Жанр: Триллер
Магия кошмара
...бы сверкали, седые волосы блестели, румянец на ровном загаре лица стал чуть
темнее. Элден был в блейзере и белоснежной рубашке с расстегнутой верхней
пуговицей над шотландским шейным платком, глаза его были ясными и
невыразительными, а от крыльев носа к уголкам рта спускались две глубокие складкискобочки
- Элден вполне выглядел как человек, способный нанять Джеффри. Нора с
новой силой осознала, как сильно она не любит свекра.
- Подумайте только, каким тиражом выходит "Вестерхолм ньюс". И даже те, кто в
жизни ни разу не брал еженедельник в руки, сейчас покупают его. И это касается не
только нашей газеты. Бульварная пресса Нью-Йорка мгновенно взрывается и
захлебывается в восторге всякий раз, когда какую-нибудь леди находят убитой в ее
постели. А фирмы, устанавливающие сигнализацию? У них наверняка сейчас нет отбоя
от клиентов. А как насчет торговцев личным оружием? Не говоря уже о тех, кто
устанавливает заборы, садовое освещение и дверные замки. А телерепортеры,
фотографы из "Пипл"?
- Не забудьте упомянуть об издателях, - вставила Нора.
- Вот именно! Как вы думаете, сколько книг о Вестерхолме пишется в эту
минуту? Четыре? Пять? Попробуйте подсчитать километры бумаги, на которой будут
напечатаны эти шедевры; типографская краска, обложки. Компьютерные диски,
дискеты, портативные и переносные компьютеры, ксероксы, факсы. Бумага для
факсов. Ручки и карандаши, наконец.
- Да уж, - сказал Дэйви, - целая индустрия.
- Поганая индустрия, если вас интересует мое мнение, - сказала Дэйзи.
Нора мысленно зааплодировала ей.
- Так было и со Второй мировой войной, - продолжал Элден. - И, уж извини,
Нора, с Вьетнамом.
Нора подумала, что вряд ли сможет его извинить.
- Эх, если бы можно было убить взглядом, но разве у командиров батарей не было
приказов - негласных - расходовать в день столько-то снарядов? Разве мы не
использовали во Вьетнаме чудовищные количества военной формы и техники, не
строили базы, не завозили на эти базы пиво и тонны продовольствия? А ведь кто-то
выпускал и мешки для трупов. Нора, я понимаю, что играю с огнем, но мне так
нравится, как вспыхивают твои глаза!
Он играл не с огнем - он играл с ней. Нора взглянула через стол на мужа и
увидела, что Дэйви рассматривает лежащую на коленях салфетку.
- Вот как! Я тоже люблю, когда ваши глаза сверкают, Эллен, - сказала Нора. -
Вы сразу молодеете.
- Ну, уж если на то пошло, Нора, самая старенькая за нашим столом - это ты.
Ради собственного мужа и ради Дэйзи Нора заставила себя не заводиться.
- Ты прошла через такие испытания, через которые не доводилось проходить
никому из нас, и потому ты так красива! Я всю свою жизнь восхищался красивыми
женщинами. Красивые женщины - спасительницы человечества. Одна лишь
возможность видеть твое лицо наверняка вернула многих парней в этот мир.
Нора открыла было рот, но снова закрыла его и внимательно посмотрела на
Элдена.
- Как это мило с вашей стороны.
- Ты, должно быть, оказывала огромное влияние на молодых ребят, которые
проходили через твои руки.
- Мне кажется, что ваша точка зрения обесценивает все ценности, - не
выдержала Нора. - Извините, но это отвратительно.
- Если бы я с помощью щелчка пальцами мог сделать так, чтобы ты никогда не
отправлялась во Вьетнам, ты позволила бы мне это сделать?
- Это сделало бы меня такой же молодой, как вы, Элден.
- Выгода бывает разного вида и размера. - Элден одарил сидевших за столом
белозубой улыбкой. - Есть что-нибудь еще, что я мог бы для вас прояснить?
Несколько секунд все молчали, затем Дэйзи проговорила:
Мне пора возвращаться в свою келью. Немного устала. Я так рада была повидать
вас, Дэйви, Нора. Если кому понадоблюсь, я у себя.
