Жанр: Триллер
Седьмой свиток
...фараона Мамоса и, как мы считаем, указания, которые
помогут найти место его упокоения.
- Вы так считаете? Или уверены?
Коллекционер резко обернулся, сжимая кочергу, словно оружие. В подобном настроении его
можно было испугаться. Рот превратился в тонкую линию, а глаза яростно сверкали.
- Значительная часть седьмого свитка была написана особым кодом, серией зашифрованных
стихов. Мы с Дурайдом почти расшифровали их, когда... - она умолкла и глубоко вздохнула, - когда
его убили.
- Но у вас же должна была остаться копия такой бесценной информации?
Баронет так смотрел на нее, что Ройан стало не по себе.
- Все микрофильмы, все наши записи, все было украдено вместе со свитком. Потом убийцы
Дурайда отправились в нашу квартиру в Каире и уничтожили мой компьютер, в котором хранились
данные.
Николас с грохотом швырнул кочергу в ящик для угля и сел за стол.
- Значит, не осталось никаких доказательств? И ничем нельзя подтвердить правдивость ваших
слов?
- Нет, - покачала головой Ройан. - Только то, что находится здесь. - Она постучала по голове
длинным изящным пальцем. - У меня хорошая память.
Ее собеседник нахмурился и провел рукой по волнистым волосам.
- И зачем же вы пришли ко мне?
- Чтобы дать вам шанс отыскать могилу Мамоса, - просто сказала Ройан. - Нужна ли она вам?
Неожиданно что-то изменилось в Николасе. Он ухмыльнулся, как школьник, замысливший
шалость.
- Пожалуй, очень нужна.
- Тогда нам придется заключить некое рабочее соглашение, - проговорила Ройан, наклоняясь
вперед. - Давайте я изложу свои пожелания, а потом вы ответите мне тем же.
Торг получился нелегкий, и ближе к часу ночи Ройан объявила, что устала.
- Я уже не могу здраво мыслить. Нельзя ли продолжить завтра с утра?
- Завтрашнее утро уже наступило, - сообщил Николас. - Однако вы правы. Это неблагородно с
моей стороны. Но вы можете остаться здесь. В конце концов, в этом доме двадцать семь спален.
- Нет, благодарю вас. - Ройан поднялась. - Я поеду домой.
- Дорога могла замерзнуть, - предупредил ее хозяин, но, увидев решительное выражение на
лице молодой женщины, поднял руки, сдаваясь. - Ладно-ладно, не буду настаивать. И во сколько же
завтра? В десять у меня встреча с юристами, но к полудню мы должны закончить. Почему бы нам не
пообедать здесь? Завтра я собирался поехать стрелять в Гантон, но это легко отменить. Тогда день и
вечер окажутся в вашем распоряжении.
Встреча Николаса с юристами состоялась на следующее утро в библиотеке "Куэнтон-Парка". Она
оказалась непростой и весьма неприятной, впрочем, хозяин поместья ждал этого. В последнее время
мир вокруг него словно начал разваливаться на части. Вспомнив, с чего начался этот год, Харпер
невольно сжал кулаки: мгновение невнимательности на обледеневшей дороге - и вот на них несутся
слепящие огни грузовика.
Не успел Николас оправиться от этого удара, как на него обрушился следующий - в виде
финансового отчета страховой компании "Ллойд", в которой, как отец и дед до него, нынешний хозяин
"Куэнтон-Парка" был крупным акционером. Около половины столетия семья регулярно получала свою
долю прибыли. Разумеется, Николас прекрасно знал, что несет также полную ответственность за
убытки. Последствия этой ответственности никогда не сказывались на нем, потому что за последние
пятьдесят лет компания не терпела серьезных убытков - в нынешнем году такое произошло впервые.
Сначала землетрясение в Калифорнии, потом огромный штраф за нанесение экологического
ущерба, присужденный одной из международных химических корпораций, - в результате потери
страховщиков составили более двадцати шести миллионов фунтов стерлингов. Доля Николаса в этих
убытках была два с половиной миллиона фунтов - от части долга удалось уйти, но остальное
подлежало выплате в течение восьми месяцев. И неизвестно еще, какие новые неприятные сюрпризы
готовил проклятый год!
