Жанр: Триллер
Глотка
... Вы знали, что у него были жена и сын?
- Впервые об этом слышу.
Несколько секунд мы сидели молча. Гленрой смотрел на меня, покачивая головой.
Несколько раз он открывал рот, но тут же закрывал его, так ничего и не сказав.
- Боб Бандольер, - произнес он в пространство, а потом спросил: - Так эта
леди слышала, как он уходил каждый раз, когда кого-то убивали?
- Каждый раз.
- Вообще-то, он вполне мог это сделать. Бандольера не интересовал в этой жизни
никто, кроме него самого. - Он нахмурился. Не так просто было переосмысливать то,
в чем он был уверен в течение сорока лет. - Он был из тех, кто вполне способен
избить женщину - это так. Знаете, что я скажу - его наверняка устраивала
беспомощность собственной жены. То, что она никуда не ходила, ни с кем не
разговаривала. - Он помолчал еще несколько секунд, затем встал, сделал несколько
шагов и снова сел. - У вас есть возможность доказать все это?
- Нет, не думаю. Но я не сомневаюсь, что раскрыл тайну "Голубой розы".
- Черт побери! - Глен улыбнулся мне. - Я начинаю в это верить. Джеймс
почти наверняка даже не знал, что Боба уволили. Я и то не знал почти неделю, пока не
спросил одну из горничных, куда это он подевался. Знаете, они ведь даже не смогли
раскрыть его махинации с мясом - он успел вовремя восстановить контакт с
"Айдахо".
- Кстати, о мясе, - я спросил его, слышал ли он об убийстве Фрэнка Уолдо.
- Лучше не будем говорить об этом. Наверное, Фрэнки превысил свои
полномочия.
- Похоже на месть гангстеров.
- Да, но, возможно, кто-то специально постарался, чтобы это выглядело именно
так, - он хотел сказать еще что-то, но передумал.
- Вы хотите сказать, что это имеет какое-то отношение к Билли Рицу?
- У Фрэнки просто что-то шло не так. В тот день, когда мы его видели, он был
очень взволнован.
- И Билли убедил его, что все будет хорошо.
- Выглядело именно так, не правда ли? Но мы не должны были этого видеть.
Билли Рицу лучше не попадаться на пути. Когда-нибудь они накажут кого-нибудь за
убийство Уолдо.
- В списке Пола Фонтейна масса подозреваемых.
- Не сомневаюсь в этом. Возможно, когда-нибудь он даже арестует того, кто убил
жену вашего друга, - Глен снова как-то странно улыбнулся.
- У меня есть на эту тему одно предположение, - сказал я. Гленрой ничего
больше не сказал. Он снова стал бросать взгляды на свою коробочку, и я предпочел
уйти.
17
Портье спросил меня, не полегчало ли старине Гленрою. Я сказал, что вроде бы
полегчало.
- Как вы думаете, завтра он впустит горничную убраться? - поинтересовался
портье.
- Сомневаюсь, - сказал я, направляясь к телефону-автомату. Набирая номер, я
слышал, как портье вздыхает за моей спиной.
Через двадцать минут я припарковал машину у дома Тома Пасмора на Истерн
Шор-драйв. Том был еще в постели, когда я позвонил, но пообещал подняться к моему
приезду.
Я спросил его по телефону, хочет ли он узнать имя убийцы "Голубой розы".
- Это даже стоит хорошего завтрака, - сказал мне Том.
Как только Том открыл дверь, в животе у меня заурчало, и он сказал:
- Если ты уже не способен себя контролировать, иди прямо в кухню. - На Томе
был белый шелковый халат, доходящий почти до пят, а под ним - розовая рубашка и
малиновый галстук. Глаза его были живыми и ясными.
Запах пищи ударил мне в ноздри, едва я подошел к столу, и рот сразу наполнился
слюной. В двух сковородках скворчали омлеты с ветчиной, сыром и помидорами.
Рядом стояли две тарелки, из тостера торчали четыре поджаренных хлебца. Пахло
свежесваренным кофе.
Том взял лопатку и посмотрел на омлеты.
- Если хочешь, намажь себе тост маслом, - сказал он. - А я позабочусь об этом.
Через минуту все будет готово.
