Жанр: Триллер
Расколотые сны
...поправишься, обязательно поправишься.
Слезы покатились по его щекам.
- Ты слышишь меня? Нельзя сдаваться! Мы непобедимы, пока сражаемся вместе
спина к спине. Я найду тебе лучшего доктора в мире. Продержись еще немного,
а завтра я вернусь.
Он наклонился и нежно поцеловал ее в щеку.
"Дотянет ли она до завтра?"
На этот раз Дэвид, поняв, что так просто к доктору Паттерсону не
прорвешься, выработал незамысловатый план. Спустившись в подземный гараж
больницы, он с независимым видом подошел к дежурному.
- Чем могу помочь? - спросил тот.
- Я жду жену, - солгал Дэвид. - Она сейчас у доктора Паттерсона.
- Потрясный мужик, ничего не скажешь, - сочувственно улыбнулся дежурный.
- Он как-то рассказывал, что увлекается автомобилями и недавно купил себе
новый, ужасно дорогой. - Дэвид сделал вид, что не может припомнить. -
По-моему, "кадиллак".
- Да нет, - попался на удочку дежурный, - не "кадиллак", а вон та
игрушечка.
Он показал на стоявший в углу "роллс-ройс".
- Точно, - обрадовался Дэвид. - Ну и болван же я. Правда, по-моему, он
вроде говорил, что имеет и "кадиллак" - Ничего удивительного, - кивнул
дежурный и бросился навстречу въезжавшему автомобилю.
Дэвид небрежной походкой направился к "роллсу" и, убедившись, что никто
не обращает на него внимания, скользнул на заднее сиденье и сполз на пол.
Вскоре все тело затекло, ноги надсадно ныли, но Дэвид не шевелился, мысленно
приказывая доктору Паттерсону поскорее прийти.
В шесть пятнадцать "ролле" слегка покачнулся. Кто-то сел за руль.
Послышался рокот мотора, и машина двинулась к выходу.
- Спокойной ночи, доктор Паттерсон.
- Спокойной ночи, Марко.
Автомобиль выехал на улицу и свернул за угол. Выждав еще минуты две,
Дэвид глубоко вздохнул и пошевелился. Стивен увидел незнакомца в зеркальце
заднего обзора и невозмутимо заметил:
- Если это ограбление, вы ошиблись, молодой человек. У меня нет наличных.
- Давайте на боковую улочку и остановитесь у обочины, - велел Дэвид.
Доктор безмолвно повиновался. Дэвид настороженно наблюдал за его
действиями.
- Я отдам вам часы и ту мелочь, которая у меня есть, - предложил
Паттерсон. - Кроме того, можете взять машину. Нет нужды прибегать к насилию.
Если...
Дэвид неловко, морщась от боли в занемевших мышцах, перебрался на
переднее сиденье.
- Это не ограбление. И мне не нужна ваша машина.
- В таком случае что же вы хотели? - раздраженно буркнул доктор.
- Меня зовут Сингер. Моя мать умирает. Я прошу вас спасти ее.
Искорки облегчения в глазах доктора мгновенно сменились вспышкой гнева.
- Какого черта! Запишитесь у...
- У меня нет времени! - вырвалось у Дэвида. - Да поймите же, мама
умирает, и я не имею права этого допустить.
Сжав кулаки так, что ногти впились в ладони, он уже спокойнее попросил:
- Пожалуйста. Врачи утверждают, что вы - наша единственная надежда.
Доктор Паттерсон все еще не пришел в себя, но профессионал взял верх над
рассерженным человеком.
- Что с вашей матерью?
- Митральный клапан... Не знаю точно. Доктора боятся оперировать.
Говорят, что случай безнадежный и только вы можете взяться за это.
Доктор покачал головой:
- Мой график...
- Да плевать мне на ваш график! Это моя мама! Ей плохо! Кроме нее, у меня
никого нет!
Последовало долгое молчание. Дэвид зажмурился, боясь, что вновь
расплачется. Наконец раздался невозмутимый голос Стивена:
- Я ничего не обещаю, но посмотрю ее. Где она лежит?
- В реанимации Мемориальной больницы Сан-Франциско, - выдохнул Дэвид.
