Жанр: Триллер
Лето ночи. Дети ночи.
...Огромная бетонная лестница делала поворот налево, проходя между
наружной стеной и стеной кухни, от чего создавалось впечатление, что
подвал гораздо глубже, чем он был на самом деле. "Тайный ход в
подземную темницу" называл лестницу Лоуренс.
Голая лампочка, свисавшая над верхней ступенькой, почти не
освещала ту часть коридора, которая вела к топке. Там была еще одна
лампочка, но зажечь ее можно было дернув за шнур, висящий над бункером
для угля. Проходя мимо него Дейл глянул направо, на проем для
загрузки. Это не было дверью, просто проем в стене фута в четыре
высотой, начинающийся чуть повыше края бункера. От потолка до пола
было не больше пяти футов и Дейл знал, как трудно было отцу стоять
здесь и шуровать лопатой. Ящик же, сейчас закрытый крышкой,
располагался под уклоном из коридора к бункеру, так что загружать его
приходилось, сбрасывая уголь вниз, в ожидавшее его _чрево_. Позади
ящика, заполняя собой остаток помещения, располагалась сама старинная
топка: огромный уродливый железный остов, с протянувшимися во всех
направлениях щупальцами труб.
Когда зимой ему приходилось загружать ящик углем, больше всего
Дейл ненавидел не саму работу, хотя с его рук всю зиму не сходили
мозоли, и даже не угольную пыль, которая оставалось в уголках рта,
даже после чистки зубов, нет, больше всего он ненавидел подземный лаз
позади бункера.
Самая дальняя стена начиналась в трех футах над цементным полом и
заканчивалась, не доставая потолка и оставляя обнаженными опутанные
паутиной канализационные трубы. Дейл знал, что пустое пространство
проходит под большей частью той комнаты, которую отец называет
"кабинетом" и доходит до самого огромного парадного крыльца. Когда ему
приходилось загружать уголь, он иногда слышал беготню мышей и других,
более крупных, грызунов, а один раз, быстро обернувшись, он застиг
пару маленьких, красных глаз, пристально следивших за ним.
Родители часто хвалили Дейла за усердие в работе и быстроту, с
которой он наполнял ящик. Для него же самого эти двадцать или около
того минут каждого зимнего вечера были наихудшим временем в жизни и он
готов был работать с любой скоростью, только бы поскорей наполнить
проклятый ящик и вылететь отсюда. Когда бункер бывал только что
загружен и Дейлу не приходилось заходить далеко в подвал, было еще
ничего. Но ближе к весне, когда уголь уменьшался до небольшой кучки в
самом дальнем углу, ему приходилось проходить весь бункер, загружать
ящик, поднимать и идти с ним в руках через весь подвал _спиной_ к
лазу.
Так, одной из причин, по которым Дейл любил лето, было отсутствие
необходимости спускаться в подвал. И сейчас, бросив один лишь взгляд
на темнеющую кучу антрацита, Дейл увидел, что его осталось совсем
мало. Жиденький поток света сверху едва заметно блеснул на гладких
поверхностях, сам же лаз таился в полной темноте.
Дейл отыскал первый шнур, дернул его, мигнул от света, обошел
топку во второй комнате, в которой больше ничего не было, прошел
третью комнату, в которой отец устроил рабочий верстак, и свернул
вправо, к последней комнатке, в которой мать держала стиральную машину
и сушилку.
Отец когда-то сказал, что засунуть туда эти два агрегата было
просто мучением и что, если они когда-нибцдь переедут, то оставят их
здесь. Дейл был с ним совершенно согласен, он прекрасно помнил, как
его отец, грузчики и два вызвавшихся помочь соседа, боролись с этими
машинами не меньше часа. Окон в этой комнатке не было, как впрочем и
во всех остальных подвальных помещениях, и шнур от лампы свисал в
самом центре довольно большой комнаты. Около южной стены зияла почти
идеально круглая яма, примерно трех футов в диаметре, уходящая круто
вниз, прямо в кромешный мрак. Она представляла собой помпу - грязевик,
которая выводила излишек воды из подвала, расположенного ниже уровня
городского водосбора. Тем не менее четыре раза за те четыре с
половиной года, что они жили здесь, в подвале происходили потопы, и
однажды отцу пришлось провести некоторое время по колено в холодной
воде, налаживая эту самую помпу.
