Жанр: Боевик
Всегда вчерашнее завтра
...ро вмешался Стасюлявичюс, не дав ответить Хургинасу.
Тот недовольно покосился на напарника, но промолчал.
- Теперь излагайте ваши условия, - мрачно сказал Дронго. - Честно говоря,
мне совсем не хочется браться за ваше дело, господин Стасюлявичюс. Оно кажется
очень дурно пахнущим. Однако вы назвали имя Сигрид Андерссон, дочери женщины,
которая когда-то погибла из-за меня. И только в память о погибшей я соглашусь
помочь вам. Хотя предупреждаю: никаких гарантий дать не могу. Неудача может
постигнуть и меня.
- Мы хотели бы услышать ваши условия, - снова быстро сказал Стасюлявичюс,
словно опасавшийся разговора Дронго с представителем службы безопасности.
Хургинас снова покосился на него и опять промолчал.
- Пожалуйста, сформулируйте внятно и четко мою задачу, - попросил Дронго,
- после чего я смог бы назвать свои предварительные условия.
- Во-первых, нам нужен архив, во-вторых, нам нужен архив и, в-третьих, нам
нужен архив, - сказал Стасюлявичюс. - Если вы еще и узнаете, кто и зачем убрал
моего бывшего коллегу, мы вполне этим удовлетворимся. Но, повторяю, нам нужен
архив, вывезенный в Германию.
- А почему вы уверены, что его вывезли именно туда?
- У нас есть некоторые соображения по этому поводу, - снова очень быстро
произнес заместитель министра, - но этот специфический материал и информацию вы
получите только после того, как мы договоримся.
На этот раз Хургинас не стал молчать.
- Мы имеем все основания полагать, что архив находится в Германии, - сухо
сказал представитель службы безопасности. - Его вывозили из Литвы летом
девяносто первого в обстановке секретности, чтобы об этом не узнали наши власти.
Вы помните, что тогда случилось на литовско-белорусской границе?
Дронго был не просто экспертом, он был аналитиком и поэтому сейчас стал
перебирать в голове события, происшедшие тогда в Литве. К этому времени он уже
начал работать, оправившись после тяжелого ранения в восемьдесят восьмом.
- Там произошла, кажется, какая-то стычка на границе, - заметил он. - Помоему,
было несколько убитых.
Вместо ответа Хургинас достал из кармана и бросил на стол целую пачку
фотографий.
- Смотрите, - предложил он, - смотрите. Их убивали, подло расстреливая,
добивая выстрелами в голову. Посмотрите на этих молодых ребят. - От волнения у
него задергалось лицо.
- Там перебили целую заставу, - подтвердил Стасюлявичюс. - Тогда
выдвигались разные версии, кто и зачем мог это сделать. Но истину установить
сразу не смогли. Один из ребят выжил. И теперь мы точно знаем, кто именно в них
стрелял. Это оказалась специальная группа КГБ, высланная в Вильнюс для работы с
подобными документами. В нее входили четыре человека. Возглавлял группу
полковник Савельев. С ними в последние месяцы работал и полковник Лякутис.
Видимо, на границе что-то обнаружилось, и четыре профессионала КГБ легко
расправились с неопытными молодыми ребятами. Тем более что только двое -
Савельев и Лозинский - были специалистами по документации. Они, наверное, даже
не успели достать оружие. Потом наши криминалисты установили, что стреляли в
основном из двух автоматов. И из двух пистолетов добивали раненых.
- В группу входили "ликвидаторы"? - помрачнев, понял Дронго.
- Видимо, да. Некоторые наши прежние сотрудники КГБ помнили, что их было
четверо. Однако фамилий мы не знаем. Но происшедшее на границе дает основание
полагать, что в группу входили "ликвидаторы" - профессиональные убийцы КГБ,
сопровождавшие груз, - печально подтвердил Стасюлявичюс.
- Надеюсь, вы не считаете, что профессиональные убийцы находились только в
КГБ, а в других спецслужбах их не держат? - спросил Дронго.
- Другие спецслужбы не работали против моей страны, - холодно парировал
Стасюлявичюс, - поэтому мне трудно судить. Будет лучше, если вы скажете нам свои
условия и мы перейдем к их обсуждению.
- В таком случае я постараюсь сделать все что смогу, - подтвердил Дронго.
- Если здесь замешаны "ликвидаторы" КГБ, это все несколько усложняет. Но я
все равно постараюсь узнать, что там случилось. По-моему, триста тысяч долларов
- не очень большая сумма. Сто до начала операции и двести после. При этом аванс
не возвращается даже в случае неудачи.