И действительно, вслед за крахом "Ллойда" на сахарную свеклу, выращиваемую в поместье
примерно на тысяче акров земли, напала ризомания, заболевание корней. Был потерян весь урожай.
- Нам требуется хотя бы два с половиной миллиона, - проговорил один из юристов. - Проблем
с этим не должно возникнуть - "Куэнтон-Парк" набит ценными предметами, не говоря уж о музее.
Какую сумму можно выручить за экспонаты?
Николас поморщился при мысли о продаже статуи Рамзеса, бронзовых фигурок, фриза Хаммурапи
или любых других столь любимых вещей из музея или дома. Приходилось признать, что выход на
аукцион поможет покрыть долги, но баронет сомневался, что сможет жить без своих сокровищ. Все, что
угодно, представлялось лучшим выходом, чем расставание с ними.
- Нет, черт подери! - проговорил Николас. Юрист холодно взглянул на него.
- Тогда посмотрим, что у нас еще есть, - безжалостно продолжил он. - Скажем, стадо
молочного скота.
- Оно принесет сотню тысяч, если повезет, - проворчал хозяин "Куэнтон-Парка". - Остается
найти два и четыре десятых миллиона.
- Племенные кони, - вступил в разговор финансист.
- Сейчас у меня только шесть коней. Еще две сотни в лучшем случае, - мрачно улыбнулся
Николас. - Остается два, запятая, два. Медленно продвигаемся.
- Яхта, - предложил молодой юрист.
- Она старше меня, - покачал головой Николас, - и принадлежала еще моему отцу. Скорее
всего ее вообще не удастся продать. Она дорога только как память. Мои ружья и то стоят больше.
Оба юриста снова склонились над своим списком.
- Ах да. Они и вправду есть. Пара ружей мастерской "Перде" в хорошем состоянии. Примерно
сорок тысяч.
- Еще у меня есть подержанные носки и трусы, - сообщил Николас. - Почему бы их тоже не
внести в список?
Они не обратили никакого внимания на сарказм баронета.
- Имеется также дом в Лондоне, - продолжал привычный к человеческим страданиям старший
юрист, нисколько не смущаясь. - Неплохое расположение. Стоимость полтора миллиона долларов.
- Не в этом финансовом климате, - возразил Николас. - Более реалистичным представляется
миллион. - Юрист сделал пометку на полях документа и снова заговорил: - Разумеется, нам хотелось
бы избежать необходимости выставить на продажу все поместье.
Встреча оказалась очень трудной, и собеседникам не удалось прийти ни к чему конкретному. В
итоге Николас покинул юристов злой и расстроенный.
Проводив законников, он вернулся в дом, чтобы принять душ и переодеться. Потом совершенно
неожиданно для себя Харпер побрился и побрызгал на лицо лосьоном.
Проехав через парк на "ренджровере", он оставил машину на стоянке возле музея. Снег
превращался в дождь, и, добравшись до двери, Николас слегка намок.
Ройан ждала его в кабинете миссис Стрит. Кажется, они сумели поладить. Остановившись у двери,
Николас услышал смех молодой женщины. Ему стало немного легче.
Горячий обед прислали из дома в музей. Кажется, слуги посчитали, что основательная еда сумеет
скрасить хмурый день. Баронету и его гостье подали полную кастрюлю густого, наваристого мясного
супа с овощами и тушеное мясо с картофелем по-ланкаширски. Также принесли полбутылки красного
бургундского для Николаса и кувшин свежеотжатого апельсинового сока для Ройан. Они ели возле
камина, а дождь барабанил в окна.
За едой Николас попросил Ройан поведать ему об убийстве Дурайда. Она рассказала все в
подробностях, не забыв упомянуть о собственных ранах, и даже закатала рукав, чтобы показать
повязку. Он выслушал с неослабевающим вниманием и историю второго покушения на ее жизнь на
улицах Каира.