Я положил на каждую тарелку по два тоста и намазал их маслом. Я слышал, как
Том переворачивает омлеты.
- Когда живешь один, во всем приходится находить развлечения, - сказал он,
перекладывая их один за другим на тарелку.
Я заставил себя заговорить не раньше, чем съел половину омлета и уничтожил
один из тостов.
- Это замечательно! - сказал я. - Ты всегда так виртуозно ловишь их
сковородкой в воздухе?
- Нет, просто сегодня устроил маленькое шоу.
- Ты явно в хорошем настроении.
- Так ты скажешь мне наконец имя? Кстати, у меня тоже есть для тебя кое-что.
- Что-то кроме омлета?
- Именно так.
Том отнес тарелки в кухню и принес оттуда стеклянный кофейник с крепким кофе
и две чашки. Я откинулся на спинку удобного широкого кресла. Кофе Тома был
совсем не таким, как у Байрона Дориана, - крепче, вкуснее и не такой горький.
- Расскажи мне все. Наступает великий момент.
Я начал с человека, который преследовал меня по дороге от Тома, и закончил
последней репликой Гленроя Брейкстоуна. Я говорил почти полчаса, а Том только
улыбался время от времени и вскидывал удивленно брови. Один или два раза он даже
закрыл глаза, словно пытаясь увидеть воочию то, что я описываю. Прочитав листок,
подобранный мною в "Зеленой женщине", он без комментариев положил его на стол.
Когда я наконец закончил, Том сказал:
- Ты не заметил, что почти вся одежда Гленроя Брейкстоуна - с эмблемой
какого-нибудь фестиваля?
Я кивнул. Неужели это и было то, что он хотел мне сказать?
- Он почти всегда носит черное, и это очень ему идет. Но у этих нарядов есть еще
и другая функция - он как бы заявляет ими о своей личности. Но поскольку во время
своего пребывания в Миллхейвене он видит только портье в отеле, своего маклера и
меня, человек, которому он постоянно заявляет, что он и есть тот самый Гленрой
Брейкстоун - это сам Гленрой Брейкстоун. С тобой же дело обстоит несколько
иначе.
- Со мной? - я посмотрел на свою одежду. Она говорила в основном о том, что
мне давно уже некогда было подумать о своем гардеробе.
- Я говорю не об одежде, а о том ребенке, что является тебе иногда из
пространства, которое ты называешь воображаемым.
- Это работа.
- Конечно. Но во всей этой твоей истории замешано слишком много детей.
Словно ты пытаешься написать каждый раз роман о том, что случилось когда-то с
тобой. И главный герой того романа - не Боб Бандольер и не Эйприл Рэнсом, а
безымянный мальчик.
До сих пор Том ничего не говорил о Бобе Бандольере. Я упомянул когда-то о
мальчике, чтобы Том имел представление о процессе моей работы, и теперь немного
злился на него, словно Том отверг какой-то дар, который я положил к его ногам.
- Ты знаешь, какой фильм шел в Пигтауне в последние две недели октября
пятидесятого года?
- Понятия не имею.
- Это был фильм ужасов под названием "Из опасных глубин". Я просмотрел
старые газеты. Не правда ли, интересно думать, что практически все, о ком мы
говорим, имели возможность посмотреть эту картину за те две недели.
- Если только они ходили в кино, - сказал я.
Том снова улыбнулся.
- Это не слишком важно, но я заинтригован тем обстоятельством, что, даже
работая на меня, ведя расследование по моей просьбе, ты продолжаешь делать свою
собственную работу - даже в подвале "Зеленой женщины".
- Что ж, в каком-то смысле это одна и та же работа.
- В каком-то смысле, - согласился Том. - Мы просто смотрим на дело через
разные рамки. Через разные окна.
- Том, ты что пытаешься подготовить меня к разочарованию? Ты не веришь, что
Боб Бандольер и есть убийца "Голубой розы"?
- Я уверен в этом. У меня нет ни малейших сомнений. Это великий момент.
Теперь ты знаешь, кто убил твою сестру, а я знаю имя убийцы "Голубой розы". Эти
люди - Санчана - расскажут наконец-то полиции то, что скрывали сорок лет, и мы
посмотрим, что произойдет. Но твоя миссия закончена.