Его собеседники переглянулись.
- Надеюсь, вы не считаете, что я могу взять деньги и халтурить, -
улыбнулся Дронго, - моя репутация стоит гораздо больших денег.
- Мы знаем, - ответил Хургинас, - мы о вас много слышали. - Он обернулся к
своему спутнику.
- Мы согласны, - подтвердил Стасюлявичюс, - мы согласны на все ваши
условия.
- Хорошо, - сказал Дронго. - Теперь, перед тем как ваш коллега посвятит
меня в некоторые "специфические" проблемы, о которых вы изволили сказать,
уточним еще один важный вопрос. Кто, кроме вас, знает о вашем визите? Вы
утверждаете, что прилетели в официальную командировку. Но мне кажется, помимо
президента, о вашем визите осведомлены еще несколько человек.
Стасюлявичюс явно удивился.
- Да, - признался он, - но это не так важно.
- В нашем деле важно все, - возразил Дронго. - Вспомните, кто именно знает
о вашем визите?
- Председатель правительства, спикер парламента, руководитель службы
безопасности, - стал перечислять Стасюлявичюс, - двое сотрудников аппарата
президента, еще несколько человек из аппарата службы безопасности. Министр
иностранных дел. Не больше десяти-пятнадцати человек.
- Очень много, - покачал головой Дронго. - Надеюсь, вы составите мне
точный список этих лиц. Только не забудьте включить в него и собственных жен,
если они тоже в курсе того, куда вы отправились.
- Вы сильно перестраховываетесь, - улыбнулся Хургинас.
- Нет, я просто люблю все делать основательно. Кроме того, мне понадобятся
материалы по убийствам в Москве и Вильнюсе, имеющиеся в вашем распоряжении.
- Разумеется, - согласился Хургинас.
- И последнее условие. Ни при каких вариантах вы не вмешиваетесь в мое
расследование. Я веду его самостоятельно и так, как считаю нужным. Если по
какой-либо причине захотите, чтобы я прервал расследование, вам придется
выплатить и оставшуюся часть суммы.
- Мы согласны, - сказал Стасюлявичюс.
Хургинас молча кивнул.
- Тогда начнем, - подвел итог разговору Дронго. - С этой минуты я занялся
поиском архивов.
ГЛАВА 5
Из окон номера Открывался изумительный вид на мост, рядом с которым
находилось здание. Отель "Мария Кристина" в Сан-Себастьяне был тем самым любимым
местом Дункана, куда он обычно приезжал отдыхать во время отпуска. Может,
потому, что в Сан-Себастьяне по странному стечению обстоятельств когда-то
оказались его родители-дипломаты и ровно сорок восемь лет назад здесь родился
мальчик, ставший новым английским гражданином.
Тогда сама Испания переживала довольно сложную ситуацию: сказывалось
окончание войны, растерянность, Франко и его окружения, понимавших, что после
крушения естественных союзников в лице Гитлера и Муссолини Испания оказалась
обособленной на международной арене. Только коммунизм, "холодная война" и
необходимость изоляции советского восточного блока в Европе привели к тому, что
франкистскую Испанию и салазаровскую Португалию демократические страны Запада
стали считать "своими" в той изнурительной борьбе, которая началась между двумя
политическими системами в разделенном на два противоборствующих лагеря мире.
Дункан Фрезер был профессиональным сотрудником секретной службы ее
величества. Несмотря на возраст, он выглядел довольно молодо, по-прежнему
красивый, подтянутый, с вечно широкой улыбкой, столь не свойственной англичанам
и указывающей скорее на кровь его матери - наполовину итальянки, а наполовину
хорватки. Может, от нее он и получил ту жизнерадостность, которой так не хватало
истинным гражданам туманного Альбиона.
Еще с молодых лет он старательно изучал русский язык, считая, как и многие
его коллеги, что Советский Союз в течение многих десятилетий будет представлять
угрозу непосредственно Великобритании и самому существованию западного мира. Уже
тогда беспристрастные аналитики отмечали нарастающие тенденции разложения в
стране, которую один из американских президентов патетически назвал "империей
зла". Президент, в прошлом актер Голливуда, мог себе позволить подобное
сравнение. Фрезер же как профессионал точно знал, что именно хорошо, а что плохо
в советской системе хозяйствования.
Уже тогда они отмечали очевидные промахи в экономике и идеологии,
наблюдая, как дряхлеющие советские лидеры не совсем уверенно руководят половиной
земного шара. И наконец в середине восьмидесятых именно триумф английской
секретной службы сделал возможным изменение мира.