Прежде чем отодвинуть стул и встать, Элден взглянул на Нору. Дэйви поднялся изза
стола секундой позже.
Ухватившись за спинку стула, Дэйзи повернулась к двери:
- Джеффри, пожалуйста, поблагодари Марию. Салат из омаров был превосходен.
Угодливая улыбка Джеффри сейчас как никогда делала его похожим на ворадомушника,
переодетого лакеем. Он легко шагнул в сторону и открыл перед Дэйзи
дверь.
9
Элден и Дэйви вернулись к столу на свои места.
- С твоей матерью все будет в порядке, после того как она немного вздремнет, -
сказал Элден. - То, что происходит у нее в комнате, - ее личное дело, но мне
кажется, что в последнее время она работает больше обычного.
Дэйви медленно кивнул, словно решая про себя, согласен ли он с отцом.
Элден перевел взгляд на Нору и спросил, отпив вина из бокала:
- Вы с Дэйзи что-то замышляете?
- Почему ты спрашиваешь?
Дэйви откинул со лба волосы и перевел глаза с жены на отца, а потом обратно.
- Создалось такое впечатление.
- Мне бы хотелось почаще видеться с ней. Пройтись вместе по магазинам, гденибудь
позавтракать.
Сверлящий взгляд Элдена заставлял ее чувствовать себя так, словно она лжет
начальнику.
- Потрясающе, - воскликнул Элден, и Дэйви тут же заметно расслабился,
откинувшись на спинку стула. - Я не шучу. Прекрасная идея - мои девочки будут
развлекаться вместе.
- Мама много работает? - переспросил Дэйви.
- Ну, если ты хочешь знать мое мнение, то, похоже, там, наверху, что-то
происходит. - Элден почти заговорщически посмотрел на Нору. - А как тебе
кажется, дорогая?
- Я не заметила, что она работает, если вы это имеете в виду.
- О, Дэйзи как Джейн Остин - она прячет все доказательства. Когда она писала
первые две книги, я даже ни разу не видел ее за пишущей машинкой. Честно говоря,
порой внутренний голос шептал мне: "А что, если она просто придумывает все это?"
Но в один прекрасный день от одного из моих конкурентов пришла посылка. Дэйзи
быстренько умыкнула ее к себе в кабинет, а потом спустилась и вручила мне книгу!
Через год повторилось то же самое. И тогда я решил предоставить ей полную свободу.
Черт, ты же знаешь, Дэйви, ты ведь вырос в этой сумасшедшей семейке.
Дэйви кивнул и посмотрел через стол с таким видом, словно тоже считал, что Нора
обладает секретной информацией.
- Всю свою жизнь я имею дело с писателями, - продолжал Элден. - И они
потрясающие люди, по крайней мере некоторые из них. Но я никогда не понимал, что
они делают или как они это делают. Черт возьми, да они и сами, наверное, не
понимают, как они это делают. Писатели как дети. Они кричат, и плачут, и доводят
тебя до бешенства, а потом производят на свет кучу разной ерунды, и ты говоришь им,
что это просто потрясающе. - Элден засмеялся, довольный собой.
- К Хьюго Драйверу это тоже относится? Он тоже был одним из вопящих
младенцев?
- Нора... - начал было Дэйви.
- И он тоже. Разница в случае с Драйвером лишь в том, что всем казалось, будто
его грязные пеленки пахнут лучше, чем у других капризуль. - Эта метафора, похоже,
уже не так сильно понравилась Элдену.
- Дэйзи сказала, что вы несколько раз с ним встречались. Каким он был?
- Откуда мне знать? Я был тогда ребенком.
- Но какое-то впечатление осталось? Ведь он был самым значительным автором
вашего отца. И даже останавливался в этом доме.
- Ага, теперь я, по крайней мере, знаю, о чем вы с Дэйзи секретничали наверху.
Нора пропустила мимо ушей его реплику.
- По сути, именно из-за Драйвера...
- Драйвер написал книгу. Тысячи людей ежегодно пишут книги. Просто книга
Драйвера оказалась более удачной. Будь это не Драйвер, то наверняка нашелся бы ктото
другой. Тебе еще многое предстоит узнать о книгоиздании. Я говорю это с
уважением, Нора.
