Жанр: Боевик
Всегда вчерашнее завтра
...ериканцы размазали бы
их по стене. А мы сидим и вычисляем, кто мог быть их резидентом.
- Они считают, что у них достаточно оснований нас бояться, - ради
справедливости сказал Алексеев. - Американцы не планируют присоединить к себе
Коста-Рику, а наша Дума все время выступает с призывами к объединению бывших
республик.
- И вы, контрразведчик, оправдываете их действия? - удивился Иевлев.
- Нет, просто пытаюсь понять. Вам ведь документы группы Савельева тоже
нужны не для архива.
- Для опытного сотрудника у вас довольно либеральные взгляды, - мягко
заметил Иевлев. - Вам не тяжело с вашими коллегами?
- Когда как. Вы не сказали о ваших новостях.
- Наш сотрудник вылетел в Берлин и нашел там брата Савельева. Тот оказался
бывшим летчиком, служившим ранее в Западной группе войск в Германии. Но он
категорически отказывается от своего двоюродного брата, уверяя, что не видел его
много лет. Все попытки нашего сотрудника ни к чему не привели. Он просто не стал
с ним разговаривать. А показания вашего Сарычева мы, конечно, ему не могли
предъявить. Формально мы вообще ничего не можем сделать. Ведь он гражданин
Германии. И ни в чем не обвиняется. А заставить его давать показания против
своего двоюродного брата мы просто не вправе.
- Ясно, - разочарованно подвел итог Алексеев, - значит, и здесь полный
провал.
- Не совсем, - сказал Иевлев, - как раз наоборот. Нам удалось выйти на
очень перспективный канал связи.
- В каком смысле? Он вам все-таки что-то рассказал?
- Нет. Он ничего не сказал. Но два дня назад в наше марсельское
консульство позвонил незнакомец. Он позвонил по обычному телефону на квартиру
консула, попросив сообщить в Службу внешней разведки об имеющихся у него
документах, которые нас могут заинтересовать. На вопрос консула, какие именно
документы, незнакомец сказал, что это документы группы Савельева. Вы что-нибудь
понимаете?
Алексеев оторвался от стола, ошеломленно посмотрел на Иевлева.
- Документы группы Савельева? - переспросил он растерянно.
- Да, так и сказал. Консул успел записать разговор на пленку и переслал
нам ее вчера из Марселя. Оттуда сейчас летают самолеты один раз в неделю. Мы же
отправили ее на исследование, но пока результатов нет.
- И что вы намерены делать?
- Позвонивший вчера предложил встретиться в Сен-Тропезе через два дня в
отеле "Библос". Я думаю отправиться туда завтрашним рейсом в Париж и уже оттуда
перелететь в Марсель или Ниццу, чтобы добраться до Сен-Тропеза.
- Почему они назначают свидание в столь экзотических местах? - пробормотал
Алексеев. - Никогда не слышал о таком городе. '
- Это на Лазурном берегу, во Франции. Там все города рядом - Канны, Ницца,
Сен-Тропез, чуть дальше Монте-Карло.
- О других городах я немного слышал. В Каннах, кажется, проводится
кинофестиваль, в Монако есть казино. А в Ницце любили отдыхать российские
дворяне. На этом мои познания о южном побережье Франции полностью исчерпаны;
- И тем не менее документы именно там, - задумчиво сказал Иевлев. - Наша
лаборатория сегодня обещала дать ответ, стараются идентифицировать голос с одним
из тех, кого мы подозреваем в этом звонке. Пока ясно только одно: это не
Савельев. Его голос мы уже имеем на пленке. Возможно, это майор Семенов.
- В некоторых документах Семенов проходит как подполковник, - вспомнил
Алексеев.
- Верно. Ему присвоили звание, но формально подтвердить не успели.
Считалось, что он погиб, однако запись в его личном деле пунктуальные кадровики
все-таки сделали. Я надеюсь многое узнать во время поездки во Францию.
- Это довольно опасная командировка, - нахмурился Алексеев. - Непонятно,
кто это мог быть и откуда он узнал о документах группы Савельева.
