Жанр: Триллер
Одиночество 12.
...ся и
стал спрашивать аккуратно, рассчитывая на усыпление бдительности и
неожиданную атаку с фланга.
Согласен ли он с планом Ани? - Согласен, но толку от него не будет. Мы
очень недооценили хатов. - А почему бы нам не запустить наш файл в
широкую прессу? Это может спутать хатам все карты. - Не надо ничего никуда
запускать! (На этом месте интонации Антона сменились с благостных на
тревожные).
- Не психуй! В любом случае у меня нет копии твоего файла. Кстати,
(резкая смена темы очень помогает в таких случаях) ты футбол сегодня
будешь смотреть?
- Футбол?!
Что за удивление? Если бы я спросил собирается ли он сегодня есть
крокодила на ужин, он бы удивился меньше. Антон и сам заметил это после
чего попытался исправиться.
- А когда футбол?
- В пять вечера по РТР. Локомотив-ЦСКА.
- Нет. Не буду. (Очень твердо и уверенно)
- А почему?
Опять пауза. Мог бы сказать, что у него на даче РТР не ловится. Да.
Кажется, все очень плохо. Что бы еще спросить?
- Слушай, пора заканчивать. Аня просила нас не разговаривать подолгу.
- Да ладно тебе...
- Иосиф! Все будет хорошо. Take care!
И он отключился. Я немедленно набрал Матвея.
- С Антоном что-то происходит. Или у него крыша поехала, или он задумал
какую-то штуку. Вероятней сочетание и того и другого. Это как-то связано с
файлом про хатов и начнется до пяти вечера. Голос у него обреченный.
- Значит, он решил пойти к ним в гости. Молодец!
- Матвей! Что ты говоришь? Как в гости? Зачем? Куда? Когда? Мы
получили четкие инструкции - сидеть и ждать возвращения Ани.
Твоя Аня проваливает все операции. Одну за другой. Зачем она нам нужна?
- А что ты предлагаешь?
- Пойти с Антоном.
- Куда? Он сам тебе ничего не скажет.
- Ну, выяснить место, где хаты назначают свидания - проще простого.
Достаточно позвонить им по телефону. Указанному в рекламе. Я, честно
говоря, и сам об этом подумывал. Ты как специалист по числу этот телефон
должен помнить наизусть.
- Я его, конечно, помню. Но что мы им скажем? Что будем делать?
- Для начала перехватим Антона у входа и выясним, что он задумал.
- Мотя, послушай! Антон сошел с ума. На время. От стресса. Он считает,
что хаты захватили Дину из-за него. Мы должны его остановить.
- Ты, Иосиф, вспомни себя. Когда ты бежал из монастыря на военном
самолете, ты был лучше? И если бы тебя кто-нибудь остановил, ты не был бы
ему благодарен. Ты бы его разорвал в клочья.
- То-есть ты одобряешь действия Антона?
- Еще как. И присоединяюсь к нему.
- Не сравнивай эту историю с монастырской. Тогда я просто шел на риск. А
сейчас Антон идет на смерть. Причем на дурацкую смерть. Из-за чувства
долга.
- Правильно. Он же самурай. Не боится смерти.
Я вспомнил как читал где-то, что когда японский император Хирохито уже
после атомных бомбардировок американцами и разгрома Квантунской армии
русскими в августе сорок пятого объявил о капитуляции и призвал всех
строить мирную Японию, укреплять благородство духа и напряженно
работать, то в японской армии началось черт знает что.
Военный министр совершил сэппуку собственной саблей, сразу после того,
как ему сообщили о готовящемся рескрипте императора. За ним последовали
несколько фельдмаршалов, два командующих фронтами, бывший премьер
министр и огромное число высших и средних офицеров. Адмирал ,
руководивший летчиками камикадзе приказал подготовить самолет для своей
последней атаки и найти одного добровольца-штурмана. Когда он вышел на
летное поле, он увидел 11 самолетов - все из числа исправных, рядом с
которыми стояли их экипажи - 22 летчика и все хотели только одного -
последнего полета.