- Вот как?
Дэйви убрал волосы со лба:
- То, что ты говоришь, правильно, но...
Элден заморозил сына ледяным взглядом.
- Но ведь это был классический пример идеального сотрудничества, -
продолжал тем не менее Дэйви. - И эффект был потрясающий.
- Я слишком стар для подобного сотрудничества, - сказал Элден.
- Ты никогда не рассказывал, что думал о нем лично.
- Лично я думал, что он - знакомый моего отца.
- И все?
Элден покачал головой.
- Он был ничем не примечательным коротышкой в вульгарном твидовом
пиджаке. Он думал, что выглядит как принц Уэльский, но на самом деле напоминал
карманника.
Дэйви был слишком шокирован, чтобы что-то сказать, и Элден продолжал:
- Впрочем, мне всегда казалось, что и сам принц Уэльский выглядит как
карманник. Драйвер был очень талантливым писателем. И то, что я думал о нем, когда
был маленьким мальчиком, не имеет никакого значения. И то, каким человеком он
был, тоже не имеет значения.
- Хьюго Драйвер был великим писателем, - произнес Дэйви, уткнувшись
взглядом в свою тарелку.
- Спору нет.
- Но он действительно был им.
Элден бессмысленно улыбнулся, положил в рот очередной кусок омара и запил его
вином. Дэйви весь дрожал от еле сдерживаемого негодования.
- Ты ведь знаешь мое правило, - заговорил Элден. - Большой издатель никогда
не читает изданные им книги. Это мешает объективной оценке. Кстати, раз уж мы
заговорили об этом, у нас есть что-нибудь для нашего приятеля Лиланда Дарта?
Лиланд Дарт был, пожалуй, самым достойным из их адвокатов, партнером Лео
Морриса из фирмы "Дарт и Моррис".
Дэйви сказал, что работает над этим.
- По правде говоря, мне кажется, что дружище Лиланд пытается в собственных
интересах натравить нас друг на друга.
- А это имеет какое-то отношение к наследству Драйвера? - поинтересовалась
Нора.
- Пожалуйста, Нора, - сказал Дэйви, - не надо.
- Не надо - что? Или я уже стала невидимкой?
- Знаешь, что самое интересное в Лиланде Дарте? - спросил Элден, явно
чувствуя себя обязанным спасти разговор. - Помимо его внешнего великолепия? Его
отношения с сыном. Я их не понимаю. А ты понимаешь? Я имею в виду Дика. Что
случилось со старшим - Питом, - для меня в общем-то ясно, но вот Дик - загадка.
Этот парень вообще занимается чем-нибудь?
Дэйви рассмеялся:
- Не думаю. Мы тут как-то встретили его месяца два назад, помнишь, Нора? В
"Джилули" сразу после открытия.
Нора прекрасно помнила эту встречу, и сейчас она даже казалась ей забавной, хотя
тогда человек по имени Дик Дарт вызвал у нее отвращение. Дарт поступил в Академию
на два года позже Дэйви. Нору представили ему в баре ресторана, открывшегося в
торговом центре "Уолдбаум" на месте заурядной пиццерии. Мужчины и женщины от
двадцати до тридцати лет запрудили места у стойки бара, отделявшей дверь от
обеденного зала, где виднелись столики в красно-белую клетку с пластиковыми
страничками меню. Когда Нора с Дэйви пробирались сквозь толпу, высокий молодой
человек с какой-то обреченностью во взгляде вдруг повернулся к Дэйви, ухватил его за
локоть и обратился к нему тоном, в котором странно смешивались надменность и
неуверенность в себе. На нем был элегантный, немного помятый костюм, галстук был
приспущен, а светлые волосы падали на лоб. Судя по виду, Дик успел выпить более
чем достаточное количество коктейлей. Он сказал что-то вроде: "Думаю, ты сейчас
станешь делать вид, что не помнишь наших давних ночных путешествий".