- Кто бы он ни был, мы обязаны отреагировать, - возразил Иевлев, - эти
документы представляют для нас исключительную ценность. Там собственноручные
расписки бывших "агентов центрального подчинения". Сейчас, когда Литва хочет
вступить в НАТО, это становится особенно важно. Речь идет фактически о
безопасности нашей страны.
- Значит, вы собираетесь вылететь утренним рейсом Аэрофлота. Мы
постараемся сегодня ночью закончить схему. За одним из столиков, к которому
подошли наши сотрудники, сидел лысоватый мужчина лет сорока, грузный, крупный,
широкоплечий. Он вел себя слишком спокойно, и его запомнили сразу несколько
наших сотрудников.
- Вы составили его фоторобот? - уточнил Иевлев.
- Примерный. Хотя должен сказать, у него очень запоминающаяся внешность,
крупные черты лица. Но он не похож на прибалта. Скорее кавказский тип или
средиземноморский - итальянец, испанец, португалец. Но я вспомнил о караимах и
татарах в Литве и решил проверить и этого человека. Логично рассуждая, литовцы
необязательно пришлют к нам высокого блондина или шатена, говорящего с
характерным прибалтийским акцентом. Они вполне могли прислать кого-то другого.
- Где его портрет? - спросил Иевлев.
- Вот здесь, среди бумаг. - Алексеев взял со стола предполагаемый портрет
незнакомца.
Иевлев посмотрел на него. В его глазах отразилось такое удивление, что
Алексеев и сам еще раз посмотрел на портрет.
- Вы знаете этого человека? - спросил он, уже зная ответ на свой вопрос.
- Вы его тоже знаете, - сказал Иевлев. - Посмотрите внимательнее, неужели
не узнаете? О его расследованиях знает весь мир.
- Не может быть! - растерянно сказал полковник, поняв в этот миг, что
допустил еще одну большую ошибку. - Этого просто не может быть!
- И тем не менее это он. Дронго. Та самая птичка, которая может устроить
нам очень крупные неприятности.
- Дронго, - задыхаясь, повторил Алексеев, - опять он. Вы думаете, этот
человек работает на литовскую разведку? Невероятно.
- И тем не менее. Таких совпадений не бывает, полковник. Он находился в
баре в тот момент, когда там сидел Сарычев, приехавший для встречи с
представителем литовской стороны. Думаю, его купили, заплатив большую сумму. Я
слышал, в последние годы он стал наемником и работает за большие гонорары.
Вполне возможно, польстился на деньги.
- Вы сами верите в это? - мрачно осведомился Алексеев. Он поднял трубку и
потребовал: - Срочно соедините меня с Владимиром Владимировичем. Да, прямо
сейчас. Это его бывший связной, - пояснил полковник.
- Думаете, он в курсе?
- Во всяком случае, я постараюсь выпотрошить из него все, что он знает. Но
как мог Дронго работать на другую разведку? Неужели он стал их резидентом?
- Факты упрямая вещь, полковник, - процедил Иевлев, - но мы пока не знаем,
кто звонил нам в Марселе. Возможно, сам Дронго, затеявший свою игру. Он любит
устраивать невероятные вещи, выступая в одиночку против большой команды. Это
типичный стиль Дронго.
- Черт бы побрал вашего Дронго, - в сердцах заметил Алексеев, - у
нормальных людей имеются имена и фамилии. А у этого кличка, как у блатного
пахана. Почему он не любит называться своим настоящим именем?
- Старая привычка профессионалов. Эту кличку ему дали, когда он работал в
ООН, и с тех пор он так к ней привык, что не любит, когда его называют по имени.
Большинство людей так никогда и не узнают его настоящего имени, - пояснил
Иевлев.
- От этого нам не легче, - отрезал полковник и поднял трубку зазвонившего
телефона. - Владимир Владимирович, - возбужденно сказал Алексеев, - извините,
что беспокою вас, но, по-моему, мы с вами должны встретиться еще раз. Да, дело
очень важное. Оно касается вашего друга. Да-да! У нас появились новые факты. Я
высылаю за вами машину. Вы можете приехать ко мне прямо сейчас? Спасибо. Он
сейчас приедет, - сказал Алексеев, положив трубку. Он вызвал дежурного по
селектору. - Пошлите машину за Владимиром Владимировичем, и как можно быстрее.
