Жанр: Боевик
Бремя идолов
...ровского шоссе. Пока
ехали, никто из ребят не проронил ни звука. В половине шестого они были на
месте. Кошкин первым вылез из машины. Подошел к грузовику, стоявшему на обочине
дороги. О чем-то поговорил с водителем. Тот кивнул и указал на кузов.
- Залезайте, - приказал Кошкин, повернувшись к ребятам.
Все пятеро полезли в кузов. Некоторое время спустя послышались их
восторженные восклицания.
- Где чемодан? - спросил Кошкин.
Водитель прошел к кабине грузовика и достал черный кожаный "дипломат".
Протянул его Кошкину.
- Передай, что мы начинаем, - сказал Кошкин.
- Парни вас прикроют, - кивнул водитель.
На обочине стоял лишь один грузовик. Другой свернул к международному
аэропорту, - видимо, так и было задумано. В шесть пятнадцать Кошкин набрал
телефонный номер.
- Порядок.
Минуту спустя пятеро парней вылезли из кузова с сумками в руках. Кошкин
придирчиво осматривал каждого. У Романа он вытащил пистолет из кармана пиджака;
при этом ударил его по лицу. Роман засопел, но протестовать не стал.
- Оставить только три сумки, - приказал Кошкин. - Остальные забросить
обратно. Даю одну минуту.
Ребята бросились к сумкам. Ровно через минуту на обочине дороги стояли три
сумки. Кошкин оглядел их, кивнув.
- Садитесь, - приказал.
Забросив сумки в багажник, парни забрались в "Жигули". Кошкин сел за руль.
Взглянул на ребят и усмехнулся:
- С Богом. - Он тронул с места.
И тотчас же водитель грузовика достал из кабины телефон, набрал номер и
произнес все то же слово:
- Порядок.
"Жигули" покатились к центру города. К зданию Моссовета на Тверской.
Магазины на главной улице столицы были еще закрыты, но их великолепие бросалось
в глаза. Ребята нахмурились, оглядывали витрины. Эти магазины - они были не для
них. В такие магазины никогда не заходили их родители. Кошкин изредка
посматривал на часы.
- Кажется, немного рановато приехали, - сказал он. - Сделаем круг на
всякий случай.
Он повернул налево, объехал кинотеатр "Россия" и выехал на бульвар. Через
пятнадцать минут они снова были на Тверской. На этот раз доехали почти до
Моссовета. Сонный милиционер окинул машину с ребятами равнодушным взглядом.
"Жигули" затормозили, не доезжая до ограды здания Моссовета, и повернули направо
под арку.
Офицер милиции видел сидевших в машине пацанов. Он помнил, что в Москве
проходят юношеские игры стран СНГ, и всем сотрудникам милиции приказано
оказывать всемерную помощь юным спортсменам.
"Жигули" доехали до конца улицы и повернули налево, огибая сквер, где
памягник Низами. Но еще раз повернуть налево, к зданию посольства, им не
разрешили. Стоявший там сотрудник милиции предостерегающе поднял свой жезл, и
Кошкин надавил на тормоз.
- В чем дело? - спросил милицейский офицер. - Знака не видите? Здесь
поворот запрещен.
- Нам всего двадцать метров проехать. - Кошкин указал на автобус, стоявший
у дверей гостиницы посольства. - Ребята могут опоздать на самолет.
- Вы в посольство едете? - наклонился к ним офицер. Он тоже получил
указание помогать юным спортсменам.
- Да, в украинское.
- Проезжайте. Только не дальше. Дальше въезд воспрещен. - Офицер кивнул в
сторону Моссовета.
- Конечно, не дальше, - улыбнулся Кошкин. - Мы прямо тут и остановимся.
Со стороны Вознесенского переулка высились два здания гостиницы посольств
Азербайджана и Украины. Второе находилось ближе к Моссовету, но оба здания как
бы вытянулись в одну линию, примыкали одно к другому.
Кошкин затормозил у гостиницы украинского. посольства. Развернулся. Утер
ладонью пот со лба.
- Все, - сказал он. - Пока все в порядке. У здания гостиницы
азербайджанского посольства стоял "Икарус", - очевидно, в ожидании юных
спортсменов.
