Жанр: Боевик
Всегда вчерашнее завтра
...ами. Точно так же живущий в Баку человек мог одинаково хорошо говорить порусски
или по-армянски, уже не говоря о своем родном языке - азербайджанском,
благодаря которому он мог понимать и турецкий, узбекский, татарский, туркменский
языки.
Однако европейцам приходилось легче в том смысле, что употребляемые в
маленькой Европе языки считались универсальным мировым средством общения.
Английский язык небольшой Великобритании уже стал поистине международным
благодаря его применению в США, Канаде, Австралии, Индии. На испанском языке
говорили почти все страны Латинской Америки, а на французском - многие страны
Африки. Именно поэтому знание основных языков обеспечивало приоритет европейцев
в их путешествиях по миру и в общении с представителями других народов. Но
Фрезер все-таки слабо владел немецким языком. и если бы не чрезвычайная важность
операции, его наверняка не послали бы в подобную командировку.
- Кто говорит? - спросил на ломаном английском незнакомец.
"Не хватает только, чтобы и он не знал английского языка, - с ужасом
подумал Фрезер. - Как же мы будем общаться?"
- Мне нужен герр Уве Фогель, - сообщил он.
- Я вас слушаю, - ответил собеседник и вдруг поинтересовался: - А вы не
говорите по-немецки или по-русски?
- По-русски немного говорю, - ответил обрадованный Фрезер и уже на русском
языке спросил: - Я не уверен, что мой русский настолько хорош. Но когда мы могли
бы встретиться?
- Я думаю, не нужно откладывать, - предложил Фогель, - мои друзья не
любят, когда подобные процессы слишком затягиваются.
По-русски он говорил нормально, только медленно, тщательно подбирая слова.
"Может, он выходец из России? - подумал Фрезер. Немцы обычно говорят на
русском языке с чудовищны акцентом, а этот очень хорошо, только маленькие паузи
выдают его желание подумать. Или вспомнить подходящее слово. Да, скорее всего он
выходец из России. Сейчас в Германии много таких людей".
- Понимаю, - сказал он, - когда вы сможете ко мне приехать?
- Прямо сейчас, - сказал Фогель, - назовите ваш адрес, и я приеду через
пятнадцать-двадцать минут. В каком вы отеле?
- "Кемпинский отель Атлантик", это на берегу реки, - сказал Фрезер,
собираясь продиктовать точный адрес своему собеседнику.
- Я знаю, - быстро перебил его Фогель, - какой номер?
- Триста пятый, - обрадовался Фрезер.
Пусть этот немец сам тащится под дождем.
- Через двадцать минут. Я как раз оставил свой автомобиль внизу, у дома,
не стал отгонять его на стоянку. У меня в руках будет журнал "Гонг". Надеюсь, вы
меня узнаете.
- Прекрасно, я жду вас внизу, в вестибюле.
Фрезер положил трубку и посмотрел на часы. Снова поднял трубку и, набрав
номер ресторана, попросил принести ему пару сандвичей. Он достал из мини-бара
бутылочку коньяка, раскрыв ее, плеснул янтарную жидкость в бокал, стоявший на
отдельном столике. Попробовал коньяк. Приятное тепло растеклось по всему телу.
Через минуту принесли сандвичи, Фрезер подумал, что его новое задание не столь
сложно, если ему удастся сегодня договориться с Фогелем.
Через восемнадцать минут не любивший опаздывать англичанин надел галстук,
пиджак и, спустившись в вестибюль, приготовился ждать Фогеля. Тот появился через
три минуты, и англичанин порадовался его пунктуальности. Это в дальнейшем
избавляло его от ненужных волнений и хлопот, связанных с необязательностью его
будущего клиента. Фогель был высокого роста, худой, с короткой стрижкой "под
ежик", с острым носом и острым взглядом.
- Добрый вечер, - подошел к нему англичанин, кивая, - вы очень
пунктуальны, герр Фогель. Может, мы пройдем в бар? - предложил Фрезер.
Фогель кивнул, соглашаясь. В баре было тихо и почти безлюдно. Звучала
спокойная, мягкая мелодия. Фрезер не любил шумных баров и криков молодых людей.
