Жанр: Триллер
Магия кошмара
...миледи, воспевая ее гадкую коллекцию
"живописи", состоящую в основном из энного количества полотен с честной мазней,
которые только отвлекали внимание от настоящих шедевров - утонченной Мэри
Кассатт и мрачного Редона, который мне очень понравился). МФ2 живет в одном
коттедже с Болваном и притворяется, что его это устраивает, а Болван вслед за ним
явно решил приударить за КМ. В углу стола притаился негодяй из негодяев с грязной
душонкой, некто, как выяснилось, по имени Хьюго Драйвер. Впрочем, чем меньше о
нем будет сказано, тем лучше. Когда нас пригласили выпить, я оказал почтение
мировому пролетариату, попросив коктейль "Спо-ди-о-ди" - половина красного вина,
половина джина, - и вызвал восторг КМ, предложив ей не пить шампанское. Она
согласилась и заказала бесподобный коктейль "Взлет и падение" - джин и портвейн в
равных долях.
Обед состоял как из приятных, так и из неловких ситуаций, поскольку в то время,
как КМ блистала, а великолепный МФ2 был непоколебимо любезен, наша хозяйка
несла что-то весьма пространное об истинно германской душе. Все воздали должное
полотну Мэри Кассатт и вознесли до небес прочую честную мазню, пресмыкающийся
Фейн, конечно же, присоединился к общему хору. Я похвалил рисунок Редона - это
пришлось не по душе миледи, и она проскрипела, что повесила его на стену только
благодаря имени автора. "А что думает мисс Маннхейм по поводу вон того дивного
портрета крестьянина перед овчарней кисти Локсли?" - вопрошает Джорджина в
попытке вернуть разговор в прежнее хвалебное русло. "Я думаю, - отвечает КМ, - об
Аристотеле, созерцающем нечто прекрасное". - "О, вот как... - самодовольно
ухмыляется Джорджина. - Вы имеете в виду... Вы, конечно, хотите сказать..." - "Вон
тот кастрированный баран с бубенчиком и есть это нечто прекрасное", - сказала КМ,
а Джорджина поспешила вернуться к теме роскоши и великолепия всего истинно
тевтонского".
Марк Фойл поднял голову и посмотрел на Нору почти виноватым взглядом.
- Обычно Крили брал такой тон, когда волновался или чувствовал себя
неуверенно. А алкоголь всегда вдохновлял его и толкал его к цветистой показухе. Он
упомянул только один коктейль "Спо-ди-о-ди", который всегда пил, намереваясь
разозлить того, кто казался ему чрезмерно претенциозными, но я уверен, что этих
коктейлей было по меньшей мере три. Конечно, он был рад тому, что Кэтрин
Маннхейм заказала "Взлет и падение", - это говорило о том, что они были, так
сказать, одной породы. Впоследствии они частенько говорили о "напитках
аутсайдеров".
- "Напиток аутсайдеров"... - повторила Нора, пораженная еще одной
ассоциацией с Пэдди Мэнн.
- Крили знал об этих напитках от музыкантов, которые заходили в бар его отца.
Но главным образом он имел в виду то, что оба они были аутсайдерами в "Береге".
Джорджине не понравилась шутка Кэтрин об Аристотеле, и не настолько она была
глупа, чтобы не почувствовать, что Крили потешается над ней. Так что с Джорджиной
отношения у него тоже стали натянутыми. В итоге сложилась неловкая ситуация.
- А что же все-таки украл Драйвер? - спросила Нора.
Два громких удара в дверь - и вошел Эндрю Мартиндейл, с довольным
выражением лица легонько постукивающий пальцем по циферблату своих часов:
- Тридцать три минуты, мировой рекорд. Как ваши дела?
- Как обычно, я слишком много говорю, - сказал Фойл. Отогнув рукав, он
посмотрел на свои часы. - У нас есть еще достаточно времени, если мы не будем
понапрасну задерживаться в дороге.
Мартиндейл сел в кресло с высокой спинкой в дальнем конце комнаты, скрестил
ноги и успокоился.
- На чем мы остановились? - спросил Фойл.
- На кражах, - напомнила Нора.