Сейчас Дейл зашвырнул скомканную грязную одежду на стиральную
машину, выключил, проходя мимо, свет, пробежал в мастерскую, из нее в
комнатку топки, оттуда в коридор, даже не заглянув в этот раз в бункер
и взлетел вверх по ступенькам. В подвале было так холодно и влажно,
что он с удивлением ощутил тепло воздуха, льющегося через полуоткрытую
дверь и увидел свет заката, разливающего на западном склоне неба,
прямо над домом Грумбахера.
Дейл быстро пробежал на кухню, смущенный тем, что приходится
расхаживать по дому в трусах. Лоуренс уже плескался в ванне и вовсю
трубил, изображая атакующую противника субмарину. К счастью мама
стояла на крыльце, поэтому он стремглав проскочил босиком холл,
взбежал по ступенькам, крутанулся на лестничной площадке и нырнул к
себе в комнату, чтобы успеть накинуть халат до возвращения мамы. Скоро
он уже валялся в постели, читая старый сборник научной фантастики и
ожидая своей очереди принимать ванну.
В своем тихом и светлом уголке подвале Дьюану Макбрайду
потребовалось не больше пяти минут на то, чтобы расшифровать код.
Дневник дяди Арта выглядел так, будто его вели на хинди, на самом
же деле был был самый обыкновенный английский язык. Даже никакой
перестановки слогов. Конечно, небольшой подсказкой Дьюану послужило то
восхищение, с которым и он и его дядя относились к великому Леонардо.
Гений эпохи Ренессанса для своего собственного дневника
использовал весьма простой шифр: он записывал слова задом наперед так,
чтобы прочесть их можно было только при помощи зеркала. Дьюан
вооружился зеркальцем и перед ним предстали обыкновенные английские
слова, просто записанные без интервалов. Кроме того дядя Арт, для
того, чтобы щифр был не совсем очевиден, соединял верхние части букв,
что придавало его письменам странное сходство с арабским или
ведическими рунами.* Вместо точек он ставил перевернутое английское F
с двумя точечками перед ним. F с одной точечкой обозначало запятую.
[* Ведические руны, ведийский язык - язык ведов, древних
памятников древне-индийской литературы (конец второго - начало первого
тысячелетия нашей эры.)]
Дьюан открыл последнюю страницу, чтобы ознакомиться с проблемой,
над которой ему предстояло работать, и увидел, что здесь записан
диалог, представляющий политический спор между Стариком и дядей Артом.
Дьюан пробежал этот абзац, обратил внимание на аргументы, приводимые
обоими братьями - Старик был, по обыкновению, пьян и призывал к
насильственнму свержению правительства - и поспешил к последнему
отрывку.
11.6.60.
Я разыскал материал, за которым охотится Дьюан! Это было в
АПОКРИФАХ: ДОПОЛНЕНИЕ К КНИГЕ ЗАКОНА Алейстера Краули. Мне следовало
догадаться раньше, что подобную информацию можно найти у Краули, этого
самозванного мага нашего столетия, который кое-что знал о подобных
делах.
Провел пару часов, сидя на веранде и размышляя. Сначала я
собирался было придержать это про себя, но маленький Дьюнни так упорно
работает над расследованием этой местной тайны, что я решил, что он
имеет право знать все. Завтра я отвезу ему книжку и познакомлю парня
со всем отрывком о "талисманах". Раздел, посвященный Борджиа, мне
показался довольно странным.
Вот несколько пертинентных абзацев:
"В то время как Медичи предпочитали традиционные талисманы в виде
различных животных для моста в Мир Магии, известно, что семья Борджиа
в течение большинства продуктивных веков Ренессанса <продуктивных
разумеется с точки зрения практического Искусства> не выбрала в
качестве талисмана какое-либо из творениий мира живых.
Легенда гласит, что ими была выбрана Стелла Откровения, железный
обелиск из Древнего Египта. В пятом или шестом веках христианской эры
его украли с его постоянного места из Гробницы Озириса. Стелла
Откровения давно уже была источником мощи семьи валенсийских Борджиа,
Испания.
В 1455 году, когда один из членов этого древнего рода чародеев
стал Папой, великая ирония его возвышения состояла в том, что этим
достижением он был обязан Темным Силам страшного дохристианского
символа. И первым актом этого Папы был указ о сооружении колокола.
Почти нет сомнений в том, что этот колокол - привезенный в Рим
незадолго до кончины Папы Борджиа - был сооружен из Стеллы Откровения,
расплавленной и отлитой вновь в форме, более приятной и доступной
пониманию массой христиан, ожидавших его прибытия.
