Жанр: Боевик
День гнева
...ница? - не понял генерал.
- Пятьсот тысяч долларов, - напомнил полковник, - и одна копейка. Итак, ты
заплатишь мне пятьсот тысяч баксов, это
меня вполне устраивает, и считай, что договорились.
- Ты сумасшедший, - занервничал генерал, - что ты сделаешь в одиночку? Черт
с тобой, сдай оружие и оставайся. Я
заплачу тебе пять процентов. Будешь консультантом. Вместе с нашими людьми
разработаешь новый план нападения.
- А когда ты его осуществишь, я вместо пяти процентов получу пулю в лоб? -
сказал Слепнев. - Нет, предпочитаю
полмиллиона "зеленых".
- Уходи, - закричал генерал, - убирайся! Уходи и сдохни как герой.
- Зачем? Лучше тебя пощипать. Я намерен получить свои деньги. Ты сегодня же
переведешь их на мой счет. Я скажу, в
какой банк.
- Сначала сделай дело. - Глаза Скороденко налились кровью. Он явно
психовал. Ситуация вышла из-под контроля.
- Сделаю, - кивнул Слепнев. - Сообщи в банк, что деньги будут переведены в
пятницу, во второй половине дня. И учти,
генерал, не люблю, когда меня обманывают.
- Сопляк, - хрипел генерал, - ты еще будешь у меня в ногах валяться.
- В пятницу, - напомнил Слепнев, взмахнув пистолетом, - а это досье я
забираю с собой. Не волнуйся, я его никому не
отдам. Насчет банка позвоню часа через два. Сообщу, куда деньги переводить.
- Надеешься стать героем, - прошипел генерал, - ты уже труп. Что ты можешь
сделать один?
- Переведи деньги, генерал, - напомнил Слепнев, - и не нужно так психовать.
У тебя вот глаза кровью налились, того и
гляди кондрашка хватит. Не бойся, я не сбегу. Мне без денег хана, это ты
правильно усек. И не вздумай натравить на меня
своих архаров. Все равно я их вычислю.
Он сделал несколько шагов к двери, не опуская пистолета, и повернулся к
Родиону Александровичу:
- Открой дверь, чтобы тебя увидели в квартире напротив, там наверняка ктото
из ваших подручных. Неохота устраивать
перестрелку на лестничной клетке. Пусть видят, что у нас тут все тихо и мирно. А
ты жди моего звонка, - бросил он генералу,
выходя в коридор.
Слепнев прошел к лестнице и кивнул на прощание Родиону Александровичу:
- Скажи ему, чтобы никого, кроме тебя, на связь не присылал. Не то замочу.
- Полковник еще не успел спуститься вниз,
когда Скороденко подошел к телефону и набрал нужный номер.
- Он согласен исправить ошибку, - сказал генерал и положил трубку. В
комнату вошел Родион Александрович, с ужасом
глядя на трупы. Но генерала они, похоже, не интересовали. - Видел, каков орел, -
раздраженно сказал он, - я знал, кто именно
нам нужен.
- Вы хотите отдать ему все деньги?
- А кто сказал, что я ему вообще что-то отдам? - ухмыльнулся генерал. - Нам
он нужен для отвода глаз. Пусть бегает
вокруг нашего объекта ФСБ о нем знает. А мы все аккуратненько провернем, и
деньги останутся в нашем банке.
- Вы сами хотите все организовать?
- Вот именно. Теперь у нас появился шанс. Мы вытащили этого ублюдка из
тюрьмы, чтобы он дело сделал. А он его
провалил. И засветился. Теперь фээсбэшники его по всей Москве искать будут. А
наших людей никто не знает. Его
подставим, а сами все чисто сделаем. И деньги оставим себе.
- А вдруг он нас опередит?
- Не опередит, - усмехнулся Скороденко, - не успеет. Твоего министра уберут
сегодня в шестнадцать часов. Я тоже не
сидел без дела. А этот полковник пусть побегает по Москве. Мы его потом сами
сдадим ФСБ, тепленьким. Как организатора
убийства члена правительства.