Вскоре из гостиницы начали выходить дети с огромными сумками и чемоданами.
Их было много, десятка три, может, больше. Они шумели и смеялись, словом, вели
себя как нормальные дети десяти-четырнадцати лет. Взрослых почти не было, если
не считать двоих мужчин и рыжеволосой женщины неопределенного возраста, в очках,
коротко стриженной. Она постоянно что-то кричала, кого-то искала и что-то
проверяла.
- Главная, - сказал Кошкин, кивая на нее. - Разумеется, крашеная.
Дети входили в автобус, рассаживаясь по местам. Основную часть вещей
загрузили в багажные отсеки. Некоторые из юных спортсменов взяли с собой в салон
автобуса сумки и рюкзаки.
- Быстрее, - торопила их рыжеволосая, разумеется, крашеная.
- Эльмира Мамедовна, мы не взяли журнал, - подбежали к ней две девочки.
- Быстрее принесите, - кивнула наставница.
Из дверей посольства вышли еще несколько мужчин. Среди них выделялся
невысокий, среднего роста, седовласый господин. Он что-то с улыбкой говорил
Эльмире Мамедовне, а она то и дело кивала головой.
- Кто это? - спросил Тарас у Кошкина.
- Их посол, - ответил Кошкин, глядя на стоявшего в нескольких метрах от
него посла.
- Может, мы его лучше... заберем? - спросил Роман.
Кошкин нахмурился.
- Нужно было тебе еще и по шее дать, - проговорил он с сожалением в
голосе. - Я же предупреждал: никакой самодеятельности. Кому твой посол нужен?
Что ты с ним будешь делать? Нас сразу передавят, как мух, ты и опомниться не
успеешь. Сиди и молчи.
Коля смотрел на посла Азербайджана. В его представлении все "черные" были
одинаковые. Все они торговали на рынках, приставали к девочкам и убивали
российских солдат в Чечне. Все они ненавидели русских, уверял Кошкин. А он,
конечно, знает, что говорит. Ему оторвало ногу в Чечне, он воевал. Стоявший
неподалеку посол громко смеялся, и Николай невольно сжал кулаки. Азербайджанцы,
грузины, армяне, чеченцы - все были для него непонятными чужаками. Он не видел
разницы между осетином и лезгином, между абхазцем и грузином. Все они "оттуда".
И все они воевали против его страны. А кто-то из них подложил бомбу и убил
Артема.
Дети постепенно заполнили автобус. Один из мужчин прошел на место
водителя. Другой, поднявшись, сел рядом с ним. Женщина попрощалась с послом. В
самый последний момент в автобус успел вскочить еще один мальчик, Коля невольно
улыбнулся. Мальчишка тащил шахматную доску - очевидно, забыл ее в своем номере.
- Пора, - сказал Кошкин, поспешно выбираясь из машины.
Посол и окружавшие его люди еще стояли у входа в гостиницу, когда Кошкин
подошел к открытым дверям автобуса - шел, хромая сильнее обычного и с усилием
опираясь на свою палку.
- Извините, - сказал он, обращаясь к мужчине, сидевшему в первом ряду, -
наш автобус опоздал, а мы опаздываем в аэропорт. Вы не могли бы подкинуть и
наших пацанов до аэропорта?
- Кого это - ваших? - нахмурился мужчина. Ему было лет сорок. Аккуратные
усики, небольшой животик, одутловатое лицо, курчавые волосы.
- Украинскую делегацию. Мы не успели в свой автобус, - улыбнулся Кошкин.
- Не знаю. - Мужчина обернулся и посмотрел на сидевшую в пятом ряду
женщину. Спросил: - Эльмира Мамедовна, можно взять еще несколько человек?
- У нас все в сборе, - сказала она, явно довольная этим обстоятельством.
- Нет. Это не наши. Ребята из украинской делегации, отстали от своего
автобуса и просят разрешения доехать до аэропорта вместе с нами.
- Конечно, - ответила женщина. - Пусть. У нас еще есть места. Зовите их
скорее. Нельзя оставлять детей...