Прибывшему для знакомства с премьер-министром Англии тогда еще не
Генеральному секретарю ЦК КПСС, а всего лишь кандидату на это место Михаилу
Горбачеву предстояло встретиться с Маргарет Тэтчер. По сложившейся традиции
сотрудники советского посольства в Лондоне должны были подготовить краткую
записку-анализ о положении в Англии, изложить перспективы сотрудничества и
основные моменты, на которые высокому гостю следовало обратить внимание.
Разумеется, почти все данные посольства основывались в первую очередь на
информации сотрудников ПГУ КГБ в Англии, во главе которых стоял Олег
Гордиевский. Он, правда, еще не успел стать резидентом, а всего лишь исполнял
обязанности. Зато к этому времени у него наладились прочные связи с английской
разведкой, которой он поставлял многочисленную информацию. Именно Гордиевский и
принял участие в составлении доклада для Горбачева, это его мысли, вернее -
мысли секретной службы ее величества, озвучивал Михаил Горбачев на встрече с
премьер-министром Великобритании.
Маргарет Тэтчер была очарована умом, энергией и динамизмом одного из самых
реальных кандидатов на роль лидера восточного блока, даже не подозревая, чью
информацию Горбачев использовал во время беседы. Вскоре высокий гость стал
руководителем восточного блока, а возникшие симпатии между двумя лидерами
помогли установить и доверительные отношения между Тэтчер и Горбачевым.
Правда, Гордиевский к этому времени провалился, но английские разведчики
уже работали почти во всех странах Восточной Европы, с тревогой и радостью
наблюдая за общим развалом в странах восточного блока, начатым по "принципу
домино" в Польше и перекинувшимся оттуда в другие страны.
Даже лучшие аналитики советской системы в начале восьмидесятых не могли
предполагать, что к концу девяносто первого Советский Союз исчезнет с
политической карты мира. Даже самые выдающиеся эксперты не ожидали столь
стремительного краха огромной супердержавы, по праву считавшейся самым грозным
противником западного мира.
После развала Советского Союза и некоторой эйфории, свойственной
победителям, выяснилось, что под обломками развалившегося государства погребены
многие проблемы, требующие своего разрешения. Вместо одного государства
образовалось целых пятнадцать. И хотя непосредственной угрозы они не
представляли, тем не менее все новые республики оказались так же непредсказуемы
и сложны в понимании для западного менталитета, как и бывший Советский Союз.
Фрезер, уже подумывавший, не поменять ли специализацию, одним из первых понял,
что с крушением Советского Союза их отдел не останется без работы, специалистыпрофессионалы
еще понадобятся и в борьбе против российской разведки, и в сложной
схватке с другими западными разведками за секреты постсоветского пространства.
Он плавал в бассейне, когда к нему подошла миловидная девушка, с улыбкой
сообщившая, что на его имя пришел срочный факс из Лондона. Дункан едва не
чертыхнулся. Он только приглядел поселившуюся в отеле молодую женщину, с которой
собирался сегодня вечером поужинать. Черт побери, почему Дэвид не может оставить
его в покое хотя бы на несколько дней? Впрочем, подобные стенания часто
раздаются из уст человека с неустоявшимся графиком работы, ожидающего задания в
любую минуту и в любой точке земного шара.
Бросив последний взгляд на красивую итальянку, он вылез из бассейна и
затопал к раздевалке. Переданная ему записка содержала стандартную просьбу
связаться с представительством компании для уточнения деталей будущего договора.
Он знал: это означает приказ срочно возвращаться в Лондон. Он вылетел вечерним
рейсом.
Все секретные службы мира похожи друг на друга, но каждая имеет свою
специфику. В разведке КГБ, где не жалели ни денег, ни людей, главными
показателями являлись массовость охвата и техническое вооружение агентов. В ЦРУ
самым важным считалась способность агентов к самостоятельному мышлению и
перспективы их роста. В Израиле упор делали на своих единоверцев, рассыпанных по
всему миру. В английской секретной службе особый упор делался на... секретность.
Иногда даже показательно выраженную. До середины восьмидесятых годов о
назначении главы разведки даже не сообщалось, не говоря уж о его имени или
биографии.
Завесу секретности впервые приоткрыла Стелла Римингтон, о которой сообщили
все газеты мира, а чуть позднее и напечатали ее фотографию с краткой биографией.