- Он очень опасный, этот полковник, - осторожно заметил Родион
Александрович, - очень. Настоящий убийца,
безжалостный и жестокий. Я сам в этом убедился.
- Я тоже опасный, - сжал кулаки генерал, - не зря меня в МВД "костоломом"
называли. Таких, как Слепнев, пачками
давил. Не дрейфь, майор, все будет как надо.
День первый. Москва.
13 часов 10 минут
Он никогда не уходил на перерыв. Об этом знали и заместители, и помощники.
Еду директору ФСБ приносили прямо в
комнату отдыха, смежную с кабинетом. Быстро справившись с обедом - директор не
был гурманом, - он возвращался в
кабинет. Вот и сегодня, хотя уже было начало второго, секретарша не звонила в
столовую, зная, что шеф обычно обедает
после трех.
Соответственно перестраивали режим работы и подчиненные. Ровно в десять
минут второго в кабинет вошел заместитель,
генерал Потапов. Ему было чуть больше сорока. За последние несколько лет
сменилось уже трое директоров ФСБ, и всех
троих Потапов устраивал, потому и уцелел. Во-первых, он возглавлял аналитические
службы, располагавшие наиболее
объективной информацией, во-вторых, как бы являлся представителем президентского
аппарата в самой ФСБ и не скрывал
своих политических пристрастий, являясь убежденным сторонником президента, что
положительно сказывалось на его
карьере. Директор знал, что у Потапова весьма обширные связи и в
правительственных кругах, и среди журналистов. И
потому относился к нему с некоторой долей опаски, как обычно относятся серые
начальники к своим более ярким
заместителям.
- Есть что-нибудь новое? - спросил директор ФСБ.
- Группа Корниенко закончила работу. Полковник сейчас в приемной. Он уже
встречался с Полетаевым.
- Пусть Корниенко зайдет ко мне, - приказал директор, позвонив в приемную.
Появился тот самый полковник, который уже успел побеседовать с Полетаевым.
Это был высокий, худощавый мужчина с
несколько вытянутым узким лицом. В свои тридцать восемь он успел довольно
основательно испортить себе зрение и уже
несколько лет носил очки.
- Разрешите? - спросил полковник.
- Садитесь, - кивнул директор, - докладывайте, что там у вас.
- Предварительные результаты осмотра места происшествия в общем подтвердили
ситуацию, о которой мы вам
докладывали утром, - начал Корниенко, усаживаясь в кресло. - Судя по всему,
убийцы приехали в автомобиле и остановились
чуть поодаль от входа в дом. Обзор был выбран удачно, и совершенно непонятно,
почему они не заметили, что министра в
машине нет. Сидевшие на лавочке во дворе женщины уверяют, что охранник дважды
выходил из машины. Судя по всему, он
ждал Полетаева и, когда тот позвонил в свой автомобиль, решил, что министр
просит его подняться наверх.
- Он всегда поднимался за ним? - спросил директор.
- Всегда. Очевидно, это и сбило с толку нападавших. Они видели, как
охранник вышел, потом снова вернулся к машине и
сел в нее. Остается загадкой, почему убийцы не обратили внимания на тот факт,
что охранник вернулся один, без министра.
- С того места, где они находились, было видно, кто подходит к машине?
- Да. Мы дважды проверили. Они не могли не заметить, что министра нет. И
тем не менее обстреляли машину, как только
она выехала, огибая дом.
- Машина убийц установлена?
- Черная "девятка". ГАИ ее уже ищет. Перекрыты все выезды из города, идет
проверка документов, но эта мера вряд ли
что-нибудь даст. Судя по почерку, работали профессионалы. Есть все основания
предполагать, что организатором
преступной акции был наш бывший сотрудник, полковник Слепнев.
- Почерк его, - согласился Потапов, - наглый, циничный, вызывающий. Но как
мог Слепнев допустить подобную ошибку?
- Трудно сказать. Ясно одно: покушение готовили на министра, а жертвами
стали водитель и охранник.
- Ребята погибли сразу? - мрачно спросил директор.
- В одно мгновение. Граната разорвалась в салоне автомобиля. Все было
рассчитано. Мы отвезли трупы в морг.