Они сели за столик в углу, и Фрезер спросил гостя:
- Что вы любите пить?
- В час ночи? - взглянул на часы Фогель. - Ничего. Может, пива, но не
больше.
- Тогда два пива, - попросил бармена Фрезер и перешел к делу: - Вы
предлагали некий товар нашему представителю в Бонне.
Он не стал уточнять, что американский коммерсант, к которому обратился
Фогель, на самом деле являлся обычным английским бизнесменом и другом
американского консула. Он рассказал обо всем в посольстве Великобритании, а уже
оттуда через военного атташе информация попала в разведку, очень
заинтересовавшуюся подобным предложением.
- Да, - нервно сказал Фогель и замолчал, ожидая, когда отойдет бармен,
поставивший на их столик две большие кружки с пивом и тарелочку с сухариками.
- Ваши условия?
- Пять миллионов долларов, - ответил Фогель и, отпив немного пива, еще
тише добавил: - Наличными.
- Это очень большие деньги, - осторожно заметил Фрезер, - сначала мы
должны убедиться в качестве товара.
Фогель усмехнулся, покачал головой.
- При таких сделках обычно не обманывают. Но мы готовы показать вам часть
материала, чтобы вы убедились. Я думаю, англичане или французы заплатили бы
больше. Не говоря уж о русской разведке, которая дала бы любую сумму, не
задумываясь.
- А почему в таком случае вы не продаете эти материалы им? - спросил
Фрезер.
- Нет, - покачал головой Фогель, - им они ни к чему. Нам гораздо приятнее
в качестве компаньонов по сделке видеть вас, чем русскую разведку.
"Он не может сказать, что они просто боятся русских, - понял Фрезер, -
боятся, что те обнаружат документы и насильно заберут их".
Впрочем, он не стал ничего комментировать. Его и без того устраивало такое
положение дел, при котором Фогель считал его представителем американской
разведки и готов был продать любой материал.
- Когда я смогу посмотреть ваши документ? - спросил Фрезер.
- Прямо сейчас, - улыбнулся Фогель. - Я принесу вам несколько копий
отдельных документов, которые мы сделали. Вы деловые люди и должны все
проверить, поэтому я подготовился к вашему вопросу.
Он допил пиво и встал из-за стола, намереваясь пройти к автомобилю. Фрезер
поднялся следом, бросив на стол двадцатимарковую бумажку.
- Вы не боитесь оставлять такие документы в машине? - спросил он.
- Там нет ни одной конкретной фамилии. Просто некоторые факты биографий
отдельных политиков, чьи имена мы просто вычеркнули из копий. Вам достаточно
лишь взглянуть на эти документы, чтобы оценить в полной мере стоимость товара.
- Значит, там не только сведения на агентуру Москвы, - понял Фрезер, - там
и компрометирующие материалы на видных политиков, которые в нужный момент можно
использовать. Чем еще могла заниматься специальная группа КГБ? Конечно, они
готовили и такие документы.
Фогель миновал вестибюль отеля и вышел на улицу. Фрезер шел следом, но не
стал выходить наружу, видя, как усиливающийся дождь бьет косыми струями по
стеклянным витринам.
Фогель уже подбегал к своему автомобилю, когда вдруг споткнулся. Именно
так решил Фрезер. Он споткнулся. А затем отлетел назад. Теперь сомнений не
оставалось - в Фогеля стреляли. Фрезер толкнул зазевавшегося швейцара, выскочил
на улицу и побежал к упавшему. Тот был еще жив.
- Документы, - прошептал Фогель, - документы в машине.
И опустил голову. Фрезер положил его на асфальт и бросился к машине.
Одного взгляда внутрь было достаточно, чтобы понять: здесь кто-то поработал,
кто-то успел побывать до того, как они вышли из отеля. Какой-то неизвестный знал
об их встрече.
- Черт возьми! - закричал Фрезер, не обращая внимания на дождь, хлеставший
по его голове, шелковому галстуку и костюму. - Черт вас всех возьми!
Из отеля уже подбегали люди. Слышалось завывание полицейской сирены.