- Какие-нибудь подозрения есть? - спросил Николас, когда Ройан умолкла. - У вас нет идей,
кто бы мог это сделать?
Она покачала головой:
- Ничто не предвещало беды.
Они окончили обед в тишине, думая каждый о своем. За кофе Николас снова заговорил:
- Ну ладно. Так как насчет нашего соглашения?
Они спорили около часа.
- Трудно согласиться с такой долей добычи, пока я не узнаю, каков будет ваш вклад, - возражал
Николас, складывая чашки стопкой. - В конце концов, мне придется финансировать и организовывать
экспедицию...
- Придется поверить, что мой вклад будет значительным, иначе добычи, как вы выражаетесь, не
будет вообще. В любом случае, можете быть уверены, я не скажу ничего, пока мы не придем к
соглашению и не пожмем руки.
- Немного жестко, - заметил Николас. Ройан одарила его хитрой улыбкой.
- Если вам не нравятся мои условия, в списке потенциальных спонсоров есть еще три имени, -
пригрозила она.
- Ладно, - перебил ее Николас с видом мученика. - Я согласен на ваше предложение. Но как
мы подсчитаем равные доли?
- Я выберу первый предмет из археологических находок, которые нам удастся добыть, вы второй
и так далее.
- А может, мне выбирать первым? - приподнял бровь хозяин "Куэнтон-Парка".
- Бросим жребий, - предложила гостья, и Николас выудил из кармана монету.
- Играем!
Николас подкинул монету, и, пока она была в воздухе, Ройан сказала:
- Орел!
- Черт! - воскликнул он, ловя денежку и засовывая ее в карман. - Хорошо, вы первая
выбираете добычу, если она, разумеется, будет. - Николас протянул руку над столом. - И можете
делать с ней все, что захотите. Даже пожертвовать Каирскому музею, если этого желает ваш
помутненный рассудок. По рукам?
Ройан пожала его руку.
- По рукам! - согласилась она. - Теперь мы партнеры.
- Тогда за дело. Между нами не должно быть секретов, и давайте наконец перейдем на ты.
Расскажи мне все подробности.
- Неси книгу. - Ройан указала на "Речного бога" и, пока Николас ходил к полке, отодвинула в
сторону грязную посуду. - Первым делом следует обратиться к тем разделам книги, которые
редактировал Дурайд. - Она открыла последние страницы. - Вот. Здесь он начал мутить воду.
- Хорошее слово, - улыбнулся Николас. - Но лучше этим больше не заниматься.
Ройан даже не улыбнулась.
- До этого момента ты знаешь правдивую историю. Царицу Лострис и ее народ изгнали из
Египта гиксосы. Изгнанники отправились вверх по Нилу, пока не добрались до слияния Белого и
Голубого Нилов. Другими словами, до горы Хартум. Все это согласуется со свитками.
- Припоминаю. Продолжай.
- Они тащили мумифицированное тело мужа царицы Лострис, фараона Мамоса Восьмого, на
лодках по воде. Двенадцать лет назад, когда тот умирал от стрелы, пробившей легкое, она поклялась
ему, что найдет надежное место для его захоронения. Место, где он навеки останется со своими
сокровищами. Достигнув Хартума, Лострис решила, что пришло время исполнить обещание. Царица
послала выполнять эту миссию своего четырнадцатилетнего сына, царевича Мемнона, и его учителя,
который и рассказывает эту историю, неутомимого Таиту.
- Да, я помню эту часть. Мемнон и Таита совещаются с захваченными ими рабами и по их совету
направляются по левому рукаву реки. По тому, что сегодня называют Голубым Нилом.
Ройан кивнула и продолжила рассказ:
- Они отправились на восток и добрались до жутких гор, таких высоких, что их назвали
Небесной Крепостью. До этого места книга довольно точно соответствует свиткам, но здесь, - она
постучала пальцем по странице, - мы и добираемся до хитрости Дурайда. Описывая предгорья...