- Мы что-то где-нибудь крали? - пошутил Мартиндейл.
- Хьюго Драйвер крал. - Фойл снова раскрыл красный дневник и стал
перелистывать страницы. - Дело было за несколько дней до приезда Линкольна
Ченсела, в "Рапунцель" свезли и втащили в башню множество коробок и чемоданов,
даже мебель. Ченсел настаивал на том, чтобы спать в своей кровати, - и ее привезли
на грузовике и умудрились поднять в башню, а старую отправили в подвал главного
здания. Привезли и подключили даже телеграфный аппарат, чтобы Ченсел мог
поддерживать связь с биржей. От "Данхилла" прибыла большущая коробка сигар.
Ресторанная компания установила в одной из комнат стойку бара красного дерева, а
сам бар наполнила бутылками. - Фойл внимательно всмотрелся в страницу дневника.
- Нашел. Вот запись, сделанная за день до прибытия Ченсела. Как настоящие
аутсайдеры, Крили и Кэтрин Маннхейм вдоволь насладились "Взлетами и падениями",
так что во время обеда Крили пришлось ненадолго отлучиться - сбегать в уборную. И
в холле он заметил довольно странно себя ведущего старину Би-Би - Хьюго Драйвера,
незадолго до этого сумевшего выскользнуть из столовой так, что никто этого не
заметил.
"Поначалу я даже не увидел его и прошел бы мимо, если бы в этот момент Драйвер
не набрал в легкие побольше воздуху и ногой не задел со стуком ножку дивана.
Оглянувшись в поисках источника звуков, я заметил вышитую сумочку Кэтрин
Маннхейм, скользящую по спинке дивана и с отчетливым глухим стуком падающую на
сиденье. Би-Би - который, как я думал, погруженный в свою обычную черную
меланхолию, сидит со всеми за столом, - возник вдруг у дальней от меня стороны
дивана, обходя его и засовывая что-то на ходу в правый карман своего убогого жилета
в мелкую ломаную клетку. Затем он резко одернул клапан кармана и попытался
осадить и запугать меня. Что за жалкое создание! Я остановился, улыбнулся ему и
очень тихим голосом спросил это несчастное существо, что оно делает. Би-Би едва не
упал в обморок. Я сказал ему, что если он сейчас же положит украденную вещь
обратно, все происшедшее останется между нами. В ответ этот подлец гаденько
улыбнулся и сообщил мне, что мисс Маннхейм попросила его принести ей лежащую во
внутреннем кармане ее сумочки коробочку с таблетками, и если бы мое внимание не
было всецело поглощено Риком Фейвором, я бы обязательно услышал их с Кэтрин
разговор. Я действительно видел, как Кэтрин что-то шептала Драйверу (а он,
осчастливленный ее вниманием, буквально светился от удовольствия), но не знал, что
именно она ему говорила. Существо представило доказательство своей невиновности
- маленькую серебряную коробочку для таблеток. Позже, когда очередной обед с
гимнами Ницше и Вагнеру был, слава богу, закончен и я сидел между "Риком"(!!) и КМ
(как восхитителен был аромат ее духов!), я описал то, что увидел и что подумал по
этому поводу. КМ показала мне серебряную коробочку, а МФ2 прямо намекнул, что я
все это нафантазировал. Я уговорил ее проверить содержимое сумочки. И когда Кэтрин
уступила моей просьбе, я заметил (а МФ2 не заметил), что ей вдруг стало весело. Тот,
кто крадет мой кошелек, - крадет мусор из корзины, - промолвила она.
Взбудораженный открытием Кэтрин, милый МФ2 готов был тут же сцепиться с Би-Би,
но девушка остановила его, сказав, что ошиблась, что на самом деле из сумочки ничего
не пропало. С этими словами она достала из бесценной коробочки маленькую
пилюльку цвета слоновой кости и, словно конфетку, положила ее под свой острый
язычок".
- Однако через две недели, - стал пересказывать своими словами Фойл, - в то
время, как все остальные поддерживали светскую беседу с Ченселом, Драйвер стянул
со стола и сунул в карман хозяйские серебряные щипцы для сахара, а Крили видел это.