- Цинизм и жестокость, - напомнил Потапов, - это из личного дела Слепнева.
Он ни во что не ставил чужую жизнь.
- Плохо его охраняли, - процедил сквозь зубы директор, - сразу надо было
доставить этого типа к нам, чтобы не сбежал.
- Кто мог подумать? - пробормотал Потапов. - Казалось, он сломлен
случившимся. Считал, что с ним поступили
несправедливо.
- И теперь решил мстить всему миру, - подвел итог директор. - У вас все? -
спросил он Корниенко.
- Судя по свидетельствам соседей, в "девятке" находились двое. Мы
составляем фотороботы, но по описанию ни один не
похож на Слепнева.
- Это еще ничего не значит, - заметил Потапов, - он мог изменить внешность.
- Не думаю, - возразил Корниенко, - он специалист опытный и вряд ли стал бы
стрелять в машину, не убедившись, что
министр внутри. Скорее всего он находился где-то рядом, наблюдая за действиями
своих людей.
- Согласен, - кивнул Потапов, - значит, нужно проверить все машины,
стоявшие поблизости.
- Уже проверяем, - кивнул Корниенко, - опрашиваем всех, кто проходил или
проезжал по этой улице. Наши эксперты
работают с машиной, вернее, с тем, что от нее осталось. Проверяем тип гранаты,
выясняем, как она попала к террористам. К
вечеру эксперты закончат работу.
- Нужно искать Слепнева, - напомнил директор.
- Мы дали такую установку по городу. Все сотрудники милиции уже
предупреждены. Фотография Слепнева разослана по
всем отделениям.
- Раньше нужно было это сделать, - недовольно заметил директор.
- Вы же знаете, нельзя было распространять фотографию "ликвидатора",
сотрудника милиции, - напомнил Потапов, - мы
предполагали, что он покинет Россию.
- А он остался. Меня тревожил факт его побега с того момента, как я о нем
узнал. Значит, его собирались использовать
именно в этом деле. - Директор повысил голос и спохватился, что нервничает.
Этого он не мог себе позволить и всегда
гордился своей выдержкой. - Я говорил с премьером, - продолжал директор уже
спокойнее, - рассказал о Слепневе,
предупредил, что наш бывший коллега исключительно опасный террорист. Звонил в
службу охраны. Там обещали принять
экстраординарные меры по безопасности Полетаева. Необходимо взять под усиленную
охрану все правительственные
учреждения, а также руководителей высшего ранга. Но, судя по тому, как
готовилась акция против Полетаева, главной
мишенью бандитов остается министр финансов. К нему прикрепили нескольких
охранников, но этого недостаточно.
Желательно, чтобы в ближайшие несколько дней его охраняли наши сотрудники. Я
объясню службе охраны, что эта мера
направлена на захват опасного террориста. Думаю, нас поймут.
- Сделаем, - кивнул Потапов, внеся соответствующую пометку в блокнот.
- Кому намерены поручить руководство группой по охране Полетаева?
- Полковнику Кикнадзе.
- Согласен, - кивнул директор, - он спокойный и рассудительный человек.
Пусть немедленно выезжает в Министерство
финансов. Дайте ему необходимое количество людей. Что еще?
- Для страховки я прикрепил бы к нему в качестве помощника Суслову, -
сказал Потапов, - на всякий случай.
- Правильно, - согласился директор. - У вас все?
- Может быть, в группу включить Руднева?
- Руднева? - помрачнел директор. - Погибший, кажется, был его
родственником?
- Племянником.
- Как Руднев себя чувствует?
- Плохо. Поехал сообщить брату о случившемся несчастье. А у брата больное
сердце, и он за него боится.
- Дайте ему трехдневный отпуск. И вообще отстраните от работы. В таком
состоянии нельзя являться на службу. Не
говоря уже о том, чтобы подпустить его к Полетаеву или другому
высокопоставленному лицу.
- Он еще не был в морге, - тихо заметил Корниенко.
Наступило молчание. Директор первый прервал его, подумав, что служебный
кабинет не место для проявления эмоций.