Выпишите ему пропуск.
- В такое время, товарищ полковник, мы обычно не приглашаем гостей, -
смущаясь, сказал дежурный, - комендатура будет против.
- Объясните, что это не гость. Это наш бывший коллега, ветеран, офицер
КГБ. Пусть его обязательно пропустят.
- Я все понял, товарищ полковник, - сказал дежурный и отключился.
- Это не поможет, - заметил Иевлев. - Он может ничего не знать. Или просто
не захочет отвечать.
- А если мы с вами все-таки ошибаемся? - вдруг предположил Алексеев. - Что
тогда? Может, его позвали туда специально, чтобы подставить? Такой вариант вы
полностью исключаете?
- Я верю только в очевидные факты, - упрямо стоял на своем Иевлев.
- В таком случае самым очевидным фактом является то обстоятельство, что
Дронго слишком знаменит и слишком легко узнаваем, чтобы использоваться в
качестве резидента чьей-то разведки. С таким доводом вы тоже не согласны?
- Согласен, - кивнул Иевлев. - Я могу предположить, что невероятное
стечение обстоятельств или собственное расследование привело Дронго в этот бар.
Но тогда объясните, кто из остальных клиентов в этом баре мог быть резидентом
прибалтов? Попробуем вычислить его вместе.
- Мы проверяем уже несколько дней. У нас осталось только три человека.
Пара молодых людей, сидевших в этом углу бара, и подвыпивший пожилой мужчина.
Вот здесь, - показал Алексеев на схеме. - Мы составили фотороботы и на них, но
ни один из завсегдатаев их не узнал. Вы можете посмотреть и эти фотографии.
Возможно, среди них тоже обнаружится человек, которого мы не опознали, - не
удержался от сарказма Алексеев, протягивая другие снимки.
- Никогда их не видел, - честно признался Иевлев, возвращая портреты,
сделанные фотороботом. - Нам нужно торопиться. По нашим данным, за этими
документами уже началась настоящая охота. В том числе и со стороны других
разведслужб.
- Вы думаете, в Марселе звонил сам Дронго? - спросил Иевлев, посмотрев на
часы. - Мы узнаем ответ только через несколько минут. К тому времени уже должно
быть готово заключение нашей лаборатории.
- Все слишком сложно, - мрачно заметил Алексеев. - Эти документы,
очевидно, слишком дороги литовцам, если они бросили все свои наличные силы на их
розыски, не боясь даже подставить свою агентуру.
- Можете представить, как они хотят получить их. У маленьких республик
свой "синдром КГБ". Им кажется, что за ними все следят и все хотят их завоевать.
Поэтому они преувеличенно агрессивны и смелы. Как, впрочем, и любой человек
маленького роста в обычной жизни.
- Я все равно найду того, кто явился на встречу с Сарычевым в баре, -
упрямо сказал Алексеев. - Даже если это был сам Дронго. Может, действительно он
решил нам помочь и позвонил в наше марсельское консульство?
Вместо ответа Иевлев еще раз посмотрел на часы, а затем поднял трубку
телефона, набирая номер.
- Это мы сейчас узнаем, - пообещал он. - Кузнецов, - спросил Иевлев своего
сотрудника, - есть ответ из лаборатории? Есть? Спасибо.
Он положил трубку.
- Это был Семенов, - мрачно сказал Иевлев, - наша лаборатория сумела
идентифицировать его голос. Нет никаких сомнений, это Семенов. Теперь мы точно
знаем, что он жив.
- Но почему он не позвонил в Москву? - развел руками Алексеев.
- Это мне и придется выяснить во Франции, - вздохнул Иевлев. - Начнем
вести расследование с двух сторон. Вы отсюда, а я оттуда. Цель у нас все равно
общая.
- Получается, мы с вами воскрешаем мертвецов, - усмехнулся Алексеев. -
Савельева, Семенова... А вы знаете, что это малоприятное занятие? И не всегда
ожившие мертвецы испытывают благодарность к оживившим их колдунам. Я надеюсь, вы
не забудете об этом там, во Франции.
