Жанр: Боевик
Обретение ада
...ня уйдешь в отпуск. И чтобы целый месяц я тебя здесь не
видел. Ты меня понял?
- Хорошо, - согласился Ратмиров. Он помнил про деньги, взятые у погибшего
Евсеева.
Наконец прозвучал телефонный звонок. Сизов, взглянув на часы, быстро
поднял трубку. Все было точно. Брандейс позвонил минута в минуту.
- Слушаю, - сказал генерал.
- Это я, - сказал Брандейс, - все в порядке. Бумаги у меня. Утром начнется
перевод. Я приеду к вам в одиннадцать часов.
-До свидания! - Сизов положил трубку. С этим, кажется, тоже разобрались.
Он посмотрел на Ратмирова.
- Ты еще здесь? Можешь ехать домой. И учти, завтра утром рапорт должен
быть у меня на столе. Уедешь к себе в Киргизию. Ты ведь, кажется, оттуда родом?
И будешь Там сидеть весь отпуск, все время, до тех пор, пока я тебя не позову.
Нашел кого слушать! Я тебя посылал в Прагу координировать свои действия с
Волковым, а не бегать по его приказу с пистолетом за нашими резидентами. - Видя,
что Ратмиров никак не реагирует, он помолчал. - В хранилище охрану оставил? Там
никаких неприятностей не будет?
- Ребята остались, - кивнул Ратмиров, лениво вставая, - все будет
нормально.
- Ты подумай над моими словами, - жестко сказал на прощание Сизов, - и
никогда больше самостоятельных действий не предпринимай. В нашем деле это
опасно. Голову могут оторвать.
Ратмиров кивнул как-то неопределенно, то ли соглашаясь, то ли прощаясь, и
вышел. Сизов подумал, что помощник становится менее управляемым и слишком много
знает.
В этот момент зазвонил второй телефон. В квартире их было установлено два:
один городской, по которому звонили все, другой - проложенный по специальному
кабелю и связывающий квартиру с центром ГРУ в Берлине. Это было сделано еще
тогда, когда город был поделен на две части и стена проходила сквозь его сердце.
По этому телефону могли звонить только сотрудники самого Сизова, работающие в
Берлине. На телефонах стояли специальные шифраторы, которые не позволяли
подслушивать разговоры. Он быстро снял трубку.
- Товарищ генерал, - услышал Сизов взволнованный голос дежурного, - наша
служба зафиксировала повышенную активность военной разведки американцев в
Западной части города.
- Я сейчас приеду, пришлите за мной машину, - быстро принял решение
генерал.
- У нас еще одно срочное сообщение, - продолжал дежурный. - В Потсдаме
взорван автомобиль, принадлежавший подполковнику Ромашко. Там уже работают
эксперты. По предварительным данным, погиб один человек. Но Ромашко в машине не
было, он сейчас дома. По его показаниям, в автомобиле находился майор Евсеев.
- Он взорвался? - спросил генерал, уже собираясь положить трубку.
- Нет. Его сначала застрелили. А потом взорвался автомобиль. Вы меня
слышите, товарищ генерал?
Генерал опустил трубку и со всей силы ударил кулаком по столу. Он понял,
что Ратмиров застрелил Евсеева перед тем, как взорвать машину. И даже понял,
почему алчный помощник это сделал. Он пожа- дел, что так быстро отпустил убийцу.
Тому начинают нравиться подобные акции. "Кажется, мне понадобится еще один
"сувенирный набор",- с неожиданной злостью подумал Сизов.
Берлин. 27 января 1991 года. Западная зона
Брандейс не обманул. Он действительно приехал в отель к Аньезо Бонелли и
забрал у него копии договоров. Об этом сразу доложили Хефнеру. Но об этом почти
в это же время узнали Берден и Холт. Общее напряжение нарастало. Все хотели
понять, на каких условиях участвуют игроки в этой запутанной истории.
