Жанр: Триллер
История с привидениями
...усь Богом, мы
нашли ее.
Глава 16
Они надели все теплые вещи, какие нашлись у Рики, - белье, по две
рубашки и сверху свитера. Дон умудрился влезть в старые ботинки Рики.
Рики захватил с собой шерстяные платки.
- Может, понадобится закутать лица. Отсюда до Холлоу около мили.
Хорошо еще, что город такой маленький. Когда нам было по двадцать, мы
проходили этот путь пешком два-три раза в день.
- Так вы уверены, что это то место? - спросил Питер.
- Уверен. Ну, посмотрим на себя, - они были похожи на снежных людей.
- Ах да, еще шапки.
Он дал Питеру меховую шапку, себе взял красную охотничью, которой на
вид было лет пятьдесят, а Дону предложил зеленую твидовую.
- Я надевал ее, когда ездил на рыбалку с Джоном Джеффри, - он
высморкался в платок, извлеченный из кармана, пальто. - Хотя я всегда
предпочитал охоту.
По дороге они прошли мимо нескольких людей, расчищающих лопатами свои
подъезды. Возле дров играли дети в ярких куртках. Было еще ниже нуля, но
мороз начал отступать.
Несмотря на это дорога была нелегкой. Сначала замерзли ноги, уставшие
от ходьбы по глубокому снегу. Они почти не говорили - это отнимало
слишком много энергии. На лицах у них намерзли сосульки. Температура
быстро падала и снова пошел снег.
Дон подумал, что они похожи на полярных исследователей, упрямо
пробивающихся к полюсу с обмороженными лицами и почерневшими от цинги
губами.
На полпути к Холлоу, возле площади, они немного передохнули. Небо
опять стало серым и тусклым. Из сугробов кое-где торчали крыши машин, а
рождественская елка представляла из себя большую кучу снега. Воздух
наполнился падающими хлопьями.
- Рики?
- Уже недалеко. Держитесь.
- Как ты, Питер?
Юноша посмотрел на них из-под замерзшего мехового козырька.
- Вы слышали?
Уже недалеко.
Снег пошел сильнее, налетая на них волнами и обжигая им лица. Рики
споткнулся и провалился в снег по грудь, торча из него, как кукла. Питер
нагнулся, чтобы порочь ему. Дон повернулся к ним.
- Рики?
- Ничего. Сейчас встану.
Он тяжело дышал, и Дон знал как ему холодно и как он устал.
- Еще два-три квартала. Черт бы побрал мои ноги.
- А если ее там нет?
- Она там, - Рики ухватился за руку Питера и встал. - Там. Пошли.
Скоро на них налетел настоящий снежный ураган, отрезавший их друг от
друга. Хотя из-за снега Дон мало что различал вокруг, он понял, что они
вошли в Холлоу - по обшарпанным домам, по тусклому свету в окнах, по
обилию заброшенных домов. Он вспомнил, что писал в дневнике:
"Если беда придет в Милберн, то не из Холлоу".
Беда пришла, и началась она именно здесь, с середины октября,
пятьдесят лет назад.
Они вышли на слабый свет уличного фонаря. Рики осмотрелся вокруг, на
три одинаковых кирпичных дома, расположенных вдоль улицы.
- Здесь.
- Который из них?
- Не знаю, - Рики покачал головой, отчего с его шапки осыпался снег.
Он присмотрелся сперва к левому зданию, потом к среднему и указал рукой,
в которой держал нож, на окна третьего этажа. На них не было занавесок,
одно приоткрыто.
- Там квартира Эдварда.
Фонарь над ними погас и стало почти темно.
Дон смотрел на окна, будто ожидая увидеть в одном из них усмехающееся
лицо; страх снова подкрался к нему.
- Ну вот. Буря наконец-то оборвала провода, - сказал Рики. - Вы
боитесь темноты?
Они боялись того, что в темноте.
Дон толкнул входную дверь, и они вошли в вестибюль. Там они стряхнули
снег с шапок и пальто, тяжело дыша и молча. Рики прислонился к стене:
похоже, он не мог подниматься.