- Будьте там завтра ровно в восемь утра.
- Не знаю, как благодарить... - еле выдавил Сингер.
- Какая там благодарность! Повторяю, ничего не могу обещать. И ненавижу,
когда на меня набрасываются из-за спины, молодой человек. В следующий раз
звоните, как все цивилизованные люди.
Дэвид, закусив губу, умоляюще воззрился на доктора.
- Ну, что вам еще? Кажется, уже обо всем договорились, - вновь начал
терять терпение Паттерсон.
- Видите ли... Еще одна проблема.
- Да неужели?
- У меня.., совсем нет денег. Я студент юридического, и приходится
работать, чтобы платить за учебу. Доктор Паттерсон поднял брови.
- Клянусь, - горячо воскликнул Дэвид, - что найду способ заплатить вам,
даже если на это уйдет вся моя жизнь! Я слыхал, что операция очень
дорогая...
- Вы и представления не имеете, насколько, сынок.
- Мне больше не к кому обратиться. Я.., умоляю вас, не отказывайтесь.
Доктор нахмурился:
- Сколько вам еще осталось учиться?
- Я на первом курсе.
- И все-таки утверждаете, что соберете деньги?
- Даю слово.
- Проваливайте ко всем чертям, да побыстрее. Там посмотрим.
Добравшись до дома, Дэвид весь вечер не находил себе места в полной
уверенности, что сейчас нагрянет полиция и арестует его за попытку
киднэппинга, угрозу нанесения телесных повреждений и Бог знает за что еще.
Но опасения оказались напрасны. Все, кроме одного. Покажется ли завтра в
больнице доктор Паттерсон?
Войдя в палату, Дэвид застыл на пороге. Над матерью склонился доктор
Паттерсон. Рядом с почтительным видом стояли врачи и медсестры отделения.
Значит, все-таки пришел!
Дэвид с тревогой уставился на Паттерсона. Что он скажет?
Паттерсон выпрямился и, ни к кому в особенности не обращаясь, сухо
приказал:
- Немедленно в операционную! Каждая минута дорога!
Когда подбежавшие санитары принялись перекладывать больную на каталку,
Дэвид хрипло спросил:
- Она не...
- Посмотрим.
Операция продолжалась шесть часов. Все это время Дэвид прождал в комнате
для посетителей. Наконец к нему вышел доктор Паттерсон. Дэвид немедленно
вскочил:
- Она не...
Он не договорил. Боялся.
- Все прекрасно! Ваша матушка - сильная женщина. Она выживет.
Дэвид разом обмяк, словно с плеч свалилась свинцовая ноша.
Какое облегчение!
"Спасибо, Господи, за то, что смилостивился над мамой!"
- Послушайте, - неожиданно заметил доктор Паттерсон, - я даже не знаю,
как вас зовут.
- Дэвид, сэр.
- Итак, Дэвид - сэр, знаете ли вы, почему я согласился оперировать?
- Нет...
- По двум причинам. Состояние вашей матери было крайне тяжелым. Сама
смерть бросила мне вызов, и я его принял. Люблю натягивать нос старухе с
косой. А вторая причина - вы.
- Не.., не понимаю, сэр.
- Когда я был моложе, вечно выкидывал что-то подобное. И если бы моя мать
была в опасности, поступил бы точно так же, как вы. Весьма изобретательно,
молодой человек. Ну а теперь скажите, вы серьезно собирались найти способ
заплатить мне?
Сердце Дэвида упало.
- Разумеется, сэр, когда-нибудь...
- Почему не сейчас?
Дэвид с трудом проглотил слюну:
- Но как?!
- Предлагаю сделку. У вас есть водительские права?
- Да, сэр.
- Прекрасно. Мне надоело самому водить этот драндулет. Станете доставлять
меня на работу каждое утро и заезжать в шесть-семь часов вечера, чтобы
отвозить домой. Через год будем считать, что вы отдали долг.
