и интересным
мужчиной, и у нее был шанс поменять симпатии.
- Оль, ну почему у всех нормальных руководителей такие грымзы-секретарши? -
жалобно спросила Марина, как только мы
отъехали от дома Кононова.
- Конечно, спасибо за комплимент, но на что это ты намекаешь? - усмехнулась
я, покосившись на нее с самым зловещим
видом.
Ее это так рассмешило, что она и думать забыла про Оксаночку, которая
только мешала нам в течение всего разговора, а
целиком переключилась на благодатную тему "я и она". Но мои мысли невольно
возвращались к той самой высокой и
длинноногой девице, которая имела честь называться секретарем и ближайшим
помощником депутата Кононова. "Лицо
интеллектом не обезображено", - вспомнила я свое первое впечатление об Оксане
Рощиной. Кстати, дальнейшее наше общение
не позволило мне ни на секунду усомниться в правильности моего вывода.
Видимо, умственные способности не входили в перечень качеств претенденток
при приеме на данную работу. Впрочем,
основного впечатления о самом Кононове это не испортило - несмотря на неуместные
реплики Оксаны, которая вообще не
имела никакого понятия о хороших манерах, он снабдил нас довольно подробной
информацией о себе и своих конкурентах на
место в Думе. Так что теперь у меня были совершенно конкретные вопросы к
следующему респонденту.
К моему величайшему удивлению, у второго депутата Игнатова оказалась очень
симпатичная и приятная в общении
секретарша, производившая совершенно противоположное и очень благоприятное
впечатление. "Не зря все-таки мы так
дорожим нашей Мариночкой", - с облегчением подумала я, представляя, какое
отношение со стороны обывателей грозило бы
нашей редакции, если бы их встречала в приемной невоспитанная особа типа
Оксаночки.
Вообще-то моя секретарша и здесь не отступила от своего амплуа и сразу
"запала" на шефа - Виталия Александровича, зато
и Ольга не вызвала у нее столь явной антипатии, как Оксана Рощина.
Кстати, отдавая должное ее профессионализму, Марина даже удержалась от
вопросов по поводу вакантных мест в команде
Игнатова. Вышколенная Ольга не вмешивалась в разговор, лишь иногда
подстраховывая шефа и приводя математически
точные данные социологических опросов, какие-то цифры и показатели. Ничего
нового и сенсационного мы с Мариной не
узнали, но для качественного репортажа хватало и того, что Игнатов подтвердил
уже полученные сведения.
Когда мы выпили по второй чашке кофе, а за окном опустились предвечерние
сумерки, Виталий Александрович взглянул на
часы. Естественно, мы без слов поняли намек и начали прощаться.
- Благодарю вас за интервью, - улыбнулась я, подавая руку. - Постараемся
ничего не переврать, как это обычно происходит с
журналистами.
- Ничуть не сомневаюсь в вашей порядочности, - тут же отмахнулся Игнатов. -
Если вас прислала Каверина, я совершенно
спокоен.
"Интересно, кто она такая? - не без усмешки ломала я голову уже по дороге в
редакцию. - Просто всемогущая или, ко всему
прочему, очаровала нашего неприступного Кряжимского?"
Марина, явно разочарованная, что все интересные и красивые мужчины давно
заняты, сидела нахмурившись.
- Оль, ну, Кононова я понимаю - у него с этой Оксаночкой все о'кей. Но
Игнатов на свою секретаршу даже не смотрит.
Может, он...
- Он благополучно женат, - чуть ли не по слогам сказала я, чтобы сразу
отрезвить Мариночку и развеять ее иллюзии.
Она тяжело вздохнула и больше за время пути не произнесла ни слова. Зато я
получила прекрасную возможность хорошо
обдумать ситуацию: "Интересно, почему один из кандидатов в депутаты предпочитает
иметь в своем предвыборном штате
красивую секретаршу, а второй - умную?" Вопреки всему прочему, Ольга Карпова
была еще и внешне очень милой, что
доставило дополнительное огорчение Мариночке.
Зато я просто ликовала: мы взяли два интервью, сделали несколько снимков и,
если немного задержимся в редакции, успеем
еще сегодня сделать набросок статьи. "А завтра встретимся еще с Владимирцевым и
добавим его высказывания по поводу
кадровых перестановок в Думе", - запланировала я на завтрашний день.
По приезде в офис я первым делом схватилась за телефон, чтобы еще раз
уточнить время встречи с депутатом.
- Геннадий Георгиевич, это Бойкова, - сразу представилась я. - Ваши планы
не изменились, завтра в десять?