- Я все видел, сэр, - сказал один из работников отеля по-английски, - они
стреляли из темно-синего "Ауди". К сожалению, я не успел разглядеть номер, но
машину запомнил хорошо.
- Нужно помочь раненому, - сказал Фрезер, возвращаясь к лежавшему на
асфальте Фогелю.
- Боюсь, что ему уже трудно помочь, сэр, - осторожно сказал швейцар,
бережно опустивший голову Фогеля на мокрую мостовую.
Фрезер наклонился, чтобы увидеть, куда попала пуля. Стрелял, без сомнения,
настоящий профессионал. Два выстрела, и оба почти точно в сердце. Еще чудо, что
Фогель прожил несколько секунд.
- Мы вызвали полицию и все им расскажем, - заверил его кто-то стоявший
рядом.
- Да, конечно, - кивнул Фрезер, выпрямляясь и направляясь к отелю.
Он поднялся в свой номер. Недопитый фужер коньяка стоял на столике. Фрезер
выпил коньяк и вдруг с размаху бросил фужер в зеркало. Зазвенело стекло. Он еще
раз выругался. Как все нелепо получилось! Но кто мог знать, что их встреча
окончится таким роковым образом?
Утром он позвонил Страусу.
- Говорит Фрезер, - сказал он, с трудом подбирая слова на своем родном
языке. - Встреча сорвалась. Посредник убит.
Он хотел еще что-то добавить, но не вымолвил больше ни слова, лишь
терпеливо ждал, что ему скажет Страус.
- Возвращайтесь в Лондон, - приказал тот, - нам нужно решить, что делать
дальше.
ГЛАВА 18
На этот раз задача, которую предстояло решить Дронго и его напарнику,
казалась менее сложной. Потапчук помнил адрес, по которому Игнат Савельев
проживал в Москве. Оставалось только установить через адресный стол, что
отчество Игната действительно Арсеньевич. А теперь требовалось узнать отчество
отца Игната Савельева.
Вечером он связался с Хургинасом и узнал, что дипломат в последний месяц
никому не звонил в Германию и к нему никто не приезжал. Коллеги указывали на его
замкнутость в последние дни. Сообщив эти данные, Хургинас поинтересовался:
- Зачем это вам нужно?
- Просто мне казалось, что у него имеются связи с Германией, - уклонился
от более конкретного ответа Дронго.
- Не хотите говорить? - понял Хургинас.
- Пока не хочу. Я веду расследование так, как считаю нужным, и собираюсь
выдать вам лишь конечный результат, - довольно недипломатично заявил Дронго.
На другом конце Хургинас повесил трубку, не попрощавшись. Он явно обиделся
на подобный тон. Дронго чуть поколебался и тоже положил трубку. Через час из
другого конца города он позвонил в Киев, в Министерство внутренних дел.
- Я хочу вам сообщить, - сказал Дронго, - что под Киевом в своем доме был
убит бывший сотрудник КГБ Лозинский. Его тело находится... - Он подробно описал,
где они с Потапчуком оставили тело, стараясь уложиться в одну минуту, и затем
повесил трубку.
Когда он вышел из телефонной будки, Потапчук спросил его, слегка
нахмурившись:
- Вы звонили в Киев?
- Да.
- Я так и думал. Наверное, рассказали им, где оставили труп?
- А вы разве сами не хотели этого сделать?
- Хотел. Но теперь нас начнут искать как убийц. Без трупа у них не было
доказательств, теперь будут.
- В любом случае я не мог молчать, - твердо ответил Дронго, и больше они
эту тему не затрагивали.
В адресном столе, куда они обратились, искали довольно долго, но выдать
справку по Арсению Савельеву отказались, пока им не сообщат его отчество и год
рождения. Но именно этих главных компонентов, нужных для более полной
информации, они не имели. Уставшие, они возвращались вечером в гостиницу, куда
Дронго за определенную плату прописал и своего напарника. Ему, правда, выделили
номер на другом этаже, но это не имело значения. Главное, Потапчук не появлялся
у себя дома, где его могли найти сотрудники ФСБ.
