Жанр: Боевик
Обретение ада
....
Он, не дожидаясь ответа Бонелли, вышел из машины и, перейдя улицу, увидел,
как к нему снова подъезжает автомобиль Трапакова. Видимо, тот просто отъехал в
конец улицы, чтобы не мешать разговору. Кемаль сел в машину.
- Ты будешь смеяться, - сказал Трапаков, - но, по-моему, твой итальянский
мафиози привел на хвосте полицейских. За ним кто-то следит. И уже давно. Я
видел, как они нервничали, когда вы говорили с ним в машине. Посмотри, вон та
машина. И эти ребята тоже. Да и там, в окне, все время кто-то стоит за
занавеской.
- Может, американцы?
- Не похоже. Откуда они могли про него узнать? Мне все это очень не
нравится, Кемаль. Вы хоть с ним договорились на завтра?
- Конечно, договорились. Поехали. Сидевший в машине Бонелли даже не
подозревал, что в его автомобиле установлено подслушивающее устройство,
позволявшее офицерам БНД слышать всю их беседу. Через полчаса записанная на
пленку лента была прослушана самим Вилли Хефнером.
- Они начали свою игру, - сказал он с улыбкой, - кажется, в этот раз мы
утрем нос всем. И русским, и мафии.
"И американцам", - подумал он, но не сказал об этом вслух.
Берлин. 27 января 1991 года. Западная зона
Тернера не удивило обращение к нему неизвестного таксиста, знавшего даже
его имя. Он уже дал себе слово ничему не удивляться в этом "вечном городе
шпионов". Выйдя из машины, он даже забыл заплатить за проезд, а когда, вспомнив
об этом, обернулся, машина уже отъехала.
Уже подходя к зданию, он заметил камеры скрытого наблюдения и решетки на
окнах. Дверь открывалась автоматически. Тернер, не удивляясь, вошел внутрь и
услышал знакомый голос Милта Бердена.
— Я думал, ты не приедешь.
- Можно было меня предупредить, - улыбнулся Тернер.
В огромной, почти на весь этаж, комнате за персональными компьютерами
работали люди. Некоторые были в военной форме.
- Филиал военной разведки Пентагона, - определил Уильям, - можно было
сразу догадаться.
- Уже все понял?- спросил Берден. К нему подошел высокий офицер в форме
полковника ВВС.
- Знакомься - Кевин Холт, руководитель военной разведки в Берлине. Это он
здесь командует всем, - показал на полковника Берден, - а это Уильям Тернер,
ведущий специалист ЦРУ. Я тебе о нем рассказывал, Холт.
- Очень приятно, - протянул руку Холт, - можем подняться ко мне наверх и
там спокойно переговорим.
- Пошли, - согласился Тернер. Они поднялись по лестнице на второй этаж и,
пройдя по коридору, оказались в одном из кабинетов. Берден занял место за
столом, показав на стоявшее рядом кресло Тернеру. И только когда тот сел, он
начал говорить.
- Я уже вчера начал понимать, что не все так гладко, как нам кажется.
Каким бы "вечным городом шпионов" ни был Берлин, но встреча представителей сразу
трех разведок мира и мафии в одном отеле- это невероятное совпадение. И уже
вчера я начал подозревать неладное. А когда Хефнер сказал, что по случайному
совпадению сегодня должны встретиться Аньезо Бонелли и Кемаль Аслан, я начал
подозревать крайнюю степень заинтересованности наших немецких друзей в этом
деле. Я попросил моего старого друга Холта подключиться к моему телефону в
отеле. Я понимал, что наш филиал ЦРУ будет под строгим контролем не только
советской разведки, но и немецкой БНД. Поэтому с самого начала решил жить в этом
отеле. И как только приехал, позвонил Холту. Выяснилось, что телефоны наших
комнат прослушиваются. Причем к сотрудникам ЦРУ, прибывшим вместе с Кемалем,
подключились и русские, и немцы. Но самое главное, Хефнер мне врал. Они
подключились и к моему телефону.
-Ты помнишь, что он сказал нам, когда вчера позвонил в свой центр?
- Конечно, помню. Он сказал, что Брандейс встречался с какими-то двумя
неизвестными.