Пока Дэйви бормотал, что это вовсе не так, Дик, чуть отклонив назад голову,
переводил внимательный взгляд с одного Ченсела на другого, словно они являли собой
забавное зрелище. Нора терпеливо снесла ироничные комплименты о своем
"благородном" лице и "прекрасных" волосах. Наконец, сказав Дэйви, что он должен
обязательно прийти сюда как-нибудь один, чтобы они могли вспомнить былые веселые
деньки, Дик отпустил их, не забыв напоследок добавить, что он просто в восторге от
запаха духов Норы. В тот день она духами не пользовалась. Когда они добрались до
своего столика, Нора заявила Дэйви, что он будет спать в гараже, если только она
узнает, что у него есть какие-то общие дела с этим гнусным типом. "Брось, - сказал
Дэйви. - Просто Дарт пытался закадрить тебя; он, как всегда, пытается изображать из
себя Питера О'Тула в молодости". "Знаешь, это скорее напоминает фильмы с
Джорджем Сандерсом", - ответила Нора, гадая про себя, может ли мужчина
"закадрить" женщину, всем своим видом показывая, что презирает ее.
Когда они уже почти заканчивали совершенно пресный обед, Нора взглянула в
сторону стойки бара и увидела Дика Дарта - он подмигнул ей. Она спросила Дэйви,
чем зарабатывает на жизнь его старый приятель, и Дэйви удивил ее, сообщив, что Дик
работает адвокатом в фирме своего отца.
Вот и сейчас Дэйви сказал отцу то же, что объяснил тогда в ресторане Норе: Дик
Дарт питается кусками, которые падают со стола самых состоятельных клиентов
фирмы "Дарт и Моррис", - например, водит пожилых вдовушек на ланч во
французские рестораны и убеждает их в том, что только Лиланд Дарт способен уберечь
их поместья от происков федерального правительства, в котором засели социалисты.
- Ему не найти работу получше?
- Наверное, он любит ланчи. И, наверное, рассчитывает унаследовать фирму.
- Вот на это я бы не стал особо надеяться, - сказал Элден. Нора вдруг остро
почувствовала дуновение холодного ветра, как будто принесенного с берега пролива,
- Старина Лиланд слишком умен, чтобы оставить фирму Дику. Он поддерживал
политику республиканцев еще во времена Эрнста Форреста Эрнста и наверняка близко
не подпустит этого парня к настоящим делам "Дарт и Моррис". Вот увидите. Когда
Лиланду захочется на покой, он скажет Дику, что тому еще предстоит набраться опыта,
и введет в дело какую-нибудь старую лису под стать себе самому.
- А зачем вам понадобилось, чтобы об этом узнал Дэйви? - спросила Нора.
- Затем, чтобы лучше разбирался в делах нашей достопочтенной юридической
фирмы.
- Может быть, у жены Лиланда свои представления о том, что будет дальше с
Диком, - предположила Нора.
Элден широко улыбнулся:
- Жена Лиланда! М-да. Интересно, что эта дама скажет, узнав, что ее сын
ухаживает за теми же женщинами, которых сорок лет назад соблазнял его отец. Лиланд
тащил их в постель, чтобы сделать юридическую карьеру, а Дик теперь умасливает
льстивыми речами, чтобы фирма продолжала процветать. Ты ведь не думаешь, что он
ложится с ними в постель, как делал отец? Надо быть очень странным мальчиком,
чтобы так поступать.
Дэйви молча смотрел в окно на пролив.
- Вы думаете, женщины настолько благодарные существа? - спросила Нора.
- Может быть, на первый раз ему что-то перепадает, - сказал Элден. - Не
думаю, чтобы Дик давал им много поводов для благодарности.
- Мы никогда этого не узнаем, - странно улыбаясь проливу, проговорил Дэйви.
Элден осмотрел тарелки будто бы в поисках оставшихся кусочков омаров и
спросил:
- Ну что ж, кажется, мы все съели?
Дэйви кивнул, а Элден посмотрел на Джеффри, который тут же сделал шаг в
сторону и распахнул дверь. Проходя мимо, Нора поблагодарила его, но Джеффри
сделал вид, что не слышит. Через несколько минут Нора сидела в крошечном красном
"ауди" Дэйви, держа в руках банку с домашним майонезом, а Дэйви вел машину от
Маунт-авеню к новым, менее изысканным районам Вестерхолма.