Ее перебил Николас:
- Я помню, что когда прочитал книгу впервые, то подумал, что район, где Голубой Нил вытекает
из эфиопских гор, описан неверно. Там вовсе не предгорья. Горы там очень высокие, и река вырывается
из них, как змея из норы. Тот, кто писал эти слова, не знал, как течет Голубой Нил.
- А ты знаешь этот район? - спросила Ройан. Ее собеседник рассмеялся:
- Когда я был моложе и еще глупее, чем сейчас, то замыслил грандиозный план - проплыть по
ущелью Аббая от озера Тана до суданской плотины.
- Зачем?
- Потому что до меня этого не делал никто. Майор Чисман, британский консул, сделал попытку в
1932 году и чуть не утонул. Я думал снять фильм, написать книгу о путешествии и сколотить состояние
на гонорарах. Даже уговорил отца финансировать мою авантюру. Такие безумные затеи очень радовали
его. Он вообще хотел принять участие в экспедиции. Я изучил течение реки Аббай, и не только по
картам. Купил старую "сессну" и пролетел по ущелью пятьсот миль от озера Тана до плотины. Говорю
же, в двадцать один год мной владело безумие.
- И чем дело закончилось?
Ройан захватила эта история. Дурайд не рассказывал об этом, а именно такие приключения
казались ей подходящими для баронета.
- Я собрал восьмерых друзей из Сандхерста и мы посвятили попытке рождественские каникулы.
И потерпели фиаско. На этой бешеной воде нам удалось продержаться только два дня. Ущелье -
самый адский уголок на земле, где я только был. Оно почти вдвое шире и глубже, чем Большой каньон
реки Колорадо в Аризоне. Наши каяки разлетелись в щепки, не успели мы проплыть и двадцати миль из
пяти сотен. Пришлось бросить снаряжение и карабкаться по стенам ущелья, чтобы добраться до
цивилизации. - Николас посерьезнел. - Я потерял двоих членов нашего отряда. Бобби Палмер
утонул, а Тим Маршалл сорвался с обрыва. Нам даже не удалось вытащить их тела. Они так и лежат
там, внизу. Мне пришлось сообщать об этом их родителям... - Он умолк, вспомнив мучительный
разговор.
- Но кому-нибудь удалось проплыть по Голубому Нилу? - спросила Ройан, чтобы отвлечь
собеседника от мрачных мыслей.
- Да. Я вернулся через несколько лет. На сей раз не в роли руководителя, а в качестве одного из
младших участников экспедиции вооруженных сил Великобритании. Потребовалась армия, чтобы
покорить эту реку.
Ройан посмотрела на баронета с немым восхищением. Он действительно смог проплыть на плоте
по Аббаю. Казалось, ее привела к Николасу сама судьба. Дурайд оказался прав. Пожалуй, во всем мире
не было человека более подходящего для задуманной миссии.
- Значит, ты знаешь о том, как на самом деле выглядит ущелье. Я попытаюсь дать тебе общие
указания, которые присутствуют в седьмом свитке Таиты. К сожалению, эта часть рукописи пострадала
от времени, и нам с Дурайдом пришлось заняться экстраполяцией сведений из других частей текста.
Ладно, скажешь, как наши догадки соотносятся с твоими сведениями о рельефе.
- Хорошо, - согласился Николас.
- Таита описывает скалы примерно как и ты: из гладкой стены вырывается река. Они вынуждены
были оставить колесницы, которые не могли продвигаться по крутым и неровным склонам каньона.
Тогда египтяне пошли пешком, ведя лошадей под уздцы. Скоро стены ущелья стали настолько
отвесными и опасными, что путники потеряли нескольких животных, которые упали в реку. Это не
остановило их, и они продолжили путь по приказу царевича Мемнона.
- Я совершенно согласен с описанием. Это довольно пугающий кусочек дикой природы.
- Затем Таита говорит о серии препятствий, которые он называет ступенями. Мы с Дурайдом не
смогли точно разобраться, что это. Самая правдоподобная идея - водопады.
- Их в ущелье Аббая хватает, - кивнул Николас.