- Спасибо, - улыбнулся Кошкин. - Ребята, идите, - сказал он, обращаясь к
своей команде
Парни молча вылезли из машины и взяли сумки из багажника. И так же молча
полезли в автобус. Кошкин улыбался стоявшим у здания посольства мужчинам. Он
залез в автобус последним, усиленно хромая.
- Кто это? - обратился посол к одному из своих. - Разве это наши?
- Украинская делегация, - объяснил дипломат. - Отстали от своего автобуса.
Посол улыбнулся. Потому что любил детей. Глядя на них, чувствовал себя
моложе. Крупный ученый, член-корреспондент Академии наук, он в начале девяностых
ненароком влез в политику и получил одно из самых высоких назначений - должность
посла Азербайджана в России.
Иногда он жалел, что согласился на это назначение. И не только потому, что
оставил науку. Его все время втягивали в политические дрязги. Посол же был
порядочный и совестливый человек и именно поэтому часто не соглашался с мнением
высоких начальников.
Автобус с детьми уже тронулся с места, но вдруг водитель затормозил - путь
преградила милицейская машина.
- Что это, зачем? - испугался Тарас.
Кошкин метнул в его сторону яростный взгляд.
Павел, вытянув ногу, придвинул к себе сумку, но Кошкин молча покачал
головой.
- Наши сопровождающие, - пояснил водитель. - Будут нас провожать до
аэропорта.
Автомобиль с двумя офицерами милиции развернулся и поехал впереди
автобуса. Водитель "Икаруса" закрыл наконец двери и тронулся с места. Кошкинские
ребята переглянулись. Все шло, как было задумано.
Едва автобус отъехал от здания посольства, как из стоявшей рядом машины
позвонил Бондаренко, следивший за перемещениями бригады Кошкина.
- Порядок, - доложил он.
- Отгоните его машину куда-нибудь на стоянку, - раздался в трубке голос
Малявко.
- Давай, - кивнул Бондаренко своему напарнику, и тот поспешил к
"беспризорным" "Жигулям", ключи от которых лежали на сиденье.
Напарник Бондаренко сел за руль и выехал из переулка. Стоявший чуть
поодаль офицер удивленно посмотрел вслед машине. Он прекрасно помнил, что за
рулем сидел другой. Но, может, так надо? Кому придет в голову угонять в такую
рань старый "жигуленок"? Он даже не годится на запчасти, рассудил мудрый офицер
и не стал останавливать отъехавшую машину.
Глава двадцать девятая
Он обычно просыпался рано утром. Успевал даже сделать зарядку. Любил
принимать холодный душ. В свое время бывший мэр города, впервые избранный, а не
назначенный на эту должность, сделал его своим заместителем. Прежний был
"моржом" и любил принимать "прохладные" ванны. Это сильно задело его
честолюбивого заместителя, и тот решил, что тоже обязан прыгать в прорубь. А
затем шеф вице-мэра добровольно оставил свой пост. Этот крупный ученый обогатил
мировую экономическую мысль обоснованием "теории взяточничества". Бывший мэр
считал, что чиновник не только имеет право, но даже обязан принимать участие в
распределении всех материальных благ, находящихся в его распоряжении. Его даже
не смущала фраза сатирика о том, что "каждый чиновник имеет то, что охраняет".
Новый мэр учел ошибки прежнего. В первые годы он вообще избегал политики,
выставляя себя прирожденным хозяйственником, - брал верх градоначальник "от
Бога", который день и ночь заботится о вверенном ему граде. Но политические
амбиции иногда проскальзывали, и, несмотря на всю его сдержанность, слишком
многие предрекали ему не только участие, но и победу на президентских выборах.
Однако при действующем Президенте, который мог одним взмахом лишить мэра
всех московских привилегий, следовало вести себя очень осторожно и деликатно,
дабы не раздражать Патриарха. Что, собственно, мэр все время и делал, клятвенно
уверяя, что не хочет идти в Президенты.
Справедливости ради нужно отметить, что он был действительно рачительным
хозяином, умел наладить жизнь многомиллионного города. Но если в роли мэра он
был почти на высоте, то, заняв президентское кресло, мог стать непредсказуемым
не только для врагов, но и для друзей. Именно этого опасались многие, в том
числе и крупные финансисты.