Когда русские летчики в 1945 году захватили аэропорт в том самом
Мукдене, сражение под которым в 1905 году было так бездарно проиграно их
отцами и дедами, четыре японских истребителя, возвращаясь с задания
увидели на аэродроме самолеты противника. Они не совершая второго захода,
круто спикировали и дружно врезались в землю.
Еще один японский адмирал в своей предсмертной записке написал:
"Смертью я хочу искупить свою часть неудачи в достижении нашей победы. Я
извиняюсь перед душами погибших пилотов и их семьями. С рвением и духом
камикадзе бейтесь за благополучие Японии и за мир во всем мире".
Мир во всем мире. Вот и пойми этих самураев.
Матвей продолжал:
- Я верю в Антона. У него, наверняка, есть план. Нам просто надо ему
помочь.
На секунду я онемел. Аргументов против у меня не было. Лезть в пекло без
шансов на успех? Используя вместо оружия в лучшем случае шантаж с
серьезным привкусом блефа? Я вообще не очень-то верю, что с помощью
шантажа можно запугать кого бы то ни было, тем более тайное общество. Но
отказаться сейчас, после такого лобового предложения Матвея? Тут и
задумаешься о самурайской доблести.
- Так что, я звоню хатам? Если ты не хочешь, ты можешь не ходить.
Будешь прикрывать нас отсюда. Держать связь с Аней.
Меня не так просто расстрогать. Но у Моти это получилось. Он не просто
говорил как герой. Он еще и предлагал мне благородный способ выйти из
игры. Прикрывать их! Я не помню, когда я в последний раз плакал.
Собственно, я и сейчас, конечно, не заплакал. Но мои глаза конкретно
защипало. Есть же настоящие люди вокруг нас. Есть!
Звони. Пойдем вместе. Не представляю, чем мы сможем помочь Антону и
Дине. Разве только морально поддержать. Но ты прав: не идти - нельзя.
- Мы умные. Мы что-нибудь придумаем. И мы смелые. Нас не запугать.
Когда хаты увидят, что мы к ним явились втроем, они своими хатскими
биорецепторами почувствуют нашу силу. Одно дело Антон, у которого жена в
заложницах. А другое дело - мы с тобой. Которые пошли на это только из
сознания собственного
преимущества.
- Да, Мотя! Психологическая победа уже за нами. Дело за ерундой...
- Вот-вот. Вспомни, что говорила Аня. Когда мы сидели в Новотеле.
- Что она говорила?
- Что мы все уже давно должны были бы стать покойниками. Что,
возможно, мы сами того не зная, открыли способ побеждать хатов. И поэтому
эта их спецслужба нам так помогает. Так вот, по-моему, она имела виду
прежде всего тебя. Попробуй нащупать у хатов слабое место. Ты оттрахал их
уже несколько раз! Вспомни, как? За счет чего?
- Сумасшедший дом! Хорошо! Я попробую.
- Так я звоню этим ребятам?
- Звони!
- Напомни номер.
- 222-46-12, добавочный 15
Я раздумывал, как порой неожиданно принимаются самые важные
жизненные решения. Лихость и чувство локтя. И вот уже взвод кричит "ура!"
и идет в атаку на пулеметные гнезда противника. Как легко убедить людей
идти на почти верную смерть совершенно добровольно!
Но с другой стороны, если бы мир состоял из одних трусов, то воля чужих,
сильных и злых людей навязывалась бы еще в большей степени, чем она
навязывается сейчас.
Единственная неприятная мысль тревожила меня: а вот если все кончится
плохо, неужели - ни Маша, ни мама, так ничего и не узнают?! Впрочем я
подумал, что раз параллельный мир существует, то во-первых, я найду с ними
способ связаться и оттуда. Было бы желание. А во-вторых... Во-вторых я
предупрежу Аню.
Я пошел в сени и умылся холодной водой. Все начинало вставать на свои
места. Уже давно наступила пора навестить моих братьев. Бог не выдаст.
Свинья не съест.
Через полчаса Матвей перезвонил.
- До твоих хатов не так просто дозвониться. Занято все время.
- Естественно. Реклама-то работает.
- Но я дозвонился и все устроил. Знаешь сталинскую высотку на Красных
Воротах? Садово-Спасская 21.
