Жанр: Триллер
Расколотые сны
...е, на которой хотел жениться?
Господи, ее засасывает все глубже, с каждой секундой. А что, если он
записывает ее ответы на диктофон? Может, они уже докопались до истины, и все
знают о ее так называемом визите на квартиру Тиббла? Или нашли ее отпечатки?
Да открой же рот, кретинка, расскажи, что сотворил с тобой Тиббл!
Но в таком случае они доберутся до отца и свяжут смерть Тиббла с
убийством Джима.
Но кто теперь помнит о преступлении десятилетней давности! И вряд ли
власти сочтут нужным уведомить полицию Бед форда. Или она просто себя
успокаивает?! Как выпутаться из сетей, которые сплетает этот человек?
Помощник шерифа пристально уставился на Эшли, ничем не выказывая
нетерпения.
- Мисс Паттерсон, - осторожно напомнил он о своем присутствии, видя, что
девушка не расположена к откровенности.
- Что? Ах, извините. Все это так печально. Я совсем голову потеряла.
- Понимаю, мисс Паттерсон. И все-таки как насчет той таинственной дамы,
невесты Тиббла?
- Видите ли, он не называл ее имени. Это по крайней мере было правдой.
- Вы когда-нибудь бывали в доме Тиббла? Эшли глубоко вздохнула. Если она
скажет "нет", допрос скорее всего на этом закончится. Но что, если ее
отпечатки обнаружены?
- Да.
- Вы бывали в его квартире?
- Была один раз.
Помощник шерифа подобрался, точно гончая, почуявшая добычу.
- Но вы сказали, что не встречались с ним вне работы.
Мысли Эшли лихорадочно заметались. "Дура! Сама загнала себя в угол! И что
теперь делать?"
- Верно... То есть я хочу сказать, он много раз пытался назначить мне
свидание, но я отказывалась. В тот раз я завезла бумаги, которые срочно ему
потребовались.
- И больше вы никогда туда не ездили?
- Именно.
Теперь, даже если там и нашли отпечатки ее пальцев, ничего не сумеют
доказать.
Помощник шерифа недоверчиво нахмурился, и Эшли неловко поежилась. Зачем
она лжет? Не лучше ли было честно признаться во всем? В конце концов, к
Деннису мог вломиться какой-нибудь громила.., тот самый, что убил беднягу
Джима за три тысячи миль отсюда. Да, все возможно. Если верить в совпадения.
И в Санта-Клауса. И в добрых фей.
"Будь ты проклят, отец!"
- В округе много лет не случалось убийства, совершенного с такой зверской
жестокостью, - тихо заметил Блейк. - И на первый взгляд абсолютно
бессмысленного. Но за все годы, что я прослужил в полиции, ни разу не
встречал безмотивного преступления. Правда, существуют еще и маньяки, и вот
их поймать труднее всего.
Он немного помедлил и, не дождавшись ответа, неожиданно резко спросил:
- Деннис Тиббл был наркоманом?
- Уверена, что нет.
- Итак, что мы имеем? Никаких наркотиков. Он не был ограблен. Не имел
долгов. Остается старый как мир повод - ревность. Не так ли, мисс Паттерсон?
Он кого-то обманул и был за это наказан.
"Да, оскорбленным отцом, пытавшимся защитить свою дочь".
- Я так же сбита с толку, как и вы, помощник. Блейк чуть прищурился, и
Эшли прочитала в его взгляде нечто вроде недоверия.
Однако он не стал продолжать разговор и, поднявшись, протянул Эшли
визитную карточку.
- Если что-то вспомните и позвоните мне, буду крайне благодарен, мисс
Эшли.
- Не сомневайтесь, мистер Блейк.
- Желаю здравствовать.
Эшли обессиленно обмякла.
"Все обошлось. Они не тронут отца".
Вернувшись домой, Эшли обнаружила на автоответчике странную запись:
"Беби, я тащусь от тебя! У меня все стоит при одном воспоминании о наших
игрушках! Такого спарринг-партнера, как ты, еще поискать! Задашь мне сегодня
жару, как обещала? То же время, в том же месте".
Эшли не верила собственным ушам.