- Теперь прослушай их настоящую беседу. - Берден включил стоявший на столе
магнитофон, послышался голос Хефнера:
- Что у вас нового?
- Брандейс встречался с двумя русскими офицерами. Мы сумели установить,
кто это такие. Генерал Сизов из военной разведки русских и полковник Волков из
контрразведки. Они о чем-то говорили в машине, но мы не смогли подъехать ближе.
И у них в автомобиле были установлены скэллеры, искажающие запись наших
приборов.
- Что-о-о? - явно изумился Хефнер и положил трубку.
- Теперь ты понял? - спросил Берден, - они с нами играют. Я еще вчера об
этом подумал. Он меня обманул. Невозможно, чтобы немцы не узнали офицеров,
встречавшихся с Брандейсом, если, конечно, это не пришельцы. А пришельцам не
нужно проводить подобные махинации. Это должны быть обязательно местные офицеры,
которых немцы могли легко вычислить. Поэтому я принял решение и рано утром,
когда ты ушел завтракать, незаметно покинул отель. И приехал сюда. А потом
попросил Холта организовать нашу встречу.
- Но почему немцы скрывают от нас, с кем встречался Брандейс?
- Этого я пока не знаю. Тут дело не только в мафии. Это нечто другое,
более серьезное, более важное. Черт побери. Я всегда считал Тэтчер умной бабой.
Она не напрасно была против объединения Германии. У нас еще будет много проблем.
Сейчас мы подключились ко всем телефонам в отеле. Прослушиваем все разговоры. Я
думаю, за Клейтоном и его людьми сейчас следят не только русские, но и немцы.
Поэтому ты сейчас поедешь туда и будешь, громко возмущаясь, требовать, чтобы они
нашли меня. Натурально возмущаться и требовать. Нужно, чтобы все поверили, что и
я исчез. Немцы будут думать на русских, а русские - на немцев. И это даст нам с
Холтом возможность спокойно прорабатывать наши версии. Ты меня понимаешь?
- Конечно, понимаю. Берден потер затылок.
- Я ведь предчувствовал, что этот агент еще задаст нам много хлопот. Не
могу понять главного: почему он упрямо сидит в Западной зоне? Почему, как огня,
боится Восточной зоны?
- Может, он не хочет возвращаться к русским? - пошутил Тернер.
- Да нет, я не об этом. Почему советская разведка оставила его в Западном
Берлине? Что такого важного они собираются сделать именно сегодня и завтра?
Почему он не уходит? Почему? - стукнул Берден кулаком по столу. Потом, помолчав,
добавил: - И какой интерес у БНД скрывать связи русской военной разведки с
представителями мафии? Почему Хефнер не сказал мне правду? Все завязано в один
тугой узел, и не знаешь, с какого конца начать расследование этого дела. А у нас
в запасе только сегодняшний день.
- Что я должен делать? - поднялся Тернер.
- Только то, что я тебе сказал. И ничего от себя .не придумывай. Этот
"Гранд-отель" и так превратился в центр всех событий.
Дверь открылась, и вошел Холт.
- У нас есть новости, Милт, - сказал он, протягивая лист бумаги.
Берден быстро взглянул.
- Когда? - спросил он.
- Сегодня ночью. Он пытался изнасиловать немку в ее доме.
- В пять часов утра, - брезгливо поморщился Берден и, обращаясь к Тернеру,
пояснил: - Сегодня ночью убит полковник Волков. Тот самый офицер из военной
контрразведки русских, который встречался вчера с Петером Брандейсом. Это
сообщение из полиции. Он якобы пытался изнасиловать женщину, и она его
застрелила. В пять часов утра. Представляешь, он специально к ней приехал, чтобы
ее насиловать и быть убитым! Какая глупость!
- Мне это тоже не нравится, - кивнул Холт, - может, ребята Хефнера все
организовали сами? У меня в полиции есть свой человек. Он сейчас передал нам
информацию по этой женщине. Мои сотрудники уже проверяют ее по нашим
компьютерам.
- Это быстро? - спросил Беден.
- Через две-три минуты мы будем все знать, - ответил Холт.
- Не уезжай, - сказал Берден, - подожди немного. Можешь объяснить
Клейтону, что таксист тебя неправильно понял. Или лучше скажешь, что вышел на
другой улице, подозревая, что за тобой следят. Клейтон помешан на советских
шпионах, и он тебе сразу поверит. Падение стены стало для него сущим кошмаром.
