Жанр: Боевик
День гнева
... во времени
приземлимся где-то около девяти. Лету чуть больше
трех часов. Думаю, самолет не задержится, он принадлежит премьеру, и потом, это
спецрейс. От аэропорта Хитроу до города
еще около часа. Значит, в отель попадем в районе одиннадцати. А может, в
половине одиннадцатого, если не случится ничего
непредвиденного. Переговоры назначены на двенадцать. Думаю, успеем.
- Я должен лететь в Лондон, - задумчиво произнес Дронго, - причем раньше
вас, чтобы проконтролировать обстановку на
месте.
- Каким образом? - спросила Лена. - Уже двенадцатый час ночи. Ты надеешься
до утра попасть в Лондон? У тебя есть
английская виза?
- Есть, - кивнул Дронго, - и не только английская, а еще открытые годовые
многоразовые визы США и Шенгенской зоны,
чтобы спокойно отправляться туда, не думая о формальностях.
- Тебе легче, - усмехнулась Елена, - нашей группе выдают специальные визы
всего на день. И то в порядке исключения.
Но как ты попадешь в Лондон? Ночью нет рейсов в Англию. Только утром. Туда летят
самолеты Аэрофлота, "Бритиш
эйруэйз" и "Трансаэро", причем в "Трансаэро" придется лететь через Ригу, и
попадешь в Лондон во второй половине дня.
- Что-нибудь придумаю, - заверил Дронго, - дома через компьютер запрошу
данные по всем самолетам, которые улетают в
Европу ночью. Думаю, найдется устраивающий меня вариант. Мне просто необходимо
прилететь в Лондон до вас.
- Я сейчас позвоню и узнаю, как добраться до Лондона к десяти утра, -
предложила Суслова.
- Не нужно, - улыбнулся Дронго, - у меня с собой ноутбук. Подключусь к
своему домашнему компьютеру и через
несколько минут получу информацию.
- Ты стал доверять технике? - удивилась Елена. - А я думала, ты полагаешься
только на интуицию и свои знаменитые
аналитические расчеты.
- Конец двадцатого века, - заметил Дронго, - приходится шагать в ногу со
временем.
Он вышел из комнаты и возвратился со своим ноутбуком. Подключение заняло
совсем немного времени. Через несколько
минут он уже смотрел на экран, задумчиво приговаривая:
- Самолеты Аэрофлота мне не подходят. Они вылетают в Лондон только в
одиннадцать двадцать утра. Кроме рейса двести
сорок один на Лондон, все остальные прибывают туда после полудня.
- Не годится, - заметила Суслова, - проверь "Бритиш эйруэйз".
- Сейчас наберу, - сказал Дронго. - Значит, так. Восемьсот семьдесят третий
рейс, Лондон - Москва, ежедневный, тоже не
подходит. Вылет в семнадцать двадцать пять.
- Тогда все, - усмехнулась она, - придется с нами лететь.
- Погоди, - он снова сделал запрос и через некоторое время сказал: - Вот
видишь, я так и думал. У меня есть два
возможных варианта. Вылететь в семь утра во Франкфурт самолетом немецкой
авиакомпании "Люфтганза" и, прибыв к
восьми двадцати в Германию, пересесть на самолет, направляющийся в Лондон. Тогда
я попаду в город к девяти утра. Или
вылететь из Хельсинки, но тогда я буду в Лондоне не раньше десяти тридцати.
- Лети с "Люфтганзой".
- Сейчас проверю. Сделаю запрос на свободные места. Да, все в порядке, есть
места в Лондон через Франкфурт. Уже
заказал одно.
- Ты все-таки не хочешь лететь вместе с нами?
- Нет. Судя по тому, что я от вас услышал, из вашего ведомства идет
серьезная утечка информации.
- Почему ты так думаешь? - не поняла Суслова.
- Во-первых, побег Слепнева, - стал объяснять Дронго, - ведь ему не просто
помогли, а помогли бежать именно в
определенный момент, за день до перевода в другую тюрьму. Затем обстрел машины
Полетаева. Кто-то сообщил ее номер, а
также количество пассажиров. Все было рассчитано очень здорово, но в последний
момент произошла осечка.