ГЛАВА 27
Выскочив на улицу, Дронго не обнаружил возле отеля ни одного одинокого
мужчины. Он пробежал метров пятнадцать в одну, а затем в другую сторону - тот же
результат. Чуть запыхавшись, он вернулся в ресторан и увидел, что Потапчук и
Касланлы стоят у входа в зал со стороны улицы.
- Может, вы ошиблись? - хмуро спросил Дронго.
- Нет, - убежденно сказал Потапчук, - это был именно Семенов. Я его
никогда ни с кем не спутаю. Слишком хорошо запомнил его лицо. Я не мог
ошибиться.
- Тогда куда же он исчез? Ведь я выбежал почти сразу.
- Возможно, его ждала машина, - неуверенно предположил Потапчук.
- Кого вы ищете? - поинтересовался Маир.
- Во всяком случае, его сейчас здесь нет, а мы привлекаем к себе внимание.
- Дронго подвел неутешительный итог. - Идемте хотя бы закончим наш
полуужин-полуобед, иначе все официанты "Ротонды" выскочат следом за нами на
улицу.
Они вернулись за столик.
- Что происходит? - спросил Маир. - Ты опять на работе?
- А как ты думаешь?
- Понятно, - вздохнул Маир, - а я надеялся, мы с тобой здесь сумеем
отдохнуть, развлечься. Тебе никто не говорил, какая у тебя паскудная работа?
- Ты первый, - мрачно ответил Дронго.
- Надеюсь, ничего опасного нет? - шутливо спросил Маир. - Иначе я лучше
уйду от вас, пока не начали стрелять.
- Пока не начнут, но у тебя иногда возникают здравые мысли, - кивнул
Дронго, - у нас действительно очень сложная командировка.
- Тем лучше, - засмеялся Маир, - всегда мечтал принять участие в твоих
шпионских расследованиях. Надеюсь, теперь стану настоящим шпионом.
- Не так громко, - проворчал Потапчук, - здесь полно наших туристов.
Когда принесли мясные блюда, Дронго попросил кетчуп. Официант принес
бутылочку с недовольной миной на лице. Он посчитал клиентов американцами,
которые все блюда заливают густым слоем кетчупа и не разбирают, что лежит перед
ними под этой приправой - изысканное блюдо французской кухни или обыкновенный
гамбургер.
Дронго посмотрел на часы. До назначенной встречи в казино "Рулл"
оставалось еще около двух часов.
- Может, мы закончим обедать и немного прогуляемся по бульвару? -
предложил Дронго.
- Я не люблю гулять, - отрезал Потапчук, энергично уминая мясо.
- В таком случае мы вдвоем выйдем немного пройтись, а позже встретимся в
казино, - предложил Дронго.
- Вы собираетесь гулять по городу без оружия? - поднял на него злые глаза
Потапчук. - Мне кажется, вы все-таки не совсем понимаете, что именно происходит.
Семенов профессиональный "ликвидатор". Если он приехал сюда вместе с Игнатом
Савельевым, значит, нам угрожает опасность, очень большая опасность.
- Может, нам вообще не ходить в казино? - разозлился Дронго. - По-моему,
Савельев сделал правильный выбор, это самое лучшее место для встречи. С оружием
они туда не войдут, и мы можем спокойно с ними побеседовать.
- А если в казино войдет только Савельев, а Семенов останется ждать нас на
улице, перед выходом? Вам такой вариант не приходил в голову?
- Вы хотите полностью исключить риск в нашем деле? - спросил Дронго. -
Думаю, так не получится. И в казино лучше сначала появиться нам двоим, - кивнул
он на Маира, - а потом уж вам. Савельев ожидает только двоих, о которых ему
сообщит брат. Появление третьего не входит в его планы.
Потапчук осторожно положил вилку на стол. Потом посмотрел Дронго в глаза.
- Это вы придумали сейчас? - тихо спросил он. - Или когда увидели своего
товарища?
- А вы как думаете? - улыбнулся Дронго.