Ему, по-моему, даже ночью снятся советские танки под балконами его квартиры.
- Бонелли вернулся в свой номер и кому-то позвонил в Восточный сектор.
Сейчас мы устанавливаем, кому именно, - продолжал Холт, - хотя по голосу мы
считаем, что это был Брандейс. Сейчас идет идентификация его голоса.
- О чем они говорили? - спросил Берден.
- Ни о чем конкретном. Можешь прослушать внизу пленку. Просто передавали
друг другу приветы. И договорились о встрече через два часа в ресторане "Золотой
лев".
- Я все-таки хотел бы прослушать пленку, - пробормотал Берден. - Важно
уловить все нюансы их разговора.
- Мои шифровальщики уже работают, - заметил Холт. - Почему вы в ЦРУ всегда
считаете себя умнее других, Милт? Это у вас у всех такой непонятный синдром.
- Хорошо, - улыбнулся Берден, - пусть этим занимаются твои люди.
В комнату вошел сотрудник Холта, протянул полковнику еще один листок. Это
был молодой темнокожий парень, афроамериканец.
- Данные нашего анализа, сэр, - доложил он, - Софи Хабер. Она давно
работает на КГБ.
- Все правильно, - сказал Берден, - и они хотят, чтобы мы поверили в такую
глупую версию. Полковник военной контрразведки Советской Армии накануне
важнейшей операции в пять часов утра едет в другой конец города, чтобы
изнасиловать женщину, которая, конечно, случайно оказывается агентом КГБ. Как
все это глупо, Холт.
- Это не я придумал, Берден, - невозмутимо заметил полковник, - наши
немецкие друзья. Или наши русские друзья. Сейчас у нас появилось так много
друзей, что невозможно стало работать. Куда ни плюнешь, везде наши люди.
Он повернулся и вышел из кабинета.
- Езжай к Джорджу Клейтону, - приказал Берден, - сядьте всем отделом на
шею Кемаля Аслана и не спускайте с него глаз. Пусть Клейтон задействует всех
людей, которые у него есть в Берлине. Скажи, что это его самый главный шанс в
жизни.
- Понимаю.
- И будь осторожен, - непонятно почему тихо попросил Берден, - кажется,
англичанин был прав. В этом "городе шпионов" можно всего ожидать, - он помолчал
и еще тише добавил: - Даже выстрела в спину от недавних друзей.
Берлин. 27 января 1991 года. Восточная зона
Сегодня он проснулся позже обычного, благо был выходной день. После
командировки, самой тяжелой за всю его жизнь, майор Евсеев хотел отдохнуть. Он
даже приготовил деньги, чтобы поехать к Еве. Она брала с господ офицеров не сто
марок, как другие, а сто пятьдесят. Но дело свое знала. Самое главное, он
отвязался от этих денег. Теперь у него в хранилище идеальный порядок, и никакая
комиссия ему не страшна.
Он привычно поставил кофеварку, потер заросшее лицо. По воскресеньям
бриться не стоит. А Ева его примет в любом виде. Евсеев давно уже отправил семью
в Воронеж, к теще, и жил один. Так было и экономнее, и спокойнее. Жена любила
совать нос не в свои дела, смотреть его бумаги, давать ценные советы, как лучше
и экономнее расходовать деньги. При одной мысли о ней у него портилось
настроение. Типичная дура. Со своим десятиклассным образованием и "пэтэушными"
знаниями швеи-мотористки. Настроение начало портиться, и он, вытащив из
холодильника бутылку дорогого коньяка "Бисквит", плеснул немного в стакан.
Жидкость была приятной, он умел ценить подобные напитки, на которые не жалел
денег. Дорогие коньяки ему дарили и сослуживцы, знавшие, как много зависит от
руководителя финансовой службы.
После коньяка настроение стало значительно лучше, и он, выпив кофе, уже
твердо решил ехать к Еве, когда раздался телефонный звонок. Он несколько секунд
размышлял, стоит ли вообще подходить к аппарату, но затем все-таки поднял
трубку.
- Евсеев, - услышал он тяжелое дыхание генерала Матвеева.