- Теперь очень важная часть рукописи. Таита сообщает, что через двадцать дней пути они дошли
до второй ступени. Здесь, на их счастье, царевичу пришло послание от покойного отца в форме сна, где
говорилось, что фараон выбрал это место для захоронения. Таита утверждает, что дальше они не пошли.
Если мы поймем, что остановило египтян, то сможем оценить, куда они сумели добраться.
- Прежде чем продолжить этот разговор, следует запастись картами и спутниковыми
фотографиями гор. А еще я должен просмотреть дневник экспедиции и прочие записи, - решил
Николас. - Я стараюсь поддерживать библиотеку в порядке и пополнять ее новинками, поэтому
спутниковая съемка и новые карты должны быть здесь, в музее. Если они есть, миссис Стрит их найдет.
Он встал и потянулся.
- Сегодня вечером откопаю свои старые дневники и перечитаю их. Мой прадед тоже охотился и
собирал экспонаты в Эфиопии в прошлом веке. Я знаю, что он пересекал Голубой Нил в девяносто
каком-то. И его записи я постараюсь найти. Они хранятся в архиве. Старик мог отметить что-нибудь
очень полезное.
Николас проводил Ройан до старого зеленого "лендровера", стоящего на парковке, и, когда она
уже завела мотор, сказал через открытое окно:
- Я по-прежнему думаю, что тебе стоило бы остаться в "Куэнтон-Парке". До Брэндсбери не
менее полутора часов езды. Туда и обратно три часа. Нам придется проделать немало работы, прежде
чем можно будет думать о поездке в Африку.
- А что скажут люди? - поинтересовалась она, переключая сцепление.
- Плевать на людей, - проговорил Николас. - Когда я увижу тебя завтра?
- Мне надо заехать к доктору в Йорке. Он снимет швы с руки. Так что до одиннадцати я не
появлюсь, - крикнула Ройан, высунув голову из окна.
Ветер взметнул ее темные волосы. Николасу всегда нравились темноволосые женщины. В красоте
Розалинды тоже был загадочный восточный колорит. Он чувствовал, что как бы изменяет ее памяти,
сравнивая с новой знакомой, но образ Ройан оказалось не так просто выкинуть из головы.
Она была первой женщиной, заинтересовавшей Николаса со времени смерти Розалинды. Его
притягивали полукровки. Ройан была достаточно необычна, чтобы удовлетворить его любовь к
восточной внешности, но в достаточной мере англичанка, чтобы говорить на том же языке и понимать
его чувство юмора. Образованная и умная, она разбиралась в вещах, интересующих Николаса, и трудно
было не восхититься ее сильным характером. Обычно восточных женщин с рождения учат быть
покорными и уступчивыми. Ройан же оказалась совсем другой.
Джорджина позвонила врачу в Йорке и записала Ройан на снятие швов. Они выехали из
Брэндсбери вскоре после завтрака. Джорджина села за руль, Ройан - рядом, а Маг устроился на заднем
сиденье, просунув голову между ними.
На главной улице деревни возле почты Ройан заметила большой грузовик, но не обратила на него
особого внимания.
Когда выехали на загородное шоссе, начал подниматься туман, и его густые клубы местами
снизили видимость до тридцати ярдов. Джорджина, несмотря на непогоду, гнала дребезжащий
"лендровер" на максимальной скорости, которая, как с облегчением отметила Ройан, составляла
шестьдесят миль в час.
Она обернулась и посмотрела на дорогу. Грузовик следовал за ними. Только кабина торчала над
стелющимся морем тумана, напоминая боевую рубку подводной лодки. Вскоре туман поглотил машину
целиком. Ройан прислушалась к тому, что говорила мать:
- Нынешнее правительство - сборище некомпетентных дураков. - Джорджина прищурилась,
потому что дым от сигареты попадал ей в глаза. Одна рука лежала на руле, а другой Джорджина
гладила шелковое ухо Мага. - Я не возражаю, когда министры впадают в ступор, но когда они
начинают играть с размером моей пенсии, я впадаю в бешенство.
Пенсия за работу за границей, которую получала мать Ройан, была ее единственным источником
дохода. И не слишком большим.