- Разумеется. МПС?
- Там не МПС, там Трансстрой. Не важно. С гербом СССР. Стоит прямо на
Садовом Кольце.
- Знаю, знаю.
- Вот там нас ждут. На первом этаже, в правом крыле. В пять часов.
- Оттуда, наверно, и есть вход в их метро.
- Одна проблемв: мы не знаем точно, когда у Антона там свидание.
- И не является ли оно вообще плодом нашего больного воображения.
- Не является. Я говорил с Антоном.
- Он подтвердил?
- Он офигел. Попытался что-то мне втереть, но я послал его и повесил
трубку. Мне ехать ближе вас всех. Я выезжаю сейчас и отлавливаю там
Антона. И держу его, чего бы это не стоило. К половине пятого жду тебя на
троллейбусной остановке прямо напротив главного входа. А ты пока
вспоминай, за счет чего ты трахал хатов и подтягивайся.
- На воспоминания остается мало времени. До встречи!
Я посмотрел на прошлогоднее расписание электричек, приколотое кнопкой
к оконной раме, и понадеялся, что Министерство путей сообщения - структура
консервативная и менять просто так ничего не будет. У меня было около часа
свободного времени.
Я поставил вариться кофе третий раз и еще раз взял в руки гитару. В этот
раз Stairway to Heaven получалось настолько хорошо, особенно для такой
гитары, что я почувствовал легкую гордость и сожаление, что Маша меня не
слышит и стал пить кофе, честно пытаясь исполнить просьбу Моти и
сообразить, за счет чего побеждал хатов. Не сообразил. Зато понял, что
начинаю опаздывать.
Тогда я пересчитал свои деньги: рубли, доллары и евро. Вышло около 10
тысяч долларов. Я подумал и взял все, закрыл входную дверь на ржавый
висячий замок и пошел на станцию. Электричка пришла точно по
прошлогоднему расписанию, так что через час сорок я уже был на
Белорусском вокзале и садился в такси.
В такси играла какая-то отвратительная русская попса. Я попросил таксиста
заткнуть ее. Таксист сменил волну и я совершенно офигел, услышав:
There's a lady who's sure
all that glitters is gold
And she's buying a stairway to heaven
When she gets there she knows
if the stores are all closed
With a word she can get what she came for .
Вот ведь мистика. Вот ведь совпадение. Нет... Это не случайно... All that
glitters is gold. Минуточку. Так даже по-русски говорят: "не все то золото, что
блестит." Хм. А ведь алмазы тоже блестят. И еще как... Алмазы. Бриллианты.
А не моя ли Звездочка спасла меня, когда я в первый раз навещал хатов и
находился под их психофармакологической обработкой? А не она ли была со
мной и во время перестрелки, и во время всех последующих приключений? А
у Моти, пижона несчастного, перстень с бриллиантом. Который не снять,
потому что он врос в его медвежью лапу. И ведь его тоже зомбировали. И
тоже недозомбировали. А вылез он, кстати, с помощью алмазного колпачка на
ручке.
Интересно... Люди во всех цивилизациях считают алмаз талисманом.
Противоядием. А может, это не спроста? Я вытащил из чехольчика Звездочку
и потрогал ее. Звездочка приятно холодила кожу.
Интересно, а как работают талисманы? Я задумался. Попытался найти хоть
какое-нибудь объяснение, не умножая сущностей сверх необходимых.
Например, один раз какой-то рекомендованный предмет человеку помог. Он
это отметил и запомнил. Взял с собой на сложное дело второй раз. Предмет
придал ему уверенности, и человек с делом справился. Убедился в том, что
предмет работает. Стал брать на все сложные дела. Сам факт обладания
предметом добавлял человеку уверенности, причем чем сильнее человек в
предмет верил, тем больше уверенности, спокойствия, расслабленности в
самом хорошем смысле этот предмет ему добавлял. Единственная уступка,
которую обладатель талисмана обязан делать - это верить самому в
сверхъестественные свойства предмета. Причем верить по полной. Не
сомневаясь. Потому что сомнение в данном вопросе - губительно, а сухое
материалистическое объяснение подорвет всю цепочку воздействия и предмет
не сработает.