- Что делать дальше? - спросил помощник, когда они вечером уселись в
буфете гостиницы, намереваясь поужинать. - Мы использовали все методы и,
кажется, зашли в тупик.
- Никогда не прекращайте поисков, - посоветовал Дронго, - вы ведь
"ликвидатор", вашим главным качеством должно быть терпение.
- Какое, к черту, терпение, если мы ничего не найдем! - вспыхнул Потапчук.
- Завтра поедем в Подольск, - предложил Дронго, - постараемся что-нибудь
обнаружить там.
- При чем тут Подольск! - отмахнулся Потапчук и вдруг замер, глядя на
Дронго. - Вы думаете, там...
- Конечно. Архив участников войны. Если два брата Савельевых действительно
вместе воевали, то мы можем легко выяснить, кто служил с Арсением Савельевым -
Игорь или Савелий. Как звали его родного брата. У них там полный архив на всех
участников войны. Тем более родители обоих не погибли и не пропали без вести, а
вернулись с фронта живыми.
- Вы гениальный человек, - восхищенно сказал Потапчук, - находите выход из
любой ситуации.
- За свою гениальность я потребую дополнительных процентов, - засмеялся
Дронго. - Идемте спать, завтра нам рано вставать.
На следующее утро они выехали в Подольск. Потратили весь день, но зато уже
к пяти часам вечера знали, что во время войны воевало девять тысяч триста
двадцать пять Савельевых, из которых больше половины погибли. Среди них Арсениев
Савельевых - всего сорок два человека. А в частях, где они служили, находилось
еще несколько Савельевых. Но только в одном случае совпало так, что оба офицера,
служившие в танковом полку, были Савельевыми. Их звали Арсений и Савелий,
разница в их возрасте - всего два года. И у обоих одинаковое отчество -
Николаевич. Сразу несколько повторяющихся совпадений указывали на то, что они
наконец нашли правильный ответ. Брат Игната Савельева, полковник ВВС Советской
Армии, служил в Западной группе войск в должности начальника штаба дивизии.
Именно его отец Савелий Савельев и прошел всю войну со своим братом Арсением
Савельевым. Теперь в этом не оставалось никаких сомнений.
- Честно говоря, я думал, это будет отец контрразведчика, - признался
Потапчук.
- Я тоже, - кивнул Дронго, - но нужно учитывать и то обстоятельство, что
ваш Савельев не стал бы доверять особисту, даже если это его двоюродный брат.
Поэтому летчик меня больше устраивает. Психологически все более правильно.
В гостиницу они возвращались на пригородном поезде, усталые, но довольные.
В грязном вагоне ехало довольно мало людей, и каждый сидел, погруженный в
собственные раздумья. Внимание Дронго привлекла молодая девушка, сидевшая с
парнем у окна. Они возвращались откуда-то вместе, тихо беседовали, почти не
касаясь друг друга. В руках у обоих были футляры от скрипок. Они говорили о чемто
интересном. Его внимание привлекла редкая красота девушки, большие раскосые
глаза, длинная коса, правильные черты лица. Она все время улыбалась, и Дронго
поймал себя на грустной мысли, что давно не видел подобной чистой улыбки.
Внезапно в вагон вошла компания подвыпивших парней. Шесть человек, и все
навеселе. Проходя мимо пассажиров, они галдели, задевали женщин, толкали мужчин.
Около молодой пары они остановились.
- Ты смотри, - сказал один из них, явно любуясь девушкой, - скрипачи
попались.
- Они не скрипачи, они виолончелисты, - поправил другой, более грамотный.
- Да нет, скрипачи, - пьяно икнул первый, в потертой кожаной куртке, -
давай попросим их, пусть сыграют.
- Пошли, - предложил третий, высокий, в светлом пальто, - зачем они нам
нужны.
- Нет, пусть сыграют, - заупрямился вожак, - видишь, как они
отворачиваются от нас. Мы им не нравимся.
- Хулиганы, - громко сказала какая-то женщина.
- Тише, тетя, - обернулся к ней вожак, - а заодно и всех прошу помолчать.
