Жанр: Триллер
Аспекты власти 1-4.
...- откликнулась Хлоя, сделала два-три шага и порывисто
обернулась. - Но вы больше не будете пробовать ее
на себе?
- Нет, нет, - успокоил ее судья. - Я поговорю с ними и тоже скоро поеду.
Хватит на сегодня полетов. Всего доброго. - Он
подождал, пока Хлоя не повернула за угол, и вернулся в дом.
Реджинальд не терял времени даром. Ему не терпелось покрепче ухватить
выпавшую на его долю удачу, и в отсутствие
лорда Эргли он выпросил у сэра Джайлса разрешение отколоть о г камня маленький
кусочек. Сейчас он с грохотом копался в
ящике с инструментами, выбирая молоток и зубильце поменьше.
Судья внимательно поглядел на Тамалти.
- Вы уверены, что не испортите его? - спросил он.
- Все говорит за то, что этого не случится, - пожал плечами сэр Джайлс. -
Во всяком случае, так уверял меня тип, у которого
я сторговал корону, и Али Хан - он был у меня здесь прошлой ночью. Манускрипты
такого же мнения. Правда, они что-то
темнят на этот счет. Сплошные недомолвки пополам с проклятьями. "Разделение
происходит, но камень неизменен, и силы его
не там, и не здесь, но всюду", - процитировал он. - Вот примерно в таком духе.
Тем, кто получит осколок камня, правда,
советуют остерегаться, но это уж пусть Реджинальд думает. Я бы со своей стороны
посоветовал ему включить в устав
компании пункт о снятии с себя ответственности за возможный ущерб, нанесенный
пользователю, но это не мое дело. Мне
плевать, что с ними может случиться.
- Кто такой Али Хан? - спросил лорд Эргли, наблюдая за Реджинальдом,
пристраивающим камень поудобнее.
- Один мой знакомый из иранского посольства, - проворчал сэр Джайлс. - Он
привязался ко мне, как только я вернулся в
Англию. Надеялся выцыганить у меня камень.
В конце концов я пригласил его сюда для разговора, но без толку, ничего
нового он мне не сказал.
Реджинальд, похоже, приладился и тюкнул молотком по зубильцу. Почти не
встретив сопротивления, он едва не стукнулся
лбом об стол. Камень, на вид такой твердый, поддался удивительно легко, и пока
Реджинальд с проклятием потирал
ушибленный локоть, оба джентльмена склонились над столом, разглядывая два
совершенно одинаковых камня.
- Великий боже! - воскликнул судья.
Реджинальд созерцал результаты своих усилий, разинув рот, но не в силах
произнести ни звука, а сэр Джайлс разразился
противным кудахтаньем Надо думать, смеялся.
Самый дотошный осмотр не обнаружил различий между двумя камнями. Просто
один из них остался в короне, а другой
лежал рядом, на столе. Тот же молочный цвет, те же золотистые прожилки, те же
угольно-черные знаки, удивительно похожие
на буквы древнего языка.
"Разделение происходит, но камень неизменен", - повторил лорд Эргли слова
Тамалти. - Так оно и есть. Весьма любопытно.
Тамалти отодвинул Реджинальда в сторону, пригнулся к самому столу и
медленно выпрямился.
- Попробуй еще раз, Реджинальд. Только с новым, старый не трогай. Лучше
отойдите-ка сюда, Эргли. - Он перетянул судью
за рукав на другой конец стола и кивнул племяннику. - Так. Теперь посмотрим.
Лорд Эргли склонился через стол, чтобы получше видеть, а Тамалти, наоборот,
отошел на шаг и присел на корточки, так,
чтобы глаза его оказались вровень со столешницей.
- Давай, Реджинальд, только помедленнее, - скомандовал он.
Монтегю приладил камень поудобнее, приставил зубильце и ударил, уже
послабее, чем в прошлый раз. Оба наблюдателя
видели, как инструмент, словно не встречая никакого сопротивления, развалил
камень надвое. Оба подошли и склонились над
столом. Перед ними лежали два совершенно одинаковых камня, каждый - точная копия
оригинала, оставшегося в короне.
Монтегю положил зубильце и молоток и отступил на шаг от стола.