"Я просто схожу с ума. Все это не имеет ничего общего с отцом. Кто же
стоит за всем этим? И что ему нужно от меня? Что?!"
В конце недели Эшли получила отчет из банка, которым была выдана ее
кредитная карточка, и окончательно потеряла самообладание. Три пункта сразу
привлекли ее внимание.
Счет из магазина одежды "Мод" на четыреста пятьдесят долларов.
Счет из "Секес-Клаб" на триста долларов.
Счет из ресторана "Луи" на двести пятьдесят долларов.
Эшли слыхом не слыхала ни о магазине, ни о клубе, ни о ресторане. И
понятия не имела, где они находятся. Она в жизни там не бывала.
Невидимка не собирался отпускать свою жертву.
Глава 7
Эшли Паттерсон каждый день покупала газеты, кричавшие о кошмарных
подробностях убийства Денниса Тиббла, а по вечерам не отходила от
телевизора. Полиция, похоже, зашла в тупик.
Эшли старательно убеждала себя, что волноваться не из-за чего.
Никто не заподозрит отца. Их фамилия ни разу не упоминалась. Может, все
постепенно затихнет?!
Однако как-то вечером в ее квартиру позвонил Сэм Блейк. Эшли безмолвно
воззрилась на него. Во рту мгновенно пересохло. Зачем он явился?
- Надеюсь, я не слишком побеспокою вас, - вежливо начал помощник шерифа.
- Завернул по пути домой. Я ненадолго. Не возражаете?
Эшли судорожно сглотнула и поморщилась от боли в горле.
- Ничего страшного. Входите, пожалуйста. Блейк нерешительно переступил
порог и огляделся.
- У вас очень мило.
- Благодарю.
- Готов поклясться, Деннису Тибблу такая обстановка пришлась не по вкусу.
Сердце Эшли глухо заколотилось.
- Трудно сказать. Он никогда здесь не бывал.
- Вот как! А я думал...
- Напрасно думали, мистер Блейк. Я уже говорила, мы не встречались вне
работы.
- О, простите, запамятовал. Можно сесть?
- Пожалуйста.
- Видите ли, мисс Паттерсон, в этом деле с самого начала возникли
определенные трудности. Проблема в том, что убийство не вписывается ни в
одну из возможных в таком случае схем. Мотив для меня по-прежнему остается
загадкой. Я беседовал с вашими коллегами и выяснил, что никто не знал Тиббла
достаточно хорошо. Он ни с кем близко не общался. Настоящий нелюдим. Ни
одного друга.
Эшли напряженно слушала, ожидая неминуемого удара. Нить, на которой
подвешен дамоклов меч, становилась все тоньше. Вот сейчас...
- Собственно говоря, выяснилось, что вы единственная, кем он
интересовался.
Неужели действительно вынюхал что-то или берет ее на пушку? Пытается
поймать на удочку? Или попросту ловит рыбку в мутной воде?
- Видите ли, помощник, возможно, он действительно интересовался мной, не
отрицаю. Но я была к нему совершенно равнодушна и достаточно ясно давала ему
это понять. Он не раз пытался назначить мне свидание, но я всегда
отказывалась. И всем это известно. Так что вы обратились не по адресу.
Сэм согласно кивнул:
- Верю. И думаю, с вашей стороны было очень любезно завезти ему те
документы.
Эшли едва не спросила, о каких документах идет речь, но вовремя
опомнилась.
- Что.., что тут такого? Времени я потратила совсем немного. Заехала на
пять минут и сразу же вышла.
- Понимаю. Знаете, мисс Паттерсон, тот, кто это сделал, должно быть,
здорово ненавидел Тиббла. Эшли с деланным равнодушием пожала плечами.
- Знаете, чего я не терплю больше всего? - продолжал как ни в чем не
бывало Блейк. - Нераскрытые убийства. Просто места себе не нахожу.
Понимаете, если преступник остался безнаказанным, это еще не означает, что
он так уж изворотлив. Беда в том, что именно полицейские оказались не
слишком умны и сообразительны. До сих пор мне везло. Я сумел отправить за
решетку всех поганцев, которые посмели встать на моем пути. И на этот раз не
намерен сдаваться, - сказал он, поднимаясь. - Что ж, мисс Паттерсон, мне
пора. Помните о своем обещании позвонить, если узнаете что-то полезное.