Первым, кому он рассказал, был Меррик Фейвор, но тот обозвал его дегенератом и
сказал, что если Крили не прекратит клеветать на Хьюго Драйвера, он набьет ему
физиономию.
- Кстати о дегенератах, - со своего удаленного кресла вмешался в разговор
Эндрю Мартиндейл. - Сумасшедший, сбежавший из тюрьмы в Коннектикуте,
свободно разгуливает по Спрингфилду. Как вам это нравится? Его зовут, кажется, Дик
Дёрт?
- Дарт, - хрипло поправила Нора и прочистила горло. - Дик Дарт.
- Он останавливался в мотеле на другом конце города. Когда туда прибыла
полиция, все, что они нашли, - это разрезанный на части труп в одном из номеров.
Никаких следов Дика Дарта. Репортеры утверждают, что тело выглядело так, словно на
его примере изучали анатомию.
Кровь бросилась Норе в лицо.
Фойл внимательно смотрел на нее.
- С вами все в порядке, мисс Элиот?
- Вы должны уезжать в Провинстаун, а мы вас задерживаем.
- Позвольте мне самому позаботиться о том, чтобы вовремя добраться до мыса
Код. Вы уверены, что с вами все в порядке?
- Да. Просто... - Нора судорожно пыталась придумать подходящее объяснение
своей тревоге. - Я живу в Коннектикуте, точнее, в Вестерхолме, и знала кое-кого из
жертв Дика Дарта.
Эндрю Мартиндейл посмотрел на нее сочувственно, Фойл - озабоченно.
- Как это ужасно! А самого Дарта вы тоже видели?
- Мельком, - сказала Нора и попыталась улыбнуться.
- Может быть, вы хотите прервать на пару минут нашу беседу?
- Нет, спасибо, мне хотелось бы услышать эту историю до конца.
Фойл вновь опустил глаза на раскрытый в руках дневник.
- Посмотрим, удастся ли мне пересказать ее вкратце. Линкольн Ченсел прибыл в
положенный срок и почти сразу же превратил Хьюго Драйвера в своего ординарца -
заставлял его бегать по своим делам, всячески эксплуатировал. Драйвер, похоже,
гордился этой ролью, словно рассчитывал на продолжение "контракта" по истечении
месяца Бедняга Крили оказался в изоляции. Думаю, это Меррик Фейвор рассказал
кому-то о выдвинутых Крили обвинениях, и после этого он, как и Кэтрин Маннхейм,
перестал пользоваться расположением хозяйки. Правда, Кэтрин она не любила гораздо
больше, потому что та как-то очень быстро погружалась в свою "неработу над
романом" и даже пропустила из-за этого несколько обедов, после чего попала в такую
немилость к Джорджине, что всем стало ясно: хозяйка вот-вот предложит ей съехать,
как она обычно поступала, когда ее всерьез разочаровывал тот или иной гость.
Однажды все они участвовали в церемонии под названием "Прощальный вечер",
происходившей в месте под названием Долина Монти. Я не знаю подробностей этой
церемонии за исключением того, что она была скучна Единственное, что записал об
этом Крили: "Вот и завершился "Прощальный вечер". - Зевок. - Боже, как я рад". А
на следующий день грянул гром... После ланча Крили гулял в саду. Меррик Фейвор
подошел к нему сзади и так ткнул его в плечо, что Меррик со страху едва не упал без
чувств. На секунду Крили показалось, что Фейвор вне себя от гнева и хочет ударить
его, но вместо этого тот извинился и сообщил ему, что Хьюго Драйвер, по-видимому,
действительно вор. Потом Фейвор рассказал, как следовал по саду за Кэтрин
Маннхейм в надежде переброситься с нею словечком наедине. Но всякий раз, когда
девушка присаживалась отдохнуть, тут же появлялся кто-нибудь из мужчин и садился
рядом с ней. Последним был Драйвер, и Фейвор видел, как они с Кэтрин обменялись
несколькими фразами, после чего девушка встала и выбралась из сада через брешь в
живой изгороди, Фейвор хотел было последовать за ней, но тут заметил, что Кэтрин
оставила на скамейке полуоткрытую сумочку. Остановившись, он решил понаблюдать,
что произойдет. Драйвер огляделся, - Фойл изобразил головой движение человека,
который не хочет, чтобы его видели, - и подвинулся поближе к сумочке. Фейвору не
видно было с того места, где он стоял, как Драйвер роется в сумочке, к тому же у того
хватало ума не смотреть на свои руки. Но у Фейвора не оставалось никаких сомнений в
том, что именно происходит, он был вполне уверен в том, что действительно видел,
как Драйвер опустил в карман пиджака какой-то предмет, поэтому Фейвор вышел из
своего укрытия и потребовал у крысеныша объяснений. Тот все отрицал. Он даже
заявил, что ему надоели все эти обвинения, и пригрозил пожаловаться Джорджине. А
потом ушел. Фейвор взял сумочку, нашел мисс Маннхейм и рассказал все, что видел.