Что касается врагов мэра, то они крепко его "доставали". Любое
происшествие, любой сбой в городском хозяйстве - все подавалось и трактовалось
как провал политики мэра. Любой факт раздувался до невозможного, а все успехи,
наоборот, замалчивались.
После вчерашнего взрыва газа на Малой Бронной у мэра на душе кошки
скребли. За последние полгода третий случай. Или газовщики совершенно разучились
работать - или взрывы происходят неслучайно. Следовало тщательно во всем
разобраться.
В восемь утра мэр уже объезжал город, замечая недоделки, на которые
указывал сопровождающим его чиновникам. Он подумал, что нужно позвонить министру
внутренних дел. Тот в последнее время склонялся к поддержке мэра столицы, часто
выступал с ним в унисон по разным политическим проблемам. Поддержкой такого
союзника не стоило пренебрегать, и мэр нащупывал контакты с министром, понимая,
что должен действовать осторожно, дабы не раздражать остальных власть имущих.
В половине девятого мэр уже сидел в своем кабинете, просматривая
документы, подготовленные секретаршей. В девять он позвонил одному из
подчиненных и устроил ему разнос. В половине десятого вызвал секретаршу и
объявил, что совещание начнется ровно в одиннадцать. И тут раздался телефонный
звонок. Взглянув на аппарат, мэр поднял трубку.
- Вы уже знаете, что случилось? - услышал он взволнованный голос министра
внутренних дел.
Тот даже забыл поздороваться.
- Опять газ? - побледнел мэр, сжимая в руке трубку.
- Хуже, - выдохнул министр. - Гораздо хуже. В аэропорту Шереметьево
террористы захватили автобус с детьми.
Мэр, как ни странно, отреагировал довольно спокойно.
- Нужно срочно спасать детей, - сказал он, подумав о том, что министр мог
бы и сам заниматься этим вопросом. Такие проблемы не входили в компетенцию
мэрии. У него и своих забот хватало.
- Конечно, нужно, - согласился министр. - Тем более что это ваши дети.
- Как это - мои? - не понял мэр. Он хотел сказать, что его дети находятся
дома, с женой - и вдруг осознал весь ужас произошедшего.
- Вы хотите сказать, что это дети, прилетевшие на юношеские игры? -
пробормотал мэр.
- Конечно, - ответил министр. - Участники юношеских игр стран СНГ. Мы
предупреждали о неблагополучной криминогенной обстановке, но начальник УВД
города и мэрия проигнорировали наши предостережения.
- Вы хотите сказать, что виноваты именно мы? - повысил голос мэр.
- Нет, конечно. Но я доложил обо всем Президенту. Он считает, что именно
вы должны возглавить штаб по спасению детей. Вместе со мной, - поспешно добавил
министр. - В конце концов, они были гостями города.
И вдруг мэр понял, что все время подсознательно боялся именно этого. Его
подставили, самым откровенным образом подставили. Президент просто не мог
принять подобное решение, ему явно "подсказали". Он не должен был перекладывать
ответственность на мэрию. Но ему кто-то успел "нашептать", объяснив, как
нейтрализовать основного кандидата в Президенты.
- Когда это случилось? - выдохнул мэр.
- Полчаса назад, - ответил министр. - Я с вами говорю из машины.
- Так вы говорили с Президентом? - спросил на всякий случай мэр. - Вернее,
только с ним? - уточнил он свой вопрос.
Министр знал, что у мэра неплохие шансы на избрание. И понимал, что не
стоит портить отношения с таким кандидатом. Поэтому он признался:
- Не только. Я говорил и с заместителем главы его администрации. Вы
знаете, кого я имею в виду.
- И он посоветовал Президенту поручить мне это дело? - спросил мэр.
- Да, очевидно. Президенту доложили, что дети были гостями мэрии.
Остальное вы знаете.
- Черт возьми, - пробормотал мэр. - Именно этого я и боялся. - Что бы вы
мне посоветовали? - напрямик спросил он.
- Для начала приезжайте в Шереметьево. И постарайтесь направить основной
поток выезжающих из города машин по другим направлениям. Нам придется подтянуть
спецназ, пожарные машины и машины "Скорой помощи".
- Нет! - выпалил мэр.