- Пальто, - прошептал Дон, боявшийся, что замерзшая верхняя одежда
будет стеснять их движения. Он расстегнул пальто, снял его, размотал
шарф, пахнущий мокрой шерстью. Питер тоже разделся и помог Рики.
Дон посмотрел на их белые лица, думая, смогут ли они отыграть этот
последний акт. У них было оружие, покончившее с братьями Бэйт, но они
очень ослабли.
- Рики.
- Минутку, - Рики тяжело вдохнул и выдохнул. Его рука дрожала, когда
он вытирал лицо. - Идите вперед, а я уж поплетусь сзади.
Дон взял топор; Питер, идущий следом, протер рукавом лезвие ножа. Они
начали подниматься. Дон оглянулся - Рики по-прежнему стоял у стены,
закрыв глаза.
- Мистер Готорн, может, вы останетесь здесь? - прошептал Питер.
- Ни за что на свете.
Они преодолели первый пролет. Когда-то по этим ступенькам поднимались
и спускались пятеро молодых людей, ровесников века. И по этим ступенькам
поднималась женщина, ставшая для них роковой, как для него, Дона, Альма
Моубли. Он дошел до последнего пролета и взглянул наверх. Он ожидал
увидеть пустую темную комнату, может быть, засыпанную снегом...
То, что он увидел вместо этого, заставило его отпрянуть. Питер
посмотрел туда же и кивнул. Вскоре к ним подоспел и Рики.
Из-под закрытой двери лился зеленый фосфоресцирующий свет.
Они молча поднялись наверх.
- На счете "три", - прошептал Дон, поднимая топор.
Питер и Рики кивнули.
- Раз. Два. Три!
Они вместе навалились на дверь, и она рухнула. Все трое услышали одно
и то же слово, но для всех оно звучало по-разному. Это слово было:
"Привет!"
Дон Вандерли очнулся, услышав голос брата. Его окружали мягкий свет и
знакомые звуки большого города. Ему было очень холодно, хотя стояло
лето. Нью-йоркское лето. Он сразу узнал, где находится.
На восточных Пятидесятых, недалеко от кафе, где они всегда
встречались с Дэвидом, когда он прилетал в Нью-Йорк.
Это была не галлюцинация. Он действительно был в Нью-Йорке, и стояло
лето. Он почувствовал в руке что-то тяжелое. Топор. Но зачем? Он опустил
топор на землю.
- Дон, очнись! - позвал его брат.
Да, у него был топор.., они видели зеленый свет.., дверь открылась...
- Дон!
Он поглядел вперед и увидел знакомое кафе. За одним из столиков на
веранде сидел Дэвид, выглядевший здоровым и загорелым. Он был в легком
синем костюме и темных очках.
- Эй, очнись!
Дон протер лицо замерзшей рукой. Нужно не показаться Дэвиду смущенным
- он пригласил его на ленч, он хочет ему что-то сказать.
Нью-Йорк?
Да, это Нью-Йорк и его брат Дэвид, радующийся встрече с ним. Дон
оглянулся на тротуар. Топор куда-то исчез. Он пробежал между машин и
обнял брата, чувствуя запах сигар и хорошего шампуня. Он был здесь,
живой.
- Что с тобой? - спросил Дэвид.
- Меня здесь нет, а ты мертв, - вырвалось у него.
Дэвид, казалось, сконфузился, но быстро скрыл это улыбкой.
- Лучше садись, братишка. И не говори так больше.
Дэвид взял его за локоть и усадил на стул под большим зонтом от
солнца.
- Я не... - начал Дон. Он чувствовал сиденье стула, вокруг шумел
Нью-Йорк, на другой стороне улицы горела золотом вывеска французского
ресторана. Даже его холодные ноги подтверждали, что тротуар раскален.
- Я заказал тебе отбивную, - сказал Дэвид. - Не думаю, что ты
захочешь каких-нибудь изысков, - он взглянул на него через столик. Очки
скрывали его глаза, но все его лицо излучало доброжелательность.
- Костюм тебе нравится? Теперь ты выписался и сможешь сам купить
себе, что захочешь. Этот я нашел у тебя в шкафу. - Дон посмотрел на свой
костюм: оттенка загара, с галстуком в коричневую и зеленую полоску и
светло-коричневыми туфлями. На фоне элегантности Дэвида он выглядел
немного неряшливо.