Они ударили по рукам. За весь год Дэвид ни разу не опоздал и не пропустил
ни единого дня. Он всеми силами старался отблагодарить доктора за вновь
обретенное здоровье матери. Чем больше он узнавал Паттерсона, тем сильнее
уважал. Несмотря на вспыльчивость и взрывной темперамент, Стивен был самым
бескорыстным человеком на свете, делал много добра, с размахом занимался
благотворительностью и посвящал свободное время пациентам бесплатных
лечебниц. По пути на работу и домой Дэвид и Стивен оживленно беседовали.
Паттерсон искренне не понимал, почему Дэвид специализируется в уголовном
праве.
- Зачем это вам, Дэвид? Собираетесь помогать всякой сволочи выходить
сухими из воды?
- Нет, сэр. Бывает, что и порядочные люди становятся жертвами
обстоятельств. Я постараюсь им помочь.
Через год Паттерсон крепко пожал Дэвиду руку на прощание и заверил, что
теперь они квиты. Они не виделись много лет, но Дэвид постоянно читал в
газетах и слышал по телевизору о докторе Паттерсоне:
"Доктор Стивен Паттерсон основал бесплатную клинику для детей, больных СП
И Дом".
"Доктор Стивен Паттерсон сегодня прибыл в Кению на открытие Медицинского
центра Паттерсона..."
"Сегодня заложен первый камень Паттерсоновского приюта для..."
Казалось, Паттерсон ухитрялся быть одновременно в десяти местах, отдавая
свое искусство и деньги нуждавшимся в помощи, больным и несчастным.
Голос Сандры вывел Дэвида из задумчивости:
- Дэвид! Что с тобой?
Он поспешно отвернулся от телевизора:
- Только что арестовали дочь Стивена Паттерсона по обвинению в серийных
убийствах.
- Какое потрясение для отца! Ужасно!
- Он подарил маме семь лет спокойной жизни. Как несправедливо, что
подобное случается с людьми, подобными Стивену. Он прекрасный человек,
Сандра, и не заслужил такого удара. Судя по словам шерифа округа
Санта-Клара, его дочь - настоящее чудовище.
Он взглянул на часы и спохватился:
- Черт! Я опаздываю!
- Но ты не позавтракал!
- Не до еды тут! Я слишком расстроен. Подумать только... И сегодня
четверг...
- Ты станешь партнером, в этом нет ни малейшего сомнения.
- Место для сомнения всегда остается, родная. Каждый год один из тех, кто
мечтает взлететь на самый верх, кончает в помойке и с обломанными
крылышками.
Сандра обняла мужа:
- Да им чертовски повезло, что заполучили такого адвоката!
Дэвид нагнулся и поцеловал Сандру:
- Спасибо, крошка. Не знаю, что бы я делал без тебя.
- Не волнуйся, ты в жизни от меня не избавишься! И позвони, как только
узнаешь новости, не забудешь?
- Конечно, нет! Сегодня мы обязательно закатимся куда-нибудь
отпраздновать мой успех.
Полузабытые слова острым кинжалом пронзили мозг. Много лет назад он вот
так же бросил другой женщине:
- Сегодня мы обязательно закатимся куда-нибудь отпраздновать наш успех. А
вместо этого он убил ее.
Офисы фирмы "Кинкейд, Тернер, Роуз и Рипли" занимали три этажа небоскреба
"Транс-Америка Пиремид" в деловой части города. Сослуживцы встретили Дэвида
Сингера понимающими улыбками. Даже обычные приветствия сегодня звучали
как-то иначе. Все сознавали, что перед ними - будущий партнер фирмы.
По пути в свою маленькую клетушку Дэвид остановился перед заново
отделанным кабинетом, предназначавшимся для одного из новых партнеров. Он не
устоял перед искушением заглянуть внутрь. Просторная комната с дорогой
мебелью и личным туалетом. Из окон открывается изумительный вид на залив.
Дэвид постоял несколько минут, упиваясь чудесной панорамой.
Не успел он войти в свой офис, как секретарь вскочила.
- Доброе утро, мистер Сингер, - мелодично пропела она.
- Доброе утро, Холли.
- Мистер Кинкейд передал, что хочет видеть вас у себя в пять часов, -
широко улыбнулась секретарь. "Значит, мы победили! Ура!"
- Прекрасно.
Холли подошла ближе и прошептала:
- Должна сказать вам, что утром пила кофе с Дороти, секретаршей босса.