- Да, это я. "Неужели заставит работать в воскресенье? -раздраженно
подумал майор. -Нет, притворюсь больным и не поеду ни за что".
- Ты чем сейчас занимаешься?
- Завтракаю, - он постарался вложить в это слово все недовольство
неожиданным звонком.
- Дома, кроме тебя, кто-нибудь есть? - непонятно почему спросил генерал.
- Никого. Вы же знаете, я один.
- У тебя в запасе пять минут. Пять минут, Евсеев, ты меня понял?
-Не... а... что...
- Идиот, -раздраженно сказал генерал, - убирайся из дома, сукин сын,
сейчас за тобой приедет КГБ. Ромашко где живет, знаешь?
-Да.
- Беги к нему. Возьми машину Ромашко и езжай в Потсдам. Ты знаешь, куда.
Только быстро, -и генерал положил трубку.
У Евсеева упала на пол чашка. Он сел на стул в одних трусах, задумчиво
потер плечо. Потянулся за коньяком. Налил в стакан, выпил, и только тут до него
дошло, что именно сказал генерал. Он вскочил на ноги. Черт возьми! У него ведь
совсем нет времени Он посмотрел на часы. Заметался по кухне, выбежал в
.столовую. Достал костюм, рубашку, галстук. Наверное, нужно быть в форме, хотя
нет, это тоже неправильно. В форме его сразу узнают и может остановить любой
патруль. Он уже надел рубашку, когда подумал, что нужно было поменять и майку.
Свежие майки лежали в шкафу. Но он и так потерял много времени. Натянул носки.
Бросился к батарее, где прятал пакет с деньгами. Пять тысяч марок. Рассовал их
по карманам. В спальне отодвинул кровать и, подняв ковролин, достал из тайника
небольшой мешочек с драгоценностями. Кажется, все.
Он обошел две свои комнаты. Документов здесь нет, ценностей тоже. Бросился
к холодильнику, где стоял коньяк. Схватил бутылку: жалко было оставлять. Сделал
несколько солидных глотков и положил бутылку на стол. Потом, подумав, все-таки
запихал ее в карман пальто. Как хорошо, что у него есть штатское пальто и шляпа.
Он оделся, еще раз осмотрел все вокруг, почему-то плюнул на прощанье и вышел из
квартиры, закрыв дверь.
Он осторожно выглянул из подъезда. Но все было спокойно. Улица военного
городка была пустынна. Он вышел и подбежал к соседнему дому, где жил Ромашко.
Вбежал в подъезд, быстро поднялся наверх. Позвонил. Дверь открыл бледный
подполковник.
- Что случилось? - спросил Ромашко. Евсеев шагнул в квартиру, закрыв
дверь.
- Тебе не звонили?
- Нет, - удивился Ромашко, - а что произошло? Сегодня же воскресенье. Мы
хотели пойти с детьми погулять. У тебя такой вид...
- Мне нужна твоя машина,- быстро сказал Евсеев. Из спальни послышалось
недовольное ворчание жены подполковника. Ромашко оглянулся.
- Я не понимаю, что происходит.
-Давай ключи от твоей машины, дурак, -прошипел Евсеев.
- Да-да, конечно, - подполковник поспешил в комнату и через минуту вынес
ключи, - а ты не знаешь, что случилось?
— Ничего, - - Евсеев, схватив ключи, уже бежал к гаражу.
Когда он выезжал из военного городка, то увидел, как в город въезжает
сразу несколько автомашин. "Кажется, генерал меня спас", - с облегчением подумал
Евсеев. О себе он не беспокоился. Если они убитого Янчораса будут искать год, то
на живого человека уйдет еще больше времени. Может, и забудут. Сейчас везде
такой бардак. А Матвеев и Сизов ему помогут сделать новые документы, и он
спокойно будет жить где-нибудь в Москве или в Прибалтике. Камушки у него в
кармане, с ними можно жить где угодно.
Он вел машину осторожно, стараясь сдерживать волнение. Какой молодец
Матвеев, так вовремя его предупредил. Он по привычке повернул руль, чтобы
объехать Западную зону, но только потом сообразил, что объезжать необязательно.
Засмеявшись, прибавил газ и въехал в Западную зону. Он любил здесь бывать. Сразу
чувствовалась разница между Восточным Берлином- аскетичным, строгим,
немногоголосым, и Западным - буйным, разноцветным, многоголосым.