- Ну что, скажешь, я мертв? - спросил Дэвид.
- Нет.
- Ну слава Богу! Ты заставил меня поволноваться. Помнишь хоть, что
случилось?
- Нет. Я был в больнице?
- У тебя случился нервный срыв. Еще немного - и пришлось бы покупать
тебе билет в один конец. Это случилось, как только ты закончил свою
книгу.
- "Ночной сторож"?
- А какую же еще? Ты начал нести что-то насчет того, что я мертв, а
Альма - это что-то ужасное и таинственное. Странно, что ты ничего из
этого не помнишь. Ну теперь все это позади. Я говорил с профессором
Либерманом, и он обещал взять тебя осенью на работу - ты ему понравился.
- Либерман? Не он ведь сказал, что я...
- Это было до того, как он узнал о твоей болезни. Во всяком случае, я
забрал тебя из Мексики и поместил в частный госпиталь в Ривердейле.
Оплачивал все счета, пока ты там был. Отбивная сейчас будет, а пока
выпей мартини.
Дон послушно отпил из стакана: знакомый терпкий вкус.
- А почему мне так холодно?
- Остаточный эффект. Они сказали, что это продлится день или два -
холод и плохая ориентация.
Официантка принесла их заказ. Дон позволил ей забрать его бокал с
мартини.
- Да, тебя пришлось лечить основательно, - продолжал его брат. - Ты
решил, что моя жена монстр и убила меня в Амстердаме. Доктор сказал, что
ты не мог смириться с тем, что потерял ее, и поэтому так и не приехал
сюда, когда я тебя звал. Ты вообразил, что описанное тобой в романе -
реальность. Когда ты отослал книгу своему агенту, то засел в гостинице,
не ел, не мылся, даже в сортир не выходил. Пришлось мне ехать за тобой в
Мехико-Сити.
- А что я делал час назад?
- Тебе сделали укол успокоительного и отправили на такси сюда. Я
подумал, что тебе будет приятно снова увидеть это место.
- Сколько я пробыл в больнице?
- Почти два года. Но ты прогрессировал только в последние месяцы.
- А почему же я ничего не помню?
- Очень просто. Потому что не хочешь. В каком-то смысле ты родился
пять минут назад. Но постепенно все вернется. Ты можешь пока пожить у
нас на Айленде - море, солнце, женщины. Как тебе это?
Дон оглянулся по сторонам. По тротуару мимо них шла высокая загорелая
женщина в солнечных очках, сдвинутых на волосы, с огромной овчаркой на
поводке. Она показалась ему эмблемой реальности, символом того, что он
здоров и все, что он видит, - правда.
Она была незнакомой, ничего не значащей, но если слова Дэвида
правдивы, она олицетворяла реальную жизнь.
- Ты увидишь еще много женщин, - сказал Дэвид, поймав его взгляд. -
Не смотри так на первую попавшуюся.
- Так ты женился на Альме.
- Конечно. Она очень хочет тебя видеть. И знаешь, - Дэвид поднял
вилку с кусочком мяса, - твоя книга ее вдохновила. Она решила посвятить
себя литературе. И вот еще что, - он придвинул стул ближе. - Если бы
такие существа, каких ты описал, в самом деле существовали...
- Они существуют. Я знаю.
- Ладно. Ну так вот, ты не думаешь, что мы казались бы им смешными и
глупыми? Мы живем каких-то жалких шестьдесят-семьдесят лет, а они
столетия. Могут превращаться во все, во что захотят. Наши жизни
формируются случаем, совпадением, слепой комбинацией генов - они создают
себя сами. Они могут презирать нас. И они правы.
- Нет, - запротестовал Дон. - Все не так. Они жестоки и безжалостны,
они живут убийством. Ты не можешь так говорить.
- Дело в том, что ты все еще держишься за сюжет своего романа. Он
засел в тебе, и ты на самом деле жил в нем. Доктор рассказывал мне, что
ты гулял по коридору и разговаривал с какими-то несуществующими людьми.
А потом сам отвечал за них. Ты говорил с каким-то Сирсом и еще с Рики, -
Дэвид улыбнулся и покачал головой.