Сейчас для вас состоится бесплатное представление. Кто не хочет слушать, прошу
добровольно покинуть вагон. Кто хочет, пусть сидит и не вякает. А вы, музыканты,
играйте, - приказал парень, наслаждаясь своим положением.
Ребята молчали. Дронго нахмурился, но сидевший рядом Потапчук покачал
головой: не советовал вмешиваться.
- Не надо, ребята, - сказал парень, спутник девушки, попытавшись встать.
Но его силой посадили на место. Вожак схватил его за плечо.
- Ты мне не советуй, что надо, а что не надо. Это я буду решать. Ты лучше
молчи, пока тебя не трогают.
- Оставь их, Андрей, это бандиты, - с презрением сказала девушка.
- Ах, мы еще и бандиты! - подошел к ней вожак. Он посмотрел на приятелей,
и те услужливо подвинули вырывавшегося парня на край скамьи. Вожак сел рядом с
девушкой, тесно прижав ее к окну. Видимо, он сказал ей что-то очень грязное, так
как девушка вдруг вскочила и ударила его по щеке.
- Бандит! Дрянь! Мразь! - повторяла она сквозь слезы, уже не надеясь, что
вмешается кто-то из пассажиров.
Окружавшие вожака ребята загоготали. Они тоже получали удовольствие и от
собственного куража, и от бессилия людей, находившихся в вагоне. Какой-то
мужчина попытался встать, но жена с причитаниями уцепилась за него, заставив его
остаться на месте.
- Ты за своим мужиком последи, - загоготал один из хулиганов.
В этот момент из их рук вырвался Андрей. Он вскочил, оставив скрипку на
сиденье.
- Вы негодяи и трусы, - громко сказал он. - Шестеро на одного нападаете.
Боитесь один на один.
- Что? Что он говорит? - раздались голоса уже готовых ринуться на него
ребят, но вожак поднялся на ноги.
- Подождите, парни, сейчас мы с ним поговорим.
- Милицию нужно позвать, - нерешительно предложила пассажирка, но было уже
поздно. По знаку вожака один из приятелей побежал к двери, перекрыв ее. Другой
встал у противоположной, отрезая выход.
- Смотри, детка, - вожак сильно дернул девушку, - сейчас мы с твоим
ухажером посмотрим, кто из нас трус.
Андрей стоял, поправляя очки. Хулиганы расступились, оставляя его один на
один со своим вожаком. Тот шагнул к Андрею.
- Сейчас посмотрим, скрипач, на что ты годишься, - гнусно улыбаясь, сказал
он Андрею. А тот, вдруг размахнувшись, сильно ударил его в лицо. Вожак полетел
на пол.
Его приятели опешили.
- Ну вот и все, дурак, - сказал вожак, поднимаясь, - теперь вам обоим
крышка. Твою бабу мы все по очереди делать будем, у тебя на глазах. А потом тебя
порежем.
Он достал нож. Кто-то громко закричал. Андрей обреченно смотрел на нож,
облизывая губы, но все же встал между девушкой и бандитом.
- Ребята, - вдруг послышался очень спокойный голос Дронго, - может, лучше
успокоитесь? - Он все-таки встал, не обращая внимания на недовольный взгляд
Потапчука. И шагнул к хулиганам.
- А ты кто такой? - спросил один из парней.
- Просто хороший человек, - улыбнулся Дронго. - Давайте договоримся так:
вы все сейчас уходите отсюда, а мы все забываем о случившемся.
- Иди ты к... - посоветовал один из ребят.
- Некрасиво, - поморщился Дронго, - я тебе в отцы гожусь, а ты так
грубишь. Очень некрасиво.
Вожак, почувствовав неладное, повернулся к нему.
- Уходи, дядя, иначе я тебя тоже порежу.
- Начинай, - позвал его к себе Дронго.
Он не спешил доставать пистолет, лежавший в кармане, надеясь, что все
обойдется.
Парни, уже забывшие об Андрее и его спутнице, повернулись к нему. Они
угрожающе надвигались на незнакомца всей стаей. И тут рядом с Дронго встал
Потапчук.
- Все, шпана, - громко сказал он, - брысь отсюда! И чтобы я вас не видел.