- Разумеется, помощник.
Эшли задвинула засов и обессиленно прислонилась к двери.
"Зачем он приходил? Предупредить? Неужели знает больше, чем говорит?!"
Тони все больше времени проводила в путешествиях по Интернету. Больше
всего ей нравилось болтать с Жан-Клодом, но и других собеседников она не
оставляла без внимания. При каждой возможности она, улучив свободную
минутку, садилась за компьютер, и на экране возникали слова, фразы, целые
послания.
- Тони! Где тебя носило? Я целую вечность торчу в "чет-рум", дожидаясь
тебя.
- Значит, я того стою. Кто ты? Чем занимаешься?
- Работаю в аптеке. Могу кое в чем помочь, если требуется. Ты нюхаешь?
Колешься?
- Отвали.
- Это ты, Тони?
- Твоя мечта сбылась, детка. Марк, кажется?
- Кто же еще?
- Давно не трепались.
- Много дел. Хочешь увидеться, Тони?
- А кто ты, Марк?
- Библиотекарь.
- Как волнительно! Книги, торжественная тишина, запах пыли и тому
подобное...
- Когда мы сможем встретиться?
- Советую обратиться за ответом к Нострадамусу.
- Привет, Тони. Меня зовут Уэнди.
- Привет, Уэнди.
- Ты вроде своя в доску.
- Просто наслаждаюсь каждой прожитой минутой.
- Хочешь, покажу, как наслаждаться на полную катушку?
- Ты это о чем?
- Ну.., надеюсь, ты не из тех узколобых ханжей, которые боятся чужого
мнения, опасаются попробовать что-нибудь новенькое и возбуждающее? Нужно все
испытать, не находишь? Мы могли бы классно проводить время.
- Спасибо, Уэнди, но боюсь, у тебя нет тех причиндалов, которые мне
требуются.
В один из таких вечеров снова дал о себе знать Жан-Клод Паран.
- Bonne nuit <Добрый вечер (фр.).>. Как поживаешь, Тони?
- Прекрасно. А ты?
- Скучал по тебе. Умираю от желания поскорее увидеться.
- Я тоже. Спасибо за фото. Неплохо выглядишь!
- А ты прелестна. По-моему, нам как можно скорее следует побольше узнать
друг о друге. Твоя компания посылает сотрудников в Квебек на компьютерную
конференцию?
- Конференцию? Впервые слышу! Когда начало?
- Через три недели. Сюда съедутся компьютерные специалисты со всего
света. Надеюсь, ты будешь там?
- Возможно.
- Встретимся в "чет-рум" завтра в это же время?
- Конечно. До завтра.
- До завтра, дорогая.
На следующее утро Шейн Миллер зашел к Эшли:
- Дорогая, надеюсь, ты слышала о компьютерной конференции в Квебеке? -
осведомился он.
- Естественно, - кивнула девушка. - Звучит заманчиво.
- Мы только что обсуждали, стоит ли посылать своих представителей.
- Что тут обсуждать? - пожала плечами Эшли. - Чуть ли не весь мир
участвует, а мы должны остаться в стороне? Все известные компании там будут:
"Семантек", "Майкрософт", "Эппл". Квебек устраивает для всех участников
большой праздник. Такая поездка все равно что подарок к Рождеству.
Шейн Миллер улыбнулся ее воодушевлению.
- Ладно, поговорю с начальством.
Назавтра он вызвал Эшли к себе.
- Ну как, хочешь провести Рождество в Квебеке?
- Едем?! - обрадовалась Эшли. - Вот здорово! До сих пор она проводила
рождественские праздники с отцом, но теперь боялась и не хотела его видеть.
- Советую взять с собой вещи потеплее.
- Не волнуйся, возьму. Ну и повезло же нам! Неужели это не сон?!
Тони уселась перед компьютером. Пальцы быстро забегали по клавишам.
- Жан-Клод! Мы тоже скоро будем в Квебеке! Решено послать нас на
конференцию!