- А что случилось в конце этой истории?
- Что?
- Что случилось в конце? - Дон отложил вилку и сел прямо, глядя в
спокойное лицо брата.
- Они не пустили тебя туда. Они боялись - судя по твоим репликам, -
что их там убьют. Вот в чем дело - ты выдумал всех этих фантастических
героев и вписал себя в их историю. Доктор сказал, что самый интересный
случай безумия у творческой личности. Но они вытащили тебя из твоей
истории. Тебе повезло.
Дона словно овеяло холодным ветром.
- Привет! - сказал Сирс. - Мы все иногда видим сны, но ты первый, кто
видел их на нашем заседании.
- Что? - Рики схватился за голову, видя вокруг себя знакомую
обстановку библиотеки Сирса: застекленные книжные шкафы, кожаные кресла,
темные окна. Сирс, сидящий напротив, глядел на него с легкой укоризной.
Льюис и Джон с бокалами виски в руках казались скорее смущенными.
- Сны? - Рики потряс головой. Он тоже, как и они, был в вечернем
костюме; по тысячи знакомых деятелей он понял, что заседание Клуба
Чепухи подходит к концу.
- Ты задремал, - сказал Джон. - Как только закончил рассказывать
историю.
- Историю?
- А потом, - добавил Сирс, - ты поглядел прямо на меня и сказал: "Ты
мертв".
- Ох, какой кошмар! Да-да. Слушайте, неужели это был сон? Мне так
холодно!
- В нашем возрасте у всех плохое кровообращение, - сказал Джон.
- Какое сегодня число?
- Да, ты действительно отключился, - Сирс поднял брови. - Девятое
октября.
- А Дон здесь? Где Дон? - Рики в панике оглядел библиотеку, словно
племянник Эдварда притаился где-нибудь за креслом.
- Рики, Рики! Мы только что решили написать ему, было бы удивительно,
если бы он приехал так скоро.
- Мы расскажем ему о Еве Галли?
Джон осторожно улыбнулся, а Льюис, подавшись вперед, посмотрел на
Рики, как на сумасшедшего.
- Да, у тебя сегодня ценные идеи, - сказал Сирс.
- Джентльмены, нашему другу явно надо отдохнуть, поэтому собрание
прекращается.
- Сирс, - Рики вспомнил еще об одном.
- Да, Рики?
- Когда мы встретимся в следующий раз у Джона, пожалуйста, не
рассказывай историю, которую ты хочешь рассказать. Это может иметь
страшные последствия.
- Подожди-ка, Рики, - Сирс поманил двух других к выходу.
Он вернулся с зажженной сигарой и с бутылкой.
- Тебе явно нужно выпить. А потом как следует выспаться.
- Я долго дремал? - внизу, на улице, Льюис начал заводить свой
"моргай".
- Минут десять. Так что там насчет моей истории?
Рики открыл рот, чтобы сказать то, что еще недавно казалось ему таким
важным, и понял, что выглядит очень глупо.
- Не помню. Что-то насчет Евы Галли.
- Обещаю, что не буду говорить об этом. Да и с чего бы? Никто из нас
не хочет это ворошить.
- Нет. Мы должны... - Рики понял, что собирается еще раз упомянуть
Дона Вандерли, и покраснел.
- Должно быть, это тоже часть моего сна. Сирс, окна закрыты? Я правда
замерз. И чувствую себя очень усталым. Не знаю...
- Возраст. Мы ведь немало пожили, Рики. Скоро конец. Джон уже
умирает, ты видишь?
- Да, вижу, - Рики вспомнил начало заседания и то, каким старым
выглядел Джон - все это, казалось, было годы назад.
- Смерть. Вот что мы видим, мой друг. Ты упомянул Еву Галли, так
послушай, что я тебе скажу. Эдвард умер не от естественной причины. Он
увидел видение такой неземной, ужасающей красоты, что его сердце не
выдержало. С тех пор мы в своих историях скользим по краю этой красоты.
- Нет, не красоты, - запротестовал Рики. - Это было что-то ужасное..,
отвратительное.
- Слушай!