Заглянув в сумочку, та рассмеялась и сказала: "Кто крадет мой мусор, действительно
крадет мусор". В ту ночь Кэтрин исчезла.
- После того, как Фейвор решил, что он видел, как Драйвер крадет что-то из ее
сумочки, - сказала Нора.
- Именно так. Кэтрин не вышла к обеду. Джорджина была раздражительна и
крайне нелюбезна со всеми, даже с Линкольном Ченселом, Поздно вечером Крили
пошел погулять и возле коттеджа Тайди наткнулся на Ченсела и Драйвера, и Ченсел
был невероятно груб с ним. Он велел Крили перестать шпионить за всеми. На
следующий вечер Кэтрин тоже не появилась, и Джорджина повела всю компанию в
"Пряничный домик" под тем предлогом, что надо посмотреть, не больна ли мисс
Маннхейм. Все понимали, что если они не обнаружат Кэтрин в постели с высокой
температурой, Джорджина непременно предложит ей сию же минуту убираться из
колонии. Однако они обнаружили, что Кэтрин уехала, - очевидно, в промежуток
времени от полудня до вечера минувшего дня. Крили пишет, что Джорджина даже не
выглядела удивленной. Она вела себя так, будто с самого начала ожидала увидеть
незапертую дверь и пустой коттедж. "Очень сожалею, но похоже, мисс Маннхейм
просто сбежала", - сказала она. Вот и все. У Джорджины был телефон одной из сестер
Кэтрин, которой она тут же позвонила, чтобы та забрала те немногие вещи, что
остались в коттедже. Сестра приехала на следующий день и сказала, что не имеет ни
малейшего понятия, куда могла отправиться Кэтрин. Ее не было в нью-йоркской
квартире, и она не звонила последнее время никому из членов семьи. Кэтрин всегда
была непредсказуема, она и раньше исчезала из мест, где ей не нравилось. Но сестра
очень беспокоилась.
- Подозревала, что Кэтрин может не быть в живых, - вставила Нора.
- Вы уже слышали о больном сердце мисс Маннхейм. Ее сестра боялась, что
Кэтрин могла пойти прогуляться по лесу и там с ней случился сердечный приступ,
поэтому она настаивала на том, чтобы вызвали полицию. Джорджина была в ярости, но
ей пришлось сдаться. Два дня полицейские Ленокса допрашивали гостей и персонал
"Берега". Они обыскали поместье и прочесали лес. В конце концов всем стало ясно, что
Кэтрин просто сбежала. А через неделю закончилось лето.
- А потом все эти смерти, - сказала Нора.
- Словно чума. Джорджина, должно быть, почувствовала, что в колонии нужно
все кардинально менять, поскольку она в срочном порядке оплатила и внедрила
множество довольно дорогих инноваций, но смерть ее гостей бросила глубокую тень
на репутацию "Берега".
- Скоро тень ляжет на нас, - вставил Эндрю Мартиндейл.
- Еще минутку. - Фойл бросил взгляд на часы и перелистнул толстую кипу
страниц. - Я хочу зачитать вам кое-что из записей в конце дневника, чтобы вы знали
о смерти Крили столько же, сколько знаю я. - Фойл поднял глаза. - Ежели вы
узнаете что-нибудь, что сможет пролить хоть какой-то свет на его кончину, я буду
очень вам признателен, если вы поставите меня в известность. Понимаю, надежды на
это мало, но тем не менее очень вас прошу...