О структуре разведывательного ведомства, специальных агентах, местных
резидентурах не было сказано ни слова. Точно так же и офис, построенный для
службы разведки, служил лишь прикрытием, видимой верхушкой огромного айсберга.
На самом деле агенты никогда не ездили в это здание, а резиденты, вызываемые из
разных стран, принимались руководством совсем в других местах.
Дункан прилетел в Лондон поздно ночью, а уже ровно в девять утра сидел в
кабинете Дэвида Страуса, своего непосредственного руководителя. Невысокого
роста, с большой выпуклой лысой головой, потухшим темным лицом, характерным для
человека, всю свою жизнь просидевшего в кабинетах, Страус никогда не был агентом
с правом на самостоятельные действия. Страус считался аналитиком, обрабатывая
полученную информацию и выдавая ее результаты непосредственному руководству.
Именно благодаря его чутью и талантам он и продвигался по службе, сидя в
кабинетах, тогда как другие агенты, добывающие информацию непосредственно на
местах, ошибались или проваливались один за другим.
- Иногда кажется, - беззлобно заметил Фрезер, - что вы специально
разрешаете мне куда-нибудь уехать, чтобы затем срочно вызвать обратно. Это как
поводок, который отпускаешь, а когда он натягивается, дергаешь сильнее, чтобы
дать почувствовать, в чьих именно руках он находится.
- Когда вы перестанете шутить? - покачал головой Страус. Из-за язвы он
никогда не улыбался.
- Вы могли бы привыкнуть к моему характеру за столько лет, - улыбнулся
Фрезер.
- А вы к моему, - парировал Страус.
Фрезер поднял вверх обе руки.
- Сдаюсь. Спорить с вами - самое бесперспективное занятие. Вы все равно
окажетесь правы. У вас всегда абсолютная логика.
Страусу, очевидно, надоел этот разговор. Вместо ответной реплики он поднял
со стола папку с документами.
- Возьмите это и срочно изучите. У вас всего один день. Завтра утром вы
доложите мне свои соображения.
- Что-нибудь случилось?
- Сначала прочтите документы, - ворчливо предложил Страус.
Фрезер незаметно усмехнулся. Он знал манеру своего непосредственного
руководителя заставить изучить документы, но потом разъяснить все самому, чтобы
прочувствовать реакцию собеседника.
- Именно из-за этого меня так срочно вызвали? - невинным голосом спросил
Фрезер.
- Это очень важное дело, - строго заметил Страус. - Речь идет об
исчезнувшем архиве литовского КГБ. Сейчас уже нет сомнений, что его вывезли не в
Москву, как мы тогда предполагали. Архив оказался в Германии. Более того, по
сообщениям нашего посольства в Бонне, кто-то уже предлагал представителям Лэнгли
конкретные дела из этого архива. По счастливой случайности они вышли на этого
бизнесмена. Впрочем, я не вижу здесь ничего удивительного. Для немцев и русских
все американцы - агенты ЦРУ, а любой бизнесмен так или иначе связан со своей
разведкой. По-своему они правы, но их подвело одно обстоятельство - наш
бизнесмен оказался другом американского консула и их часто видели вместе.
Очевидно, на этом основании русские и немцы, которые предложили этот товар,
сделали вывод о его причастности к ЦРУ.
- Ему предложили документы из архива литовского КГБ? - не поверил Фрезер.
- Вот именно. Он сразу сообщил об этом в наше посольство. Я считаю, нам
просто повезло, что они вышли именно на нас. Хоть в чем-то мы попытаемся
обскакать американцев. Это нам очень кстати. У них и без того сильные позиции в
Европе, в частности в Прибалтике.
- И кто предлагал документы? Неужели немцы? - спросил Фрезер.
- Судя по всему, да. Но я думаю, что они связаны с русскими.
- Почему они тогда не предлагают их своей разведке?
- Поставьте себя на их место. Они живут в Германии, пытаются ничем
особенным не выделяться и вдруг сообщают своей разведке, что имеют такой
материал. Да еще по Прибалтике. Зачем немецкой разведке его покупать? Она просто
задержит всю эту подозрительную компанию бывших русских и немецких разведчиков и
отнимет документы на вполне законных основаниях. Нет, они правильно сделали,
обратившись к американцам. Те заплатят гораздо больше.
- А у самих русских нет копии этих документов? Может, они не имеют уже
никакой цены? - предположил Фрезер.