- Черт вас возьми! - выругался Потапчук. - Иногда я думаю, что вы не хуже
Игната умеете устраивать такие подлые номера. Мне даже неприятно, что я оказался
в такой компании.
- Зато вы сейчас на нашей стороне, - кивнул Дронго, - и это пока главное.
В общем, договорились, через два часа мы встретимся с вами в казино. Мы с моим
другом заглянем туда пораньше. - Он посмотрел на Маира. - Надеюсь, ты можешь
спокойно вести себя в казино? Или срываешься по-прежнему?
- Как тебе не стыдно! - искренне возмутился Маир. - Конечно, могу. Я
полностью контролирую ситуацию. Иногда позволяю себе немного поиграть, но всегда
успеваю остановиться вовремя.
- Тогда пойдем вместе, - решил Дронго.
Уже через полчаса они неторопливым шагом прогуливались по верхнему ярусу
набережной, наслаждаясь прекрасным видом.
- Красивый бульвар, - восхищался Маир, - вообще Европа мне нравится
гораздо больше, чем Америка. Там я все куда-то торопятся, а здесь умеют
наслаждаться жизнью.
Он подмигнул красивой женщине, прошедшей мимо них с маленькой собачкой.
Она была высокого роста, в светлых брюках и легкой замшевой куртке. Традиционно
отсутствовала косметика. Женщина улыбнулась в ответ.
- Вот видишь, - оживился Маир, - а попробуй подмигнуть американке. Они же
ненормальные. Все как мужики, ноги расставлены, короткая прическа, упрямый
взгляд. Не люблю я американских женщин, какие-то все они мужеподобные.
- Надеюсь, Мэрилин Монро ты к ним не относишь? - улыбаясь, спросил Дронго.
- Не отношу. И еще несколько сот женщин тоже. А остальные миллионы очень
даже отношу. И их "главную муже-бабу" Хиллари Клинтон в первую очередь. Мне не
нравятся женщины, которые вмешиваются в дела своего мужа.
- Я всегда подозревал, что ты типичный бабник, - беззлобно заметил Дронго,
- у тебя и рассуждения настоящего самца. А может, женщина просто хочет добиться
успеха в жизни, занять свое место, доказать свое право на самостоятельность.
- Если выяснится, что ты разделяешь точку зрения феминисток, я умру прямо
здесь, на бульваре, - шутливо схватился за сердце Маир. - Ты посмотри вокруг,
какие роскошные женщины. А мы гуляем вдвоем, как пара гомосексуалистов.
- Мы идем в казино, - напомнил Дронго, - а что касается женщин, то недавно
моя знакомая объяснила мне мое собственное отношение к женскому полу. Она
считает, что интеллект подавляет все, в том числе и мою сексуальность.
Интересная мысль, как ты считаешь?
Маир расхохотался.
- Тебе срочно нужна женщина, - убежденно сказал он. - Давай вернемся в
Канны. Я познакомился там кое с кем.
- В следующий раз. Не забывай, я здесь по важному делу.
- Ты так мне ничего и не сказал. Вы что-то ищете?
- Почти. Мне нужны некоторые бумаги, которые могут находиться у людей,
назначивших нам встречу в казино.
- Я думал, речь идет о спасении человечества или хотя бы президента
Ширака. А ты, оказывается, стал канцелярской крысой и собираешь бумажки. Ты
посмотри, посмотри туда. Какие женщины! - закричал вдруг Маир, показывая рукой
вниз, где у самого берега располагались многочисленные кафе и рестораны.
- Мы идем в казино, - терпеливо напомнил Дронго.
- Честное слово, ты сошел с ума. Раньше ты таким не был, - заметил Маир. -
Когда ты получишь сегодня свои бумаги, я заберу тебя куда-нибудь в Германию или
Голландию. Там можно вызвать по телефону прямо в номер потрясающих девочек.
- Мы должны перейти улицу, - предупредил его Дронго.
- Ты слышал, что я сказал?
- Слышал. Тебе сколько лет?
- Сорок четыре.
- А мне только тридцать восемь. Но иногда мне кажется, что все семьдесят.