- Formidable! Потрясающе! Я так рад! Когда прилетаешь?
- Через две недели. И вместе со мной еще четырнадцать человек.
- Превосходно. У меня такое предчувствие, что вот-вот случится нечто
очень важное.
- И у меня.
"Нечто очень важное..."
Эшли все вечера проводила перед телевизором, но, казалось, все уже забыли
об убийстве Тиббла. Никаких новостей. Репортеры постепенно занялись новыми
скандалами, и никому больше не было дела до маньяка, терзавшего свои жертвы.
Девушка начала успокаиваться. Если полиция не докопалась до ее отношений с
Тибблом, отца уж точно оставят в покое. Девушка не раз пыталась набраться
мужества для откровенного разговора с отцом, но в последний момент обычно
отступала, и все оставалось по-прежнему. И потом, какое она имеет право
подозревать единственного родного человека в подобных гнусностях? Что, если
он невиновен? Сможет ли отец простить ей брошенные в лицо ужасные обвинения?
А если он и виновен, она ничего не желает знать. Просто не перенесет
такого. Что ни говори, а отец в любом случае пытался заступиться за нее. Что
бы там ни было, а он по-своему прав. По крайней мере ей не придется
проводить с ним Рождество.
Наконец Эшли скрепя сердце позвонила отцу в Сан-Франциско и, не тратя
времени на предисловия, коротко бросила:
- В этом году я не смогу быть с тобой на Рождество, отец. Компания
посылает меня в Канаду.
Последовало долгое молчание.
- Как не вовремя, Эшли. Мы всегда праздновали Рождество вместе.
- Ничего не поделаешь, отец.
- Кроме тебя, у меня никого нет, и ты это знаешь.
- Да, папа... И у меня тоже.
- По-моему, важнее этого нет ничего на свете. "Настолько важно, чтобы
убить?"
- Где состоится съезд?
- В Квебеке. Это...
- Вот как! Прекрасное место. Я не был там уже много лет. Вот что,
дорогая. Сейчас у меня нет никакой срочной работы. Я вылечу в Квебек, и мы
устроим рождественский ужин.
- Не думаю, что это хорошая... - поспешно начала Эшли.
- Забронируй мне номер в том отеле, где остановишься. Не стоит нарушать
традицию, верно?
Чуть замявшись, Эшли нерешительно пробормотала:
- Конечно, отец.
"Как мне взглянуть ему в глаза?!"
Алетт была вне себя от радостного волнения и не находила себе места.
"Когда же? Когда?!"
- Поверишь, ни разу не была в Квебеке! Там много музеев?
- Наверное, - безразлично пожала плечами Тони. - Как во всех больших
городах. Зато можно вдоволь покататься! Лыжи, коньки...
Алетт зябко передернула плечами:
- Ненавижу холод. И никаких лыж! Пальцы даже в перчатках немеют! Пожалуй,
обойдусь музеями. И что тебе неймется? Бр-р-р!
Двадцать первого декабря представители "Глоубл Компьютер Графике" прибыли
в международный аэропорт Жан-Лесаж в Сен-Фой, а оттуда направились
автобусами в легендарный квебекский отель "Шато Фронтенак". Улицы и здания
были окутаны ослепительно белым снежным покрывалом. Крохотные кристаллики
снега сверкали бесчисленными бриллиантами в лучах зимнего закатного солнца.
Жан-Клод Паран оставил Тони номер своего телефона. Устроившись и развесив
вещи, Тони немедленно подняла трубку:
- Надеюсь, я звоню не слишком поздно?
- Конечно, нет! Просто поверить не могу, что ты здесь! Когда мы
увидимся?
- Завтра придется сидеть на конференции, но я обязательно ускользну,
чтобы пообедать с тобой.
- Воп! Прекрасно! На Гранд-Алле-Эст находится чудесный ресторанчик - "Ле
Пари-Брест". Сумеешь приехать к часу дня?
- Конечно.