Отлично. Одно объяснение - есть. Но оно не отвечало на больной вопрос:
как предмет работает, если человек в него не верит или вообще не
задумывается. Ведь я об алмазе, как о талисмане, подумал первый раз пять
минут назад. Или до этого он помогал мне сам по себе, вне моего сознания
или мне помогал не он.
Я скосил глаза на иконку, приклеенную к топеде таксиста. Н-да... Верят
люди в чудеса. Верят уже какое тысячелетие подряд. Десятое? Пятнадцатое?
Тридцатое? С небольшим перерывом на 150-200 лет у некоторых групп
общества, считающих себя продвинутыми.
Прекрасно! Я тоже всегда считал себя вполне продвинутым. Но это не
мешает мне понимать, что возможно, есть законы, еще не открытые. И силы,
действие которых еще не подтверждено, а только подозревается. Так почему
бы мне, раз у Моти - перстень, да и у меня с бриллиантами все в порядке, не
купить прямо сейчас по дороге бриллиант для Антона? Вдруг поможет? А
нет... Так ведь уверенности-то он ему в любом случае добавит. А заодно и
Моте.
Во мне на глазах росла уверенность, что именно так и следует поступить.
Не понимаю, откуда она взялась. И что-то алмазное было в Готической
мистерии. И в истории про Хатшепсут... Хм... Когда эта уверенность стала
бить через край, я сказал шоферу свернуть за Большим Театром к ЦУМу, где
остановиться и ждать меня.
If the stores are all closed. Но магазины, слава Богу, были не закрыты.
Я вошел в ювелирную секцию ЦУМА таким быстрым уверенным шагом,
что бритоголовый охранник инстинктивно положил руку на кобуру. Я сбавил
темп и спросил голосом, которым интересуются есть ли в магазине картошка:
- Нужен мужской перстень с бриллиантом. Есть?
Продавщица с лицом чернобурой лисицы ответила мне абсолютно в тон,
чуть не передразнивая меня:
- Нет!
- А что есть?
- Есть женские кольца.
- Не годится.
- Есть кулоны. Но они тоже женские.
- Плевать, давайте женский. Только чтоб камень был покрупнее. Кулон -
это даже лучше.
Она тревожно на меня посмотрела. Охранник придвинулся и стал прямо
сзади меня. Я оглянулся. Руку с кобуры он уже не снимал. В бутике повисло
молчание. Мне показалось, что время стало дороже денег. И тратить его на
объяснение с придурками - жаль. Я вытащил из кармана пачку долларов,
рублей и евро, положил ее на витрину и сказал:
- Здесь около десяти тысяч долларов. И не надо волноваться. Подберите
кулон на эту сумму.
- Мы не принимаем валюту.
- Какие вы молодцы! Значит, я сейчас пойду и поменяю деньги, а вы пока
подготовьтесь.
Хорошо, что ЦУМ - приличное место. В простом обменнике десять тысяч
могут просто не взять. Через пять минут я снова стоял перед витриной. Справа
от меня лежала очень толстая пачка рублей. Дороже чем за четыре тысячи
восемьсот долларов кулона не было.
- Отлично, сказал я. Тогда я беру два. На всякий случай.
- Что?!
- К сожалению, - сказал я, времени объясняться и торговаться у меня нет.
Считайте деньги. И если можно, поскорее.
- Подождите, - жалобно сказала продавщица, когда процедура проверки и
пересчета денег была закончена, - давайте я их вам упакую в коробочки.
- Не надо коробочек!
- А как же вы их понесете?
- В кармане, - сказал я с самым невозмутимым видом и положил в карман
оба кулона как сдачу от покупки билета в кино.
- Нет, ну как? А квитанции? Сертификаты?
- Оставьте себе! Или нет... Может быть, я зайду за ними позже.
- Может быть?
- Может быть. Или зайду или не зайду.
Я вернулся в такси. На экипировку бриллиантами у меня ушло около 10
минут и примерно столько же тысяч долларов. Штука в минуту. Хороший
результат. Набрал Аню. Включился ее автоответчик. Это было даже лучше. К
выяснению отношений я совсем не был готов. Я сказал ей, что мы планируем
делать, где нас искать в случае-чего и извинился перед ней за то, что
происходит. Мне, честно, было очень неудобно. Про Машу я ничего не сказал.