- Остается проблема Слепнева, - сказал он, - как собираетесь ее решать?
Потапов перевел взгляд с Корниенко на директора и заметил:
- Против такого профессионала может действовать только настоящий охотник.
Корниенко, слегка покраснев, поправил очки и твердо пообещал:
- Мы найдем Слепнева.
- Не сомневаюсь, - сказал Потапов, - только бы не опоздать. Необходимо
просчитать каждое его действие на шаг вперед.
Извините меня, Корниенко, вы отличный специалист, один из лучших следователей,
но пытаться напасть на след Слепнева
занятие бесполезное. Главное - вычислить, где и когда он может появиться. Не
забывайте, что Слепнев специалист высокого
класса и может запутать следы.
- Я не умею предугадывать, - чуть запинаясь, сказал Корниенко, - но все
равно мы его найдем, - упрямо повторил он.
- Не горячитесь, - сказал директор, - генерал Потапов прав. Это не обычный
уголовник. Его нужно не просто найти.
Нужно вычислить и взять прежде, чем он начнет действовать.
- Мы будем его искать, - сказал Корниенко, - постараемся вычислить.
- Этого недостаточно, - стоял на своем Потапов. - Нужен аналитик, который
сумел бы понять образ его мыслей,
предугадать его действия. Здесь даже наши аналитические службы бессильны.
- Я знаю, куда вы клоните, - с нотками недовольства в голосе сказал
директор, - хотите снова привлечь к делу того
подозрительного субъекта со стороны? Чем он вам так понравился?
- Он выручал нас в трудных ситуациях, и не раз. Помните историю с
похищением ядерных зарядов в Чогунаше? Он тогда
не только установил, кто именно похитил ЯЗОРД, но и сумел его найти.
- У нас и свои следователи есть, - буркнул директор, - нечего привлекать
посторонних, тем более что речь идет о нашем
бывшем сотруднике. Слепнев как-никак был нашим товарищем.
- Был, - выразительно заметил Потапов.
- Значит, мы и должны его найти. А не этот ваш специалист. Кстати, как его
имя?
- Он предпочитает, чтобы его называли Дронго.
- Вот именно - Дронго. Он, конечно, неплохой специалист, но зачем вмешивать
в наши дела такого рода экспертов? Не
нужно. Думаю, мы вполне справимся сами.
- Этот человек умеет делать то, что не под силу никому другому, - сказал
Потапов. - Он гениальный аналитик.
- Не нужно, - упрямо повторил директор, поморщившись, - вообще слово
"гениальный" никак не вяжется с нашими
доморощенными экспертами. Не отрицаю, он обладает некоторыми навыками решения
подобных задач. И только. Поэтому
давайте подумаем, как обойтись без него.
В этот момент зазвонил телефон. Директор посмотрел, какой именно, и сразу
изменился в лице. Звонил сам президент.
Осознавая важность момента, директор невольно подтянулся и снял трубку.
Остальные затаили дыхание.
- Что происходит на улицах города? - гневно спросил президент.
- Сегодня была совершена попытка террористического акта, - доложил директор
ФСБ чуть дрогнувшим от напряжения
голосом.
- Как это попытка? - сказал президент. - Мне доложили, что у нас в городе
уже стреляют из гранатометов. Есть погибшие.
Это вы называете попыткой?
- Террористы организовали нападение на автомобиль министра финансов
Полетаева. К счастью, Артема Сергеевича в
автомобиле не было, но пострадали водитель и охранник, оба погибли.
- К счастью для кого? - спросил президент. - Вы хоть понимаете, что
происходит? Террористы обнаглели настолько, что
открывают стрельбу прямо в центре города, а вы говорите - "к счастью". Нужно
найти и наказать тех, кто решил, что у нас
нет законов. Или вы способны только чужие разговоры подслушивать?
Директор ФСБ вспыхнул и бросил взгляд на подчиненных. Может быть, они все
же не слышали, что сказал президент.
Ведь ни для кого не секрет, что не только ФАПСИ - Федеральное агентство
правительственной связи, а еще и ФСБ
прослушивает правительственные кабинеты и разговоры чиновников. Директор
передавал информацию лично президенту, не
сообщая ее даже своим заместителям.