Она уверяла, что вы стоите первым в списке.
- Спасибо, Холли, - кивнул Дэвид, расплывшись в улыбке.
- Хотите кофе?
- С удовольствием.
- Покрепче и погорячее?
Дэвид кивнул и направился к столу, заваленному папками, контрактами и
отчетами.
Сегодня все решится. Наконец-то!
"Мистер Кинкейд передал, что хочет видеть вас у себя в пять часов. Вы
стоите первым в списке..."
Дэвида так и подмывало позвонить Сандре и все рассказать, но что-то его
удержало. Лучше подождать, пока все не станет ясно.
Следующие два часа он трудился, не поднимая головы, и разбирал текущие
материалы. В одиннадцать вошла Холли.
- В приемной доктор Паттерсон. Просит разрешения поговорить с вами. Но
ему не назначено...
- Доктор Паттерсон? - удивился Дэвид.
- Да, но...
Дэвид медленно поднялся:
- Просите.
При виде осунувшегося лица доктора Дэвид изо всех сил попытался скрыть,
насколько он потрясен. Паттерсон за одну ночь превратился в изможденного
старика.
- Здравствуйте, Дэвид.
- Доктор Паттерсон! Садитесь, пожалуйста! Доктор с трудом опустился в
кресло.
- Сегодня утром я видел тот выпуск новостей, где показывали... Не могу
передать, как огорчен случившимся.
Паттерсон устало кивнул:
- Да, такого удара я не ожидал. Теперь мне нужна ваша помощь.
- Сделаю все, что могу, - горячо заверил Дэвид. - Все на свете.
- Я прошу вас защищать Эшли. Только через несколько секунд до Дэвида
дошел смысл его просьбы.
- Я... Это невозможно! Я не занимаюсь уголовным правом.
Доктор Паттерсон посмотрел в глаза молодому адвокату:
- Эшли не преступница.
- Но вы не поняли, доктор Паттерсон. Я много лет веду гражданские
процессы. И могу рекомендовать превосходного...
- Мне уже звонили лучшие защитники в стране. Все добиваются чести
защищать Эшли.
Он неожиданно подался вперед и схватил Дэвида за руку:
- Но их интересует не моя дочь, а известность, которую получит процесс.
Все они добиваются только денег и славы, а на Эшли им плевать. Но мне не все
равно. Кроме Эшли, у меня никого нет.
"Спасите мою маму... Кроме нее, у меня никого нет..."
- Я действительно хочу помочь вам, и потому...
- После окончания университета вы работали в фирме, специализирующейся по
уголовному праву... Сердце Дэвида сжалось.
- Это верно, но...
- Несколько лет вы защищали преступников.
- Верно, но потом, честно говоря, сдался и перешел в другую фирму. Это
было давно и...
- Не так уж давно. И вы не раз упоминали, как вам нравится эта работа.
Почему вы стали заниматься гражданским правом?
- Это не важно, - после долгого молчания пробормотал Дэвид.
Доктор Паттерсон вынул написанное от руки письмо и протянул Дэвиду. Тот
не развернул листок. Он и без того знал, что в нем содержится.
"Дорогой доктор Паттерсон!
Нет слов, которыми можно было бы выразить, чем я обязан вам и как ценю
ваше великодушие. Если когда-нибудь вам понадобится моя поддержка, уверяю,
что не придется долго меня просить".
Дэвид тяжело вздохнул.
- Вы поговорите с Эшли? Адвокат нехотя кивнул:
- Разумеется, поговорю. Только вряд ли из этого что-нибудь выйдет.
Доктор Паттерсон поднялся:
- Благодарю вас.
Дэвид проводил его взглядом и долго смотрел на закрывшуюся дверь.
"Почему вы уволились и занялись гражданским правом?
Потому что совершил ошибку и погубил невинную женщину, которую любил.
Потому что поклялся никогда больше не играть ничьей жизнью. Никогда.
Я не могу защищать Эшли Паттерсон".
Дэвид нажал кнопку переговорного устройства.
- Холли, позвоните мистеру Кинкейду и спросите, не сможет ли он принять
меня сейчас.
- Будет сделано, сэр.