В случае чего, Аня все ей расскажет.
Искусство движения таксиста по московским пробкам не смогло
компенсировать потерянное время. Я опоздал и вылез из такси у
троллейбусной остановки на Красных Воротах без пяти минут пять. Матвей
стоял рядом с Антоном. Но перстня на нем не было.
- А где перстень, Мотя?
- Это вместо "здравствуйте, дорогие друзья"? Оставил, как часть
наследства.
- Финдиректриссе?
- Родителям.
- А как ты его снял?
- Распилил на хрен и отправил по почте заказной бандеролью. Но на всякий
случай, не им, а Финдиректриссе. Она его передаст.
- Так у тебя с ней все нормально?
- Да так... Все по-прежнему. Сейчас не до нее.
Н-да... А если бы я пожалел пять штук на второй кулон? От Матвея веяло
расслабленностью и уверенностью. От Антона серьезностью и
сосредоточенностью.
- ОК. Тогда я вам сейчас раздам патроны. Только не смейтесь.
Я вытащил из кармана кулоны и протянул их Антону и Матвею. Антон
взялся рассматривать свой кулон. Мотя взял свой в руки двумя пальцами и
держал его на некотором расстоянии.
- Ты ограбил ювелирный магазин? И эти кулоны, кстати, женские. За кого
ты нас принимаешь?
- Не знаю, - сказал Антон. Насколько я понимаю Иосиф потратил на это все
свои деньги. Уверен, что у него были причины, чтобы покупать такие дорогие
сувениры.
- Что ты хочешь, чтобы мы с ними делали?
- Оторвали цепочки и засунули себе в рот.
- В рот?
- В рот!
- Ты ничего не перепутал?
- Моя Звездочка уже там.
Мотя с Антоном переглянулись, вздохнули и стали обрывать цепочки. Я
присмотрелся, добавляет ли им это уверенности. Мне показалось, что да.
Добавляет. Мы поднялись по парадной лестнице и вошли в здание. Огромные
потолки. Бронза. Мрамор. Сталинский ампир. Охранники посмотрели на нас,
но ничего не спросили.
- Господа! А не пора ли нам составить план? - по-прежнему беззаботно
произнес Матвей, озираясь на плохо освещенные мраморные своды и колонны
вестибюля высотки. Если мы опоздаем к хатам на десять минут, они от этого
нас меньше любить не будут.
- План? - задумчиво переспросил Антон. - Судя по россыпи алмазов, с
сегодняшнего дня Иосиф управляет алмазной колесницей. Он же - планирует.
- У меня нет плана. Я действую по своевременному наитию. Но я думаю, он
есть у Антона.
- У меня уже нет плана. Хоя еще недавно, до вашего появления он у меня
был.
- Поделишься?
Антон огляделся по сторонам, вычисляя до какой степен и безопасно
рассказывать об этом именно здесь. Я тоже огляделся. Громная бронзовая
люстра на высоте пятнадцати метров впечатляла, но света от нее доходило
мало.
- План был такой. У меня с собой диск. На диске - файл. В файле, все что
мы знаем про хатов. Мои исследования. Результаты, добытые Иосифом. Наши
выводы. Копия этого файла лежит в некотором онлайновом почтовом ящике.
И будет разослана через некоторое время по 50 редакциям газет и телеканалов,
а также во все основные спецслужбы России, США, Великобритании и
Израиля.
- Какие условия неразглашения?
- Гуманные и разумные. Взять в заложники меня и выпустить Дину. В
конце-концов, зачем хатам Дина?
- Отличные условия. Мы вписываемся в этот план. Только пускай
выпускают всех. Вместе с Диной.
- Вы в него не вписываетесь. Потому что выпустить всех, тем более Иосифа,
хаты не согласятся. И я еще раз предлагаю вам, как уже предлагал Матвею,
выйти из этой игры, пока не поздно.
- Поздно. Нас там уже ждут.