- Знаете что, - настороженно произнес он, - мне это не нравится. Камни не
могут просто так расти друг из друга. Это.., это
неестественно.
- Обычные камни не переносят вас мгновенно на пять миль и обратно, - сухо
заметил Эргли. - Не стоит придавать такое
значение частностям. Однако... - Он подумал о той кажущейся легкости, с которой
камень воссоздал сам себя.
Казалось, процесс деления может продолжаться бесконечно.
И происходило это как-то уж слишком просто.
Сэр Джайлс, не скрывая исследовательского азарта, подхватил оба новых
камня.
- Минуточку, - проговорил он, - дайте-ка я их взвешу.
Открыв стеклянную дверцу шкафа, он положил один из камней на чашку
аналитических весов. С минуту он смотрел прямо
перед собой, а потом бросил через плечо лорду Эргли:
- Я бы сказал, у него вообще нет веса.
- Что значит "нет веса"? - не понял судья. Он подошел к шкафу. Камень лежал
посреди чашки весов, оставшихся в
равновесии.
- Как же так? - недоуменно произнес лорд Эргли. - Он же весит... Я же
чувствую давление на ладонь, когда держу его.
Слабое, конечно, но вполне ощутимое.
- Пожалуйста, - сказал сэр Джайлс. Он подхватил пинцетом крошечную гирьку
весом в один грамм и аккуратно положил на
другую чашку весов, тут же опустившуюся вниз. - Весы в порядке, - сообщил он, -
а весу в нем все-таки никакого.
Он снял камень с чашки весов, и все трое снова перебрались за стол. Они в
молчании разглядывали чудо, пока сэр Джайлс не
потерял терпение.
- Мы похожи на дикарей, разглядывающих аэроплан, - раздраженно произнес он.
- Ну, ты, какаду с головой бабуина, -
толкнул он в бок племянника, - хоть "спасибо" скажи. Теперь вместо осколков
можешь всучивать своим дебилам-миллионерам
по целому камню! Ну что ты пыхтишь, как корова, больная ящуром?
Реджинальд шумно сглотнул.
- Да, - ответил он не своим голосом. - Да, я вижу.
Поэтому и чувствую себя как-то чудно. Да, конечно, теперь с производством
нет никаких проблем. И выглядят они так куда
лучше. Дядя, можно их на ночь у вас оставить?
- Остатки соображения заставляют осторожничать? - проворчал сэр Джайлс. -
Вы как, Эргли, возьмете один?
- Нет, - спокойно ответил судья. - По крайней мере, не сейчас. Мой здравый
смысл мне не советует. Знаешь, Реджинальд, я
бы на твоем месте сто раз подумал, прежде чем затевать эту транспортную
компанию.
- Что? - вздрогнул Реджинальд. - Ах, да. Но ведь дядя Джайлс прав. Теперь
действительно все намного проще.
- Ну, как знаешь, - пожал плечами лорд Эргли. - Думаю, мне пора, Тамалти.
Если ты не против, я бы заглянул через пару
дней. Хочу еще раз посмотреть на это.
Сэр Джайлс равнодушно кивнул и столь же равнодушно пожелал гостям доброй
ночи.
По дороге в город лорд Эргли почти все время молчал, не обращая внимания на
возбужденные реплики Реджинальда. Судья
думал о том, что зря отпустил Хлою. Она умела поддерживать душевное спокойствие
и не докучать бестолковыми
разговорами. Сознание его благоговейно замерло перед загадкой трех камней. До
сих пор он приберегал подобное чувство
лишь для размышлений о природе Закона. Он понимал, что должен сделать какой-то
вывод из увиденного, но мысли
расплывались и путались.
- ..даже больше заплатят! - услышал он вдруг рядом с собой.
"Господи, - подумал лорд Эргли, - неужели я не достоин более разумного
собеседника? Жаль, что Хлоя ушла.., впрочем,
может, так оно и лучше. Черт возьми! Я совсем запутался".
Лорд Эргли добрался до дома почти одновременно с Хлоей. Ее обратный путь
был долог, и проделала она его в такой же
безотчетной тревоге, как и ее начальник. Дома она нашла пару писем, прочла их,
отложила и поймала себя на мысли, что
совершенно не помнит, о чем они, но перечитывать не стала. Она положила газету
на прежнее место, переоделась и рассеянным
взглядом обвела комнату. Значит, во время своего жуткого, сверхъестественного
отсутствия лорд Эргли побывал здесь, это
сюда перенесла его сила короны Сулеймана... Царь Соломон... Верховный судья...