И, наконец, попытка покушения в самом министерстве. Киллеры или их
заказчики знали, какие именно журналисты
приедут на встречу. И снабдили своего человека документами на имя журналиста
Самойлова, но настоящего Самойлова
убрать не успели. Как это делается в подобных случаях. Именно не успели, а то не
стали бы с ним церемониться. К тому же
рассчитывали, что, пока Самойлов провозится со своей машиной, дело будет
сделано. Кстати, ваши сотрудники и ты лично
допустили довольно серьезный прокол. Не обратили внимания на стоявшие у
министерства машины. Наверняка в одной из
них находились сообщники убийцы.
- Нам просто было не до этого, - призналась Суслова, - Кикнадзе тяжело
ранили, и мы ждали врачей. А тут еще
журналистов надо пустить к министру.
- Вот-вот. Вы увлеклись и забыли о таком важном моменте. Убийцы точно
знали, кто из журналистов включен в список,
потому что получили его за несколько часов до прибытия в министерство. Иначе не
успели бы сделать фальшивое
удостоверение на имя Самойлова.
- Его сделали на ксероксе. Да и печать была явно фальшивая. Наш сотрудник
проявил небрежность. Я видела этот
документ.
- Конечно. Времени у них было в обрез. Когда подали заявку на журналистов?
Днем?
- Кажется, днем. В час или около этого, - ответила Суслова.
- Ну вот видишь. У киллеров было в запасе два-три часа, не больше. Странно,
что они вообще успели. А главное, что
решили повторить попытку покушения после провала. В первый раз они готовились
более основательно. Если это Слепнев,
то для него было непростительной ошибкой оставлять в живых журналиста Самойлова.
"Ликвидаторы" так обычно не
поступают. Значит, здесь что-то не сходится. Что-то не совсем так, как мы
думаем. Но что именно, я не могу сказать. Думаю,
либо кто-то торопит Слепнева, либо торопится сам, решив сыграть на опережение по
непонятным для меня причинам.
- Возможно, - согласилась Суслова, - но в любом случае мы пока не знаем,
где находится Слепнев или те, кто вытащил его
из тюрьмы.
- Интересно, каким образом он может попасть в Лондон? - спросил Дронго. -
Если его вытащили из тюрьмы и сейчас ищут
по всей стране, то вряд ли те, кто его вытащил, разрешат ему улететь в Лондон.
Не говоря уже о риске при пересечении
границы.
- Что ты имеешь в виду?
- "Ликвидатора" за границей, - напомнил Дронго, - на каждый его выезд за
рубеж нужно специальное разрешение. Во
всяком случае, так было раньше. Кто разрешит ему уехать? Он ведь может сбежать.
Нет. Думаю, в Лондон он не поедет.
- Ты исключаешь возможность покушения в Лондоне?
- Нет. Я исключаю возможность появления самого Слепнева в Лондоне. Он может
участвовать в покушении и как
организатор, и как консультант. С его опытом это нетрудно. Но сам он вряд ли
появится в Англии.
- Думаешь, мы не просчитывали такой вариант?
- Что говорят ваши аналитики вообще насчет двух покушений на Полетаева?
Почему с таким упорством стремятся убрать
именно министра финансов? - спросил Дронго.
- Он ключевая фигура в правительстве. И должен представлять в Думе бюджет
на будущий год. Если бюджет по какимлибо
причинам не будет принят, правительство отправят в отставку и начнется
новый правительственный кризис. По
прогнозам специалистов, рубль подешевеет минимум в два раза. Теперь понимаешь,
почему определенные круги
заинтересованы в устранении именно Артема Полетаева? Любые долги можно будет
уменьшить как минимум вдвое.
- Где будут проходить переговоры?
- В министерстве финансов Великобритании. Потом обед и встреча в лондонском
отеле "Дорчестер".
- Полетаева поселят в "Дорчестере"?
- Нет, рядом. В "Хилтоне".
- Ясно. Что потом?
- Вечером неформальное общение в одном из закрытых клубов. Думаю, меня туда
не пустят, - усмехнулась Суслова, - но
вы с Рудневым наверняка туда попадете.