В Потсдам он приехал через двадцать минут. Он знал, где обычно
останавливается Матвеев, и, сразу свернув, направился туда. Подъехал к
небольшому одноэтажному домику. Все было тихо. Он вышел из машины, постучал.
Никто не ответил. Это ему не понравилось. Постучал сильнее.
- Не стучи, - сказал кто-то за спиной. Он обернулся. Рядом стоял Ратмиров,
помощник Сизова.
- Вы так быстро вернулись, - растерялся майор. Он знал, куда они везли
деньги. К южной границе. Туда, где в горах Тюрингии был бункер военной разведки,
подчинявшейся Сизову.
- Туда мы ехали на машинах, а обратно я прилетел на самолете из Эрфурта, -
пояснил Ратмиров.
- Что случилось? - спросил Евсеев. - Почему меня хотят арестовать? Мне
звонил генерал Матвеев.
- Не знаю, - грубо ответил Ратмиров, - это не мое дело. Генерал приказал
передать тебе этот "дипломат", чтобы ты отвез его в Берлин. Туда, где ты обычно
встречался с ним. Он сказал - ты знаешь.
"На конспиративной квартире военной разведки", - понял Евсеев. У Сизова.
Значит, все в порядке. И Матвеев, и Сизов не отказались от него. Будут ему
помогать.
- А где сам Виктор Михайлович? -спросил он.
- Не знаю, - ответил Ратмиров, - это не мое дело. Бери "дипломат" и
проваливай. И смотри никому ничего не болтай. Ты все вещи взял из дома?
-Конечно. Я ушел с концами. Понял, что ловить мне нечего. Как только
Матвеев позвонил, я собрался и пошел к Ромашко, взял у него ключи от машины.
Приехал сюда, - от волнения он начал много говорить, - ехал через весь город,
даже через Западную зону. Меня никто не видел, я смотрел, чтобы никто не следил.
Ратмиров слушал молча.
- А что будет со мной? - наконец рискнул спросить майор.
- Они что-нибудь придумают, - Ратмиров смотрел на Евсеева с каким-то
непонятным выражением лица, словно решал для себя сложную задачу. - Ладно, -
сказал он вдруг, - я поеду с тобой. Заверни в одно место, здесь недалеко.
- Хорошо, - обрадовался Евсеев. Ему не хотелось одному через весь город
возвращаться в Берлин. - Поедем вместе, - радостно сказал он.
Ратмиров странно посмотрел на майора, но ничего не сказал. "Дипломат" они
положили на заднее сиденье. Евсеев сел за руль и спросил своего попутчика, куда
ехать.
- В сторону парка, - сказал Ратмиров, - там у нас будет одно небольшое
дело.
Евсеев радостно кивнул. С могучим Ратмировьм ему было как-то спокойнее. Он
повернул машину к парку, проехал метров пятьсот.
- Куда дальше? - спросил опять. И это были его последние слова в жизни.
Ратмиров вдруг приставил дуло пистолета к его груди. Евсеев хотел сказать,
что так не стоит шутить, и даже не успел испугаться, когда раздался выстрел.
Только в последнюю долю секунды майор понял все. Выстрел разнес его грудную
клетку, пуля, пробив тело и переднее сиденье, не потеряла своей убойной силы и
вонзилась в спинку заднего сиденья.
Убедившись, что майор мертв, Ратмиров быстро обшарил его карманы, вынул
пачку немецких марок и мешочек с драгоценностями. Только после этого он достал
"дипломат" с заднего сиденья, оглянувшись по сторонам, переключил взрывное
устройство и вышел из машины, хлопнув дверцей.
Он был уже далеко, когда раздался сильный взрыв.
Ратмиров не обернулся. Он из без того знал, как будет гореть машина, когда
в ней взрывается такое количество взрывчатки. Он подошел к телефонному автомату
и набрал знакомый номер.
- Я уже позавтракал, - сообщил он поднявшему трубку генералу Сизову. Это
был условный знак о гибели Евсеева.
- Тогда приезжай, - разрешил генерал.