- Еще один герой, - негромко присвистнул кто-то.
Сзади подбирался перекрывавший одну из дверей парень. Крепенький и рослый,
он намеревался схватить Дронго или Потапчука за руки. Но Дронго, не
оборачиваясь, локтем правой руки сбил его с ног.
- Хватит, - громко сказал он, - вон отсюда, подонки!
И тогда вожак понял, что теряет остатки своего авторитета. Он должен либо
умереть здесь, на месте, либо доказать свое превосходство. Парень ринулся на
незнакомцев в отчаянном прыжке, готовясь ударить одного из них, и вдруг замер: в
руке Потапчука блестел пистолет.
- Считаю до трех, - сказал тот грозно, - потом стреляю.
Хулиганы, толкая друг друга, бросились к двери. Кто-то упал, но они
бежали, уже не обращая внимания на лежавшего. Через несколько секунд в вагоне
стало тихо и спокойно, как раньше. Дронго подошел к молодым ребятам - им было
лет по пятнадцать, не больше, - протянул руку молодому человеку, сказал:
- Спасибо.
Парень удивленно посмотрел на него, на протянутую руку, потом на девушку.
И, пожав руку, спросил:
- За что? - Он искренне не понимал, почему его благодарит этот неизвестный
спаситель.
- За тебя, - улыбнулся Дронго, - ты молодец, Андрей.
- Это вы молодец, - сказала девушка, покраснев.
- Нет, - усмехнулся Дронго, - мне бы они все равно ничего не смогли
сделать. И у меня, и у моего напарника есть оружие. Мы ничем не рисковали. А вот
ваш друг оказался настоящим парнем. Я бы на вашем месте его поцеловал. Поверьте
мне, он это заслужил.
Девушка смутилась, покраснев еще больше. Парень опустил голову, но ничего
больше не спросил. Они так и просидели весь остаток пути молча и только перед
вокзалом снова стали о чем-то тихо говорить. Когда они выходили из вагона,
девушка обернулась к Дронго.
- Спасибо вам.
По дороге в гостиницу Потапчук сильно нервничал.
- Вы сами говорили о выдержке, - ворчал он, - сами упрекали меня в ее
отсутствии. Кто вас просил вмешиваться? Теперь вся Москва узнает, что в поезде
ехали двое людей нашей внешности, имеющие при себе оружие. Неужели нельзя было
не вмешиваться? Ничего бы они с ними не сделали. Это же шпана, хулиганы уличные.
Ну, побили бы этого парня, ну, оттаскали бы за волосы девушку. Но зачем
вмешиваться-то? Лучше бы позвали милицию.
- Эх, Потапчук, злой вы человек! - задумчиво сказал Дронго. - Этот парень
сегодня мне такой подарок сделал, а вы о выдержке говорите. Он этим подонкам
показал, каким должен быть настоящий человек. Понимаете меня? Настоящий человек.
А вы спрашиваете, зачем я вмещался. Вы действительно могли бы промолчать?
Потапчук отвернулся и не ответил.
На следующее утро они вылетели в Санкт-Петербург. Найти Олега Савельевича
Савельева оказалось делом несложным. Зная точный год его рождения и все
инициалы, они довольно быстро получили его адрес в справочном, куда обратились
сразу по прибытии в город. Но, когда они пришли по указанному адресу, их ждало
ошеломляющее известие. Олег Савельевич Савельев в прошлом году переехал на
постоянное место жительства в Германию. Оказывается, его жена - немка и они уже
давно подали документы. Им удалось узнать и новый адрес бывшего летчика,
проживавшего под Берлином, совсем недалеко от Потсдама, где он раньше служил.
- Придется ехать в Германию, - вздохнул Дронго. - Визу сразу не дадут,
поэтому проще отправиться в какую-нибудь турпоездку. Желательно, индивидуальную.
Так будет проще найти Олега Савельева.
В Берлин они прилетели днем. Поскольку у них имелась достаточная сумма
денег, им повезло. Какая-то полуподпольная туристическая фирма оформила им визы
всего за один день, быстренько включив их в уже готовый список для
предоставления посольству Германии. На следующий день, получив готовые визы, они
вылетели в Берлин. Правда, такая поспешность обошлась в пять раз дороже
положенного, но цель оправдывала средства.