- Думаете возвратиться в Москву завтра вечером?
- Да, самолет будет ждать в аэропорту.
- Где проведет сегодняшнюю ночь Полетаев?
- У себя дома. Но он под охраной наших сотрудников. Утром его семью
перевезут на дачу, а он улетит в Лондон. Мы
предложили ему переехать в одну из наших охраняемых дач. Туда террористам
подобраться было бы значительно сложнее.
- Это еще неизвестно, - пробормотал Дронго, - если заказчики убийства
министра сумели вытащить Слепнева из тюрьмы,
организовать дважды покушение, получить список журналистов за несколько часов до
встречи министра с банкирами, то не
исключено, что они сумеют установить местонахождение Полетаева.
- Значит, лучше оставить его дома? - нахмурилась Суслова.
- Ни в коем случае. Но желательно, чтобы о его перемещениях знало как можно
меньше людей. Как можно меньше, -
повторил Дронго.
Она кивнула. Дронго посмотрел на часы.
- Скоро полночь, - сказал он, - надеюсь, ты отвезешь меня домой.
- Конечно, - улыбнулась она, - машина внизу.
- Сама поведешь машину?
- Нет. Меня ждет наш сотрудник. А почему ты спрашиваешь?
- Я думал, ты зайдешь ко мне. - Это был скорее вопрос, чем приглашение.
- Нет, - ответила она, - не нужно начинать все снова. Что было, то быльем
поросло. Мы ведь решили расстаться навсегда.
И инициатором разрыва, насколько я помню, был ты.
- Да, - согласился он, - я всегда говорю лишнее.
- Нет, - печально улыбнулась она, - просто ты такой, какой есть. Спасибо за
приглашение. Я знаю, это твоя деликатность.
- У тебя кто-нибудь есть? Может, ты замужем?
- Странно, - ответила она, - стоит мужчине отказать, как даже такой умный
человек, как ты, начинает строить всякие
фантастические предположения. Никого у меня нет. Ни друга, ни мужа. Просто я не
хочу больше страдать. Я хорошо тебя
изучила. Ты не можешь долго быть с одной женщиной. Меняешь их как перчатки. Это
причиняло мне боль. Так что не будем
ворошить прошлое.
Он коснулся губами ее ладони.
- Извини, но ты, пожалуй, права. - Поднявшись, Дронго прошептал: - Пойдем,
отвезешь меня домой. Владимир
Владимирович, мы уходим.
Уже на лестничной клетке она спросила:
- Прислать за тобой машину, когда поедешь в аэропорт?
- Нет, - ответил Дронго. - Лучше я сам доберусь.
В машине она села на переднее сиденье рядом с водителем, оставив Дронго в
одиночестве.
- Ты запомнил номер моего мобильного телефона? - спросила Елена, доставая
очки.
- Конечно!
Пока ехали, он не произнес больше ни слова. Когда машина остановилась,
Дронго вышел и, грустно усмехнувшись,
сказал: "До завтра". Он долго смотрел вслед машине, увозившей Елену. Затем
повернулся и пошел в свой подъезд. До вылета
оставалось не так много времени. Нужно было еще принять душ и хотя бы несколько
часов поспать.
Стоя под сильной струей горячей воды, Дронго подумал, что Елена права. Он
уже привык к своей не совсем устроенной,
но в общем устоявшейся жизни, и любое вторжение в нее женщины, пусть даже
нравившейся ему, неизбежно вызывало
глухой протест. Он накапливался в нем с самой первой встречи и рано или поздно
прорывался. Дронго не мог долго
сохранять с женщиной ровные, спокойные отношения, и это мешало ему устроить свою
личную жизнь.
День второй. Москва.
7 часов 20 минут
Он не любил опаздывать, но ему пришлось спуститься вниз гораздо позже
оговоренного срока. Проснувшись утром,
Люда, уже забыв о его вчерашнем срыве, снова стала приставать к нему с
расспросами, затем на кухне появилась Катерина,
следом за ней Леонид. Всей семьей они устроили ему настоящий допрос, и целых
двадцать минут пришлось объяснять, что
происходит, как важен его визит в Лондон и его доклад в пятницу на заседании
Государственной думы.