- Эти документы срочно готовились летом девяносто первого года. Тогда в
Вильнюс за ними выехала специальная группа КГБ СССР. Они должны были вернуться в
Москву двадцатого августа. Вы помните, что произошло в Москве девятнадцатого и
двадцатого августа?
- Помню. - Фрезер был специалистом по Советскому Союзу и не мог забыть
именно это число. Тогда казалось, что вся мировая история подвешена на какой-то
маятник и от того, как именно он качнется, зависели судьбы миллиардов людей от
Токио до Лос-Анджелеса.
- Документы тогда не пришли в Москву? - понял Фрезер.
- Вот именно. Они просто исчезли, растаяли в воздухе. Тогда арестовали
председателя КГБ Крючкова, на следующий день с работы сняли его преемника
генерала Шебаршина. В обстановке подобного развала были утеряны и документы по
"агентуре центрального подчинения". Это очень важные документы, Фрезер.
Фактически там собраны фамилии и клички всех "агентов центрального подчинения",
остающихся в Литве. А это не дешевые бармены или вокзальные проститутки,
годившиеся в полицейские осведомители. И не чиновники министерств, которые могли
давать информацию своих ведомств. Там речь шла об очень крупных политиках,
министрах, депутатах. Если Москва получит этот архив и сумеет его правильно
использовать, в Вильнюсе снова будет восстановлена "пятая колонна" русских.
- Я не совсем понимаю, сэр, - осторожно спросил Фрезер, - у них же
наверняка остались донесения сотрудников, которые с ними работали. Зачем им в
таком случае архив? На агентов можно выйти и без него.
- Вы забываете о конкретной ситуации, Фрезер, - поучительно сказал Страус,
поднимая указательный палец правой руки. - Во-первых, там практически не
осталось прежних кадров. Вы лучше меня знаете, как старых коммунистов выгоняли
из центрального аппарата и как там избавлялись от лучших работников. Во-вторых,
несколько изменилась обстановка. Раньше работать на КГБ считалось престижным и
нравственным. А в независимой республике приоритеты несколько поменялись. Теперь
это самый большой позор для любого политика, и они все открещиваются от
сотрудничества. Вынудить их снова работать на российскую разведку практически
невозможно. Есть только один выход в таком случае. Найти непосредственные
расписки самих агентов с их личными заверениями в преданности тогдашнему КГБ.
Понимаете? То, от чего никто не сможет отказаться.
Фрезер кивнул. Страус, как обычно, говорил четко и убедительно. Именно эти
качества помогли ему стать начальником отдела.
- И, наконец, не менее важно третье обстоятельство. - продолжал Страус. -
После принятия в НАТО восточноевропейских государств наступает очередь и
Прибалтики. Нас очень интересует, кто может стать нашим союзником в Литве, с кем
мы будем иметь дело. Но точно так же этот вопрос волнует наших германских
коллег. Я уж не говорю про американцев. Если они опередят нас и сумеют достать
эти документы... - он покачал головой, - это практически будет означать, что
Литва, и без того испытывающая сильное влияние Германии, станет страной,
управляемой исключительно немцами. Или американцами. Ведь заставить работать
агентов под угрозой разоблачения они наверняка смогут. А мы просто потеряем наше
влияние в районе Балтийского моря.
- Я все понял, сэр. Вы, как всегда, рассказали все точно и емко, еще до
того, как я успел ознакомиться с документами.
- Вы, как всегда, врете, - усмехнулся Страус. Он не умел улыбаться, только
усмехался. - Просто хотели мне польстить и, зная мой характер, заставили меня
рассказать вам все еще до того, как вникли в суть того дела. Я вас, хитреца,
насквозь вижу.
Фрезер улыбнулся в ответ.
- Ну, раз вы все понимаете, тем лучше, - сказал он, не теряя
самообладания. - Вам нужно встретиться с человеком, который предлагает эти
документы. Он будет считать вас американцем, не надо его разубеждать. Главное -
достать эти бумаги. Не особенно торгуйтесь, мы готовы заплатить за них любую
приемлемую сумму, лишь бы документы попали к нам. Они нас очень интересуют,
Фрезер, вы меня понимаете? Очень, - подчеркнул он последнее слово. - Встреча
состоится через два дня в Гамбурге.
- Мне все ясно, сэр.
- Фрезер, - окликнул его на прощание Страус. Что-то в его голосе заставило
Дункана обернуться. - Я не сказал вам еще об одном обстоятельстве. И тоже очень
важном. Литовское правительство создало специальный фонд для поисков своего
исчезнувшего архива. И знаете, кому обещали эти деньги? - Он не сделал эффектной
паузы. - Дронго. - И добавил: - Теперь вы не сомневаетесь, что у нас
действительно нет времени?