- Ты расстроен? - спросила Нора после того, как они проехали мили полторы по
Черчилль-лейн в полном молчании.
Она часто задавала этот вопрос с тех пор, как они поженились, и ответы на него
всегда звучали если не уклончивые, то уж точно не прямые. Как и большинство
мужчин, Дэйви не умел четко объяснить свои чувства.
- Не знаю, - откликнулся он, и это было лучше отрицания очевидного.
- Тебя удивило то, что сказал отец?
Дэйви устало посмотрел на жену:
- Если кто и удивил меня, так это ты.
- Чем же?
- Мой отец находит удовольствие в навязывании своей точки зрения, но это не
значит, что на него надо нападать.
- Ты считаешь, что я на него нападала?
- Разве ты не сказала, что он отвратителен? Что он обесценивает все ценности?
- Я критиковала его идеи, а не его самого. Более того, ему это нравилось. Элден
"находит удовольствие" в словесных перепалках.
- Ему скоро семьдесят пять. Я считаю, что он заслуживает большего уважения,
особенно от тех, кто ничего не понимает в издательском деле. Не говоря уже о том, что
он - мой отец.
На светофоре на углу Поуст-роуд зажегся зеленый свет, и Дэйви, прибавив газу,
повел машину дальше по Черчилль-лейн. То ли потому, что встречная полоса была
пуста, то ли просто по забывчивости он не включил сигнал поворота с Поуст-роуд к
дому. Потом до Норы вдруг дошло, что Дэйви не сделал этого потому, что вовсе не
собирался сворачивать.
- Ты куда? - спросила она.
- Хочу заскочить в одно место. - Дэйви явно не собирался говорить ей, куда
именно.
- Возможно, тебя это удивит, но мне показалось, что это твой отец нападал на
меня.
- Он не говорил ничего оскорбительного тебе лично. В отличие от тебя.
Нора мысленно перебрала все обидные реплики свекра в свой адрес и выбрала
самые беспроигрышные:
- Он любит говорить о моем возрасте. Элден всегда считал, что я слишком стара
для тебя.
- Он никогда ничего не говорил о твоем возрасте.
- Он сказал, что я самая старая за столом.
- Ради бога, Нора, он же просто шутил. Он старался сделать тебе комплимент,
только ты этого не заметила. Он постоянно делает тебе комплименты.
- Элден пытался флиртовать со мной, а я этого терпеть не могу, потому что у него
получается унизительно.
- Бред какой-то. Все люди его поколения делают такие неуклюжие комплименты.
Для них это все равно, что подарить женщине букет цветов.
- Знаю, - сказала Нора. - Но именно это и называется бредом.
Дэйви покачал головой. Откинувшись на спинку сиденья, Нора смотрела на
пролетавшие мимо богатые дома. В одном Элден все же был прав: перед каждым
владением красовалась металлическая табличка с названием фирмы, осуществляющей
охрану. Многие таблички предостерегали: в случае проникновения на охраняемую
территорию будет применяться оружие.
Дэйви сверкнул глазами на Нору:
- И вот еще что. Не надо бы говорить это тебе, но я все же скажу.
Она молча ждала продолжения.
- То, что делает моя мать у себя в кабинете, - ее личное дело. И к тебе это не
имеет никакого отношения, Нора. - Еще один быстрый сердитый взгляд. - Говорю
это на случай, если ты не поняла, на что намекал мой отец. Кстати, чертовски тактично
намекал.
Расстроившись гораздо больше, чем хотела себе признаться, Нора вдохнула, а
потом медленно выдохнула воздух, обдумывая ответ.
- Во-первых, Дэйви, я вовсе не вмешивалась в дела Дэйзи. Она рада была видеть
меня, а мне приятно было посидеть с ней. - В ответном взгляде Дэйви Нора прочла,
что ему очень хотелось верить ей. - Если хочешь знать, у себя в кабинете она была
совсем другой, не такой, какой мы видели ее во время ланча. Со мной она была весела
и беспечна.