Для Хефнера вопросов было меньше. Он считал, что американцы, как обычно,
решив не посвящать своих младших коллег в свои дела, просто начали
самостоятельное расследование и подключились к Кемалю Аслану. Высокомерие
американцев было известно. Даже в Берлине, в немецком городе, они чувствовали
себя как дома, благо американские войска и штаб-квартиры их спецслужб были
размещены именно в этом городе.
Для Бердена вопросов было больше. Он не понимал игру не только советской,
но и немецкой разведки, наблюдавшей за всеми одновременно и не вступавшей в
действие. А Джордж Клейтон, местный резидент ЦРУ, после прибытия Тернера слал
отчаянные шифровки в Лэнгли, доказывающие его непричастность к исчезновению
Милта Бердена.
В этот вечер все службы Берлина работали с полной нагрузкой. Все
одновременно следили за всеми. Это могло случиться только в Берлине и только в
это время, когда границы между двумя зонами больше не существовало. И все
разведчики мира, внезапно лишившись надежного вольера, как-то защищавшего их
друг от друга, начали вдруг со смущением и любопытством следить за поведением
соседей.
Сообщения к Хефнеру поступали ежечасно. Он уже знал, что майор Евсеев был
застрелен, а затем в его машину положили бомбу. Но, как истинный немец, педант и
аккуратист, он не понимал, зачем нужно предварительно убивать человека, чтобы
потом взорвать его труп? Скрыть убийство? Но это было невозможно. Труп сильно
обгорел, но пулевое ранение скрыть нельзя. Тогда почему?
То, что не приходило в голову Хефнеру, понял сразу Берден, уже успевший
изучить некоторые- наиболее типичные - реакции советских людей. Он понял, что
убийство Евсеева было незапланированной операцией и прошло по личной инициативе
кого-то из исполнителей. При этом он не исключал возможности ссоры, мести или
шантажа.
Но ни Хефнер, ни Берден не могли бы сразу догадаться о мотивах
преступления, как сразу догадался Сизов. Для этого американцы и немцы были
слишком хорошо воспитаны. Они были родом из другой цивилизации. Сизов сразу
понял, что Евсеев убит из-за денег, которые он наверняка взял перед своим
бегством. Понял, зачем Ратмиров сначала застрелил майора, а затем, обшарив
карманы, взорвал его труп вместе с машиной.
В этот вечер Кемаль спустился вниз поужинать.
Он догадывался о том, что вокруг него, ставшего своеобразным центром
притяжения полярных сил, бушуют вероятные страсти. Но внешне все было спокойно.
Комфортабельный отель, приветливые официанты, случайные посетители. Внешний лоск
был налицо. Он вдруг подумал, что не может сейчас просто так исчезнуть. Или
поехать куда-нибудь погулять. Ему просто не разрешат остаться одному. И было ли
в этом его счастье, он не знал.
Ужин проходил спокойно. Никто не появлялся рядом. Он даже послушал музыку.
Потом поднялся в свой номер. Вечером он смотрел телевизор. Кемаль не знал, что
будет завтра. Этого не знал никто в целом мире.
Но очень многие люди в эту ночь не спали. Он планировали его будущие
действия на следующее утро.
Клейтон, сходивший с ума из-за исчезновения Бердена, уже готов был поднять
весь американский гарнизон, базировавшийся в городе, когда Берден наконец
позвонил и сообщил, что вернулся после прогулки по городу в отель. Нужно было
видеть лицо Клейтона, чтобы понять его чувства. Тернер вернулся в отель и вместе
с Берденом действительно отправился погулять вокруг отеля. Это предложил сам
Милт, и Тернер сразу же согласился.
На прогулке Берден молчал. Он понимал, что с помощью направленного луча их
можно прослушать даже на расстоянии, и не хотел давать никаких шансов ни
советской разведке, ни немецкой. А когда они вернулись в номер, он показал на
свой включенный скэллер и очень тихо прошептал Тернеру:
- Ночью я уйду опять. Тебе нужно остаться здесь и все контролировать.
Тернер кивнул и ничего не сказал.