Этот колокол, как говорили, значительно превосходит своими
размерами любой из подобных магических объектов, имевшихся почти в
каждом из мавританских или испанских королевских дворов в те дни.
Видимо Борджиа смотрели на такие вещи по принципу: "Все поглотить, все
породить". В Египте, Стелла Откровения была известна как "Корона
Смерти" и ее странное превращение было предсказано в "Книге Бездны".
В отличие от талисманов органического происхождения, которые по
своей сути были не более, чем медиумами, Стелла, даже став колоколом,
требовала жертвоприношений. Согласно другой легенде Дон Алонсо Борджа
принес в жертву колоколу свою новорожденную племянницу как раз перед
тем, как отправиться в Рим на конклав 1455 года, на котором, как
известно, его, вопреки всем ожиданиям, избрали Папой. Затем Дон
Алонсо, теперь известный как Папа Калликстус III, либо потерял интерес
к таким упражнениям, либо счел мощь Стеллы исчерпанной его собственным
приходом к власти, Как бы то ни было жертвоприношения были отменены.
Папа Каликстус умер. Колокол был установлен в замке племянника Дона
Алонсо, Родриго-и-Борджа, кардинала Рима, преемника архиепископа
Валенсийского, и ближайшего прямого наследника династии Борджиа.
Но, как гласит легенда, Стелла или колокол, в виде которого она
была замаскирована, не прекратила взывать к жертвам.
Приняв ванну, Дейл Стюарт отправился в спальню. Лоуренс уже лежал
в постели. Вернее, не лежал в постели, а _сидел на постели_, поджав
ноги и держась подальше от края. Выражение его лица было довольно
странным.
- Что случилось? - спросил Дейл.
Лицо Лоуренса было таким бледным, что на коже заметно проступили
веснушки.
- Я... Я не знаю... Я вошел, включил свет и... ну, я что-то
услышал.
Дейл недоверчиво покачал головой. Ему припомнилось, как пару лет
назад, одним зимним вечером, когда мама ушла в магазин, они вдвоем
смотрели фильм "Мщение Мумии". Только он закончился, Лоуренс _услышал_
что-то на кухне... такие же медленные, скользящие шаги, как были у
мумии в фильме. Страх брата овладел и Дейлом, и они оба открыли вторую
раму и выпрыгнули во двор, когда им показалось, что шаги стали
приближаться. Вернувшаяся из магазина мама застала обоих сыновей,
стоящими в одних носках и футболках на улице, и дрожащих от холода.
Но теперь Дейлу уже не восемь лет, а целых одиннадцать.
- И что же ты слышал? - скептически поинтересовался он.
Лоуренс оглянулся.
- Не знаю. Я не то, чтобы _услышал_... Скорее как-то
_почувствовал_, что ли. Будто в комнате есть кто-то еще.
Дейл вздохнул. Он закинул грязные носки в корзинку и выключил
свет.
Дверь в кладовку была чуть приоткрыта. Идя к своей постели, Дейл
толкнул ее, чтобы она закрылась.
Но щелчка не последовало.
Думая, что мешает тапок или что-нибудь еще, Дейл замедлил шаги и
нажал посильнее.
_Дверь не затворялась._ Что-то внутри кладовки мешало, не давая ее
закрыть.
Сидя в подвале, Дьюан промокнул лицо платком. Обычно здесь бывало
холодно даже в самые жаркие дни лета, но сейчас мальчик чувствовал,
что по его лицу струится пот. Книга лежала раскрытой на его так
называемом "письменном столе", представлявшем собой дверь, уложенную
на козлы. Дьюан, торопливо выписывал самое важное в свой блокнот, но
сейчас он отложил карандаш в сторону и стал просто читать.
Он уже наловчился читать дядину криптограмму без зеркала, но все
держал его перед собой.
Стелла Откровения, теперь отлитая в виде колокола, была вызвана к
жизни принесением в жертву маленькой Борджиа, правнучки Папы. Но
согласно книге Оттавиано, Борджиа испугались мощи Стеллы и не были
готовы к Апокалипсису, который, согласно древним папирусам, должен был
последовать за пробуждением Стеллы. Как гласит "Книга Закона", Стелла
Откровения дарует огромную власть тому, кто служит ей. Но в то же
самое время, когда соответствующие жертвы принесены, талисман
становится Предзнаменованием Конца Света, предвестником Апокалипсиса,
который последует за ее пробуждением через шестьдесят лет, шесть
месяцев и шесть дней.