- Почему? - удивился министр.
- Ни в коем случае, - упорствовал мэр - ни в коем случае. Нельзя
допустить, чтобы пострадали дети.
- Это мы понимаем, - согласился министр. - Но нам пока неизвестны условия
террористов. Нам пока ничего неизвестно. Кроме того, что автобус с детьми
захвачен террористами.
- Сейчас приеду, - мэр положил трубку.
Он уже собирался выйти из кабинета, когда подал голос "тот самый" телефон,
звонивший очень редко. То был телефон Президента.
- Слушаю вас... - Мэр тотчас же поднял трубку.
Он назвал Президента по имени-отчеству, потому что прекрасно знал, что
только он мог позвонить по этому телефону.
Президент немного помолчал. Потом спросил:
- Вы уже знаете, что произошло?
- Да, да, конечно, - ответил мэр.
- Только что звонил Президент Азербайджана, - с расстановкой говорил
властный голос. - Он сейчас находится во Франции, с официальным визитом. И он
сказал мне, что поручил своему министру иностранных дел срочно вылететь в
Москву. Из Баку уже вылетел их министр внутренних дел. Я дал указание нашим
людям. Главное - обойтись без жертв. - Президент несколько секунд помолчал,
потом добавил: - Обязательно без жертв. Пойдем на любые уступки террористам, но
сделаем все, чтобы не пострадали дети. Тем более что они - ваши гости.
Мэр стиснул зубы. Но что он мог сказать?
- Помогите министру внутренних дел, - с тяжким вздохом проговорил
Президент. - У вас и опыта побольше, и всех людей вы знаете. Я распорядился,
чтобы ФСБ подключилось.
- Спасибо за поддержку, - пробормотал мэр.
- И вообще... - продолжал Президент. - Советую проявлять инициативу,
побольше самостоятельности. Может быть, когда-нибудь, со временем... вам придется
принимать очень ответственные решения.
- До свидания... - Мэр был ошеломлен - ведь последнюю фразу собеседника
можно было понимать как намек на возможность занять президентское кресло. Или
это угроза? Что он имел в виду?
И тут снова зазвонил телефон. Мэр схватил трубку, уже не ожидая ничего
хорошего. И с облегчением вздохнул, услышав знакомый голос.
Звонил министр МЧС*. В стране, где каждый день - катастрофа, согласиться
на подобный пост может либо идиот, либо герой. Министр МЧС, однако, не был ни
тем, ни другим. Он просто добросовестно работал. Но в условиях всеобщего хаоса
такая работа - героизм.
* МЧС - министерство по чрезвычайным ситуациям.
- Вы знаете, что произошло? - спросил министр МЧС.
- Уже выезжаю, - мэр вздохнул.
- Мы выслали в район аэропорта мобильный отряд. Мой заместитель уже там. Я
подъеду через полчаса.
- Увидимся на месте. - Мэр положил трубку и обернулся, услышав, как
скрипнула дверь.
- Машина вас ждет, - сообщила секретарша, входя в кабинет.
Мэр уперся ладонями в столешницу и пристально посмотрел на нее.
- Да, конечно, - кивнул он. - Нужно ехать.
- Звонил начальник гормилиции, просил с вами соединить, но я сказала, что
вы уже выехали.
- Правильно сказала. Я ему с дороги позвоню. Если будут важные звонки,
переводи на меня в машину. И отмени совещание. Перенеси на завтра.
Мэр направился к двери.
- Ты почему такая грустная? - спросил он неожиданно.
- Скажите... это правда?..
- Ты о чем?
- Автобус с детьми. Говорят, их захватили террористы.
Мэр хотел что-то сказать. Хотел подтвердить, или опровергнуть. Но в конце
концов промолчал. И вышел из кабинета.
Он не любил вставать по утрам. Как правило, засыпая в четыре-пять часов,
он поднимался ближе к полудню, предпочитая утром отсыпаться после ночных бдений.
Но в этот день он проснулся пораньше. Часам к десяти. Пройдя на кухню, поставил
чайник, включил телевизор, чтобы послушать последние новости, и отправился в
ванную - бриться. Уже намылив щеки, услышал сообщение, переданное информационной
программой.