- Ты говоришь совсем как Джон.
- Ты уедешь теперь обратно в Нью-Йорк?
- Я еще не закончил свои дела.
- Хочешь найти Боба Бандольера?
- Да, хочу. Но еще я хочу разузнать о Фи.
- Как назывался тот городок?
Я был уверен, что он помнит, но все равно сказал:
- Азуре, штат Огайо. А его тетю звали Джуди Лезервуд.
- И ты думаешь, что миссис Лезервуд еще жива? Интересно было бы узнать,
отправился ли Фи в колледж или разбился пьяный за рулем угнанного автомобиля. В
конце концов в возрасте пяти лет он видел, как его отец забил до смерти его мать. И в
каком-то смысле он знал, что по ночам его отец ходит убивать людей. - Том
вопросительно посмотрел на меня. - Ты согласен?
- Дети всегда запоминают то, что происходит. Они могут не понимать этого до
конца, но это откладывается в подсознании.
- И все это достаточный повод для беспокойства. Ведь с мальчиком наверняка
случилась по меньшей мере одна ужасная вещь.
Я непонимающе взглянул на Тома.
- Причина, по которой его отец убил Хайнца Штенмица, - напомнил Том. -
Разве эта женщина, которая так сильно тебе понравилась, не говорила, что Боб
отправлял сынишку одного в кино? Фи ходил один на фильм "Из опасных глубин" и
наверняка встретил там не кого иного, как партнера своего отца по торговым
махинациям.
Я успел совсем забыть об этом.
- Хочешь знать, что я обнаружил? - глаза его сверкнули. - Думаю, это
заинтересует тебя.
- Ты нашел, где живет Фрицманн?
Том покачал головой.
- Узнал что-нибудь о Белински и Кейзменте?
- Пойдем лучше наверх.
Поднявшись по лестнице, мы вошли в кабинет. Том бросил халат на диван, знаком
указал мне на стул и стал ходить по комнате, включая свет и компьютеры. Поверх
розовой рубашки на нем были синие подтяжки.
- Я должен залезть в одну из баз данных, которой мы пользовались в прошлый
раз, - сев перед компьютером, Том стал набирать коды. - Мы забыли задать себе
один вопрос, потому что считали, что уже знаем на него ответ. - Повернувшись на
стуле, Том лукаво взглянул на меня. - Ты знаешь, что это был за вопрос?
- Понятия не имею.
- Боб Бандольер владел собственностью на Седьмой южной улице, так?
- Ты прекрасно знаешь это.
- В городской ратуше есть записи о всех домовладельцах, и я подумал, что лучше
убедиться, что адрес был записан на его имя. Давай посмотрим, что получится.
Том снова связался через модем с базой данных полицейского управления.
- Сейчас введу адрес, - сказал Том. - Это не займет много времени.
Я смотрел на пустой серый экран. Том наклонился вперед и уперся локтями в
колени, улыбаясь своим мыслям.
И тут я все понял.
- Не может быть!
- Ш-ш-ш... - Том прижал палец к губам.
- Если я правильно...
- Подожди.
На экране замелькали буквы.
- Вот оно, - Том откинулся на спинку кресла.
Седьмая южная улица, дом семнадцать. Продано 04.12.79 "Элви холдингс
корпорейшн", Четвертая южная улица, 314, Миллхейвен. Цена продажи 1000
долларов. Продано 05.01.43 Бобу Бандольеру, Виннетка-стрит, 14 б, Миллхейвен. Цена
продажи 3800 долларов.
- Старая добрая "Элви холдингс", - сказал Том. У него был такой вид, словно
Том только что стал отцом.
- Господи, - сказал я. - Настоящая связь.
- Ты прав. Настоящая связь между двумя убийцами "Голубой розы". А что если
Боб Бандольер и есть тот человек, который тебя преследовал?
- Но зачем ему это надо?
- Если он хотел убить Санчана после твоего визита в их дом, значит, не хотел,
чтобы они рассказали тебе что-то важное.
Я кивнул.
- Но что это?
- Они знали, что Боб убил свою жену. Они рассказали мне о розах.