Ратмиров положил трубку, потрогал драгоценности, лежавшие в кармане
пиджака, и улыбнулся. Он все-таки правильно сообразил, что глупый майор приедет
на встречу со всем своим барахлом. И принял правильное решение. Он еще не знал,
что пожалеет о своей жадности.
Берлин. 27 января 1991 года. Восточная зона
Постаравшись не выдать своего волнения, Сизов, выйдя от Дроздова, бросился
к телефону. Ему повезло. Ратмиров уже вернулся в штаб и ждал генерала, чтобы
доложить ему о благополучной доставке денег. Сизов и Ратмиров понимали друг
друга без лишних слов. Сизов приказал своему слишком толковому помощнику, чтобы
тот дожидался его. И поспешил к своему автомобилю, в котором был установлен
телефон. Снова набрав номер, он спросил Ратмирова:
- Твои ребята остались там?
- Конечно. Охраняют. Все как положено.
- Позвони Матвееву. Пусть скажет своему нытику, чтобы шел к Ромашко, взял
его автомобиль и ехал в Потсдам. Понимаешь? А ты его там увидишь, передашь наш
обычный подарок, ты знаешь какой, ну, этот, "сувенирный набор".
- Понял,- Ратмиров знал, что "сувенирным набором" в ГРУ называли
специальный чемоданчик-"дипломат" со взрывным устройством. Он действительно все
понял.
- Я все сделаю.
- И быстро. К нытику уже поехали, - предупредил Сизов и отключился.
Ратмиров помнил, что "нытиком" называли майора Евсеева. Он все сделал правильно
- нашел Матвеева, настоял, чтобы тот позвонил. Затем, взяв "дипломат", поехал в
Потсдам, чтобы встретить Евсеева.
Сизов находился в своей квартире, о которой знали немногие. Приехав сюда,
он прежде всего позвонил генералу Матвееву, попросив того приехать к нему. Он не
назвал адреса. Матвеев знал, куда ему нужно прибыть. Генерал появился ровно
через двадцать минут после своего звонка. Войдя в квартиру и закрыв дверь,
Матвеев прошел на середину комнаты и лишь тогда заорал:
-Что происходит?! Ко мне эти суки приезжали! Кагэбэшники, всей компанией!
Во главе с Макеевым. Ищут майора Евсеева. Спрашивают, не вызывал ли я его на
службу? Что случилось?
- Сядь и успокойся, - поморщился Сизов, - ничего не происходит. Нам нужно
выиграть один день. Всего один день. Завтра все уже будет нормально.
- Какое, к черту, "нормально"! Ты ничего не понимаешь! - орал генерал. - У
нас на хвосте сидит КГБ. И Дранников тоже был вместе с ними. Где этот твой сука
Волков? Когда не надо, он всегда возле штаба трется, а сейчас даже не сообщил о
приезде Дранникова!
-Волков убит. Его сегодня ночью застрелили, - спокойно ответил Сизов.
- Что? - из генерала будто выпустили весь воздух. Он, задыхаясь, хватал
воздух губами, настолько сильно подействовало на него это сообщение. Потом сел.
- Как это убили?
— Как обычно убивают. Пулей в сердце, - разозлился Сизов. - Ты в
последнее время совсем жиром заплыл. Ничего не понимаешь. Хорошо еще майору
позвонить успел.
- А если они все слышали? Спросят, куда делся Евсеев? Тут меня и
прихлопнут.
- Ничего не слышали. Мы с Дранниковым вместе про Волкова и Евсеева узнали.
Он тоже ничего не знал. А подключиться к телефонам наших офицеров может только
военная контрразведка или мы. Никакой КГБ в военные дела нос не смеет сунуть.
Сейчас не тридцать седьмой.
-Ты меня не агитируй! -разозлился генерал. - Смотри, какой умный, ты еще
мне историю КПСС расскажи. Где Евсеев?
- Я не знаю. Он должен был поехать в Потсдам. А если ты будешь так орать,
Дранников и Макеев узнают про нас уже сегодня. Не кричи, соседи сейчас прибегут.
- К черту! - кричал генерал. - Зачем только я с тобой связался!
- А затем, что деньги от нас получаешь, чтобы живот свой большой набивать.
Чтобы к девочкам ездить, чтобы дачу в Новгородской области строить. И в Москве
квартирку купить. Вот зачем.