Быть может, существует другая раса - прекрасная, могущественная,
всезнающая? Если они есть, они могут презирать нас. Мы по сравнению с
ними скоты. Они живут столетия, и мы с тобой кажемся им детьми. Они
создают себя сами, не доверяясь случаю, совпадению или слепому сочетанию
генов. Они вправе нас презирать, - Сирс встал и начал расхаживать по
комнате. - Ева Галли. Быть может, тогда мы потеряли свой шанс. Рики, мы
могли увидеть то, что не видели за всю нашу убогую жизнь.
- Они еще более убоги, чем мы, - сказал Рики и вспомнил: Байт. - Не
рассказывай про Бэйтов, вот о чем я хотел попросить.
- О, все это кончилось. Все. Для всех нас.
Рики чувствовал себя больным, ужасно замерзшим. Холод давил на его
легкие и сковывал руки и ноги. Сирс нагнулся над ним.
- Рики, похоже, ты простудился. Не хватало тебе только пневмонии.
Дай-ка пощупаю твои гланды.
Массивная рука Сирса обхватила его горло. Рики отчаянно чихнул.
- Слышишь, что я говорю? - сказал Дэвид. - Ты поставил себя в
положение, из которого единственным логичным выходом может быть смерть.
Твоя смерть. Ты изобразил эти существа, как зло, но втайне знал, что они
просто высшая раса. Ты думал, что они хотят убить тебя, и таким образом
чуть не принес себя в жертву. Опасная игра, братишка.
Дон покачал головой.
Дэвид отложил нож и вилку.
- Давай поставим опыт. Я докажу тебе, что ты хочешь жить.
- Я знаю, что я хочу жить, - он снова посмотрел на неподражаемо
реальную улицу, где неподражаемо реальная женщина снова вела на поводке
неподражаемо реальную овчарку. Но они ведь проходили тут раньше? Или это
и есть потеря ориентации?
- Я докажу. Я сейчас возьму тебя за горло и начну сжимать. Когда ты
захочешь меня остановить, ты скажешь.
- Это смешно.
Дэвид быстро встал и сдавил его горло.
- Стоп, - сказал Дон, но Дэвид не ослабил хватку. Рядом за столиками
люди продолжали неподражаемо реально есть и пить, ничего не замечая.
- Стоп, - попытался сказать Дон еще раз, но уже не смог. Лицо Дэвида
склонилось над ним; потом это был уже не Дэвид, а гигантский олень, или
сова, или что-то среднее между ними.
Поблизости кто-то громко чихнул.
- Привет, Питер. Так ты решил зайти?
Кларк Маллиген вышел из своей будки.
- Спасибо, что привели его, миссис Берне. Ко мне сейчас мало кто
ходит. Да что с тобой, Питер?
Питер открыл рот и закрыл его опять.
- Скажи ему спасибо, Питер, - сухо сказала мать.
- Это, должно быть, фильм так подействовал. Я его сто раз смотрел, и
все равно забирает. Вот и все, Пит.
Это фильм.
- Фильм? Нет.., мы шли по лестнице, - он поднял руку и увидел в ней
нож.
- Именно. Твоя мама сказала, что ты захотел посмотреть, как это
выглядит отсюда. Но поскольку вы единственные зрители, ничего плохого в
этом нет.
- Питер, где ты взял этот нож? - спросила мать. - Брось его
немедленно!
- Нет. Мне нужно.., ох. Мне нужно... - Питер отступил от матери и
оглядел маленькую операторскую будку.
Пальто на крюке; календарь; пустая бутылка. Здесь было так холодно,
как будто Маллиген показывал кино на улице.
- Успокойся, Пит. Смотри, вот так ставится катушка, и когда краешек
показывается вот здесь, я нажимаю вот на эту кнопку...
- Что было в конце? - хрипло спросил Питер. - Я не могу вспомнить...
- О, они все умерли. Так ведь все кончается, правда?
Когда они сражаются, это выглядит героически, но они все равно
обычные маленькие люди. И все они умрут, вот увидишь. Если хочешь,
можешь посмотреть конец у меня.
Как вы, миссис Берне?
- Ему лучше, - сказала Кристина. - У него случился какой-то припадок.
Питер, отдай мне нож.
Питер спрятал нож за спину.
- О, скоро он увидит, миссис Берне, - сказал Маллиген, включая второй
проектор.