Хлоя Барнет. Наверное, и так бывает, но
верилось в это слабо. А вот страх, испытанный в кабинете сэра Джайлса, оставался
совершенно реальным. Она подошла к
креслу и тут с легкой досадой заметила, что, уходя из дома, не поправила
занавески. Или это... не она? Хлоя упала в то самое
кресло, где сидел лорд Эргли, и безудержно разрыдалась.
Глава 3
Предел стремлений
Придя на следующее утро, мисс Барнет застала Верховного судью за чтением
утренней почты. Он поднял голову,
приветливо поздоровался и осторожно спросил:
- Ну, как вы"? Полегчало? Спали хорошо? Вот и славно. Жаль, что вы вчера не
увидели самое настоящее чудо!
- Что еще случилось? - с замиранием в голосе спросила Хлоя.
- Да уж случилось кое-что, - ответил лорд Эргли.
Лицо его приобрело торжественное выражение. - До вчерашнего вечера я
пребывал в твердой уверенности, что Джайлс
морочит голову Монтегю по своей обычной вредности. Но теперь я отнюдь в этом не
уверен. Кажется, он и сам не ждал, что
так получится.
- Что произошло? Не томите, лорд Эргли!
Верховный судья коротко и точно пересказал ей окончание вчерашнего вечера.
- То есть камень воспроизводит сам себя? - переспросила Хлоя. - Волшебство
какое-то! Так не бывает.
Лорд Эргли покачал головой.
- Я бы не стал с определенностью утверждать, что это невозможно. Если
деление происходит на атомарном уровне...
Правда, я и сам был потрясен, когда увидел три абсолютно одинаковых камня.
Знаете, дорогая, есть что-то
противоестественное в этой картине: Реджинальд Монтегю, производящий камни
Сулеймана ибн Дауда со скоростью две
штуки в минуту при помощи молотка и зубила.
- Именно это я и чувствовала, - убежденно проговорила Хлоя. - Поэтому и
удрала вчера. Лорд Эргли, как вы считаете... - она
замялась, - может быть, все дело в этих буквах? Они настоящие?
- Видимо, и знаки, и камень существуют в действительности, - задумчиво
ответил лорд Эргли, - но только это иная
действительность, может быть, большая или, наоборот, меньшая, чем наша. Да нет,
чушь это все, - поморщился он, - у
реальности не может быть степеней. Но, с другой стороны, мы же с вами знаем, что
с помощью камня можно перемещаться в
пространстве, и я своими глазами видел, как камней стало сначала два, а потом
три, и ни один из них при этом ничего не
утратил. А сегодня утром мне принесли вот это, - он протянул Хлое какой-то
официальный бланк.
"Министерство иностранных дел, - прочла девушка. - 10 мая с.г.
Дорогой Верховный судья, не могли бы Вы уделить мне сегодня несколько
минут? Если Ваши дела позволяют, не сочтите за
труд, позвоните мне в министерство. Нам хотелось бы посоветоваться с Вами по
делу, связанному с Вашим дальним
родственником, сэром Джайлсом Тамалти. Я виделся с ним два-три раза, и он вызвал
у меня впечатление человека, с которым
непросто иметь дело. Вот я и подумал, не упростить ли мне задачу, переговорив
предварительно с Вами.
Умоляю извинить за беспокойство.
Искренне преданный, Ваш Дж. Брюс Кумберленд".
Хлоя подняла глаза от письма.
- Вы думаете, это связано с короной?
- Я бы не удивился, - ответил лорд Эргли. - Впрочем, не обязательно. Джайлс
обычно ведет несколько тем одновременно,
некоторые вполне безобидны, но уж одна-две, будьте уверены, совершенно
отвратительны. Министерство иностранных дел уже
имело неприятности из-за него. Была недавно темная история, в которой до конца
никто не сумел разобраться, зато одному из
Секретарей пришлось подать в отставку. Неудивительно, что Брюс Кумберленд
проявляет осторожность.