В три часа ночи Берден действительно вышел из номера, предупредив Тернера,
что свяжется с ним рано утром. Он незаметно покинул отель через гараж, где его
уже ждала специальная машина с людьми Холта. Приехав в центр военной разведки
Министерства обороны США, Берден сразу сел за последние сообщения. Но
предварительно он отправил срочное послание с просьбой о помощи. Уже через
полчаса в Мюнхене и Гамбурге начали формировать группы специалистов ЦРУ, АНБ и
военной разведки для отправки в Берлин. Самолеты ждали в аэропортах, готовые
взлететь по сигналу командиров групп.
Берден и Холт лично принимали сообщения, проверяя последние новости
города. После смерти Волкова и Евсеева наступила относительная тишина. В другой
части города не было зафиксировано никакого движения. Ночь прошла относительно
спокойно.
В самом Центре продолжали работать все сотрудники Холта. В четыре часа
утра пришло подтверждение из Нью-Йорка. Аньезо Бонелли был представителем
международного преступного синдиката и часто выполнял его поручения по отмыванию
грязных денег. Еще через полчаса удалось выяснить, что встречавшийся с ним в
отеле Петер Брандейс возглавляет небольшую компанию в Праге, и он часто раньше
прилетал в Берлин.
Несколько человек работали по связям Волкова и Евсеева, погибших в эту
ночь. Проверялись все данные, возможные места встреч, устанавливалось, не
попадали ли ранее эти советские офицеры в поле зрения военной разведки США или
ЦРУ. Линии работали с полной нагрузкой. К счастью, само время помогало. Пока в
Берлине была ночь, в Америке был день и можно было получать информацию
достаточно оперативно и четко.
В пять часов утра были получены фотографии Волкова и Евсеева. Выяснилось,
что майор Евсеев был замечен в различных магазинах Западного Берлина, когда
приобретал драгоценности. Прилагались копии его счетов.
- Это он покупал на зарплату майора Советской Армии? - удивился Холт.
Берден, знавший о коррупции в воинских частях, промолчал, продолжая читать
поступающую информацию.
В шесть часов тридцать минут после проверки всех агентурных сообщений
выяснилось, что фотографии полковника Волкова в архиве военной разведки имеются.
Волков работал в военной контрразведке, а люди Холта традиционно занимались
всеми сотрудниками спецслужб другой стороны, находящимися в Берлине. Берден
запросил все фотографии, имевшиеся в Центре. Компьютер начал их печатать.
- Тебе нужно отдохнуть, - осторожно заметил Холт, видя, как выкладывается
начальник советского отдела ЦРУ, - так нельзя, Милт. До утра все равно ничего не
случится.
- Нет, - возразил Берден, - сегодня утром что-то должно произойти. Мы
обязаны понять, что. Понять и, если возможно, предотвратить. Мне не нравится
узнавать новости последним.
Фотографии продолжали поступать. Внезапно Холт выхватил одну из них.
- Не может быть, - прошептал он, - этого просто не может быть.
Берден взял фотографию. На мосту стояли два человека. Полковник Волков и...
Хефнер, собственной персоной! Он перевернул фотографию. "Шестнадцатое января
девяносто первого года", — с изумлением прочел Милт Берден.
- Значит, они встречались, - сказал он Холту, - значит, немцы ведут
собственную игру.
- Я никогда не доверял этому Хефнеру, - сказал Холт, - может, он их агент?
- Нет. Если бы он был их агентом, они бы не встречались так открыто. Здесь
нечто другое. Посмотри на фотографию. Они о чем-то спорят. Всего одиннадцать
дней назад. А сегодня Волков убит. И немцы следят за нашими людьми. Холт, ты
знаешь, о чем я думаю в последнее время? Эта стена была всем необходима. Она
как-то сдерживала нашу ненависть и наше подозрение в строго очерченных рамках. И
теперь, когда не стало стены, я не знаю, как мы все будем работать и
сосуществовать. И не знаю, Холт, хорошо ли, что стены теперь нет.
- Ты это серьезно? - спросил изумленный Холт.