Мистер Кинкейд милостиво согласился поговорить с Дэвидом, и уже через
несколько минут тот входил в роскошный кабинет босса. Кинкейду было лет
шестьдесят. Характером, складом ума и внешностью он вернее всего напоминал
унылый серый монохромный отпечаток дешевой газетной фотографии.
- Оказывается, - приветствовал он Дэвида, - вы весьма нетерпеливый юноша,
не так ли? По-моему, наша встреча должна была состояться не раньше пяти.
- Знаю, Джозеф. Я пришел совсем по другому вопросу.
В самом начале своей карьеры Дэвид сделал почти непоправимую ошибку,
обратившись к шефу как к "Джо", и старика едва не хватил удар.
- Никогда не смейте называть меня Джо! - вопил он.
- Садитесь, Дэвид.
Дэвид придвинул к столу кресло.
- Сигару? Настоящие кубинские.
- Нет, спасибо.
- Что же привело вас сюда?
- Только сейчас у меня был доктор Паттерсон. Кинкейд нахмурился:
- А, тот самый, о ком сегодня кричали все телестудии. Какой позор!
Бедняга! И что же ему понадобилось?
- Просил меня защищать его дочь.
- Что?! Но вы не занимаетесь уголовными делами.
- Я так ему и сказал.
- Что же, в таком случае... Кинкейд немного подумал.
- Знаете, совсем неплохо иметь такого клиента, как доктор Паттерсон. Он
человек очень влиятельный, и мы могли бы вести все его дела. Он связан со
многими медицинскими организациями, которые...
- Дело не в этом.
- А в чем же? - удивился Кинкейд.
- Я обещал, что поговорю с его дочерью.
- Понятно. Что ж, думаю, ничего плохого в этом нет. Побеседуйте с ней, а
потом мы найдем самого лучшего защитника.
- Так я и намеревался.
- Вот и прекрасно. Значит, договорились. Повидаете мисс Паттерсон, и
потом решим, как быть дальше. Встретимся в пять часов.
- Хорошо. И спасибо, Джозеф. Возвращаясь к себе, Дэвид недоуменно
хмурился. Почему, спрашивается, доктор Паттерсон настаивает на том, чтобы
именно он защищал Эшли?
Глава 12
А в это время в крохотной камере-одиночке тюрьмы округа Санта-Клара
задыхалась Эшли, оцепеневшая от свалившегося на нее несчастья. Она даже не
пыталась понять, каким образом здесь оказалась, но временами неистовая
радость заливала ее: тюремные решетки по крайней мере надежно отгородили ее
от тех, кто сотворил с ней это.
Она отгородилась стенами камеры, словно заключила себя в кокон, стараясь
отвратить неизбежное, защититься от непередаваемого ужаса, который стал
неотъемлемой частью ее существования. Сама жизнь превратилась в кошмар
наяву. Кошмар, от которого нельзя ни избавиться, ни проснуться. Кто же он,
ее невидимый враг? Тот, по вине которого весь мир считает ее подлой
убийцей"?
Она вновь и вновь восстанавливала в памяти цепочку странных таинственных
событий, с которых все началось: кто-то проникает в квартиру, роется в
ящиках комода.., она просыпается в грязном гостиничном номере и
обнаруживает, что неизвестно как очутилась в Чикаго.., кровавые буквы на
зеркале.., и вот теперь обвинения в зверских преступлениях, о которых она
понятия не имеет. Должно быть, против нее плетется смертельный заговор,
только неизвестно, кто за ним стоит. Сегодня утром в камеру зашел охранник.
- К вам посетитель, - объявил он и отвел Эшли в комнату для свидания, где
уже ожидал отец. Потухшие глаза Стивена были полны боли.
- Милая.., не знаю, что и сказать.
- Я не делала тех мерзостей, в которых меня обвиняют, - прошептала Эшли.
- Знаю, детка. Это трагическая ошибка, но мы все исправим. Можешь не
сомневаться.
Эшли благодарно смотрела на отца, не в силах понять, как могла когда-то
посчитать его преступником.