- Не поздно. Выйти на улицу для перекура, вскочить в троллейбус,
исчезнуть в метро, выкинув засвеченные телефоны, вот и - все.
- Мы остаемся. Карты на руках у нас, конечно, не очень, но может их и
хватит. А может у дилера не будет игры . И в запасе есть блеф.
Матвей был, судя по всему, в ударе. Меня в плане Антона кое-что не
устроило.
- Одно уточнение. Запомни! На твоем CD записано не все. Самое главное и
секретное, ты на него не записал, чтобы хаты невысокой степени посвящения,
которые первые прочтут этот диск, ничего лишнего не узнали. Это вот "Самое
Главное Для Хатов" ты готов рассказать устно только Джессер Джессеру и при
личной встрече.
- А что это - "Самое Главное"?
- Не знаю. Но пока там хаты соберутся организовать с ним встречу, пройдет
много времени. Или осел умрет. Или падишах. Или мы что-нибудь придумаем.
В конце-концов, есть Аня. Она будет в курсе, где мы как только прослушает
автоответчик.
В это время к нам подошел охранник и спросил, что мы, тут делаем. Мы, и
правда, выделялись из толпы посетителей. Они приходили и уходили, а мы
стояли у колонны и о чем-то трепались уже минут пятнадцать.
- Нам туда. - Матвей твердо показал рукой на правую часть холла. Мы
пришли чуть раньше и сейчас ждем назначенного времени.
Охранник покачал головой и отвалил. Антон посмотрел ему вслед
несколько разочарованным взглядом и решил добить нас окончательно.
- Ребята, спасибо за помощь, но я пойду один. С вами боюсь мне не
повезет...
- Хватит, Антон. Это - не казино, в конце-концов!
- Зубов бояться - в рот не давать.
Допустим, для подобной ситуации, достаточно напряженной, это
прозвучало немного вульгарно, но во-первых, кто что хотел от Моти, а вовторых,
все равно лучше, чем какое-нибудь пафосное "Поручик Голицын,
достаньте патроны, корнет Оболенский, надеть ордена!".
Откуда, в принципе у корнета могут быть ордена? Да еще и во
множественном числе. Если он уже совершил столько подвигов, то почему его
не произвели хотя бы в подпоручики?
Мы направились к правой части холла. У входа в холл нас встретил
охранник. Униформа у него была немного другая. Он молча и вопросительно
на нас посмотрел.
- Передайте, что Иосиф Мезенин и его двое друзей хотели бы поговорить с
Джессер Джессеру о тайнах мироздания.
- С кем? О чем?!
- Вы передайте, там поймут.
Охранник пожал плечами и сказал в рацию примерно следующее: "Иосиф
Мезенин, друзья, к какому-то Джессеру". На том конце раздалось шипение.
"Понял, сейчас разберемся!".
Матвей привалился к одной из колонн. Антон молча смотрел вперед перед
собою. Мне показалось, что он молится. Через минуту рация зашипела опять и
оттуда раздалось: "Пропусти".
Охранник кивнул и указал нам головой на дальний конец коридора. Мы
прошли, оглядываясь. Ничего интересного. Помпезные бронзовые люстры,
поменьше чем в холле, но того же стиля. Серый ковролин. Черные высокие
двери. Некоторые из них - полуоткрыты. Там - какие-то обычные люди за
обычными компьютерами. В конце коридора нас встретил охранник, который
нажал на кнопку, проследил, чтобы мы вошли в кабину лифта и затем, нажав
еще одну кнопку, вышел. Мы поехали вниз одни.
Где-то через минуту лифт остановился. Я приготовился выходить, но двери
не открывались.
- Вам не кажется, что пахнет газом? - спросил Матвей каким-то
изменившимся голосом.
"Это наших глаз секрет или уже горчичный газ?", - успел вспомнить я
Генделева и провалился.
Глава 32
Сначала мне показалось, что наступила вечность. Потом я понял, что для
вечности все какое-то слишком коричневое. Я решил, что когда стану богом,
обязательно перекрашу вечность в черный цвет.
I look inside my self
And see my heart is black
I see my red door
And I want it painted black
Maybe then I'll fade away
And not have to face the facts
It's not easy facing up
When your whole world is black...