-Может, я старею, Холт, - нахмурился Беден, - не знаю. Мне не нравится это
перемешивание стилей и жанров. Раньше все было ясно. Они и мы. Мы и они. И весь
мир делился пополам. А сейчас... Ты понимаешь, дело ведь не в этой встрече Хефнера
и Волкова. И даже не в том, что в Берлине сидит советский агент-нелегал, который
столько лет обманывал всех нас. Дело в нас самих, Холт. В наших устоявшихся
взглядах. Мы считали, что есть черное и белое. И правильно, наверное, считали. А
теперь выяснилось, что существует целая гамма красок. И мы уже не можем
перестроиться.
-Ты стал меланхоликом. Это предательство Хефнера так на тебя
подействовало?
- А кто сказал, что он предатель? И кто вообще решил, что немцы всегда и
везде будут работать только на нас? Пока была стена, они были с нами по одну
сторону стены, это верно. А другие немцы, нехорошие, с нашей точки зрения, были
на стороне русских. Но сейчас стены нет, и немцы вполне могут решить, что должны
играть не за нашу команду, и тем более не за команду русских, а начать игру за
собственные интересы. Тебе не приходила в голову такая трактовка? Да и другие
наши бывшие союзники могут решить так же. Мы ведь уже арестовали агентов
французских, израильских, английских спецслужб в нашей стране. Кто следующий?
Вошел один из сотрудников Холта.
- Две группы поддержки вылетели из Гамбурга и Мюнхена. Через полтора часа
будут у нас. Берден снова взял фотографию:
- Игру мы должны все-таки закончить, - сказал он и повернулся к
компьютерам.
Берлин. 28 января. Утро. Восточная зона
Вчерашнее убийство майора Евсеева более всего потрясло именно Макеева. Он
вдруг осознал, что приехавшие из Москвы офицеры, таинственная смерть Валентинова
в Праге и все события вчерашнего дня связаны в один тугой узел, о наличии
которого он еще не догадывался.
Люди Дранникова занимались обстоятельствами смерти полковника Волкова,
попутно проверяя все, связанное с ним. Выяснилось, что полковник действительно
летал в Москву несколько дней назад и даже по разрешению генерала Матвеева
прилетел вместе с командой майора Евсеева. При этом отпечатки его пальцев в
ванной комнате номера, где оставался Евсеев, и пятна крови, идентифицированные
как кровь капитана Янчораса, прямо указывали на трагедию, разыгравшуюся в
Москве.
Ночью были допрошены солдаты и офицеры, сопровождавшие деньги в Москву.
Все единодушно показали, что ящиков было гораздо больше. Но по распоряжению
самого Евсеева несколько ящиков было передано в подъехавший грузовик, который не
присоединился к их общей колонне, а уехал заблаговременно. Становилось ясно: в
Западной группе войск имеется разветвленная сеть хищений. К ночи об
обстоятельствах гибели трех офицеров было доложено командующему Беликову. По его
распоряжению была создана специальная комиссия, в которую вошли пять генералов.
И среди них Сизов, Матвеев и Дранников.
Параллельно с офицерами Дранникова расследование вели сотрудники КГБ,
прилетевшие вместе с Дроздовым и Сапиным. Они первые обратили внимание на то,
что Евсеев был сначала убит, а лишь затем машину взорвали. При этом
профессионалы КГБ установили любопытную деталь - внутренний левый карман пиджака
Евсеева был вывернут, словно его перед смертью обыскивали. Пальто на трупе
офицера сильно обгорело, досталось и пиджаку. Но этот карман обгорел не так
сильно и был заметен.
Затем принялись за подполковника Ромашко. Несчастный офицер ничего не мог
объяснить. Он, и так потерявший свой автомобиль, вынужден был раз пять
рассказывать, как к нему прибежал майор Евсеев и попросил ключи от машины.
Евсеев и раньше брал ключи, когда продал свой автомобиль и ездил даже в Западную
Германию, чтобы купить новый.
Проверка, проведенная в гараже Евсеева, подтвердила, что его автомобиль
был в полном порядке. "БМВ" серебристого цвета, который он привез из Франкфуртана-Майне
уже после снятия границ и объединения страны, был почти новым,
прошедшим всего пятьдесят тысяч километров.