- Мы сделаем все возможное, - сказал директор, - но необходимо прикрепить к
Полетаеву наших людей, чтобы
обеспечивали его безопасность.
- Вот это правильно, - согласился президент, - и докладывайте мне лично о
ходе расследования.
Он отключился, и директор осторожно опустил трубку на рычаг. Посмотрел на
обоих офицеров, снова поднял трубку и
связался с начальником службы охраны. Раньше Девятое управление КГБ, на основе
которого и была создана служба
охраны, входило в структуру Комитета государственной безопасности и подчинялось
Комитету. Но в начале девяностых эта
структура была выведена из подчинения КГБ и организована как самостоятельная
служба. Между ФСБ и службой охраны
всегда существовало негласное соперничество. Трубку снял начальник службы
охраны.
- Добрый день, - сказал директор ФСБ.
- Здравствуйте, - весело ответил начальник службы охраны. В его компетенцию
входила охрана всех высших
правительственных чиновников и правительственных резиденций. Но в случае
нападения террористов он делил солидарную
ответственность с директором ФСБ. А так как сегодня утром погиб один из
сотрудников службы охраны, то можно было,
ссылаясь на это, обвинить ФСБ в том, что именно их службы упустили террористов.
- Я звоню насчет сегодняшнего нападения на министра финансов, - сказал
директор.
- Мне уже сообщили. Погиб наш сотрудник, героически пытавшийся
предотвратить нападение, - явно издеваясь, сказал
начальник службы охраны.
- Соболезную, - едва сдерживая ярость, прошипел директор, - поэтому мы и
решили помочь вам. С двух часов дня берем
Полетаева под свою охрану.
- Думаю, мы сами справимся, - возразил начальник службы охраны. - Вы лучше
террористов ищите!
- Это приказ президента, - не без удовольствия сообщил директор ФСБ.
Его собеседник помолчал несколько секунд, потом сухо сказал:
- Желаю успеха. - И положил трубку.
Директор с улыбкой обратился к Корниенко:
- Полагаю, нам и своих экспертов хватит. Как вы считаете?
- Так точно. - Корниенко поднялся со своего места.
- Вот и прекрасно, - сказал директор, - к Полетаеву прикрепим группу
Кикнадзе. А вы начинайте поиск Слепнева
параллельно с расследованием этого нападения. И покажите всем, как мы умеем
работать.
День первый. Москва.
14 часов 05 минут
Они приехали в министерство к двум часам дня. Восемь офицеров ФСБ прошли в
приемную, и полковник Кикнадзе
попросил секретаря доложить о них министру. Кикнадзе было сорок два года. Грузин
по происхождению, он всю жизнь
прожил в России и говорил по-русски без всякого акцента, от которого так трудно
избавиться тем, кто с детства говорил погрузински.
Дмитрий Георгиевич Кикнадзе служил в контрразведке более шестнадцати
лет, придя сюда еще во времена
правления бровастого генсека, когда само название КГБ вызывало ужас у граждан
огромной страны и доброй половины
человечества.
Кикнадзе сделал неплохую карьеру и в свои сорок два был одним из лучших
специалистов по антитеррористической
деятельности в стране. Вместе с Кикнадзе в министерство приехали шестеро мужчин
и одна женщина, на которую сразу
обратили внимание секретарша министра и его помощники. Женщине было где-то под
сорок. Высокая, с короткой стрижкой,
обычным лицом и обычной фигурой. В общем, ничего такого, что свидетельствовало
бы о ее принадлежности к элитарным
спецподразделениям ФСБ. Разве что темные очки, которые она не сняла даже в
помещении. Однако все понимали, что она не
рядовой сотрудник. Офицерам пришлось ждать минут двадцать, пока министр проводил
совещание.
Полковник Кикнадзе прошел к министру, когда от него выходили его
заместители и помощники. Полетаев не покидал
своего кабинета, куда приехал после встречи с премьером, понимая, как важно
детально проработать позиции Министерства
финансов перед завтрашней лондонской встречей.