Квебекский Центр конгрессов на бульваре Рене Левек, большое просторное
четырехэтажное здание современной архитектуры из стекла и стали, сегодня
было заполнено до отказа. Уже с девяти часов в просторных помещениях
толпились компьютерные специалисты со всего мира. Молодые и не очень, самого
вызывающего вида и одетые в строгие деловые костюмы, они тем не менее
находили общий язык, обменивались информацией по последним разработкам в
области компьютерных технологий и новых программ. В выставочных залах,
видео- и мультимедийных центрах яблоку негде было упасть. Сегодня здесь
проводилось с полдюжины семинаров одновременно. Вскоре все это смертельно
надоело Тони. Сплошная трепотня, а дела ни на грош!
Без четверти час она потихоньку вышла из центра и, взяв такси,
отправилась в ресторан. Жан-Клод уже ждал ее. Они сразу узнали друг друга и
остались довольны увиденным.
Глаза Жан-Клода излучали тепло, и на душе у Тони отчего-то стало легко и
хорошо.
- Тони, - негромко сказал он, сжимая ее руку, - я так рад, что ты смогла
приехать.
- И я тоже.
- Попытаюсь сделать все для того, чтобы тебе здесь понравилось, -
пообещал француз. - Здесь столько всего интересного!
Тони кивнула и улыбнулась.
- Поскорее бы все увидеть!
- Я бы хотел все эти дни провести с тобой.
- Но ведь ты человек занятой. Неужели сумеешь освободиться? Как насчет
твоего магазинчика?
- Служащим придется обойтись без меня, - улыбнулся Жан-Клод.
Некстати появившийся официант принес меню.
- Хочешь попробовать блюда французской Канады? - предложил Паран.
- Еще бы!
- В таком случае позволь мне сделать заказ. И, обратившись к официанту,
он попросил:
- Принесите Ie Brome Lake Duckling. Тот с поклоном удалился. Жан-Клод
чуть виновато объяснил:
- Прости, что не перевел сразу. Это местное блюдо - утка в кальвадосе,
начиненная яблоками.
- М-м-м, восхитительно! У меня уже слюнки текут. Ожидания Тони полностью
оправдались. Ничего вкуснее она в жизни не ела. За обедом они рассказывали
друг другу о себе. О своей жизни. О прошлом.
- Значит, ты ни разу не был женат? - полюбопытствовала Тони.
- Нет. А ты? Неужели так и не выходила замуж?
- Представь себе, нет.
- Должно быть, просто не встретила еще своего единственного.
"О Боже, если бы все было так просто! Лучшего и желать бы нечего!"
- Видимо, ты прав.
- Кстати, чем займемся после обеда? Ты катаешься на лыжах?
- И не только. На коньках тоже.
- Прекрасно. Можно взять напрокат снегокаты. Здесь полно катков, купим
коньки, а лыжи у меня есть. А перед здешними магазинами ты не сможешь
устоять. Я готов положить к твоим ногам весь город!..
В его энтузиазме было нечто заразительно-мальчишеское. Как же ей повезло!
Наверное, единственный раз в жизни. Ни с кем ей не было так хорошо и
спокойно. Иногда она даже ненадолго забывается. И становится прежней. Именно
с ним.
Шейн Миллер объявил, что представители "Глоубл" должны посещать утренние
заседания и семинары. Таким образом, все остальное время они могут быть
свободны.
- Просто не знаю, как убить время, - жаловалась Алетт Тони. - Как они
живут в таком холоде? На улицу носа не высунешь! А ты? Что собираешься
делать?
- Все! - выдохнула Тони с многозначительной ухмылкой.
- Лучше поздно, чем никогда, - завистливо фыркнула Алетт. Но Тони не
обратила внимания. Приятельнице просто не повезло, что поделаешь! Зато она,
Тони... Каждый день они с Жан-Клодом обедали, а потом отправлялись на поиски
приключений. Квебек не был похож ни на один город мира. Как странно -
обнаружить в Северной Америке живописную французскую деревню начала века.
Древние улочки носили красочные названия, такие как Брейк Нек-Стейрз,
Билоу-зе-Форт и Сейлорз-Лип <Букв.: лестница "сломай шею", "под Фортом",
"прыжок матроса".>. Настоящий пряничный городок, совсем как знаменитая
стеклянная новогодняя игрушка, которую стоит лишь тряхнуть, чтобы пошел
снег, засыпающий старинные здания, готические церкви, пешеходов в
национальных французских костюмах.