- Я расскажу вам обо всем, что узнаю, - пообещала Нора.
- Все так загадочно... Вот что Крили написал в дневнике за три дня до
самоубийства:
"Неожиданно лучик света пронизал мрачную депрессию, в которой я пребываю с
момента возвращения из "Берега". Кажется, все-таки есть надежда, хотя и исходит она
из Мира Неожиданностей. Интерес в высоких сферах! Если все пойдет так, как
должно, это будет благословенный поворот в моей судьбе".
- А это - на следующий день:
"Ничего, ничего, ничего, ничего, ничего. Сделано. Кончено. Я так и знал. По
крайней мере, я не проболтался МФ. Как это мучительно жестоко - быть написанным
лишь для того, чтобы остаться ненаписанным".
Вот и все, это - последняя запись. Я не виделся с Крили в последние дни. Когда я
позвонил ему, оператор сказал, что с аппарата снята трубка, и я решил, что Крили
работает. Я знал, что он чувствует себя несчастным уже долгое время, и был рад тому,
что Крили сел наконец за работу. Но прежде никогда не было такого, чтобы за целых
три дня мы даже не поговорили друг с другом. Поэтому на следующий вечер, навестив
последнего пациента, я поехал к Крили домой. - Фойл сделал паузу. - Это был
пасмурный, гнетущий день. Морозный. Зима тогда стояла суровая. За целый месяц мы
не видели ни одного солнечного лучика. Я добрался до дома Крили. Он жил на втором
этаже двухквартирного дома; у Крили был отдельный вход. Выйдя из машины, я
перелез через сугроб и поднял голову взглянуть на его окна. Во всех комнатах горел
свет. Я поднялся по ступенькам и позвонил в звонок. Соседей Крили с первого этажа
- домохозяев - не было дома. Я слышал лай их собаки: они держали колли по кличке
Леди, а колли очень звонко лают. Безрадостные, знаете ли, звуки - лай собаки в
пустом доме. Крили не отвечал. Я подумал, что он включил погромче радио, чтобы
заглушить лай: Крили частенько так делал днем. А то и включал музыку, когда
работал, - это не мешало ему. Единственной проблемой было то, что за музыкой он
не всегда мог расслышать звонок в дверь. Я позвонил еще несколько раз. Так и не
услышав шагов на лестнице, я достал свой ключ и вошел в дом, как делал это сотни раз
прежде. Оказавшись внутри, я сразу услышал включенное на полную громкость радио
- играли вариации на тему песни Бенни Гудмана "Давай потанцуем". Я пошел вверх
по лестнице, выкрикивая имя Крили. Леди буквально захлебывалась лаем. Не
добравшись до второго этажа, я уже почувствовал странный запах. Я должен был сразу
узнать этот запах. Открыв дверь, я не обнаружил Крили в гостиной. Продолжая звать
его, я выключил радио. Чертова колли зашлась лаем еще громче. Я постучал в дверь
ванной и заглянул в кухню. Потом в спальню. Крили лежал на кровати. Кровь была
всюду. Всюду. Он воспользовался ружьем, которое подарил ему отец на
шестнадцатилетие, когда еще оставалась надежда, что Крили увлечется все-таки
нормальными мужскими занятиями. Я был в шоке. Меня словно выключили. Казалось,
что я простоял там очень долго, но на самом деле прошло не более двух минут. Потом
я позвонил в полицию, дождался их приезда. Вот и все. Сколько я ни пытался - а я
пытался и пытаюсь до сих пор, - я так и не понял, почему он это сделал.
62
- А я понимаю, почему он это сделал. - Харвич свернул на Оук-стрит и
несколько раз покрутил плечами, словно желая стряхнуть тяжесть последних тридцати
минут. Подавшись вперед, он посмотрел на себя в зеркале заднего вида и взъерошил
плотную седую прядь вьющихся волос на виске. - Марк хороший парень, но он не
желает видеть правды.
Нора указала на подъездную дорожку, ведущую к одному из соседних домов на
противоположной стороне.
- Сверни-ка туда.
- Что? - Харвич удивленно посмотрел на нее.