- Но ты же не хочешь лейбористов в правительстве, мама, - поддразнила дочь, зная
архиконсервативные взгляды Джорджины.
Та поколебалась, но уклонилась от ответа.
- Я скажу только одно: верните Мэгги.
Ройан снова обернулась и бросила взгляд в грязное окно. Грузовик все еще следовал за ними, едва
вырисовываясь в тумане и синем следе выхлопных газов, который оставляла за собой машина
Джорджины, будто настоящий реактивный самолет. Все это время грузовик держался позади, но теперь
неожиданно увеличил скорость.
- Кажется, он хочет обогнать тебя, - спокойно сообщила Ройан матери.
Массивный капот грузовика находился в двадцати футах от их заднего бампера. На радиаторе
красовался логотип "МАН", и он находился выше кабины "лендровера", так что лица водителя не было
видно.
- Все хотят меня обогнать, - посетовала Джорджина, упорно держась середины дороги. -
Такова история моей жизни.
Ройан увидела, что грузовик подъехал еще ближе. Водитель отпустил сцепление, и огромный
мотор угрожающе взревел.
- Лучше уступить. Мне кажется, он не шутит.
- Подождет, - проворчала Джорджина, не выпуская изо рта сигареты. - Терпение -
добродетель. В любом случае здесь я его пропустить не могу. Перед нами узкий мост. Я знаю этот кусок
шоссе, как дорогу в собственную ванную.
В этот миг водитель грузовика просигналил так близко, что оглушил их. Маг подпрыгнул на
заднем сиденье и яростно залаял.
- Идиот! - выругалась Джорджина. - Что он о себе возомнил? Запиши его номер. Я сообщу о
нем в полицию Йорка.
- Номер заляпан грязью. Не могу разобрать, но похоже на европейскую регистрацию. Кажется,
немецкую.
Словно услышав протест, водитель притормозил и слегка отстал. Расстояние между двумя
машинами снова выросло до двадцати ярдов. Ройан внимательно посмотрела на преследователя.
- Так-то лучше, - самодовольно заметила Джорджина. - Грубый гунн учится хорошим
манерам. - Она вгляделась в туман. - А вот и мост.
Ройан наконец смогла разглядеть кабину преследовавшего их автомобиля. На водителе был
вязаный темно-синий шерстяной шлем, закрывающий все, кроме глаз и носа. Выглядел он весьма
зловеще.
- Осторожно! - неожиданно закричала она. - Он едет прямо на нас!
Звук мотора стал еще громче, напоминая рев урагана. Мгновение Ройан видела только блеск
стали, а потом грузовик врезался в них.
От удара Ройан почти перебросило через спинку сиденья. Она с трудом приподнялась и увидела,
что грузовик подцепил их подобно лисе, схватившей зубами птицу. Он толкал "лендровер" все дальше
и дальше решеткой, защищающей блестящий хромированный радиатор.
Джорджина отчаянно сражалась с рулем, пытаясь взять машину под контроль, но ее усилия были
тщетны.
- Не могу удержать ее. Мост! Попытайся выбраться...
Ройан нажала кнопку на ремне безопасности и потянулась к ручке двери. Каменные перила моста
приближались с угрожающей скоростью. "Лендровер" скользил по дороге, окончательно потеряв
управление.
Под напором Ройан дверь открылась, но она не смогла распахнуть ее полностью, потому что
машина врезалась в бетонные столбы, стоявшие у въезда на мост.
Женщины одновременно закричали, когда кузов автомобиля начал сминаться, а от удара обеих
швырнуло вперед. Ветровое стекло разлетелось вдребезги от столкновения с бетоном, а "лендровер"
окончательно слетел с дороги и покатился по насыпи.
Ройан через открытую дверь выбросило наружу. Она упала на склон, от боли у нее перехватило
дыхание. Ройан скатилась вниз и рухнула в ледяную воду речки, текущей под мостом.
Перед тем как окунуться с головой, она увидела небо и мост. Заметила и поспешно уезжающий
грузовик. Два огромных фургона словно поднялись над каменной оградой моста.