- Не волнуйся, - продолжал Стивен. - Все будет хорошо, вот увидишь. Я уже
поговорил с адвокатом. Есть такой Дэвид Сингер, один из самых способных и
порядочных людей, которых мне доводилось встречать. Он скоро повидается с
тобой. Прошу, расскажи ему все без утайки. Это очень важно.
Эшли беспомощно пожала плечами.
- Папа.., но я не знаю, что сказать, - заплакала она. - Никак не пойму,
что происходит.
- Ничего, мы докопаемся до истины, девочка. Я никому не позволю тебя
обидеть. Никому и никогда! Ты слишком много значишь для меня, малышка. Мы с
тобой одни на свете.
- Да, папа. Больше у меня никого не осталось, - прошептала Эшли.
Отец просидел с ней едва ли не полдня, и после его ухода мир Эшли снова
сузился до маленькой каморки, в которую ее заперли. Она легла на койку,
вынуждая себя отрешиться от беспощадной реальности.
"Скоро все кончится, и я пойму, что это был всего лишь сон... Только
сон.., только сон..."
Эшли закрыла глаза и провалилась в темную пропасть.
Разбудил ее голос надзирательницы:
- К вам посетитель.
Ее снова отвели в комнату для свиданий, где неловко переминался с ноги на
ногу Шейн Миллер.
- Эшли, - пробормотал он, со страхом воззрившись на девушку.
Сердце Эшли забилось сильнее:
- О, Шейн!
Никому в жизни она не была так рада, как Шейну, доброму и верному другу.
В глубине души почему-то крепла уверенность в том, что он найдет способ
освободить ее, упросит власти отпустить Эшли на свободу.
- О, Шейн, как хорошо, что ты пришел!
- Неплохо выглядишь, Эшли, - смущенно пробормотал Шейн, почти брезгливо
оглядывая убогую обстановку. - Правду говоря, не ожидал встретиться с тобой
при таких обстоятельствах. Когда я услышал новости.., просто поверить не
мог... Ты согласна объяснить, что случилось? Что заставило тебя пойти на
это, Эшли?
Краска медленно отлила от лица девушки.
- Что заставило меня... Так ты думаешь, что я...
- Не важно, - поспешно перебил Шейн. - Забудь. И я не желаю ничего
слышать. Ты не должна говорить ни с кем, кроме своего адвоката.
Эшли потеряла дар речи. Он считает ее виновной!
- Почему ты пришел?
- Поверь.., мне вовсе не хочется приносить дурные вести.., и я тут ни при
чем.., это компания.., попросили сообщить, что ты уволена. То есть..,
разумеется, мы не имеем права допускать, чтобы доброе имя фирмы...
Достаточно и того, что газеты уже упомянули, где ты работаешь. Надеюсь, ты
понимаешь? Я ничего против тебя не имею и не желал бы, чтобы ты считала,
будто... Никаких личных мотивов...
Но Эшли уже отвернулась и попросила увести ее.
По дороге в Сан-Хосе Дэвид Сингер старательно репетировал все, что нужно
сказать Эшли Паттерсон. Он вытянет из нее все, что сумеет, а затем поделится
информацией с Джессом Куиллером, одним из лучших адвокатов-защитников в
стране. Если кто-то и сумеет помочь Эшли, так это Джесс.
Наконец он у цели. Припарковав автомобиль, Дэвид направился в здание
полицейского участка. Секретарь приветливо кивнула, приглашая его пройти в
кабинет шерифа. Дэвид представился и протянул Даулингу визитную карточку.
- Я адвокат. Приехал, чтобы увидеться с Эшли Паттерсон.
- Она ждет вас.
- Меня? - удивился Дэвид.
- Конечно, кого же еще!
Шериф обернулся к новому помощнику и кивнул.
- Сюда, пожалуйста. - Помощник повел Дэвида в комнату для свиданий. Через
несколько минут надзирательница привела Эшли. Дэвид потрясение взирал на
нее. Он видел Эшли лишь однажды, несколько лет назад, когда исполнял
обязанности водителя у доктора Паттерсона. В то время она показалась ему
привлекательной девушкой и не лишенной ума. Теперь же она превратилась в
настоящую красавицу. Вот только глаза.., бездонные озера, полные застывшего
страха. Она молча подвинула стул и села напротив Дэвида.