Потом я подумал, что думаю. А раз думаю, значит - живу. Привет Декарту.
Значит, еще не вечность. Да и кто же запустит в моей голове Rolling Stones,
если уже все кончилось?
Ну что ж... Кажется, я знаю, где я. И раз я опять попал в параллельный мир,
надо бы выяснить что-нибудь новое и важное. Интересно, а как это тут
делается?
Делалось тут это так. Для того, чтобы с кем то поговорить, нужно было
вызывать в сознании (подсознании) его образ. Хотя "вызывать" - громко
сказано. Это все делалось так неуловимо. Легкие подрагивания ресниц.
Небольшие указательные движения глаз. Еле заметный кивкок головы. Я
немедленно попытался связаться с Химиком и вызвал его.
- Привет, сказал Химик! Как ты?
Он звучал не то грустно, не то отрешенно. Но мое появление его явно
обрадовало.
- Пока нормально. А ты?
- Не очень...
- Как тут вообще? Плохо?
- Плохо.
- Всем?
- Почти. Мне - особенно.
- А почему тебе... Из-за... измены?
- Да.
- Тебя... тебя что... пытают?
- Ну... Да.
Химик явно не хотел говорить на эту тему.
- Чем?
- Здесь для каждого своя пытка.
- А для тебя - что?
- Одиночество. Они внушают мне, что я - один. Вообще. Во всей
Вселенной.
Для человека, которого пытают, Химик выглядел слишком задумчивым.
- А как же тебе разрешили поговорить со мной?
Пауза.
- Сам удивляюсь. Наверно, потом они сделают так, что тебя никогда не
было и все это мне пригрезилось.
- Послушай... (Мне даже в трипе было неудобно об этом спрашивать). А
ты, когда тебя посвящали во вторую степень, убивал ребенка?
- Символически. Этот обряд давно заменен. Сейчас закапывают куклу.
Пластмассовую. Специально изготовленную. Все равно ужасно.
- Почему ты изменил им?
Опять пауза.
- Мне показалось, путь хатов - неверный путь.
- Потому что они воплощают зло?
- Так можно сказать, но это неточно. Просто у них - неверный путь.
- Что ты хотел от Окама?
- Совета. Просто совета. Он бы рассказал, чем я рискую. Я ведь не
предполагал, что будет так плохо. Если бы он намекнул - я не уверен, что
пошел бы до конца. Мне и этот-то шаг дался с таким трудом. Если б не Лиля...
Знаешь, очень трудно изменить хатам, если ты уже хат.
- Вообще изменять нелегко. Если у тебя к этому нет склонности.
- Я имею в виду посвященных. Я уже знал, что другой мир существует. У
меня был настоящий смысл жизни в этом мире.
- Вот теперь начинаю понимать. Ты - герой, Химик. Правда, герой. Без
пафоса. Ты бросил свою компанию, когда она оказалась плохой.
- Ну вас-то я не бросил.
- А мы - хорошие. Чем мы можем тебе помочь?
- Найдите мою голову и похороните рядом с телом.
- А где она?
- Я не знаю. Спросите у них. Все. Мне пора.
- Подожди еще чуть-чуть. Как устроен параллельный мир? В
географическом смысле. Точнее, в топографическом?
Химик задумался. Я огляделся. Все как обычно: стены, арки, закрытые
пространства, катакомбы. Мне опять показалось, что нахожусь под землей.
- Он похож на амфитеатр. Земля - как сцена. А параллельный мир - вокруг.
Вдоль тахионных линий.
Тахионы? Где-то я что-то про них слышал.
- Тахионы - это частицы с мнимой массой. Так, что при возведении ее в
квадрат значение будет отрицательным. Параллельный мир построен из них,
так как же как ваш мир построен из обычных фундаментальных частиц:
кварков, лептонов и промежуточных бозонов.
- Прости, я запутался. С точки зрения космического тела, как устроен
параллельный мир? У него есть реальные трехмерные координаты? Есть какаято
точка входа в него из нашего обычного мира?
- Вряд ли. Это бы нарушило принцип причинности. Здесь не работает
суперсимметричная
...Поділитися у соцмережах