- Полковник Кикнадзе, - представился вошедший.
- Извините, полковник, что заставил вас ждать, - поднялся со своего места
министр, протягивая ему руку, - столько сразу
свалилось, что трудно оправиться. У меня очень мало времени. Садитесь. И давайте
коротко. Чем могу вам помочь?
- Нет, - ответил полковник, - вы не поняли. Это мы приехали сюда, чтобы
помочь вам. Нам приказано обеспечить вашу
безопасность.
- Спасибо, - буркнул министр, - вот уж не ожидал, что окажусь в центре
внимания террористов. Вы считаете, что
покушение может повториться?
- Всякое бывает, - уклонился от ответа Кикнадзе, - мы поменяем вашу охрану.
К вам теперь будут прикреплены трое
наших сотрудников, не считая меня самого.
- Значит, теперь вы будете в моем личном распоряжении, - усмехнулся
Полетаев. - Как ваше имя-отчество?
- Дмитрий Георгиевич.
- Объясните, Дмитрий Георгиевич, что я должен делать?
- Ничего. Только ознакомить нас с вашим сегодняшним графиком. А завтрашний
обговорим с вашими помощниками.
- Сегодня в шестнадцать у меня встреча с западными банкирами. В
восемнадцать еду к премьер-министру. Вечером
вернусь в министерство. Когда точно - не знаю. Это зависит от нашей встречи с
министром. Кстати, на завтра ничего
особенного не запланировано. Я улетаю в Лондон. Думаю, там меня наши террористы
не достанут.
Он с улыбкой посмотрел на Кикнадзе, но тот не изменился в лице. Только
сообщил:
- Мы летим с вами.
- Считаете, что это необходимо? - удивился Полетаев.
- Разумеется, - кивнул Кикнадзе, - с этой минуты мы будем постоянно с вами.
И с членами вашей семьи.
- Они в поликлинике.
- Знаю. Там уже дежурят двое сотрудников из службы охраны. Думаю, вашим
близким ничто не грозит, но лучше
подстраховаться. Так что будем охранять вашу жену, дочь, внуков, зятя.
- И зятя тоже? - удивился Полетаев.
- Он считается близким родственником. Или вы думаете иначе?
- Нет, нет, конечно. Правда, не представляю себе, как вы будете охранять
моего непутевого зятя. Впрочем, это дело ваше.
Видимо, вы правы.
- Мы постараемся не стеснять свободу передвижения членов вашей семьи, -
пообещал Кикнадзе, - но они должны
понимать, что речь идет исключительно об их безопасности.
Полетаев подумал, что Людмила вряд ли будет способна что-либо понять. Она
уже дважды звонила ему за истекший час,
желая убедиться, что с ним все в порядке. По телевизионным каналам передавали то
противоречивую, то недостоверную
информацию о покушении, и Людмила места себе не находила от тревоги. В два часа
дня по одному из каналов передали
сообщение о его гибели в собственном автомобиле, и Людмила снова бросилась ему
звонить, а потом никак не могла прийти
в себя от возмущения.
Он понимал, что она волнуется. Но, с другой стороны, проведя столько лет
рядом с ней, осознавал и другое. Ее
постоянные звонки и крики были отчасти "игрой на публику". Она все еще
находилась в поликлинике вместе с Димой, и ей
нужно было постоянно доказывать свою принадлежность к высшему сословию жен
членов правительства. Именно поэтому
она звонила ему, называя по имени-отчеству и интересуясь, как отреагировали
президент и премьер на покушение. Полетаев
морщился, но отвечал, стараясь не раздражать и без того взвинченную сегодняшними
событиями супругу.
В тринадцать ему позвонил президент и пообещал, что расследованием займутся
сотрудники ФСБ. Полетаев вежливо
поблагодарил, не очень надеясь на успех расследования. Ему казалось, что вся эта
чудовищная история уже канула в Лету и
теперь нужно думать о завтрашней поездке в Лондон. Но офицеры ФСБ разрушили его
иллюзии.