- Здравствуйте, Эшли. Меня зовут Дэвид Сингер.
- Отец предупредил, что вы приедете, - нерешительно пролепетала она.
- Я хотел бы задать вам несколько вопросов. Эшли кивнула.
- Но прежде чем начать, хочу заверить вас: все, о чем вы скажете,
останется между нами. Но мне необходимо знать правду. . Дэвид нерешительно
огляделся. Он не хотел заходить слишком далеко, но, чтобы убедить Джесса
взяться за дело, следует разузнать как можно больше и по возможности
добиться правды.
- Вы действительно убили этих людей?
- Нет! - возмущенно вскинулась Эшли. - Я ни в чем не виновата!
Дэвид вынул из кармана блокнот и, пролистав, нашел нужную страничку:
- Вы знали Джима Клири?
- Да. Мы собирались пожениться. У меня не было причин расправляться с
ним. Я любила Джима. И он меня тоже.
Дэвид внимательно присмотрелся к Эшли и снова обратился к блокноту:
- Как насчет Денниса Тиббла?
- Мы с Деннисом работали в одной компании. Я действительно видела его в
ночь убийства, но, клянусь, не имею никакого отношения к тому, что
случилось. В это время я была в Чикаго.
Дэвид чуть поднял брови.
- Вы должны мне верить! Между мной и Тибблом не было ничего общего.
- Пока оставим это. В каких отношениях вы были с Жан-Клодом Параном?
- Полиция уже допрашивала меня. Я в жизни о нем не слыхала. Как я могла
зарезать человека, которого даже не видела? Господи, неужели не понимаете? -
едва не заплакала Эшли. - Они арестовали меня, а настоящий преступник на
свободе! Я никого не убивала.
Она горько всхлипнула.
- А как насчет Ричарда Мелтона?
- Я с ним не знакома, - срывающимся голосом пробормотала Эшли.
- И последнее. Не станете же вы отрицать, что знали помощника шерифа
Блейка?
- Конечно, нет. Я сама попросила его провести ночь в моей квартире,
потому что боялась. Кто-то преследовал меня и угрожал. Я легла в спальне, а
он - в гостиной, на диване. Утром.., утром в переулке обнаружили его тело.
Но зачем мне убивать человека, который согласился помочь?
Губы ее снова задрожали. Дэвид окончательно растерялся. Что-то здесь не
так! Либо она говорит чистую правду, либо чертовски хорошая актриса!
Дэвид встал.
- Я еще не ухожу. Мне нужно поговорить с шерифом. Он вышел в коридор и
быстро направился к кабинету Даулинга.
- Ну что, говорили с ней? - спросил тот.
- Да. И по моему мнению, вы натворили дел, шериф.
- Что вы имеете в виду, мистер Сингер?
- Слишком торопились найти и арестовать виновного. Эшли Паттерсон даже не
знакома с некоторыми из своих предполагаемых жертв.
Легкая улыбка коснулась губ шерифа Даулинга.
- Так она и вас обвела вокруг пальца? Нас, во всяком случае, девчонка
успела одурачить.
- То есть как?
- Сейчас поймете, мистер.
Он открыл папку и вынул несколько листочков бумаги.
- Это копии докладов коронера, ФБР, Интерпола, заключения по поводу
отпечатков пальцев и анализов на ДНК, полученных с мест преступлений. Пятеро
мужчин были убиты и оскоплены, и каждый, каждый, имел перед смертью половые
сношения с женщиной. Кроме того, удалось сделать соскобы вагинальных
выделений. Полиция занималась розыском трех различных женщин. Но когда
сотрудники ФБР свели все отчеты в один, оказалось, что и отпечатки, и ДНК
принадлежат одной-единственной, а именно - Эшли Паттерсон. Свидетельства и
улики неопровержимы, уж поверьте мне. Сами знаете, не бывает на свете двух
людей с одинаковыми пальцевыми узорами и формулами -ДНК.
- Ч-что? - потрясенно пролепетал Дэвид. - Вы уверены?
- Зачем бы я стал вас обманывать? Разве только Интерпол, ФБР и пятеро
коронеров со всех концов страны сговорились подставить вашу клиентку!
Кс
...Закладка в соц.сетях