- Хочу посмотреть, как они уедут.
- Ты хочешь... а, понял. - Проехав немного вперед, Дэн дал задний ход и въехал
на узкую дорожку меж двух каменных стен. - Вот видишь, ты думаешь, я ничего в
этом не понимаю, а я понимаю все.
- Ну и молодец, - сказала Нора.
- Ты хочешь убедиться, что они спокойно уехали.
- Рада, что ты не против.
- Я не сказал, что я не против. Просто я очень сговорчивый человек.
- Тогда скажи мне, почему Крили Монк покончил с собой.
- Это же очевидно. Парень добрался до конца своей веревки. Прежде всего, он
был простым малым из рабочей семьи, который изображал принадлежность к высшему
обществу. С той самой секунды, как он попал в престижную школу, вся жизнь его была
сплошным притворством.
Кроме того, он не вынес бремени своего первоначального успеха Предполагалось,
что пребывание в "Береге" должно было поднять его на качественно новый уровень, но
никто не захотел издавать его следующую книгу. Единственный проблеск удачи и
малейшая вспышка интереса к нему приводят его в восторг и обнадеживают, а когда
интерес угас и дело не выгорело - он чувствует, что опустошен и уничтожен. И тогда
он достает из шкафа ружье и решает покончить со всем разом. Очень просто.
Искусные, холодные, скоропалительные выводы Дэна напоминали Норе
методичное вскрытие трупа, и это почему-то раздражало. Харвич сумел свести рассказ
Фойла к незатейливой схеме.
- В любом случае, ты там была на высоте, - похвалил Харвич Нору. - Вот
только маленькое недоразумение с этим редактором, оказавшимся членом Коминтерна
Ты поняла это? "Мы встречались с ним несколько раз". Очень скоро Марк узнает, что
твоя книга - дымовая завеса, и тогда у него появится ко мне масса вопросов.
- Ничего страшного. Я сказала, что на книгу заключен контракт, а выяснится, что
никакого контракта нет. Значит, я села писать ее до переговоров с издательством.
- Тем не менее я в непростом положении. А вот и они - целые и невредимые. -
Харвич кивнул в сторону длинной серой машины, выезжавшей на Оук-стрит. - И, как
обычно, плевать им на весь белый свет.
- Ты не любишь их, да?
- А за что их любить?! - взорвался Дэн. - Эти двое живут в мире, где обо всем
заботятся за них другие. Они такие чопорные, такие ухоженные и изысканные, такие
довольные собой, едут прохлаждаться на мыс Код в новом "ягуаре", в то время как их
пациенты лезут на стену.
- Разве они не на пенсии?
- Марк-то на пенсии, если не считать особо важных дел - всяких там
медицинских советов и национальных комитетов. А Эндрю, насколько мне известно,
работает в шести местах. Там он глава психиатрического отделения, здесь -
профессор психиатрии, начальник еще чего-то где-то. К тому же у него огромная
частная практика, его пациенты в основном знаменитые художники и писатели. И еще
книги. "Мир пациента в пограничном состоянии". "Опыты психоанализа". "Уильям
Джеймс, религиозный опыт и Фрейд". Остальные я не помню. - Харвич выехал на
дорогу, довольный изумлением Норы.
- А я подумала... - Нора решила не говорить, что именно она подумала. - Но
как же он может отлучаться на месяц? О, я забыла, сейчас ведь август, а в августе все
боссы едут на мыс Код.
- Это так, но Эндрю обычно проводит свой свободный месяц, руководя клиникой
в Фалмуте. И пишет книги. Он парень занятой. - Дэн искоса оценивающе посмотрел
на Нору. - Послушай, а почему бы тебе не устроить отпуск? Не стоит колесить по
этим местам, пока твой маньяк в бегах. К тому же я не вижу смысла искать этого
Тайди.
- Как ты думаешь, что случилось с Кэтрин Маннхейм?
- Здесь тоже просто. Все думали, что она или сбежала, или умерла в лесу. А на
самом деле правда и то и другое. Кэтрин ночью тащит свой чемодан через темный лес,
ей тяжело, жутко кричит сова... Пара тупоголовых делает вид, что прочесывает лес, и
- сюрприз, сюрприз! - они ее не находят. Я никогда не бывал в самом "Береге", но
видел это место: даже в наше время это по крайней мере две квадратные мили дикой
лесистой местности. Ее не нашла бы там и целая армия.