Родриго, следующий Папа из династии Борджиа, поместил колокол в
башню, которую он пристроил к ватиканскому дворцу. Там, в Торра
Борджиа, Александру, так назвал себя Родриго, став Папой, было
приказано удержать Стеллу от пробуждения с помощью мистических фресок
полубезумного карлика, художника по имени Пинтуриччио. Эти "гротески",
рисунки, заимствованные из гротов в римских катакомбах, должны были
сдерживать злобную мощь Стеллы, в то же время позволяя династии
использовать преимущества силы этого талисмана.
По крайней мере так считал Папа Александр.
Как в "Книге Закона", так и тайных записях Оттавиана, приводятся
намеки на то, что Стелла начала влиять на жизнь этой семьи. Несколько
лет спустя Александр велел перенести колокол в огромный и неприступный
замок Кастель Сан Анджело, но даже будучи захороненным в этой каменной
гробнице вместе с костями давно умерших, талисман не утратил своей
власти над человеческими существами, пробудившими его к жизни.
Отрывистые признания Оттавиана сообщают о безумии, охватившем как
Борджиа, так и весь Рим в течение последующих десятилетий: убийства и
заговоры ужасные даже по брутальным меркам той эпахи, демоны,
скитающиеся в римских катакомбах, загадочные крохотные существа,
которых видели как в замке Кастель Сан Анджело, так и на улицах Рима,
и свидетельства возросшей власти Стеллы по мере ее пробуждения.
С этого времени, после страшной смерти Оттавиана, легенда о Стелле
канула во мрак. Произошло падение дома Борджиа. Поколением позже,
когда на трон Святого Петра вступил первый из Медичи, стало известно,
что его первым папским рескриптом было велено удалить колокол из Рима,
расплавить, а проклятый металл захоронить в священной земле подальше
от Ватикана.
В наши дни нет никаких нитей, которые могли бы привести нас к
раскрытию судьбы Стеллы Откровения. Легенда о ее власти "Все
поглотить, все породить", продолжается в некромантии современного
периода.
Дьюан медленно отложил в сторону дневник дяди Арта. Сверху до него
донеслись спотыкающиеся шаги Старика на кухне. Затем послышалось
бормотание, хлопнула входная дверь и Дьюан услышал как, чихнув
мотором, рванула с места машина. Воздержание Старика было окончено.
Мальчик не понял, в какую именно сторону поехал отец: в забегаловку
Карла или в пивную "Под Черным Деревом", но он знал, что до
возвращения отца пройдет немало часов.
Несколько минут он просидел, глядя в книгу перед собой. Лампа
освещала его собственные заметки. Затем мальчик встал и пошел наверх,
чтобы запереть входную дверь.
Дверь в кладовку медленно открывалась.
Дейл налег на нее, движение прекратилось, оставив зияющий зазор
дюйма в четыре, и оглянулся на Лоуренса. Тот сидел, уставившись на
него широко открытыми глазами.
- Помоги мне, - прошептал Дейл. С обратной стороны двери
последовало новое усилие и дверь приоткрылась еще на дюйм. Ноги Дейла
беспомощно заскользили по голым доскам пола.
- Мама! - закричал Лоуренс, спрыгнув с кровати и подбегая к брату.
Объединенными усилиями братья налегли на дверь, заставив ее чуть
податься. Зазор уменьшился дюйма на два.
- Мама! - крикнули оба одновременно.
Дверь замерла, ее выкрашенные желтой краской доски дрогнули, и она
снова начала открываться.
Дейл и Лоуренс испуганно посмотрели друг на друга. Оба
_чувствовали_ огромную силу, исходящую от деревянного полотна двери.
Дверь приоткрылась еще на три дюйма. Изнутри кладовой не
доносилось ни звука, там царила полная тишина, тем более полная, что
здесь раздавалось пыхтение и тяжелое дыхание обоих мальчиков. Носки
Дейла и голые ноги Лоуренса скребли по полу.
Дверь еще подалась. Теперь между дверью и стеной зияла пропасть в
целый фут шириной, оттуда словно бы потянуло холодным ветром.
- Господи... на могу... удержать, - выдохнул Дейл. Его левая икра
касалась старого комода, скользила, но он никак не мог найти опору,
чтобы вернуть дверь обратно. Что бы там внутри ни было, оно обладало
силой по меньшей мере взрослого человека.
Дверь открылась еще на два дюйма.
- Мама! - закричал Лоуренс. - Мама, помоги! Мам!
С крыльца донесся ответный возглас, но Дейл понял, что до прихода
мамы дверь им не удержать.
- Беги! - выдохнул он.