Леонид, накануне хранивший молчание, сегодня взял реванш, заявив, что он
свободный человек и не допустит вторжения
в его личную жизнь. Катя его поддержала, затем от шума проснулся Дима. Кончилось
тем, что разгневанный Полетаев
вышел из комнаты, предпочитая сохранить душевное равновесие перед поездкой в
Лондон.
У дома уже стояли две машины с затемненными стеклами и автомобиль
сотрудников ГАИ. Шестеро сотрудников ФСБ
стояли у дома, вызывая тихую панику у соседок-старушек. На лестничной площадке
стояли два офицера контрразведки.
Полетаев пожал плечами, такую охрану он видел только в кино. Когда они вышли из
подъезда, Руднев указал на второй
автомобиль, возле которого стояла Суслова. Это были уже знакомые джипы, видимо,
предназначенные для подобных
случаев. Он с улыбкой кивнул Сусловой, но она не изменила строгого,
сосредоточенного выражения лица.
Кортеж машин тронулся в сторону аэропорта. Руднев неторопливо объяснял
министру, какие меры предосторожности тот
должен соблюдать во время поездки в Лондон.
- Насколько я понимаю, даже в туалет меня будут сопровождать ваши люди, -
пошутил Полетаев.
- Именно так, - без тени иронии ответил Руднев.
В аэропорту их уже ждал самолет премьера. В свое время правительственный
отряд авиалайнеров, обслуживающий
высшее руководство страны, имел номер двести тридцать пять. Но тогда самолетов
было гораздо больше, так как они
обслуживали всех членов Политбюро. В конце девяностых личные самолеты имели
только президент, премьер, министр
иностранных дел, министр обороны и секретарь Совета безопасности страны. Все
остальные, включая вице-премьеров,
пользовались рейсовыми. Однако, учитывая важность лондонской встречи, премьер
предоставил свой самолет в
распоряжение Полетаева, желая тем самым подчеркнуть статус делегации,
возглавляемой министром финансов.
В состав делегации входило пять человек, включая главу национального банка,
плюс трое помощников министра. Руднев
лично проверил документы у каждого, за исключением главы национального банка,
которого все знали в лицо. Тот
улыбнулся полковнику и обратился к Полетаеву:
- Строгости, однако, большие. Президента, я полагаю, не охраняют так, как
вас, Артем Сергеевич.
- Я тут ни при чем, - ответил Полетаев.
Когда объявили посадку, Полетаеву по правительственному телефону позвонил
Сергей Шумский.
- Будь осторожен, Артем, - напомнил вице-премьер, - вчера я был на встрече
с американским послом. Он прямо так и
сказал, что все ждут утверждения бюджета на будущий год и от этого зависит
отношение международных финансовых
организаций к нашей стране. Так что лондонская встреча даже важнее, чем ты
думаешь.
- Понимаю, - вздохнул Полетаев.
- Охрана хорошая?
- Кажется, да. Ни на шаг от меня не отходит.
- Надеюсь, они умеют работать, - сказал Шумский, - не выключай мобильный,
днем позвоню, узнаю, как идут переговоры.
Особенно напирай на наши структурные изменения. Объясни, как нам нужны их
чертовы кредиты.
- Постараюсь, - снова вздохнул Полетаев.
Руднев терпеливо ждал, когда министр закончит разговор. Артем Сергеевич
положил трубку и подошел к полковнику.
- Летим, - сказал Руднев, - мы уже переговорили с Лондоном. Там нас ждут.
Наше посольство выслало своих сотрудников.
Я уже заказал машины.
- Надеюсь, не джипы, - улыбнулся Полетаев, - это дурной вкус.
- Не беспокойтесь, - Руднев, похоже, не умел улыбаться, - джипов не будет.
Полетаев направился к самолету и, глядя на Суслову, которая шла впереди,
почувствовал себя увереннее.
День второй. Лондон.