- Может, ты и прав, - проговорила Нора, глядя на пригородные домики, которые
лепились все теснее друг к другу, поскольку участки сокращали выросшие на них
бассейны, площадки с секциями качелей, подъездные велосипедные дорожки - все
это она уже видела, когда проезжала здесь с Диком Дартом в машине Эрнста Форреста
Эрнста - О боже!
Харвич обеспокоенно взглянул на Нору.
- Я знаю, почему Линкольн Ченсел отправился в "Берег".
- Из-за денег, я же уже сказал.
- Да, но вот только деньги нужны были вовсе не для того, для чего ты подумал.
Он рассчитывал завербовать Джорджину Везеролл в фашистскую организацию, в так
называемое Американистское движение. Линкольн Ченсел тайно поддерживал
нацистов. Он собрал кучку сочувствующих миллионеров, но, пока шла война, они
вынуждены были держать все в тайне. А в пятидесятые годы Джо Маккарти, насколько
я понимаю, вынудил их переквалифицироваться в антикоммунистов, и им пришлось
пойти вместе с ним.
На этот раз он взглянул на Нору с подозрением.
- Вынужден заметить, ты оживаешь прямо на глазах. Позволь мне пригласить
тебя пообедать сегодня вечером. Я знаю возле Амхерста один чудесный французский
ресторанчик - это за городом, но заведение того стоит. Потрясающая кухня, свечи,
лучшие вина. Там нас никто не увидит, и мы сможем наконец спокойно и обстоятельно
поговорить.
- А тебя беспокоит, что кто-нибудь может нас увидеть?
- Эти дни тебе лучше не высовываться. А пока что я закажу пиццу: в доме шаром
покати. Ты перекусишь, а я съезжу в больницу. Не отвечай на телефонные звонки и не
открывай никому дверь, хорошо? На какое-то время мы отгородимся от окружающего
мира и попытаемся начать все сначала.
Нора откинулась на спинку, прикрыла глаза и в то же мгновение оказалась посреди
лесной поляны, окруженной высокими камнями. За письменным столом красного
дерева, стоящим между двумя валунами, Линкольн Ченсел раскладывал аккуратными
стопками деньги. Он поднял голову и остро взглянул на Нору. От всей этой сцены
веяло такой болью и отчаянной грустью, что Нора вздрогнула и открыла глаза, не
осознав, что успела заснуть. За окнами, словно нарисованные на разворачивающемся
свитке, катились дома Лонгфелло-лейн.
- Именно сейчас тебе необходимы забота и внимание, - сказал Харвич.
Нажав кнопку на защитном козырьке над ветровым стеклом, он поднял дверь
гаража, заехал внутрь и поставил машину рядом с зеленым "фордом" Шелдона
Долкиса. Дэн выбрался из машины, протянул руку к стене, повернул выключатель, и
тяжелая гаражная дверь с грохотом пошла вниз. Голая лампочка над ней
автоматически погасла, и дверь с лязгом встретилась с цементом порога. Нора
чувствовала себя настолько опустошенной, что не хотела шевелиться. Расплывчатый
силуэт Харвича двинулся к правой стене гаража.
- С тобой все в порядке? - спросил он, открывая дверь из гаража в дом.
Прямоугольник серого света смыл половину тела Дэна, а его волосы превратил в шар
серебристого пуха.
- Я и не подозревала, насколько сильно устала. - Нора заставила себя вылезти из
такого удобного сиденья машины и увидела на капоте какую-то белую фигурку,
напоминавшую воробышка. Нет, скорее не воробышка, а крылатую женщину,
приготовившуюся взлететь. У этого символа должно быть какое-то значение, но Нора
никак не могла его вспомнить. Ах, ну конечно - среди всего прочего Дэн Харвич
владеет еще и "роллс-ройсом". Так странно: чем глубже уходила она в мирскую жизнь,
тем ближе к высшему свету оказывалась. Дверь машины мягко з
...Закладка в соц.сетях