Лоуренс глянул на него, и послушался. Он побежал, но не из
комнаты. В два шага и один огромный прыжок Лоуренс очутился на своей
кровати.
Без помощи брата Дейл не мог противостоять движению двери. Силы
были неравными. И он отпустил ее, запрыгнув на столешницу комода, и
поджав ноги. Лампа и несколько книжек свалились на пол.
Дверь распахнулась, ударив мальчика по коленям. Лоуренс завизжал.
На лестнице были уже слышны шаги мамы, слышен был ее голос,
спрашивавший в чем дело, но прежде чем Дейл смог открыть рот, чтобы
отозваться, из кладовки волной ударил ледяной воздух, словно открыли
дверь в погреб с тухлым мясом и оттуда что-то выбежало.
Оно было очень низким и длинным - по меньшей мере фетыре фута
длиной - и бесплотное словно тень, только гораздо темнее. Это была
сама темнота, скользившая по полу как какой-то бешеный дух,
вырвавшийся из бутылки. Дейлу были видны страшные, подобные лапам,
нити, молотящие воздух. Невольно он подтянул ноги еще выше. Фотография
в рамке упала на пол и разбилась.
- Мама! - крикнули они оба опять одновременно.
Черное существо бежало по полу. Дейл подумал, что оно похоже на
таракана, если только можно вообразить таракана в четыре фута длиной и
несколько дюймов высотой, и сделанного при этом из черного дыма.
Черные отростки скребли пол.
- Мам!
Страшное существо юркнуло под кровать Лоуренса.
Тот совершенно бесшумно метнулся на кровать Дейла, как акробат на
батуте.
В дверях стояла мама, переводя взгляд с одного на другого. Оба
мальчика визжали.
- Эта штука... из кладовки... убежала под...
- Под кровать... оно черное... _и большое_!
Мама кинулась в коридор и вернулась со шваброй.
- Марш отсюда! - приказала она сыновьям. И включила свет.
Дейл колебался только мгновение, прежде чем спрыгнуть вниз и
позади мамы шмыгнуть к двери. Лоуренс тем же великолепным прыжком
перепрыгнул с кровати Дейла на свою собственную и затем тоже метнулся
к двери. Оба мальчика стремглав выскочили в коридор и прижались к
перилам. Дейл обернулся и заглянул в комнату.
Мама опустилась на четвереньки, поднимая край покрывала с кровати
Лоуренса.
- Мама! Нет! - крикнул Дейл и бросился обратно, чтобы оттащить ее
назад.
Она выронила швабру и схватила сына за плечи.
- Дейл... _Дейл_... прекрати. _прекрати._ Тут ничего нет. Вот
смотри.
Между двумя всхлипываниями, грозившими перейти в рыдания, Дейл
оглянулся. Под кроватью ничего не было.
- Наверное, оно убежало под кровать Дейла, - послышался голос
Лоуренса от двери.
Со все еще цепляющимся за нее Дейлом мама обернулась и приподняла
оборки покрывала на кровати Дейла. Сердце мальчика почти остановилось,
когда она наклонилась со шваброй в руках.
- Вот видишь, - сказала она, вставая с колен и отряхивая юбку и
колени. - Там ничего нет. А теперь скажите, _что_вам все-таки
показалось?
Оба брата загалдели одновременно. Дейл прислушивался к собственным
словам и понял как глупо звучит их описание: что-то большое, черное,
бесплотное, низкое. Оно вдруг открыло дверь кладовой и убежало под
кровать как гигантский жук.
Нет.
- Наверное, оно вернулось в кладовку, - предположил Лоуренс, едва
удерживаясь от слез и с трудом переводя дыхание.
Мама довольно внимательно посмотрела на них, затем все-таки
повернулась и открыла дверцу кладовки шире. Дейл невольно отшатнулся к
двери, когда она переворошила там всю одежду, отодвинула в сторону
тенниски и заглянула за притолоку двери. Кладовка была не слишком
глубокой. И совершенно пустой.
Мама скрестила на груди руки и посмотрела на мальчиков. Они стояли
в дверях, оглядываясь назад, на лестничную площадку и темные проемы в
спальню родителей и гостевую комнату, будто страшная тень могла за их
спинами переметнуться туда.
- Вы, ребята, просто напугали друг друга до смерти, так ведь? -
строго спросила мама.
Оба мальчика горячо затараторили, снова описывая увиденное. Дейл
показал, как они пытались удержать дверь.
- И этот жук открыл ее? - спросила мама смеющимся голосом.