11 часов 00 минут
В мире есть несколько городов, которые могли бы претендовать на почетное
звание "столицы мира". И если Париж был
признанной столицей мира искусства и живописи, Рим - официальной столицей
христианского мира, Нью-Йорк со своим
сумасшедшим темпом жизни - современной столицей цивилизации, то Лондон по праву
мог считаться деловой столицей
всего человечества.
Раскинувшийся на берегах Темзы город служил ярким напоминанием того
неоспоримого факта, что когда-то именно
отсюда чиновники Уайтхолла управляли всем миром. Величественные дворцы и
площади, монументальные здания и
красивые парки - все подчеркивало особую миссию города - столицы монархии и
Британского содружества.
Полетаев и его спутники, которых встречали представители министерства
финансов Великобритании и сотрудники
российского посольства, отправились на трех машинах в "Хилтон-Парк-Лейн",
расположенный напротив Гайд-парка.
Почему-то именно эта гостиница привлекала российских чиновников. Возможно,
корпорация предоставляла солидные
скидки чиновникам высокого ранга, возможно, с посольством заключались
специальные соглашения. Сеть отелей "Хилтон",
раскинутых по всему миру, была известна любому путешественнику, любому
бизнесмену, любому дипломату.
В любой точке земного шара отель "Хилтон" являлся символом комфорта. Причем
не просто комфорта, а комфорта
королевского, на уровне пятизвездочных гостиниц. В корпорации явно умели
работать, и многие отели заключали
соглашения с посольствами различных стран, гарантируя скидки их представителям,
в случае если приезжие останавливались
именно в отелях корпорации "Хилтон".
По просьбе Руднева все три машины были одного цвета и одной марки -
серебристые "Ягуары", столь популярные в
Великобритании. И все три с затемненными стеклами. В какой именно находится
министр финансов, практически
невозможно было установить. И для киллеров, появись они здесь, покушение могло
превратиться в неразрешимую проблему.
Да, возможность самого покушения в Лондоне была маловероятна, не то что в
Москве, где ничего не стоило раздобыть
гранатомет и устроить засаду. Здесь не торговали оружием из армейских складов,
как на родине Полетаева. И контроль за
таким оружием в Европе вообще, и в Великобритании в частности, был строжайший,
не в пример странам СНГ.
В "Ягуарах" ехали Полетаев, глава национального банка и сотрудники ФСБ.
Остальные члены делегации и сотрудники
российского посольства покинули аэропорт несколькими минутами позднее, уже на
других машинах, направляясь к центру
города.
В самом Лондоне было семь отелей "Хилтон", известных не только в Англии.
Хотя само название "Хилтон" упоминалось
в справочниках по городу восемь раз, один из отелей относился к сети "Конрад
Хилтон" и принадлежал американской
корпорации, которая действовала главным образом в США, а в Европе имела
небольшую сеть отелей "Конрад Хилтон". В
Глазго и в Манчестере тоже были свои "Хилтоны". "Хилтон" на Парк-Лейн - такой
высокий, что его было видно отовсюду, -
стал своеобразной визитной карточкой, где располагались наиболее известные отели
Лондона: "Интерконтиненталь", "Фоор
сизонс", прославившийся на весь мир "Дорчестер" и старинный "Гровнор-Хауз", так
полюбившийся богатым арабским
шейхам, съезжавшимся сюда со всего мира.
Но самым известным лондонским "Хилтоном" был "Лэнгхэм Хилтон" на Реджентстрит.
Он находился неподалеку от
Бейкер-стрит, где стоит музей Шерлока Холмса и где, согласно произведениям Конан
Дойла, жил великий сыщик. А так как
местом действия некоторых рассказов и повестей о Шерлоке Холмсе явился именно
отель "Лэнгхэм", то можно себе
представить, какой популярностью пользовался этот отель у почитателей великого
мастера детектива.
Однако более приспособленным для деловых встреч и переговоров оказался
"Хилтон", расположенный на Парк-Лейн.
Кроме того, отсюда легко можно было попасть в любую точку Лондона.