Беликов и Дранников настаивали начать проверку финансовой службы,
возглавляемой Евсеевым, уже в понедельник, однако Дроздову удалось отговорить
их, к большому удовольствию Сизова и Матвеева, также поддержавших его мнение.
Дроздов изложил свою позицию очень убедительно. В понедельник вечером должны
были прилететь специальные эксперты из Москвы и уже во вторник утром начать
проверку. Это были лучшие специалисты, и не стоило начинать комплексную проверку
в понедельник, чтобы затем повторять все сначала во вторник. Командующий
согласился с этими доводами.
Глубокой ночью полковник Сапин приехал к генералу Дроздову. Ежечасно из
Западной зоны докладывали об обстановке в отеле, о приезжающих и отъезжающих
гостях. В эту ночь не спали не только в Центре военной разведки американцев, не
только в местном отделении БНД, но и здесь, в военном городке, где была создана
своеобразная база из приехавших работников КГБ.
Сапин вошел в кабинет Дроздова, когда тот пил чай, просматривая
информацию. Увидев его, Дроздов снял очки и посмотрел на полковника.
- Вы у нас главный свидетель убийства полковника Волкова, - сказал он
добродушно, - хорошо, что вы оказались там раньше других. Документы, полученные
от Софи Хабер, свидетельствуют, что в Западной группе войск была налажена целая
система хищений. И в ней не последнюю роль играли полковник Волков и майор
Евсеев. Видимо, это понял и Валентинов. Поэтому его и убили.
-Я думаю, они были лишь исполнителями. Кто-то ими руководит. И этот "ктото"
- очень осведомленный человек, - сказал Сапин.
- У вас есть конкретные имена?
- У меня есть факты. Мы проверили автомобиль Евсеева. Он в идеальном
порядке. Проверили, когда именно он приходил к Ромашко. В этот момент по
телевизору шли мультфильмы и дети подполковника смотрели эту передачу. Нам
удалось, таким образом, с точностью до минуты установить, что Евсеев прибежал к
подполковнику домой за пять минут до того, как наши люди приехали за ним. Вы
меня понимаете? Дроздов кивнул, но ничего не спросил.
- Значит, кто-то чужой, но очень осведомленный, сумел предупредить
Евсеева, объяснить, что его автомобиль не выпустят из военного городка, а если
даже выпустят, то он далеко не уедет. И этот "кто-то" потом убрал Евсеева.
Причем я думаю, что непосредственный исполнитель обыскал погибшего майора перед
тем, как его убить. Я примерно знаю психологию таких людей, как Евсеев. Если он
бежит из дома, то с собой возьмет деньги или драгоценности. У Дранни-кова были
сигналы о том, что майор Евсеев часто заходит в ювелирные магазины, причем не
только Восточной зоны, живет явно не по средствам. Знаете, кто вел дело Евсеева
в военной контрразведке?
- Полковник Волков? - понял Дроздов.
- Точно. И самое главное- Дранников подтвердил, что Ромашко активно
сотрудничал именно с военной контрразведкой, и его курировал все тот же Волков.
-Все замыкается на этом полковнике, - кивнул генерал, - а он так
нерасчетливо подставил себя под выстрел фрау Хабер.
- Нужно было видеть ее состояние,- пожал плечами Сапин, - он ведь не
просто требовал у нее документы. Он ее насиловал. И по-моему, даже несколько раз
ударил. Это была эмоциональная реакция на шок. Ничего другого нельзя было
ожидать.
- Меня волнуют эти исчезнувшие ящики с деньгами, - сказал Дроздов, - мы не
смогли вчера ничего узнать в Госбанке, там был выходной день. Надеюсь, сегодня
мы все узнаем.
- Ясно, - Сапин посмотрел на часы. - Сегодня у Юджина будет трудный день.
Я еду туда, чтобы быть поближе к отелю. Мало ли что может случиться.