- Что увижу? Почему у вас так холодно?
- Отопление испортилась. Что увидишь? Ну сперва убьют двоих, а
потом.., смотри сам.
Питер заглянул в отверстие и увидел экран, светящийся над пустым
залом...
Рядом громко чихнул невидимый Рики Готорн, и стены операторской будто
закачались. Он увидел что-то расплывчатое, с уродливой головой какого-то
животного. Потом это снова был Кларк Маллиген.
- Пленка сбилась, извини. Теперь все будет нормально, - сказал он, но
его голос дрожал.
- Отдай мне нож, Питер, - потребовала мать.
- Это все фокусы. Грязные фокусы.
- Питер, не груби!
Кларк Маллиген склонился над ним с выражением жалости на лице, и
Питер, вспомнив вестерны, всадил нож в его выпяченный живот. Мать
закричала, уже начиная распадаться, как все вокруг. Питер ухватил нож
обеими руками и рванул вверх, плача от ужаса и отвращения; Маллиген
повалился на проекторы, сбивая их со штативов.
- Ох, Сирс, - выдохнул Рики. Его горло болело. - Ох, мои бедные
друзья...
Они только что были живы и их хрупкий мир, казалось, снова был цел;
горечь новой и уже безвозвратной потери пронизала все его существо и
слезы обожгли ему глаза.
- Смотрите, Рики, - это был голос Дона. Рики с трудом повернул голову
и быстро встал, увидев то, что лежало рядом с ним на полу. - Это сделал
Питер.
Юноша стоял в шести футах от них, глядя на лежащее перед ним тело
женщины. Дон сидел на полу, потирая шею. Рики посмотрел ему в глаза,
увидел в них страх и боль, и потом оба они взглянули на тело Анны
Мостин.
Какое-то время она все еще выглядела той миловидной молодой женщиной
с черными волосами и лисьим личиком, какой они увидели ее в первый раз
на Уит-роу. Ее рука сжимала костяную рукоятку ножа, торчащего у нее из
груди; из раны, пульсируя, выливалась темная кровь. Из окна на
распростертое тело падали редкие хлопья снега.
Глаза Анны Мостин открылись, и Рики подался вперед, думая, что она
хочет что-то сказать, но она, очевидно, уже их не узнавала. Из раны
хлынул поток крови, забрызгав троих мужчин.
И тут они увидели, как за угасающей жизнью Анны продолжает жить
другая, нечеловеческая жизнь - не олень, не сова, но нечто, не имеющее
привычных форм. Только на миг за раскрытым ртом Анны им почудился другой
рот, за ее бьющимся в судорогах телом - другое тело. Потом все исчезло,
и на полу осталась только мертвая женщина.
В следующую секунду ее лицо мертвенно побелело, кожа сморщилась - вся
она как бы вдавливалась внутрь, как клочок бумаги на огне. На их глазах
она сжалась до половины своего размера, потом до четверти - в ней уже не
оставалось ничего человеческого, это был просто кусок изувеченной плоти,
гонимый неведомым ветром.
Сама комната, казалось, тяжело, по-человечески, вздохнула. Зеленый
цвет погас, и остаток тела Анны Мостин испарился. Рики, стоящий возле
этого места на коленях, увидел, что падающие хлопья снега тоже
втягиваются в невидимую воронку.
В тринадцати кварталах от них взорвался дом на Монтгомери-стрит.
Милли Шиэн услышала треск и, высунувшись в окно, увидела, что фасад дома
Евы Галли сминается, как картон, и, распадаясь на кирпичи, втягивается
внутрь и исчезает в огне, уже бушующем в сердце здания.
- Рысь, - выдохнул Рики. Дон оторвал глаза от того места на полу, где
исчезла Анна Мостин, и увидел на подоконнике воробья. Птица наклонила
голову и посмотрела на них. Дон и Рики двинулись к ней, и она вылетела в
окно.
- Это все? - спросил Питер, все еще глядя на пол. - Все кончилось. Мы
это сделали.
- Да, Питер, - ответил Рики. - Все кончилось.
Дон стоял у окна, вглядываясь в темноту, где бушевала метель. Потом
подошел к двум остальным и обнял их.