- Час назад в Москве захвачен автобус с детьми, прилетевшими на юношеские
игры стран СНГ. По предварительным данным, в автобусе находятся юные спортсмены
нескольких стран СНГ, предположительно Украины и Азербайджана.
- Спортсмены, - пробормотал он, вспомнив слова Бондаренко, и едва не
порезался. - Спортсмены, - повторил он, вытирая щеки. И тут же бросился к
телефону. Набрал номер Машкова. Никто не отвечал. Он чертыхнулся и позвонил
Левитину. По-прежнему никто не отвечал. Черт возьми, ну должен же он найти когонибудь?
Возможно, полковник Демидов сможет помочь? Демидов сразу же снял трубку.
- Вы знаете, что произошло? - строго спросил Дронго.
- Это случилось в аэропорту, - ответил полковник. - Наши сотрудники уже
там. Вместе с министром.
- Я могу им помочь, - сказал Дронго. - Я знаю, где искать сообщников
террористов.
- Что вы сказали? - не поверил Демидов.
- Я знаю, где их искать, - повторил Дронго. - Знаю, где они сейчас
находятся.
- Вы серьезно?
- Вы полагаете, я стал бы шутить в подобных обстоятельствах? Мне нужно
срочно с вами встретиться.
- Я сейчас приеду к вам, - сказал Демидов. - Только никуда не уходите.
Выезжаю.
Дронго взял магнитофон и поставил запись - разговор Бондаренко с Юрловым.
Действительно, они говорили про спортсменов. А потом Бондаренко сказал, что с
детишками должно все получиться. Выходит, они планировали нападение на автобус.
Дронго невольно сжал кулаки.
До приезда Демидова он успел побриться и одеться. Когда появился
полковник, Дронго, ни слова не говоря, поставил запись. Демидов внимательно
прослушал всю запись. Потом поднялся и кивнул.
- Где они сейчас находятся? - спросил он.
- Я думаю, там, где им приказано находиться. У подъезда, в который я
вошел. Там у меня квартира с секретом. Вероятно, они до сих пор меня ЖДУТ.
- Я вызову людей, - решил Демидов. - Возьмем их прямо в машине.
Все получилось именно так. Трое мужчин, сидевших в автомобиле, даже не
успели понять, что произошло, когда ринувшиеся на них со всех сторон сотрудники
уголовного розыска выволокли их из салона и надели наручники. Двоих молодых
оболтусов, подручных Юрлова, сразу увезли в тюрьму. Юрлова же пересадили в
микроавтобус и повезли в аэропорт.
По дороге Демидов обратился к скованному наручниками Юрлову:
- У меня нет времени с тобой лясы точить. Давай без глупостей. Твои друзья
захватили автобус с детишками. Мне нужно знать, кто и зачем это сделал?
- Какие друзья? - спросил Юрлов. - О чем вы говорите?
- Не понимаешь? - повысил голос Демидов. - Сейчас поймешь.
Он резким движением ударил Юрлова локтем в лицо. Тот вскрикнул и отлетел к
стенке; из разбитого носа потекла кровь.
- А теперь, после увертюры, послушай основную музыку, - сказал Демидов,
включая магнитофон - запись ночного разговора Юрлова и Бон-Даренко.
Юрлов, раскрыв рот, слушал запись. Он не верил своим ушам. Наконец в
растерянности взглянул на Дронго.
- Сволочь... Как же ты... - пробормотал он.
- Будешь слушать всю запись? Или все понял? - спросил полковник. - Учти, у
нас мало времени. Если с детьми уже что-нибудь случилось, я тебя по стенке
размажу. И поверь: я не шучу.
- Я лицо неприкосновенное, - выкрикнул Юрлов.
- Почему неприкосновенное?
- Я водитель депутата Государственной Думы.
- А я водитель своей жены, ну и что? Тоже, мне - лицо неприкосновенное.
Кончай валять дурака, Юрлов. Ты же умный человек. Пока мы за тобой ехали, мне
ребята звякнули. У тебя, говорят, кое-какой опыт общения с нашим братом имеется.
Поэтому ты должен все понимать. Я повторяю вопрос: кто и зачем? Только не
говори, что не знаешь. Если и сейчас ты не ответишь, последует наказание более
серьезное. Я тебе нос сломаю, Юрлов. Обещаю.