- Вот и хорошо, вот и славно. Но я действительно не хочу, чтобы ты вмешивалась
и заставляла ее чувствовать себя еще более несчастной, чем это есть на самом деле.
Несколько секунд Нора молча смотрела на мужа.
- Ты ведь не думаешь, что она действительно там работает, не так ли? И твой отец
так не думает. Вы оба считаете, что она всех обманывает, и делаете вид, что верите,
пытаясь ее защитить. Или что-то в этом роде.
- Или что-то в этом роде. - В интонацию голоса Дэйви опять вернулась горечь.
- Слышала когда-нибудь выражение "не раскачивай лодку"? - С грустной
насмешкой он взглянул на нее. - Ты действительно веришь, будто Дэйзи поднимается
к себе, чтобы работать?
- Я действительно думаю, что она что-то пишет.
Дэйви застонал.
- Уверен, вам обеим нравится играть в эти игры.
- Разве тебе не хочется, чтобы мы с твоей матерью сделались если не друзьями, то
хотя бы стали чуть-чуть ближе друг к другу?
- У нее никогда не было друзей. - Дэйви на секунду задумался. - Думаю, они
были дружны - насколько с ее стороны это было возможно - с Чашечницей. Но
потом та уволилась, и все. Я был просто в отчаянии. Мне в голову не приходило, что
она может когда-нибудь нас оставить. Возможно, я думал, что Хелен Дэй и есть моя
настоящая мать. Потому что другая уделяла мне не слишком много времени.
- Если б ты видел, какой она была со мной! Такой... беспечной.
- Просто пьяной. - Он вздохнул так горестно, что Норе захотелось обнять его. -
И причину этого объяснить легко.
Причина - Элден, подумала Нора, но Дэйви ни за что не согласился бы обвинить
гения от книгоиздания в состоянии своей матери. Склонив голову набок, она
вопросительно взглянула на мужа.
- Тот, другой. Который был до меня. Который умер. Дело наверняка в нем.
- О да, - кивнула Нора, в который раз представляя себе мужа, сидящего в
гостиной под лампой из "Майклмен" с "Ночным путешествием" в руках и жадно
глотающего страницы, перечитанные им сотни раз, потому что Дэйви, как и убийцы
Леонард Гиммелл и Тедди Бранховен, искал на страницах этой книги свод законов для
своей собственной жизни.
- Ты много думаешь об этом, правда?
- Не знаю. Может, и много. - Он посмотрел на жену, проверяя, не осуждает ли
она его. - Я думал об этом, не думая об этом... Как-то так...
Нора кивнула, но промолчала. Дэйви, похоже, хотел сказать что-то еще, но
передумал.
"Ауди" притормозил возле знака "Стоп", перед группкой увитых диким виноградом
деревьев, - лоза перекинулась и на знак, наполовину скрыв его. Перед ними серый
"мерседес" миновал перекресток, и, когда Дэйви, включив левый поворотник, повернул
руль, название улицы колокольчиком прозвенело в голове Норы. Он привез ее на
Редкоут-роуд - к дому, в котором волк отнял жизнь у Натали Вейл и откуда исчезло
тело.
Рядом с подъездной дорожкой к дому Натали на коротком металлическом столбике
красовалась ярко-голубая табличка с названием местной охранной фирмы, более
дорогой, чем выбрали младшие Ченселы. Натали уловила сходство между собой и
тремя предыдущими жертвами и не пожалела денег на суперсовременную охрану.
Дэйви выбрался из машины и пошел вдоль края зеленого газона Редкоут-роуд к
дорожке. Нора последовала за ним, сожалея о том, что выпила за ланчем "Кровавую
Мэри" и бокал вина. Свет августовского солнца неприятно бил ей в глаза Дэйви
остановился у начала дорожки и глядел на дом Натали, брюки его почти касались
таблички с названием охранной фирмы.
Дом отстоял довольно далеко от дороги и окнами фронтона глядел на двор; дубы и
клены, стоявшие между поросшими травой холмиками и гранитными валунами,
пятнали двор густой тенью. Желтая полицейская лента петляла меж стволов деревьев,
бежала к крыльцу, где перечеркивала прямоугольник входной двери. Возле дверей
гаража стояли черно-белая машина полиции Вестерхолма и незнакомый синий "седан".