- Мы уже перебазировали туда всех наших сотрудников, - сказал Дроздов, - я
попросил у Беликова вертолет. В случае крайней опасности постараемся спасти
Юджина. Но нужно, чтобы такой альтернативы не было. Нужно все сделать четко и
аккуратно. Пока там все поймут, он должен быть уже на нашей стороне.
- Ясно, - вздохнул Сапин, - ему не позавидуешь. Так еще никто не уходил. С
таким скандалом.
- У нас не было другого выхода. Мы же не можем оставить все его деньги
американцам. Это был бы слишком хороший подарок, вполне компенсирующий им потерю
Юджина.
- Я это понимаю.
- Электронная разведка обратила внимание на активность вчерашним вечером
американцев и немцев. Мы пока не знаем, с чем это связано. Но прибытие в Берлин
Милта Бердена не может быть случайным, - сказал Дроздов, - я знаю его много лет.
И он наверняка уже знает, что я в Берлине. Не может не знать. Это будет наша,
так сказать, очная дуэль. Первый раз в жизни. Никогда не думал, что окажусь в
городе, где одновременно будут действовать наша служба и ЦРУ.
Без стука в комнату вошел генерал Дранников.
Хмуро поздоровался за руку с офицерами, взял стул и, не раздеваясь, в
пальто сел напротив Дроздова.
- У вас плохие новости? - понял Дроздов.
- Да,- кивнул Дранников,- вчера мы весь день проверяли последние поездки
Волкова. Знаете, куда он ездил до того, как полетел в Москву?
- Неужели в Прагу? - спросил Сапин.
Дранников кивнул.
- Он был там именно в тот день, когда убили Валентинова. Об этом никто не
знал, даже у нас. Но, по нашим правилам, он должен информировать меня, где
находится, чтобы в случае необходимости я бы мог его найти. Так вот, я посмотрел
по дням. Он был в день убийства в Праге. Это точно.
- Прямо демоническая личность этот ваш полковник Волков, - улыбнулся
Сапин, - но ведь он не мог все делать один? Или этот погибший майор. Судя по его
характеристикам, он тоже не годится на роль лидера. Тогда кто?
Дранников вздохнул. - Не знаю. Я вообще думаю, что мне пора уже уходить.
Как я мог не разглядеть этого Волкова? Я ведь столько лет работаю, казалось, все
в жизни видел. А вот к предательству своих сотрудников не привык. И потом, эта
стена. Раньше все было ясно. А теперь все так перемешалось. Вот и Волков
оказался предателем. Наверное, это и я виноват. Чего-то не учел.
- Ты себя не вини, генерал,- строго сказал Дроздов. - Это получается, за
каждого подонка мы себя казнить должны? Так не бывает. У нас тоже своего дерьма
хватает.
Вошел один из сотрудников Дроздова.
- Брандейс только что поехал в банк. Кемаль Аслан в номере.
- Где Бонелли?
- Завтракает. Мы проверили. Он ночью никуда не выходил. Но приехал Милт
Берден. Они сначала гуляли вместе со своим сотрудником у отеля, а потом ушли в
номер. В три часа ночи, как вы и предполагали, Берден ушел через гараж. Там его
ждала машина, и мы смогли установить, куда именно они поедут. Это Центр военной
разведки США в Западном Берлине, простите, товарищ генерал, в Берлине. Сейчас
Берден там.
- Все правильно,- кивнул Дроздов,- он и должен быть там. Видимо, понял,
что местная резиденция ЦРУ будет под нашим контролем.
- Они тоже держат под своим контролем все наши центры, - пояснил
Дранников, - и Макеева, и Сизова. Да и наш тоже. Границы нет, можно делать все
что хочешь.
Сотрудник Дроздова вышел из комнаты.
- У них с немцами что-то непонятное происходит, - пояснил Сапин, - по
нашим сведениям, в отеле работают и БНД, и ЦРУ. Причем немцы следят одновременно
и за своими коллегами из Америки. Вот этого мы понять не можем. А Берден, помоему,
не столько хотел оторваться от нас, сколько от немцев, Какая интересная
петрушка получается.
- Немцы в последнее время вообще ведут себя очень самостоятельно,- вставил
Дранников,- и очень активно. Сизов уже дважды обращал внимание на это.