Может, слишком насыщенная жизнь, вмещающая в себя массу впечатлений и поездок
получилась чересчур концентрированной и я израсходовал свои эмоции намного
вперед?
- Ты серьезно? - спросил Маир тревожно. - Если тебе уже ничего не хочется
в тридцать восемь лет, то это очень плохо.
- Я этого не говорил. Просто с физиологической стороны женщины уже волнуют
меня гораздо меньше.
- Я уже об этом слышал. Тебе важны их душевные качества, - с гримасой на
лице заявил Маир. - Вот что я тебе скажу, дорогой. Я перепробовал миллион
женщин. Разных. Блондинок и брюнеток. Наших и не наших. Все они одинаковые. Они
любят принимать загадочные позы и доказывать, что читали Пруса и Кафку. На самом
деле в постели все они одинаково стонут, одинаково молчат и одинаково кричат.
- Тебе никто не говорил, что ты циник?
- Опять? - поморщился Маир. - Скажи что-нибудь другое.
- По-моему, ты сексуальный маньяк.
- А по-моему, настоящий мужчина должен всегда думать о женщинах. Это
единственное, о чем можно мечтать постоянно.
- Тогда мечтай молча, - посоветовал Дронго, - и, пока мы не придем в
казино, постарайся говорить о чем-нибудь другом. Лучше скажи, что за музей
находится рядом с нашим отелем?
- Откуда я знаю! Ты думаешь, я хожу в музеи?
- Да, тут я был не прав, - согласился Дронго. - Вот и наше казино. Паспорт
у тебя с собой?
- Конечно. Они каждую ночь надувают сотню людей, а сами боятся пустить к
себе одного опытного игрока.
- Надеюсь, ты еще не попал в их компьютер как неблагонадежная личность? -
пошутил Дронго.
- Как тебе не стыдно! Я играл во всех казино мира. Меня внесли в
компьютеры как самого надежного игрока.
Они вошли в просторный холл. Касса размещалась слева от двери. Справа
находился гардероб, куда сдавали личные вещи. В кассе проверяли паспорта и затем
выдавали желтые билеты, стоившие семьдесят пять франков. Предъявив документы и
получив свои билеты, они направились в зал.
По всему южному побережью Франции в знаменитых городах, раскинувшихся на
Лазурном берегу, имелись казино и игорные залы. Не такие знаменитые, как казино
Монте-Карло или Лас-Вегаса, но в них кипели страсти не меньше, чем в широко
известных игорных залах городов, ставших символами игорного бизнеса, который
охватил все человечество.
- Надеюсь, здесь нам повезет, - пробормотал Маир, подходя к рулетке.
Дронго пожал плечами. Он не любил рулетку. Здесь все зависело от воли
случая, от стихийного попадания нужного номера. Он предпочитал блэк джек, в
котором игрок оказывался почти на равных с крупье. Кроме того, Дронго считал эту
игру психологической и часто выигрывал небольшие суммы денег. Однажды в Тбилиси,
во времена, когда город с наступлением ночи погружался в полную тьму, он зашел в
открывшееся на проспекте Руставели казино "Сакартвело" и выиграл тысячу сто
долларов. В те времена зарплата людей не превышала двух-трех долларов. И за
такие деньги вполне могли убить человека прямо на улице. Но он спокойно взял
свой выигрыш и как ни в чем не бывало вышел на улицу. Ошеломленные служащие
казино проводили его растерянными взглядами. И только один из охранников успел
поинтересоваться: "Откуда ты такой взялся?" - но Дронго уже уходил, махнув рукой
на прощание. Он вспомнил эту историю, отходя от стола с рулеткой и направляясь к
другому столу, где играли в блэк джек. Здесь было не так много людей, а
минимальная ставка равнялась ста франкам.
Он разработал свою систему игры, при которой крупье нужно просто сбивать с
толку нелогичными действиями, чтобы тот не смог догадаться, как именно сыграет
сидевший перед ним клиент. На семнадцать Дронго просил карту, а имея тринадцать,
отрицательно качал головой. Обычная игра строилась на логических действиях
игроков, выдерживающих определенный стиль, к которому крупье мог приспособиться.