- Как вы себя чувствуете? - спросил Дон.
- Он спрашивает! - Рики приподнялся на подушках в своей палате в
Бингемтонской больнице. - Пневмония - это вам не шутка. Советую
поберечься.
- Попытаюсь. Вы чуть не умерли. Хорошо, что как раз расчистили шоссе,
и "скорая" смогла проехать. Еще немного, и мне пришлось бы везти вашу
жену во Францию.
- Не говори об этом Стелле. Она так хочет во Францию, что готова
ехать даже с таким юнцом, как ты.
- Сколько вас еще здесь продержат?
- Две недели. Стелла так запугала всех сестер, что они заботятся обо
мне по первому классу. Спасибо за цветы.
- Мне вас не хватает, - сказал Дон. - И Питеру тоже.
- Да, - просто ответил Рики.
- Как странно. Я чувствую близость к вам с Питером больше, чем к кому
бы то ни было со бремени Альмы Моубли.
- Я уже говорил тебе об этом. Клуб Чепухи умер - да здравствует Клуб
Чепухи! Сирс однажды сказал, что хотел бы быть не таким старым. Сейчас я
его понимаю. Я хотел бы видеть, как вырастет Питер, хотел бы помогать
ему. Но я перепоручу это тебе.
- Мы сделает все, что сможем.
- Знаешь, я в той комнате совсем раскис.
- Я тоже.
- Слава Богу, что Питер не растерялся.
- Да. Но рысь все еще нужно застрелить.
- Обязательно, иначе она вернется опять. Мстить нашим детям. Мне не
хочется так говорить, но боюсь, что это ваша работа.
- Похоже, что так. Ведь именно вы в конечном счете прикончили Грегори
и Фенни. А Питер убил их благодетельницу. Надо же и мне что-то сделать.
- Незавидная работенка. Кстати, нож у тебя?
- Я подобрал его с пола.
- Это хорошо.
Знаешь, в той ужасной комнате я понял, почему твой дядя покончил с
собой. Мы с Сирсом долго ломали над этим голову.
- Да. Я тоже это понял.
- Бедный Эдвард. Он вошел в спальню, ожидая в худшем случае застать
свою актрису в постели с Фредди Робинсоном. А вместо этого она - как это
сказать? - Сбросила маску.
Рики выглядел усталым, и Дон встал, чтобы уйти. Он положил на столик
перед кроватью пакет с апельсинами и несколько детективов.
- Дон.
- Что?
- Не надо нянчить меня. Лучше застрели рысь.
Через три недели, когда Рики наконец выписали из больницы, снегопад
прекратился, и Милберн начал понемногу возвращаться к жизни. Магазины
заполнились покупателями; в одном из них Рода Флэглер подошла к Битси
Андервуд, покраснев, как ребенок, и принялась извиняться. "Ах, эти
жуткие дни, - вздохнула Битси. - Я бы могла тебя убить, если бы ты
первой ухватила эту тыкву".
Открылись школы; бизнесмены и банкиры вернулись к работе, разбирая
бумажный хаос, накопившийся на их столах; на улицах снова появились
пешеходы. Анни и Энни, официантки Хэмфри, погоревали о Льюисе и вышли
замуж за тех, с кем они жили. Если у них родились мальчики, они
наверняка назвали их Льюисами.
Некоторые все же разорились - ведь налоги с вас берут даже когда ваш
бизнес похоронен под снегом. Леота Маллиген пыталась вести дело сама, но
в итоге продала кинотеатр и вышла замуж за брата Кларка, который был не
таким мечтателем, но зато любил ее кухню. Рики Готорн закрыл свою
контору, но один молодой юрист купил у него помещение и название, взял
обратно Флоренс Куэст, и контора Рики и Сирса превратилась в контору
"Готорн-Джеймс-Уиттэкер". "Жаль, что его фамилия не По", - сказал Рики,
но Стелла не поняла этой шутки.
Дон все это время ждал. С Рики и Стеллой они говорили о Европе, с
Питером - о Корнелле, о прочитанных книгах, об отце юноши, который
понемногу привыкал к жизни без Кристины. Пару раз Дон и Рики ходили на
кладбище и клали цветы
...Закладка в соц.сетях