- А кто, кроме вас двоих, знал, что у Евсеева в номере нашли пятна крови и
отпечатки пальцев Волкова? - вдруг спросил Сапин. Генералы переглянулись.
- Только мы, - неуверенно сказал Дранников, потом, подумав, добавил: -
Сизов, Макеев. И больше никто.
- Кто-то ведь успел предупредить Евсеева о визите ваших людей, генерал, -
Сапин смотрел в глаза Дранникову. - Может, среди ваших людей есть еще один
"Волков"?
- Вы хотите сказать, что Евсеева предупредили?
- За пять минут до появления ваших людей он выбежал из квартиры и побежал
к подполковнику Ромашко попросить его машину. Обратите внимание - не свою, а
подполковника. Он уже знал, что на собственной машине его не выпустят из части.
Его кто-то предупредил.
- Я проверю, - поднялся Дранников.
- Подождите, - - вдруг сказал Дроздов,- вы поехали к себе и приказали
людям выезжать за Евсеевым. Если бы кто-то из ваших людей предупредил майора, он
бы не успел одеться, собрать вещи и пройти к Ромашко. Сколько минут понадобилось
вашим сотрудникам?
- Минут десять, - пожал плечами Дранников.
- Значит, Евсеев никак не мог успеть. Его предупредили немного раньше. И
это могли сделать, кроме нас с вами, генерал, еще два человека. Либо генерал
Сизов, либо полковник Макеев. Другого варианта просто не может быть.
- Но это значит, что один из них...
- Тот самый человек, которого мы ищем. Кстати, о визите Валентинова знали
только они двое. И его убили в Праге. Документы мы уже получили. Они
свидетельствуют о массовом хищении в Западной группе войск. Есть много фамилий,
в том числе Волкова и Евсеева. А вот кто стоит за всем этим, мы не знали. Пока
не знали. Теперь, кажется, этот человек ошибся. Видимо, Евсеев был связан с ним
напрямую. И он принял решение убрать майора Евсеева. Но от страха Евсеев выбежал
из дома так быстро, что позволил нам установить точно - ваши люди не могли его
предупредить. Это могли сделать только два человека. Сизов и Макеев.
- Взрыв в машине, - задумчиво сказал Сапин, - в ГРУ такие "дипломаты"
называют "сувенирными наборами". У Макеева другие возможности.
- Это ничего не доказывает, - возразил Дроздов, - Макеев гораздо больше
знал о передвижениях Валентинова. Если это Макеев, то он мог специально
применить "сувенирный набор", чтобы подозрение пало на людей Сизова.
- А если это Сизов? Может, у него просто не было времени и он использовал
то, что было под рукой? Не сам, конечно, использовал, - сказал Сапин, - он умнее
Макеева. Намного умнее. Нам нужно сделать так, чтобы один из них начал
ошибаться. .
- Что конкретно вы предлагаете?- спросил Дроздов.
- Собрать всех через полчаса и сообщить, что мы нашли документы. Хотя,
нет, не так. Лучше, чтобы генерал Дранников прямо сейчас позвонил Сизову и
Макееву и сообщил им об этом. А мы сумеем выяснить реакцию на это сообщение
каждого из них.
- У нас нет столько людей, - возразил Дроздов.
- Я дам своих людей, - быстро поднялся Дранников. - Мы должны как-то
реабилитироваться за Волкова. Подключимся к их телефонам и расставим своих
людей. Хотя выбор у меня тоже не очень большой. Сизов и Макеев знают почти всех
моих сотрудников в лицо.
- Действуйте, генерал, - согласился Дроздов, - когда будете готовы,
позвоните нам.
Дранников кивнул на прощанье и вышел. Дроздов проводил его задумчивым
взглядом.
- Все правильно, - сказал он Сапину, - за исключением одного момента. Что,
если этот неизвестный все-таки не Сизов и Макеев, а сам Дранников?
- Понял, - быстро поднялся Сапин, - он будет следить за ними, а м
...Закладка в соц.сетях