- А кто он? - спросила Хлоя.
- Меньший из тамошних великих, - слабо улыбнулся лорд Эргли. - Постоянный
представитель множества непостоянных
комитетов. Я уже позвонил ему и договорился на полдень. Хочу .
В дверь постучали, и на пороге появилась служанка.
- Милорд, вас хочет видеть сэр Джайлс Тамалти, - сообщила она.
- Сэр Джайлс? - лорд Эргли быстро взглянул на секретаршу. - Ну что ж,
просите его. - Он встал и встретил раннего
посетителя у двери. - Привет, Тамалти, что это вас понесло из дома в такую рань?
Сэр Джайлс вошел, бросил быстрый взгляд на Хлою и уселся.
- Сразу три причины, - скороговоркой произнес он. - Во-первых, мой дом
пытались ограбить сегодня ночью, во-вторых,
сейчас я еду в Бирмингем, а в-третьих, хочу предостеречь вас, а вернее, других
людей с вашей помощью.
- Ограбить? - переспросил судья. - Так. Намеренное ограбление? Случайное? А
кто ограбил, вы не знаете?
- Конечно, знаю, - отмахнулся сэр Джайлс. - Люди из иранского посольства.
Не удивлюсь, если к этому приложил руку сам
Али Хан. Как это еще они меня не тронули?
В общем-то, они быстро управились. Шустрые такие ребята.
Пошарили у меня под подушкой, знаете, мне стоило большого труда удержаться
от смеха, обыскали кабинет, заглянули в
открытый сейф, и при этом почти не шумели. Если бы я спал, мог бы и не услышать.
- Они получили то, что искали? - спросил судья.
- Получили?! - почти завизжал сэр Джайлс. - Да вы что? Неужели вы думаете,
что какие-то придурки могут найти то, что я
решил спрятать? Да ни за что на свете! Мы с Сулейманом собрались навестить
Пеллишера в Бирмингеме, а по пути я решил
оставить одного из наших меньших приятелей погостить у вас, а другого - у
Реджинальда. К нему я уже заезжал, а этот - ваш. -
Он достал из кармана камень и бросил на стол.
- Теперь насчет предостережений. Вы ведь связаны с этим обезьянником на
Уйатхолле. Персы обязательно начнут дергать
за те веревочки, от которых наши макаки начинают скакать, как ошпаренные. Если
дойдет до этого, предупредите их: со мной
шутки плохи. Захотят выцарапать у меня корону - получат куда больше, чем хотели.
Пусть только попробуют устроить мне
неприятности. Я понаделаю столько камней, что хватит сложить стену вокруг
Лондона. Я их буду продавать уличным
мальчишкам по пенсу за пару. Да у "Вулвортса" ""Вулвортс" - система американских
универмагов, торгующих дешевыми
товарами." все витрины будут завалены этими камнями, и вся проклятущая дыра,
которую вы зовете Лондоном, будет играть с
камнями в пряталки и догонялки. Я дам им много сувениров, так и передайте. Я уже
написал Али Хану и посоветовал в случае
чего обращаться к вам за консультацией. - Сэр Джайлс повернулся, чтобы уйти, но
на пороге задержался. - Да, а если они
попробуют огреть меня по голове в темном переулке, это им тоже не поможет. Камня
они не получат, зато над моей могилой
насыплют курган из их чертовых реликвий!
- С этими словами сэр Джайлс вылетел из кабинета, но не успел судья
произнести "Вот забавное создание", как старый
джентльмен снова возник на пороге.
- А вам обоим я бы посоветовал помалкивать, как бы к вам ни приставали
министерские или посольские бездельники! У вас,
Эргли, ваш пост, у мисс Барнет - ее пол, вот вам и линия поведения: Закон и
Невинность, хотя, сдается мне, вы оба не очень-то
соответствуете этим понятиям.
Отпустив эту ядовитую шпильку, сэр Джайлс исчез теперь уже бесповоротно.
Они услышали, как внизу хлопнула входная
дверь.