Он прибыл в Москву рейсом "Трансаэро". В последние годы эта молодая
компания стремительно завоевывала все новые позиции. И он любил летать
самолетами именно этой компании. Кроме прекрасного обслуживания, она отличалась
и своей кухней, а он чувствовал, как к сорока годам становится гурманом, получая
удовольствие от этого столь объяснимого порока.
В свою московскую квартиру Дронго приехал поздно ночью. Он не был здесь
несколько месяцев. Повсюду лежал тонкий слой пыли. Раздевшись, он взял тряпку и
начал наводить порядок. Потом принял душ. При этом он продолжал думать о своем
задании. Он понимал, что дело не просто в архивах маленькой прибалтийской
республики. Речь шла о возможности стабильного существования Литвы в тех
условиях постсоветского пространства, в которых ей предстояло выживать.
Документы, предоставленные Хургинасом, подтверждали версию о вывозе архива
из Литвы в августе девяносто первого. Теперь следовало внимательно
проанализировать предстоящую работу, четко продумать план действий.
Документы из архива предлагали в Дюссельдорфе. Следовательно, там не может
находиться их основной владелец. Иначе он не разрешил бы совершить сделку именно
в Дюссельдорфе. Но он обязательно находится в Германии: такие документы не возят
через границу, даже если она проходит внутри Шенгенской зоны. Значит, Савельев,
если только это действительно он, вывез документы в августе девяносто первого
именно в Германию. Но почему в Германию? Легче было бы спрятать их где-нибудь
поблизости, на Украине или в Белоруссии. Хотя нет, в августе менялась только
власть. А развал страны произошел позднее, и его закрепили в декабре
беловежскими соглашениями. Значит, Германия. Как же он тогда провез архивы через
три границы? Германия? Получается, что его там ждали надежное убежище и надежный
друг, который помог бы ему в первое время. Какой такой друг мог быть у
полковника КГБ и его группы? И почему именно в Германии? В августе девяносто
первого... Полковник КГБ... Там в это время находилось много военных, много
офицеров КГБ. Все точно.
Группа советских войск еще оставалась в Германии, вспомнил Дронго. Он
повез архив в Германию к своему другу или к группе друзей, которые, как ему
тогда казалось, могли защитить его, спрятав эти документы. Значит, нужно искать
среди знакомых Савельева, причем один из них должен занимать очень большую
должность в группе советских войск.
Сидя в кресле, он размышлял. Подобная работа всегда доставляла ему гораздо
большее удовольствие, чем активные действия с крушением челюстей и стрельбой на
выживание. Он не любил стрелять и не любил убивать. Особенно ему не нравилось,
когда стреляли в него.
Кроме Савельева, в группу входил подполковник Лозинский. Где он теперь и
что с ним случилось? Нужно попытаться узнать, используя свои старые каналы
связи. И существовали еще два "ликвидатора", то есть два профессиональных
убийцы. Куда они подевались после того, как устроили такую бойню на литовскобелорусской
границе?
"Похоже, без консультации с Владимиром Владимировичем не обойтись", -
понял Дронго. Часы показывали уже половину двенадцатого, когда он поднял трубку
и набрал номер своего старого знакомого. Телефон ответил почти сразу. Владимир
Владимирович жил один, и телефонный аппарат обычно стоял рядом с ним на столике.
- Добрый вечер, Владимир Владимирович, - приветливо начал Дронго, -
надеюсь, вы еще не спали?
- Уже собирался. Почему ты звонишь всегда так поздно? - ворчливо спросил
Владимир Владимирович.
- Наверное, потому, что я ярко выраженная сова, - пошутил Дронго.
- Как твои дела?
- Пока все в порядке. Мне опять нужна ваша помощь.
Владимир Владимирович проработал в КГБ почти полвека. Это была ходячая
энциклопедия, знавшая обо всем и обо всех. Уже когда он вышел на пенсию, его
использовали для связи с самим Дронго, если требовалось срочно решить какуюнибудь
достаточно сложную задачу. В свою очередь, и сам Дронго охотно прибегал к
помощи старого знакомого, который жил на весьма скромную пенсию бывшего
полковника КГБ и не мог бы помогать семье своей дочери, если бы Дронго исправно
не выплачивал ему часть своих гонораров.
- Какая помощь? - спросил Владимир Владимирович.
- В КГБ летом девяносто первого была создана специальна
...Закладка в соц.сетях