Дронго, вопреки обыкновению, не поехал в "Хилтон". Он любил и ценил эту
сеть отелей по всему миру. Многие даже не
подозревали, что знаменитый "Уолдорф" тоже принадлежит корпорации "Конрад
Хилтон". Во время своих странствий
Дронго останавливался в стамбульском "Хилтоне", встречающем посетителей
небольшим японским садиком, в измирском
"Хилтоне", похожем на гордый корабль, готовый выйти в море, в будапештском
"Хилтоне", построенном на развалинах
древнего замка. Он останавливался в похожем на современный дворец каннском
"Хилтоне", помнил стеклянную галерею
ресторана антверпенского "Хилтона". В берлинском "Хилтоне" он обедал в русском и
итальянском ресторанах, причем
итальянский был назван именем великого Феллини. А в тель-авивском "Хилтоне" он
пробовал японскую кухню в суши-баре.
Однако гостиницы, выстроенные по американскому стандарту, нравились ему
куда больше дворцов семнадцатоговосемнадцатого
веков, с пыльными портьерами и коврами. В парижском "Хилтоне",
построенном в шестидесятые годы и
самом скромном среди отелей подобного класса, находившемся рядом с Эйфелевой
башней, он даже оформил себе карточку
постоянного члена клуба "Хилтон". Но в Лондоне он не поехал вместе с Полетаевым,
понимая, что потенциальные убийцы
будут изучать прежде всего списки приехавших посетителей и обратят внимание на
любого прилетевшего в этот день из
СНГ.
Но не только по этой причине Дронго решил остановиться в великолепном
"Дорчестере" - именно в этом отеле должны
были пройти неформальные переговоры Полетаева с представителями Международного
валютного фонда.
Он заранее заказал себе номер в "Дорчестере" с видом на Гайд-парк, и, когда
появился в отеле, его уже ждал любезный
портье, который проводил Дронго в четыреста пятнадцатый номер, выходивший окнами
на Парк-Лейн. Номер был
просторный, с большим холлом и несколькими светильниками, с кроватью в нише.
"Дорчестер" считался отелем высшего
класса и достопримечательностью Лондона, так же как "Кларидж" или "Савой".
Дронго принял душ, переоделся и отправился к "Хилтону", находившемуся в ста
метрах от его отеля. Он как-то
останавливался там, еще в девяносто пятом. И теперь прошел прямо к магазину,
находившемуся в глубине вестибюля, за
лифтами. Здесь должен был находиться запасной выход. Но сейчас тут стояли два
сотрудника службы безопасности отеля и о
чем-то переговаривались по своим переговорным устройствам. Тогда Дронго вернулся
к главному выходу.
Перед отелем была небольшая площадка для машин. Слева от здания находилась
стена, и водителям приходилось
поворачивать резко налево, чтобы, обогнув площадку, выехать на Парк-Лейн. Справа
находилась довольно тихая улица, где
редко появлялись машины. Парк-Лейн сама по себе была довольно оживленной, но
подъезжавшие к отелю автомобили
тормозили, огибая площадку, чтобы подъехать к отелю. И если два автомобиля
выстраивались в ряд, то выстрелить из
проезжавшей по Парк-Лейн машины в стоявших у гостиницы было делом
малоперспективным.
Он обошел несколько раз вокруг отеля, когда зазвонил мобильный телефон.
- Где ты находишься? - спросила Елена.
- У отеля "Хилтон", жду, когда вы появитесь.
- Мы будем минут через десять, на трех "Ягуарах". Как у тебя дела?
- Все спокойно. Ничего подозрительного. В отеле, похоже, знают, что вы
здесь появитесь.
- Мы их заранее предупредили, - подтвердила Суслова.
Он еще раз обошел отель и успел увидеть, как, минуя главные ворота Гайдпарка,
к отелю подъезжает кортеж
автомобилей. Как он и предполагал, все три машины подкатили к отелю. Одна из них
загородила обзор, а вторая, с
Полетаевым, притормозила у входа. Министр вышел из машины и в сопровождении
сотрудников ФСБ прошел в отель, где
уже были оформлены их номера.
Дронго вернулся в "Дорчестер" и попросил соединить его с Еленой Сусловой,
прилетевшей сегодня в Лондон. Через
несколько секунд он услышал голос Елены:
- У нас все в порядке.