- Глядя на сэра Джайлса, я всегда вспоминал одну старую загадку, - сказал
лорд Эргли. - Что бы вы предпочли: быть
противнее, чем кажетесь, или казаться противнее, чем вы есть? Ответ-то простой:
не надо ни того ни другого, но, что поделать,
и то, и другое во мне есть. Ну и что же нам теперь предпринять? - он посмотрел
на часы. - О! Мне пора в министерство. Мисс
Барнет, если заглянет кто-нибудь из иранского посольства, повидайтесь с ними,
хорошо? Не надо им ничего рассказывать.
Просто будьте с ними нелюбезнее. Принимайте корреспонденцию, допрашивайте тех,
кто будет звонить, ну, вы сами знаете.
Может, не стоит и с министерством связываться, но я уже обещал Кумберленду, да к
тому же мне и самому интересно. Я
распоряжусь, чтобы гостей из посольства направляли прямо к вам. До свидания,
удачи вам. К ленчу вернусь.
- А вас не оставят на ленч в министерстве? - спросила Хлоя.
- Может, и оставят, да я не останусь, - категорически заявил лорд Эргли. -
Нам надо будет обсудить все вдвоем.
Ну а это, - он взял камень, - это полежит пока у меня в сейфе. До свидания.
Если останется время, разберитесь с
примечаниями к очередной главе.
Хлоя старалась. Но сегодня ее не увлек даже фрагмент о законе как
развивающемся свойстве человеческого сознания с
противоречием естественного внутреннего, присущего человеку и узаконенного, и
неестественного вешнего, навязанного
человеку ситуацией. Может, и правда, весь свод уголовных законов стоило признать
неестественным - именно до этого места
добрался в своих рассуждениях Верховный судья, - но Хлоя понятия не имела,
собирается он дальше обосновывать или
опровергать эти предположения. Честно говоря, ее мысли занимало совсем другое.
- Оно должно быть живым, - неожиданно для самой себя произнесла Хлоя вслух.
"Но тогда оно должно сознавать
происходящее, - продолжала размышлять она, - а значит, должно знать, что мы с
ним творим? Но разве камни могут думать и
чувствовать? - Ответа на этот вопрос Хлоя не знала, но продолжала размышлять все
о том же. - Если оно знает, чего добивается
Монтегю, может ли оно воспрепятствовать этому?"
Снова появилась служанка.
- Мисс Барнет, там внизу джентльмен из посольства.
Лорд Эргли сказал, чтобы я его наверх вела, так вести или нет?
- Конечно, ведите, - воскликнула Хлоя.
Спустя минуту голос служанки возвестил за дверью:
"Господин Ибрагим", - и в кабинет вошел низенький, очень старый джентльмен
в европейском костюме и с зеленым
тюрбаном на голове.
- Проходите, пожалуйста, садитесь, - пригласила Хлоя, справившись с
охватившим ее волнением. - Вы, наверное, знаете,
лорду Эргли пришлось срочно уехать по делам.
Он просил передать свои сожаления и предложил оставить записку. Я его
секретарь.
Хаджи Ибрагим поклонился и сел в предложенное кресло.
- Я думаю, вам известна причина моего визита? - тихо спросил он.
- К сожалению, лорд Эргли только предупредил меня, что она весьма важна, -
ответила Хлоя.
Старик едва заметно улыбнулся.
- Вполне допускаю, что лорд Эргли не успел рассказать вам суть дела. Но
ведь прошлой ночью вы и сами кое-что видели, не
правда ли? Вчера вы сопровождали лорда Эргли в дом сэра Джайлса Тамалти...
- Если вам известно об этом, - холодно ответила неприятно удивленная Хлоя,
- то вам должно быть известно и то, что я
ушла довольно скоро, во всяком случае, раньше господина Верховного судьи.
- И все-таки вы там были, - кивнул Хаджи Ибрагим. - Я совершенно не
собираюсь спорить с вами о продолжительности
вашего визита, мисс Барнет. Я правильно расслышал ваше имя? Не стоит попусту
растрачивать время и душевные силы. Вы
знаете, что мы ищем, хотя едва ли представляете значение этого предмета. Наша
пропажа именуется Пределом Стремлений.
- Пределом Стремлений? - невольно переспросила Хлоя.