Они побывали в Ла-Ситадель, крепости, стены которой некогда защищали
Квебек от набегов индейцев, и Жан-Клод наконец смог показать Тони
замечательное зрелище - смену караула у ворот форта. Часами бродила по узким
улочкам с множеством маленьких лавчонок и дорогих магазинов, гуляли по
Куартье-Пти-Шамплен.
- Это самый старый торговый квартал во всей Северной Америке, - пояснил
Жан-Клод.
Тони восхищенно захлопала в ладоши. Праздничная атмосфера закружила ее,
захватила, заставила забыть о мрачной тайне. Повсюду, где бы они ни
появились, стояли празднично украшенные елки, в витринах красовались
фарфоровые изображения Богоматери, крошечные ясли с младенцем Христом в
окружении волхвов, а зевак развлекали маленькие оркестрики.
Жан-Клод выполнил обещание и взял напрокат два снегоката. Они долго
катались по заснеженным горным склонам, соревнуясь в ловкости и умении
управлять верткими машинками.
- Тебе хорошо? - весело окликнул Жан-Клод. Тони отчего-то поняла, что это
не пустой вопрос, и, вмиг став серьезной, тихо ответила:
- Очень.
Неверная подруга покинула Алетт, но та не унывала. Все свободное время
она проводила в музеях. С замирающим сердцем обошла базилику Нотр-Дам,
церковь Доброго Пастыря <перен. Иисус Христос.> и музей Огюстин, но сам
город ничуть ее не заинтересовал. И хотя здесь было множество изысканных
ресторанов, способных удовлетворить вкус любого гурмана, дискотек и театров,
она обычно обедала в ресторане "Ле Комменсал" или вегетарианском кафетерии.
Время от времени она вспоминала о Ричарде Мелтоне - своем друге,
оставшемся в Сан-Франциско. Интересно, что он сейчас делает и помнит ли свою
Алетт?
Эшли с тоской и ужасом думала о приближавшемся Рождестве и встрече с
отцом. Рука сама тянулась к трубке. Нужно позвонить ему, попытаться
объяснить, почему она не желает его приезда.
Объяснить?! Что именно? Сказать в лицо, что он убийца? Садист? И что
отныне она не хочет его видеть?
А Рождество вот-вот настанет. И выхода нет.
Только Тони и Жан-Клод веселились беспечно, как дети. Каждый день
превращался в бесконечную череду развлечений. Жан-Клод был щедр и не жалел
денег. Как-то он предложил Тони посмотреть его ювелирный магазин. Та с
готовностью согласилась.
"Паран Джуелерз" находился в самом сердце Квебека, на рю Нотр-Дам.
Подойдя поближе. Тони настороженно замерла. Такого она не ожидала. При
первом разговоре Жан-Клод обмолвился, что владеет маленькой ювелирной
лавчонкой. Однако сейчас она увидела огромное, со вкусом отделанное здание.
Внутри все сверкало хрусталем и зеркальным стеклом. С полдюжины продавцов
почтительно обслуживали покупателей. Выбор тоже оказался весьма
разнообразным. По всему было видно, что ассортимент рассчитан на богатых
клиентов с достаточно высокими запросами. Тони ошеломленно огляделась.
- Это.., просто потрясающе, - пролепетала она.
- Рад слышать, - улыбнулся Жан-Клод. - Кстати, я хотел бы сделать тебе
cadeau.., рождественский подарок.
- Нет... Зачем? Это совершенно не обязательно. Я вовсе не имела в виду...
- Пожалуйста, не лишай меня этого маленького удовольствия, - упрямо
возразил Жан-Клод, подводя ее к горке, в которой были разложены кольца. -
Только скажи, что тебе нравится.
Но Тони решительно покачала головой.
- Все они слишком дороги. Я не могу разорять тебя. И зачем это? Мы и так
друзья.
- Пожалуйста.
Тони пристально посмотрела ему в глаза и кивнула:
- Будь по-твоему.
Она снова повернулась к горке. В самом центре на черном бархате сверкал
гигантский изумруд в обрамлении бриллиантов. Жан-Клод проследил за ее
взглядом.