- Конечно-конечно, - сразу ответил он. - Все остается в силе. Видите ли, я
сейчас с друзьями встречаюсь, скорее всего
вернусь поздно, так что раньше десяти принять вас не смогу, - извинился он. - Но
завтра я буду ждать вас в своем офисе.
Заранее поблагодарив Владимирцева за сотрудничество, я положила трубку,
предвкушая предстоящий разговор. Марину,
похоже, постигло разочарование, и она впала в хандру. Пока я возилась со своими
записями, она только вытащила пленку из
фотоаппарата и написала записку Виктору, который, собственно говоря, и являлся
нашим фотокорреспондентом. Уже завтра он
должен был прийти в редакцию к девяти утра, так что секретарша сразу ставила его
перед фактом - каникулы закончились, пора
работать.
Конечно, для самых обычных жителей нашего города Рождество ассоциируется с
выходным, но у журналистов порой не
бывает этого праздника. Особенно если они намерены сделать хороший, интересный
репортаж. Поэтому тешить себя надеждой
подольше поваляться в постели я не стала и помчалась в ванную, как только
будильник затрезвонил в семь утра.
Вообще-то особой надобности в такой спешке не было - "пробок" на дорогах не
ожидалось, сотрудники появятся в офисе не
раньше девяти... Но почему-то сидеть дома просто не хотелось, поэтому, даже не
позавтракав, я помчалась на работу. По дороге
забежав в супермаркет, я купила пару йогуртов, с большим трудом заставив себя
отвернуться от колбасы и сыра - по примеру
Маринки надо было хотя бы немного последить за фигурой и дать желудку отдохнуть
от праздничных деликатесов.
- Все готово, - после приветственного жеста кивнул Виктор на кучу готовых
фотографий, лежащих на его столе.
Честно говоря, его умению обходиться минимумом словарного запаса я редко
удивлялась - зачастую он умудрялся
передавать информацию только при помощи жестов. А вот поразительная
работоспособность нашего фотокорреспондента
меня всегда восхищала. Он и сегодня не разочаровал меня: пока я к восьми часам
приехала в офис, Виктор уже сделал свою
работу.
- Просто безобразие! - начала я изображать праведный гнев. - И здесь ты
обскакал начальство! Как тебе не стыдно - не успел
приехать и уже работаешь. Кстати, как в гостях?
Виктор во время моей тирады стоял с самым невозмутимым видом, а уже через
пару секунд его лицо выражало примерно
следующее: "Правильно говорят: женщины и логика - вещи несовместимые". Так и не
проронив ни слова, он молча протянул
мне красиво упакованную подарочную коробочку. Про то, что это был его подарок к
Рождеству, мне объяснять не надо.
Даже не открывая, я догадалась, что там могут быть только мои любимые духи
"Sonia Rikiel". Когда в половине девятого на
рабочее место явились Кряжимский и Марина, их тоже ждали сюрпризы - футляр для
очков и красивый французский шарфик.
Наличие подарков автоматически перетекло в чаепитие, которым мы тихо и почти подомашнему
отпраздновали Рождество -
тоже с сюрпризом Виктора - великолепным тортом-суфле. Но ровно в девять в нашем
офисе уже царила рабочая атмосфера,
пора было возвращаться к повседневным делам. Я осмелилась еще раз позвонить
домой Владимирцеву и предупредить, что
ровно в десять мы подъедем к его офису.
Целый час, оставшийся до встречи, мы пытались вытянуть из Виктора
подробности его поездки, но, кроме лаконичных
стандартных фраз, так ничего и не добились. Зато Кряжимский охотно рассказывал о
чудесном знакомстве с Еленой
Кавериной, благодаря которой мы стали вхожи в политические круги Тарасова.
- Знаете, Ольга Юрьевна, когда я узнал, что она занимает довольно высокий
пост в нашей Думе - курирует дела молодежи и
спорта, - я решил во что бы то ни стало взять у нее интервью. Конечно, начал
спрашивать о предстоящих кадровых
перестановках и вообще вести разговор на темы, которые у всех на слуху, -
горячился Сергей Иванович. - Только она -
исключительно умная и проницательная женщина - посоветовала мне обратиться
непосредственно к лицам заинтересованным,
то есть к участникам конкурса на вакантное место.
Мы с восхищением смотрели на нашего сегодняшнего героя, а он, похоже, и сам
до конца не понимал грандиозности своей
затеи. "Если статья будет готова в самом ближайшем будущем, мы не только первые
донесем до читателей наиболее верную
информацию, но и наладим контакты с депутатами, - подумала я. - Кроме того, это
повысит наш рейтинг среди других
печатных изданий".
Как ни меркантильны были мои мысли, занимая пост главного редактора газеты
"Свидетель", я просто обязана была думать
и о многих формальностях, помогающи
...Закладка в соц.сетях