Потапчука огорчало лишь то, что пистолеты пришлось оставить в Москве. В
Германию с ними проехать было невозможно. Они прилетели в аэропорт Шенефельд,
который находится в восточном секторе Берлина. И хотя сам город уже несколько
лет жил без Стены, столь зримо разделявшей мир на западный и восточный секторы,
тем не менее незримое деление все еще сохранялось, и самолеты стран Восточной
Европы прибывали в Шенефельд, тогда как авиакомпании западных стран принимали
свои авиалайнеры в Тегеле. Соответственно в Шенефельде чаще слышалась русская,
монгольская и польская речь, а в Тегеле - английская и французская.
Уже в аэропорту Дронго подошел к стойке туристического бюро и попросил
забронировать им места в отеле. Естественно, пятизвездочном. Понявший, что
именно говорит Дронго, Потапчук нахмурился.
- Вы распоряжаетесь только своими деньгами или общими? - спросил он.
- А вы хотите ютиться где-нибудь на краю города без туалета? Вы все время
думаете только о деньгах.
- Мне все равно, где перебиться, - пробормотал Потапчук, - лишь бы найти
документы. Вот тогда я и заживу.
- И тем не менее мы поедем в приличный отель, - сказал Дронго. - Обратите
внимание, я отказался от "Бристоля". Это самый дорогой отель. Мы поедем с вами в
"Хилтон".
- Можно подумать, это намного дешевле, - огрызнулся Потапчук.
- Разница в сто марок, - показал Дронго счет. - Я думаю, в "Хилтоне"
достаточно удобно. И потом там мы будем недолго, всего один день. Кстати,
знаете, где расположен этот отель? В самом центре Берлина, недалеко от
Бранденбургских ворот.
- Вы, наверное, перепутали цель нашего визита, решив, что мы туристы, -
нервно заявил Потапчук, когда они выходили из аэропорта.
Берлинский отель "Хилтон" построили уже после падения Стены. Рядом
находились исторические здания, музеи. Архитекторы выполнили достаточно трудную
задачу, возведя семиэтажное здание таким образом, чтобы оно вписывалось в
окружающий строение ландшафт, не заслоняя соседние здания. Уже при входе
посетителей встречал довольно интересно выполненный атриум, при котором
находившиеся на разных уровнях этажи создавали единое многомерное пространство.
Слева от входа располагался ресторан со своеобразной системой самообслуживания,
в котором были широко представлены и блюда русской кухни. В глубине здания, с
правой стороны, находился уже полюбившийся берлинцам ресторан "Феллини", в
котором посетителям предлагали попробовать итальянские блюда.
Многочисленные бары и рестораны по всему периметру здания создавали
причудливое зрелище единого пояса, окружавшего отель. А два верхних этажа,
шестой и седьмой, выполненные в стиле "мансард", подчеркивали оригинальность
архитектурного решения здания.
Получив два номера с видом на площадь, они поужинали в ресторане внизу,
решив попробовать русскую кухню. Им понравились пельмени, приготовленные
немецким поваром, и Потапчук даже отправился за добавкой.
- Вам, кажется, здесь понравилось? - спросил Дронго, когда Потапчук
вернулся с новой порцией.
Тот, не сказав ни слова, продолжал жевать.
- У нас завтра утром поездка за город, - напомнил Дронго, - не забывайте
об этом. Хотя я предпочел бы поехать сегодня, но, к сожалению, нельзя, Германия
- это не Украина, а окрестности Берлина - это не деревни под Киевом. Если, не
дай бог, и здесь мы наткнемся на труп, нам вряд ли удастся объяснить немецкой
полиции, почему мы нашли убитого в самый неподходящий момент.
- Не каркайте, - рассерженно сказал Потапчук, - Ще накличете несчастье.
Почему здесь нам не должно повезти? Вообще я ничего не понимаю. Если кто-то
охотится за этими документа
...Закладка в соц.сетях