- Еще его зовут Белым камнем, или камнем Сулеймана ибн Дауда, мир да
пребудет с ним, - продолжал Хаджи. - Впрочем,
есть у него и другие имена. Но имя, которое я назвал, наиболее полно отвечает
смыслу лучшего из сокровищ Сулеймана ибн
Дауда. Вчера сущности камня умножились, и теперь он может принести миру немало
бед. Я уверен, что лорд Эргли достаточно
мудр и сделает все возможное, чтобы вернуть камень. Нет, нет, не стоит, -
воскликнул Хаджи Ибрагим, приподняв руки и
останавливая Хлою, готовую еще раз отречься от своей причастности к
происходящему. - Я ценю ваше стремление, но в
данном случае оно напрасно. Я же вижу, камень знаком вам, вы даже наблюдали его
в действии.
- Если вы соблаговолите оставить послание, - с трудом выговорила Хлоя, - я
непременно передам его господину Верховному
судье, как только он вернется.
- Наверное, вы уже догадываетесь о его содержании, - снова улыбнулся Хаджи
Ибрагим. - Скажите мне, мисс Барнет, не
устрашилось ли ваше сердце при виде чудес камня? Иначе почему вас так взволновал
наш разговор?
- Я вовсе не взволнована, - с возмущением соврала Хлоя.
- Милая деточка, - тихо проговорил старик, - вы изо всех сил стремитесь
остаться верной, но глаза выдают вас. Там, в
глубине, я читаю страх. Прошу вас, не бойтесь нас, смиренных слуг камня, бойтесь
тех, кто пытается повелевать им.
- Но что это за камень? - спросила Хлоя, тщетно пытаясь выдать охватившее
ее волнение за чисто деловой интерес.
- Что ж, я расскажу вам, - просто ответил Хаджи Ибрагим. - Я расскажу, что
говорят о нем люди, а вы расскажете господину
Верховному судье, когда он вернется. Предания утверждают, что в короне царя
Сулеймана ибн Дауда сиял чудесный камень,
которым в древности владели исполины - Нимрод-Охотник и его дети. Именно с
помощью силы, заключенной в камне,
Нимрод пытался возвести Вавилонскую Башню и достичь Небес. Какая-то связь с
Небесами действительно есть у тех, кто
владеет камнем. До Нимрода он принадлежал отцу нашему Адаму, мир да пребудет с
ним! Это единственное, что Адам взял с
собой из Рая, спасаясь от пылающих мечей архангелов Михаила, Гавриила и Рафаила,
да будут они благословенны! Есть,
впрочем, и такие, кто утверждает, будто камень украшал корону Иблиса Проклятого
в тот день, когда его свергли с Небес,
говорят даже, что пока Иблис не утратил камень, падение его не было
окончательным. Еще говорят, что Всемилостивейший
Единый, творя миры, вначале создал камень, и когда в одной из Своих ипостасей,
которую иудеи именуют Шехина "Sekina
(ивр.) - "пребывание". Наиболее близко понятию "Славы Божией" - присутствие
Бога, наполняющее скинию и святая святых
храма, в том числе Храма Соломона.", он взглянул в него, миры обрели бытие, а
уже после того камень перешел к Иблису,
затем к Адаму, от Адама к Нимроду, а от Нимрода к Сулейману. Позже он украшал
скипетр императора Октавиана, затем
перешел к Константину, а из Византии скрытно был переправлен на Восток, и тогда
владыка наш Мухаммед, мир да пребудет с
ним, возрос в силе, возглашая единство Божие. Дальше камнем владели один за
другим семь халифов, и последний из них
вместе с Верными отправил его в Испанию, откуда он попал к императору Шарлеманю
"Карл Великий - франкский король
(768-814), коронованный в Риме в 800 г, как император Запада." и долгое время
украшал рукоять его знаменитого меча
Жуайеза "Меч Карла Великого звался "Радостный". Однако в "Песне о Роланде"
сказано, что Карл вставил в рукоять Своего
меча острие копья, пронзившего распятого Иисуса.", именно поэтому и звавшегося
так; франки использовали это имя как свой
боевой клич: "Монжуа! Сен-Дени!" ""Меч Жуайез свисает вдоль бедра //... Тот меч
французам памятен всегда: // Недаром клич
их бранный - "Монжуа!"" ("Песнь о Роланде", ст. 2501 - 2510). По другой версии,
"Монжуа!" - клич французских паломников
на вершине горы Mons Gaudii ("Гора Радости"), откуда впервые открывается вид на
Рим - цель их странствия.". Благодаря силе
камня и непреклонной воле император стал владыкой мира. С его гибелью мир погряз
во зле, а камень вернулся в место своего
успокоения, где и пребывал до недавнего времени. Вот и вся история камня
Сулеймана ибн Дауда, - закончил Хаджи Ибрагим
и добавил значительно:
- Но понять ее непросто. Для этого надо держать открытыми уши души.