Трейлер покрывал тяжелый зеленый нейлоновый тент. Краем глаза она заметила название
компании и большой красный логотип, нарисованный на боку ближайшего фургона. Но, не успев как
следует рассмотреть его, Ройан окунулась в ледяную воду. От холода у нее снова перехватило дыхание.
Ройан с трудом вынырнула на поверхность и обнаружила, что ее немного снесло течением.
Промокшая одежда мешала двигаться в воде, но она все же добралась до берега и, ухватившись за ветку
дерева, вылезла на сушу.
Ройан опустилась на колени в грязь, кашляя от попавшей в дыхательные пути воды, и попыталась
осознать, насколько она пострадала. Но стоило ей услышать жуткие стоны матери со стороны
перевернутого и помятого "лендровера", как Ройан позабыла о собственной боли.
В паническом ужасе она с трудом поднялась на ноги и заковыляла по обледеневшей траве к
машине, лежащей у основания моста колесами вверх. Корпус помялся, и там, где содралась темнозеленая
краска, просвечивал яркий блестящий алюминий. Двигатель работал, передние колеса все еще
бесполезно крутились.
- Мама, где ты? - закричала Ройан.
Ужасные стоны не смолкали.
Ухватившись за остатки машины, чтобы не потерять равновесие, она захромала к автомобилю, с
ужасом ожидая того, что ей предстоит увидеть.
Джорджина сидела на мокрой земле, прислонившись спиной к борту машины. Ноги она вытянула
перед собой. Левая была неестественно вывернута, так что носок сапога смотрел вниз. Очевидно, она
была сломана в колене или близко к нему.
Но не это было истинной причиной отчаяния Джорджины. На коленях она держала Мага,
склонившись над ним в безутешном горе, и вовсю рыдала. Грудную клетку пса раздавило. Язык
высовывался из угла пасти в последней улыбке, с розового кончика капала кровь, и Джорджина утирала
ее собственным шарфом.
Ройан опустилась на землю рядом с матерью и обняла за плечи. Ей впервые пришлось видеть
слезы Джорджины. Она прижалась к ней изо всех сил, пытаясь разделить скорбь, но плач не стихал.
Ройан не знала, сколько они просидели так. Однако вид искалеченной ноги матери и
просыпающийся страх, что водитель вернется, чтобы закончить свое черное дело, заставили ее
подняться. Ройан с трудом заползла на склон и выбралась на середину дороги, пытаясь остановить
какую-нибудь проезжающую машину.
Только когда с момента назначенной встречи прошло два часа, Николас достаточно обеспокоился,
чтобы позвонить в полицейское управление Йорка. К счастью, он запомнил регистрационный номер
"лендровера" - это оказалось совсем несложно. Инициалы его матери и несчастное число тринадцать.
Небольшая пауза - женщина-полицейский открывала сводку происшествий на компьютере.
- Мне очень жаль, сэр, но эта машина сегодня утром попала в аварию.
- Что случилось с водителем? - резко спросил Николас.
- Водитель и один пассажир доставлены в Йоркскую приходскую больницу.
- С ними все в порядке?
- К сожалению, сэр, я не располагаю такой информацией.
Николасу понадобилось сорок минут, чтобы добраться до больницы, и почти столько же, чтобы
отыскать там Ройан. Она сидела у постели матери в женском отделении хирургии. Джорджина еще не
пришла в себя после наркоза.
Когда Николас подошел к ней, Ройан подняла голову.
- С тобой все в порядке? - спросил он. - Что произошло?
- У мамы сильно повреждена нога. Хирургу пришлось поместить в бедро пластину.
- А как ты?
- Пара синяков и царапин. Ничего серьезного.
- Что произошло?
- Грузовик. Он столкнул нас с дороги.
- Нарочно?
В Николасе что-то дрогнуло, когда он вспомнил другой грузовик на другой дороге другой ночью.
- Думаю, да. На водителе была маска, вязаный шлем. Он врезался в нас сзади. Я уверена, что
нарочно.
-
...Поділитися у соцмережах