- О розах тебе могли рассказать и Белнапы. А доктор подписал свидетельство о
смерти Анны Бандольер. Она мертва уже так давно, что никто не докажет, что
несчастную избили до смерти. Но Санчана знали о существовании Филдинга
Бандольера.
- Но ведь каждый, кто задаст Санчана нужный вопрос, может узнать о том, что
сделал Бандольер.
- И узнать, что он имел сына. Я думаю, что за тобой следил Фи.
У меня перехватило дыхание. Фи Бандольер пытался убить Санчана. Затем я вдруг
понял, насколько смелым было предположение Тома.
- Но почему ты вообще решил, что Фи вернулся в Миллхейвен? У него было
сорок лет, чтобы оказаться в любой точке земного шара.
Том спросил, помню ли я цену, которую заплатила фирма "Элви холдингс" за дом
на Седьмой южной улице.
Я взглянул на экран, но цифры и буквы были слишком малы, чтобы разглядеть их
из другого конца комнаты.
- Кажется, что-то вроде десяти тысяч долларов.
- Посмотри.
Я подошел к Тому и взглянул на экран.
- Тысяча?
- Ты увидел десять тысяч, потому что ожидал увидеть сумму такого порядка.
"Элви" купила дом почти даром. Думаю, это означает, что "Элви холдингс" и есть Фи
Бандольер. И Фи защитил себя, придумав вымышленных директоров.
- Но с чего бы Боб стал продавать ему дом? Он отослал мальчишку в пятилетнем
возрасте. И насколько я знаю, никогда больше его не видел. - Том развел руками -
он не знал. И тут до меня дошло еще одно его открытие. - Так ты думаешь, что Фи и
был тем солдатом, который угрожал Фрэнку Белнапу?
- Вот именно. Я думаю, он вернулся, чтобы снова завладеть домом.
- Он - опасный парень.
- Я думаю, что Фи Бандольер действительно очень опасный человек, - сказал
Том.
- Посмотрим, удастся ли нам переговорить с Джуди Лезервуд, - сказал Том. -
Иди в спальню и, когда я скажу, возьми трубку у кровати. А я пока попытаюсь добыть
в справочной службе ее номер.
Достав из ящика стола телефонный справочник, Том стал искать код Огайо. Я
прошел по коридору, толкнул дверь в темную спальню, вошел внутрь и зажег свет.
Телефон стоял на столике рядом с двуспальной кроватью.
- Повезло, - крикнул Том. - Бери трубку.
Прижав трубку к уху, я услышал потрескивание - Том набирал номер. Телефон в
доме Джуди Лезервуд прозвонил трижды, прежде чем дрожащий женский голос на
другом конце провода произнес:
- Алло?
- Я говорю с миссис Джудит Лезервуд? - уточнил Том.
- Да, - женщина была явно немного встревожена официальным тоном Тома.
- Миссис Лезервуд, это Генри Белл из страховой компании "Мид стейтс". Я
звоню из офиса в Миллхейвене и обещаю, что не буду пытаться вас застраховать. Мы
должны выплатить страховку в пять тысяч долларов после смерти клиента, и никак не
можем найти наследников. Наши агенты установили, что этот самый наследник жил с
вами и вашим мужем.
- Кто-то оставил деньги моему сыну?
- Имя, которое значится в лежащем передо мною полисе, Филдинг Бандольер. Вы
усыновили мистера Бандольера?
- О, нет. Мы обошлись без усыновления. Фи был сыном моей сестры.
- Вы не могли бы сказать мне, где находится Филдинг Бандольер в настоящее
время?
- О, я знаю, что случилось, - сказала женщина. - Наверное, умер Боб. Боб
Бандольер, отец Фи. Это он оставил Фи деньги?
- Это так, мэм, в полисе значится имя Роберт Бандольер. Так он был отцом
наследника?
- Да, был. Как умер Боб? Вы имеете право сообщить мне об этом?
- Сердечный приступ. Вы были близки с ним?
Женщина нервно засмеялась.
- О, Боже, нет! Мы никогда не были близки с Бобом Бандольером. Мы почти не
видели его после свадьбы.
- Так вы говорите, что Филдинг Бандольер не живет больше по вашему адресу?
- Нет, - подтвердила Джуди. - Здесь остались одни старики. Только у пятишести
из нас есть свои телефоны. Остальные наверняка даже не знают, как с ними
обращаться.