- Тебе нравится этот изумрудный перстень?
- Изумителен, но чересчур...
- Он твой.
Француз вынул из кармана крошечный ключик, открыл горку и осторожно
поднял кольцо.
- Не нужно, Жан-Клод...
- Pour moi. <Ради меня (фр.).>
Он взял руку Тони и надел кольцо на палец. Оно пришлось как раз впору.
Словно на заказ сделано!
- Видишь! Это добрый знак.
Тони благодарно стиснула его ладонь.
- Не знаю... Не знаю, что и сказать.
- И не нужно, крошка. Не представляешь, сколько удовольствия ты мне
доставила. Послушай, мы еще не побывали в самом лучшем здешнем ресторане
"Павильон". Давай поужинаем там сегодня?
- Как скажешь, мой рыцарь. Я на все согласна.
- Заеду за тобой в восемь.
В шесть часов вечера Эшли позвонил отец.
- Боюсь, придется разочаровать тебя. У моего постоянного пациента из
Южной Америки случился удар. Сегодня я вылетаю в Аргентину.
- Мне.., мне очень жаль, отец, - пролепетала Эшли, стараясь не выдать
охватившего ее облегчения. Какое счастье! Господи, она избавлена от кошмара
наяву, пусть и ненадолго!
- Ничего, мы еще успеем наверстать, не так ли, дорогая?
- Разумеется, папа. Желаю благополучно долететь.
Тони сгорала от нетерпения. Скорей бы наступил вечер! Самый счастливый
вечер в ее жизни! Одеваясь, она едва слышно напевала:
Туда-сюда по городу,
Где веселится мир,
Туда-сюда по улице
И шнырь - в трактир.
Грош туда и грош сюда,
И в кармане пустота.
Прыг да скок - удрал хорек.
"Павильон" располагался в гулком, похожем на пещеру "Гар дю Пале", бывшем
железнодорожном вокзале Квебека. Теперь тут разместили большой современный
ресторан со стойкой бара у самого входа и длинными рядами столиков. Каждую
ночь ровно в одиннадцать с дюжину столиков сдвигали в сторону, появлялся
диск-жокей и заводил музыку на все вкусы - от регги до классического джаза и
блюза, а на освободившемся пространстве танцевали влюбленные пары.
Тони и Жан-Клод прибыли к девяти. Гостей приветливо встретил у входа сам
владелец.
- Мсье Паран! Как приятно вновь видеть вас в нашем ресторане!
- Спасибо, Андре. Познакомьтесь с мисс Тони Прескотт. Тони, это мсье
Андре Николя.
- - Очень рад, мисс Прескотт. Ваш столик готов.
- Здесь превосходно кормят, - шепнул Жан-Клод, усаживая Тони. - Пожалуй,
начнем с шампанского.
Они заказали телячье филе с грибами, жареного ската, салат и бутылку
"вальполичеллы". Тони снова и снова любовалась рассыпавшим зеленые огни
изумрудом.
- Просто глаз не отведешь, - твердила она. Жан-Клод перегнулся через
столик.
- А ты еще прекраснее, - шепнул он. - Не могу передать, как я рад нашей
встрече.
- И я, - обронила Тони. В наступившее молчание ворвались звуки музыки.
- Хочешь потанцевать? - оживился Жан-Клод.
- Ужасно хочу.
Танцы были настоящей страстью Тони, и стоило ей оказаться в кругу
танцующих, как она забывала обо всем на свете.
И снова превращалась в маленькую девочку, радостно скачущую рядом с
отцом.
- До чего же неуклюж этот ребенок, - обычно не упускала заметить мать.
"Неуклюж. Странно, кроме нее никто этого не замечал".
Жан-Клод прижал Тони к себе.
- Ты настоящая балерина!
- Спасибо.
"Ну, что ты теперь скажешь, мама?! Все переменилось, и я хочу одного:
чтобы это продолжалось вечно".
На обратном пути Жан-Клод нерешительно спросил:
- Дорогая, может, зайдешь ко мне на чашечку кофе? Или я слишком рано
заг
...Закладка в соц.сетях