- Я ничего не знаю, - прохрипел Юрлов. - Это провокация.
Демидов поднял руку.
- Я тебя предупредил, - сказал он с угрозой в голосе. - Поэтому не
обижайся.
- Погоди! - крикнул Юрлов. - Погоди. Это все Бондаренко. Это он все знает.
А я ничего не знаю.
- Кто такой Кошкин? - спросил Демидов.
- Бывший офицер спецназа. Работал в клубе "Прометей".
- Где он сейчас?
- Там, - вздохнул Юрлов, указывая в сторону аэропорта.
- Один из террористов, - понял Демидов.
- Да, один из них, - кивнул Юрлов, сообразив что лучше говорить правду -
ведь полковник, судя по всему, не шутил.
- Значит, Кошкин, - медленно проговорил Демидов, словно пробуя фамилию на
вкус. - Значит, говоришь, он раньше в спецназе служил? Серьезный противник?
Рядовым служил?
- Нет, офицером. Он майор. У него в Чечне ступню оторвало.
- Говоришь, майор? - протянул Демидов. - Это хуже. - Он достал телефон.
Набрав номер, сказал: - Проверь мне майора спецназа Кошкина. Принимал участие в
чеченской войне, был ранен. Да, ранен. Ступню оторвало. Нет, какая нога, не
знаю. Проверь и доложи мне. Срочно.
- Кто еще? - спросил Демидов, убирая телефон.
- Остальных я не знаю, - ответил Юрлов. Полковник поднял руку, и Юрлов,
уклоняясь от удара, закричал: - Я действительно не знаю, кто с ним пошел!
- При чем тут Звонарев, о котором вы говорили, - спросил Дронго. - Почему
вы считаете, что он напрасно полез в "Прометей"?
- Не помню.
- Опять? - с угрозой в голосе произнес Демидов. - Освежить память?
- Там были какие-то... финансовые махинации, - пролепетал Юрлов. - Но я
ничего толком не знаю. Я всего лишь водитель. Мы вместе с Бондаренко работали. Я
делал, что он говорил.
- Звонарева ликвидировали? - вмешался в разговор Дронго.
Юрлов молча опустил голову.
- Ну! - подтолкнул его локтем Демидов. - Говори быстрее, у нас мало
времени. Уже почти приехали.
- Да, - кивнул Юрлов.
- Кто? - спросил Дронго.
- Бондаренко, - выдохнул Юрлов.
- Так я и думал, - кивнул Дронго. - Убийца получил приказ непосредственно
от "заказчика" Именно поэтому Звонарева убили в день пресс-конференции. Чтобы
сбить следователей с толку. Значит, исполнителем был Бондаренко. А заказчиком -
Тетеринцев?
- Не знаю, - помотал головой Юрлов.
- Кто сопровождал Бондаренко на задание? Кто был его напарником? Вы?
Неужели вы поехали вместе?
- Мне таких дел не доверяли, - ответил Юрлов. - С Бондаренко поехал другой
человек.
- Кто?
- Не знаю. Бондаренко мне не сказал. Сказал только, что у его напарника не
было мизинца на левой руке.
- И ты не знаешь его фамилии? - спросил Дронго, недоверчиво глядя на
Юрлова.
- Не знаю, - выдохнул тот. - Мне не очень-то доверяли. Мое дело - привезти
и увезти людей, а чем они там занимались, я не знаю.
- Может быть, стрелял не Бондаренко, а его напарник?
- Может, - кивнул Юрлов. - Я же сказал, что не знаю.
- Врешь, - убежденно сказал Демидов. - Но это мы все равно выясним. Сейчас
мы с тобой пройдем в одно помещение, и ты мне подробно все расскажешь. Скажешь,
сколько их, террористов, и чего они хотят. И опишешь внешность каждого из них.
- Я этих ребят не знаю, - ответил Юрлов. - С ними Бондаренко был в
контакте. А слушались они только Кошкина.
- Ничего. Мы попытаемся с ними договориться, - кивнул Демидов. - А если ты
мне соврал, сам знаешь, я тебя
...Закладка в соц.сетях