- Понимаю. Но вы знаете адрес наследника.
- Нет, не знаю.
- Как долго он жил с вами, мэм?
- Меньше года. Когда я забеременела Джимми, Фи отправили жить к моему
брату Хэнку и его жене Уилде. У них был прекрасный дом в Танженте. Они были
хорошими людьми, и Фи жил у них, пока не закончил школу.
- Вы не дадите мне телефон своего брата?
- Хэнк и Уилда умерли два года назад, - она замолчала на несколько секунд. -
Это было ужасно. Я до сих пор боюсь об этом думать.
- Они умерли не своей смертью? - я расслышал в голосе Тома нотки
возбуждения.
- Они летели рейсом "Пан-Американ" номер сто три, который взорвался в
воздухе. Над Локерби, в Шотландии. Им поставили там памятник, на котором
написаны в том числе имена Хэнка и Уилды. Мне хотелось бы поехать туда
посмотреть на него, но я плохо чувствую себя последнее время, хожу с палочкой и все
такое. - Снова пауза. - Это было ужасно, ужасно.
- Примите мои соболезнования. - То, что должно было показаться сочувствием
Джуди, мне показалось разочарованием. - Так вы сказали, что ваш племянник
окончил школу в Танженте?
- О, да. Хэнк всегда говорил, что Фи хорошо учился. Сам Хэнк был замдиректора
школы.
- Если ваш племянник поступил в колледж, мы можем найти его адрес в списках
выпускников.
- Это было огромным разочарованием для Хэнка, но сразу после школы Фи
пошел в армию. Он ничего никому не говорил до последнего дня.
- В каком году это было?
- В шестьдесят первом. Так что мы все решили, что его забрали во Вьетнам. Но
наверняка никто ничего не знал.
- Так он не сообщил вашему брату, куда его отправили служить?
- Он не сказал ему ничего. Но это еще не все. Мой брат писал ему письма туда,
где Фи должен был проходить подготовку - в Форт Силл, что ли? Но все его письма
возвращались. Оттуда сообщали, что у них нет солдата по имени Филдинг Бандольер.
- Ваш племянник был трудным ребенком, мэм?
- Не хочу говорить об этом. Неужели вам обязательно знать такие вещи?
- В полисе мистера Бандольера есть одна особенность, которая позволяла ему
вносить платежи поменьше. Это условие состоит в том, что наследник - я читаю
прямо с листа - не может получить страховку, если в момент смерти страхуемого
находится в исправительном или лечебно-психиатрическом заведении. Как вы сами
понимаете, этот пункт редко вступает в силу, но прежде чем выдать страховку, мы
должны убедиться, что в этом смысле все в порядке.
- Но я ничего об этом не знаю.
- Ваш брат не имел предположений, какую специальность мог бы выбрать его
воспитанник. Это помогло бы найти его.
- Хэнк сказал мне однажды, что Фи интересовала работа полицейского. Но после
того как мальчик исчез вот так, Хэнк усомнился, что вообще знал его достаточно
хорошо. Что Фи говорил ему правду.
- За тот год, что мальчик прожил с вами, вы не заметили в нем ничего странного?
- Мистер Белл, Фи что - попал в беду? Вы поэтому задаете все эти вопросы?
- Я пытаюсь вручить ему пять тысяч долларов. Конечно, для некоторых это,
возможно, беда...
- Могу я задать вам вопрос, мистер Белл?
- Конечно.
- Если Фи окажется таким, как вы говорите, или если вы просто не сумеете его
разыскать, страховка должна отойти семье? Такое когда-нибудь случалось?
- Я должен сказать вам правду. Такое случается постоянно.
- Дело в том, что из всей семьи остались только я и мой сын.
- В таком случае все, что вы мне скажете, будет иметь только большую ценность.
Вы сказали, что Фи уехал в Танжент, Огайо, когда вы обнаружили, что беременны.
- Да, я была беременна Джимми.
- Вы отослали его потому, что боялись не справиться с двумя детьми?
- Не совсем, - последовала пауза. - Я могла бы вырастить двоих, но Фи был
мальчиком, которого обычному человеку трудно было понять. Он был совсем
ребенком, но таким замкнутым. Мог сидеть и смотреть часами прямо перед собой.