- Если разрешите, - сказал Кикнадзе, - я представлю вам своего заместителя
и попрошу вашего помощника познакомить
меня с прикрепленными к вам нынче утром сотрудниками службы охраны. Нужно
уточнить с ними некоторые детали.
- Хорошо, - согласился Полетаев, поднимаясь. Кикнадзе вышел и через
несколько секунд вернулся с женщиной.
- Подполковник Суслова, - представилась она, снимая темные очки.
- А-а-а, - протянул удивленный Полетаев - он не знал, что нужно говорить в
подобных случаях. Появление женщины в
кабинете было столь неожиданным, что министр не мог скрыть своего
замешательства.
- Подполковник Суслова - наш опытный сотрудник, - пришел ему на помощь
Кикнадзе.
- Очень хорошо, - обрел привычное равновесие Полетаев, - значит, будем
работать вместе.
- Мы не хотим вам мешать, - сказал Кикнадзе, - только должен вас
предупредить, что теперь, прежде чем попасть к вам в
кабинет, придется пройти проверку на наличие оружия. В приемной постоянно будут
находиться наши сотрудники.
- Еще немного, и вы сделаете из меня папу римского. Но думаю, даже его так
не охраняют, - пошутил Полетаев.
- Охраняют, - сказал без тени юмора Кикнадзе, - еще как охраняют.
Они вышли из кабинета вместе с Сусловой, а Полетаев, оставшись один,
подошел к столу, взял ручку, хотел сделать
необходимую запись, но оказалось, что в ручке кончились чернила. Для Полетаева
это было дурным знаком. Он раздраженно
отбросил ручку и взял другую.
- Неужели все настолько серьезно? - Он попытался сосредоточиться.
День первый. Москва.
14 часов 32 минуты
Слепнев подошел к телефону-автомату. Огляделся. На улице все было спокойно.
Вставил жетон, поднял трубку и набрал
нужный номер.
- Слушаю, - раздался хриплый голос генерала.
- Записывай название банка и номер счета, пенсионер, - сказал Слепнев, - и
не вздумай хитрить. Чтобы деньги были на
счету уже завтра. Тогда до пятницы я все сделаю. А во второй половине дня в
пятницу деньги должны быть разблокированы.
Не забудь сообщить об этом в банк.
- Нечего мне указывать, что я должен! - сорвался на крик Скороденко,
обозлившись на слово "пенсионер". - Мы и без тебя
справимся.
- Как хочешь. Жду до завтра. Если денег не будет, больше не позвоню. И не
тяни, пенсионер, - с издевкой повторил
Слепнев. - Я ведь знаю, что ты задумал. Хочешь подставить меня. Сам все
провернуть, а деньги списать на меня. Так вот
учти, пенсионер, ничего у тебя не выйдет. Если даже твои орлы и сумеют чтонибудь
сделать, то деньги твои все равно
пропадут. Я найду способ сообщить, что не причастен к твоей операции.
- Сукин сын, - пробормотал генерал, с трудом сдерживая ярость, - напрасно я
тебя живым отпустил.
- До свидания. И мой тебе совет - не ищи меня. - Он положил трубку, быстро
прошел к машине, сел рядом с водителем, и
машина тронулась.
- Что он сказал? - спросил Марек.
- Все будет в порядке, - усмехнулся Слепнев, - дрейфит, стервец. И деньги
хочет забрать, и на меня все свалить, и сухим из
воды выйти. Вот жадность его и погубит. Поехали к Майе. Там нас искать не будут.
Ты говорил со Стариком насчет
паспорта?
- В пятницу будет готов, - ответил Марек, - и деньги. Они дают под двадцать
пять процентов.
- На сколько дней?
- На неделю.
- Ростовщики, - беззлобно заметил Слепнев, - ладно, черт с ними. Скажи, что
мне нужно уже сегодня двадцать тысяч
долларов. Сегодня. Пусть считают с сегодняшнего дня. Понял?
- Передам.
- Как только получишь деньги, поезжай к Старику и забери все, что он для
тебя приготовит. Он будет у себя сегодня после
восьми вечера. Оба чемодана привезешь к Майе.
- Понятно.
- И
...Закладка в соц.сетях