- Ты приехал сюда по какой-то причине? - спросила Нора.
- Да.
Дэйви посмотрел на жену, потом снова на дом. Двадцать лет назад стены его были
красно-коричневыми - в такой цвет прежде красили справочные киоски в парках. Их
дом был точно такого же цвета, хотя краска еще не начала трескаться. И по
невыразительному дизайну дом Натали был копией их дома - тот же грубоватый
фасад и ряд окошек под крышей.
Бледная физиономия человека в синей полицейской форме приникла к окну
спальни над гаражом.
- Смотри, коп в той комнате, где ее убили, - сказал Дэйви и направился по
дорожке к дому.
Лицо в окне исчезло. Дэйви подошел к тому месту, откуда желтая лента,
окольцевав ствол клена у дорожки, прямой линией уходила к дому и гаражу. Дэйви
оперся рукой на дерево.
- Дэйви, куда ты? Что тебе там нужно?
- Я пытаюсь тебе помочь.
К окну гостиной подошел полисмен и удивленно уставился на них. Затем он упер
руки в бока, резко развернулся и отошел от окна.
- Может быть, это глупо... Но ты решил приехать сюда из-за того, о ком мы
говорили в машине, да?
Дэйви неуверенно посмотрел на жену. Та продолжила: - Из-за него? Другого
Дэйви?
- Не надо, - сказал он.
И опять эта природная черта Ченселов охранять семейные секреты.
Входная дверь распахнулась, и через залитую тенью лужайку к ним направился
полицейский.
Нора была уверена, что причины увлечения Дэйви "Ночным путешествием" -
книгой, в которой мальчика спасает от смерти человек по имени Зеленый рыцарь, -
родом из его детства. Когда-то на земле уже жил один Дэвид Ченсел, первый сын
Элдена и Дэйзи. Но неожиданно младенец умер в колыбели. Он не был болен, не был
слаб, не подвергался опасности. Он просто умер, и это было самым ужасным.
Линкольн Ченсел спас сына и его жену, предложив или, скорее всего, настояв на том,
чтобы они усыновили чужого ребенка. Настойчивость Линкольна была важнейшей
частью легенды, которую Дэйви передал Норе. Подходящего младенца нашли в НьюГэмпшире;
Элден и Дэйзи отправились туда, добились передачи им нрав на ребенка,
назвали его так же, как умершего младенца, и вырастили как родного сына.
Дэйви носил распашонки умершего Дэйви, спал в его колыбельке, пускал слюни в
его нагрудничек, грыз его погремушки, сосал молочную смесь из его бутылочки. А
когда подрос, играл с игрушками, закупленными впрок для мальчика-призрака.
Линкольн Ченсел, словно подозревая, что не доживет даже до момента, когда внуку
исполнится четыре года, накупил заранее конструкторов, мячиков, плюшевых
зайчиков и кошечек, электрических паровозиков, бейсбольных перчаток, велосипедов
разных размеров, настольных игр и прочей всячины. В очередной день рождения часть
этих даров, в строгом соответствии подарка возрасту, извлекалась из коробок, на них
делали надпись "Дэйви" и торжественно преподносили мальчику. Со временем Дэйви
начал понимать, что все это были подарки мертвого дедушки мертвому внуку.
С того самого вечера, когда пьяный Дэйви, меряя быстрыми шагами гостиную,
поведал Норе эту историю, она стала смотреть на него другими глазами. И от этого ей
было немного не по себе. Дэйви всю жизнь ловил на себе безжалостный испытующий
взгляд своего второго "я", он чувствовал, как законный Дэвид Ченсел умоляет его о
признании или спасении.
Детектив обошел огромный серый валун и направился прямо к ним, рассматривая
Нору глазами, в которых читалась комбинация официальной сдержанности и личного
интереса. Она с удивлением обнаружила, что ошиблась: на нем был синий костюм и
цветастый галстук, а не полицейская форма. У детектива была большая квадратная
голова, лицо человека, не питающего иллюзий, и густые темные усы, загнутые кончики
которых спускались ниже уголко
...Закладка в соц.сетях