Или вдруг закричать среди ночи и перебудить весь дом. Но никогда не говорил, что
увидел во сне. Он был таким скрытным. Но и это было не худшее.
- Продолжайте, - сказал Том.
- Если все, что вы говорите, правда, мой Джимми мог бы использовать эти деньги
для первого взноса.
- Понимаю.
- Это не для меня. Но деньги могут остаться в семье, если Фи действительно не
совсем благополучен?
- Мы поступим в соответствии с условиями полиса, мадам.
- Ну что ж. Однажды Фи взял из моего кухонного стола нож и вышел с ним на
улицу, а в тот же день сосед нашел мертвой свою собаку. Ей перерезали горло. Я
нашла нож под кроваткой Фи. Он был весь заляпан грязью. Конечно, мне и не пришло
в голову, что собаку убил Фи - он был таким маленьким мальчиком. Я даже не
связала эту историю с пропажей ножа. Но вскоре в квартале от нашего дома были
убиты кошка и собака. Я прямо спросила Фи, не он ли это сделал, и он сказал "нет". Я
приготовилась вздохнуть с облегчением, но тогда он спросил: "Из кухни ведь не
пропадал нож, правда, мама?" - Он называл нас с мужем мама и папа. После этого я
всегда чувствовала себя неуютно рядом с Фи. Может, я была не права, но я не могла
принести ребенка в дом, пока в нем жил Фи. Поэтому я позвонила Хэнку и Уилде.
- Вы поделились с ними своими сомнениями?
- Я не смогла. Я чувствовала себя ужасно, оттого что так плохо отношусь к
сынишке моей покойной сестры. Я сказала Хэнку, что, хотя Фи больше не кричит по
ночам - что было чистой правдой, - он все-таки может помешать ребенку. А потом
пошла и поговорила с Фи. Он поплакал, но недолго, и я сказала ему, что в Танженте
он должен быть хорошим мальчиком. Он должен был вести себя хорошо, иначе Хэнк
отправил бы его в сиротский приют. Это звучало ужасно, но мне хотелось помочь
мальчику.
- Ив Танженте он вел себя хорошо?
- Замечательно. Но когда мы приезжали туда на праздники, Фи никогда не
смотрел на меня - не взглянул ни разу.
- Понимаю.
- Мне это казалось странным.
- Понимаю, - повторил Том.
- Нет, сэр. Не думаю, что вы понимаете. Вы сказали, что звоните из
Миллхейвена?
- Из нашего офиса в Миллхейвене, мэм.
- Этот Уолтер Драгонетт был на первых страницах газет по всему Азуре. И когда
я впервые услышала о нем, меня просто затрясло. Не могла даже есть и спать. Но
потом по телевизору показали его фотографию - я поняла, что он намного моложе, и
успокоилась. - Том ничего не сказал. - И все же я поступила правильно. В один дом
с ним нельзя было приносить новорожденного.
- Что ж, мы перезвоним вам, если не сможем найти наследника.
Даже не попрощавшись, Джуди повесила трубку.
Откинувшись на спинку стула и заложив руки за голову, Том смотрел в потолок.
Он был похож на скучающего биржевого маклера, ждущего, когда на его компьютере
появится новое сообщение. Наклонившись вперед, я налил в чистый стакан воду из
стоявшего на столе кувшина и отметил про себя, что у Тома очень довольный вид.
- Странные географические названия в штате Огайо, - сказал он. - Азуре,
Танжент. Цинциннати. В духе Набокова. Замечательные названия.
- Это имеет отношение к делу или ты просто развлекаешься?
Том закрыл глаза.
- В этом деле все необычно. Фи Бандольер необычен. Эта женщина, Джуди
Лезервуд, тоже необычна. Она точно знала, что представляет собой ее племянник, но
не хотела себе в этом признаваться. Она пыталась защитить мальчика - ведь он был
сыном ее сестры. Она сказала ему, что он должен вести себя как хороший мальчик. И
этот неправдоподобный ребенок справился с поставленной задачей.
- Не слишком ли много предположений?
- Предположения - это то, с чем мне приходится работать. И мне это иногда
нравится. Знаешь, что по-настоящему необычно?