- Ты и за мной следил? - злобно спросил Матвеев, но стал говорить гораздо
тише.
- А ты как думаешь? Мы в ГРУ совсем дураки, да? В игрушки играем? Это ты
вор, обычный казнокрад,- разозлился окончательно Сизов,- а я под идею деньги
беру. Думаешь, они мне в карман идут? Думаешь, я деньги на юг переправил, чтобы
спрятать? Шкуру свою спасаю? Дурак ты, Матвеев. И всегда дураком был. Всех по
себе меряешь. Пошел вон отсюда!
Матвеев встал. Надел фуражку с достоинством, поправил пальто.
- Где Евсеев? - спросил снова.
- Они его не найдут, - Сизов сел на стул и стал смотреть в окно.
Матвеев постоял немного и, ничего не сказав, вышел из квартиры. Сизов
остался один. Посмотрел на часы. До звонка Брандейса было еще сорок минут.
Он взял чистый лист бумаги. Написал слово "чех" и провел стрелку к другому
слову - "Америка", а от этого слова к третьему- "Италия". Затем, уже от
последнего слова, сделал еще одну стрелку и привел ее к первому слову.
"Получается треугольник, - подумал он. - Для чего им нужны мы?"
Потом аккуратно дописал слово "мы". Подумав немного, стер это слово и
написал "я". И провел две стрелки. Одну от итальянцев, другую к чехам. И только
потом порвал бумагу на мелкие кусочки и, собрав их в пепельницу, поджег. Он
снова посмотрел на часы. Когда позвонит этот проклятый чех? Осталось всего
пятнадцать минут.
Именно в этот момент кто-то осторожно позвонил в дверь. Сизов вздрогнул.
Потом, достав из кармана пистолет, проверил его и осторожно подошел к железной
двери, встав с краю у глазка. За дверью был Ратмиров. Хозяин убрал оружие и
открыл дверь, впуская своего помощника.
- Что с майором?
- Уже разговаривает на том свете с чертями, - ответил Ратмиров.
Сизов незаметно вздохнул. Хоть этот не подвел. Он прошел в комнату.
Ратмиров последовал за ним.
- Можешь садиться, - махнул генерал. - Он ничего не спрашивал?
- Боялся очень. Скулил все время. Готов был на все, лишь бы его не
арестовали. Вы приняли правильное решение. Я думаю, он бы все рассказал, как
только попал бы к ним в руки.
- Ладно, ладно, - прервал его генерал. "Эта дубина тоже решила иметь свое
мнение. Нужно поставить его на место. Раз и навсегда".
- Если такой умный,- сказал генерал,- не нужно было стрелять в Праге без
моего разрешения.
- Я не стрелял, - возразил Ратмиров. Голос звучал слишком спокойно. И
такого профессионала, как Сизов, обмануть не сумел.
- Я же знаю твой почерк. Это ты стрелял в Праге. Умник Волков решил, что
ты сумеешь подойти к Валентинову совсем близко, так как он знал тебя в лицо. И
ничего не должен был подозревать. Я думал, Валентинова уберут люди Волкова или
сам полковник. Но вы на месте решили иначе.
Ратмиров молчал. На его каменном лице ничего не отражалось.
- Ты убил резидента КГБ полковника Валентинова. Он наверняка тебя помнил и
поэтому позволил подойти слишком близко. Правильно, - еще раз, уже
утвердительно, повторил Сизов.
Ратмиров молча кивнул.
— Это тоже я тебе приказывал? - вздохнул Сизов. - Жадный ты, Ратмиров.
Сколько тебе за это дал Волков? Тысячу марок? Или две? Молчишь? Ну, молчи,
молчи. Твое счастье, что расследование ведут дураки, а то давно бы узнали о
твоей командировке в Прагу.
- Волков сказал - так нужно. Среди его людей не было профессионалов.
- Поэтому он сейчас лежит в нашем морге. А ты пока сидишь здесь, - зло
напомнил генерал, - тоже мне, профессиональный убийца нашелся. Киллер
задрипанный. Только не хватает, чтобы ты без моего ведома стрелял в офицеров
КГБ. Раньше я тебе говорить не хотел, думал, вернешься благополучно, тогда и
скажу. С завтрашнего д
...Закладка в соц.сетях