- Что делает наш подопечный? - поинтересовался Дронго.
- Кажется, принимает душ. Ты не устал после перелета?
- Стараюсь об этом не думать. Ненавижу самолеты, - признался Дронго, -
точнее, боюсь их. Меня прямо-таки трясет от
страха.
- Это у тебя такая форма фобии.
- Думаю, что да. Но это наследственное. Отец ненавидит самолеты еще больше,
чем я. За всю свою жизнь летал всего
несколько раз. Иногда добирался до нужного ему места четыре или пять дней
поездом.
- Значит, ты герой, - засмеялась Елена.
- Еще какой. Говорят, фобии бывают только у сильных людей. Не знаю, так это
или нет, но каждый полет для меня
испытание.
- Погоди, погоди, - сказала Елена, - а сколько раз за год тебе приходится
летать?
- Не знаю. Может, сорок, а может, сорок пять.
- Это, значит, почти каждую неделю, - вздохнула Лена, - бедный. Как ты
выдерживаешь?
- Вот-вот. Поэтому я и стараюсь не думать о самолетах, а как залезу в него,
уже поздно бояться.
- Поняла, - засмеялась Елена, - твой метод мне нравится. Как ты прилетел в
Лондон?
- Как и планировал, через Франкфурт. Еще два часа назад. В "Дорчестере"
очень удивились, увидев меня в десять утра в
отеле. Так можно вычислять агентов, прибывающих в отель, чтобы заплатить за
несколько часов пребывания, как за сутки.
По большому счету это могут себе позволить только государственные служащие.
Обычно в такое время никто не вселяется,
предпочитая вселяться ближе к двум, чтобы с этого момента и начался отсчет
времени пребывания в номере. Надеюсь, ваше
ведомство оплатит мне все расходы.
- Ты стал скрягой, - засмеялась она, - как ты нашел наш отель?
- Честно обошел все этажи, а когда вы подъехали, уже был в холле. Судя по
охране, которую выставила служба
безопасности отеля и ваши английские коллеги, к угрозам в адрес Полетаева здесь
относятся более чем серьезно.
- Надеюсь, - тихо сказала Елена.
- Когда вы должны встретиться?
- Через полчаса. Ему нужно подготовиться и просмотреть документы. Рядом с
ним оба его помощника. Ты не беспокойся,
мы при оружии. К тому же у нас договоренность с британскими властями. У номера
постоянно дежурят двое полицейских.
Это не считая нашей группы.
- Много, - согласился Дронго, - но все равно недостаточно, если нападет
группа террористов. Пошли кого-нибудь из своих
ребят вниз, чтобы находился в холле. И если заметит что-то подозрительное, пусть
сразу сообщает наверх. Поняла?
- Поняла. Передам Рудневу.
- Правильно. Я зайду минут через тридцать-сорок. До свидания.
- Пока, - она положила трубку.
Он подумал, что в прошлом году они наверняка поселились бы в одном номере.
Интересно, о чем сейчас думает Елена,
неужели о том же? Или она не хочет вспоминать прошлое? У женщин это получается
лучше, чем у мужчин. Они смелее рвут
с прошлым и так же смело устремляются в будущее. А мужчины обычно сентиментальны
и боятся будущего.
"Кажется, и я начинаю бояться будущего", - подумал Дронго, выходя из
номера. Он решил позавтракать, прежде чем идти
в "Хилтон". Он сам не знал, каким образом, но всегда чуял опасность. Как зверь.
Видимо, благодаря многолетнему опыту. Но
в "Хилтоне" он ничего не почувствовал. Вполне вероятно, что Слепнев не прилетел
в Лондон, предпочитая дождаться свою
жертву в Москве.
Он спустился на первый этаж, прошел в глубь холла и, устроившись за
столиком, попросил официанта принести ему
чашку чаю и несколько сухих бисквитов. Просматривая английские газеты, Дронго
обратил внимание на статьи,
посвященные визиту Полетаева в Лондон. В одной из них были приведены
высказывания некоторых м
...Закладка в соц.сетях