- Кажется, сейчас ты скажешь мне об этом.
Том улыбнулся, не открывая глаз.
- Этот город. Мэр и шеф полиции приходят на похороны Эйприл Рэнсом, чтобы
рассказать нам, что мы живем в царствии законности и порядка, в то время как среди
нас живут два жестоких серийных убийцы - один неорганизованного типа, которого
лишь недавно поймали, а другой организованного типа, который разгуливает на
свободе. - Открыв глаза, он сложил руки в замок, обняв колено. - Вот это
действительно необычно.
- Ты думаешь, что Фи убил Эйприл Рэнсом и Гранта Хоффмана?
- Я думаю, он убил очень много людей.
- Ты торопишь события, - сказал я. - Не знаю, почему ты так в этом уверен.
- Помнишь, ты сказал мне, почему Уолтер Драгонетт решил, что должен убить
свою мать?
- Она нашла его дневник, куда он записывал детали.
- Это часто случается с такими людьми. Они хотят иметь возможность помнить о
том, что сделали.
- Действительно, - кивнул я.
Том загадочно улыбнулся.
- И ты бы не хотел, чтобы кто-нибудь нашел список твоих дел, верно?
- Конечно, нет.
- А если бы у тебя была такая летопись, ты позаботился бы о том, чтобы надежно
ее спрятать.
- Как можно надежнее.
По-прежнему улыбаясь, Том ждал, пока до меня дойдет его мысль.
- Где-нибудь вроде подвала "Зеленой женщины"? - сообразил я.
Том улыбнулся еще шире.
- Ты видел отпечатки двух коробок. Предположим, он описывал подробно
убийство каждой жертвы. Сколько надо таких описаний, чтобы заполнить две
коробки? Пятьдесят? Сто?
Я достал из кармана рубашки сложенный листок.
- Ты можешь связаться с полицией Аллентауна? Мы должны узнать, не там ли
убита та женщина Джейн Райт. Мы знаем даже примерную дату. Семьдесят седьмой,
май.
- Могу только поискать ее имя на страницах газет Аллентауна. - Он встал и
стал ходить, заложив за спину руки. Наверное, это была утренняя зарядка Тома
Пасмора. - Это займет пару часов. Хочешь подождать здесь или съездишь
посмотришь, какую еще информацию удастся раздобыть?
Посмотрев на часы, я увидел, что уже около шести.
- Джон наверняка снова выйдет из себя. - Сказав это, я зевнул во весь рот. -
Извини. Кажется, я устал.
Том положил руку мне на плечо.
- Возвращайся к Джону и отдохни.
Пол Фонтейн вылез из синего "седана", припаркованного возле дома Рэнсома, как
раз в тот самый момент, когда я шел к дому от того места, где оставил "понтиак". Я
остановился.
- Идите сюда, Андерхилл, - глаза сыщика буквально горели от гнева.
Расстегнув мешковатый пиджак, Фонтейн отошел от машины. Я улыбнулся ему,
но Полу было сегодня явно не до улыбок. Как только я подошел, он прыгнул на меня
сзади и толкнул так, что я упал на машину, едва успев подставить руки.
- Стойте так, - сказал Фонтейн, проводя руками по моей спине, груди,
пояснице, а потом даже по ногам.
Я сказал ему, что не ношу оружия.
- Не двигайтесь и не говорите, пока я вас не спрошу, - послышалось в ответ.
В окне дома напротив замаячило чье-то лицо. Это была та женщина, которая
принесла кофе репортерам на следующий день после того, как Эйприл Рэнсом была
убита в Шейди-Маунт. Сейчас ей представилась неплохая возможность поразвлечься.
- Я сижу здесь уже полчаса, - сказал Фонтейн. - Где вы, черт побери, были?
Где Рэнсом?
- Я катался на машине. А Джон, наверное, куда-нибудь вышел.
- Вы очень много катаетесь сегодня, не так ли? Можете встать.
Я поднялся с машины и повернулся к Фонтейну лицом. Гнев его немного поутих,
но сыщик по-прежнему выглядел взбешенным.
- Разве я не говорил с вами утром? Или вы считаете, что я хотел вас просто
п
...Закладка в соц.сетях