- А они пользуются им, чтобы... - вырвалось у Хлои, но она вовремя
спохватилась.
Перс улыбнулся.
- Я знаю, - кивнул он. - Они пользуются камнем по своему желанию, но мы-то
с вами помним, как на самом деле зовется
эта реликвия.
- Я не уловила, почему вы связываете Предел Стремлений со злом? - спросила
Хлоя.
- Если Предел настает в ярости и силе, за ним следуют хаос и безумие, -
пояснил Ибрагим. - Даже в малых вещах не каждый
вынесет прыжки взад-вперед в пространстве, во времени или в мысленных сферах,
что уж говорить о великом! До него надо
дорасти, тогда достойно примешь покой истинного Смирения. Если бы вы вот сейчас
надели корону и открыли душу камню, он
легко овладел бы вашей природой и взял бы вашу жизнь. Здесь мера и суть всего
даже для тех, кто на пути.
- На пути? - не поняла Хлоя.
- На пути к камню, заключенному внутри камня, - сказал старик. - На вашем
челе я провижу священный знак, он означает,
что рано или поздно Аллах приведет вас к Смирению. В глубинах своего сердца вы
принадлежите исламу.
- Я? Исламу? - воскликнула пораженная Хлоя. - Вы хотите сказать, что я -
магометанка?
- Нет бога кроме Аллаха, и Мухаммед - пророк Его, - торжественно и нараспев
произнес Ибрагим. - Истинное Смирение в
глубинах вашей сущности. Передайте вашему хозяину что хотите, только уговорите
его, если он действительно мудрый судия,
помочь нам вернуть камень.
- Но ведь сэр Джайлс купил его... - начала Хлоя.
- И продавец и покупатель равны в грехах перед Аллахом, - остановил ее
Ибрагим. - Передайте своему господину, что я
явлюсь сразу же, когда бы он ни захотел видеть меня. Я не хочу, чтобы мой
племянник зажег в мире пожар новой войны.
- Как - войны? - ахнула Хлоя.
- Возможно, война была бы наименьшей из бед, способных произойти по вине
камня, - вздохнул старик. - Пусть ваш
господин поразмыслит над судьбами мира. Они теперь и в его руках тоже.
Хаджи Ибрагим Торжественно поклонился, пробормотал благословение и оставил
Хлою в почти невменяемом состоянии
дожидаться возвращения лорда Эргли.
Впрочем, Верховный судья вернулся домой тоже не в лучшем расположении духа.
Но до окончания ленча он ни о чем не
стал расспрашивать Хлою, и только вернувшись в кабинет и предложив ей сигарету,
перешел к делу.
- Ну вот теперь давайте поговорим, - предложил он. - Нет, сначала давайте
возьмем то, что оставил нам Джайлс.
Судья сходил за камнем и совершенно серьезно установил его в центре стола
между ними.
- Расскажите мне о сегодняшнем госте, - сказал он.
Хлоя, как смогла, передала свой разговор с Хаджи Ибрагимом. Судья
внимательно выслушал ее и задал вопрос:
- Вы не сказали ему о разделении камня?
- Да я вообще ему ничего не говорила. Он мне и рта раскрыть не дал.
- В конце концов, это и требовалось, - заключил лорд Эргли. - Я занимался
примерно тем же, только с меньшим успехом.
Брюс Кумберленд разве что не подпрыгивал от возбуждения, и при этом все
извинялся, что побеспокоил меня из-за сущей
безделицы, но - вот беда-то! - я наиболее достойный человек, способный повлиять
на сэра Джайлса. И они хотят, ну очень хотят
выяснить, в какую историю на этот раз ввязался сэр Джайлс. На днях проходила
конференция не то по поводу финансирования
Белуджистана, не то насчет о
...Поділитися у соцмережах