Дейл вздохнул. Лоуренс поднял на него глаза, словно говоря:
_Что-то все еще находится под моей кроватью. Просто мы его не видим._
- Мама, - обратился Дейл к матери самым рассудительным и спокойным
тоном, на какой он был только способен. - Мы не могли бы спать сегодня
в вашей комнате? В спальных мешках?
Секунду она колебалась. Наверное, подумал Дейл, она вспомнила тот
случай зимой, когда они выпрыгнули, напуганные шагами "мумии"... или
тот раз прошлым летом, когда они до поздней ночи сидели в поле около
бейсбольной площадки, пытаясь наладить телепатический контакт с
пришельцами... и вернулись домой обескураженные, когда космический
корабль пришельцев оказался обыкновенным самолетом.
- Ладно, - кивнула она. - Возьмите ваши спальные мешки и
раскладушку. А мне придется выйти и сказать миссис Сомерсет, что мои
взрослые сыновья испугались померещившегося им жука.
Она спустилась по лестнице, мальчики старались не отставать от
нее. Они подождали, пока мама вернется в дом, затем упросили ее
постоять рядом, пока они отыщут в гостевой раскладушку и спальники.
Мама не разрешила даже оставить свет включенным на ночь. Оба
буквально не дышали, когда она вошла в их комнату, чтобы выключить
свет там, но все было нормально. Швабру мама оставила у изголовья
кровати, должно быть в виде оружия. Дейл вспомнил о пневматическом
пистолете, который отец держал в шкафу вместе с двустволкой. Пули, как
он знал, хранились в нижнем ящике комода.
Свою раскладушку Дейл придвинул так близко к краю кровати, на
которой спал Лоуренс, что бы там не осталось ни малейшего зазора. Еще
долго, долго после того как мама ушла спать, Дейл чувствовал тревожное
настороженное дыхание не спавшего брата. Такое же, каким было его
собственное.
Когда рука Лоуренса скользнула под одеялом к его пальцам, Дейл не
оттолкнул ее. Он был уверен, что это действительно Лоуренс... а не
что-нибудь, сидящее в темноте под кроватью... и крепко сжал ее. Так,
держась за руки, братья и заснули.
Глава 17
В среду, пятнадцатого июня, управившись со своими газетами, и
перед тем, как идти в костел Св. Малахия, Майк отправился в подвал
собственного дома.
Утро было солнечным и теплым, солнце уже стояло высоко и тени
дубов и вязов протянулись по двору, когда Майк оторвал металлическую
заслонку, преграждающую вход в лаз. В домах всех ребят, которых он
знал, имелись нормальные подвалы, а не лазы. _Что ж_, подумал он, _у
всех имеются и туалеты в доме, а не на улице._
Он предусмотрительно захватил с собой бойскаутский фонарик и
сейчас включил его. Паутина. Грязная земля. Трубы, темные от времени
доски с обратной стороны пола. Снова паутина. Пространство едва
достигало восемнадцати дюймов в высоту и все пропахло кошачьей мочой и
запахом свежевырытой земли.
Помня про опасных черных пауков и потому извиваясь изо всех сил,
чтобы не задеть руками липкие, беловатые нити паутины, Майк осторожно
продвигался к передней части подпола. Чтобы добраться туда, ему нужно
было миновать пространство под комнатой родителей и небольшим
коридором. По мере того, как он полз, темнота продвигалась и
продвигалась следом за ним, и скоро слабый свет в начале лаза
потускнел. Мальчика охватила паника и он все время оглядывался,
стараясь не выпускать из виду небольшой прямоугольник солнечного
света, чтобы не заблудиться. Вход теперь казался очень далеко. Майк
продолжал ползти вперед.
Когда, по его подсчетам, он уже должен был быть под гостиной, в
трех ярдах впереди он увидел каменную стенку фундамента, только тогда
Майк остановился, перевернулся на бок и перевел дух. Правой рукой он
касался деревянной поперечной скобы, левая запуталась в паутине. В
воздухе витала пыль, забиралась в волосы, заставляла его моргать.
Занавес пылинок плясал в узком луче фонарика.
_Господи, ну и хорош я буду, когда придется идти помогать Отцу
Каванагу служить мессу_, сокрушенно подумал он.
Майк повернулся налево, луч фонарика уперся в северную стену дома
футах в пятнадцати от него. Какого дьявола... то есть, какую чепуху он
тут ищет? Майк сжался и начал двигаться по окружности, стараясь найти
признак
...Закладка в соц.сетях