Но абсолютно нелогичные действия Дронго, а также его феноменальная способность
запоминать карты из нескольких колод и приспосабливаться к манере игры самого
крупье почти всегда приносили ему успех.
На этот раз за столиком рядом с ним расположился темпераментный итальянец
с живописной бородкой и закрученными усами. Здесь же сидел мрачный южанинфранцуз
с характерным голым черепом. Еще один нервный, дергающийся тип
непонятной национальности пристроился с самого края и нерасчетливо ставил
крупные суммы.
Дронго играл спокойно, ставя минимально возможные суммы и внимательно
наблюдая за игравшими. Пока ничего необычного он не заметил. Если бы в зале
появился Савельев или Семенов, он бы наверняка их узнал: Потапчук очень
тщательно описывал внешность обоих, как способен описать сотрудник КГБ,
специально тренирующий свою наблюдательность.
Маир сидел за столиком, где играли в рулетку. Ему уже выдали специальную
лопаточку, позволявшую делать ставки на удаленные цифры, которые он не доставал
рукой.
Дронго получил короля и обернулся в сторону открывающейся двери. Там
показался белый смокинг. У крупье выпал валет. Дронго поднял указательный палец
правой руки, требуя карту, и получил тройку. В это время в зале появилось сразу
несколько человек. Автоматически Дронго еще раз попросил карту. И снова выпала
тройка. В зал вошел Игнат Савельев. Дронго узнал его сразу, как только увидел
это характерное запоминающееся лицо.
И машинально опять попросил карту.
- Еще? - удивленно переспросил крупье.
Дронго посмотрел на лежавшие перед ним карты. И только теперь заметил, что
у него шестнадцать очков, Игнат Савельев прошел к другому столу и, оглянувшись
вокруг, сел. Пока рядом с Савельевым никого не было. Он действительно походил на
иезуита. Невысокого роста, заметно плешивый, с жесткими четкими чертами лица и
упрямыми тонкими губами.
- Карту, - кивнул Дронго, поставив еще жетон и попросив не открывать
следующей карты.
Все удивленно смотрели на него. Но в казино не принято обсуждать действия
других игроков. Савельев разменял деньги и получил свои жетоны.
Крупье стал раздавать карты и в самом конце открыл свою следующую карту. У
него выпал король. Теперь все взгляды обратились на Дронго. Крупье улыбнулся. У
него набралось двадцать очков против шестнадцати и закрытой карты у странного
игрока, решившего рискнуть. Он улыбнулся еще шире и открыл карту. Там лежала
пятерка. У Дронго получилось ровно двадцать одно очко.
- Вам всегда везет, мсье, - сказал крупье, перестав улыбаться.
Утром девятнадцатого августа тысяча девятьсот девяносто первого года
Игната Савельева разбудил возбужденный Семенов. Они знали друг друга давно и
даже работали вместе в Латинской Америке, во время одной из командировок,
несколько лет назад, когда у Советского Союза еще хватало сил и средств
вмешиваться в дела далеких от него латиноамериканских стран.
- Что случилось? - недовольно спросил Савельев, открывая глаза.
- Послушай, что они говорят, - крикнул Семенов, кивая на телевизор.
Савельев недовольно поднялся, принялся натягивать брюки. Во время своей
специальной командировки в Литву они оставались на конспиративной квартире во
избежание утечки информации. Лозинский и Потапчук уже сидели на стульях у
"ящика".
Диктор торжественным голосом передавал сообщение о создании ГКЧП, о
предполагаемой болезни Михаила Горбачева, о введении чрезвычайного положения в
стране.
- Слава богу, - сказал Савельев, усаживаясь на свободный стул, - теперь
все будет в порядке.
- Еще неизвестно, чем все это кончится, - на всякий случай заметил
осторожный Лозинский.
- Уже все кончилось, - мрачно улыбнулся Савельев, - теперь наши списки
нужны только для архивов. Вот и все, ребята. Придется готовить другие списки.
Люди, которые отказывались от сотрудничества с нами
...Закладка в соц.сетях
